Том против Джерри

Нет, не смотри на меня, всё понятно без слов. И мысли в моей голове разбиваются в кровь. Наша история плачет с бездушных страниц. И ты - не герой в этой книге, ты - маленький принц. Вельвет, Маленький принц©

Как и обещал, с утра Оскар съехал – всё в ту же квартиру напротив, не посчитав нужным разбудить Тома и сообщить ему о том, куда ушёл. Собирался нагрянуть позже. Открыв глаза по пробуждении, Том увидел перед собой заслоняющее всё, весьма воодушевлённое лицо Джерри. - Купи дом, - обойдясь в этот раз без традиционного утреннего приветствия, сразу перешёл он к делу. Том нахмурился, спросонья плохо соображая, тем более что поступило столь странное то ли предложение, то ли требование, изложенное задорным тоном. Мозг снова не нашёл ничего лучше, как посчитать, что происходящее – сон. Том отвернулся и натянул одеяло выше, к носу. - Ещё не проснулся? – проговорил Джерри у него за спиной, привстав и опираясь на руку. – Хорошо, спи, я подожду. Когда укладывался, казалось, что снова заснёт легко, достаточно закрыть глаза. Но, полежав, быстро понял, что это совсем не так, сладкую сонливость сняло как рукой, и мысли вились в голове, сводя вероятность заснуть к нулю, уносясь к тому, кто сидит за спиной, и натыкаясь на его первую странную фразу. Не став притворяться, что спит, и тянуть время, Том развернулся обратно и сел, хмуро, непонимающе и вопросительно смотря на Джерри. - Купи дом, - повторил Джерри странное предложение-требование. Том нахмурился ярче и, оглядевшись, вновь остановил вопросительный и непонимающий взгляд на Джерри. - Купи дом, - в третий раз повторил Джерри, совсем не уставая повторять одно и то же и не теряя изначального энтузиазма. К Тому вернулось ощущение нереальности происходящего, потому что, во-первых, Джерри вёл себя совсем не так, как в последнее время: улыбался, не пугал, не давил, если не знать, кто он – милейший человек. Во-вторых, Тому был предельно непонятен смысл этого «Купи дом» с утра пораньше. Смысл слов понимал, конечно, но не смысл этих слов в отношении себя. - Купи дом. Ощущение нереальности сменилось смесью дежа-вю и заевшей на одном моменте пластинки. И подумалось вскользь, что у него в голове что-то сломалось и потому альтер-личность заклинило. Видимо, всё же ещё не до конца проснулся, поскольку от этой мысли стало не жутко, а чуточку, совсем капельку смешно. - Купи дом. - Зачем? – подал голос Том. - Нам нужен дом, - ответил Джерри так, как будто это и так понятно, само собой разумеется. Том вновь оглядел комнату и произнёс: - У меня же есть? - Тебе же не нравится эта квартира? - Я уже привык к ней. - Лучше иметь жильё, которое тебе нравится. Собственное – что важно, а эта квартира съёмная. Конечно, она мне очень нравилась, и я хотел её выкупить… - Джерри мечтательно обвёл спальню взглядом и вернулся к Тому. – Но это уже не актуально. Сейчас нам нужен новый дом, именно дом, а не квартира. - Нет, не нужен, - не слишком уверенно возразил Том, по-прежнему слабо понимая смысл разговора. - Нужен. Нет, всё-таки Том переоценил свою готовность к взаимодействию с Джерри. Здесь и сейчас лимит был исчерпан, и мозг всё ещё отказывался работать в полном режиме, что только подогревало желание закончить, уйти, хотя бы паузу взять, поскольку ничего, кроме паузы, ему не предлагалось. Том поднялся на ноги, но не ушёл. Остановился так, глядя на разобранную и смятую после сна постель, на вторую её половину, где спал Оскар. Только сейчас заметил, что она пуста, и его нет. Но помнил же – он был, они вместе ложились спать. С новой, штормовой силой охватило ощущение ирреальности, сна, того, что он попал в какую-то другую реальность, не согласованную с его памятью и пониманием. Это же как в кино! Герой просыпается и не понимает, что всё изменилось, например, прошли года, или вокруг вовсе другой, параллельный мир, где всё так же на первый взгляд, да не так. С учётом того, что уже не один раз просыпался так, «в другой реальности», ощущения были особенно сильными и подспудно пугающими. Даже голова немного закружилась. - Он ушёл, - пояснил Джерри. Том, получив объяснение, выдохнул: да, конечно, Оскар был и ушёл, говорил же, что точно останется только до утра. Но затем испуганно распахнул глаза, вспомнив то, как кардинально Джерри был настроен против Оскара, и его жуткий намёк. Почему-то не вспомнил об этом вчера, совсем забыл. Ещё раз посмотрев на пустую кровать, Том перевёл напряжённый взгляд на Джерри, чувствовал, как глухо заухало под горлом сердце в ожидании, от страха, что что-то может случиться. Хотелось что-то сделать, единственной пришедшей мыслью было уступить, согласиться на то, чего Джерри хочет – переезд, и, может быть, это подкупит, умилостивит его, и он оставит Оскара в покое. Но молчал, не сказал этого, потому что такая попытка договориться жалкая и бессмысленная. Джерри разрывался между двумя вариантами использования такого настроя Тома и, выбрав направление, сам сделал первый шаг, сказал: - Я уже не против твоего общения с Оскаром, но только в том случае, если ты не будешь проводить с ним всё время. Вчера ты выдвинул очень верное условие – он не должен жить с тобой. Том, не сводя с него взгляда, комкано кивнул, обескураженный тем, что тот сделал шаг навстречу и послабил условия их сотрудничества. - Иди, - добавил Джерри через паузу, кивком указав на дверь. – Тебе нужно принять душ и позавтракать. Том снова только кивнул в ответ, ещё больше удивлённый его поведением, и послушно направился к двери, как и сам хотел сделать до этого. Хотел есть, а до этого нужно было помыться, потому что потом может быть лень это делать, лучше сразу разобраться с обязательными утренними процедурами. Но на пороге он остановился и, подумав, развернулся обратно к Джерри. - Куда он ушёл? – спросил. - Точно не знаю. Но полагаю, что в соседнюю квартиру, он её облюбовал. Джерри терпеливо выждал, пока Том примет душ и приготовит еду, не отвлекал его. А за завтраком продолжил атаку: приземлился на соседний стул и, подперев голову рукой, как ни в чём не бывало, так, будто они уже обо всём договорились, поинтересовался: - Когда займёмся выбором нового жилья? Том перестал жевать и, не без труда проглотив пищу, произнёс: - Я не понимаю… Зачем мне переезжать? - Это необходимо. Тебе нужен собственный дом. И эта квартира больше нам не подходит, по крайней мере, до определённых пор. Разве ты не хочешь иметь собственное жильё? Том опустил взгляд в тарелку, ковыряясь в ней вилкой. - Я никогда не думал о том, что когда-нибудь у меня будет своё отдельное жильё. - Знаю. Но пришло время приобрести его. С одной стороны, Том готов был согласиться, не видел ничего плохого в переезде, хотя и не испытывал желания менять место жительства. Но, с другой стороны, точило ощущение, что у переезда есть какой-то смысл, помимо фактического, известный только Джерри. - Почему сейчас, так вдруг? – решился спросить Том, взглянув на Джерри. - Потому что пришло время, - спокойно повторил Джерри. И тут Тому в голову пришла шальная и очень страшная мысль. - Ты что, снова?! – воскликнул, вскочив из-за стола. – Ты что-то сделал и поэтому я должен бежать?! Не возникло мысли о том, насколько такое предположение абсурдно и нереально – ведь у Джерри нет тела, он априори не может ничего никому сделать. Том этого не понимал, поскольку для него Джерри был вполне осязаемым физическим объектом. Подняв раскрытые ладони, Джерри ответил на это: - Мои руки чисты. И твой дорогой Шулейман жив здоров. Наверное. Во всяком случае, если с ним что-то случилось или случится до вашей новой встречи, я не имею к этому никакого отношения. Том недоверчиво сощурился и затем спросил: - Тогда почему? Джерри на секунду задумался, раскрыть ли ему истинные мотивы переезда в частный дом, и решил дать их размытую формулировку: - Здесь нам будет неудобно. Том окинул кухню взглядом, искренне не понимая, почему здесь может быть неудобно, квартира же вполне комфортабельная. - Том, пожалуйста, не спорь со мной, - вновь заговорил Джерри. – Так надо, просто поверь мне. Ты же на самом деле не против переезда, почему ты упрямишься? Том, нахмурившись, остановил на нём взгляд и через несколько секунд раздумий чуть мотнул головой: - Хорошо. Я согласен. Но я понятия не имею, как всё это… оформлять? - Я помогу тебе выбрать дом и подскажу всё остальное. А когда определимся с вариантом, позвонишь Бо, и она займётся всей подготовкой. Вроде бы ничего такого – просто переезд, во многих случаях это позитивное изменение в жизни. Но на сердце у Тома было тяжело. Потому что это не его решение, не его выбор, и его выбора не будет. Он во власти Джерри, на его верёвочках. К четырём Том собрался и был готов заниматься поиском нового жилья. Включил ноутбук и устроился с ним за столом, под руководством Джерри открыл нужный сайт и, не вдумываясь особо, поскольку не знал, в какую тут информацию вдумываться, стал читать предложения парижского рынка недвижимости. Джерри, стоя у него за спиной и опираясь на спинку стула, также читал, но сосредоточенно, выискивал и подмечал необходимые критерии. Цены ожидаемо «кусались». Джерри лишний раз похвалил себя за предусмотрительность и порадовался, что несколько лет работал как проклятый, зарабатывая капитал. Благодаря этому покупка приличного жилья в столице не опустошала счета, а была просто крупным вложением средств. - Этот в закладки, - сказал Джерри, указав на карточку дома, которую Том уже просмотрел и собирался пролистнуть дальше. – Не самый лучший вариант, но нам нужно составить выборку подходящих домов, чтобы уже из неё выбрать единственный. Тому дом, который отметил Джерри, не нравился – не отталкивал, но и тёплых эмоций, чувства, что хотел бы в нём жить, не вызывал. Но он не стал спорить и, только вздохнув, послушно кликнул на звёздочку. Через какое-то время Джерри, оставив ладонь на спинке стула, наклонился через плечо Тома вперёд, внимательно вчитываясь в предоставленные характеристики очередного варианта. Том, косясь на него, отклонился корпусом, увеличивая расстояние между ними с давяще близкого до хоть сколько-нибудь нормального. Джерри заметил его манёвр и, не выпрямляясь, отступил назад, чтобы они оказались на одном уровне. Повернул голову, из-под чуть опущенных ресниц смотря на его профиль. Боковым зрением Том видел, что Джерри совсем близко, что смотрит на него, и, хоть не следовало этого делать, тоже повернул к нему голову. - Пожалуйста, отодвинься, - попросил отчего-то немного растерянно. - Почему? - Мне не нравится такая близость. - Неправда. - Если я не боюсь тебя так, как боюсь других, это не значит… - Том запутался в формулировке, которую хотел озвучить, мотнул головой. Не обращая внимания на его слабенький, путаный аргумент, Джерри придвинулся ближе, так, что его лицо загородило Тому всё, и в глаза было почти невозможно не смотреть. Эта близость была вопиющей, неправильной, нежеланной, но снова сковал тот необъяснимый, алогичный паралич, окутывающий при контакте с Джерри и позволяющий ему всё. Не сказав ни слова, не разрывая зрительного контакта до последнего, Джерри подался вперёд и поцеловал Тома мягко, тягуче, несерьёзно, просто смял губами губы, прихватил нижнюю. Полная тишина и спокойствие в мыслях, как будто это естественно, как дыхание, никаких мыслей не было вовсе. Том не ответил, но сопротивление не родилось ни в единой клеточке тела, прикрыл глаза. Первая реакция всегда бессознательна, а оно безоговорочно принимало Джерри как часть себя. Но через секунду, максимум полторы включился разум и, ударив разом и по сердцу, запустив его вскачь, и по всем нервам, истошно завопил, что происходит нечто, чего не просто не должно – чего не может происходить! Том дёрнулся прочь, вскакивая со стула и едва не снеся при этом подлокотник. - Ты что делаешь?! - Не бойся меня, - ответил ему Джерри. – Я последний, кого тебе стоит бояться. - Я не боюсь тебя! Но… - Вот видишь. Всё хорошо. Том открыл рот и закрыл, отведя взгляд, заметался им, свалившись в полный раздрай мыслей и чувств. Что он только что сказал, сам сказал? Что не боится его?! И теперь, произнеся это вслух, в полной мере понял неумолимое, противоречащее всем его установкам касательно Джерри – он на самом деле не боится его ни капли. Это всё в голове, он сам себе выработал такое отношение – тотальное отторжение, но, когда не было времени подумать, когда происходило нечто нестандартное, не вписывающееся в концепцию «Джерри чудовище, и точка!», реакция была другой. Джерри виртуозно развёл его на признание в первую очередь самому себе. И Том не знал, как относиться к этому открытию и что из него вытекает. Зажмурился, приказывая разуму заткнуться, не развивать эту нить размышлений. - Давай продолжим, - будничным тоном, как будто ничего только что не произошло, сказал Джерри, указав ладонью на ноутбук. Том остался стоять на месте, напряжённо глядя на него из-под сведённых бровей. Подождав, также смотря на него, Джерри произнёс: - Хорошо, стой ты, - и занял кресло. Сглотнув, Том несмело подошёл и встал у него за спиной на некотором расстоянии, заглядывая в экран и пытаясь хоть как-то сосредоточиться на информации на нём, что было непросто. Но вскоре напряжение схлынуло, и стало просто неудобно читать из такого положения. Джерри молча поднялся, уступая кресло, и, когда Том сел, занял прежнее место у него за правым плечом. - Почему ты молчишь? – спросил Джерри через какое-то время, нарушая тягучую тишину; Том за всё время, что они просматривали предложения рынка недвижимости, и правда не сказал ни слова. – Тоже высказывай свои пожелания. Какой дом нравится тебе? – мягко подтолкнул его к действиям. Том прошёлся взглядом по экрану и указал пальцем на фото одного из домов. - Мне нравится этот. Непонятно, чем приглянулся именно этот дом, но он показался милым и приятным, хоть на заглавной фотографии и был представлен только вид снаружи. Джерри, бегло проглядев основные, указанные в шапке характеристики, сказал: - Открой. Посмотрим подробнее. Том открыл страницу предложения, по-прежнему не представляя, что из всех этих слов важно «квадратные метры, количество спален, ремонт в классическом стиле, звукоизоляция…», потому просто читал всё подряд, не особо вдумываясь в смысл. Больше его внимание привлекли фотографии дома изнутри. И правда, очень приятный дом, в комнатах как будто чувствовалась жизнь, несмотря на то, что на фотографиях не было ни одной живой души, а нет, была – на другом фото фасада в кадр попала отдыхающая на травке чёрная кошка, прячущаяся от внимания в нижнем левом углу картинки. Том невольно, совсем мимолётно улыбнулся этой маленькой детали, почему-то показавшейся невероятно милой. - Он нам подходит, - вынес вердикт Джерри, изучив всё необходимое и оставшись довольным. – Отметь. Через без малого четыре часа было отобрано девять вариантов, на чём Джерри решил остановиться, поскольку и достаточно, и Том уже устал от бессмысленной для себя деятельности, внимание у него было совсем никакое. Когда заявился Шулейман, увлёкшийся своими делами и потому припозднившийся с визитом, Том сидел всё там же, перед уже закрытым ноутбуком, и смотрел в стену над столом. - Интересные мультики показывают? – поинтересовался Оскар, подойдя и встав сбоку и немного позади него. Том повернулся к нему, в непонимании изогнув брови. - Чего в стену смотришь? – Шулейман изложил свой вопрос иначе. - Задумался, - Том чуть тряхнул головой и потёр ладонью лицо. Помолчал и, нахмурившись, поднял взгляд обратно к парню. - Оскар, а как ты зашёл? - Я твои ключи взял. Не хотел ждать, когда ты мне откроешь. - Потрясающий наглец, - высказался Джерри, присев на край стола и сложив руки на груди. – Ничего его не волнует, кроме собственных прихотей, в том числе то, что тебе могло куда-то понадобиться. - А если бы мне понадобилось куда-то выйти? – продублировал Том часть его высказывания, поскольку этот вопрос действительно заинтересовал и задел. - Куда тебе могло понадобиться? – вопросил в ответ Оскар с таким видом, как будто у Тома априори нет и не может быть никаких дел за пределами квартиры. – И поэтому тоже я предпочёл взять ключи – чтобы ты не сбежал, что с тебя станется. Хотел найти тебя там, где оставил. Том приоткрыл рот от такой обидной речи, замешкавшись немного, и возразил в ответ: - Изнутри дверь открывается без ключа. Если бы я хотел, я бы и так мог уйти, только вернуться не смог бы. - Вот на это я и рассчитывал – что у тебя хватит ума не уходить, поскольку нет возможности вернуться. И вообще, если бы тебе куда-то так понадобилось, мог позвонить мне, понятно же, что ключи забрал я. - Нет, не понятно, - мотнул головой Том. – Откуда мне было знать, что это ты их забрал? Он уже развернулся в кресле к Оскару и упрямо смотрел на него снизу, всё больше окунаясь в неожиданное возмущение и обиду, вызванные поступком того и поведением сейчас. - А есть ещё варианты, кто это мог сделать? – поинтересовался в ответ Шулейман. - Я бы подумал, что они где-то потерялись. - Не понимаю, почему мы всё ещё обсуждаем это, - сказал Оскар, тоном, показывающим, что ему надоело и продолжать он не намерен. – Успокойся. Я же тебя не запер. Протянул руку, чтобы потрепать Тома по волосам, но тот не дался, крутанул кресло вбок и встал, отходя на пару шагов. - Ты не должен так делать. Я уже не твоя собственность, чтобы ты мог распоряжаться моей жизнью. - Пока меня ещё не окончательно задолбали твои психи, напомни-ка, когда это ты был моей собственностью? Что-то я такого не припомню. - Когда я жил у тебя в первый раз и работал и не имел вообще никаких прав. - Прав у тебя не было, согласен, - кивнул Оскар. – Но собственностью моей ты не был. Поскольку собственность от всего прочего в первую отличает то, что она не может уйти. Тебя же я не держал ни силой, ни словом. - Но я не мог уйти. Куда мне было идти? - Это уже твои проблемы, что тебе было некуда идти, и твой выбор, что ты предпочёл оставаться со мной. В целом же ты был волен уйти от меня на все четыре стороны, и останавливать тебя я бы не стал. Том сосредоточенно и задумчиво нахмурился: в словах Оскара был смысл, что ему совсем не нравилось признавать, не хотелось понимать, что просто сам выбирал кров, сытость и безопасность, хотя и знал всегда, что так и было на самом деле. Но следом за этим пришла другая, вытекшая из речей Шулеймана мысль, и Том её озвучил: - То есть теперь я твоя собственность, что не могу выйти из дома без твоего на то желания? Оскар поднял брови: такой вопрос-умозаключение его удивил и на пару мгновений даже поставил в тупик. - Куда ты хотел сходить? – спросил он, переводя тему и ставя точку в предыдущем разговоре. - Мне нужно в магазин, продукты почти закончились, - до этого Том не собирался за покупками, но запасы продовольствия действительно пора уже было пополнить, отметил это ещё утром. - Я рассчитывал на другое времяпрепровождение, но окей, давай съездим. - Я сам схожу, - возразил Том уже исключительно из чистого упрямства. Сказав, подумал, что сам, если есть выбор, не хотел бы идти в магазин в одиночестве, в одиночестве выбирать всё, а потом ещё тащить тяжёлые пакеты. Но что сказано, то сказано. Шулейман пропустил его слова мимо ушей и урегулировал конфликт мнений по-своему. - Закажешь на дом, - сказал он и, достав телефон и в пару кликов открыв нужную страницу, протянул его Тому. Том машинально взял его, посмотрел в экран и поднял взгляд обратно к парню. Видя его промедление, Оскар поинтересовался: - Не знаешь, как это делается? У Тома на челюстях дрогнули желваки, и он произнёс: - Я никогда раньше этого не делал, но я не такой тупой, как ты думаешь. - Это точно. Ты постоянно доказываешь, что ещё тупее. От этого заявления Том окончательно разобиделся. Решительно положил телефон на стол и, прислонившись к его ребру и переплетя руки на груди, упрямо не смотря на Оскара, сказал: - Обойдусь без твоей помощи. Отдай ключи, и я сам сделаю всё, что мне надо. Шулейман звякнул на стол ключи и забрал свой мобильник, убрав его обратно в карман. - Можешь попросить кого-нибудь тебя подвезти, - проговорил он. – У тебя отлично получается находить хороших попутчиков. Эта реплика была переборовой, задела сильно-сильно, вызвав волну уже не обиды, а болезненной горечи, что ясно отразилось в вскинутых Томом глазах. В ту же секунду Том с силой пихнул Шулеймана в грудь. Оскар не потерял равновесие, но от неожиданности не устоял на месте и отступил по инерции на несколько шагов. Оба смотрели друг на друга, но с разным выражением, не произнося ни слова. Том, лишь постфактум поняв, что сделал, ожидал в ответ только одного – пощёчины, жгучей, унизительной, напоминающей, кто он и что ему лучше рот вообще не открывать, не то что характер показывать, который непонятно откуда брался и периодически проявлялся плевками лавы. К тому моменту, когда Оскар нарушил молчание – что на самом деле случилось быстро, Том уже окончательно остыл и только готовился к боли. - Вчера ты был просто неожиданно разговорчив. Сегодня также разговорчив, но ещё и борзый с претензией на неадекватность. Интересно, что дальше? Не очень хочется узнавать. И у меня пропало желание проводить с тобой время. Сказав это, Шулейман развернулся и направился к двери. - Стой! - окликнул его Том с каким-то затаённым отчаянием. Совсем запутался в себе, в своих желаниях, в их отношениях, потому что то одно, то другое брало верх, но точно знал одно – он не хочет, чтобы Оскар уходил, боится потерять его насовсем. Шулейман обернулся в дверях и неприкрыто недовольно спросил: - Что? - Куда ты? – глупый вопрос, но почему-то только он и получился. - К себе. - А где ты теперь живёшь? - Всё там же, в квартире напротив. Оскар выдержал паузу и добавил: - Ещё что-нибудь? Том отрицательно качнул головой. Шулейман ушёл к себе. Ни в какой магазин Том не пошёл, доставку тоже не оформил, о втором варианте пополнения холодильника вообще забыл. На завтрак еды должно было хватить - и хорошо, а уже завтра утром займётся покупками. Сейчас идти никуда не хотелось. Они разошлись довольно поздно, около девяти. А в первой четверти двенадцатого, окончательно отойдя, перестав и злиться-обижаться за помыкательство собой и ту очень болезненную реплику, и бояться того, что совсем не понимает себя с Оскаром, что вводило в ступор, Том набрал его. Потянулись длинные гудки и оборвались, сменившись ответом: - Слушаю. - Это Том, - посчитал нужным представиться. - Я в курсе. Повисла пауза, Том прикусил губу, прикусил кончик пальца и робко спросил: - Ты не придёшь сегодня? - Не собирался. Том глубоко и протяжно и на собственную радость совсем беззвучно вдохнул ртом и выдал новую реплику: - А можно я приду к тебе на ночь? Если ты один, - второе было непросто сказать, но помнил, как залез в его постель, когда там уже была дама, потому лучше было уточнить. - Напрашиваешься ко мне на ночь? – в голосе Шулеймана послышалась усмешка, довольная. - Да. - Приходи. Отложив телефон, Том поспешил в гости, но остановился в дверях спальни, обернулся, ища взглядом Джерри. Но того не было видно, стало быть – не против. Так Том рассудил, очень, очень, очень надеясь, что не ошибается. - Заходи, - сказал Оскар, открыв ему дверь, и отошёл в сторону. – Но я ещё не собираюсь спать. - Я тоже ещё не хочу. Разместились в гостиной. Том занял кресло и покосился на початую бутылку коньяка и бокал на столике перед диваном; а сюда Джерри пришёл, устроился в свободном втором кресле, положив ладони на подлокотники. Шулейман плеснул немного в бокал, выпил одним заходом и повернулся к Тому. - Что-то ты в последнее время повадился спать со мной в одной постели. С чего такие изменения? Том опустил голову и только пожал плечами. И сам не в полной мере понимал свои мотивы, не смог бы объяснить и не хотел объяснять, что ему безумно тоскливо в пустой квартире и спать в ней, зная, что совсем один в её пределах, не то чтобы очень, но всё же страшно и неуютно (а спать с Джерри совсем не то!). И было ещё кое-что, неосознаваемое, но имеющее вес желание быть рядом, настолько крепко, насколько это возможно, пока всё не изменится и такой возможности уже не будет. - Может, решил бороться со своими страхами? – снова обратился к нему Оскар. - Может, - негромко согласился Том, так и смотря вниз. - Иди сюда, - Шулейман похлопал по сиденью дивана рядом с собой. Никогда Том не задумывался о том, что этот жест, который Шулейман постоянно использовал с ним, довольно унизителен – как животное подзывает, и сейчас тоже не подумал, что это так. Подошёл и сел, куда было предложено. Оскар, развернувшись к нему корпусом и устроив одну руку на спинке дивана, пару секунд молча разглядывал его. И затем коснулся пальцами его подбородка. Том повёл головой, отворачивая лицо и уходя от этого прикосновения, но взгляд сразу вернул к нему. Но, несмотря на этот нелюбимый, бьющий по нервам жест и такую близость, в глазах Тома не было страха, или напряжения, или недоверчивости. Он смотрел спокойно, с лёгоньким налётом дрожащей настороженности, держа при этом голову чуть опущенной, глядя исподлобья, из-за чего так походил на волчонка, вышедшего к людям, несмело дающегося в руки. Расценив это как согласие и подтверждение своего весьма интересного предположения, Шулейман переместил ладонь ему на затылок, плавно, но уверенно привлекая к себе, и поцеловал. Тут Том среагировал с первого мгновения, как только их губы соприкоснулись, распахнул глаза, резко вывернулся из его рук и вскочил на ноги. - Что ты делаешь?! - Пытался тебя поцеловать, - спокойно ответил Оскар, подперев кулаком висок; казалось, такая реакция Тома его совсем не расстроила. - Зачем?! – вновь громко и высоко воскликнул Том, а затем голос сел: - Оскар, ты что…? – для него это было законченным высказыванием. Отступил назад, не сводя с Шулеймана теперь уже перепуганного и непонимающего взгляда. Тот произнёс в свою очередь: - Не понимаю, чего ты возмущаешься. Сам же хотел бороться со своими страхами, я очень даже не против помочь тебе в этом. - Что? – выдохнул Том. – Ты подумал, что я… Нет! – мотнул головой, боясь даже подумать о том, о чём подумал Оскар. – Никогда! Мне ничего такого не надо. Я никогда не буду ничем таким заниматься. Как ты мог такое подумать? Ты же знаешь, что я… Ты же знаешь. - А что мне было думать? Ты не в первый раз напрашиваешься в мою постель, согласился, что хочешь бороться со своими страхами, а направленность их мне известна. И не так уж давно ты сам меня поцеловал – по-детски, конечно, но всё же. Это я к слову о том, что тебе совсем-совсем ничего такого не надо и всё такое отвратительно. Том нахмурился, не понимая, про какой поцелуй тот говорит, а, вспомнив, ответил: - Я думал, что мы снова играем для твоего папы пару. - То есть в этом дело? - Да. Я бы никогда не сделал это по-настоящему. Это… фу, - Том скривился и мимолётно закрыл ладонями лицо. - Фу, значит? - Том, осторожнее, - предостерёг Джерри, узнав этот не предвещающий ничего хорошего тон Шулеймана. Том резко отнял руки от лица, вскинув к Оскару изумлённый взгляд и не понимая, что имел в виду Джерри. Шулейман смотрел на него слишком прямо, буквально пригвождая взглядом к полу. Том судорожно сглотнул и дрогнувшим голосом проговорил: - Оскар, мне, наверное, лучше уйти. К себе. - Расслабься, я всё ещё не насильник, - Оскар смягчил тон, но недовольства своего не скрывал. – И твоя тушка не настолько умопомрачительна, чтобы сойти с ума. - Всё равно, - качнул головой Том. – Я… - замялся, не зная, как правильнее объяснить. Зацепился взглядом за коньяк. – Ты выпил. Мне лучше уйти. - Я не пьян. Но – как хочешь. Иди. – Шулейман встал и подхватил со столика бутылку и бокал. – Захлопнешь дверь, - добавил равнодушно, направляясь к выходу из гостиной. - Хорошо, - машинально ответил Том. Ещё какое-то время он стоял посреди опустевшей комнаты и затем отправился на выход. Открыл входную дверь, но не полностью и замер так, держась за дверную ручку и смотря вниз, думая о том, что навалилось тяжестью и сосущей под ложечкой тоской. Он не хотел уходить – вот причина, не хотел возвращаться в свою квартиру и ложиться там спать в холодную постель, зная, что, скорее всего, засыпать будет и проснётся не в одиночестве. «Интересно, что будет завтра?», - промелькнула в голове мысль и утонула в потоке тоски и обречённости. Том закрыл дверь и, развернувшись, прислонился к ней спиной. Не хотел уходить, но и оставаться вроде как неуместно. Том медленным шагом вернулся в гостиную и сел в кресло, положив сцепленные в замок руки на сведённые колени, решив просто посидеть и подождать неизвестно чего. Время перевалило за полночь, начало клонить в сон, а Том всё сидел в тишине. Возвращаться к себе по-прежнему не хотелось, хотя понимал, что надо бы, как раз велики шансы, что быстро заснёт. Просто не хотел и всё, баста, этой ночью домой он не пойдёт. И не думал, что Оскар разозлится, если он останется и переночует у него. Но не хотелось спать в одиночестве в гостевой спальне, от этой перспективы охватывала ещё большая тоска, а на то, чтобы пойти и лечь к Оскару, который наверняка уже спит, не хватало духа, потому что разошлись они не очень хорошо. Ещё можно было лечь на диване или прямо в кресле поспать. Так Том и решил поступить. Потом. Может быть. А пока пошёл к Шулейману, скользнул в тёмную спальню и прикрыл за собой дверь, стараясь не издавать совсем никакого шума. В комнате стояла тишина, проникающего через небольшой просвет между шторами света хватало лишь для того, чтобы различать очертания мебели и угадать фигуру на кровати и то только потому, что знал, что она там есть. «Пора уходить», - сказал себе Том и благополучно остался стоять на месте, вглядываясь в сторону постели. Очень быстро понял, что уйти сейчас просто не в состоянии, не хочет до того, что не может – вот только где взять смелости, чтобы лечь рядом? Договорившись с собой о не самом верном решении, Том взял от стола стул и, поставив его почти на середину комнаты, ближе к кровати, сел, надеясь, что не заснёт случайно, а если заснёт, то не свалится на пол. В этот раз Шулейман проснулся от направленного на него взгляда далеко не сразу, но это случилось. Не понимая, что его разбудило, он заворочался и сел и, выхватив взглядом жутковатую во тьме картину кого-то, сидящего на стуле посреди комнаты и смотрящего на него, взорвался: - Да твою ж мать! Ты реально не понимаешь, что тебе говорят?! Том захлопал ресницами, инстинктивно вжавшись в спинку стула, не понимая, чего тот кричит. А через пару мгновений вспомнил – Оскар же уже дважды запрещал ему так делать, видимо, на третий раз терпение у него иссякло. Том не придумал ничего лучше, как сбежать с места преступления, но Шулейман оказался проворнее: подорвался с кровати и успел накрепко схватить его за запястье. Коктейль из темноты, причиняющей боль хватки и понимания, что Оскар зол и вдобавок пьян, вселил холодящий страх. Том не пытался вырваться, оцепенев, смотрел на него огромными глазами, различая во тьме яростный блеск глаз и слыша шумное дыхание. - Оскар, не надо… - дрожащим полушёпотом попросил Том, и сам толком не понимая, о чём просит и чего боится. Стальной захват на мгновение ослаб, но затем Шулейман резко сжал ладонь с новой силой, отчего под ней хрустнули косточки. Том тихо проскулил от этого, зажмурившись и склонив голову, но всё равно не дёргался. - Что ты здесь делаешь? – уже не криком, чётко спросил Оскар. - Оскар, пожалуйста, отпусти. Мне больно… Оскар проигнорировал его и спросил через короткую паузу: - Поспать со мной хотел? - Да. Но… Шулейман не дал ему договорить и снова вспыхнул: - Так ложись! – рявкнул так, чтобы Тома почти оглушило, и дёрнул его за руку в сторону постели. Споткнувшись о кровать, Том сел, смотря на него испуганно, прибито, боясь даже дышать. - Чего расселся? Ложись, - велел Оскар тише, но не менее раздражённо и гневно. Взяв с тумбочки бутылку с остатками коньяка, он выпил из горла и сел на другую сторону кровати. Том медленно лёг поближе к краю, вытянувшись в струнку на боку и не тронув одеяло. Когда и Шулейман лёг, воцарилось относительное, очень шаткое по ощущениям спокойствие. Том уговаривал себя держать рот закрытым, пока снова не нарвался, и поскорее заснуть, но нервы скакали и сердце трепыхалось от того страха, что был с ним всегда и который задело, расшевелило. Хотя внутри и был уверен, что Оскар с ним ничего не сделает, но уже не так сильно, как прежде, и необходимо было получить подтверждение. Не удержался, тихо, молящим тоном проговорил: - Оскар, прошу, не трогай меня. Ты понимаешь, о чём. Я этого не переживу. Шулейман шумно выдохнул и ответил: - Обещаю. Том чуть кивнул, понемногу успокаиваясь. Но остался ещё один вопрос, который не давал покоя, и через какое-то время задал его: - Мне нужно раздеться? - Ты издеваешься? - Ты же говорил, что в твою постель нельзя в одежде. Но можно я не буду раздеваться сегодня? - Нельзя. Ты и тело-то своё в чистоте не можешь содержать, не говоря уже об одежде. А мне тут антисанитария не нужна. Оголяться сейчас Том хотел меньше всего, он и так чувствовал себя жутко незащищённым, но спорить не стал: натянул на себя край одеяла, неловко избавился под ним от одежды и затих. А ещё через какое-то время, когда, как он думал, Оскар уже заснул, Том аккуратно переполз к нему под бок. Согнул руку, чтобы она была барьером и не касаться его голой грудью, а ниже для этой цели прибил между ними одеяло. И наконец-то закрыл глаза. Открыв глаза, Шулейман скосил их к завозившемуся рядом и затем затихшему Тому, но ничего не сказал и никак не показал, как бурлит кровь.