Как на минном поле

— Так, нет, стой, — Скорпиус крепче сжал руку Альбуса, заставляя остановиться, — ещё не поздно передумать. Нам оно точно надо? Извини, конечно, но твой о-папа немного пугает. Он был против нашей дружбы, всегда смотрел на меня враждебно, а теперь, когда мы стали парой, в меня полетит что-то тяжёлое. Давай сначала к моим? Они поспокойнее будут. Откровенно идиотское предложение, ведь они уже приехали, уже стояли у ворот дома. Пару шагов сделать, да на звонок нажать — всё. — Я тебя сейчас тресну, — пригрозил Ал, нарочито поправляя сине-оранжевые полосатые гловелетты, подаренные Скорпиусом полгода назад. — Ты альфа или нет? Соберись! — руки потянулись поправить воротник кофты своего парня. — Вспомни, что я говорил. Нельзя показывать моему папе страх, иначе живьём съест. — Он что, лев, к которому ни спиной не повернуться, ни страх показать? — возмущение больше походило на хныканье ребёнка. Малфой пытался взять себя в руки, как-то собраться, да только ни черта не помогало. — Ну может всё-таки…? Вторая попытка переубедить осталась недосказанной. Предупреждающий взгляд заткнул мгновенно. С тихим стоном Скорпиус прикрыл глаза. — Ладно, пошли сдаваться. — Умница, — похвалил омега и подарил ободряющий поцелуй в губы, имевших лёгкий привкус апельсинового бальзама. Скорпиус часто ухаживал за собой, не брезгуя использовать косметику. Особенно когда дело касалось губ. От его слов «моему омеге я предоставлю только лучшее, потому что это моё» Альбус лужицей расплывался, отказываясь собираться обратно в человека. Звонком пользоваться не стали, у Ала были свои ключи. Родители их не ждали, он решил сделать сюрприз. О том, что он полгода встречается со Скорпиусом знал только брата-близнец Джеймс. Не особо любя Малфоя, он непременно бы спалил контору, если бы у Альбуса не было компромата на дорогого братца. «Родители будут в восторге, когда узнают, что их милый Джеймси сидит на сайте знакомств и разыскивает себе сладкого папочку. А, братец? Теперь мы договорились?» В тот вечер Джеймсу нечем было крыть. Он согласился сохранить тайну, в обмен на сохранение своей тайны. Отношения с другом детства звучат лайтовее отношений с незнакомым человеком вдвое старше. — Том, меси лучше, мука не разошлась! — А ты не отвлекайся! Я знаю, что делать! Громкие голоса, перекрикивающие электромясорубку, не внушали спокойствие. Скорпиус, помогающий снять куртку Альбуса, ощутил неприятные мурашки по коже. Это ж они на кухне. С опасными предметами под рукой. Как только признание случиться — руки старших потянутся к ножам. Кровавые мысли, с разными вариантами убийства, отразились на лице. И тогда Альбус несильно ущипнул за нос. Скорпиус крякнул больше от испуга, чем от боли, и непонимающе посмотрел на возлюбленного. — За что? — Соберись. У тебя на лице написано «не бейте меня, я больше не буду». Ко мне тоже будет куча вопросов, знаешь ли. А теперь идём. — Альбус обрубил последний мост и гаркнул: — Па-апы! «Только вперёд», — настроил себя альфа, выдохнул в последний раз, и уверенно пошагал за омегой. — Ал. Ты вернулся. О? — Том удивился, заметив позади сына юного Малфоя. — Скорпиус. Здравствуй. — Добрый день, мистер Реддл, — кивнул блондин, — и мистер Реддл, — натянуто улыбнулся второму мужчине. — Можно было предупредить, что вы вдвоём придёте, — буркнул Гарри, сверля глазами Скорпиуса, а после подошёл к Альбусу и осторожно наклонился с поцелуем, чтобы не испачкать одежду мясом и приправами. — Но, наверное, порознь вы не умеете. Сейчас сделаем чай. — О, не торопитесь. Мы вас в гостиной подождём. Да? — с вопросом посмотрел на Альбуса. В глазах читалось: «Пожалуйста, давай не будем задерживаться. Первый этап пройден!» — Да, мы в гостиной подождем, — кивнул Альбус. — Захватите чашки. — Окей, папуль. В гостиной Скорпиус выдохнул. Потёр друг о друга чуть вспотевшие ладони. Он встретился лицом к лицу с Гидрой — и остался жив. Уже хорошо. Но самое страшное ещё маячило над головой. Как меч, висящий на хлипкой верёвке. — Попробуй расслабиться, — посоветовал Альбус, устраиваясь рядом. Малфой криво улыбнулся на озвученное предложение. — Ты знаешь, что для этого мне нужна твоя помощь. А мы не можем делать такое в доме твоих родителей. — Отец месит тесто, что аж стол скрипит, а папа хлопает дверцами шкафчика. Так что могу прописать терапевтический поцелуй. — Ну… давай. Риск велик, но Скорпиус готов на него пойти. Напряжение уже достигло придела, он нормально сидеть не мог, всё подрывался встать и походить по комнате, в ожидании. Альбус положил ладонь на бедро и слегка надавил, даря приятные ощущения. Малфой обхватил своего омегу за талию и приблизил к себе. Их губы соприкоснулись. На мгновение наступила полная амнезия, которой и добивались. Будто ничего не заботило, не гложило и не тяготило. — Ну как? — поинтересовался Альбус, первым прерывая поцелуй. — Лучше? — Намного, — улыбнулся Скорпиус. — А попросить ещё будет слишком жадно? — Нет. Но к нам идут. Альбус всегда был очень внимателен на слух, и мог едва не вслепую понять, кто и чем занят. — Так что, какие новости, мальчики? — поинтересовался Гарри, садясь напротив сразу, как поставил поднос с разными видами вафель. Том принес с собой чайник и взял на себя роль обслуживающего. Пока по кружкам разливался кипяток, Скорпиус с натянутой улыбкой следил за действиями обоих взрослых. Как им, в лоб сейчас признаться? Новости были, ещё какие! Но, может, есть шанс немножко потянуть? Подготовить к шокирующим новостям, так сказать… Альбус услышал его молитвы. Ответил неопределенно, и сразу перевёл стрелки: — Да так. А вы чем занимались? — Готовкой, — ответил Том, усмехнувшись, — папочка сегодня захотел пирог с мясом. — Он очень хорошо делится на несколько кусочков. Будет, чем угостить, — удовлетворённо кивнул Гарри, сурово при этом поглядывая на гостя. — Надеюсь, мой кусочек не будет отравлен? — улыбнулся Малфой, своим вопросом решая разрядить обстановку. — Ах вот, что я забыл купить к приправам, — мрачно усмехнулся Гарри, подхватив шутку. — Крыси… — Папа! — с возмущением оборвал родителя Альбус. Любовь к Малфоям не знала границ. Если Скорпиус и дерзил в ответ, то крайне редко. В детстве ему было безумно обидно. Почему он должен расплачиваться за ошибки родителя? А позже понял и принял неприятную истину — они оба неисправимы. Проще отпустить ситуацию, не воспринимать её всерьёз. И в этом хорошо помог Альбус, разделяющий взгляды Скорпиуса. Возможно, поэтому они так сблизились с ранних лет. И потому сейчас вместе. Эти мысли придали уверенности. Скорпиус улыбнулся, прикрыв ненадолго глаза, а потом взял Альбуса за руку, моментально приковывая к себе внимание. — Так-так-так. Тон старшего омеги не предвещал ничего хорошего. Альбус крепче сжал руку альфы, предчувствуя водоворот, в который они спускаются добровольно. Выстоять перед взглядом, наполнившимся злостью за доли секунды, тяжело. Но они пытались. — Гарри, — голос Тома наоборот был мягким. Мужчина готов был принять удар на себя, предупреждающе сжав плечо супруга. — Спокойнее. — Вы можете быть против, можете проклинать меня, угрожать, но мои чувства к Альбусу вы не уничтожите. Я его люблю. И мне плевать на вашу вражду с моим папой. — А как ты думаешь, почему мы враждуем, м? — Я давно перестал задаваться этим вопросом. Но раз уж вы спросили, — Малфой чувствовал, что в своём высказывании мог нарваться, но молчать уже не мог. Тема затронута. — Вы ведёте себя, как малые дети, когда-то в прошлом что-то не поделив, и из-за своей гордыни не пытаетесь разобраться в своих отношениях. И ладно бы это касалось только вас, но вы переключаете свои проблемы на нас! Я с детства страдал от ваших нападок! А Альбус страдал от нападок моего папы. Так ответьте. Почему? — Отвечу. Твой отец всегда был, есть, и, вероятно, будет… скажем помягче, самодовольным засранцем. Помимо того, что в целом он капризный и истеричный. Я молчу про вечное ябедничество своему отцу. Но против последнего я точно ничего не имею, мужик вредный, но хороший. — И… всё?! — возмутился Скорпиус. Его разочарование в услышанном оказалось слишком сильно. Он перестал сдерживаться, подорвался с места. — Это всё?! Причина только в этом?! Знаете, мистер Реддл, вы оба — эгоистичные засранцы, не думающие о других! Я думал, может, вы причинили друг другу в прошлом боль, и поэтому сейчас такие, не смогли простить! — По-твоему, не терпеть кого-то за то, что он ведёт себя, как последний мудак — этого недостаточно? — поднял бровь Гарри. — Что ж. Именно этого я и боялся в твоём отношении — за собой бревна не видим. Это у тебя от папочки. Поэтому я против того, чтобы вы встречались. — Гарри, — Том привлёк внимание супруга, пока за младшего Малфоя взялся сын, с силой усаживая обратно на диван. — Причём здесь Скорпиус? Парень когда-нибудь вёл себя, подобно отцу? — То есть, по-твоему, я голословен?! — с рычанием возмутился Гарри. — Уж капризность он точно унаследовал всю! — Он не капризничает, а высказывает свою точку зрения. И он имеет на это право, не раз подвергаясь твоим нападкам, по поводу и без. — Я сейчас не о том. Двести тысяч мы потратили на покупку новой мебели после последней его ночёвки и стонов наутро. Потом ему не понравился наш чай, к слову, подаренный Блейзом! И это я молчу про «шикарный торт с финиками», от которого Альбус… — Папа, это нечестно! — взвился омега, вскочив с дивана и сжав кулаки. — Во-первых, вы сами хотели обновить мебель! А во-вторых, никто тогда не знал, что у меня аллергия на финики! Даже ты не знал! — Вам ущерб возмести? — злобно оскалился Скорпиус. Почти успокоенный Альбусом, он завёлся по-новой, пропустив мимо ушей о «желании самим». — Хорошо. Отлично! Наша семья оплатит, мы не бедные. Что ещё мне нужно сделать, чтобы вам угодить? Давайте, мистер Реддл, составьте список. Длиною в эту комнату, я чувствую, он будет. Я ведь Малфой! — Вот! Сейчас ты как никогда похож на отца, в его худшей истеричной манере. Именно так он всегда себя и ведёт. Поэтому я бросил все попытки с ним подружиться в студенчестве. — А мы сделаем то, с чем вы не справились! — заявил Альбус. — Так, всё, хватит. Голос главы семейства не оставил никого равнодушным. Хмурый взгляд супруга, раздраженный Малфоя, расстроенный Альбуса, — все посмотрели на него. — Мне надоел этот скандал. Сейчас все сели, взяли в руки кружки и наслаждаемся чаем. Гарри первый взялся за чай. Его взгляд требовал «объяснись, или я тебе устрою кару». А Альбус воспользовался данной паузой, чтобы успокоиться. Сел рядом со Скорпиусом, и сначала взял его за руку. Прикосновения подействуют лучше любого чая. И правда, почувствовав, как альфа переплетает с ним пальцы, стало теплее на душе. — Пирог будет готов через сорок минут, — продолжил Том, заметно смягчившись, — давайте не будем портить аппетит бессмысленными ссорами. Скорпиус, — обратился лично к парню, и тот молча кивнул, показывая, что внимательно слушает, — будь спокойнее. Ты парень с характером, тебя очень легко завести. И мой супруг, как ты знаешь, тоже. А ты, мой милый, — взглянул на Гарри, — будь милосерднее. Тебе может что-то не нравится в парне, но люди не идеальны. И уж не тебе с ним жить. — Мне жить с постоянным угрызением совести за то, кому я отдам своего сына. Ты этого хочешь? Очевидно, да, — Гарри был мрачен и у него дрожали руки, что свидетельствовало о высоком шансе швырнуть чай в чьё-нибудь лицо. — Только последствия никому не понравятся. А расхлёбывать придётся нам с тобой. Дошло до тебя? Чай был отложен. Том молча поднялся и протянул руку мужу. — Пойдём. И тот охотно встал, отхлебнув из своей чашки напоследок. — Идём-идём. — Кажется, сейчас они будут долго болтать. — Ты хотел сказать «кричать»? Как бы ещё мебель не пострадала, — проворчал Малфой. А ведь он знал, что ничем хорошим их признание не закончится. Папа Альбуса как продолжал, так и будет продолжать ненавидеть. Нет, это ненависть только усилится, потому что он: А — украл сердце сына. Б — из-за него случилась ссора с супругом, потому что тот встал на сторону Скорпиуса. — Нет, папа мебель не портит. Предпочитает делать что-то собственноручно, — выразился Альбус, беря вафлю и угощая Скорпиуса с рук. Первые пару секунд тот сопротивлялся, — не хотел ничего жевать, чай-то пил с неохотой, — но под настойчивостью омеги сдался и, закатывая глаза, открыл рот. С победной улыбкой Ал запихнул кусочек сладости. А как только губы альфы сомкнулись, быстро наклонился вперёд и эти самые губы, ставшие слаще, поцеловал. — Вкусняшка, — хихикнул. — Я же ем, — с набитым ртом проговорил блондин, — и мог подавиться от неожиданности. — Скорпи, если я позволю тебе подавиться, то точно не вафлей. Обещаю тебе, — гарантировал омега, чрезвычайно хитро улыбаясь своему парню. Альфа перестал жевать, в красках представляя момент, где подавится, стоя на коленях. Феромоны против воли начали распространяться по комнате. Любимая Альбусом вишня. Ещё в детстве его нельзя было оторвать от вишни, уплетал её килограммами, а теперь нашёл своё счастье в лице друга детства. — Чёрт. Я тебя сейчас укушу! Почувствовав власть, Скорпиус ухмыльнулся и стал расстёгивать верхнюю пуговицу. Взявшись за ворот рубашки, оттянул его, своим действием приглашая Ала выполнить угрозу. Зубки омеги идеально ложились на кожу, делая приятно и немного больно. Засосы, до которых могло дойти, Скорпиус не стеснялся. Потому что Алу можно. Им обоим нравилось видеть метки, показывающие их принадлежность друг другу. Более того, Скорпиус мог их приукрашивать, добавлять больше яркости, и ходить с демонстративным пятном страсти. Альбус всосал кожу и прохладный ветерок приятного лизнул влажный след. Малфой откинулся на спинку дивана, утянув за собой омегу, и смаковал приятные ощущения, переплетённые с лёгкой болью. — Вкусненький, — мучительно прошептал Альбус на ухо, — я хочу тебя отведать, Скорпи… Феромоны омеги тоже стали выходить из-под контроля. Если они продолжат, вся гостиная наполниться ими, и тогда от родителей трудно будет скрыть небольшую шалость. Произойдёт не скандал, а нечто похуже. Убийство, например. Фыркнув из-за нового предположения, Скорпиус наклонил голову. Альбус поддался, когда альфа взял его за подбородок. Их взгляды встретились. И тогда Скорпиус поцеловал его в переносицу. — Продолжим у меня дома, хорошо? Скуление резануло по сердцу. Это был единственный протест Альбуса. Всё же он включил голову и немного отстранился. — А у тебя точно никого не будет? — Ты снова забыл, Ал. В прошлую пятницу я переехал. — Наверное, если бы я помогал тебе переносить вещи, то запомнил бы, — неловко хихикнул омега. В день переезда он ходил по магазинам, приобретая себе одежду на осень. — Да, это… Раздавшийся звук разбитой посуды напугал обоих. Скорпиус не успел закончить предложение, вздрогнул от раздавшегося резкого звука. А потом послышались быстрые шаги. Омега быстро перебрался на своё место. Альфа впопыхах застегивал пуговицу и поправлял воротник. — Это что, чёрт побери, было?! — с бешеными глазами Гарри подлетел к ним, и смотрел как священник на нахальную проститутку. Готовый начать оправдываться, Скорпиус не успел и рта раскрыть. Мужчина закашлялся, прикрывая нос рукой, и быстро пошагал обратно на выход, громко крича: — Том! Разберись немедленно! Унюханные феромоны если не раздраконили ещё больше, то точно свели полученный результат на нет. Слишком поздно Альбус вспомнил важную деталь — у родителя-омеги стойкая враждебность к чужим феромонам, среди которых он чувствует себя, как некурящий человек в курилке. Сиюминутная страсть стоила им всех наработанных очков. — Я не уверен точно, что это было, но кажется, нам пора бежать, — Скорпиус поднялся. — Стоять. И застыл на месте, испытывая перед появившимся старшим альфой не меньший страх, чем от внезапно ворвавшегося старшего омеги. Ал снова силой заставил Скорпиуса сесть на место, дёрнув за руку. — Альбус, — с осуждением посмотрел на сына, — что вы делали, пока мы отсутствовали? Ты ведь знаешь, как папа реагирует на чужие альфьи феромоны. — Ну… я не знал, что до этого дойдёт. Мы просто немножко поцеловались, чтобы разрядить обстановку, — горя от стыда, пытался оправдаться Альбус. По сути, ничего больше они и не делали. Подумаешь, немного на шее засос оставил. — Больше ничего, пап. Честно. — Я очень надеюсь. Предупреждающий взгляд полоснул лезвием по Малфою. Тот опустил глаза в пол. — И раз уж вы оба не можете держать свои феромоны под контролем, я запрещаю вам контактировать дальше держания за ручку в этом доме. А теперь встали и открыли здесь все окна. — Как считаешь, ещё есть возможность успокоить папу? — поинтересовался Альбус, когда открыл своё окно, самое упрямое. На его вопрос отец издал тяжелейший вздох. — Спроси, что полегче. — Вы там так долго разговаривали… Открывая последнее окно, Том опёрся задом о подоконник. Альбус пристроился с ним рядом. Намечался разговор. И правда, отец заговорил, перед этим легонько потрепав парня по голове. — Папа не может смириться с мыслью, что ты полюбил «кого-то, кто носит фамилию Малфой», — под конец мужчина процитировал своего мужа, — скажи, когда всё началось? Вы ведь всегда были друзьями. — Не знаю, — пожал плечами Альбус. — Может, как раз потому, что мы всегда были вместе? Я никогда не думал, что можно с кем-то ещё. Как будто Скорпи всегда был моим, — с улыбкой омега посмотрел на зардевшегося альфу. Тот стоял в стороне, но всё равно всё слышал. — И правда. Том тоже взглянул на парня, на мгновение увидев в нём себя. В своё время и он выбрал одного-единственного. Любил безраздельно, терпел любые неурядицы и капризы. Такова их доля. И, конечно, не стоило забывать о Джеймсе. Любимом и многоуважаемом тесте, который был против Тома. Считал его ветреным, никак не мог поверить в крепкие чувства по отношению к своему сыну, только потому что Том слишком красивый! Как вспомнить, так на смех пробирает. Но спасибо, благословил. В благодарность они решили назвать первенца Джеймсом. — Я одобряю, — улыбнулся сыну, смотревшего с затаенной надеждой, — если вы правда друг друга любите, я не стану вмешиваться. Но с папочкой будет сложнее. — И как его убедить? Ты ведь как-то поладил с дедом! — Для этого мне пришлось много потратиться, узнать всё, что он любит, и проводить времени едва ли не больше, чем с папой, — хохотнул Том. Скорпиус пытался намотать на ус, но очень сомневался, что отец омеги, отличающийся крайней враждебностью в его адрес, позволил бы часто проводить с ним время. И уж тем более откровенничать. — Гарри пошёл в своего отца, Скорпиус, — по лицу прочитал его мысли Том, выпрямляясь. — Поверь, у тебя всё получится. Главное искренность. Ты действительно должен захотеть понравиться родителю своего омеги. А ложь сразу почувствуют. И тогда не видать тебе благословения. — Я помогу, чем смогу, — пообещал Альбус, успокаивающе беря Скорпиуса за руку. Это проблема, которую им нужно решить вместе. Да и он бы не оставил альфу одного с таким кошмаром. Громкий крик папы из кухни стал неожиданностью: — Всё, проветрилось?! — Я пойду, — потрепав волосы сына ещё раз, Том вышел из гостиной. Скорпиус выдохнул. — Какой это пойдёт раунд? — Третий, — мрачно усмехнулся Альбус, слыша звук заметаемых осколков разбитой тарелки. — Наверное, когда пройдём это, рассказать твоим родителям будет легко до смешного. — Не то слово. Мужчины задерживались. Только-только успокоившись, парни начали снова нервничать. А потом Том вернулся. Один. — Всё хорошо Папе нужно чуть больше времени на то, чтобы принять сам факт вашей связи. А сейчас вам лучше пойти отдохнуть. Пирог скоро будет готов, я занесу к тебе в комнату, Альбус. А как поедите, провожай своего альфу. Таков наш расклад, — закончил Том, потерев ладони, а после разведя руки в стороны. Часть бед осталась позади. Один барьер пал. В благодарность, Альбус подбежал обнять отца. — Мы сегодня хотели ещё и его родителям сказать, — неловко уточнил он, а после задумчиво просмотрел на своего парня, интересуюсь его мнением. — Или попозже? Но его опередил Том, приобнимая сына за плечи. — Позже, малыш. По одному знакомству в день, иначе вам нервов не хватит. Сейчас идите отдыхать. — Согласен, — неловко улыбнулся Альбус, не сразу отпустив свой оплот спокойствия в лице отца. — Спасибо, что убедил папу. Наверняка, тебе это тяжело далось. — Скорее, тяжело дадутся последствия. — Он же не поднимает на тебя руку? — спросил Альбус, тяжело веря в собственные слова. Но червячок сомнения всё-таки сидел. Когда ещё мелкими мальчишками они хулиганили с братом, им доставалось от папули мокрым кухонным полотенцем в воспитательных целях. — Давай я оставлю наши разборки с папой между нами двумя, — вырулил с опасной темы мужчина, первый отпуская сына, — всё, топайте. Скорпиус, помни моё предупреждение — максимум за ручки. — Да, мистер Реддл. Хотя, нет, подождите. Наглость — второе счастье. Так ему говорил папа-омега. — Можно хотя бы поцелуй в щёчку? — Скорпи, — прошипел Альбус, одёргивая своего альфу, и так балансирующего на грани. — Нет. — Два раза, — пошёл на торги, ощутив настоящий азарт. Ведь видел, что с мужчиной можно немного поспорить, в его взгляде не было холода. — Как окажемся в комнате, в знак победы, и перед уходом. — Скорпиус. Я ясно сказал. — Ну, пожалуйста. Два раза. — А ты видеоотчёт мне пришлёшь? — насмешливо спросил Том. — Откуда мне знать, что ты не соврёшь? — Могу и видеоотчёт. Ну так что? Три раза, да? — Ты говорил о двух. — Двух? — искренне удивился Малфой. — Нет, вам послышалось. Было точно три. — Сейчас сбавлю до одного. — Ага! Значит, вы уже не против? Хорошо, пусть будет два. Альбус жмурился и краснел от лютого поворота, который обрела эта беседа. Он узнавал тактику, старую как мир, и верил в способность Скорпи добиваться своего, чем тот и подкупал, но испытывал желание решить проблему, как папа — треснуть по голове и эвакуировать от источника опасности. Если бы не любопытство узнать, что альфа сможет для них выторговать, и нежелание лишний раз распускать руки, он бы непременно так сделал. Отец вздохнул, прикрывая глаза рукой, но на губы напрашивалась улыбка. — Уйдите с глаз моих. — Уходим, — Малфой схватил Ала за руку, и первый потащил к лестнице. Но уже на первой ступеньке, опять рискуя, спросил: — Так, вам видеоотчёт прислать?! — Скорпиус! — Значит, да, — засмеялся парень, — два раза, как договаривались! Звук затрещины стал музыкой для ушей отца. В одном Том был уверен точно — его сын не даст себя в обиду. Лишь бы юному альфе хватило терпения на любимого тирана. Тогда им всё будет по плечу. Конец.