Интерлюдия 11 - Мередит
22 июня 2024 г., 00:01
Мередит почти с недоверием смотрела на монитор на своем столе.
В углу другой монитор показывал новости. Сияние экранов заполнило ее кабинет. Снаружи наступила ночь, но Стаут отказала себе в роскоши поспать. Она снова проверила курс акций, обновляя страницу в десятый раз за этот час.
«Вот ублюдок», — подумала она про себя. Как, черт возьми…?
— Мы начнем сегодняшний вечер с обзора фондового рынка, — сказал Джош Каворкин. — После нападения на штаб-квартиру Арасака,… э-э… Японский Голиаф упал на семнадцать процентов после прекращения заморозки торгов, и мы должны ожидать, что это падение продолжится. Согласно заявлению ПДНС, нападение было совершено неизвестной группой кочевников, которые проникли в башню, используя туннель на магнитной подвеске. Рынок был охвачен паникой после безвременной кончины Сабуро, и это последнее потрясение привело к потерям в размере до пятисот миллиардов евродолларов.
Мередит закрыла монитор. Падение курса акций… Это не падение, это гребаный кратер!
На другом экране Стаут просмотрела заголовки. Выборы мэра завершились. Он победил. Конечно, просто ей чертовски повезло, что он победил.
Блядь. Она никогда не ожидала, что ей придется это делать… Как, черт возьми, ей это объяснить?
Мередит протянула руку, налила себе стакан виски и осушила его одним глотком. Она налила себе еще и покрутила его во рту, прежде чем, наконец, проглотить. Она позволила алкоголю обжечь горло и область вокруг рта, чтобы сосредоточиться. Очевидно, ей придется сдержать свое слово. У него были доказательства того, что она в этом замешана, она отдала их ему, думая, что он слишком глуп, чтобы справиться с этим. Убить его она тоже не могла. Без сомнения, такой человек, как он, предусмотрел бы непредвиденные обстоятельства на случай своей смерти.
Мередит была готова поспорить на «серьезные эдди», что если она сейчас откажется, то в течение недели столкнется с отрядом убийц Арасаки. Ни за что на свете он не собирался держать ее на слове. Не после того, как он так хорошо выполнил свою часть сделки. Мередит открыла свой собственный торговый счет. Она была в плюсе, причем в значительной степени. Она заработала на одной сделке больше, чем за последние два года инвестирования вместе взятых. Короткие позиции практически печатали деньги.
В то время ставка не казалась ни рискованной, ни выгодной. Всего лишь небольшая лояльность к компании, вот и все. Но сейчас…
Итак, она подошла к сути проблемы. Такая крупная распродажа — в миллиарды эдди — и с такой щедрой скидкой потребовала бы одобрения.
И действительно, Лукас Харфорд был не из тех, с кем можно шутить. Ее генеральный директор был патриотом. Может быть, этот подход сработает? Найт Сити был независимой законодательной зоной, и Мередит из надежных источников знала, что президент Майерс положила на него глаз. Это приблизило бы их на шаг… На шаг ближе к чему? Спросила она себя. Аннексии? Еще одной войне? Арасака ранена, но это еще не конец.
Конечно, нет. Флот суперкарьеров только что прибыл. Более ясного сообщения быть не может.
Демонстрация силы? В этом был смысл. Если Арасаке когда-нибудь понадобится размять мускулы, сейчас самое время. Или декларация о намерениях?
И разве это не вызывало беспокойства? Ей начать войну? Задавалась вопросом Мередит. Не пора ли сваливать? После этого она, конечно, могла себе это позволить.
С тяжелым вздохом Стаут позвонила своему генеральному директору по голо. Один гудок, два гудка, а затем послышался его хриплый голос.
И… он на удивление с пониманием отнесся ко всему происходящему.
— Арасака хочет сыграть? Ну, они могут, но это не значит, что мы должны просто стоять и смотреть. Это игра в долгую. Ты получила моё одобрение, Мередит. Половину скидки с этой продажи передайте полиции Найт Сити и убедись, что избранный мэр знает, кого за это благодарить. Майерс это понравится.
— Сэр? — спросила она почти в шоке.
— Просто сделайте это, — вздохнул Лукас.
— Так точно, — поспешно ответила она. — Сэр.
Связь прервалась. Занятой человек, ее генеральный директор.
Что ж, теперь пути назад не было.
Мередит назначила пресс-конференцию на следующее утро и отправилась домой. Она налила себе еще несколько бокалов крепкого напитка и спланировала свою речь по пути в темную бездну. Она проверила свою копию контракта. Пятидесятипроцентная скидка… для всего оружия, проданного полиции… в течение одного периода продажи… при условии достижения согласованного результата… и избрания…
Стаут перечитала текст контракта. Снова и снова. В то время это казалось странным, но юридический язык был еще более запутанно эзотеричен для ее мозга, когда он находился под воздействием алкоголя. Тем не менее, неизбежный вывод все равно был неизбежен; что этот контракт был нерушимым и убийственен.
Мередит нацарапала еще одну заметку на своем черновике речи, отложила блокнот, выключила экран и позволила себе отключиться.
На следующее утро она выбежала за дверь своего дома и в спешке врезалась в ожидающий конвой. Ее голова раскалывалась от головной боли с похмелья. Быстрый укол стимулятора устранил ее проблемы в этом отделе, препараты воздействовали на воспаление в соответствующих отделах ее мозга, доставляя столь необходимое облегчение. Толстые шины ее грузовика катились по асфальтированным улицам, синтетическая резина прогибалась, натягивалась и стонала под тяжестью шасси. Город проносился мимо нее за толстым тонированным слоем пуленепробиваемого плексигласа. Она не обращала на это внимания.
Ее выступление состоится до инаугурации. Перед официальной передачей власти она заключит сделку с избранным мэром. Конспирологические форумы, без сомнения, будут подожжены к моменту объявления. Арасака терпит серьезный удар, а потом это? Как кто-то мог не заподозрить сговор? Заговор НСША, спланированный президентом Майерс, без сомнения, скажут некоторые. Новая корпоративная война? другие будут строить догадки.
«В их сознании он будет и марионеткой, и кукловодом», — подумала про себя Мередит, когда ее грузовик подкатил к остановке недалеко от места назначения. Ей нужно знать, кто же он именно. Ей нужно знать, с кем она имеет дело.
Внутри уже была подготовлена пресс-конференция. За ее кафедрой висели синие бархатные занавеси, тяжелые предметы официального вида. Над ней гордо и на видном месте красовалась эмблема Милитеха. Ниже была печать города. Перед входом был расставлен ряд стульев, и журналисты и представители средств массовой информации с тихим гулом болтали по комнате, размышляя о новостях. В самом дальнем углу были установлены камеры, большие, с точными физическими отверстиями и большими микрофонами, покрытыми мехом, чтобы замаскировать любое эхо или помехи и передать зрителю чистый звук.
Мередит собралась с духом, прошла через зал и поднялась по ступенькам к своей кафедре. Она встала, откашлялась и подождала, пока стихнет болтовня и все рассядутся по своим местам.
Пока шел обратный отсчет времени, Мередит готовилась к выходу в эфир. Она проверила свой костюм и прическу, убедившись, что все безукоризненно. Ее лицо было хорошо накрашено, но все равно оставалось строгим и серьезным. Все было в порядке, и Стаут попыталась успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов, прежде чем решила, что это не работает, и что для нее было бы просто лучше вместо этого побелеть костяшками пальцев.
Она крепко ухватилась за края кафедры, когда обратный отсчет приблизился к нулю.
— Офицеры полиции Найт Сити каждый день рискуют своей жизнью, — начала она.
— Они защищают граждан от бандитизма, кочевников-преступников и атак киберпсихов. Благодаря Милитеху они могут делать это, сохраняя при этом свою безопасность, а всех остальных — еще в большей безопасности. И поэтому я с гордостью сообщаю, что мы достигли соглашения с избранным мэром о разрешении продажи стрелкового оружия, бронежилетов и экзоскелетов класса «Кентавр» для использования в войсках МаксТак. Заключив эту знаковую сделку, мы надеемся выполнить обещание о более безопасном и лучшем будущем. Спасибо за внимание.
«Вот так», — подумала Мередит. Коротко и ясно.
