Клубничные поля навсегда

Ичиго не мог поверить, что ‘Историю магии’ преподает призрак — пусть и самый скучный призрак в мире. Ичиго сидел в заднем ряду и должен был постоянно напоминать себе, что он не должен был заменять жнеца в этой дыре, отправляя несчастного профессора Биннса в Общество Душ. К счастью, Йоруичи объяснила, что в Хогвартсе любят своих призрачных обитателей, иначе Ичиго отправил бы Толстого Монаха на тот свет в первую же ночь. Однако ему все еще было трудно смириться с этой концепцией. Казалось странным хотеть держать душу взаперти в мире людей. Их цепи тянулись повсюду, и Ичиго наполовину ожидал, что они в любой момент начнут пустофицироваться. Но, по крайней мере, люди здесь, казалось, уважали призраков. Никто не приносил умершим подарков или цветов, но все разговаривали с ними - так что они не были одиноки. Ичиго обвел взглядом других скучающих учеников, некоторые из них крепко спали и пускали слюни на свои учебники. Способность видеть призраков, казалось, была одним из талантов, которые Ичиго объединял со всеми этими волшебниками и ведьмами. Хотя было еще несколько вещей, которые он видел, чего не видел никто другой. Цепи душ, казалось, были невидимы для остальных присутствующих здесь студентов, и только несколько человек могли видеть фестралов. В остальном Ичиго полностью проваливал учебу в Хогвартсе. У него была некоторая надежда освоить ‘Уход за магическими существами’ и все остальное, что не требовало интенсивного использования палочки, но в остальном— Ичиго вздохнул. В любом случае, он не думал, что его оценки по Хогвартсу переведут в среднюю школу Каракура, так что, возможно, у него был шанс сохранить достойный средний балл. Он посмотрел вниз в свои записи. Вместо чего-либо об истории магии Ичиго начал двумя буквами, по одному с каждой стороны книги в переплете. Первое письмо было, конечно, Рукии, и он работал над ним последние несколько дней. Не то чтобы ему было что сказать, но он обещал писать каждый день и все еще спорил со своими соседями по комнате о том, где он мог бы поставить алтарь умершим в их общем пространстве. Другое письмо было адресовано мисс Орихиме. Орихиме удивила его, отправив письмо совой. Это была всего лишь обычная открытка с каким-то дурацким супергероем, но она сказала ему, как сильно все по нему скучают, и добавила очень жизнерадостное загадочное "не беспокойся о нас!’ с шестью дюжинами сердечек и смайликов, которые заставили Ичиго мгновенно заподозрить, что дома происходит что-то ужасное. Пока что его письмо к ней гласило: Дорогая мисс Иноуэ, Вы худшая лгунья на свете. Вы должны сказать мне, что происходит, или я никогда вас не прощу. Скажи этому тупице в шляпе и сабо, чтобы он тоже написал мне, поскольку я предполагаю, что именно от него ты узнал о совиной почте. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, дай мне повод свалить отсюда. Я все равно не уверен, что выдержу еще один день. Одна только еда может убить меня. Если бы я не думал, что сова ее съест, я бы попросил тебя прислать коробку бенто, полную суши. На самом деле, я бы взял все, что пахнет домом. Он беспокоился, что последняя строчка может заставить Орихиме приготовить что-нибудь для него самой, но в этот момент в одном из ее ужасных блюд, по крайней мере, были элементы, которые он распознал, — и даже прожорливая, умирающая с голоду сова ни за что не стала бы есть то, что она приготовила. Он всерьез убил бы кого-нибудь за немного пасты из красной фасоли или цукудани. Британская кухня вызывала у него серьезные спазмы в желудке, и он фактически стал проводить часть ночи, бродя по задним коридорам в поисках входа на кухню. Один из его товарищей по Хаффлпаффу сказал ему, что он мог бы попросить у "домашних эльфов" побольше японской кухни, но ему еще предстоит найти логово этих таинственных существ. Письмо заканчивалось: Я много думаю о вас, ребята. Возможно, я даже скучаю по этому надоедливому Исиде, но не говорите ему об этом. Пожалуйста, продолжайте присылать заметки, когда сможете. Иначе, боюсь, я могу разучиться читать. Он не мог поверить, сколько раз говорил "пожалуйста", но он падал на колени и умолял Орихиме продолжать писать, если это было необходимо. Он уже миллион раз перечитал ее открытку, потому что просто видеть ее аккуратные кандзи и глупые сердечки было все равно что слышать ее голос. Записка была чертовым спасательным кругом, удерживающим его на плаву в этом странном, незнакомом месте. И все же… наверное, было неплохо побыть немного вдали от всех. Ему нужно было взять себя в руки. Буквально. Вчера, во время ‘Чар", Ичиго был так расстроен, что не смог что-то левитировать, что почувствовал, как ‘другой’ проталкивает его. Одна сторона его лица стала тяжелой и ломкой, и ему пришлось выбежать из комнаты, опасаясь ... Он не знал, что именно. Звон колокольчика вывел Ичиго из задумчивости. По пути к выходу он остановился, чтобы разбудить упрямого спящего. “Эй, Диггори-сан, ты храпишь. Пора просыпаться. ” Седрик Диггори моргнул, просыпаясь, и смущенно улыбнулся Ичиго. Его вьющиеся каштановые волосы с одной стороны были приглажены. “Верно”, - сказал он, собирая свои книги. “Жестоко давать нам этот урок первым делом с утра, не так ли?” Ичиго кивнул, ожидая возможности пойти с ним, поскольку, по негласному правилу, Хаффлпаффцы всей группой перешли на ‘Зелья’. Казалось, никому в его доме не было дела до профессора следующего класса, поэтому все сбились в кучу, как нервные овцы за дверью, выжидая до последнего возможного момента, прежде чем нырнуть внутрь, в сырую, похожую на подземелье комнату. На самом деле, они обычно ждали, пока Ичиго или Седрик сделают первый шаг, и следовали за ними, как бы используя мальчиков в качестве живого щита. Справедливости ради, от профессора Снейпа действительно исходила угрожающая аура, и его темные глаза, казалось, особенно пристально смотрели на Ичиго. И все же, благодаря тому, что его поставили в пару с когтевранцем, Ичиго удалось пройти весь урок, ничего не взорвав. Снейп несколько раз жутко покружил вокруг него, но, не найдя ничего, что он мог бы критиковать, ушел, чтобы попытаться приставать к кому-то еще. Конечно, с хаффлпаффцами было несколько сложнее, поскольку все они окружали любого, чтобы защитить тех кому грозила опасность подвергнуться травле. Равенкловцы тоже были склонны бороться с любыми вредными комментариями Снейпа с помощью холодной логики. Когда прозвенел звонок, Ичиго вздохнул с облегчением. Но как раз в тот момент, когда он направлялся на обед, чья-то рука тяжело опустилась ему на плечо. “Уделите мне минутку вашего времени, мистер Куросаки”, - сказал профессор Снейп. Седрик остановился на лестнице и поймал взгляд Ичиго, как будто спрашивая, не нужна ли ему помощь, но Ичиго махнул ему рукой, чтобы он шел дальше. Стряхнув руку профессора, Ичиго повернулся лицом к Снейпу. “Что я могу для вас сделать, Снейп-сенсей?” Снейп поймал взгляд Ичиго и пристально посмотрел ему в глаза. Это был проницательный взгляд, и Ичиго почти почувствовал, как рейацу Снейпа ползает по нему, непрошеный, выискивая щели в его броне. При этом вторжении ‘другой’ зашевелился. Когда что-то темное затуманило его зрение, Ичиго обнаружил, что ему пришлось отступить и прикрыть часть лица. “Действительно”, - Снейп усмехнулся реакции Ичиго. “Теперь скажите мне, что вы там прячете, мистер Куросаки”. “Прячу?” - Спросил Ичиго, хотя ему приходилось прикрывать лицо рукой, по крайней мере, Снейп не видел почерневшую склеру и светящуюся желтизной радужку его левого глаза. Дай мне посмотреть на него, сказал голос в голове Ичиго. “Да, мистер Куросаки, любой идиот видит, что у вас безбилетник, злонамеренный нарушитель. Мне крайне важно точно знать, кто это существо ”. Кто? Не что? “Я не знаю, кого вы ищете, сэр, но это не то”, - сказал Ичиго, опуская руку. “К сожалению, это все я”. Снейп, казалось, был немного ошеломлен тем, что увидел, когда на этот раз посмотрел в глаза Ичиго, но, в конце концов, покачал головой. “Черт возьми”, - пробормотал он. “Я был уверен, что нашёл его”. “Кто?” Снейп, казалось, внезапно осознал, что Ичиго все еще стоит там, и сказал: “Не твое дело. Но скажи мне, мальчик, как тебе удалось избежать попадания в мой дом, когда у тебя внутри есть нечто подобное? ” Ичиго пожал плечами, его зрение вернулось в норму. “Наверное, потому, что я принимаю его. Я имею в виду, я вроде как должен, верно?” “Если вы можете принять свою собственную тьму, вы сильнее большинства людей, мистер Куросаки”.