ярче звëзд

–хэй, ты чего задумался? –сидя на полу у матраса, спросил минхо. джисон всё думал об этой любви. нужна ли она ему? почему он ее чувствует? он был словно напуган и потерян одновременно в этом чувстве. конечно, раньше он любил. любил родителей, любил глину. но это что-то другое. это чувство, словно ты стоишь в тëмном лесу. он тебя манит, ведь в нëм столько загадок, но при этом тебе страшно. страшно заблудиться, потеряться, не найти выход. для джисона эта любовь ощущалась такой. манящей и безвозвратной. он прекрасно понимал, что любовь может быть разной, и что если это просто дружеская любовь? парню было сложно понять, поэтому он пока забыл об этом. –эй, ты меня слышишь? –спросил минхо джисона, который был словно не в этой вселенной. –э, да. все нормально. –ладно. если что-то беспокоит, ты сразу говори. –хорошо, начальник, –с игривой улыбкой произнёс младший. –невыносимый. так они и продолжили сидеть в тишине. минхо читал книжку, которая называется «люби или умри», он нашел еë в закромах шкафа джисона, а сам джисон что-то рисовал. им необязательно было делать что-то вместе, чтобы ощущать комфорт. они могли заниматься разными делами, но сидя в одной комнате, они оба чувствовали безопасность. –джисон, не хочешь сходить ко мне домой?–продолжая читать книгу, спросил ли. –что? –ну, тебе разве не интересно, где я живу? мы постоянно тусуемся у тебя, а ко мне так и не сходили. –эй! хочу конечно, –джисон словно загорелся этой идеей. оставив раздумья на потом, он пододвинулся ближе к минхо, –ты далеко от меня живёшь? –не очень. минут 20 пешком. даже здесь мы близки. –ох, согласен. мне, конечно, очень интересно, как живет психолог-холостяк, –усмехнулся джисон. –малявка. на следующий день они пошли к минхо. идти было действительно не долго. шагая по улицам, они болтали о чём попало: о забегаловках, о машинах, о людях. им нравилось то, что они могли обсудить всё что угодно. и вот они уже подходят к зданию, в котором живет минхо. джисон даже удивился, насколько близок к нему ли. в любых смыслах. –вау, твой район такой красивый. –джисон, мы живем в одном районе. –ты будто живешь в другом мире, не то что в другом районе. они поднялись на 8 этаж и подошли к двери минхо. –тук тук тук, есть кто дома?, –пошутил джисон, имитируя стук в дверь. –хозяин спит. не мешайте ему. оба посмеялись. минхо открыл дверь и они зашли в темную квартиру. темную до тех пор, пока ли не включил свет. его квартира была такой светлой, словно тысяча лампочек освещали ее. она не была большой, скорее средней. обычная, ни чем не примечательная квартира. –о, а у тебя миленько. мне нравится эта картина, –джисон указал пальцем на картину, на которой был изображен чëрный кот. –эту картину мне подарила одна девочка, которая ходила ко мне на консультации. она сама нарисовала еë. –правда? вау, у этой девочки талант. это просто восхитительно. этой девочкой была мина. та, которая не смогла справиться и не продолжила бороться. она нарисовала эту картину в знак благодарности минхо. с тех пор он еë не снимает и бережёт как зеницу ока. –будешь чай? только у меня чëрный. –буду, спасибо. –мармеладки можешь брать в этом ящике. сколько хочешь, –минхо указал на ящик без ручки. джисон открыл этот ящик и увидел десятки пачек мармеладок. –зачем тебе так много? я понимаю, ты очень любишь их, но разве такое количество не вредно для твоего здоровья? –я их не ем. –что? почему? –джисон...я думаю, пора тебе сказать. мы уже достаточно близки и я могу поделиться этим с тобой. ты...выслушаешь? –да, конечно, минхо, –хан разволновался как никогда. ему было интересно и тревожно одновременно. что же скажет минхо? –в общем...,–ли задумался. безусловно, ему было тяжело говорить об этом. он ни с кем это не обсуждал, так, только поверхностно. да, ему было тяжело и больно, но он чувствовал, что джисон должен знать об этом. –хэй, можешь не спешить. ты точно хочешь сказать об этом мне? –да. я уверен. спустя несколько мгновений минхо продолжил: –у меня были жена и дочка. знаешь, они были такими чудесными. я их так любил, и, конечно, до сих пор люблю. они были для меня всем: светом, воздухом, жизнью. у меня кроме них никого не было, понимаешь? они делали меня счастливее. но...– минхо опустил голову. джисон заметил, как его руки начинают дрожать, –они...погибли. в автокатастрофе. какой-то придурок влетел в их такси. и они сразу погибли. на месте. у них не было даже шанса на спасения. я... минхо больше не мог говорить. эмоции овладели им, взяли его в плен и не отпускали. хан сразу заметил это и подошел ближе. –ох, минхо, мне очень жаль. я тебя понимаю. потерять близких это очень больно. наверное, самое больное, что может произойти. –да, ты прав. но я продолжил жить ради них. ради моих девочек. знаешь, почему я всегда покупаю мармеладки? ни печенья, ни мороженное, а именно мармеладки. мина их любила. моя дочь. когда она грустила или плакала, я всегда давал ей эти мармеладки. и она успокаивалась. а эта брошка, знаешь кто мне еë подарил? тоже мина. она сделала еë сама. для меня. это последнее, что она мне дарила. на следующий день она умерла. джисон не знал, что говорить. слова о том, что ему жаль, слишком банальны, и минхо, вероятно, уже устал их слышать. парень был ошеломлён этой историей. ему больно, что с минхо, таким хорошим человеком, произошло такое. джисон в сотый раз убеждается, что ли–это самый сильный человек, которого он только встречал. он смог пережить смерть близких и начать жить заново ради них. хан так восхищался этим парнем. –минхо, ты такой молодец. минхо поднял на него свои заплаканные глаза. и снова, вспомнив о них, он не мог контролировать эмоции и плакал. –ты...такой сильный, –продолжил джисон, –я рад, что ты смог выбраться и из этой ямы и продолжить идти дальше. я действительно восхищаюсь тобой. ты сделал то, что многие себе и представить не могут. я думаю, что твоя жена и мина счастливы, видя тебя таким, какой ты стал. минхо смотрел на него всё это время. он был и правда поражён словами младшего. в его сердце что-то встрепенулось. будто что-то проснулось после долго сна. он смотрел на парня опухшими от слез глазами и видел в нем родного человека. они словно всю жизнь общаются. и в этот момент минхо что-то осознал. –можно тебя обнять? –можно. и они обнимались. долго. обоим было так тепло в объятиях. они будто сплелись воедино. у одного сердце билось в такт другого. дыхание одинаково ровное. их кожа касалась друг друга, оставляя лишь мурашки. они хотели быть ближе, притиснуться друг к другу, но они уже настолько были близки, что они чувствовали своë и чужое биение сердца. кровь в венах пульсировала. всë это показывало их любовь друг к другу. неважно какую. дружескую. романтическую. им было настолько наплевать, что они почти игнорировали это чувство. –спасибо тебе, джисон. знаешь, я ни с кем не говорил об этом. ты первый, кому я так открылся. спасибо, что выслушал и поддержал. ты действительно хороший человек, просто не понимаешь этого. –пустяки, минхо. ты помогаешь мне–я помогаю тебе. я тоже искренне хочу тебе помогать, и стараюсь делать это. ты...тоже очень хороший. и тебе спасибо. а сейчас, пардон, мне нужно в туалет. они разорвали объятия, и обоим стало прохладно без тепла другого. минхо улыбнулся джисону на его спонтанность, и, кажется, он чувствовал себя самым счастливым человеком на этой планете. весь оставшийся вечер они готовили кушать, смеялись, обнимались. разговаривали обо всëм. им было так хорошо. их дружба, их прикосновения казались такими правильными. это был самый тёплый осенний вечер в жизни джисона.