Том против Джерри

И если станет плохо, то мой номер на столе, В этом нет подвоха, просто так удобней мне. Сядем на дорожку, снова убегаю прочь; Папа, если можешь, то прости… Lascala, Прочь©

Джерри решил отложить разговор о том, что они будут делать дальше, на следующий день после того, как они получили досье на ублюдков, или дольше, поскольку сначала ему нужно было самому додумать план действий, чтобы он был идеален и достаточно прост в исполнении. Но судьба внесла свои коррективы в размеренный и запланированный ход событий, напомнив, что всё предусмотреть невозможно, каким бы хорошим стратегом ты ни был, в чём Джерри уже убеждался на собственном опыте. Поскольку ты пишешь сценарий не для всего мира, а лишь для собственной жизни, и в неё в любой момент может вмешаться случай в лице другого человека, у которого есть собственное видение и планы. Джерри почуял неладное сразу, как услышал звонок в дверь – Шулейман звонил по-другому. А незваные гости им были ни к чему, как показывала практика прошлого, обычно от них бывают одни неприятности. Но Том не заметил разницы в характере звонка и пошёл открывать. Маркиз побежал за ним и обнял хвостом за ногу, пока он отпирал замки. - Папа? – изумлённо выпалил Том, вытаращив на него глаза и вцепившись пальцами в дверную ручку. Перед ним стоял отец – настоящий, Кристиан, а не воскресший Феликс. Но Том бы меньше удивился и растерялся, если бы Феликс к нему пришёл. Пользуясь тем, что на него не обращают внимания, Маркиз юркнул на улицу и куда-то бодро посеменил. Джерри сверлил гостя ледяным напряжённым взглядом. Правильно думал – незваные гости не к добру. Только этой семейки Тому сейчас не хватало для счастья. И хотя лично к Кристиану у Джерри не было никаких претензий, он проявил себя как самый разумный и приятный человек, дела это не меняло. Сейчас ему тут не рады. Джерри надеялся на то, что Том не сорвётся из-за появления родителя и поведёт себя благоразумно. - Привет, Том, - смущённо улыбнувшись, по-французски поздоровался Кристиан. – Наверное, ты не ожидал меня увидеть. Не сводя с него шокированного взгляда, Том сдавленно кивнул и затем, опомнившись, ответил: - Привет, - пробормотал. – Да, не ожидал… Я думал, что… Я… Том не договорил и нахмурился. А что он думал? Ничего не думал, просто принял как должное, что у него нет семьи, потому что он, бракованный, им не нужен. - Я очень рад тебя видеть, - нарушил тягучую паузу Кристиан, искренне, но вновь неуверенно улыбнувшись. Том не знал, что сказать в ответ, не мог ничего сказать. Хотел закрыть дверь перед носом родителя, чтобы закончить этот момент, но не мог этого сделать. Потому что он так нуждался в отце! В любом! И сейчас он нуждался в нём как никогда. Горло сдавило от вновь пробудившихся после летаргии последнего времени чувств, забившихся в груди маленькими птицами. - Представишь меня своему гостю? Услышав голос Шулеймана, Том выглянул из-за отца. Кристиан обернулся к бестактно вмешавшемуся парню, и тот сказал: - Вопрос снят. Вы, должно быть, отец Тома? Кристиан, если я не ошибаюсь? - Да, всё верно. - Оскар Шулейман, - в свою очередь представился Оскар. – Какими судьбами во Франции и конкретно здесь? С учётом вашего расставания и прошедших с тех пор почти четырёх лет этот вопрос так и напрашивается. - Извини, но я хотел бы обсудить это только с Томом. - Я вам мешаю? – изумился Шулейман. - О, простите мне мою бестактность. Кажется, я тут третий лишний. Мне уйти? – обратился он к обоим и остановил взгляд на Томе. Кристиан тоже посмотрел на Тома, так как ответ был за ним. - Да, - комкано кивнул Том, - Оскар, дай нам поговорить, пожалуйста. - Окей, - без проблем согласился тот. – Зайду позже. Немного проведя Оскара взглядом, Кристиан повернулся к Тому и спросил: - Кто этот парень? - Это Оскар, - чуть пожав плечами, повторил Том имя, не зная, как ещё его обозначить. Такой ответ совсем не удовлетворил любопытство, но Кристиан не стал спрашивать снова. Понимал, что Том имеет полное право не хотеть рассказывать ему о своей жизни и, возможно, не захочет этого никогда. - Можно я зайду? – после паузы спросил Кристиан. - А, да, конечно. Том отошёл в сторону, пропуская родителя в дом, и, закрыв дверь, огляделся в поисках Маркиза, но, не увидев его, подумал, что он скрылся от глаз где-то в комнатах. Они прошли в гостиную, но не сели, стояли на расстоянии и смотрели друг на друга. Кристиан нарушил в чём-то нужное и в то же время мучительное молчание: - Я по привычке назвал тебя Томом, но знаю, что теперь тебя зовут Джерри. Как к тебе лучше обращаться? Первой реакцией было взорваться, объяснить, что не желает слышать это имя в свой адрес, потому что он – не он и никогда им не будет. Но – а смысл? Они и так уже сплетены гораздо большим, чем имя. - Мне всё равно, - качнул головой Том, чувствуя лютую горечь в груди, - я откликаюсь на оба имени. Он помолчал, закусив губы, и негромко добавил: - Но лучше Том. - Да, Том лучше, - кивнул Кристиан. – Если честно, я был очень удивлён тем, что теперь ты зовёшься Джерри… - он смолк и сказал: - Извини, я что-то не то говорю. Должен признаться, я готовился к нашей встречи, целые речи в голове репетировал, но сейчас я не знаю, что говорить. Всё вылетело из головы и уже не кажется таким правильным. Потому просто постараюсь сказать главное: я не отказывался от тебя и не откажусь, что бы ты не думал. Мы искали тебя, и я не поверил, когда через полгода после твоего побега и исчезновения в полиции сказали, что тебя можно считать мёртвым, и свернули поиски. Может быть, я настолько не хотел верить, но я был точно уверен, что ты жив, просто сбежал, потому что так вышло. - А остальные поверили? – тихо-тихо спросил Том, не смотря на него. - Хенриикка, к сожалению, поверила. Для неё это был страшный удар. Оили тоже, я так думаю, она ничего не говорила об этом. Минтту поверила, но она была совсем мала, детьми такие новости воспринимаются по-другому. - Разве во второй раз хоронить не проще? Том покосился на Джерри, сказавшего эти слова. Не стал повторять предложенный вариант ответа, это было больно и отвратительно. - Мне жаль… - проговорил Том, потупив взгляд в пол. – Надеюсь, они про меня уже забыли, почти четыре года с тех пор прошло. - Не буду говорить за всех, это неправильно, пусть сами скажут, если захотят и представится такая возможность, но я тебя не забыл и не забывал. - Как ты меня нашёл? - Нашёл в сети информацию о том, что ты переехал в этот дом, кто-то её слил. Тайна частной жизни знаменитостей лишь пустой звук для других, тебе ли не знать об этой напасти? – шутливо произнёс Кристиан, стараясь скрыть свою неловкость и ослабить напряжение момента. - Я не знал. Попытка не удалась. Отбросив деланную весёлость, Кристиан сказал: - На самом деле, я узнал о тебе ещё в прошлом октябре. Сначала я никому не говорил об этом, хотел сам решить, что делать дальше, и изучал твою новую жизнь, чтобы понять тебя. В конце прошлого ноября я решил, что должен встретиться с тобой, а потом уже рассказывать остальным о тебе, только не знал, как это сделать правильно. Тогда не был известен твой точный адрес, а пытаться прорваться к тебе на работу не казалось мне хорошей идеей, нам нужно было встретиться без посторонних, и я боялся, что ты неправильно поймёшь моё появление спустя три года, ведь теперь ты звезда. В итоге я рассказал обо всём Хенриикке, но она мне не поверила, даже когда увидела твои фотографии, не верила. Наверное, это было защитной реакцией с её стороны или чем-то вроде того, к сожалению, я не силён в психологии, или из какой это области? – Кристиан выдержал паузу, смотря на сына, тяжело и тихо вздохнул и продолжил: - Но, как оказалось, Оили, юная интриганка, меня опередила. К Рождеству она призналась в том, что уже встречалась с тобой, и ты не хочешь никого из нас видеть. Том удивлённо изломил брови. Что это значит – встречался с Оили, не хочу вас видеть? Забыв о том, что отсутствовал на протяжении трёх лет, он открыл рот, чтобы сказать, что это неправда, он не встречался с сестрой. Опережая это, Джерри объяснил: - С Оили встречался я. Она пришла ко мне на работу и потребовала разговора. Мне пришлось быть не очень дружелюбным, чтобы отвадить её от себя, но ничего криминального. Она ни о чём не догадалась. На секунду Тому стало очень неприятно и обидно. Джерри всю его жизнь отнял и присвоил себе, ещё и с сестрой его виделся, в то время как он считал себя сиротой при живых родственниках [странно, что всю семью не взял в оборот!]. Но это быстро прошло. У Тома уже действительно не осталось сил на злость и борьбу. - Я не совсем это имел в виду… - тихо проговорил Том, вновь опустив глаза. – Я не хотел обидеть её и никого из вас тоже. Он помолчал и, подняв взгляд к отцу, спросил: - Но почему ты всё равно приехал, если Оили сказала, что я не хочу вас знать? - Потому что для меня это неважно. После того, что было, неудивительно, что ты не горишь желанием поддерживать с нами отношения. Но это не значит, что я не могу попытаться всё изменить. - Это нельзя изменить, - с затаённой горечью произнёс Том, не поняв, о чём говорит папа. – Я по-прежнему болен, и лучше не будет. - Том, я не об этом, - очень серьёзно ответил Кристиан. – Ты же рассказал Оили правду о том, что произошло в тот вечер, когда ты сбежал, и мы её тоже узнали, Кими во всём признался после одного разговора с ней. Том с шоком округлил глаза. Не хотел об этом вспоминать, но больше – не ожидал это услышать. - Мне жаль, Том, - серьёзно и искренне сказал Кристиан, глядя в его лицо. – Больше всего я сожалею о том, что в тот вечер меня не было дома, чтобы не дать тебе уйти и во всём разобраться. После того, как всё вскрылось, я ещё твёрже решил, что во что бы то ни стало должен встретиться с тобой и поговорить, но стало ещё сложнее решиться на это. Несколько месяцев я следил за новостями о твоей жизни в сети и искал момент для встречи. Когда в этом апреле я узнал, что ты попал в больницу, я приехал, чтобы увидеть тебя, подумал, что это самый подходящий момент. Но меня к тебе не пустили, даже к палате не подпустили. Не знаю, что за люди охраняли твой покой, там были не только врачи, но они не желали ничего слушать. Так что уехал я ни с чем… Он выдержал паузу, вспоминая те непростые дни в Париже, и спросил: - Том, что с тобой тогда случилось? Я так понял, что что-то серьёзное? - Нет, не очень, - комкано мотнул головой Том. – Травма головы, просто сотрясение мозга. Кристиан покивал и вновь заговорил: - После этой неудачной попытки я не оставил свою идею, снова начал ждать и искать возможность и повод для встречи. Но это было глупо и ужасно – ждать какой-то новой беды, чтобы моё появление было «хорошим» и «нужным». И две недели назад я решил, что – хватит, ты можешь послать меня, но это лучше, чем ничего. Но ты не послал, и я надеюсь, что это добрый знак. Во всяком случае – я очень хочу, чтобы ты был в моей жизни и быть частью твоей, и я понимаю, что это не будет просто, но мне всё равно, я готов бороться, если ты дашь мне этот шанс. У Тома в горле встал ком, и в груди щемило так, что впору расплакаться, но не надо, нельзя. Преодолевая это раздирающее чувство внутри, он произнёс: - Я тоже очень хотел бы, чтобы ты был в моей жизни, попробовать ещё раз. Но сейчас не время. Извини… - больно, как же больно было говорить, и горло сдавливало от лжи и правды, которая стояла за словами. – Потом я буду рад тебя видеть, но не сейчас. - Я понимаю, - кивнул Кристиан. – Я останусь во Франции и буду ждать. Если ты не против, я буду тебя навещать. - Нет, - категорично ответил Том, качнув головой. – Пожалуйста, не жди, я не знаю, сколько это продлится, поэтому не надо, не оставайся. Возвращайся в Финляндию, а я потом сам приеду. Или позвоню. Лучше позвоню. Горько, как горько. Сдерживаемые слёзы худший яд. - Том, у тебя какие-то проблемы? – серьёзно спросил Кристиан, обеспокоено смотря на него. - Никаких проблем, - Том выдавил из себя широкую улыбку. – Просто сейчас не время. Так бывает. У меня сейчас такой период в жизни, когда мне нужно быть одному, нужно разобраться с некоторыми вопросами. - Конечно, - сказал Кристиан, держа при себе все слова, которые хотел бы сказать. – Не буду тебя больше отвлекать. Он машинально протянул руку для прощания, хотя их и разделяли метры. Том медленно подошёл, хотел пожать ему руку, но вместо этого, потянув свою ладонь и не успев коснуться пальцев, крепко обнял отца, зажмурив глаза. Позволил себе это. В первый и последний раз. Не дыша, чтобы не дать пролиться слезам. Потому что всё ложь, не будет этого светлого «потом». Потому что он собирается сделать нечто ужасное, и вся его жизнь кошмар. И не подумал, что четыре года назад боялся близости отца, как и всех прочих мужчин, хотя и помыслить не мог, что тот сделает что-то плохое, а сейчас добровольно обнимал его и тепло чужого тела совсем не жгло. Кристиан осторожно обнял его в ответ, чувствуя себя и неимоверно счастливым, и готовым заплакать от того, что спустя двадцать три года наконец-то смог обнять сына, прошлый раз был в роддоме. Отстранившись, Том сказал: - Пока. - До встречи. Я был безмерно рад тебя видеть. Том только улыбнулся уголками губ и покивал в ответ. Закрыв за отцом дверь, он прислонился к ней спиной. Душа и тело словно разделились надвое: душа сползла на пол и, сжавшись в комочек, выла, а тело стояло и смотрело перед собой невидящим взглядом. К нему подошёл Джерри. - Котёнок, ты всё очень правильно сказал. Но у тебя будет «потом», не сомневайся. Он мягко потянул Тома за плечо, отлепляя от двери, и обнял. Том позволил, уткнулся носом ему в плечо. Кажется, сейчас он готов был сдаться в чьи угодно объятия, настолько ему было плохо. Джерри с минуту молчал, поглаживая его по волосам, и произнёс: - Всё будет хорошо. Ты только верь мне, слушай меня и ни в чём не сомневайся. Слышишь? Том лишь закрыл глаза. Это означало «да».