Нить из иголок

      Была середина ночи, когда Итачи проснулся и сел в кровати. Он повернул голову, оглядев Саске, что лежал рядом с ним в постели, полусонным взглядом. Уложив ладонь ему на макушку, старший Учиха медленно погладил брата по смольным шелковистым волосам, отодвигая те немного в сторону и открывая красивое лицо отото. Ровные линии, мягкость кожи под пальцами, беззащитность и открытость, которые Саске был готов ему показывать, просто неимоверно щекотали сердце.       Саске проснулся от того, что ему было тяжело дышать. Знакомый запах первым коснулся обонятельных центров, давая понять, что все в порядке. Тяжесть чувствовалась по всему телу, и учитывая, что он лежал на животе, буквально прижимала к матрасу. Учиха ощутил, как тело брата давит на него сверху, соприкасаясь кругом, где это только было возможно. Саске лежал, просто принимая это, не хотелось двигаться, или менять положение. Это было на удивление приятно. Будто весь ненужный мир в одного мгновение стёрся, исчез, сузившись до одного человека. Руки Итачи нырнули ему под грудь, а голова брата лежала с другой стороны от его. Он медленно и тихо дышал, согревая своим дыханием его затылок и шею.       — Ты проснулся? — глубокий хриплый шепот запустил волну мурашек по его позвоночнику.       — Трудно не проснуться, — едва выдавил Саске, чувствуя, что в его груди не хватает воздуха.       — Моя вина, — в тоне старшего брата совсем её не слышно было.       — Что ты делаешь? — этот вопрос волновал Саске больше всего.       Итачи придвинулся лицом ближе к младшему брату и уткнулся носом в его приятно пахнущую шею, нежно касаясь той губами.       — Я не знаю, — прозвучало едва слышно. Его губы нежно вели вдоль мягкой кожи, сменяясь коротко на влажный горячий язык, что мгновенно посылал разряды разреженного электричества по всему телу Саске. — Мне просто нравится… — болезненный поцелуй, — соприкасаться с тобой. — «Ощущать, что ты со мной».       Саске молчал. Он прекрасно понимал Итачи. То, чего хотелось постоянно — убеждаться, что он здесь, живой, теплый… его.       Младший Учиха прогнулся, прижимаясь к телу брата еще плотнее, приподнимая задницу к его паху, захватывая его жилистые руки своими, менее тренированными.       — Чувствуешь? Я здесь, — он упёрся лбом в кровать, и рот Итачи оказался прямиком возле его уха.       — Чувствую, Саске, — эти слова прозвучали настолько интимно, что до сих пор наполовину вставший член теперь полностью налился кровью и вожделением.       Итачи просунул свою руку под его животом, еще больше приподнимая Саске, ставя его в весьма не двузначное положение. Он скользнул ладонью ниже, специально задевая его напряжённую плоть, и надавил на бедра, разводя их в стороны, следом устраиваясь между ними. Саске же, будто захваченный любовным демоном, просунул ноги дальше назад, захватывая бедра Итачи в ловушку и буквально вдавливая твердых пах брата между своих разведенных ягодиц. Он шумно выдохнул, когда ощутил, как Итачи неизбежно упёрся в него. По позвоночнику прокатились дуги электричества.       — Что ты… делаешь? — Итачи и сам не ожидал, что произойдет такое. Саске так призывно открылся, прогнулся под ним и прижался, казалось, к самому сердцу, что гулко отдавало эхом в его груди.       — Разве не видишь?.. — Саске повернул голову, почти касаясь губ Итачи. — Сделай что-то с этим, аники, — в глухом звуке его голоса слышалось томное желание, сонное, всепоглощающее, на грани с фантазией.       Саске опустился, ведя за собой и брата, и вжался своим членом в кровать, потираясь. Тяжело выдохнул в самые губы Итачи.       — Ты… хочешь, чтобы я сошел с ума?..       Голос Итачи звучал так, будто его шею проткнули множество сенбонов, царапая, протыкая и его собственную шею следом.       Эта боль ощущалась так ясно. Врезалась внутри грудной клетки, сквозь легкие, прямиком в сердце.       — Ты боишься это сделать, — сдавленно прозвучало снизу. — Страшно… взять своего брата? — едва слышно. Мучительно. Впиваясь агонией в каждый нерв в его теле.       — Боюсь… ранить, — едва слышно выдохнул Итачи и коснулся губами его уха, прошёлся языком по кромке, ныряя им внутрь, он вызвал волну возбуждения в теле парня. Саске страстно простонал, абсолютно не сдерживая себя. Итачи показалось, что все волосы на теле вздыбились от возбуждения.       — Саске… — старший Учиха принялся целовать его ухо и шею, при этом ритмично двигаясь между разведенных ягодиц своим набухшим членом. Ткань белья намокла от смазки и движение ощущалось так, будто он был и вовсе обнаженным. Одна его рука скользнула вниз, обхватывая плоть Саске. Он стал напористо сжимать, водить рукой сверху вниз, попеременно меняя натиск, потирая его головку и сжимая ствол в своей руке.       Саске стонал. Саске раздражался. Не понимал, почему все еще не полностью с ним. Потянувшись рукой назад, он стянул с Итачи белье, и свое также спустил ниже. Их тела сразу же соединились, а массивный и горячий член брата разместился прямиком между его ягодиц. Саске шумно выдохнул и двинулся тазом, призывая Итачи к однозначным действиям.       — Что ты… делаешь? — хрипло и тяжело проговорил старший Учиха, давясь своим вязким возбуждением, что застряло прямиком в горле и не позволяло даже и вздохнуть. Этот младший брат душил его.       — …Хочу тебя, — слова вырвались намного раньше, чем Саске успел задуматься о последствиях. По правде не важны они были.       Сзади послышался низкий рык, то ли разочарования, то ли не высвобожденного желания, царапающий его и без того взбудораженные внутренности.       Итачи резко отодвинулся, выпрямляясь и этим движением разводя ноги младшего брата ещё сильнее. Он обхватил талию Саске и стал двигаться, быстро и рвано, скользя влажным членом между его мягких ягодиц, наблюдая за тем, как головка то прячется, то снова выныривает наружу. Саске, словно чувствуя нутром, как доставить ему ещё большее удовольствие, сжимал член между своих красивых полукругов, следуя за ним прямиком в пропасть.       Итачи и сам не заметил, как достиг пика удовольствия, изливаясь семенем на ягодицы и спину Саске. Тот же довел себя до края сам, рукой стимулируя эрегированную плоть. Он кончил, изнеможённо падая на кровать.       Итачи сел, смотря на все это безобразие. Его сперма медленно стекала по бледной коже Саске. Он так сильно хотел продолжения, но не мог этого сделать.       — Ты сумасшедший, правда, — сдавленно и будто не веря выговорил Итачи.       — …Кто бы говорил… аники, — с усилием ответил Саске.

***

      Саске с Итачи обсудили план действий и утром предстали перед отцом. Тот как раз собирался на работу, когда парни заглянули в его кабинет.       — Отец, мог бы ты выслушать нас? — обратился первым Итачи.       Фугаку бросил на него строгий взгляд из-под густых бровей, после заметил рядом еще и другого, одарив младшего сына холодным презрением.       — Я скоро должен уходить, это не может подождать к концу дня, Итачи? — сделал он акцент, будто и не видел Саске. — Или оставь письменный отчет, я посмотрю на работе.       — Может, но в письменной форме это лучше не дублировать. — Фугаку, что в это время разбирал бумаги, поднял вопросительный взгляд на старшего сына. — Это касается дел клана.       — Новая информация от старейшин? — уже тише, приблизившись к парням.       — В том числе, — кивнул Итачи.       — Я прикажу собрать клан, — решительно сообщил глава.       — Нет, отец, — остановил его старший сын. — Сначала ты должен сам выслушать все и сказать, что думаешь об этом.       Фугаку сверлил его спокойное лицо какое-то время.       — Хорошо, я освобожусь сегодня пораньше.       Отец ушел, оставляя их одних. Парни молча переглянулись между собой. Принятие решения относительно их следующих шагов пришлось отложить как минимум к вечеру.

***

      — Ты уверен, что отцу стоит рассказывать? — с сомнением спросил Саске, вглядываясь в лицо брата.       — Он все еще глава нашего клана. Если мы намерены предпринимать действия, он должен знать об этом. Или ты хочешь сбежать? — Итачи в ответ внимательно посмотрел в глаза Саске.       Скулы парня напряглись. Внутри него метались сомнения. Если к отцу его чувства были очень неоднозначны, то мать же он действительно любил всем сердцем, да и все другие его родственники, по сути своей, в чем же они были виноваты? Он не хотел, чтобы все они страдали.       Парень поднял глаза вверх, всматриваясь в лицо Итачи еще раз.       — О чем ты думаешь? Если не хочешь делать этого, тогда мы оставим все, как есть, или убежим? — предложил Итачи.       — Убежим от чего или кого? Тебе не кажется это странным? — с сомнением спросил Саске. — Ты столько времени удерживал их от конфликта, сглаживая острые углы, а теперь предлагаешь все твои труды пустить за ветром?       — Разве есть разница, — ровно произнес Итачи, — если конфликт снова и снова обостряется? Остановим сейчас, кто гарантирует, что он не возникнет в будущем с новой силой?       — Тебя они оба спрашивали на чьей ты стороне, правда? — через какое-то время в тишине спросил Саске.       — Я каждому отвечал то, что они желали услышать, — несколько холодно отозвался Итачи. Эти воспоминания были не самими приятными в его арсенале. — Просто, я не хочу, чтобы снова разразилась война.       — Если есть воины, войны не миновать, тебе так не кажется? — ответил Саске. Старший брат уставился на него несколько поражено. — Чего так смотришь? Я сказал что-то глупое? — не понял Саске. — Но ведь дело даже не в самом их наличие, а в том, что существует такое понятие. Это палка в двух концах. Пока есть шиноби — будет война — это плохо, но если войны не будет, значит, и шиноби также не нужны — и это также весьма нехорошо.       — Ты такой умный, братец, — Итачи наклонился ближе, говоря это ему прямо в лицо. — Я тобой поражен.       — Только сейчас? — Саске слегка засмущался, немного отвернув порозовевшие щеки. — А до того, выходит, ты мной поражен не был? — снова посмотрел на брата.       — Был, — взгляд Итачи замер на губах Саске. — Очень сильно, как самой страшной и неизлечимой болезнью…       — А ты умеешь делать комплименты, — скривился Саске.       — У меня еще будет возможность, — ответил Итачи, намекая на то, что их может кто-то увидеть, учитывая, что они сидели на крыльце.       — Возможности может больше и не быть, — темный огонь, что горел в красивых глазах младшего брата перекликался с пожаром в его груди.       — Саске, именно от этого я и хочу тебя отгородить, — признался мимоходом Итачи.       — Ты так сильно хочешь спасти меня, но кто же спасет тебя? Ты позволишь мне это сделать? — о чем они только говорили? Будто наперед признали свое поражение. Итачи молчал. — Ты же понимаешь, что если не позволишь, я сделаю это силой, помнишь, что я говорил? Постоянно держи эту мысль в своей голове, — Саске постучал по своему виску. — Если ты умрешь, я последую за тобой на тот свет, — он ткнул пальцами в лоб старшего брата.       — Что если, оставшись в живых, ты будешь страдать?       — Ты ведь уже спрашивал, — пальцы опустились, проводя линию вдоль его щеки к губам, неровную, рваную. — Будем страдать вместе, аники, — положив ладонь на затылок парня, Саске наклонил Итачи к своему лбу, соприкасаясь.       Хотелось впиться в его рот, чтобы Саске больше не говорил таких глупостей, но их резко прервало внезапно возникшее ощущение чакры отца. Парни отстранились друг от друга.       Через какое-то время семейство Учих в полном составе село ужинать. За этот день Итачи так и не вызвали на роботу, и он, будто предчувствуя неладное, ни на шаг не отходил от Саске. Хотя было воскресенье, у шиноби все еще оставался весьма непостоянный график. Это, наверное, впервые за последнюю неделю им удалось собраться вот так.       — Говори, — начал Фугаку, когда они закончили есть. Мужчина доверял всем в этой комнате. Микото устремила взгляд своих спокойных глаз на мужа, а после перевела на сына. Учитывая, какой патриархат царил в этой семье Учиха, женщина никогда не смела подавать голос, пока муж разговаривал.       Итачи невозмутимо отложил палочки и вытер рот салфеткой.       — Скоро другие нападут на клан…       — Что?! — Фугаку подорвался с места. — Мы должны действовать сейчас же! Почему ты молчал? — сразу же сходу накинулся он на сына.       Микото положила свою руку мужу на предплечье.       — Дослушай Итачи до конца, дорогой, — успокоила она его. Мужчина бросил на жену строгий обеспокоенный взгляд, а после сразу же сел.       — Продолжай, — сурово, сложив руки на груди.       — Но Учихи не могут напасть первыми, или ответить, — Фугаку хотел было подорваться во второй раз, но жена снова остановила его, — потому что разразится гражданская война. И неважно, кто выиграет, Коноха ослабнет, и тогда другие деревни смогут спокойно напасть на нас и захватить. Но я думаю, что ты и сам, отец, прекрасно это понимаешь.       — И что тогда ты предлагаешь? — Фугаку был мрачнее тучи. Его руки сжимались в кулаки, будто мужчина из последних сил сдерживал себя. — Сдаться им и умереть? — процедил сквозь зубы.       — У нас есть план, — уверено заявил Итачи.       — У нас? — нахмурился еще больше Фугаку.       — У нас с Саске, — пояснил очевидное старший сын главы.       Фугаку перевел взгляд на младшего сына. Казалось, еще немного и в его глазах правда вспыхнет шаринган. Мать же выглядела предельно спокойной.       — Ну ладно, и в чем он состоит?       — В том, чтобы захватить феодала, и таким образом взять под контроль Коноху.       Фугаку едва не хохотнул внутри, снаружи же сберегая хладнокровие. Его глаза выедали внутренности. Саске едва мог выносить этот взгляд.       — И каким образом вы собираетесь это провернуть? Он защищён получше Хокаге будет.       — Это не так сложно для нескольких Учих.       — А дальше что? Думаешь, старейшины ничего не поймут, когда феодал внезапно начнет поддерживать клан Учих?       — А что они смогут тогда сделать? — встрял Саске.       — Скинуть его для примера?       — А кто платит им за их услуги? Что останется из деревни, если они лишатся финансовой поддержки?       — Если все будет очевидно, то последствия — это последнее, что их будет волновать в тот момент, особенно, если в игру вступит Данзо с Корнем. В таком случае также разгорится пламя войны, и уже не только Коноха, но и вся Страна Огня ослабнет, утратив свои позиции на международном рынке.       Закончив говорить, Фугаку тяжело выдохнул.       — Итачи, — наклонился Саске к брату, — тебе не кажется, что стало слишком тихо? — шепотом спросил он.       — Встань за мной, — быстро ответил Итачи, утягивая Саске себе за спину.       В следующий момент к ним ворвались члены Корня, и свет в комнате погас. Или не только свет. Все произошло в пугающей тишине, и только активировав свой шаринган, Саске понял, что произошло. В следующий момент свет появился снова. И Саске замер на месте, как громом пораженный.       Он не мог поверить в то, что видел собственными глазами. Или все же это была иллюзия? Но кто мог? Саске изменил поток чакры в теле, но ничего не изменилось. Картина перед глазами оставалась все той же.       Они сидели с Итачи на крыльце. Ветер прохладный, но мягкий ровно ложился на кожу. Белый снежный покров ровно устилал двор — все, кроме дорожек, прочищенных его же руками.       — О чем ты думаешь? Если не хочешь делать этого, тогда мы оставим все, как есть, или убежим? — предложил Итачи. Саске перевел пораженный взгляд на его красивое лицо. — Саске? — старший Учиха вопросительно уставился на младшего брата.       — Итачи, развей иллюзию, — лицо Саске было бледным, как полотно.       — О чем ты говоришь, Саске? Нет никакой иллюзии, — озадаченно проговорил парень.       Младший Учиха потянулся к его лицу, касаясь.       «Настоящий… Но так ли это?..»       Он отстранился и достал кунай из подсумка, прочертив им линию на ладони, выступила кровь и следом по руке разнеслась боль.       — Что ты делаешь? — ошарашенно спросил Итачи, отбирая у него оружие.       — Послушай, тебе это может показаться бредом, но сегодня на нас нападут Анбу, — взволновано произнес Саске.       — Откуда тебе это известно? — нахмурился старший Учиха.       — Трудно объяснить… Может, это какая-то особая иллюзия. Я не уверен…       Итачи и себе активировал шаринган, осматривая потоки чакры Саске, но все было в порядке, как и в его собственном теле. Он поднялся и ринулся в прихожую, хватая плащ из вешалки.       — Куда ты собрался? — подорвался следом за братом младший Учиха.       — Нужно остановить их.       — Ты не сможешь. Не стоит рисковать. Останься и мы подготовимся…       — Много это даст? Я делал это раньше, смогу и сейчас. Жди меня здесь и никуда не ходи.       — Но… Итачи, — Саске рванул следом за старшим братом, но тот активировал шаринган, мгновенно останавливая парня.       — Иди в комнату и жди меня, — резко сказал он.       Итачи исчез, и через какое-то время техника спала. Саске вылетел из дома сразу же после этого, но не успел он покинуть даже квартала, как перед ним возник человек и буквально свалился ему на руки, а следом за ним появилась толпа из Анбу. Саске в шоке взглянул на свои руки. Это был Итачи, абсолютно растерзанный, испещренный разнообразными ранами, истекающий кровью. Саске не помнил себя, он кричал, плакал, а потом кинулся на эту толпу. И снова все померкло.       — …Убежим? — спросил Итачи.       Саске поднял полные ужаса круглые глаза на брата. Дыхание вмиг перехватило. Где-то поблизости каркнул ворон, а ветер подул сквозь одежду, холодя кожу. Его проняло до самых костей.       Он абсолютно не представлял, что ему делать. Хотелось орать вслух. Уничтожить себя, или этот мир, и тогда его голову посетила мысль.       В выражении лица Итачи читалось смятение. Взгляд младшего брата был несколько безумен.       — Убежим, аники, — решительно заявил Саске.       Теперь пришла очередь старшего Учихи удивляться.       — Ты уверен? — хоть и спрашивал, но Итачи видел его маниакальную решимость.       — Вполне, — он потянул Итачи за собой вверх. — Пошли собираться, сейчас же.       — Не стоит как-то сообщить родителям?       — Мы напишем им письмо после, уверен они поймут, — лицо Саске было крайне мрачным при этих словах.       Они наспех собрались, и не замечая ничего и никого вокруг, Саске двинул прочь из деревни, ведя за собой Итачи.       — Куда мы направляемся? — спросил старший брат, когда они уже отошли на солидное расстояние от деревни.       — А разве есть разница? Куда угодно…       Они шли еще какое-то время, когда Итачи резко одернул его, останавливая.       — Впереди кто-то есть.       Парни застыли на месте, насторожившись.       — Ахах, у тебя хорошие рефлексы, не хочешь присоединиться ко мне? — спросил мужчина в маске, выступая из тени леса на свет луны.       — Не хочу, — резко ответил Итачи. — Уйди с пути, — старший Учиха уже держал свое оружие, привычный танто, наготове, как и младший, достав катану.       — Ах, жаль-то как, — наигранно грустно вздохнул мужчина и ринулся вперед, атакуя.       Итачи выставил оружие вперед, останавливая мужчину, а после напал в ответ, но танто прошел сквозь противника, и резкий разворот сзади неизвестным в маске застыл перед глазами Саске, как в замедленной съёмке. Кунай, что прорезает шею брата, и из его горла и рта потоком хлынет кровь. Младший Учиха успел подхватить его тело, укладывая на землю, но противник не ждал, атакуя следом и его самого. Саске казалось, что в этот момент он сошел с ума, нападал раз за разом на этого неизвестного убийцу в маске. У него активировался мангекье шаринган, и их бой продолжался до тех пор, пока всё, кроме места, где находилось тело брата не горело черным пламенем. Противник пронзил тело Саске несколько раз, стоя в отдалении почти невозмутимо, пока половина тела мужчины в маске была опаленная, а после Саске увидел, что та половина была и вовсе не человеческой. Не в силах удержать в руках катану, он выронил её на землю и на пошатывающихся ногах побрел к телу брата. Упал на колени рядом, смотря, как бледное лицо смотрит вдаль. Слезы беззвучно катились из его глаз, пока Учиха не склонился, приникая к нему всем телом, и не заплакал навзрыд, чувствуя, как внутренности выворачивает от боли. Под их телами образовалась кровавая лужа, и жидкость брата смешалась с его.       Саске не отошёл от него до тех пор, пока и его не покинул последний вздох.       Когда Саске открыл глаза в очередной раз перед ним снова сидел Итачи, и слезы бесконтрольно хлынули вдоль лица. Он молчал, но все перед взглядом размывалось, пока парень не склонился, пряча свое лицо в ладонях.       Итачи наклонился над ним, приобнимая.       — Если ты не хочешь уходить, мы не будем, — низко и мрачно прозвучал его голос. Он явно был расстроен реакцией Саске. — Мы все еще можем попытаться уничтожить их всех.       — Хорошо, — Саске согласился, больше не представляя, как же поступить ему дальше. Но для начала им стоило пережить сегодняшний вечер. Он взял и просто рассказал о том, что их ожидает, Итачи, чтобы они могли подготовиться. Сначала брат удивился, но вскоре просто согласился отталкиваться от этого и оставшееся время они потратили на подготовку к нападению Корня Анбу.       Каким же было удивление Саске, когда те так и не напали в этот вечер. Он был крайне напряжен и даже не слышал слов утешения Итачи после. Брат принял все намного проще. Готовимся — хорошо, их нет — тоже весьма неплохо. Вот только Саске после всех прошлых попыток был настроен не так оптимистично, и теперь вообще не представлял, как будут разворачиваться события. А как показала практика — импровизация — это не его конек.       В результате они после ужина связались с Шисуи, рассказали о происходящем и заручились его поддержкой. Также Итачи встретился с Котом. Он понимал, что лучше как можно меньше людей в это впутывать, вот только они не справились бы с последствиями неудачи, и нужна была поддержка «по периметру», которую Кот согласился выполнить. Не один клан Учиха видел, к чему идут дела в деревне.       Почти под утро Шисуи с Итачи проникли в дом Хокаге, перед этим обезвредив Анбу, охраняющих старика Хирузена. Саске с Котом остались охранять периметр.       Старик даже не удивился появлению Учих и был одет в полную экипировку, будто только их и ждал. Они предложили свой план, в котором Шисуи наложит Котоамацуками на всю деревню, останавливая вражду между Учихами и другими членами деревни Листа. Хирузен спросил их тогда, почему не на Учих только, тогда Итачи взглянул на это осунувшееся лицо и понял, почему они оказались в таком положении.       — Мы не просим, чтобы следующим Хокаге стал Учиха, — тихо и мрачно говорил Итачи, — но если сделать так, как вы говорите, тогда утеснения продолжатся дальше, а наш клан снова восстанет. Чтобы такого не произошло — вы должны предоставить большие права Учихам, а Шисуи в свою очередь изменит настрой всей деревни. Это — единственный шанс все исправить. Также вы должны остановить Данзо, иначе первым, кого уничтожит клан Учиха — будет именно он со всеми своими приспешниками.       — Ох, я уже слишком стар для этого, — пожаловался Хирузен.       — Извините, конечно, но если вы так стары, то почему бы не приготовить для себя замену в ближайшее время, тогда вы сможете отдохнуть. Если сердце деревни слабо, то и сама деревня неизбежно будет слабой.       Хирузен только внимательно посмотрел на Учиху, но ничего не сказал на это.       — Мы предлагаем, — продолжал Итачи, — сегодня же созвать всеобщие сборы, где вы расскажите о своем намерении найти приемника на пост Хокаге. Вы составите лист из достойных шиноби каждого клана, после чего будет проведено голосование. Голосование состоится также после того, как Шисуи наложит технику. Что вы думаете об этом, Хокаге-сама?       — Я сейчас же свяжусь с Данзо и сообщу о своем намерении к полудню собрать народ, — на этого старика смотрели алыми глазами двое гениев своего клана, и не было рядом никого, кто мог бы его вытянуть.       — Решение, достойное разумного правителя, — поклонился Итачи. — Если вы не против, Шисуи, а также еще один наш знакомый останутся у вас на охране. Чтобы не привлекать внимание, они будут в масках.       Хирузен только молча кивнул. Шисуи остался ждать с Хокаге, тогда как Итачи вышел, чтобы позвать Кота.       Как оказалось Кот притянул и Лиса с Медведем, они скрытно поджидали в тени здания немного поодаль.       — Я смотрю, ты перестраховался, — кивнул Учиха на парней.       — Все, как положено, мой господин, — игриво поклонился Кот.       Итачи едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Вот уж кому было море по колено, не зависимо от ситуации.       — Ступай внутрь, я свяжусь с тобой, — Итачи создал ворона и передал его напарнику. Кот без вопросов принял технику и направился внутрь. — Спасибо, — добавил Итачи.       — Хм, чтобы Учиха и благодарил, я сохраню это в своем сердечке, — заулыбался под маской молодой мужчина.       Итачи едва удержался от улыбки. Он отдал жестом приказ парням наблюдать за зданием. Старший Учиха перевел взгляд на Саске, что молча стоял рядом. Бледный, как снег под ногами.       — Не волнуйся, все будет хорошо, — Итачи подошёл, склоняя голову брата к своему плечу. — Пойдем, нужно подготовить отца и других.       Скулы Саске сразу же напряглись, когда Итачи заговорил об отце. В последний раз, когда они сделали это, их с ходу убили.       — Не нужно, пусть это будет обычное собрание, — ровно выговорил младший Учиха. Может подняться шум из-за того, что они захотят воздействовать.       — Возможно, так и правда будет лучше, — согласился Итачи. — Тогда просто отдохнем пока, ладно? — отодвинул он от себя Саске, смотря отото в лицо. Хоть все и шло по плану, и вроде как, должно идти и дальше в нужном русле, но брат был странным. С того момента, как он разрыдался от его слов, стал замкнутым и мрачным, будто все это время его что-то мучит, а он сам упускает что-то важное.       Саске сильнее вцепился в руку Итачи.       — Идем, — потянул вперед.       На огромной площади перед резиденцией собралась большая толпа народу. Множество деревенских жителей пожелали услышать волю Хокаге, а шиноби по своему долгу были обязаны все находиться там.       Рядом с Хокаге стояло двое охранников: один в маске кота, и другой — ласки. Итачи с Саске стояли в передних рядах, чтобы создать видимость причастности к происходящему. Как и ожидалось клан Учих находился немного поодаль от других. Как только они появились, остальные жители сделали парочку хороших шагов в сторону. Учихи выгодно отличались от иных кланов и своим величием ничем не уступали уважаемым Хьюга, что больше всех смотрели на них с недоверием. Данзо, как и другие старейшины стояли в нескольких шагах позади и в сторону от Хирузена.       Шисуи активировал Котоамацуками, как только Хокаге открыл свой рот, привлекая всеобщее внимание. Множество глаз уставилось на него в маске Итачи, даже не имея и малейшего представления о том, что происходит. Данзо позади также выжидал своего часа, пока Хирузен вещал о важности связей, воле огня и подобной иной политической чепухе. У политиков всегда была единая система: одно на словах — другое по факту. С фактами они боролись прямо сейчас.       Множество событий случилось одновременно. Люди расслабились, их выражения лиц стало приветливей, и они подошли ближе к Учихам. Данзо напал на Шисуи. Итачи двинулся к Шисуи, и Саске, заметив это, последовал за ним. Кот встал перед Хокаге, как и другие Анбу, посчитав действия советника рискованными для главы деревни. Итачи появился перед Шисуи именно в тот момент, когда Данзо ушел от его танто с помощью Идзанаги и собирался проткнуть тому грудь. Саске, что последовал за Итачи, неожиданно прикрыл собой брата, и меч, что предназначался для другого, пронзил сердце младшего сына главы Учих. Сзади в отдалении послышался чей-то истошный вскрик. Итачи активировал Аматерасу на Данзо. Данзо активировал Идзанаги снова. Кот, ускользнув от членов Корня, отрезал руку Данзо. Данзо снова активировал запрещённую технику, возвращая конечность на место. Хокаге отдал приказ схватить старейшину. Крик стал ближе и громче. Данзо напал на Итачи, но Итачи окинул его назад и снова активировал на нем Черный огонь. Данзо ушел из него, огонь погас. Шимура снова ринулся на Итачи, но в этот момент Кот напал со спины, пронзив его сердце Райкири. Итачи завершил Идзанами, запечатывая в ней Данзо Шимуру, что застыл на месте. Глаз Итачи Учихи ослеп, а раненная в бою рука повисла неподвижно вдоль тела. Наступила тишина, и только женский плач и крик стоял в ушах Итачи. Плач его матери над телом Саске. Итачи повернул голову, смотря левым функционирующим глазом, взгляд которого был не то чтобы слишком четким, на тело брата. Красное заливало все вокруг, и из глаз Учихи потекли кровавые слезы.       Он резким движением вырвал свой глаз, укладывая тот в руку Шисуи, что все это время сражался сбоку от него, сдерживая Корень от вмешательства в бой. Следом Итачи пронзил свое сердце танто. Никто не успел остановить его. Захлёбываясь кровью, он рухнул перед Саске на колени, сваливаясь наземь с печальной улыбкой на устах.       «Отото, я иду за тобой», — прозвучала последняя мысль в голове Итачи.