Том против Джерри

Том не боится призраков и вампиров, Громко хохочет над оборотнями, зомби. Тому двенадцать, но он хорошо запомнил, Что такой ерунды не бывает в реальном мире. Бенджамин©

Первые мгновения-минуты после пробуждения самые сладкие: когда нет мыслей, тело расслабленно и всё хорошо, вместо реальности послед сна, окрашивающий ощущения в то, что виделось по ту сторону, до тех пор, пока не откроешь глаза. Но, открыв глаза, Том увидел перед собой Джерри, лежащего рядом на боку лицом к нему, подложив согнутую руку под голову, и улыбающегося. - Доброе утро, Котёнок. Том, не успевший до конца, нормально проснуться, вскрикнул и перекатился в противоположную от него сторону, удирая, да так, что накатился на Шулеймана, навалился сверху спиной к груди. Оскар, проснувшись от этого, недовольно поморщился спросонья и, открыв глаза, скосил их к тёмной макушке неожиданно оказавшегося на нём парня. - Вот так «доброе утро». Чего только не было в моей жизни, но данное пробуждение претендует на звание самого оригинального. Что тебе в голову с утра пораньше стукнуло, или ещё куда? Что, решил бороться со своими страхами и таким образом соблазняешь меня? Если да, знай, соблазнитель из тебя никакой. Том молчал, не слушал, смотрел на Джерри, напряжённый как струна, готовый сорваться с места в любую секунду и удерживающийся только за тепло тела под собой. Не сложил ещё два и два, не думал, что улёгся на другого человека, все каналы внимания были сосредоточены на светловолосом нечто, наблюдающим за ним в ответ. Оскар повёл бровями, удивлённый тем, что Том не отреагировал на такое высказывание. Снова обратился к нему: - Ты меня слышишь? Или спишь ещё, и это у тебя приступ сомнамбулизма? Джерри, не сказав больше ничего, поднялся и красиво продефилировал к двери, и вышел за неё. Вновь не дождавшись ни ответа, ни какой-либо реакции, Шулейман постучал Тому пальцем по плечу. - Тебе удобно? - А? – Том, включившись более-менее во всю реальность, обернулся к нему. - Удобно тебе, спрашиваю? Судя по всему, да. Но, если собираешься и дальше валяться на мне, ляг нормально, а то ты мне неудобно придавил очень важную часть тела. Это во-первых. Во-вторых, - ухмыльнулся, - не ёрзай, а то я не железный, настроение у меня приподнятое и рефлексы работают отлично. - О чём ты? – не понял Том, нахмурившись, и снова вывернул шею, чтобы посмотреть на него. - А сам не чувствуешь? Подсказка – ниже пояса. Подсказка сработала. Том обратил внимание на ощущения, и – да, в попу упиралось что-то красноречиво твёрдое, горячее. Подорвался с места, резким движением сильно надавив, ударив задом в пах, и вскочил с кровати. Шулейман зашипел сквозь зубы и выматерился, сгибаясь. Сказал затем: - Как так получается? С виду в тебе и шестидесяти кило нет, а грациозный, как бегемот. Беги лучше, пока я не разогнулся, в противном случае бегать не сможешь, надеру тебе то, чем ударил. Том сделал шаг к выходу, прочь от разозлённого парня, но остановился. Посмотрел на дверь, за которой, вполне вероятно, где-то в квартире был Джерри, и снова выбрал меньшее зло – Оскара. Присел на край кровати, не смотря на него, склонив голову. - Бесстрашный стал? – выгнул бровь Шулейман, глянув на него, и для порядка, чтобы не спускать на тормозах, неслабо, со звучным хлопком приложил ладонью по лопатке. Том вздрогнул от этого, втянув голову в плечи, но не посмотрел на него, скривился как-то жалобно. И затем отвлёкся, повернул голову, уловив боковым зрением, что тот встаёт. И, необдуманно соскользнув взглядом, уставился на его натянутые, не скрывающие очертаний возбуждения трусы. - Чего так смотришь? – поинтересовался Оскар, сложив руки на груди и не спеша с тем, чтобы одеться. – Думаешь, как заглаживать вину? В таком случае правильно смотришь. - Что? – Том поднял взгляд к его лицу. - То. Приступай, - выставил бёдра. Том распахнул глаза, отклонился назад. - Шучу, - добавил Шулейман после короткой паузы, - а то, зная тебя, ещё вытворишь чего с перепуга. Пора бы тебе уже научиться понимать, когда я говорю серьёзно, а когда нет. И чего ты продолжаешь пялиться? Это, - указал на пах, - не тебе, можешь не переживать за свою поруганную честь, это дань утру, можно подумать, тебе это незнакомо. Том открыл рот, чтобы сказать, что нет, не знакомо, но нахмурился и только мотнул головой. - Я в душ, - проинформировал Оскар и направился к двери, так и не утрудив себя облачением в ещё какую-нибудь одежду. – А ты пока организуй завтрак. - Я с тобой! – Том подскочил с кровати, не подумав совсем, что говорит, просто не хотел оставаться в одиночестве, в голове успела образоваться связь: когда Оскар рядом, кошмара нет, он исчезает. Шулейман остановился, развернулся к нему, окидывая вопросительным взглядом. - Ты меня решил добить сегодня странными поступками? Уже боюсь представить, что дальше. И имей в виду, в душ вдвоём ходят только для одного. Я-то не против, а ты? Том открыл рот, закрыл, и ответил: - Я не это имел в виду. Я не пойду с тобой в душ. - Я сказал, что иду в душ, ты сказал, что идёшь со мной, как по-другому это можно истолковать? - Я… - Понятно, - оборвал Оскар его потуги. – Я, пожалуй, всё-таки пойду, а ты пока думай, потом расскажешь, - и вышел из спальни. Том постоял пару минут, глядя на приоткрытую дверь, и тоже вышел в коридор. Остановился около ванной комнаты, за дверью которой шумела вода, но заходить не собирался, просто стоял, слушал. Затем побрёл дальше, прошёлся по квартире в поисках того, чего не должно быть, думая, что лучше быть готовым, проверить. В конце зашёл на кухню, где тоже никого не оказалось. «Неужели так и есть? – подумал и неверующе, растерянно, и ухватившись за эту хрупкую веточку надежды. – Когда Оскар со мной, этого нет? Что же тогда делать? Я не могу его отпустить…». Обернулся и столкнулся взглядом с Джерри, стоящим на пороге, прислонившись плечом к дверному косяку. - Ещё раз доброе утро, - проговорил он уже без улыбки. Том хватанул ртом воздух, едва не подавившись им, отступил назад и сделал то, что виделось самым логичным. - Оскар! – заголосил. Джерри вопросительно выгнул брови. - Оскар! – и не знал, что умеет так громко и высоко вдобавок орать, не сводил глаз с кошмара. Джерри отошёл с прохода, давая Тому возможность сбежать навстречу спасителю, так как тот сам не спешил появляться, чем Том воспользовался, выскочил с кухни и едва не снёс в коридоре Шулеймана, который как раз направлялся на кухню. Еле успел затормозить перед ним, всклокоченный, с ошалелым взглядом. - Чего орёшь? – спросил Оскар. – Или проблемы с головой заразны, и мне показалось? От таких слов Том подзабыл и чего испугался, и чего нёсся к нему, обиженно надул губы. - У меня нет проблем с головой. - Значит, не показалось. Повторяю вопрос – чего орал? Том обернулся в сторону кухни, которой не было видно из-за угла. Практически мгновенно растеряв терпение, Шулейман цокнул языком и, задев его плечом, быстрым шагом направился на кухню, говоря: - Пойдём, недоразумение. Чего бы ты ни испугался, так и быть, сыграю рыцаря и спасу тебя. Том замешкался немного и кинулся за ним, потому что – там же оно! Влетев на кухню, завертел головой. - И как это понимать? – поинтересовался Оскар, указав на несостоявшийся вчерашний завтрак на полу и сковороду там же. – Ты решил не только за собой не следить, но и всё вокруг изгадить? Том, не нашедший Джерри, перевёл взгляд на Шулеймана, тот добавил: - Ничего не хочешь сказать? - Я сковороду уронил… - растерянно проговорил Том. - Ты поэтому кричал? Том неуверенно кивнул. Оскар сказал: - В таких случаях обычно просто убирают. Чего смотришь? Убирай давай, - он подошёл к столу и развалился на одном из стульев, достал из кармана джинсов телефон. Том снова кивнул, ещё раз метнулся взглядом по комнате и приступил к поискам чего-нибудь для уборки, открывал шкафчики, не представляя, где искать нужные предметы, не убирал ещё ни разу тут. Бросив в его сторону несколько взглядов с интервалами, Оскар подсказал: - В крайней левой тумбочке. Взяв совок и метёлку, Том опустился на корточки, собирая с пола продукты. - Ты не думаешь, что он не имеет права тебе приказывать, тем более в твоём доме? Том поднял голову – аккурат напротив, у стены стоял Джерри. Замер. Обернулся к Оскару, но тот продолжал смотреть в экран мобильника, ничего не замечая и ожидая, когда Том закончит с грязной работой и перейдёт к кулинарии. Вернул взгляд к прочно обосновавшемуся в реальности кошмару. - Подумай над этим, - добавил Джерри. – Ты не должен ни перед кем унижаться. Теперь ты от него не зависишь. А если ему что-то не нравится, пусть встаёт и сам убирает, корона не упадёт. Интуитивно Том понимал, что отвечать нельзя, а значит, не может прогнать кошмар. Отмерев, он нервно оглянулся к Шулейману, но тот по-прежнему был поглощён миром виртуальным. Бросил взгляд исподлобья на Джерри и, быстро собрав с пола остатки, отправил мусор в урну. - Всё? – поинтересовался Оскар, подняв голову. – И что у нас на завтрак? – встал и подошёл к холодильнику, открыл его, оценивая содержимое. – Пожалуй, поучаствую в приготовлении. Держи, - всучил Тому в руки очищенную картошку и овощи в вакуумной упаковке. – И не стой статуей, тоже делай что-нибудь. Вместе быстрее справимся. Том заторможенно кивнул и поставил вверенный ему набор продуктов на тумбочку. Подрагивающими пальцами никак не мог снять плёнку. Тем временем Оскар закатал рукава, поставил широкую сковороду на жарочную панель, положил для себя дощечку и взял нож. Скосил глаза к Тому и, развернувшись к нему, пощёлкал пальцами перед его носом: - Приём, Меркурий, вызывает Земля. Том удивлённо посмотрел на него, тот добавил, заглядывая в глаза: - Всё нормально? Чего ты такой прибитый? Том неопределённо мотнул головой и выдавил: - Да, всё нормально. Я задумался. Оскар хмыкнул и сложил руки на груди. - А думать и делать одновременно никак? - Извини, - пробормотал Том, потупившись, и обошёл Оскара, встав у тумбочки сбоку от него, взял и себе доску. Шулейман, воздержавшись в этот раз от комментариев по поводу его несобранности, подал ему забытые им овощи. Кое-как выкладывая продукты на дощечку и нарезая их, Том косил глаза вправо, следя за Джерри, чтобы не пропустить тот момент, когда он подойдёт или ещё что-то сделает. Но Джерри не двигался с места, стоял у стены, упёршись в неё босой ступнёй согнутой в колене ноги, и без какого-либо читаемого выражения наблюдал за ними, держа руки сплетёнными на груди и чуть склонив голову набок. Совсем перестав следить за движениями рук, Том резанул по пальцам. Ойкнул и машинально захватил порезы губами, собирая кровь. - Катастрофа ходячая, - раздражённо высказался Оскар. – Не облизывай, - отдёрнул руку Тома от лица, - ты не животное и слюной себя не залечишь, скорее наоборот. Иди в ванную, там аптечка, и обработай. Сам справишься с этой задачей? Он смотрел в упор, строго, ожидая ответа, и, не дождавшись его так быстро, как хотел, потянул за руку к двери: - Идём. Том послушно пошёл с ним, оглянувшись на пороге к фигуре у стены. Поставив аптечку в раковину и выудив из неё необходимое, Шулейман провёл инструктаж: - Этим смазывать, - поднял руку с небольшим белым флакончиком, - этим заклеивать, - вторую поднял, с пластырем. Положил всё в крышку аптечки. – Действуй. А после этого в душ. Я сам закончу с завтраком, не желаю есть блюдо под соусом из твоей крови. Или лучше закажу что-нибудь. Насколько я помню, в еде ты непривередливый, предпочтений нет. - Я рыбу не люблю, - зачем-то сказал Том. Оскар посмотрел на него с долей удивления. Немного странен был этот момент: сколько они жили под одной крышей, сколько взаимодействовали, а он впервые что-то узнал о вкусах Тома. Сам ведь никогда не спрашивал, не считал нужным, а Том в этом направлении не открывал никогда прежде рот. - Хорошо, - кивнул Шулейман. – Тебе без рыбы. Хотел уйти, но Том остановил: - Оскар, подожди. - Что ещё? - Помоги мне, - Том протянул пораненную руку, не придумав ничего другого, как его задержать. Шулейман красноречиво закатил глаза, но не послал, снова подошёл и взял его ладонь. - Чего у тебя руки дрожат? – спросил, подняв взгляд от тонких подрагивающих пальцев к глазам. - Они у меня часто дрожат, - негромко ответил Том, но взгляда не отводил. - Часто, но не всегда. И конкретно сейчас не вижу для того причин. Ты не заболел часом? – Оскар прижал ладонь к его лбу и затем велел: - Не дёргайся, - и шагнул ближе, взял лицо его лицо в ладони, чуть приподняв и внимательно, сосредоточено вглядываясь в глаза. У Тома дыхание перехватило от такой близости, от контакта глаз, но не смел ни шелохнуться, ни пискнуть что-то, ни отвести глаза. Проверив одному ему понятное что-то, Шулейман отпустил и отступил; Том метнул настороженный взгляд в проём открытой двери. - Куда ты смотришь? – спросил Оскар, заметив это, и обернулся к двери. - Никуда, - слишком быстро и высоко для того, чтобы быть убедительным, ответил Том. Затем поправился: - То есть туда, - указал в сторону двери. - И что там интересного? - Ничего. Просто смотрю. Шулейман подозрительно сощурился, но промолчал и вскоре, закончив с помощью Тому, всё-таки оставил его одного. Том впервые запер дверь ванной, по возможности быстро, отвлечённо принял душ и сделал всё остальное необходимое, про себя молясь, чтобы там, в квартире ничего не случилось. Заказ из ресторана привезли быстро. С мокрыми волосами Том вернулся на кухню, но не успел он попробовать соблазнительно пахнущее и выглядящее блюдо, как аппетит пропал напрочь, и горло сжалось так, что не то что не представлял, как пищу в него протолкнуть, воздух еле проходил. К ним присоединился третий лишний. Отодвинув стул, Джерри сел с боковой стороны стола, между сидящими напротив друг друга парнями. Подпёр кулаком подбородок и устремил на Тома ровный взгляд, как испытывая. Ничего не говорил. С трудом сглотнув, Том заставил себя опустить взгляд обратно в тарелку, вести себя обычно, раз Оскар, кажется, не видит Джерри, и наконец-то приступить к трапезе. Не слушающимися, одеревенелыми от напряжения руками еле управлялся со столовыми приборами и отправил первый кусочек в рот, не чувствуя вкуса пищи и не испытывая желания, чтобы она оказалась в желудке. Но катастрофически сложно было спокойно есть и делать вид, что ничего не замечает. В конце концов Том не выдержал и спросил: - Оскар, ты ничего странного не видишь? - А ты видишь? – поинтересовался в ответ Шулейман, посмотрев на него. - Нет... А ты? - Только тебя. Том опустил взгляд и, ковыряясь вилкой в блюде, а пальцем второй руки вычерчивая закорючки на столе, неуверенно произнёс: - А сколько меня? Оскар снова посмотрел на него, вопросительно выгнув брови. - А сколько должно быть? - Один, - Том тоже поднял глаза, хлопал ресницами. – Но, может, у тебя в глазах двоится? – опустил взгляд и помимо воли скользнул им к Джерри. Шулейман подпёр кулаком щёку, с удивлением и интересом глядя на него. - Во-первых, если ты таким образом пытался намекнуть на то, что я слишком много пью, получишь, и сегодня я ещё не пил, это так, к твоему сведению. Во-вторых, если не пытался, то я жду объяснений. Что-то мне подсказывает, что верен второй вариант, так как иронизировать и подкалывать ты не умеешь, так что – я жду объяснений. Том снова глянул на Джерри, совсем занервничав, и мотнул головой: - Я не то имел в виду. И не это. Я просто хотел узнать, не двоиться ли у тебя в глазах. - А почему должно? Том пожал плечами. - Не знаю… Просто у меня, когда я выпил много тогда, недавно, двоилось. Вот и решил спросить. Я же никогда не спрашивал, как ты себя чувствуешь. Джерри улыбнулся только губами, про себя радуясь тому, что Том уже не теряется от каждого слова в свой адрес и довольно уверенно постигает тонкую науку лжи без подготовки. Только глаза у него бегают, выдавая, и прячет их, но это не страшно. Контроль глаз, а особенно их выражения, самое сложное в процессе лжи, этому он его обязательно научит, если понадобится. - Решил узнать, не плохо ли мне? – повторил за Томом Оскар. – Неожиданно. Я прекрасно себя чувствую. А ты в следующий раз формулируй вопрос как-нибудь по-другому, а то наталкивает на определённые подозрения. Том опустил голову и мелко покивал, и вновь скосил глаза к Джерри. После завтрака они переместились в гостиную. Оскар откупорил бутылку коньяка, который заказал вместе с едой. Том какое-то время наблюдал за ним и, указав на бутылку, робко попросил: - А можно и мне? - Неси бокал, - пожал плечами Шулейман. - А из этого нельзя? – Том показал стакан, из которого до этого пил воду. - Нет уж. В моём присутствии я не позволю попирать вековые традиции и неуважительно относиться к благородному напитку. Постигай хотя бы азы этикета. Сбегав за бокалом и получив его обратно наполненным, Том поболтал янтарную жидкость и разом глотнул много. Горло обожгло, ударило в желудок и глаза, увлажняя их рефлекторными слезами. «Гадость какая», - подумал, кривясь и не дыша, утёр губы тыльной стороной ладони. Но, продышавшись, сделал ещё глоток, поменьше. Горько, жжёт, ничего приятного и вкусного. Но Том хотел снова ощутить состояние «хорошо и легко», несмотря на то, как потом ему было плохо, потому боролся с отвращением и пытался потихоньку пить. Перебрался на диван, к Шулейману. Повернулся и увидел, как к освобождённому им креслу подходит Джерри и занимает его. Том залпом осушил бокал, после чего с трудом унял рвотный позыв протестующего желудка. - Аккуратнее, - проговорил Оскар, видя, с каким видом Том пьёт. – Я не хочу тебя носить до унитаза и обратно и от рвоты отмывать. - Всё нормально, - хрипло заверил Том, качнув головой. – Просто горько очень, - и в подтверждении своих слов глотнул ещё. - Тебе лучше закусывать. Том помотал головой, мол: ничего не надо, не хотел есть, благодаря стрессу и коньяку мутило и воротило. Оскар пожал плечами: твоё дело. На какое-то время воцарилось молчание, которое, немного окосев и покосившись на Джерри, нарушил Том: - Оскар, а ты веришь в привидений? - Я агностик. - Это что? - Это значит, что я ни во что мистическое не верю, но не отрицаю возможности того, что нечто таковое всё-таки существует. А чего ты вдруг заговорил про привидений? - Просто интересно. - Что-то я тебе не верю, слишком много у тебя «просто». Выкладывай. Что, тебя уже не только живые, но и мёртвые домогаются? – Шулейман усмехнулся. - Я просто спросил, - стоял на своём Том и, забыв об осторожности, довольно открыто глянул на Джерри. - Куда ты всё время смотришь? - Никуда, - Том дёрнулся, спохватившись. - Что, там тот самый призрак? – Оскар развеселился, указал в пустое для него кресло. – И как его величать? – посмотрел на Тома и снова на кресло. – Эй, давай знакомиться! - Каков идиот… - покачал головой Джерри. - Оскар, прекрати! – прикрикнул Том, хлопнув ладонью по сиденью дивана. - В таком случае объясни, чего ты такой загадочный сегодня и куда смотришь всё время. Ну-ка, колись! А то пытать буду! – Оскар рывком перетащил Том к себе на колени, удерживая одной рукой поперёк живота. - Вот так! – принялся не щекотать, а беспорядочно трогать, хватать, забираясь под его майку и задирая её. - Оскар, не надо… - Том крутился, но вывернуться из его рук не мог, не получалось уклониться от жарких ухватистых ладоней. – Отпусти… Не надо! Оскар! Шулейман стянул с него футболку, не переставая прижимать к себе спиной, лапая за торс, и, войдя в раж от кажущейся ему весёлой экзекуции, укусил за шею. - Оскар, не надо! – надрывно, отчаянно крикнул Том, сорвавшись в слёзы. Рванувшись, свалился с колен Шулеймана, уткнувшись лбом в сиденье, жмурясь, вздрагивая от рвущих, душащих слёз, прикрывая голую грудь руками. - Эй, ты чего? – уже серьёзно, непонимающе обратился к нему Оскар, тронув за плечо. Том передёрнул плечом, задрожав сильнее, давясь взорвавшими эмоциями. - Ну-ка поднимись, - Оскар силой усадил его и похлопал по щекам. – Слышишь меня? Слушаешь? – пытался поймать взгляд. Том не отбивался и плакать почти перестал, только губы дрожали и продолжал испуганно закрываться руками. Взгляд на парне сконцентрировал, и тот продолжил: - Котомыш, уясни одну вещь: в моей жизни достаточно секса, чтобы добиваться его силой, и само по себе насилие меня не привлекает. Если я трогаю тебя, это не значит, что я тебя домогаюсь или хочу изнасиловать. Понятно? Том сдавленно кивнул. Оскар подобрал его майку: - Надевай. Одевшись, Том снова обхватил себя руками, перекрестив их над сердцем. Отхлебнул коньяка, но было так горько и гадко, что выплюнул обратно в бокал и отставил его. Оставшееся время Том молчал, пока не разболелась голова, и не ушёл в спальню прилечь, где и задремал, проспав до вечера.