Нить из иголок

      Резкие глухие удары разносились по почти пустому помещению, где царил полумрак. Они были похожи на то, будто кто-то пытался раскрошить скалу, столько силы было вложено.       Удар и еще, пока брызги белой вязкой жидкости не стали разлетаться в стороны, а от лица противника не осталась только невнятная лужа грязного сероватого цвета. Кровь смешалась с ними, когда полетели осколки скалы, что служили им полом. Тело под мужчиной перестало судорожно корчиться.       Человек остановился, из его кулака скапывала кровь, звонко разбиваясь о землю. За ним стояло еще одно существо, наблюдая, как насильственно и зло уничтожают его клона. Он не решался заговорить. Мысли были заняты тем, что человек впереди точно знает способ, как покончить с ним раз и навсегда.       Лицо, искаженное злостью, повернулось к нему, когда мужчина немного успокоил свое тяжелое дыхание.       Алый глаз уставился прямо на противника.       — Весело было наблюдать? — мужчина поднялся и выпрямился в полный рост. Его одежда была разорвана и часть белого изувеченного тела предстала взору.       Зетсу попытался успокоить собеседника.       — Ты же справился.       Глаза мужчины сузились еще более злобно.       — Поэтому ты остался в стороне, наблюдая за тем, как Учихи передают меня Конохе?       Зетсу не нашелся, что ответить. В любом случае каждый из них был сам за себя, даже если они и состояли в одной организации или имели общие планы. Все эти никчемные людишки не более, чем расходные пешки и корм для его матери.       — Не стоит открывать собственную слабость так явно, блядь, — отразила черная половина существа.       Челюсть Учихи задвигалась от ярости. Он едва вырвался из плена и вернулся в их укрытие, как узнал, что по какой-то причине Зетсу даже палец об палец не ударил, пока его не было. Пейн готовится отправиться сражаться в Коноху, а большинство членов Акацуки или умерли, или пропали, что осталось от них, кроме этой никчёмной армии его мелких копий?       Обито намеренно остановил себя за секунду до того, как накинулся на другого. Даже сквозь пелену ярости он понимал, что без этой никчёмной армии можно было поставить крест на его цели. Но ничего у них еще есть шанс схватить Девятихвостого...       Тем временем Белый Зетсу прикрыл рот Черному своей белой рукой, затыкая слишком уж нарывающегося на неприятности «товарища».       — Ты поймал Восьмихвостого? Долго еще это будет тянуться? — Обито отступил и вытянулся, отряхивая свои руки от остатков клона. Он, игнорируя сбитые в кровь костяшки, поправил волосы, что упали на лоб. Его лицо было без маски, так как та осталась в Конохе вместе с его самолюбием. Только чудом ему удалось улизнуть, используя способности белой части своего тела, что сильно отличались от человеческих.       — Я не смог найти подходящей кандидатуры, — ответил Зетсу и получил на это новый ненавистный испепеляющий его взгляд. Он заговорил снова, пока этого не случилось. — Но кое-кто связался со мной. Он хочет присоединиться к нам. Мы могли бы отправить его.       — Кто это?       Будто услышав его слова в помещение зашел еще один человек. Его золотые глаза с вертикальными зрачками сверкали в темноте.       — Здравствуйте, — поздоровался мужчина в плаще, что скрывал всю его фигуру.       — Кто ты? — Обито сел на природный выступ в пещере, выглядя так, будто занимал трон, не больше и не меньше.       Человек перед ним скинул свой капюшон. Из-под него показались серебряные волосы, а также лицо, что было уродливо изменено чешуей. Обито обратил внимание, как за спиной другого также мелькнул светлый хвост, что делал того уже ближе к змеям, чем к людям.       — О, подстилка Орочимару собственной персоной, что же привело тебя ко мне? — в голосе Учихи слышалось явное отвращение.       Кабуто нахмурился.       — Вам бы лучше подбирать слова, учитывая чем я могу вам помочь.       — Ну и чем же, ученик Орочимару, так лучше? — все также снисходительно усмехался Обито, наклонившись вперед и сложив руки перед собой в замок.       Кабуто не отреагировал во второй раз. В любом случае он пришел сюда заключить договор, а не наживать нового врага.       — Я могу предоставить вам ту поддержку, в которой вы сейчас нуждаетесь перед началом битвы.       Очевидно, что этот змеиный прихвостень кое-что знал об их делах. Даром что, Обито уже, наверное, было бы трудно найти хотя бы одного человека, что не был осведомлен об их «тайных делах». Он искоса взглянул на Зетсу, что должен был присматривать за тем, чтобы информация не слишком расходилась вокруг. Кое-кто очевидно справлялся со своими обязанностями крайне плохо.       — Не томи, если пришел сюда, тогда показывай, — нахмурился Учиха, снова переведя взгляд на Якуши.       Тот усмехнулся и сложил череду печатей, а после несколько гробов показались из земли. Обито увидел своих мертвых товарищей, выстроенных в ряд. Кажется, здесь кое-кого очень не хватало.       — И это все? — прищурился мужчина.       Кабуто подошел к последнему гробу, что все еще оставался закрытым.       — Вы поменяете свое мнение, когда увидите, кто находится здесь, — самодовольно сообщил Якуши, постучал костяшками по крышке гроба и та отодвинулась в сторону.       Глаза Учихи расширились, когда он увидел этого мертвеца. Все тело мгновенно напряглось, а после взгляд изменился, став более угрожающим.       — Где ты достал его? — Обито поднялся со своего места и подошел ближе. Он должен был убедиться в этом более точно.       — Есть ли что-то, что может быть спрятано от змей? — задал тот в ответ риторический вопрос и сразу же отменил технику, не позволив другому слишком приблизиться.       — Что ты хочешь взамен? — Учиха сразу же понял, что тот пришел не просто так.       Улыбка Якуши после этих слов едва не достигла ушей. Он поднес палец вверх и указал на свой глаз, отражая тот же со стороны Обито. Глаза Учихи злобно прищурились в ответ.       — Но я буду великодушен, чтобы не просить этого в предводителя, — Кабуто привык говорить так, чтобы собеседник чувствовал себя «выше», но не удобно ли загребать жар чужими руками? Пока он будет надежно спрятан, этот предводитель добровольно и отвержено пойдет на смерть. Лучший расклад из возможных, главное — достичь цели, пока тот будет способен действовать.       — Кого? — Обито спросил, даже если вариантов было не так много. Хотя другой явно был осведомлен о его делах, это не остановило последнего от того, чтобы прийти к нему за помощью. Но, блядь, почему все эти змеиные ублюдки были настолько помешаны на шарингане?       Кабуто оставался разумным ученым, что понимал свои границы.       — Саске. Если ты будешь в состоянии разделить их и отвлечь внимание старшого, я сам поймаю его, — предоставил он уже отточенный план.       Учиха нахмурился, размышляя над тем было ли это в принципе возможным. С другой стороны в прошлый раз братья застали его врасплох и умело воспользовались этим. В следующую встречу он будет более подготовлен и не позволит им взять верх. К тому же, если все станет так, как говорит Якуши, и он сразится сам на сам с Итачи, тогда это не должно быть слишком сложно. Он мог попробовать втайне убить старшего брата, чтобы привлечь на свою сторону младшего, которым было бы намного легче манипулировать. Да и беря во внимание состояние глаз и здоровья старшего Учихи, о котором он слышал немного в прошлом, тот уже должен быть едва ли не на смертном одре.       — Ты знаешь, где они сейчас находятся?       Улыбка на лице будущего партнера стала более явственной. Естественно, что он знал, из первых уст свидетеля, что наблюдал со стороны, и принес ему информацию о том, что Учихи сейчас находились в Пещере Рьючи. Только был ли Кабуто настолько глуп, чтобы нападать на них самостоятельно?       — Конечно. Можем ли мы отправиться сейчас? — спросил Якуши.       — Для начала я еще не согласился, и если ты в самом деле хочешь доказать свою полезность, то почему бы тебе не принести мне чакру Восьмихвостого джинчурики? — многообещающе усмехнулся Обито.       Улыбка быстро сползла с лица Кабуто, когда он услышал это. Мужчина покосился на Зетсу, что все это время изображал неговорящий куст, тихо стоя в стороны.       — Если твой помощник пойдет со мной.       — Я? Какого хуя? — внезапно отозвался Черный Зетсу.       Глаза Якуши удивленно расширились.       — А твой рот даже более черный, чем в Хидана, да? — не удержался он.       — Откуда ты его знаешь, блядь? — «вежливо» уточнил тот.       — Я много с кем работал, так что некоторое время контактировал с Какудзу, непроизвольно я слышал кое-что особенно громкое. К сожалению, так и не удалось найти тело этого болтуна. Очевидно, что он уже доболтался, — пожаловался невольно Якуши, улыбаясь про себя.       Зетсу перевел взгляд на Обито.       — Ты пойдешь с ним. Если не тело, тогда достаньте хотя бы часть чакры. Отправь кого-нибудь, чтобы разыскать любые их возможные источники, если план А провалится. Вполне возможно, что в будущем джинчурики покинут деревни и найти их будет еще труднее, — презрительно и холодно прищурился Учиха, говоря это.       Зетсу молчал, удерживая свою черную половину от того, чтобы тот не заговорил раньше времени. Тем временем Обито снова посмотрел на Якуши.       — Если ты сможешь сделать это, тогда я в свою очередь сделаю все возможное для того, чтобы ты получил желаемое, — сказал Тоби, явно и сам испытывая не слишком теплые чувства к братьям Учиха.       Якуши кивнул, а после направился к выходу из подземелья. Зетсу последовал за ним.       — Если захочешь еще пошалить, я оставлю тебе парочку под боком, — снисходительно сказал он, и за спиной существа, что притворялось человеком, выросло два белых клона, что молча встали на месте. Обито поморщился, как только увидел их. Стоило ли следить за ним настолько тщательно? И с такими «товарищами» ему приходилось работать?       Если бы Учиха не задолжал жизнь этому отродью, которым ранее руководил Мадара, спасая его, разве стал бы он работать вместе с ним?       Когда двое исчезли, Обито отправился в подземелье, чтобы посмотреть на то, в каком состоянии находится его армия. Он вошел в глубокое подземелье и увидел тысячи «белых монстров», что ждали его приказа. Люди Конохи, как и Учихи, здорово недооценили их, когда пытались поймать. Все, кого прислали для уничтожения армии, которая только на первый взгляд была недвижимой и безжизненной, были съедены ею и стали в ряды, когда их чакра оказалась полностью поглощенной деревом.       Хотя на первый взгляд казалось, что Итачи был неплохо осведомлен об их планах, ему еще многого не хватало. Разве могли парочка шиноби справиться с его многотысячной армией? Даже если они готовятся, и что с того, просто война начнется несколько раньше, чем он планировал, это не совсем плохо. В любом случае те двое должны успеть, чтобы предоставить ему все нужное для начала наступления.       Обито покинул нижний этаж подземелья, убедившись в том, что все на самом деле в порядке. Два белых клона-Зетсу, которых оставил настоящий, следовали за ним по пятам.       Учиха подошел к своей комнате. Когда он только вернулся после пыток, то сразу напал на клона, чтобы согнать немного свою злость и огорчение, но на самом деле ему хотелось уничтожить лица тех двоих его названных братьев. Как же удачно совпало, что Якуши пришел с таким заманчивым предложением.       Лицо Обито выглядело холодным и злобным, когда он думал о том, как отомстит им в будущем, когда двое из его рода будут неизбежно подавлены. Он вошел внутрь, и клоны хотели последовать за ним. Мужчина развернулся и холодно посмотрел на них.       — Стойте здесь, могу я, блядь, хотя бы помыться в одиночестве? — огрызнулся он зло.       Клоны остановились. И Учиха вошел, громко захлопнув дверь прямо перед их носами, что оказались жестоко прижаты к основной части лица. Обито было плевать на этот расходный материал. Он просто хотел поскорее смыть с себя остатки всего того пота и крови, что пропитали, казалось, даже его кости.       В спальне находились небольшая кровать, шкаф и стол со стулом. Она была неимоверно пустой, но не плевать ли ему было на это? Взяв свою одежду, мужчина направился в отдельную комнату, что служила ванной. Он отложил свежую одежду в сторону и разделся догола, размещаясь в ванне. Раны на теле неизбежно обожгло. Он откинулся головой на край, тяжело и протяжно выдыхая, чувствуя, как помалу расслабляется все его тело.       Люди встретились и не узнать другого было невозможно.       — Обито, — голос Какаши был едва слышен из-под маски, но вполне узнаваемым. Кажется, каждый из них любил скрывать свое лицо.       Он молчал, глядя в темноту на своего ненавистного противника, что когда-то был его близким другом. Не смешно ли?       «Убийца».       — Убийца, — слова повторили мысли.       Лицо Хатаке неизбежно стало более отчужденным всего после одного слова, произнесенного им. Обито криво усмехнулся, он ощутил, как всколыхнулась чакра человека напротив.       — Что? Нечего сказать в ответ, чтобы опровергнуть мои слова?       Люди, что держали его с двух сторон, надавили на руки, выкручивая их назад. Учиха нахмурился, но не оставил своего выражения лица, где вместе с кривой ухмылкой проскальзывала несдерживаемая им ненависть.       — Где находится статуя?       Каким же, наверное, было удивление Конохи, когда, придя в его логово, они обнаружили армию, но не нашли её «основного тела».       — Это все, что тебя интересует после всего того времени, что мы не виделись?       Очевидно, что старейшины этой никчемной деревни специально прислали его, рассчитывая на то, что он так быстрее утратит выдержку. Это было слишком прозрачно.       Хотя его лица не было полностью видно, даже по выражению глаз Хатаке можно было определить, что того обуревали весьма сложные эмоции. Обито ощущал эти изменения.       — Я думал, что ты мертв, — признался он мимо воли, чтобы опровергнуть слова бывшего друга.       Кривая улыбка стала резче на лице Учихи, разрезая его, что и так было уже достаточно исписано шрамами давней операции.       — Ты даже не пытался найти, — выплюнул он, и лицо мужчины снова стало более злобным.       Эти слова в самом деле задели Какаши. Хотя ранее он получил некоторую конфиденциальную информацию от Итачи, но все еще оказался не готовым увидеть своего мертвого друга, к которому он приходил едва ли не каждый день на могилу, поминая, живым. Разрыв в его окоченевшем сердце был слишком большим, чтобы он смог так просто с этим справиться.       Хатаке не был способен придумать, что сказать в свое оправдание. Разве он не чувствовал огорчение и вину на самом деле за то, что произошло тогда? Ненависть Обито к нему была более чем заслуженной. Какой-то частью Какаши чувствовал, что это он тот, кто должен находиться на месте заключенного.       Но мог ли Хатаке отступить так просто и оставить глаза закрытыми на все, что делал Обито, пока находился в Акацуки? Разве исчезнет тогда вся та армия, что должна напасть, чтобы убить множество людей? Был ли Хатаке Какаши в состоянии справиться со столь большой ненавистью, что уже не задевает только его интересы, но угрожает всему человечеству?       — Где находится статуя Гедо, Обито? — повторил он свой вопрос снова, делая вид, что не было никакого обмена чувствами только что. В деланье вида Какаши был едва ли не самым большим профессионалом. Так, что даже сам верил в свою ложь.       — Тебе в любом случае не справиться с этим, Какаши, — процедил в ответ Учиха, — даже если бы она стояла прямо перед твоим носом, — его отвращение было очень явным.       — Хатаке-сан, — позвал Ибики, стоя в стороне и безучастно, но внимательно, наблюдая за происходящим.       Их взгляды встретились и Какаши понял его без слов. Даже если они хотели попробовать «мягкий метод», в любом случае тот не часто был результативным. Хатаке вздохнул, а после кивнул.       Обито пытливо наблюдал, насколько это было возможным для него, за их коротким разговором и понял все, даже без четкого определения вещей.       Хатаке направился на выход из допросной.       — Какаши, это все равно бесполезно, что бы вы ни делали, — холодно сказал Учиха, когда мужчина миновал его.       Хатаке опустил свой взгляд вниз. Глаза другого были надежно завязаны во избежание использования шарингана. Какаши молчал. Мог ли он вообще найти слова для ответа ему?       — Ты будешь первым, кого я уничтожу, как только война начнётся, — сказал негромко Обито, когда его снова подняли с земли и повели в сторону камеры пыток. Хатаке проводил его озабоченным взглядом.       Морино подошел к мужчине и похлопал его по плечу.       — Я постараюсь сделать все быстро.       Какаши молча кивнул и покинул допросную. Через какое-то время оттуда послышались крики. Хатаке стоял на месте, не в силах покинуть коридор. С одной стороны ему хотелось пойти и остановить это, но с другой — приказы и долг не позволяли этого сделать. Что было важнее в его сердце на самом деле? Скулы мужчины были напряженными, а руки сжаты в кулаки, когда он смотрел, уставившись в одну точку.       Какаши чувствовал огромную ответственность и вину за то, что происходит с его другом, как бы он не пытался очистить свои разум и сердце.       Через какое-то время Ибики покинул допросную. В нос ударил запах крови, а после Хатаке заметил её и на руках шиноби.       — Ты ждал здесь все это время? — удивился Морино, увидев мужчину здесь.       — Нет, я только пришел, — беззастенчиво соврал тот. — Ты что-то узнал?       Какаши не раз и не два контактировал с Морино, чтобы знать джоунина достаточно хорошо для того, чтобы разговаривать с ним более фамильярно, чем другие.       — Ну, — он покосился в сторону своих подопечных и те сразу же удалились. На смену им в комнату допросов пошли другие, что только появились, чтобы охранять преступника. После этого Ибики продолжил. Он не любил размусоливать и говорил четко и ясно: — Я использовал весь свой арсенал, но, кажется, будто его разум что-то или кто-то блокирует. Я не смог обойти это.       Глаза Хатаке потемнели, когда он услышал это.       — Может ли быть, что им кто-то управляет?       — Маловероятно. Это отличается, но я не могу быть уверенным на сто процентов, что это не так.       Руки, что Какаши прятал в карманах брюк невольно сжались и на тыльной стороне выступили синие вены.       — Что ты планируешь дальше?       Морино смотрел на него безмолвно какое-то время, будто решая, может ли он полностью доверять вовлеченной в это стороне, но, помня о личности Хатаке, все же заговорил снова.       — Воду, мы не можем затягивать слишком долго.       Выражение лица Какаши оставалось безразличным, когда Ибики внимательно следил за ним. Это было правильно.       Хатаке прекрасно понял, о чем идет речь: пытка водой, что капала на лоб человека до тех пор, пока не разъедала его череп, но мозг на самом деле страдал раньше, и человек либо признавался, либо сходил с ума. Это было поразительно действенным и жестоким. Какое-то время этот метод был запрещен, но из-за своей эффективности снова вскоре оказался в обиходе.       — Могу ли я снова попробовать поговорить с ним?       — Думаешь, это что-то даст? — усомнился Ибики.       — В любом случае нам нечего терять, — снизал плечами мужчина.       Морино пристально смотрел на человека перед собой, но тот не выказывал никакой вообще реакции. Не часто Ибики встречал тех, кто был способен выдержать его прямой взгляд. Какаши был из тех немногих.       — Ты можешь попробовать снова, когда он очнется.       — Спасибо.       — И тебе, — бросил Морино уходя. Какаши же остался на месте.       Когда Обито открыл глаза, он увидел перед собой нависшего над ним Хатаке.       — Проснулся?       — Что ты делаешь? — его голос был хриплым из-за того, что он кричал ранее.       Позднее мужчина осознал, что видит его, хотя не должен видеть ничего.       — Это последний шанс, — голос Какаши был тихим. — Используй его с умом и оставь это позади, тогда я сам приду к тебе, и ты сможешь отомстить. У тебя есть не больше десяти минут, — он натянул повязку обратно и вышел из камеры.       Обито сидел какое-то время в полном оцепенении. Он ощутил, что кроме повязки печати на его теле также ослабли.       Учиха моргнул, прогоняя чужое лицо из-под своих век. Он погрузил мозолистые большие ладони в воду, образуя ими чашу, и вылил на лицо, умываясь.       «Зачем ты сделал это?..»

***

      — Хакуджа-сама, спасибо за ваше гостеприимство, — произнес Итачи ровным тоном, не выражая тем абсолютно ничего, в том числе и благодарности.       — Помните, что вы не должны втягивать змей в ваши человеческие распри, — предупредила змея, выдыхая больший поток белого ядовитого дыма.       Саске прищурился, когда это произошло. Ему не нравилось дышать этим отвратительным дымом. Это не улизнуло от внимания Итачи. Он покосился на трубку, а потом снова на морду змеи.       — Это зависит не только от нас, — многозначительно сказал старший Учиха. — Разве к вам не приходил некий ученик санина ранее?       Змея подозрительно прищурилась, когда услышала его слова.       — Это не твое дело, — отрезала она.       — Конечно, — выражение глаз Итачи было холодным. — Тогда и старейшине не стоит волноваться о делах Учих.       — Что ж, всех благ, — поддержал его Саске. — И да, — он остановился вполоборота, и его взгляд сфокусировался на трубке, та мгновенно воспламенилась, — поберегите лучше свое здоровье.       Змея выбросила трубку почти молниеносно, как только ту охватило черное пламя.       — Ты!.. Схватить их! — закричала Хакуджа.       Змеи сбежались и окружили Учих кругом. Итачи покосился на своего младшего.       — Что? Разве она не воняла? Тебе вредно дышать этим, — сразу же сказал в свое оправдание Саске. Его шаринган исчез также быстро, как и появился.       Итачи смотрел на своего заботливого отото какое-то время, после развернулся снова лицом к старейшине.       — Скажите, знаете ли вы личность того ученика? Его планы? Так уж змеи не хотят участвовать, как и говорят? Разве вы уже не участвуете в полной мере?       — Мне нет дела до распрей людей, — высокомерно сообщила Хакуджа, — но за свое неуважение вы поплатитесь жизнями.       — Вы уверены, что это хорошая идея? — все также спокойно вел Итачи.       Тут показались три человекоподобные змеи, старшая из них, Тагорихиме, ступила вперед, с уважением приземляя колени на землю перед троном королевы.       — Хакуджа-сама, пощадите этих людей.       — Хакуджа-сама, смилуйтесь.       — Отпустите их, пожалуйста, Хакуджа-сама.       Все трое стояли на коленях. Итачи выглядел несколько удивленным, не этих ли змей он ненамеренно запугивал ранее? А теперь они встали на их защиту? Какие смелые.       Трубка уже полностью сгорела в огне, и Саске потушил огонь.       Хакуджа смотрела на них с сомнением во взгляде.       — Если старейшина выбрала сторону и хочет занять свою позицию, это ваш шанс сделать это, чтобы выглядеть лучше в глазах врага.       Невыразительное лицо поморщилось в отвращении. Она отвела свой взгляд и взмахнула хвостом, молча прогоняя их прочь.       — Вам лучше не появляться здесь снова, — послышались слова, когда парни покидали большой зал.       Саске едва подавил улыбку на своем лице. Конечно же они сделают так, как сами будут считать нужным.       — Это прощание было таким неуклюжим, — признался он, когда оба покинули пределы основной пещеры. — Было хорошей идеей не пустить Аоду и Шигеми с нами.       Рядом возник еще один змей, привлекая их внимание.       — Что назревает между шиноби? — прямо спросил он.       Учихи были удивлены, не так вопросом, а скорее тем, кто его задал. Неужели этому старому наставнику в самом деле интересно?       — Сэгуро-сан, почему бы вам не присоединиться к нам за прощальным ужином сегодня? — предложил Итачи.       Саске выглядел очень почтительным, настолько, насколько был способен на это вообще, оправдывая себя:       — Мы купили слишком много ранее, приходите.       Теперь настала очередь Сэгуро удивляться.       — Хм, хорошо, — согласился он без раздумий, когда пришел в себя.       Учихи ушли, а змей остался на месте, наблюдая за их прямимы спинами.       — Потренируемся, пока еще есть время? — предложил Саске, когда они по пути подошли к одному из полигонов змей. На горизонте никого не было видно, так как территории змей здесь были довольно четко распределены друг между другом и никто посторонний, без крайней нужды, не приходил на территорию другого. Аода с Шигеми же отправились на охоту, хотя сегодня вечером и намечался небольшой пир за их счет.       Очевидно, что аппетиты змей не были слишком маленькими.       — Я не против, — отозвался мягко Итачи. Ему нравилось проводить время с Саске, чтобы им не приходилось делать вместе, а тренировки так вовсе возвращали в его сердце то глубокое давнее чувство удовлетворения, что он не чувствовал уже давно.       Парни встали друг напротив друга.       — Как начет рукопашного? — спросил Саске, поднимая свой взгляд, отвлекаясь от небольшой разминки. Он встретился с глазами брата. — Итачи…       — М-м? — невольно улыбнулся тот.       — Почему ты смотришь на меня так?       — Как?       — Не притворяйся.       — Я и не думал. Как смотрю? — улыбка исчезла с лица, но не с глаз.       — Будто рассчитываешь на бой несколько другого характера, — признался Саске, подняв свой подбородок немного высоко.       Итачи мгновенно оказался рядом с ним.       — Ничего не могу с этим поделать. Это выше моего контроля, — тихо признался старший Учиха. — Мне довольно трудно контролировать свои эмоции, когда я думаю о том, что буду прикасаться к тебе, — признался он.       — Это удары ты называешь прикосновениями? — скептически осведомился Саске.       — Разве это не так? Даже жесткие прикосновения Саске мне нравятся, — слабо улыбался Итачи, и его темные глаза неизбежно сияли.       Саске завороженно наблюдал за этим какое-то время, пока смущенно не отвел свой взгляд. Краешки его ушей покраснели.       — Больной брат, — пробормотал себе под нос, а после пихнул того двумя руками. Он несколько раз сжал и разжал свои губы. — Давай начнем тренировку, — покосился Саске в сторону Итачи, что застыл на том же месте, где его оставил младший.       — Конечно, как скажешь, — Итачи последовал его словам. Он резким движением напал и опрокинул Саске на землю, неоднозначно нависнув сверху, когда тот этого совсем не ожидал.       Саске задохнулся на месте от возмущения.       — Ты…       — Да?       Едва ощутимый аромат защекотал его нос в самый неподходящий момент, и внимание было отвлечено тем, как Итачи соприкасался с ним. Этот старший на самом деле оказывается был безумно бесстыдным!        Поражению Саске не было границ. Он в один миг терзался, но во второй расслабился и позволил Итачи лежать на нем. Старший Учиха ощутил это и с интересом наблюдал за выражением его лица.       После некоторого времени наблюдений он сдался и пораженно упал головой в изгиб чужой шеи.       — Ты слишком восхитительный, чтобы я мог выдержать это… — послышалось едва различимое невнятное бормотание.       Саске самодовольно улыбнулся. Конечно же он лучше всех был осведомлен об этом, но все же ему вдвойне приятней было слышать эту похвалу от Итачи.       — Полежи и успокойся, у нас еще есть время, аники, — Саске снисходительно похлопал его рукой по спине, истинно издеваясь.       — Ты такой жестокий, — послышалось в ответ.       — Да-да, я знаю, отдохни хорошенько, ни-и-чан.       Всего один человек умер, когда его сердце было остановлено от превосходной умопомрачительной близости другого. Итачи признал свое ранее поражение перед младшим, и их сражение в который раз внезапно закончилось, так и не начавшись.