Альфавёрс

^∆^∆^∆^∆^

_________________

      Параллельно с разговором Минхо и Джисона.       На самом деле, Минхо очень сильно везло — уговоры оказались затянутыми до невозможности, но при этом его сосед до сих пор не появился — удивительно. Не то чтобы он сильно хотел видеть Кима, но страх того, что тот прервёт всё в самый неудачный момент тем, что откроет и выпустит Джисона из ловушки, периодически отвлекал его.       Разговор Сынмина с Йеджи в столовой прошёл относительно быстро — девушка решила поговорить со своим бывшим молодым человеком о новой симпатии, чтобы в будущем не возникло недопониманий. За несколько минут до этого точно такой же разговор прошёл и с Хёнджином.       Ким, в отличии от её брата, особо не поддержал подобные отношения, но зато, как он высказался, ему «глубоко плевать на эту интрижку с Черён». Парень был сух, но Йеджи заметила, что как такового отвращения с его стороны не появилось — Сынмин даже вяло пообещал, что продолжит с ней общение, после чего добавил с иронией «при мне не целуйтесь». Вот только девушка уже была морально готова к конфликту, подобный тому, что разрушил его крепкую дружбу с Хёнджином. Конечно же она знала только часть причины, думая, что брат влюбился в неизвестного ей парня, отчего Ким не стал поддерживать дружбу с геем. А с ней стал. Удивительная мелочь, на которую она решила пока не акцентировать внимание. Но, конечно же, поделилась об этом с Хёнджином.

***

      На самом деле, всё произошло не из-за невероятно-сказочного переосмысления своих устоев. Это решение было спровоцировано клюющим мозги Минхо. Сынмин захотел попробовать немного ослабить свои барьеры. Ответить Йеджи спокойно и не нахамить ему удалось, однако сквозь зубы — пока его обещание живёт только в теории, а вот практика может показать совсем другое. Для не принимающего нетрадиционные отношения человека подобное открытие стало ударом — это насколько он был плох, что после отношений с ним Йеджи тут же нашла себе девушку? Обидненько.       Хотя, как он понимал, справедливо. От злости Сынмин даже объяснил себе эту неприязнь тем, что Йеджи и вовсе всегда была лесбиянкой, а с ним встречалась только потому что «перепутала» его с девушкой — худощавый и с мягкими чертами лица парень вполне подходил. Забавно, ведь точно также он оправдывал чувства Хёнджина. Голова Сынмина — беспорядочный вихрь. И трактовать его чёткое сравнение себя с девушкой невозможно. Может, это просто ему нравится — кто знает?       Разговор подошёл к концу, когда Йеджи с той же солнечной улыбкой начала выспрашивать о неожиданно начавшемся общении с Минхо. Как начала, так и закончила — Ким молча ушёл. Такой резкий переход темы показался ему намёком на то, что и у него всё «складывается». Вот только пусть складывается с кем угодно, но уж точно не с Минхо. Об этом Сынмину было даже страшно подумать, и чтобы в лишний раз не подумать, он направился подальше от этого разговора. Возвращением в свою комнату он тоже захотел пренебречь на некоторое время — там сидел идиот. Вот и пошёл, куда глаза глядят — лишь бы глядели не на людей, они достали.       Бредя по коридорам, Сынмин вспомнил о комнате отдыха, в которой великолепно провёл утро. Но подходя к заветной двери, он учуял запах того, что грызло его уже весь день. Запах того, чем были заполнены все его мысли. Запах, не дающий спокойно жить.       «Если какая-то сука жрёт в МОЁМ убежище МОЁ кимчи, я повешусь. Этот мир гнилой до последней нитки.»       Да, преувеличивать серьёзность проблемы Сынмин умел.       — Блять. — зайдя в комнату с целью не затевать разборки, а только умело свистнуть тарелку с любимым блюдом и скрыться с места преступления, Сынмин приобрёл только разочарование. — Что ты тут забыл?

***

      В комнате на приглянувшемся Киму кресле-мешке сидел Хёнджин, и — о ужас, — никакой еды у него не было. Оторвав глаза от телефона, он неприязненно цокнул, своим видом показывая, что уходить не собирается. На комнату отдыха Хван наткнулся почти также, как и утром Сынмин. После нескольких часов в кабинете и столовой, в которых грязная смесь запахов от одноклассников душила сильнее любого газа, он искал хотя бы какое-нибудь место, где окажется чистый свежий воздух. Однако нигде такого не было, кроме — «вау!» — необычной и уютной комнатки. Более того, в ней тоже был запах, но им Хёнджин хотел наслаждаться, дыша полной грудью.       Несмотря на то, что запах был сладковатым, тошнота постепенно прошла. Как бы сильно Хёнджину не полюбились глуповатые разговоры с Джисоном, он не спешил возвращаться в их комнату, понимая, что скорее всего она вся уже пропахла сырым мясом, или, как выразился младший, кровью. «Перед смертью ненадышишься» — вот и Хван не мог надышаться легким шлейфом, окутавшим всё помещение.       — Отдыхаю. Это общая комната. — неохотно отвечал он, сразу же возвращаясь в телефон. — Что-то не нравится — можешь сваливать к себе.       «Ну или не можешь.»       — Не надейся. Я тоже пришёл отдохнуть. — с явным безразличием ответил Сынмин, смотря только на другое кресло-мешок и направившись прямиком к нему. — И представить, что тебя здесь нет и не было, не так уж и сложно.

«Не так уж и сложно, потому что невозможно.»

      — Твой подход не меняется. Меня всегда для тебя нет и никогда не было.       — И лучше бы это было взаимно. Или ты опять начнёшь бред годичной давности?       — Не надейся. — Хёнджин специально начал так же, как и Ким ответил ему ранее. За этот год они впервые заговорили о прошлом более конкретно, чем в пустых оскорблениях, и он чувствовал, насколько это болезненно даже сейчас. — Люди ошибаются, и я, как обычный человек, ошибся, но уже давно не хочу ничего возвращать. Сейчас у нас с тобой всё взаимно.       «Я не скучаю.»       — Вот и славно. Тогда помолчи.

«Я не скучаю.»      

      — Не помолчу. — счастливые сообщения от сестры, приходящие Хёнджину прямо в самый худший момент, сняли все те куски скотча, которые он год так усердно клеил на собственный рот. — Ты действительно принял Джи и продолжишь с ней общение? Хотя она призналась, что после тебя выбрала «неправильный и мерзкий» путь.       — Ну типа. — Сынмин специально сел спиной к старшему, только бы лишний раз не столкнуться с ним глазами, и отвечал только сухо и, в похвалу себе, сдерживая эмоции. Желание нормально поговорить, прояснить и отпустить всё было, и горело ярко, уничтожающе, вот только… Ах да, принципы. — Она хороший человек, я остался для неё другом, и меня никак не касаются её новые наклёвывающиеся отношения. Только каким образом это задело тебя, я не понимаю.       — Я бы хотел в это верить. Но если твоё «я хороший друг» снова окажется пустыми словами, то в этот раз я промолчать не смогу. Даже не думай обмануть и обидеть Джи.       — Мне как-то похуй на твои угрозы, честно говоря. Но обижать я её не собираюсь, будь покоен, хах. Ей и так не легко — у неё, как недавно выяснилось, брат имбецил имеется.       — И бывший — кретин. Хотя бы в этом ей повезло — всё-таки он стал бывшим.       — Твой отдых заключается в долбёжке моих мозгов? Нет? Так закройся. Да? Так тем более закройся.       Демонстративно громко выдохнув, Хёнджин опять переключился на телефон и написал короткое сообщение сестре о том, как он рад за неё и за то, что её разговор с Сынмином прошёл отлично. Нельзя сказать, что это было на сто процентов искренне — внутренней обидой тяжело управлять, и за это он итак давно корит себя. Конечно ситуации разные, но если бы Ким, как и предполагалось с его убеждениями, показно фыркнул и ушёл после откровенного монолога Йеджи, Хвану было бы намного легче.       Нет, другие мысли определённо не лезли в его голову. Рука с телефоном без сил упала на его колени, а взгляд сам собой столкнулся с чужой макушкой. Сынмин сидел рядом, до него было рукой подать, чего, конечно же, позволить себе было нельзя. Отключившись от всех проблем, навязчивых идей и в принципе всего мира, Хёнджин стеклянными глазами смотрел на младшего, бездумно следя за каждым движением руки, скачком ноги, лёгким поворотом шеи. Слепо влюбляться было его худшим решением. Да и если бы это было в один момент, если бы было его собственным решением, тогда, скорее всего, сейчас бы Хван не ощущал себя клоуном, страдающим и ждущим не пойми чего. Но, к его огромному сожалению, влюблялся он долго и почти незримо для себя самого, завязнув в этом болоте по уши.       «И правда ли он стал счастливее без меня? Видимо я не такой крутой друг, ради которого можно сделать исключение и не выкидывать из своей жизни. Вот знать бы сейчас, что в его голове происходит…»

«Может сейчас он и не ел…

Но в этой комнате так пахнет, что я даже чувствую вкус кимчи! Где он взял его?..

А может где-то тут стоит тарелочка, а я просто не увидел?! Ну не может же от человека так пахнуть.»

      Хёнджин так и продолжил сверлить взглядом младшего. Долгое время тот пролежал со скрещенными руками на груди. Затем решил достать телефон, поставил его перед своим лицом и не включал, а только двигал в разные стороны — таким образом при помощи отражения на экране Сынмин надеялся осмотреть всё, что стояло возле старшего, при этом не поворачиваясь к нему. Хван на тот момент действительно был, как в отключке, поэтому даже не задумался о цели этих манипуляций. До момента, пока их глаза не встретились в отражении телефона.       «Сука, заметил.»

«Заметил, сука.»      

      Первым делом каждый испугался за то, что заметивший его неправильно подумает о нём. И пока Хёнджин решил отмолчаться, как чаще всего и действовал в подобных ситуациях, Сынмин задал тот вопрос, который, по всей видимости, оправдает его интерес. Да и волновал он его не меньше, нежели сложившийся ступор.       — Ты ел кимчи? Где ты его взял?!       — Ты о чём?.. — Хёнджин расстерялся, потому что ожидал явно не этого. — Нет, я не ел кимчи, кажется… с позапрошлого месяца.       — Врёшь! — игра в «непонимаю» выбесила Сынмина, и он встал с мешка, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не напасть на обманщика. — Вся комната им пропахла, значит его здесь ели недавно!       — Тебя переклинило? Повторяю — я ничего не ел, и в принципе здесь никто кимчи не ел — или, по-твоему, я буду кайфовать, если вся комната провонялась едой?! Здесь нежный сладкий запах, а кимчи тебе привиделось.       — Не делай из меня идиота. Какой же ты запах чувствуешь? Нежный, сладкий — что за бред?       — Ваниль. Стоп…       — Ваниль?! Стоп.       «Нет, ещё раз: Мин не чувствует ваниль, но орёт на меня за иллюзорные кимчи, так? А после его появления, запах не изменился, ага. Вывод безошибочный: это из-за него здесь так приятно пахнет. А я, значит, кимчи?! Я так и знал, что эти учёные — додики. Ладно, хотя бы не стейк с кровью, хах…»

«Я то думал, что хуже Минхо быть не может… Так это от этого идиота шёл запах кимчи, за которым я бегал весь день?! Ну нет блять, нет! Но раз он не чувствует этого… А не чувствуют только свой собственный запах, то… Да, всё верно. Сука.»

      Еще немного потупив взгляд на точно так же замершего Хвана, Сынмин очнулся первым. Быстро схватив чужую кисть, он скептически осмотрел её, прощупал пальцы на возможные остатки еды — на чистых руках такой запах не останется, — и в конце концов поднёс к носу, понюхал, сморщился и бросил её. Сомнений быть не могло — даже вкус любимого блюда, ощущаемый им на языке, стал ярче.

«Я сейчас буду искать хотя бы одно окно, чтобы выпрыгнуть из него.»

      — Да что ты творишь?! — воскликнул Хёнджин, зачем-то проверяя собственную руку на наличие того, что могло так заинтересовать младшего.       «Я сейчас буду биться башкой об стену. Хотя, раз это нормально, то… хах. Мне будет плохо, если я это сделаю. Но я же сделаю, так?»       Недовольное бурчание Сынмина прервали до того момента, как он успел сказать хоть что-то стоящее: Хван нагнулся к нему, схватил за майку и притянул к себе, на несколько секунд остановившись на шее.       «Как же приятно… действительно ваниль, так мило. Оу, боже мой… и горько? Хах, это уже больше к Мину подходит. А я и не подумал, что горечь во рту появилась, когда он зашёл… Так, ну и когда я получу по башке?»       Получит, но только тогда, когда Ким осознает произошедшее, почувствовав лёгкое скольжение кончика носа на своей коже. Точнее, когда осознает, что это ни капли не волнительно и не странно, а отвратительно и непозволительно. А это не такой уж и быстрый процесс, поэтому Хёнджин успеет отпустить его. Как бы ему не хотелось держать младшего до того момента, пока тот не начнёт вырываться и корчиться, он был обязан это сделать именно сейчас — иначе стало бы более, чем подозрительно. А в этом действии и так был просчёт — он же мог поднести к носу свою руку, которую только что держал Сынмин, так как запах остался и на ней. Ему просто надоело продумывать все свои действия, грамотно скрывая желания за ними.       — Гадостный! — долгожданный выкрик Кима, заспешившего прочь из комнаты. — Фу, мерзость!       — Ну наконец-то голос прорезался, хах. — Хёнджин выдавил из себя усмешку, никак не отражающую его настоящие чувства, но уже ставшую привычной для разговора с младшим. — Привет Минхо передай, если найдёте время.       «И нахуя я это сказал?..»

«И нахуй он это сказал?!»

      — Пошёл ты. — бросил Сынмин, хлопнув дверью.       «Может потом посмеюсь с этого. Хотя пока как-то плохо — он ушёл, а ощущение его присутствия осталось. Классно я решил отдохнуть от всех мыслей о нём в комнате, пропахнувшей им. Когда я уже сдвинусь с места и забуду? Пока он будет так забавно-зло реагировать, у меня нет шансов… Ладно, я просто конченный романтик, выискивающий подпитку своей зависимости из кучи говна. Зато как пахнет… Самый тупой поворот, о котором я мог подумать! Ну и ладно, когда-нибудь пройдёт. Может вообще на Джисона переключусь! Ага, аж три раза… Но он хотя бы с Минхо не сблизится! Надеюсь…»

***

      — Я ск-коро… — Джисон задыхался прямо в ухо долго игнорировавшего его Ли. Только когда он остановился, стянул со стола его тело и прижал к себе, тот вернулся в реальность, почувствовав на щеке и шее горячее дыхание.       — А я… ох бляя… да-авно, и что? — у Минхо получалось брыкаться даже в таком беспомощном состоянии. — Й-я сегодня добрый… давай в меня. Ну, не тяни…       — Ты залетишь, придурок. — Джисон и сам чуть не забыл об этой неприятной детали.       Услышанное влетело в раскочегаренную голову Минхо, как пуля, и тут же последовала грубая реакция.       — Вышел нахуй.       — Не могу. Отпусти меня.       — Да твою же!.. — Минхо за секунду взбесился ещё сильнее, вот только никакая манипуляция расцепиться не помогла. — Это что за хуйня?.. Выходи!       — Не могу, говорю же!       — Блять, поменьше сейчас в жопу толкайся, осторожней!       — Ты так сжимаешь…       — Я твоё горло сейчас сожму, если ты не вылетишь из меня сейчас же!       — Минхо, не стоит — всё равно не получится. — из ниоткуда донёсся счастливый, до тошноты знакомый голос, который сейчас никто слышать не хотел. — У вас сцепка, это нормально.       Это внезапное разрушение уединения, скорее всего, спасло жизнь Джисону, в шею которого уже почти впилась рука Ли. Минхо замер от раздражения и стыда, хотя и прекрасно помнил про камеры. А вот Джисон медленно впился в свои волосы, ненавидя себя за то, что забыл эту, как когда-то ему казалось, мелочь.       — Чёрт, сцепка…       — Что это? Из моего очка обильно лился клей и теперь нас буквально не оторвать друг от друга?       — Нет-нет, Минхо, это просто естественная смазка. — вместо младшего ответил Чонин, никак не нарадуясь за своих подопытных. — А во время сцепки, начинающейся незадолго до пика, узел на половом органе альфы увеличивается, а анус омеги сужается, что не даёт им прервать момент оплодотворения. Сегодня на лекции мы об этом подробно говорили, и мне безумно жаль, что ты, Минхо, даже не пришёл на неё, а Джисон этот момент проспал. Хотя, он хотя бы об этом читал ранее — подзабыл, с кем не бывает.       — А ты и рад, да? Сука. Не переживай — завтра приду и вышибу тебе все мозги, гадёныш!       — Ну, посмотрим, что будет завтра, хах. Но пока не буду все карты сразу раскрывать. Вижу, что у вас всё и без меня хорошо, пойду посмотрю другой «сериал» — там конечно всё не так классно, как у вас, но…       — Загробный сериал посмотри, пугало. — рявкнул Минхо и, потирая взмыленную шею, добавил сам себе. — Пиздец, я как раз на этой части остановился и не прочёл!       Джисон молчал и ждал того, что ему скажет или сделает Минхо. По началу он хотел оправдаться стрессовым состоянием, до которого его довёл старший, отчего он и упустил факт сцепки, но быстро отбросил эту идею — глупо. Его удивило то, что Ли так и не накинулся на него, а просто молчал.       Молчание Минхо — это самое страшное в любой ситуации.       — Хан. — безэмоционально и тихо начал Ли после достаточно долгой паузы. — До какого момента мы будем обконченными сиамскими близнецами? Что там сказано в ебучей методичке?       — Сцепка держится до двадцати-тридцати минут до момента, пока альфа полностью не…       — Всё, понял. — тут же перебил Ли и вновь опёрся об стол. — Управься за пятнадцать, ок?       — Ты предлагаешь закончить? Но Минхо!       — Время пошло. Прерванный секс — это пиздец как обидно.       Почти сразу начались самые тяжёлые пятнадцать минут. При этом, как казалось Хану, Минхо переживает их намного спокойнее — он вёл себя точно так же, что и до возникшей проблемы. Ли умел отстраняться от проблем будущего, оставляя их в будущем. Все проблемы решаются по мере наступления. И только в этот раз, когда внешне увидеть ничего нельзя, мысли предательски грызли мозги.       — Прости. — виновато проговорил Джисон, боязливо касаясь дрожащего тела старшего. Конец.

``````

      Когда всё закончилось, Минхо замер надолго, не в силах оторвать рук от стола. Сзади послышалось недовольное нервное бурчание и новое сражение с молнией — это заставило слегка посмеяться и выпрямиться. И, конечно же, вернуть маску безразличия ко всему.       — Предлагаю первенца назвать Аборт — иронично, правда? Хах, учитывая то, что аборты окончательно запретили ещё лет двести назад, можем хвастаться, что выбрали древнее историческое имя, как тебе?       — Минхо…       — Да шучу, чё ты так напрягся? Алиментов с тебя хватит.       — Прости. Я же знал, но…       — И чё? — неспешно найдя и надев уже пятые штаны за сегодня, Минхо пошёл прямо на жалобный голос, не забыв вернуть высокомерие в своём. — Я тоже знал, что с тобой связываться — это самая ебанутая идея. Я пока ещё не залетел, а если и залечу, то, надеюсь, умру при родах, хах. — грубый толчок в грудь. — Всё, завались — боль прошла, тупое возбуждение тоже, а значит и тебя здесь быть не должно. Вали нахуй, а порыдаешься о будущих пиздецах на плече Хвана, ок?       — Ок. — надменный тон старшего переключал лучше любой поддержки. — Какой пароль от замка?       — Один, один, один, один.       — Вы его не меняли?!       — А нахуя? Хах, смешно — ты же мог попробовать открыть дверь, но с чего-то возомнил нас с Сынмо не похуистами. А мог бы сбежать и раньше.       — На простом легко пойматься.       Глупый финал с приправленной гордыней старшего выводил Джисона — сейчас он и правда хотел бы «порыдать на плече Хвана». Вот только пароль не подошёл — дверь закрыта.       — Да чё ты там завис? Все секретики расскажу потом, а сейчас иди по съёбам. — Минхо пошёл сам выпроваживать задержавшегося гостя. — И вруби наконец-таки свет, крот недобитый!       — А теперь ты зачем меня обманул? — в отчаянии выпалил Хан и включил свет, чтобы вновь вбить цифры на небольшом табло и дёрнуть ручку — безуспешно.       — Оу бля… ярковато. Отойди. — часто моргая глазами, Минхо оттолкнул Джисона и принялся вводить пароль. — Честное слово Ли Минхо нерушимо, очкушник. Хах, потому что нельзя разрушить то, что никогда не появлялось! — весёлое настроение вскоре пропало. Снова ошибка за ошибкой, что раздразнило Ли до крика. — Так… а какого хуя?! Если сучка Ким сменил пароль и не сказал мне, я буду открывать дверь его ебалом!       — Я не менял. — возмущённый голос за дверью. — Хотя, наверно, стоило запереть вас там навечно, а не ждать, пока моя комната окончательно превратится в голубятню. Это и был твой второй план? Отврат.       — Она ещё и моя, имею право. — Минхо стукнул по двери, злясь скорее не на самого соседа, а на то, что он всё слышал. — Сынмо, ты лучше попробуй снаружи ввести пароль, может у меня внутри что-то с таблом этим не так.       — Только что пробовал, ещё и три раза. И каждый раз ошибка. Вот чтобы я ещё раз оставил нашу комнату под твоим контролем!..       — Трепись потише — об этом потом. Сейчас другой вопрос актуален: кто кого в итоге наебал?       — Правильнее будет сказать, немного недоговорил. — и вновь счастливый голос научного сотрудника, в этот раз звучащий из обоих табло для ввода пароля, заставляет разозлиться всех, кто его слышит. — Никто пароль не менял — дверь просто закрыта лично мной.       — Слышь ты, Джокер из низкосортного ужастика, поясни за свою мудозвонь. — спокойствие, с которым говорил Чонин, вымораживало Минхо ещё сильнее. — И когда ж ты её откроешь?       — Как только цикл твоей течки завершится.       — Это, конечно, прекрасный отпуск от Сынмо, вот только этого затюканного мне как отсюда выкинуть?       — Никак — как же ты собрался переживать остальные дни без него? Ты выбрал себе партнёра на весь период, поздравляю!       — Я сторонник беспорядочных половых связей, какой нахуй партнёр? С чего ты взял, что я захочу видеть его морду каждый день?       — Минхо, пожалуйста, прочти уже методичку… Каждой омеге необходимо найти постоянного партнёра, чтобы чувствовать себя защищённой.       — Ты сам себе найди альфу покруче, чтобы чувствовать себя защищённым — я тебя отмудохаю, когда выбью эту дверь. — ударив по двери, Минхо обернулся на замершего Джисона, чтобы ударить и его. — А ты чё молчишь? Твоей головой выбивать буду!       — Ну нет! — Хан долго боролся с ощущением того, что над ними просто издеваются, но всё же вошёл в разговор. — Ты хочешь запереть нас на плюс-минус неделю? А как мы будем есть, пить, ходить в душ, да и просто в туалет?       — Вот-вот — он щас обоссытся, а мне чё делать?       — Откройте шкаф, мы уже переключили режим.       — Охуенный выход — а подтираться я буду рубашечкой Сынмо? — натянув ядовитую улыбку, Минхо заметил, что Хан уверенно направился к шкафу. — Да куда ты пошёл то, блять!       — Я уже не знаю, кого ненавидеть больше. — тяжело выдохнул Сынмин, которому предложение старшего явно не понравилось. — Ненавидеть тебя, мудака, или себя за то, что согласился съехаться с тобой? Пожалуй, буду тебя.       Минхо не стал отвечать на это, потому что сейчас ему нужно было оттянуть младшего подальше от злополучного шкафа. Джисон успел открыть дверь, и тут же задняя стенка шкафа распахнулась следом за ней — открылся проход в скрытую ванную комнату.       — Охуеть… — протянул Минхо и толкнул Хана в сторону, чтобы зайти в комнату первым. — Сынмо, если бы ты это видел, тут же сдох! В нашем шкафу реально скрывался проход в Нарнию, да ещё и в какую!       — И что там? В полу шкафа огромная дыра?! — не успел Ким выпустить весь свой сарказм, как во входной двери медленно образовалось небольшое окно в комнату, в которое он сразу же заглянул. Видно было плохо — шкаф стоял у противоположной от двери стены, — но даже часть из того, что он заметил, поразила и взбесила одновременно. — Так вы были готовы к этому, и просто ждали?!       — Ну конечно! — воскликнул Чонин так, как будто их старания недооценили. — Эксперименты с людьми так просто не проводятся! В допкомнате есть душ, туалет, раковина и стиральная машина. А через окно во входной двери сотрудники будут приносить еду — никаких проблем нет.       Теперь то Джисон и Минхо поняли, что это не просто издевательская шутка, а правда. Их мнение действительно ничего не значит — учёные восприняли себя богами, вершающими судьбы. Или хозяинами зоопарка, что подходило ещё лучше ко всему случившемуся.       — Проблемка есть блять. — голос Сынмина для запертых показался просветом надежды. — А где я буду жить, пока у этих двоих брачный период? Кхм, только попробуй…       — Место Джисона освободилось! А отдельных комнат нет, мне безу-у-умно жаль. — даже по голосу было ясно, насколько Чонин слащаво врёт.       — И ты попробовал, сука. Ещё и… пфф, лёгок на помине. — боковым зрением Сынмин увидел ещё одного будущего участника представления, но сейчас гораздо важнее был тот, кто это всё заварил. — Окей, Минхо, вылезай из шкафа и подойди ко мне. Поговорим.              Хёнджин ещё за поворотом в коридоре услышал раздражённый голос Кима, но решил просто проигнорировать и спокойно идти в свою комнату. Спокойно и медленно, чтобы услышать, как можно больше.       — Куда ты отошёл? Дай-ка я придушу тебя, и тогда ни у кого проблем не будет!       — Ахахах, тянись получше, Сынмо! — подначивал младшего Минхо, совсем забыв о том, что это его заперли. — Давай! Я же так близко!       «Опять они? Нет, Хёнджини, тебе плевать, ты спокоен. Плевать.» — сам себя отвлекал Хван, смотря только прямо, как робот.       — Я уйду в комнату отдыха, так что можешь прекращать смеяться, вспомнить о том, в какой ты заднице, и начинать скулить!       — Хах, а ты чё, как и Чонин, с какого-то хера решил, что мы от ничего неделания втюримся в друг друга и начнём ебаться каждые пять минут? Всё, моя боль прошла — я просто спокойно отлежусь недельку, даже несмотря на присутствие этой сопли!       «Что? С кем? Нет. Плевать, плевать, плевать, плевать.»       — Надеюсь ты всё-таки, от ничего неделания, откроешь методичку и прочтёшь её всю, хах. — наивный план старшего рассмешил Сынмина.       — И нахуя она мне?       — Эх, Минхо… — грустно вздохнул Чонин. — Боль прекращается только во время полового акта и на час после. Через час всё начнётся заново. И если ты не хочешь страдать, вам придётся…       Дослушать Чонина не получилось. Джисон, всё это время стоящий позади и до сих пор переваривающий своё положение, подошёл к двери и разбил кулаком табло. Ему окончательно приелась эта история и слушать он о будущей неделе не хотел. Сейчас Минхо такой же грубый и несносный, но скоро он вернётся в своё неадекватное состояние, а значит снова, и снова, и снова всё повторится. Мерзкое ощущение.       Однако оставшуюся фразу Чонин всё-таки договорил через динамик, находящийся со стороны Сынмина.       «Не знаю, с кем Минхо заперт, но если он и тот, кто с ним связался, страдают достаточно, это замечательно. Всё, плевать, это не моё дело.» — легонько усмехнулся Хёнджин, проходя как раз мимо комнаты.       — Оу, хорошо приложил… — заглянув в комнату через окно, Сынмин удивлённо поглядывал то на разбитое табло, то на ударившего его. — В следующий раз — по Минхо, пожалуйста.       — Да закрой ты ебальник и вали! — рявкнул Минхо, ненадолго отвлёкшись на потешающегося соседа, а после вернулся к безжалостно трущему свои глаза Хану. — Ой бляя, да чё ты разнылся? Это кто ещё рыдать должен?       — Хочу и разнываюсь, захлопнись сам, блять! — взвыл Джисон, толкнув старшего в грудь. — Не хочу я больше идти по твоей прихоти, — толчок. — Если ты думаешь, что оскалив пасть, становишься менее жалким и убогим, то ошибаешься! — толчок. — Ничтожество, я устал от тебя! Скройся с моих глаз и молчи, — толчок. — когда ты рот открываешь, воняет ещё больше. Ты просто…       «Джисон?» — только-только успев зайти в комнату и прикрыть дверь, Хван вылетел обратно в коридор: «А вот теперь не плевать.»       — Что ты тут забыл?! — Хёнджин тут же подлетел к двери, выпихнув от окна внимательно наблюдающего и ликующего от жалкого вида Минхо Кима. — Джисон…       Хан тут же замер, услышав взволнованный голос друга. У парней был тяжёлый разговор одними глазами, потому что никто не мог сказать ни слова. Сынмин неприязненно фыркнул и ушёл. Хоть ранее он хотел забрать свои вещи, но при возникшей ситуации передумал. Минхо не стал ничего отвечать на выпад младшего — не мог, — поэтому только окатил его ледяным взглядом, плюнул ему под ноги и пошёл в душ. С освежённым телом и трезвым рассудком, он решил, будет проще понять, почему слова Хана постоянно попадают туда, куда не следовало.       — Я старался не прислушиваться к этой возне… — мягко начал Хёнджин. — Поэтому надеюсь, что не правильно понял. Просто скажи, пожалуйста, что ты перепутал комнаты.       — Ну как я мог перепутать? — с опущенными в пол глазами, Джисон даже смог неловко улыбнуться. — Ты же мне чётко сказал: «наша правее»…       — Вот теперь вообще не смешно. Почему ты заперт с Минхо?       — Потому что еблан. Давай потом я всё объясню, но пока не надумывай.       — Джисон! У меня такое ощущение, будто всё самое глупое, что приходит сейчас мне в голову, будет потом частью твоих объяснений! Как я могу не надумывать? Я же слышал, что…       — Вот просто возьми и не надумывай! — грубо отрезал Хан, решив перенести все свои оправдания на тот момент, когда состояние будет более стабильным. — Всё потом. Может через полчаса напишу тебе, а может в другой жизни — не знаю! Чонин, закрой окно.       — Джисон, пожалуйста… Просто помни, что всегда можешь мне довериться и рассказать обо всём!..       — Как скажешь. — Чонин иногда забывал, что является куратором своих подопытных, а не просто рьяным зрителем, и из-за этого сейчас он немного замешкался, но всё же нажал нужную кнопку. — И на будущее: постучав три раза по двери, вы сможете самостоятельно снимать блокировку окна или обратно его закрывать.       — Боюсь привыкнуть — после освобождения буду по твоему «окну» три раза стучать, чтобы ты в нужные моменты «закрывался». — напоследок рявкнул Хан, после чего смягчился, когда обратился к другу через быстро уменьшившуюся щёлку в двери. — Я проебался, Хёнджин. Прости.              Окно закрылось — разговор закончен. Хван на ватных ногах поплёлся в свою комнату, надеясь, что младший придёт в норму как можно раньше и объяснит ему всё. Это был новый странный день, переплюнувший все предыдущие — собственно, точно так же было и с остальными днями, проведёнными в центре. Что будет завтра? — вопрос, на который не хотелось знать ответ.       Пролежав полчаса в своих размышлениях, Хёнджин начал смеяться с собственной глупой идеи — Минхо затянул в свои лапы Джисона, а значит… Сынмин не связан с ним в этом ключе.       «Ну нельзя блять радоваться на страданиях друга, нельзя! Не нравится мне это, но что ж… Джисон сильный, просто взвинченный без своих успокоительных. Может вообще спасать нужно Минхо? Нет, пусть ему достанется за всё. Так, что там я подумывал о счастье?... Да и к тому же, а что если… нет, глупо. Но нужно проверить.»       Хван подскочил с кровати, надеясь всё-таки убить в себе проскользнувшую невозможную, но такую сладкую для себя мысль. Открыв методичку на нужной странице, он пробежался по тексту, и вскоре бросил её в стену.       «Они заставляют меня быть конченным мазохистом и питаться тупыми иллюзиями.»       …Примечание (!):       Если альфа/омега при приближении другой омеги/альфы чувствует не только её индивидуальный запах, но ещё и ощущает вкус этого запаха, то данные две особи считаются истинными друг для друга. Подробнее об истинных см. в разделе «Истинные»…       «Нет, с ним завтра. Моя голова и так взорвётся. Ой, бля, да кого я обманываю… Поехали.»