Два разных мира

Сегодня был последний день пребывания Дина в Су-Фоллс. Вместо будильника этим утром его разбудил жёлтый мячик, ударивший Винчестера по голове. Мячик принадлежал ребёнку, который играл со своей собакой. Кастиэля нигде не было видно. Дин помнил, как заснул, прислонившись спиной к дереву, в то время как Кас был рядом с ним. Парень просто оставил Дина одного, даже не разбудив его перед уходом. Однако Дина это не разозлило. Кас, возможно, и пытался, но Дин крепко спал. Честно говоря, Винчестер не возражал. Чувак, должно быть, опаздывал на работу; неудивительно, что он тихо ушёл. Дин же не какая-то там девица, которую нужно спасать. Дин не возражал, так как сегодня он чувствовал себя хорошо. Впервые за долгое время он спал спокойно, без каких-либо кошмаров, несмотря на то, что у него не было мягкого матраса и он спал в неудобной позе. Было 7:30 утра, когда Дин поехал обратно в мотель. У него ещё было достаточно времени, чтобы быстро принять душ и переодеться, даже позавтракать. Как Дин и предполагал, встреча не заняла много времени и закончилась к часу дня. Самым сложным было то, о чём Дин очень много думал. Он понимал, что должен уехать из города, но всё равно хотел снова встретиться с Касом. Он не мог просто взять и уехать прямо сейчас; он должен был хотя бы попрощаться с ним. Или просто спросить его в последний раз, действительно ли они не были знакомы раньше. Потому что эти сны пугали его до чёртиков, и с каждым днём становилось всё хуже. Кас вёл себя странно, но каким-то образом грань между реальностью и сном стиралась всякий раз, когда Дин был рядом с ним. Это было похоже на какое-то странное совпадение, но до боли знакомое. Они знали друг друга недолго, но этого было достаточно, чтобы Дин скучал по своему новому другу. Каждая минута разлуки казалась более жестокой, чем предыдущая. Печаль следовала за ним, как тень; возможно, страстное желание, а может быть, просто близость, которую он имел шанс испытать вчера. Проблеск чего-то, чего, как он думал, он никогда не желал, но с Касом его восприятие изменилось. Это было по-другому, это было приятно, это стало якорем для его колеблющегося сердца. Он не был из тех людей, которые легко доверяют кому бы то ни было, но он доверился Касу почти сразу. Он не общался с незнакомцами, но с ним он общался каждый день. Он никогда не рассказывал о своей жизни или о несчастном случае, но тем не менее рассказал всё Касу. В его новом друге было что-то, что делало его особенным. Эти ночные разговоры после утомительного дня, эти поддразнивания, этот общий смех — в этом не было ничего экстраординарного, просто пребывание в компании друг друга. Возможно, в конце концов, это было то, чего хотели большинство людей: поговорить с кем-то, с кем исчезали бы все тревоги. Если бы они встретились где-нибудь в другом месте, если бы Дин не был на деловой встрече, в соответствии с графиком компании, возможно, у него было бы больше времени узнать о своём новом друге. Может быть, они могли бы стать чем-то большим, чем просто друзья; может быть, ему не пришлось бы прощаться с ним. Если бы только время было другим. Но «если»… это печальная реальность. Он задавался вопросом, будет ли он скучать по Касу, когда вернётся в Лоуренс, будет ли Кас скучать по нему так же сильно. За последние несколько дней у него вошло в привычку ходить в парк, чтобы встретиться с Касом. Сможет ли он так же расслабиться, когда его не будет рядом с ним? Или ему придётся попрощаться с чувством спокойной удовлетворённости, как только он покинет это место? Дин вздохнул и плюхнулся на кровать. Он должен был уехать. Жизнь Винчестера ждала его в другом городе; у него не было времени ни на тусовки, ни на новых друзей. Он должен был быть сосредоточен на работе и только на работе, потому что люди приходят и уходят, меняются приоритеты, вещи, которыми ты когда-то дорожил, вскоре становятся ненавистным сожалением. Такова была жизнь. Он мог всё контролировать раньше, но с трещиной в голове он, возможно… он больше не сможет держать всё это в себе. И он действительно хотел, чтобы встреча с Касом была сном, потому что всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Прямо как прекрасный несовершенный сон, но в то же время душераздирающе совершенный, как его сны, хотя он до сих пор не мог разгадать их. И вот так он заснул: его разум погрузился в забытьё, а сердцем он думал о Касе. Дин хватался за ткань, его голова покоилась на чьих-то коленях, а слёзы текли по его лицу, оставляя влажные пятна на материале под ним. Не было слышно ни шума дождя, ни резкого ветра, только звук прерывистых рыданий, вырывающихся из горла Дина. Его ноги свело судорогой от сидения на корточках. От человека, помогавшего Дину снять напряжение с головы, исходил запах виноградной лозы. Длинные тонкие пальцы расчёсывали его волосы, нежно массируя кожу головы. И прежде чем он успел поднять голову, чтобы увидеть человека, тёплые руки нежно обхватили его спину, как будто его обнимали в ответ. Он ещё сильнее прижался к этому теплу, пряча своё лицо, когда на нём оказалось что-то лёгкое. И на этот раз он знал, что плакал не он один. Дин вздрогнул у него на коленях, уткнувшись носом в его живот, зарывшись в эту тёплую одежду, оплакивая вместе что-то, чего он не знал. Его мысли были бессвязны, но одно он нутром чувствовал наверняка: этот человек был достаточно важен, чтобы потерять бдительность и выплакать своё сердце. Кто-то близкий ему, кто мог утешить его, не будучи оттолкнутым им в ответ. И это было единственное, что ему нужно было помнить, когда он проснётся. Сегодня Дин добрался до парка поздно. Он не хотел, чтобы у него случился ещё один приступ паники, поэтому быстро заехал в закусочную и обязательно принял лекарства, прежде чем ехать в парк. К тому времени, когда Дин добрался до парка, он немного злился от всех этих чрезмерных размышлений. Он ускорил темп, когда зашёл внутрь по знакомой дорожке. Винчестер заметил фигуру, стоящую в плаще. Дин был разочарован в себе, и этим местом, всем, и, самое главное, Касом, потому что тот не имел права заставлять Дина чувствовать себя так. Теперь он больше, чем когда-либо, был уверен, что в Касе было что-то, что он знал его, и Кас просто не хотел, чтобы Дин знал об этом, что бы это ни было. Челюсти Дина были сжаты, и невозможно было не заметить лёгкую нотку горечи в его чертах. На его лице отражалась враждебность, глаза были устремлены прямо на цель. Его темп ускорился; через несколько длинных шагов Дин подошёл ближе и крепко сжал плечо Кастиэля, прежде чем с силой развернуть его. Он грубо схватил за воротник Кастиэля и резко притянул его к себе. — КТО ТЫ? — Дин практически крикнул в лицо собеседнику, требуя ответа. Он пытался. Он пытался отгородиться от всех этих мыслей, не имеющих смысла, но это тревожное чувство так и не проходило. Было достаточно неприятно осознавать, что Кастиэль постоянно воздействовал на него, как легко он отстранялся от своего окружения всякий раз, когда находился рядом с Касом. Эти чувства, словно медленный яд, разъедали его изнутри, не давая ему жить, но и умереть тоже не давая, каким-то образом гипнотизируя его. Держаться подальше от этого проклятого места было чертовски больно; он жаждал найти лекарство, он надеялся найти ответы на все свои вопросы, он верил. Но приезд сюда только усугубил абсолютно всё. Он чувствовал странное отчаяние рядом с Кастиэлем, и Винчестер был уверен, что это не совпадение. Между ними была связь, которую становилось всё труднее игнорировать, чем больше времени он проводил с Касом, — что-то, что притягивало его ближе и в то же время отталкивало, оставляя после себя боль и печаль, похожие на те, что скрыты в глазах Кастиэля. — Кастиэль! — очень спокойно ответил мужчина. Наступило долгое мгновение, как будто Кас пронзал Дина своим взглядом, заглядывая ему в душу. Несмотря на то, что он одержал верх в этой ситуации, Дин чувствовал, как по спине бежали мурашки, напуганный тем, как Кас смотрел на него. Напряжение между ними возрастало, пока они стояли в тишине, когда мягкий порыв ветра нежно ерошил волосы Каса, отвлекая Дина от его цели, когда листья падали вокруг них, вызывая рябь на спокойной воде — совсем как в тот раз, когда они впервые встретились. Кастиэль медленно поднял руку, чтобы взять Дина за запястье, и, как всегда, Дин почувствовал слабость в коленях, слёзы навернулись на глаза от одного прикосновения, и он не понимал, почему он всегда был на грани срыва, когда находился рядом с Касом. Почему пребывание в присутствии этого незнакомца оказывало на него такое воздействие? В глазах Кастиэля было что-то, что Дин не мог распознать. В них не было и следа обиды, проблеск которой он видел вчера. Было что-то более глубокое, болезненная тоска, которую Кастиэль пытался скрыть. — Почему мне кажется, что я тебя знаю? — шёпотом спросил Дин, выдерживая пристальный взгляд синих глаз. Это чувство было всегда: иногда как разбитая надежда, иногда слишком реальное, чтобы быть правдой. Холодные пальцы Кастиэля находились прямо над пульсом Дина, и он задавался вопросом, чувствовал ли Кас, как громко билось его сердце. Выражение лица Кастиэля не изменилось; он был спокоен, как всегда, с непроницаемым выражением, которое мог прочитать только Дин. — Точно так же, как люди проецируют свою травму на других, аналогичным образом они также склонны проецировать то, чего хочет их сердце, и на других. Сердце Винчестера замерло от открывшегося перед ним зрелища. С трудом сглотнув, он притворился, что не замечает, как Кас смотрел на него прямо сейчас, лишая его дара речи. Кас снова говорил загадками — это был единственный вывод, который он мог сделать. Столкнувшись с тишиной, Кастиэль поднял другую руку и положил её на грудь Дина прямо над сердцем и спросил: — Чего желает твоё сердце, Дин? Дин опустил глаза, со вздохом; внезапная волна безнадёжности накрыла его с головой. Он почувствовал, как подбородок Каса мягко коснулся его волос, и он сдержался, чтобы не уронить голову на плечо. Дин поднял голову ровно настолько, чтобы зафиксировать взгляд на синем галстуке. Его глаза скользнули по плащу, который он так долго сжимал. Дин тихо произнёс: — Я… я не знаю, — признался Винчестер, прежде чем ослабить крепкую хватку, но он пока не отпустил его; он использовал прикосновения к Касу как нить утешения. — Я действительно, блядь, не знаю. Хотел бы я знать, но я не знаю, чего, блядь, хочет от меня Вселенная или что я вообще сделал, чтобы её разозлить. Я потерян. Я просто потерялся, Кас, — вздохнул Дин, он отпустил руку и сделал шаг назад. Дин разочарованно опустил голову. — Я… у меня нет никаких воспоминаний о последних нескольких годах. Я очнулся в больнице пять лет назад. Я отчётливо помню всё из своего детства. Я помню свою семью и друзей, но чего-то не хватает. Я знаю только, что это… то, что раньше было большой частью моей жизни, и я точно знаю, что это связано с этим кольцом, но я ни хрена не понимаю. Всё запуталось, — в отчаянии разглагольствовал Дин, снова выуживая кольцо из заднего кармана. — Всё, что у меня есть, — это… это чёртово кольцо, и я понятия не имею, на чей палец я собирался его надеть. Это убивает меня изнутри, что спустя столько времени, когда я узнал обо всём, что касается моей жизни, я всё ещё не знаю, чего мне не хватает, и я не знаю, что мне с этим делать. Я не могу вспомнить, кто этот человек. Я всегда просыпаюсь в слезах, и я больше так не могу, Кас. Я не могу так жить! — Ты можешь начать с того, что знаешь, — просто ответил Кастиэль. — Я ничего не знаю! — рыкнул Дин, потому что поиск недостающего фрагмента пустоты в его голове всегда напоминал напряжённые попытки вспомнить сон, который он полностью забывал после пробуждения. Сон. Что-то щёлкнуло в его голове, когда он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — Я просто продолжаю видеть этот дом во сне: деревянную лестницу внутри и комнату с камином, старый микстейп и рамку для фотографий. Я не знаю человека на фото. Это может быть просто сон и не иметь никакого отношения к моему прошлому. Чёрт возьми, я даже не знаю, зачем я рассказываю всё это парню, с которым познакомился несколько дней назад. Я даже не знаю, почему я всегда возвращаюсь в это место снова… и снова… и снова, — голос Дина понизился до низкого шёпота. — Но разве здесь не хорошо и не спокойно? — ответил Кастиэль. — Эм… да! — Дин согласился. — Во всём этом нет смысла, чувак. Мне, наверное, стоит вернуться в Лоуренс. Лучше уехать. Сначала я думал, что какие-то воспоминания вернутся, но ничего не происходит. Я только зря трачу своё время, — сокрушённо сказал Дин. И он опять всё напортачил, снова поставил себя в неловкое положение; он и так звучал жалко. Лицо Кастиэля вытянулось, когда он посмотрел на Дина: — Ты… ты уезжаешь? — Да. Просто пришёл попрощаться и поблагодарить тебя за то, что помог мне, когда я был… ну, ты знаешь, — Дин оборвал себя на полуслове. Повисла пауза, прежде чем Дин на секунду встретился взглядом с Касом и снова заговорил: — Если ты когда-нибудь будешь в Лоуренсе, приятель, загляни ко мне. Может, мы могли бы поужинать или что-нибудь в этом роде, — искренне сказал Дин. Кастиэль выглядел не таким довольным приглашением, как ожидал Дин, а скорее обеспокоенным. — Не уходи! — прошептал Кастиэль; тон отчаяния звучал нелепо для ушей Дина, потому что они знали друг друга всего несколько дней, и казалось вполне логичным игнорировать то, как его сердце билось, когда он стоял так близко с Касом. — А? — Это был единственный ответ, который Винчестер смог выдавить. Его внутренности сжались при мысли о том, что Кас тоже полюбил его компанию; у него появилось невысказанное желание быть рядом друг с другом. Возможно, привязанность, в которой они пока не были готовы признаться. Связь, которую они установили за такой короткий промежуток времени, могла бы стать крепче, если бы жизнь сложилась немного по-другому; возможно, Дин подумал бы о том, чтобы попробовать… ЕСЛИ БЫ… Он встретил нужного человека в неподходящее время. Он мог только притворяться, оттягивая неизбежное на день или два, но в конце концов ему пришлось бы уехать. Такова была жизнь: иногда удивительно непредсказуемая, а иногда непостижимо несчастливая. Он бы солгал, если бы сказал, что какая-то часть его не ждала встречи с Касом каждый день. Это было приятно, он чувствовал себя счастливым, даже если его счастье длилось недолго. Кастиэль тоже молчал, и Винчестеру было интересно, думал ли Кас о том же, что и он. Был ли его взгляд добрым и выдавал ли тоску по нему? Или по своему парню? Если Дину повезёт, возможно, Кас тоже будет скучать по нему, потому что он был чертовски уверен, что не сможет легко забыть Каса. — Я… имею в виду, мы всё ещё можем успеть поужинать, — предложил Кастиэль с выражением надежды на лице. — Сейчас? — Дин приподнял бровь. В данный момент он не был голоден, но они могли пойти куда-нибудь на десерт с кофе, если Кас этого хотел, но всё равно им не удалось бы провести много времени друг с другом. — Завтра, в шесть вечера, у меня дома, — сообщил Кастиэль. — Я тоже хочу тебе кое-что показать. Дин был взволнован: ужин и сюрприз. Рождество в этом году для него наступило рано. — Значит, ты нарушишь свой ежедневный ритуал ожидания ради меня? — пошутил Дин, чтобы скрыть волнение. — Я могу сделать для тебя гораздо больше! — ответил Кастиэль, и Дин не понял, подыгрывал он ему или нет, потому что его голос звучал искренне. — Я… увидимся завтра, Кас. — Да… до завтра, Дин!