Клубничные поля навсегда

Рукия достаточно поправилась после нападения Айзена, и она начала совершать утренние прогулки по садам поместья Кучики. Даже после стольких лет вдали от Инудзури она так и не смогла прийти в себя от того, как здесь все красиво. Найдя место, откуда она могла смотреть на озеро, она уселась на траву, чтобы выпить чашку чая, который налила себе на кухне. Солнце взошло не более часа назад. Снежные гуси совершали миграцию и шумно перекликались друг с другом, охотясь на водяных жуков в камышах. Взгляд Рукии был прикован к долговязому клену на дальнем берегу, его листья начинали приобретать медно-оранжевый цвет, и она подумала об Ичиго. Прошло несколько дней с момента его последнего письма, и она начала беспокоиться о нем. Когда его письмо впервые материализовалось перед ней, это сильно встревожило ее. Она крепко спала и проснулась от потрескивания. Огонь, казалось, парил над ее больничной койкой, медленно формируя квадрат. Затем он превратился в бумагу и лениво опустился ей на колени. Теперь она привыкла их ожидать. Они приходили в разное время. Бьякуя, ее старший брат, все еще был раздосадован письмом, которое пришло посреди ужина — мало того, что он казался раздраженным из-за того, что тихое созерцание было испорчено, но Рукия не смогла удержаться, чтобы не прочитать его сразу. Рукия вздохнула. Она, конечно, сохранила их все. Она начала несколько ответов, но они всегда заканчивались скомканными на полу, сочтенными либо слишком мягкими, либо жесткими и формальными. Ренджи безжалостно дразнил ее и продолжал называть Ичиго ее ‘парнем’. О, это бесконечно разозлило нии-саму, и она улыбнулась воспоминаниям. Что-то плавающее по озеру привлекло ее внимание. Бумажный кораблик? Были ли в нем потрескивающие остатки свечи? Заинтригованная, Рукия встала и направилась к берегу. Скинув сандалии и подобрав подолы хакама, она немного углубилась в воду. Но кораблик-оригами ускользнул из ее рук, и ей пришлось найти палку, чтобы зацепить его. Наконец, когда он оказался у нее, она увидела его: аккуратный рисунок Ичиго. Все еще стоя по щиколотку в холодной воде, Рукия быстро развернула его. Больше не беспокоясь о том, что ее хакама намокнет и испачкается, она начала читать. # Когда она вернулась в поместье и переоделась в свежую хакама на завтрак, она нашла у себя дома еще одно мокрое, развернутое письмо. Бьякуя молча наблюдал за ней с другой стороны низкого столика, который слуга поставил между ними. Несмотря на то, что у нее вмиг заболели колени, Рукия послушно села в позу сэйдза и стала ждать, пока служанка нальет чай. Поскольку Бьякуя восстанавливался после собственных травм, на его иссиня-черных волосах до плеч не было кенсейкана — заколки цвета белой кости, которая указывала на его ранг и положение, - и он был одет в простое кимоно. Ну, во всяком случае, простое для нии-сама. Оно было цвета полированной меди, украшенное тонко вышитыми золотой нитью монетами достоинством в пять иен. Как только служанка попятилась и опустилась на колени у двери, чтобы закрыть ее, Рукия подняла письмо с вопросительным взглядом. “Кажется, я получил твое письмо по ошибке”, - сказал Бьякуя. “Оно всплыло ко мне, когда я был в горячих источниках этим утром”. “О, понятно”, - сказала Рукия, подавляя смешок. Бьякуя поднял крышку корзины с копченым лососем. Он одарил ее терпеливой, хотя и раздраженной улыбкой, накладывая еду палочками для еды на ее тарелку. “Продолжайте. С таким же успехом вы могли бы прочитать это сейчас”. # Когда Ренджи зашел к ней в тот день, он положил другую часть ее письма Рукии на колени. “Мне особенно нравится часть о драке в поезде”, - сказал Ренджи, указывая ей на этот раздел и устраиваясь рядом с ней. “Хотя этот парень Невилл звучит немного жалко”. Рукия шлепнула Ренджи по макушке. “Это личное!” “Ну, тогда твоему парню не стоит присылать мне это посреди моего утреннего посещения онсен, не так ли?” Когда Рукия взяла письмо, чтобы прочесть, она попыталась не связывать тот факт, что и ее лучшая подруга, и ее старший брат, казалось, были на горячих источниках в одно и то же время. Тем не менее, она сказала себе, что в этом нет ничего необычного. В конце концов, это была общественная баня. Ренджи прислонился спиной к перилам крыльца, на котором она сидела. Он смотрел внутрь поместья и, казалось, хмурился на экран ширмы с шестью панелями - хотя Рукия обнаружила, что все выражения его лица казались свирепыми из-за этих нелепых татуировок на бровях. Он скрестил руки на своей ярко-малиновой макушке и вздохнул. “Как ты думаешь: был бы я гриффиндорцем или кем?” “Ты, Ренджи? Ты был бы слизеринцем”. “Эй”, - сказал он, слегка приподнимаясь, чтобы свирепо взглянуть на нее. “Это плохие парни, не так ли?” Рукия нежно улыбнулась ему и покачала головой, указывая на ту часть письма, которую она только что закончила читать: “Ичиго говорит, что шляпа пела об амбициях. Я не знаю никого более амбициозного, чем ты, Ренджи Абараи ”. “Хм”, - сказал он, откидываясь назад, чтобы обдумать это. “У меня действительно проблема с соблюдением правил, которые не соответствуют моему личному чувству справедливости. И, ну, Забимару отчасти змея. Значит, это Слизерин. А как насчет тебя?” “Хаффлпафф звучит неплохо”. Ренджи слегка подтолкнул ее плечом и поддразнил. “Ты просто хочешь быть там, где Ичиго”. # Поскольку Бьякуя нуждался в дополнительном лечении во второй половине дня, Рукия и Ренджи решили купить обед у уличного торговца, который обслуживал синигами в Сейрейтее. Они вместе стояли в очереди перед тележкой, где продавали якисобу, обжаренную лапшу рамэн и овощи в соусе. Прохладный осенний воздух был согрет пикантным паром, пахнущим рыбным соусом и жареной капустой. Внезапно Ренджи встал перед ней, как будто ожидал нападения. Две секунды спустя она почувствовала это — массивное, сокрушительное рейацу Кенпачи Зараки, капитана Одиннадцатого подразделения. “Прочь с дороги, Абараи”, - сказал Зараки. Зараки никогда не переставал пугать Рукию, хотя она знала, что он должен быть на их стороне, но его глаз, тот, который не был прикрыт черной повязкой, злобно сверкал. Он был почти семи футов ростом, а его волосы представляли собой самую безумную композицию из колоколообразных шипов. Ей он показался демоном панк-рока из ада. Низкий голос капитана прорычал: “У меня специальная посылка для маленькой принцессы”. Рукия не думала, что Ренджи отойдет в сторону, поэтому она выглянула из-за его спины. “Хех. Вот ты где, малышка”, - сказал Зараки с самой жуткой улыбкой, которую она когда-либо видела, и наклонился, чтобы вручить ей листок бумаги. Он был потрепан и выглядел так, как будто его кто-то пожевал и выплюнул. Кроме того, от него пахло прогорклым, как от действительно несвежего пива. “Я, блядь, чуть не подавился этим”, - сказал Зараки. “Это было в моем кувшинчике для саке. Юмичика сказала, что это для тебя”. Поскольку огромный капитан, казалось, чего-то ждал, Рукия слегка поклонилась и сказала: “Большое вам спасибо”. “Ты собираешься это прочитать?” - спросил Зараки, отмахиваясь от ее благодарности. “Я хочу знать, вернется ли Ичиго в ближайшее время. Мне не терпится провести матч-реванш”. Рукия шлепнула Ренджи по руке, отчего с палочек для еды, которые он подносил ко рту, слетела лапша. “Видишь”, - сказала она. “Он не прочитал это первым. Даже капитан Зараки более вежлив, чем ты ”. “Ты издеваешься надо мной?” Прогремел Зараки. “Кто вообще может прочитать "куриную царапню" этого панка?” “Да, точно”, - пробормотал Ренджи, с тоской глядя на лапшу в грязи, как будто пытался решить, сможет ли он тайком поднять ее и съесть в любом случае. “Ты абсолютно неграмотен”. Капитан сделал угрожающий шаг вперед, заставив Ренджи и Рукию слегка пискнуть, хотя Ренджи прикрыл свой кашлем. Зараки сказал: “Следи за тем, кого ты называешь незаконнорожденным, Абараи”. “Неграмотныи, сэр”, - сказал Ренджи с нервной улыбкой. “Это значит, что вы никогда не учились читать”. “Да, хорошо, это так”. признал Зараки с легкой усмешкой. “Так что там говорится, женщина?” Маленькая розововолосая лейтенант Ячиру выскочила оттуда, где она пряталась за массивной спиной Зараки. “О! Время для истории! Прочти это, Рукия-чан!” Рукия купила обед для себя и немного лапши для Зараки и Ячиру, а затем они все вместе нашли местечко на тротуаре, чтобы посидеть и потягивая лапшу, пока Рукия читала им письмо. После этого Ренджи откинулся назад и спросил Зараки: “Вы бы тоже поступили в Слизерин, не так ли, сэр?” “Что, ты не видишь меня в Равенкло?” - засмеялся Зараки. “Я не знаю”, - сказала Рукия, задумчиво постукивая пальцем по губе. “Может быть, капитан оказался бы в Гриффиндоре. Он ничего не боится”. “Чертовски верно”, - гордо согласился Зараки, как раз в тот момент, когда Ренджи воскликнул: “Эй, я тоже!” Рукия ткнула палочками для еды в грудь Ренджи: “Но у тебя есть амбиции, помнишь?” “И твоя душа наполовину змеиная”, - сказал Зараки, указывая на занпакто Ренджи. “Но, знаешь, я не уверен. Я не думаю, что я особенно добр ”. “Конечно, это так, капитан”, - сказал Ренджи после обильной отрыжки. “Вы всегда хорошо заботились о своих солдатах и о маленьком лейтенанте”. Ячиру заснула на коленях Рукии. “Да, но я не сражаюсь ни за кого, кроме себя. Никто не представляет меня героем”. Все они кивнули, Рукия вспомнила, что Зараки получил звание убив предыдущего капитана. Хаори, которое он носил, все еще было забрызгано кровью. “Я не уверена, что это так уж важно”, - сказала Рукия. Разложив все фрагменты письма по порядку, она спрятала их в складки своего косодэ, осторожно, чтобы не разбудить маленького лейтенанта своими движениями. “Я не думаю, что шляпа судит о том, что ты делаешь, по твоей бесстрашной безрассудности, просто она у тебя есть”. “Это у меня есть”. Ренджи фыркнул. “Я мог бы стать гриффиндорцем”. “Брось это, Абараи”, - рассмеялся Зараки, вставая, чтобы потянуться. “Ты такой, какой ты есть. Что касается меня, я удивлен, что Ичиго распределили в оживленный дом барсука. Я, должно быть, не понимаю, что, черт возьми, такое Хаффлпафф — должно быть, это какой-то странный британский сленг, обозначающий надирание задниц ”. Все они кивнули, когда Зараки нежно взял Ячиру на руки и ушел.