Том против Джерри

Ты слышишь зов, в ее словах звучит заученный бред, Она под властью прокроена, какой к черту рассвет?! Твою любовь нужно спасать от этих райских афер; Не оставайся как трус, и возвращай револьвер! Ravanna, Ai Mori, Кома©

Оскар пришёл через пятнадцать минут после ухода Кристиана. Не поздоровался, и Том тоже ничего не сказал, пустил его в дом и пошёл следом в гостиную. Просидев некоторое время в молчании, Шулейман без особого интереса поинтересовался: - Как прошла встреча с папой? - Нормально. - Чего хотел? - Хотел сказать, что у меня есть семья и что он хочет быть частью моей жизни, - Том отвечал блеклым тоном, на автомате, но честно, настолько честно, насколько мог себе позволить. - А ты? - А я не могу его сейчас принять. - И зачем ты искал тех товарищей? - Потому что я так больше не могу. Я… - Том осёкся, поняв, что это был за вопрос и что он говорит. – Что? – распахнув глаза, уставился он на Оскара. - Продолжай. Ты верно понял, о чём я спрашиваю. В кой-то веке. - Я говорил про семью, - по возможности спокойно солгал Том, но глаза забегали и сердце заколотилось. - Тебе же известен их адрес и имена, зачем ты их искал? - Не искал – искал. А искал в том смысле, что душой искал семью. Мне бы очень хотелось, чтобы она у меня была, чтобы нормально всё было, а не так, как получилось у нас. От того, как сложно и нервно было сочинять на ходу, Том слишком активно жестикулировал, крутил кистями в воздухе, пытаясь помочь себе формулировать, и смотрел то туда, то сюда, но только не Оскару в глаза. - А что ты не можешь? Ты что-то такое говорил, - произнёс тот. - Больше не могу быть один, - этот ответ был лучшим, без заминок и убедительный. - Тогда почему ты не можешь сейчас принять папу? Как-то это нелогично. Том только порадовался про себя, что, кажется, получается отовраться, но Оскар одной своей фразой разбил его уверенность и сбросил в растерянность на грани зависания. Он открыл рот, не зная, что ответить, чтобы оправдать это расхождение; в глазах его можно было заметить, как буксует мозг. Дав ему немного помучиться, Шулейман сказал: - Расслабься, а то мозг с непривычки перегорит. Я и так точно знаю, что те, кого ты искал, это твои насильники. Так что можешь не напрягаться и ничего не придумывать. - Откуда ты знаешь? – шокировано спросил Том и следом поправился: - То есть – с чего ты взял? Джерри подпёр челюсть кулаком, с бесстрастным видом наблюдая разворачивающийся диалог, но внутри кипел от негодования. Подсказывать Тому сейчас, что говорить, было бесполезно, он уже закопал себя. Хотя в случае с Томом это и не сложно, но Шулейману стоило отдать должное – красиво развёл. Не на того гостя он сделал ставку, что принесёт он проблемы, ох, не на того… Шулейман как всегда отличился, когда подвоха от него Джерри уже не ждал. - Во-первых, само по себе странно, что ты искал каких-то четырёх мужчин как раз подходящего возраста, - ответил Оскар. – Во-вторых – те портреты, которые ты передал Эдвину, так получилось, что я их уже видел, когда как-то залез в ноутбук Джерри, а ныне твой. Не думаю, что его так покорили некие незнакомцы или даже знакомцы, что он их рисовал в разных вариациях. Джерри удивлённо приподнял брови. Да, Шулейман бесспорно заслуживал аплодисментов – во второй раз он про всё прознал и молчал до удобного момента-тупика, когда не отвертишься. Если бы не хотел его сейчас убить, Джерри бы похлопал в знак восхищения его смекалкой и беспроигрышным подходом. Чёртов прохвост! Конечно, Джерри предполагал, что Шулейман всунет свой нос в это дело, но не думал, что он сделает это так – постфактум своей помощи, когда врать уже бессмысленно. И можно было бы попробовать солгать и увести его от верного следа, но опыт несговорчивости с этим «чудо-специалистом» показал, что если уж он во что-то вцепится, то не отстанет, и лучше не отпираться, а играть по его правилам. - Что скажешь? – спросил Оскар, пытливо посмотрев на Тома. - Оскар, не лезь в это… - Том заставил себя поднять глаза и посмотреть на него. - Во что? Том молчал, пожалел о том, что до этого открыл рот. Сам не хотел ничего объяснять, выпутываться и врать, потому что не хотел всего этого, но понимал, что должен. Но не знал, что сказать, чтобы закрыть эту тему. - Во что мне не лезть? – чётко повторил Шулейман. - В мою жизнь. Это не твоё дело. - Так значит? Сначала «Оскар, помоги», а теперь «не лезь»? Что ж, раз ты так себя ведёшь, придётся мне отозвать свою помощь. Джерри занервничал. Это похоже на фантастический бред, но это же Шулейман – с него станется спрятать тех четырёх, и тогда всё пропало. - Как ты можешь отозвать свою помощь? – непонимающе спросил Том. - Раз я помог тебе найти их, в качестве возврата помощи я их спрячу, и ты их никогда не найдёшь. - Оскар, нет! - Ага, вот ты уже и не отрицаешь, что искал именно их и хочешь иметь к ним доступ. Отлично. Следующий вопрос – зачем? Либо ты хочешь встретиться с ними и поговорить по душам, что очень плохая идея. Либо – ты решил продолжить дело Джерри и отомстить. Что скажешь? Том, забыв про конспирацию, в отчаянной растерянности посмотрел на Джерри. Джерри видел, как Шулейман, прослеживая его взгляд, тоже посмотрел на пустое для него кресло. Джерри не любил ходить ва-банк, когда – всё или ничего, слишком велик риск. Но решился, потому что настоящие обстоятельства очень напоминали ситуацию с Паскалем, нужно было нанести удар прежде, чем они окончательно утонут. - Расскажи ему всё, - сказал он Тому. Том, отвернувшись обратно, молчал, побледнел ещё больше обычного и не чувствовал, что дышит. - Том, расскажи Оскару, для чего ты искал Их, - с аккуратным нажимом повторил Джерри. - Я хочу, чтобы их не было, - бездыханно проговорил Том – точно озвучивал себе приговор, и уронил лицо в ладони. Вот она – очередная ступень и степень отчаяния – пусть иносказательно, но признаться в том, что собирается сделать то, за что больше всего ненавидел Джерри и считал его нелюдем, чудовищем, и отчего-то Том был уверен, что на этот раз она последняя. - Понятно, - Шулейман словно и не удивился вовсе. – Значит, второй вариант верен – ты решил их грохнуть. И каков твой план? - Я не буду с тобой это обсуждать, - тем же сдавленным тоном сказал Том, отняв руки от лица, но голову не поднял. – Не вмешивайся, прошу, не лезь. - Ещё раз скажешь мне не лезть – сильно пожалеешь. А обсуждать твой план мне совсем не обязательно, просто интересно было, что ты удумал, всё равно я не позволю тебе сделать это самостоятельно. Том поднял к нему непонимающий, напряжённый и застывший взгляд. - Что значит «не позволишь»? «Твою мать, Шулейман, если ты снова всё испортишь…», - подумал Джерри, также не сводя с горе-дока напряжённого взгляда. - То и значит, - ответил Оскар. – Я глубоко сомневаюсь в том, что у тебя есть хоть один шанс убить четырёх маргинальных мужчин, которые наверняка не будут смиренно стоять и ждать конца, ты же их увидишь и в панику впадёшь, а уж они наверняка не затупят, потому лучше не рисковать. Но если тебе это так надо, я готов предложить альтернативный вариант. Надо? - Скажи, что надо, - поспешил подтолкнуть Джерри Тома. - Надо. - Альтернативный вариант таков – я помогу тебе, не своими руками, разумеется, нечего мне об них мараться. - Прекрасный вариант. - Прекрасный вариант, - машинально повторил за Джерри Том и ужаснулся себе. Хотел броситься к Оскару со слезами и на коленях умолять не делать этого и спасти от этого его. Но Джерри по-прежнему был рядом и он никуда не уйдёт. Шулейман отвлёк его от вновь взыгравшего внутри ужаса и отчаяния, нежелания – быть убийцей: - Хочешь присутствовать? - Хочешь, - подсказал ответ Джерри. - Хочу, - смиренно сказал Том, снова соскальзывая в безысходную апатию. Оскар кивнул, достал из кармана телефон и, сделав пару кликов, приложил его к уху. - Привет, Эдвин, - поздоровался он. – Я к тебе сегодня заеду. У меня есть для тебя одно дело. Не по телефону. Выслушав ответ главы службы безопасности отца, он сказал: - Отлично. Через час буду. - Куда ты? – спросил Том, повернувшись к нему, когда Оскар поднялся с дивана и направился к двери. - К Эдвину, договариваться. Если не получится, придётся тебе одолжить мне пушку, и поиграем в неуловимых мстителей. Но до этого вряд ли дойдёт. Не ожидая ответа, Шулейман захлопнул за собой дверь. А Тому и нечего было ответить, он так и сидел, впившись пальцами в ткань штанов на коленях. Джерри тоже молчал, ошарашенный произошедшим, и думал [силился предугадать], что из этого выйдет. Можно ли считать такой исход положительным? При других обстоятельствах Джерри бы назвал его отличным. Но это же Шулейман, он непредсказуем, как тысяча чертей! Джерри обуяло дурное предчувствие, что что-то пойдёт не так. Но он успокаивал себя тем, что это просто паранойя из-за сверхважности события и того, как долго они к нему шли. Тем более что Джерри никак не думал, что на последнем этапе у него отнимут бразды управления ситуацией, а терять контроль он не любил, предпочитал всё делать сам и сейчас тоже предпочёл бы. Всё это заставляло нервничать. Но нервничать было бессмысленно, поскольку – если не можешь изменить обстоятельства, лучше расслабиться и извлечь из них пользу. А сейчас изменить он не мог ничего. Так Джерри и поступил – выдохнул про себя, откинулся на спинку кресла и взял сигарету. Том слышал щелчок зажигалки, и через две секунды до обоняния донёсся ментоловый дым, но не обращал на это внимания. Как и сказал, через час Оскар приехал к Эдвину и поднялся в его квартиру. - Здравствуй, Оскар, - поздоровался мужчина и отошёл, пропуская его в квартиру. - И тебе ещё раз привет. - Проходи, - Эдвин указал в сторону гостиной. – Извини, у меня ужасный беспорядок. - Переживу. Адская тусовка была, судя по разгрому? - Почти. Внуки. Маленькие веселящиеся дети это прекрасно, но последствия их веселья схожи с последствиями торнадо. - Тебе бы не помешало завести постоянную прислугу. Насколько я знаю, ты вполне можешь себе это позволить. – Шулейман перекинул детские колготки, вероломно снятые и заныканные одним из малышей, с дивана на журнальный столик и сел. - Ты знаешь, что я об этом думаю – никаких посторонних в доме, это неприемлемо, - ответил Эдвин, садясь в кресло напротив, пострадавшее от сока и печенья. – Так какое у тебя ко мне дело? - То, с которым ты справишься лучше всех. Помнишь, к тебе обращался Том и просил найти четырёх мужчин? - Разумеется, - кивнул Эдвин. - Их нужно убрать. - Я правильно тебя понял – ты просишь меня об убийстве? - Да, всё правильно. Но тебе совсем не обязательно делать это самому, у тебя более чем достаточно людей, которые прекрасно справятся с этим. Главное, выбирай тех, кто умеет держать язык за зубами, потому что такова моя вторая просьба – не рассказывать об этом папе. - Оскар, ты понимаешь, о чём просишь меня? Я не могу на это пойти. - Да брось! – громко и пренебрежительно фыркнул парень. – Я ещё в детстве лично убедился, что для тебя убить человека – раз плюнуть. Тогда Оскару было семь. На них с отцом было совершенно покушение, подловили без своры охраны возле дома, с ними был только Эдвин и вышедшая встречать няня. Первым же точным выстрелом Эдвин отправил главного нападающего к ангелам, второго серьёзно ранил, а третий обратился в бегство, но впоследствии был пойман. До сих пор Эдвин испытывал чувство вины за то, что убил на глазах у ребёнка, хотя у него и не было другого выбора и этим он спас им жизнь. - Это не означает, что я могу без вопросов пустить пулю кому-то в голову или приказать это сделать другим, - серьёзно ответил Эдвин и так же спросил: - Оскар, что ты затеял за спиной отца? То, с чем ты ко мне пришёл, очень серьёзно. - Ничего плохого я не затеял, всего лишь хочу отправить их на тот свет, желательно, с твоей помощью. Но, если ты категорически не согласен на это, я и сам справлюсь. Я вполне в состоянии нанять киллера, хотя и не хотелось бы этого делать, он наверняка не сработает так чисто, как ты со своими людьми, возможна утечка информации, проблемы… - Ты меня шантажируешь? - Я ещё не закончил, - просто отмахнулся Шулейман, сделал вид, что глубоко задумался, и продолжил: - Нет, пожалуй, я сделаю всё сам. В конце концов, я никогда не стрелял в людей, почему бы и нет, если они того заслуживают? И сделаю пару фото с трупами и опубликую, не могу же я не поделиться с миром таким событием в моей жизни. - Оскар, ты вынуждаешь меня… Договорить Эдвину Оскар не дал. - Рассказать всё папе, чтобы он заблокировал мои карты и посадил под охрану, чтобы я не наделал глупостей? – предположил Оскар продолжение его высказывания. В целом очень верно предположил. – Обо всём по порядку. Том сейчас не беден, а ещё у меня очень много друзей, которые без проблем помогут мне финансово, если я попрошу, а я не постесняюсь, так что деньги не проблема. А пытаться удержать меня бесполезно, ты более чем достаточно знаешь меня, чтобы это понимать. Так что выбирай – или ты на моей стороне, или потом ты будешь расхлёбывать последствия. - Оскар, шантаж – это низко. - Шантаж – это двигатель отношений в тех случаях, когда ничто другое их не двигает. «Да, империя будет в надёжных руках, когда он займёт руководящее место…», - подумал Эдвин и, вздохнув, сказал: - Ты режешь меня без ножа. - Не говори как папа. - Трудно не цитировать его, когда ты так себя ведёшь. - Если бы ты согласился сразу, мне бы не пришлось озвучивать запасные варианты, - пожал плечами Оскар. - Я ещё не согласился взяться за это, - притормозил его мужчина. – И точно не возьмусь, пока не узнаю, что они сделали, чтобы заслужить смерти. - Того, что они похитили четырнадцатилетнего мальчика, насиловали его, а потом бросили прикованным и запертым в подвале умирать от голода и жажды и на съеденье крысам, достаточно? Для Эдвина преступления в отношении детей всегда были особенной, самой отвратительной категорией злодейств, как и для любого нормального человека. - Более чем, - ответил он. - Предупреждая твой следующий вопрос, этот мальчик – Том. - Я догадался. - Вот что мне всегда в тебе нравилось, так это твой ум и догадливость. - Спасибо, - сдержанно поблагодарил Эдвин. - Не за что. Согласен, что этот мусор нужно убрать с лица земли? Мужчина усмехнулся его формулировке и сказал: - Согласен. Но, Оскар, я действительно не могу сделать это за спиной Пальтиэля. - Уверен, что, если ему всё рассказать, он согласится со мной. Но лучше сделать это постфактум или вообще не делать. - Пальтиэль против таких методов, ты же знаешь. А как бы там ни было, мой непосредственный начальник он. - Ой, только не надо изображать такого преданного и правильного работника. Можно подумать, тебе впервой выручать меня за его спиной? Не ты ли, ослушавшись его слова, подкидывал мне денег, когда он сослал меня в ссылку работать в Париж? А сколько до и после этого было? Да ты ещё маму мою беспутную выручал, когда папе приходила в голову гениальная идея оставить её без помощников со мной на целый день! - Я не выручал твою маму, а не мог больше слушать, как ты плачешь, потому что она даже памперс тебе сменить не удосужилась. - Вот видишь – если ты менял мне памперсы, ты можешь сделать для меня всё, - с улыбкой заявил Шулейман, широко махнув перед собой рукой. - Не сравнивай всю мою предыдущую помощь и казнь. - Папа гораздо больше рассердился бы, если бы узнал о том, что ты давал мне деньги, в то время как он решил «сделать из меня человека». А это… Мой дед говорил: «Жить нужно честно, в том числе по справедливости отвечать другим на их действия», папа придерживается этого принципа, тебе ли не знать. Так что он вряд ли рассердится или расстроится из-за того, что наказали нехороших людей. И тем более он не расстроится, если не узнает об этом. А как он узнает, если ты будешь молчать, ведь ты координируешь всех его информаторов? - Оскар, ты великий махинатор, - мягко посмеялся Эдвин и добавил уже обычным тоном: - Но я должен тебя поправить – Пальтиэль никогда не принимал решения о наказании виновных, за него это всегда делал я. - Да? – удивился Шулейман. – Не знал, что он такой мягкосердечный, я думал, что только со мной. - Тебе следует получше его узнать, - по-отечески посоветовал Эдвин. - Я подумаю над этим. И ты думай, мне нужен твой ответ, чтобы знать, каковы будут мои дальнейшие действия. Эдвин вздохнул и сказал: - Хорошо, я всё устрою. Но за это я прошу у тебя ответ на один вопрос. - Я весь внимание. - Заочно я очень хорошо знаком с Томом. Когда ты сказал Пальтиэлю, что вы встречаетесь и у вас всё серьёзно, он поручил мне разузнать про него всё. Меня озадачило то, что о Томе информации меньше, чем о некоторых засекреченных людях, а он был всего лишь никому не известным парнем из пригорода маленького городка. Но интересует меня даже не этот момент. Очевидно, что вы с ним не друзья, он не из круга твоих друзей. Вы не пара, несмотря на твои утверждения. Вы не раз расставались на долгое время и не поддерживали никакой связи, но затем он вновь появлялся в твоей жизни, и вы снова оказывались вместе. Я не могу понять – что вас связывает? - Это твой вопрос? - Да. Оскар задумался на пару секунд и пожал плечами: - Ничего. Нас ничего не связывает. - Но ты помогал ему, пустил его жить в свой дом и сейчас готов за него убить? - С самого начала я назвал помощь ему благотворительностью, пусть так и остаётся. Более подходящего обозначения не могу подобрать. Эдвин покивал и произнёс: - Когда ты хочешь всё устроить с теми людьми? - Желательно первого ноября. Успеешь? - Постараюсь. Не думаю, что с ними могут возникнуть какие-то сложности.