Сказание о Четырёх Драконах

Юноша проходит в просторный зал и останавливается возле одного из стеллажей с книгами. Пальцем он проводит по корешкам, выбирая что же ему взять. Уже почти утро, а юного императора мучает бессонница. Благополучно выпроводив беспокойных друзей из своих покоев он наконец смог посетить место, в котором так любил находиться будучи маленьким. Его отец, бывший император Цзюнь У, всегда прививал своему сыну любовь к новым знаниям и у бывшего принца в памяти сохранилось много тёплых воспоминаний, связанных с этим местом. Его отец сразу отбросил идею с учителями для юного принца, а потому всё своё свободное время уделял занятиям с ним. Именно он научил Се Ляня читать и писать, брал с собой на встречи с чиновниками и людьми из других империй. По ходу времени, проведённого с отцом он учился управлению государственными делами и проведению тех самых семейных ритуалов. Строгий и кровожадный для остальных Император всегда трепетно относился к своему чаду, потому и не удивительно, что Се Лянь терзал себя сомнениями в отношении слов божества. Юноша проходит глубже в библиотеку, приближаясь к массивной двери, что скрывала за собой тайный архив. Сейчас он был решительно настроен докопаться до правды какой бы она не была. Он достаёт ключ, висящий на цепочке под ночной рубахой, и снимает его со своей шеи, а после старается открыть себе проход, не с первой попытки попадая в отверстие. Слышится два щелчка и дверь открывается, пропуская мужчину внутрь. Сяньлэ зажигает несколько свечей, одну из них помещая в ручной подсвечник. Прошарив множество полок, он наконец выбирает из имеющихся те свитки, которые могут быть ему полезны и проходит к просторному столу, размещая на нем материалы для изучения. Император тяжело вздыхает, представляя, сколько мучительных часов и неприятной информации его может ожидать, но что ж поделать. Сяньлэ не из тех, кто сдаётся без боя. На протяжении нескольких ближайших часов тишину, годами стоявшую в их родовом архиве, нарушали лишь шуршание бумаг и нервные вздохи, вызываемые шокирующими подробностями жизни рода Сяньлэ. От изобилия жестокостей и ужасающих подробностей Се Лянь был изнеможён. Приятные полутемки, царившие в помещении, только способствовали подступающей сонливости и наконец усталость взяла верх. Юноша, укладывая голову на свои руки, решил дать немного передохнуть своим глазам, но не заметил, как провалился в сон. Огонь на свече колыхнулся словно от малейшего ветерка, а в темноте в противоположной части архива промелькнул силуэт, который спящий император благополучно пропустил. По хрупкому силуэту спящего пробежался взгляд красных горящих глаз. Хуа покинул своё укрытие среди стеллажей с документами и медленными ритмичными шагами направился в сторону единственного источника освещения. Сяньлэ, будто почувствовав во сне чужой пронзительный взгляд, поежился, а его ресницы затрепетали. Оборотень, глядя на тревожное поведение тихо посапывающего юноши, усмехнулся и приподнял руку, легонько касаясь ею растрёпанных волос. Он, отделяя одну прядь и поглаживая её, присел на соседний стул, внимательно разглядывая время от времени хмурящееся лицо. Видимо, бессонная ночь и сильные переживания дали о себе знать и юный император спал как убитый. Хуа Чэн едва сдержался, чтобы не хохотнуть со своих доводов. "Как убитый".. Как иронично. Он пришёл сюда, чтобы разделаться с потомком столь отвратительного рода, но сидит и как пленённый дурак любуется своей жертвой. Видимо, тот факт, что Се Лянь сразу увидел в нем мирные намерения там, на поляне, во время их первой встречи, сильно польстили ему. Даже у такого "грозного" божества, как он, могут быть какие-то слабости. И сейчас, после сотен лет его заточения, его слабостью являлась доброта того, кого он так долго клялся убить. Поистине глупо. Дракон наконец выпустил прядь, что так долго терзал в своих пальцах. На его руке появился еле заметный огонёк и владыка перевёл взгляд на него. Стоит только решиться и все обиды исчезнут. Он отомстит за разлуку со своей семьёй, за своё заточение. Но вот стоит ли мстить невинному? Несмотря на все проделки своей гнусной семейки, Сяньлэ, по всему видимому, даже не догадывался ни о чём. Хуа схватился за голову свободной рукой. Сейчас он напоминал себе пса, однажды брошенного хозяевами, но вновь поверившего в человеческую доброту от одного лишь доброжелательного взгляда, брошенного в его сторону. Хуа Чэн окинул взглядом разбросанные по столу документы и склонил голову в бок, быстро просматривая их. – Да уж, неплохо вы преуменьшили свои грешки – мужчина закатывает глаза, видя попытки бывших императоров преуменьшим свою тиранию. Но пускай уж Се Лянь будет думать, что его семейка натворила то, что понаписали в свитках. Тяжело представить его реакцию, узнай он о всём ужасе ситуации. Наконец отбрасывая плохие мысли в сторону, дракон вновь переводит взгляд в сторону спящего. Он склоняется над ним и улыбкой оголяет свои клыки, рукой с горящим огнём хватаясь за угол стола. Не позволяя ему разгореться, мужчина сразу тушит огонь одним лишь движением руки. Губами Хуа Чен прикасается к виску юноши, замирая так на некоторое время. Действительно как пёс. Жалкий, безнадёжный пёс, который так и не исполнил свою клятву. Он отстраняется и когтями проводит по шее императора. Стоит лишь надавить сильнее и всё кончено, но так будет слишком скучно. Оборотень посмеивается и, замечая как тот потихоньку пробуждается, поспешно скрывается в темноте архива. Се Лянь медленно раскрывает глаза, стараясь сфокусироваться на чём-то в полутёмках, но получается это с трудом. Он слышал звук шагов, но не может понять, показалось ли ему. Но об этом он подумает позже. Сейчас его мучает то, что всё тело ужасно затекло. Юноша поднимается и руку кладёт на свою шею, стараясь её размять, но вдруг чувствует что-то мокрое. С непониманием в глазах он поднимает подсвечник со стола и начинает разглядывать свою ладонь. Кровь. Вскакивая со места, Сяньлэ беспокойно, кидается в сторону выхода, но несмотря на темноту его взгляд цепляется за тёмное пятно на столе, а нос учуивает запах дыма в воздухе. Такой же запах, как и при первой встрече с Повелителем Огня. Император напрягается и подносит свечу к столу, разглядывая на нём обугленный участок. Теперь уже без всяких раздумий он быстрым шагом направляется в сторону выхода из архива и выскакивает в библиотеку, забывая запереть за собой дверь. Он нервно оглядывается в столь знакомом помещении в поисках зеркала. Его здесь никогда не было, но испуг мешает трезво оценивать ситуацию. Выходя из библиотеки, он направляется в свои покои, освещая свой путь и озираясь по сторонам в поисках чего-то подозрительного. И вот, дорога позади. Сяньлэ залетает в покои и запирает дверь. Подходя к окну, он распахивает его, позволяя прохладному воздуху окутать себя. Всё ещё довольно темно. Видимо, раннее утро. Император тянется к маленькому зеркальцу и поднимает его на уровень своей шеи. Четыре продолговатые царапины, похожие на следы от когтей. Всё сходится и указывает на Повелителя Огня, но он старается откинуть эти мысли. Сон вновь как рукой сняло.