Альфавёрс

Хёнджин🥺🙏: Что Минхо тебе наговорил? Вы снова переспали, я слышал. Джисони, пожалуйста, переставай вестись на его глупости! Хёнджин🥺🙏: Джисон! Ты же был онлайн. Ты опять стыдишься ответить? Минхо вытянул из тебя то, что я всё ещё не отпустил Мина? Опять шантаж? Если да, то забудь! Ответь мне, когда будет удобно Хёнджин🥺🙏: Джисон. Это не смешно, я же переживаю! Хотя бы просто отпишись, что с тобой всё хорошо.       Стоит ли говорить о том, на каких крутых качелях Хёнджин катал сам себя? Успокоившись и порадовавшись от разговора с Джисоном, он снова съедал себя изнутри от его игнорирования. Он же не мог знать, что Хан, в этот момент злящийся на внезапно закончившего свой рассказ и заинтриговавшего его Минхо, боялся выпустить негодование на друга.       Оставалось ждать. И переживать. Нервы и так были на пределе от соседа, который, собственно говоря, ничего не сделал.

***

      Ближе к двенадцати следующего дня появился ответ.

Слегка странная белочка:

Хёнджин… Прости, что

проигнорировал… снова😶

Хёнджин🥺🙏: Ничего страшного, ты просто иногда слишком сильно драматизируешь Всё в порядке?

Слегка странная белочка:

Мы переспали, но я ничего не

рассказывал про тебя, и

Минхо меня не заставлял

Мы деловые партнёры

Будь спокоен😊

Хёнджин🥺🙏: Джисон… Спокойнее не стало.

Слегка странная белочка:

В случае чего я постою за себя,

тебе не стоит волноваться🤙

Хёнджин🥺🙏: Я знаю Минхо со средней школы. Поэтому как-то не получается… Хорошо, поверю твоей уверенности Как ты?

Слегка странная белочка:

У меня мозг разрывается

от этого дня, хотя сейчас

только утро😰

Хёнджин🥺🙏: Что такое? Я тебя слушаю

Слегка странная белочка:

Я не знаю, как мне всё

комментировать🤐

Хёнджин🥺🙏: Минхо опять какую-то херню вытворял?

Слегка странная белочка:

Ну типа, но не в том плане, что ты думаешь… 😶

Ты уже ушёл в класс?

Хёнджин🥺🙏: Неа, я уже вернулся. Улыбашку вызвали, и он с счастливой рожей отпустил нас. Надеюсь, что он побежал не за вами смотреть. Сижу один в комнате

Слегка странная белочка:

Супер, иди к моей двери

Ты должен это увидеть🙃

Хёнджин🥺🙏: На засос от Минхо зовёшь посмотреть?

Слегка странная белочка:

Фу🤢

Хотя знаешь, честное слово,

лучше бы он меня засосал

Иди быстрее, пока он в душе🤫

И туалетную бумагу захвати

      Хёнджин был рад, что Джисон ответил ему, однако последнее заявление напрягло. Неуверенно подойдя к окну, через которое уже выглядывал младший, он был готов ко всему. Ко всему, кроме того, что увидел.       Джисона распирали странные эмоции. Он уже и не знал, стоит ли жалеть о том, что всё-таки утром решил докопаться до Минхо. Вчера тот сам сказал, что решил что-то недоговаривать в своём рассказе, и как ни в чём не бывало лёг спать. А младшего это зацепило, оставив след любопытства и до следующего дня.       Минхо не так долго сопротивлялся, выпалив, как будто в шутку, что это именно он связал подарок для имениницы. По его словам, у одноклассника были слишком кривые руки, чтобы получилась хотя бы «не гадостная херня». И в последний день он сдался, упросив Минхо сделать всё за него, обещая отдать ему шоколадку, которая в будущем у него появится.       Когда Джисон стал смеяться с такого откровенного вранья, Минхо начал активно ему доказывать, что он прекрасно умеет вязать, вышивать и в принципе многое из прикладного творчества, чему его обучила мать. Это его успокаивало, но никому раньше он об этом не рассказывал. Когда и после этого Хан продолжил упрашивать его рассказать реальную правду, Ли буркнул что-то неприятное и закрылся в душе на целый час.

_________

      — Минхо вышел, бросил в меня это, и снова ушёл… — трещал Джисон, периодически размахивая небольшим букетом из бумажных цветов. — И как мне на это реагировать?!       — Я планировал злиться, но это… Это слишком смешно! — Хёнджин продолжал не верить, но начал откровенно смеяться во весь голос. — С чего он вообще рассказал тебе о том, что является самой агрессивной рукодельницей?       — Ну… Это секрет, я не могу рассказать. — Джисон мялся, ведь описал только часть спора, не касаясь школьной драмы Ли. — Это не так важно!       — У вас уже какие-то общие секреты… И он тебе букеты дарит… Джисони, ты меня пугаешь. — перед тем, как младший возмутился, Хёнджин успел вспомнить одну деталь, сказанную после перерыва на смех. — Кстати, где-то года три назад Минхо носил крутой свитер, и я спросил у него, где он его купил.       — А он что? — Джисона было легко переключить.       — Он меня послал. Я тогда решил, что этот свитер связала его мама. Она вроде как швея, ну и в принципе творчеством занимается. Теперь то история заиграла другими красками.       — Я продолжаю думать, что через какой-то скрытый проход в ванной ему Чонин передал этот букет. Хэй, отдай!       Одним быстрым движением, Хёнджин выхватил букет из рук младшего, решив внимательно рассмотреть его. Каждый из цветков был скручен из туалетной бумаги и перевязан зубной нитью, держась на зубочистке. Хван поразился тому, что такая кропотливая работа была сделана грубыми руками Минхо. Не сопоставимые обстоятельства вызывали усмешку.       А ещё забавнее было наблюдать за Джисоном, пытающимся отобрать букет обратно. Казалось, что ещё несколько неудачных попыток, и он начнёт лезть через окно всем телом. Однако скоро веселье закончилось.       Громкий смех Хёнджина и крики Хана не позволили никому из друзей услышать открывшуюся дверь, а затем тяжёлые шаги. Через пару секунд Джисон отлетел от окна с чужой подачи.       — Я же сказал тебе не рассказывать. — буркнул Минхо, а затем с большей злостью повернулся к Хвану, выставляя руку в окно. — Отдай.       Хёнджин решил не спорить — контактировать с Минхо больше десяти секунд было неприятно. В руках создателя букет стал настоящим оружием — Минхо хлёстко бил им перепугавшегося Хана.       Хёнджин понимал, что бумажными цветами нельзя сделать больно, однако возмущение было таким, словно Минхо бьёт его ножом. И тогда Ли на секунду прервался, только чтобы закрыть окно.       «Неужели Минхо и правда сделал его сам? Это ничего не меняет — он продолжает быть сукой, которая… Джисон смеётся? Вместе с Минхо? Так они не дерутся? Понятно. Кого я пытаюсь защищать? Ах да, он же держит всё под контролем. Супер».       В продолжении слушать то, что происходит за дверью, больше не было смысла, и Хёнджин поплёлся к себе. Действительно, переживать не нужно, но волнение не сходило. Взаимоотношения Минхо и Джисона менялись слишком быстро и в неожиданную сторону, а его собственные с младшим как будто наоборот. Хван понимал, что не имеет никаких прав обижаться на игнорирование и недоговоривание, однако не мог ничего с собой поделать. И сообщение с вопросом было почти сразу удалено. Хёнджин🥺🙏: А что у вас с Минхо за общение? Что ты о нём сейчас думаешь? *сообщение удалено*

Слегка странная белочка:

Хёнджини, ты писал мне?

Уведомление висит, а сообщения нет

Хёнджин🥺🙏: Случайно написал. Чем закончилось злостное избиение букетом?

Слегка странная белочка:

Мой букетик беспощадно испорчен

об меня же🥲

Минхо был слишком смешным,

когда возмущался

А когда я стал смеяться, он

обиженно надулся🙃

Хёнджин🥺🙏: Надулся? Минхо? И никак тебе не нахамил? Что ты с ним сделал?

Слегка странная белочка:

Он поругался немного, потом снова

свою ухмылку натянул

Сейчас ищет аниме, которые мы

посмотреть можем…

Он меня пугает😬

Хёнджин🥺🙏: Аниме? Это что?

Слегка странная белочка:

Загугли, если не знаешь об этой легенде🙄🙄🙄

(Не обижайся, просто я знаю себя,

и мой рассказ затянется на неделю🥺)

Ты как сам?

Хёнджин🥺🙏: Всё в порядке

Слегка странная белочка:

Как Ким? Ничего дурного тебе не

наговорил, чтобы ты потом сидел

и восхищался им?!🙃

Хёнджин🥺🙏: Ахах, нет. Я и без этого всякую хуйню делаю. А он от этого бесится, и меня это злит.

Слегка странная белочка:

А ну-ка рассказывай🤨

Хочешь, я на него Минхо спущу?

Ему нравится над ним издеваться

Хёнджин🥺🙏: Нет, этого точно не нужно Не важно. Я обязательно отпущу.

Слегка странная белочка:

Это радует

Не вешай нос, Хёнджини — он у тебя слишком красивый🤭

Хёнджин🥺🙏: Ахах, спасибо. Ты не забывай обо мне. Пиши

Слегка странная белочка:

Я не забываю, просто… Ладно, я

увидел твоё удалённое сообщение

Хёнджин🥺🙏: И? Не пугай меня.

Слегка странная белочка:

Я решил, что проще будет не грызться

с Минхо, а спокойно общаться

Хёнджин🥺🙏: Джисони, ты забыл всё, что он сделал? Ты вчера со сломанным носом ходил

Слегка странная белочка:

Я не собираюсь быть его другом

или сближаться с ним, не дай бог🤢

Он ужасный человек, но в общении

далеко неплох

А мне так скучно торчать

в этой комнате и весь день

залипать в телефон😬

Хёнджин🥺🙏: Зови меня Я бы приходил чаще, но ты же меня выгоняешь.

Слегка странная белочка:

Ты точно обиделся

Хёнджин🥺🙏: Я не обиделся, Джисон.

Слегка странная белочка:

Твои точки меня пугают😰

Хёнджин🥺🙏: Прости, привычка Всё в порядке, я тебя понимаю

Слегка странная белочка:

Как только настанет свобода,

я прилечу в твои объятия

Так что передай Киму, что

место в твоих руках занято🤬

Хёнджин🥺🙏: На мои объятия никто не претендует, не волнуйся

Слегка странная белочка:

Вот и славно

Всё, давай, Минхо на меня уже

осуждающе смотрит и ждёт,

когда я положу телефон

Хёнджин🥺🙏: Удачи.

__________

      — Ничего путного я так и не узнал… — разочарованно выдохнул Джисон, бросая телефон в сторону. — Надеюсь, что там и впрямь ничего нет. А что там Ким?       — Да тоже нихе…       Неожиданный шум за стеной сбил мысль Минхо и напугал Джисона до крика. Встряхнувшись и отсев от старшего, на которого случайно прилетел, последний тут же схватил свой телефон. Слегка странная белочка: Это что за грохот был?

Хёнджин🥺🙏:

Всё в порядке, я просто вещи

случайно с тумбочки сбросил

      Джисону не обязательно знать, что его недодружба с Минхо бесит Хёнджина. Он не может говорить об этом. Поэтому все чувства были выпущены в тумбочку, перевернувшуюся от сильного толчка ногой.       Хван и сам был недоволен тем, что сделал — негативные эмоции никогда не брали верх над ним до такой степени. Успокаивал он себя тем, что тот, вроде как, радуется. Хотя бы его друг может позволить себе расслабиться в этой напряжённой обстановке.       Остатки контроля привели его к успокаивающей Хана лжи и быстрой уборке того, что валялось на полу — Сынмин тоже не должен был это видеть. Слегка странная белочка: Я подпрыгнул на кровати от испуга Будь поаккуратней ради своей (моей) нервной системы🙏

Хёнджин🥺🙏:

А Минхо не умер от шума?

Слегка странная белочка: 😬 Неееет…

Хёнджин🥺🙏:

Жаль.

      — А сердце вашего принца не такое уж и чистое. — усмехнулся Минхо, читая последние ответы Хвана. — От моего почти не отличишь       — У тебя его нет! — Джисон смахнул со своего лица чужой подбородок, уместившийся так к месту. — Не заглядывай в мой телефон.       — Тогда я могу смотреть на тебя не отрываясь.       — Что?       — О, Сынмо ответил. — переключившись на собственный телефон, Минхо не грубо оттянул лицо Хана от себя. — Не подглядывай! Минхо (обязательно забаню): Я немного поговорил с Хани, хуйню ему какую-то понарассказывал, ему зашло Потом поухаживал поступками🥴 А ещё у нас есть общий интерес😋 Теперь он не плюётся от каждого моего замечания Кто тут лучший в мире манипулятор?😎

Ким-гомофобогей:

Ты самый гадкий манипулятор.

Но это хорошо.

Минхо (обязательно забаню): Для тебя мне влом придумывать манипуляцию, чтобы ты всё рассказал про соседство с Хваном Лучше скажи за просто так😋

Ким-гомофобогей:

Нет.

Минхо (обязательно забаню): Ну и какой обмен? *прочитано* Минхо (обязательно забаню): Зануда🙄       Сынмину было явно не до того, что ему пишет Минхо. Сейчас в его голове боролись гордость и совесть.       Гордость не позволяла ему принять свою ошибку и вину в разрушении дружбы. Но совесть уже молила о том, чтобы он извинился. Была ещё одна сторона, но ей никто права голоса не давал — неправильно непозволительно.       И чтобы никто не увидел и не услышал их возню между собой, отражаемую на его лице, Сынмин сидел в пустой столовой. Комната отдыха для него помечена красным крестом.

***

      Вечер прошлого дня.       Возвращаясь в комнату, Сынмин уже и не помнил о том, что изначально выходил только для того, чтобы забрать свои вещи, хотя забывчивостью он не грешил. Осторожно открыв дверь и проверив, что удручённый Хёнджин сидит уже без надоедливого научного сотрудника, он вошёл.       — А, Мин, это ты… — расслабленно выдохнул Хван, во взгляде которого читалась ядерная реакция от всего того, что ему наговорил Чонин. — Я думал улыбашка недорадовался и решил вернуться.       — Зачем он приходил? — прекрасно зная ответ, Сынмин решил уточнить наверняка, сделав шаг назад и скрестив руки на груди. Тогда он и понял, что пришёл без вещей, но ответ на вопрос был важнее. — У тебя гон начинается?       — Амм… По подсчётам Чонина, он уже. Только я ничего такого…       Упавшая в пол голова развернулась на звук громкого хлопка двери. На месте, где стоял Сынмин, теперь было пусто — он без слов вышел из комнаты. Злит.       — Мин считает меня животным?! — про себя бормотал Хёнджин, впиваясь пальцами в волосы. Он и сам боялся, однако надеялся увидеть хотя бы немного доверия. — Я же даже ничего не сделал, что оправдало бы его страх! Хотя сколько раз мог! Не мог, а должен! Если бы я вёл себя так, как хотел, он бы не ушёл от меня. Почему всё постоянно идёт не так, как я хочу? Да потому что я уступаю исполнение желаний другим. Это такая ничтожная позиция, которую любят все, но не ценит никто!       В течении тирады громкость голоса Хёнджина постепенно повышалась. Поднявшись и повернувшись к стене, он со всей силы хотел ударить кулаком об неё — злость кипела в жилах. То, что он копил уже не первый год, теперь выливалось через край. Хотел, но не сделал — остановившись за полсекунды до удара, Хван печально взглянул на то место, куда должен был попасть, и покачал головой.       «Я выше этого. Нет. Если я разобью свою руку в кровь, от этого легче не станет. Стоп… Это что?»       В научном центре было скучно — несколько дней тянулись, словно месяцы. И от этой скуки Хёнджин обшарил глазами всю комнату, запомнив уже каждую царапинку, пятнышко и прочие мелочи. И небольшого красно-бурого следа на стене прямо над его кроватью раньше точно не было.       «Мин? Да когда ж ты избавишься от этой дурацкой привычки?»       Как будто по призыву Сынмин вернулся. Теперь в его руках, наконец-то, был его рюкзак и некоторые вещи — Минхо не видел необходимости в том, чтобы не отдать всё в виде одной громадной кучи.       Говорить о том, почему так резко ушёл и то, что не боится Хёнджина, чтобы успокоить его, Ким не стал — «так будет лучше». Хотя, даже если бы жалость к старшему и пересилила бы собственные неверные умозаключения, тот не дал бы ему сказать и слова.       Два больших быстрых шага и дистанция — как физическая, так и моральная, — сломалась. Настырная, но как и раньше нежная рука приподняла чёлку, оголяя лоб. Да, как Хёнджин и думал — кровоподтёк.       Полгода назад он увидел подобный свежий след, когда Ким на уроке случайно зацепил рукой волосы. Причина была не важна — в любом случае это плохо. Но тогда Хёнджин считал, что здесь не его дело. Зато сейчас, даже не задумываясь, он недовольно вздохнул, отолкнул Сынмина от прохода и вышел из комнаты.       «Разговаривать с ним не получается. Ничего он мне не скажет. Да и разве мне нужна особая причина, чтобы переживать за него? Тогда я просто возьму ту мазь у Джисона и… Они опять? Великолепно. Придётся идти до медпункта».       Характерные звуки отвели Хвана от соседней комнаты. Сейчас разбираться не было времени. Даже учитывая то, что ему пришлось подняться на два этажа выше и пройти в другую часть первого корпуса, он в скором времени вернулся в комнату.       Сынмин не то чтобы не ожидал того, что будет. Он отчаянно молился богу удачи, будучи атеистом, чтобы Хёнджин уверенно шёл не к нему. На полке над его кроватью стояли книги Джисона, и Ким надеялся, что именно они были целью старшего. Не повезло.       — Да что ты делаешь?! — воскликнул Сынмин, когда почувствовал неприятную вязкую жидкость на своей коже. — Отвали!       — Отвалю. Когда заживёт. — спокойно отвечал Хёнджин, пытаясь втереть гель в нужное место. — Мне не нравится, когда тебе плохо.       Попасть было сложно — Сынмин брыкался. И только когда Хёнджин убедился, что содранный лоб полностью замазан, он облегчённо выдохнул, опустил пряди волос и пошёл на свою кровать.       Не нужно говорить о том, какие противоречивые чувства боролись в Киме. Их борьба была долгой, а через какое-то время, ещё более яркой.

___________

      Ворочаясь ночью, Сынмин услышал приближающиеся медленные шаги. Не успел он повернуться и взять телефон, чтобы посветить на источник звука, как его с ног до макушки накрыло одеялом.       — Да что ты…       — Если мёрз, мог бы сразу меня позвать. — сонно произнёс Хёнджин, поправляя одеяло. — Зачем терпел? Я всё равно проснулся от твоего… аааах… ворочания. Спокойной ночи.       И ещё один зевок на прощание. Короткие реплики удивили или, скорее, убили Сынмина наповал. Даже если представить, что он и правда был очень громким, то Хван бы ни за что от этого не проснулся — его сон крепче стали. Неужели он тоже не спал? Что в его голове происходит? Почему переживает? Ответ слишком сложный — Ким не знает, что творится в его собственных мыслях, что уж тут говорить о чужих.       Сынмин вечный мерзляк, и об этом прекрасно знал Хёнджин. Хоть и сейчас ему холодно не было, вопреки его напыщенности и «здравому» смыслу, одеяло осталось на нём.

***

      Зато утром разум не был заглушён сонливостью, отчего, не дожидаясь пробуждения старшего, Ким ушёл из комнаты. Да и в принципе он решил ещё больше избегать Хёнджина. Однако теперь это было в разы сложнее.       Пожалуй Сынмин был единственным, кто не обрадовался тому, что Чонин отпустил всех, чтобы уйти. Поэтому и уходил из кабинета он последним из одноклассников. Одна картина, которая ранее вызывала только отвращение, теперь стала объектом интереса и анализа.       — Чани, Чани! Бан Чани! — заторопил Чонин, останавливая учителя. — Какие планы у тебя на… Через два часика?       — Ненавидеть ваш научный центр. — холодно ответил Чан. — И пробовать поговорить с учениками. Или здесь поддержка и помощь запрещены?       — Тебе можно всё! Просто… У тебя же всё равно плохо выходит. Я наблюдал за тем, как ты долбился в комнату к Минхо… Ты был жалким. Но тебе идёт!       — Это сложно. Но я не хочу сдаваться. А если у тебя нет ничего о том, что связано с ребятами или научным центром, то я откланиваюсь.       — Ты же помнишь, где моя комната? — продолжал Чонин вдогонку учителю Бану, натягивая свою лучшую улыбку.       — Помню. Не стоит мне описывать, как туда пройти, каждый раз, когда мы пересекаемся. Как только у меня появится вопрос касательно учащихся, я обязательно наведаюсь. А сейчас, скажу прямо, отвали от меня.       На мгновение проходя мимо Сынмина, Чан изменился в лице: из сдерживаемого раздражения появилась лёгкая грусть с тёплой улыбкой.       Да, строгие отказы, несмотря на такую непробиваемую напористость Чонина, поразили Кима. И сидя теперь в столовой, он размышлял об этом и о том, что происходит с ним. Завидев Хёнджина, уверенно идущего к нему, Сынмин подхватил свои вещи и направился через него прочь.       — Мин, погоди!..       — Я к мистеру Бану. Не ходи за мной.       — А зач… Хорошо, как скажешь.       Нужно посоветоваться.