Клубничные поля навсегда

Как правило, хаффлпаффцы поддерживали друг друга. Этим утром они сделали одно исключение: никто не хотел сидеть за завтраком рядом с Ичиго. Ичиго не заметил испуганных взглядов и заткнутых носов. Он чуть не расплакался от радости, когда увидел, что перед ним появилась миска натто — липких, тягучих ферментированных соевых бобов. Там было мисо, запеченный малосольный лосось и даже маринованные сливы умэ. Он собирался послать этим домашним эльфам букет и любовную записку, он был так счастлив. Только Седрику Диггори хватило смелости спросить: “Что это, черт возьми, такое?” “Еда”, - сказал Ичиго с надутыми щеками, - “Настоящая еда”. Близнецы Уизли подошли и встали среди растущей толпы любопытствующих студентов Хогвартса, чтобы пробормотать: “Если бы мы знали, что вы собираетесь заказать что-то настолько отвратительное, мы бы никогда не согласились пустить вас на кухню”. Тихое покашливание заставило всех обернуться и посмотреть на директора Дамблдора. “Что за ажиотаж?” Некоторые люди мгновенно разбежались, но Джордж — Ичиго мог это сказать по багровеющему синяку под левым глазом - сказал: “Посмотрите, что подают на завтрак в Японии, сэр”. Рот Ичиго был набит, иначе он объяснил бы, что это немного традиционно и не то чтобы он не знал, но внезапно рука Дамблдора легла ему на плечо, и он посмотрел поверх нее на различные блюда, разложенные на столе. Он потянулся за палочками для еды и положил себе одну из слив. “Ах, да, цукемоно. Очень кислое. Прелестно”. Затем, совершенно сознательно, профессор воткнул палочки для еды в натто Ичиго и оставил их стоять вертикально. Ичиго задохнулся от ужаса. Он схватил палочки для еды и вытащил их. Повернувшись, он открыл рот, чтобы спросить, во что, черт возьми, играет Дамблдор, но что-то напряженное и сосредоточенное во взгляде профессора высушило слова в горле Ичиго. Директор невинно улыбнулся: “Пожалуйста, найдите дорогу в мой кабинет сегодня днем, мистер Куросаки. Я был очень терпелив, вы не находите?” Ичиго рассеянно кивнул, и профессор засунул руки в рукава своей мантии, как будто это было кимоно. Затем, поверх очков-полумесяцев, он бросил на Ичиго еще один строгий взгляд: “Возможно, тебе также следует подумать о том, чтобы поделиться своей наградой со своей младшей сестрой”. На носу Ичиго расцвел румянец при последнем комментарии Думбельдора. Дамблдор вернулся к главному столу, улыбаясь и кивая всем. Фред наклонился к Ичиго и сказал: “Я действительно верю, что тебя просто проучили, Хаффлпаффец”. “И от гриффиндорца тоже”, - со смехом согласился Джордж, когда они вернулись к своим завтракам. # Карин, как оказалось, уже приготовила еду сама. “Суши?” Ичиго расстроенно спросил: “Откуда у тебя свежие суши?” “Ты знаешь того странного рыжеволосого парня из Урахара Шотен, который влюблен в Юзу? Я думаю, он думает, что я замолвлю за него словечко или что-то в этом роде, потому что он регулярно присылает посылки”. она спросила. Это был перерыв между занятиями, и Ичиго заметил ее сидящей на траве возле поля для квиддича. Карин наблюдала за тренировкой слизеринцев, одновременно поедая из пластикового контейнера маленькие булочки. “Правда?” Ичиго стоял, прислонившись к перилам трибуны. Через плечо у него была курьерская сумка с книгами, а руки он скрестил на груди. Некоторое время назад он отказался от галстука, и у него была расстегнута пара пуговиц на рубашке. “Как ему это удается? Разве рыба не испортится к тому времени, как сова доставит ее сюда?” Она пожала плечами: “Магия.” “Не могу поверить, что ты никогда не делился со мной. У меня спазмы в животе”. Карин покосилась на него. “Слушай, я не думала, что ты такой беспомощный, ладно? Я вроде как думала, что это все из-за тебя. Я действительно не знаю этих уродов. Ты тот, кто постоянно тусуется в этом магазине. Я подумал, что ты кое-что приготовил для меня ”. Ичиго кивнул. Он, конечно, этого не делал, но это было странно в духе Урахары - думать о Карин, полностью игнорируя его. Звонок должен был прозвенеть с минуты на минуту, поэтому Ичиго задал последний вопрос: “У тебя все в порядке? Я имею в виду занятия и все такое?” Она бросила на него еще один забавный взгляд, но затем сказала: “Конечно. Мне здесь нравится. Приятно хоть раз узнать, что происходит. И когда я вижу привидение в холле, никто не делает вид, что тоже его не видит ”. Отличная подборка. “Да, ну, мне пора идти. Увидимся, маленькая дурочка”, - сказал он с любовью. # С профессором по защите от темных искусств было что-то серьезно не так, решил Ичиго из глубины комнаты. Он носил фиолетовый тюрбан и ужасно заикался. Но, честно говоря, в Хогвартсе эти черты не так уж сильно выделялись. Что заметил Ичиго, так это то, что парень был напуган. Вроде бы, постоянно. К тому же, у него, казалось, была лишняя душа. Возможно. Ичиго никогда не мог быть уверен в этих английских волшебниках. Он никогда не был настолько хорош в ощущении таких вещей, как духовное давление, но Ичиго казалось, что их рейацу всегда было фрагментированным. Они хранили часть этого в себе, часть в своих волшебных палочках, часть в своих фамильярах и только боги знали, где еще. Но что показалось Ичиго странным, так это то, что альтернативное рейацу Квиррелла-сенсея было тяжелее, темнее и ... намного, намного мощнее. Казалось, что у него тоже была Пустая сторона. Возможно, Ичиго стоит попробовать поговорить с маленьким нервным профессором после урока. Но до этого оставалось еще полчаса, и поскольку Ичиго не совсем проваливал этот урок, он решил попытаться обратить внимание на саму лекцию. Профессор говорил что-то об эффективных заклинаниях, которые можно использовать против… банши? Что, черт возьми, это было? Ичиго попытался пролистать текст, чтобы получить краткое определение, но в указателе были перечислены только такие вещи, как известные места обитания, знаменитые наблюдения и заклинание, которое обсуждал Квиррелл-сенсей. Ичиго открыл свой блокнот, достал нелепое гусиное перо и аккуратно записал звуки для “banshee” в катакане. Страница была почти заполнена. О стольких вещах он никогда не слышал. Между тем, говорили ли они когда-нибудь о хитодаме, кубикадзири или о чем-нибудь действительно полезном? Это казалось несправедливым. Если бы он был дома, он бы проводил ночи, фактически защищая целый город от “темных искусств”, а именно Пустых. Здесь все, что они делали, это говорили об этом. Никаких действий, ничего. Вероятность того, что Ичиго действительно встретит банши в Каракуре, была довольно мала, и даже если бы это произошло, он, в любом случае, с большей вероятностью применил бы к ней Зангецу, чем свою хрупкую палочку. Наконец-то, по крайней мере, урок закончился. Когда Ичиго продолжал сидеть на своем месте, Седрик Диггори замешкался в дверях. “Ты идешь?” Ичиго покачал головой, наблюдая, как Квиррелл стирает с доски. “Мне нужно кое-что спросить у профессора”. “Ты хочешь, чтобы я подождал?” “Это личное”, - объяснил Ичиго. “О, ладно”, - сказал Седрик, выглядя немного удивленным и любопытствующим. Он остановился на полпути к двери, хотя на этот раз, казалось, надеялся, что Ичиго предложит больше. Ичиго был уверен, что Седрик знал о его кошмарах. Позавчера ночью Ичиго пришлось выбегать из их общей спальни, закрыв рукой половину лица. Потребовалось два часа буддийской медитации перед камином в общей комнате, чтобы вернуть контроль над "другим". Но было ясно, что повторяющиеся мантры надолго его не остановят. В те дни казалось, что достаточно малейшего разочарования, чтобы на его лице появилось это тяжелое, ломкое ощущение или глаза затуманились. Седрик наконец кивнул, одарив Ичиго долгим взглядом, как будто, возможно, он обо всем догадался: “Что ж, тогда удачи. Увидимся после обеда”. Ичиго рассеянно кивнул. Он собрал свои книги и прошел в начало класса. Он некоторое время стоял перед столом профессора, ничего не говоря, пытаясь сформулировать слова. Как ты мог спросить совершенно незнакомого человека о чем-то подобном? ‘Простите, вы вроде как умерли и оказались частично одержимы злым существом, потому что, эй, я тоже!’ Когда профессор Квиррелл обернулся, он чуть не выпрыгнул из своей кожи. “О! Эм, м-м-мистер Куросаки, не так ли?” Ичиго потер затылок: “Да. Могу я спросить тебя кое о чем ... личном, но, например, связанном с Темными искусствами?” Профессору, похоже, было крайне не по себе от этой идеи, но он кивнул головой и сказал: “С-с-конечно”. Он указал на тюрбан на голове Квиррелла и спросил: “Ты там один?” “Ч-ч-что?!” Профессор, казалось, проверял существующее, и он отступал от Ичиго, пока его спина не прижалась к классной доске. Он был похож на кролика в ловушке. Но затем, совершенно внезапно, что-то темное, казалось, промелькнуло перед его глазами. Это было не совсем так, как Ичиго представлял себе своего друга, глаза профессора на самом деле не потемнели и радужки не пожелтели. Это было больше похоже на пленку или пелену, промелькнувшую перед его взглядом. Квиррелл мгновенно успокоился и выпрямился. “Что это за вопрос, мистер Куросаки? Почему ты вообще спрашиваешь об этом? ” Никакого заикания. В этом спокойном взгляде нет и следа нервозности. Был ли этот ‘Другой’ Квиррелла? Ичиго сунул руку в карман брюк и сжал пальцами заменяющий его кулон "Жнец душ", который он всегда носил там. Ичиго долго хмурился, глядя на нового Квиррелла. Пожав плечами, он решил, что не имеет значения, с кем из них он разговаривает: “У меня похожая проблема. Я делю свое личное пространство с кем-то, кто мне не особенно нравится, с кем-то, кто ... возможно,… немного сильнее меня, понимаешь? ” Чертовски верно, босс. "Заткнись", - сказал Ичиго голосу в своей голове. “Ты думаешь, у нас с тобой есть что-то общее, мальчик?” Спросил профессор, подходя на шаг ближе. Он сложил руки перед грудью так, что Ичиго обнаружил, что ему это не нравится; это напомнило ему богомола. Рука Ичиго сжала амулет в форме пентаграммы в кармане. Профессор наклонил голову, усилив впечатление насекомого. “Почему?” “Почему? Да ладно. Это же чертовски очевидно, что я разговариваю с кем-то другим”, - сказал Ичиго. “Ты не съежился за пять минут и совсем забыл о своем заикании. Послушай, мне на самом деле все равно, кто ты и откуда, я просто хочу знать...” Ичиго собирался сказать, что все, что ему нужно, - это небольшой совет, когда костлявая рука сомкнулась на его рубашке, чуть не сбив его с ног. Профессор каким-то образом сократил дистанцию между ними в мгновение ока, почти так же, как если бы он использовал шунпо. Теперь лицо Квиррелла было в нескольких дюймах от лица Ичиго, и он чувствовал тяжелое, интенсивное рейацу другого, прижатого к нему профессора. Теперь Ичиго мог ясно видеть монстра за его глазами и ощущать кровожадные намерения. Ичиго вытащил кулон "Жнеца душ" из кармана в тот самый момент, когда Квиррелл схватился за палочку. Но они были слишком близко, чтобы Ичиго смог дотянуться рукой до своей цепочки душ в центре его собственной груди. Он все равно сделал инстинктивную попытку. В итоге он ударил амулетом по центру спины Квиррелла. С нечеловеческим криком что-то вытолкнулось из профессора— -- в Ичиго. Он почувствовал, как другая душа с силой вытолкнула его из тела. Он отшатнулся назад, и внезапно Ичиго оказался позади его тела в полном сихакушо. Однако в объятиях Квиррелла тело Ичиго вместо того, чтобы обмякнуть, выпрямилось. Другая душа, казалось, была удивлена ... и довольна.., обнаружив себя внутри Ичиго. Квиррелл, казалось, тоже пришел в себя. Однако профессор, казалось, пришел в ужас, обнаружив, что он напал на студента, и он отскочил назад, как будто Ичиго был в огне. “М-м-милорд?” Квиррелл нервно уставился на тело Ичиго. Он отступал, как будто готовился убежать. “О, это прекрасно”, - услышал Ичиго свой голос, когда его долговязое тело потянулось и полюбовалось самим собой. Оно с любопытством посмотрело на амулет жнеца душ и задумчиво кивнуло, пряча его обратно в карман Ичиго: “Да, на самом деле, намного лучше. Это может быть полностью моим”. “Вообще-то, это мое”, - сказал Ичиго, вытаскивая Зангецу из ножен за спиной и принимая боевую стойку. “Убирайся”. Тело Ичиго повернулось к нему лицом. Несмотря на серьезность момента, Ичиго не мог не посмотреть на себя и не подумать: ‘Чувак, мне нужно подстричься’. Его ярко-оранжевые волосы торчали во все стороны, и он начинал понимать, почему Орихиме всегда говорила, что он выглядит сердитым. Хотя, с этой новой душой в его теле, Ичиго выглядел довольно угрожающе. Захватчик, казалось, проверял карманы Ичиго в поисках чего-то. “Ах, как раз то, что нужно”, - сказало оно, найдя палочку. Он направил ее на грудь Ичиго и сказал: “Авада—“ Это было не то заклинание, которое знал Ичиго, но он не хотел рисковать, сработает ли оно, как кидо, на его форме души. Ичиго взмахом руки ударил Зангесту по протянутой палочке. ‘Пожалуйста, судьба, - думал он, вкладывая в это все свои силы, ‘ не дай мне отрезать ни один из моих собственных чертовых пальцев’. Его цель была верной, и бамбуковая палочка разлетелась вдребезги при соприкосновении с гигантским лезвием. Квиррелл вздрогнул при звуке разлетающейся палочки и побежал к двери, пискнув, как мышь. Тем временем другая душа в теле Ичиго в гневе уставилась на сломанную палочку. Он раздраженно швырнул ее на пол. “Кто ты на самом деле?” Ответ на вопрос вторгшейся души натолкнул Ичиго на идею. Он перевернул Зангецу в руках так, чтобы клинок был направлен в сторону от его противника. Он поднял рукоять и вонзил иероглиф, выгравированный на кончике рукояти, в центр лба своего тела, в то место, которое, как иногда считается, занимает третий глаз. Занпакто частично предназначалось для отправки замкнутых и упрямых душ в загробную жизнь. Ичиго понятия не имел, сработает ли это на "живом" противнике, но звуки, издаваемые его телом, заставили его подумать, что это хорошая атака, если не что иное. Черный дым начал выходить у него изо рта, носа и ушей. Он собрался в облако, которое, казалось, рычало на Ичиго, а затем с криком вылетело из комнаты. Ичиго едва успел подхватить свое тело, прежде чем оно упало на пол.