Нить из иголок

      — Итачи, о чем ты думаешь? — подал голос Саске, отвлекая его от размышлений. Итачи с устремленным на костер взглядом, немного потер живот Саске, где покоились его руки.       — Думаю, о том, чем бы тебя накормить. Я чувствую, как он недовольно урчит, ты, наверное, голодный? — повернулся к нему Итачи, заглядывая в лицо, и внезапно встретил красное личико брата. — Что такое? Тебе плохо? — он взволновано коснулся его лба, но тот был нормальной температуры.       — Нет, все в порядке, — Саске поспешно убрал руку Итачи и быстро поднялся, убегая в сторону спальни, чтобы переодеться.       Итачи проводил его задумчивым взглядом, а после также пошел следом.       «Черт, о чем я только думаю? — парень дал себе мысленную пощечину. После первого предложения Итачи его мысли внезапно приобрели такое странное направление, хоть он знал, что это не произойдет раньше вечера, раз уж они решили следовать традициям, но… — Ух. Просто успокойся!»       Саске выходил из спальни как раз тогда, когда Итачи зашел внутрь, чтобы переодеться. Младший Учиха поспешил скрыться от него, он все еще был очень смущен собственными мыслями, и не решался смотреть аники в глаза.       Парень зашел на кухню, но не знал, за что взяться, стоя перед раковиной в оцепенении и пытаясь привести в порядок свои сумбурные мысли, пока Итачи не пришел к нему. У них здесь не было никакой прислуги или старших родственников, или подчиненных, потому парни могли только начать делать все самостоятельно. Каждый из них и раньше вел быт отдельно, но вдвоем это определенно должно стать еще легче.       Старший Учиха подозрительно посмотрел на младшего, но не стал подшучивать над ним. Он предложил разделить обязанности. Пока Саске отправился за свежими овощами, фруктами и травами, Итачи подготовил и промыл рис, поставив на плиту вариться. После он принялся за разделывание рыбы и мяса, чтобы приготовить из них несколько сытных блюд. Он хотел сделать мясо в кисло-сладком соусе, а также рыбу запеченную на подушке с овощей. Конечно же идеальная глазунья для Саске также планировалась. Так как они хотели приготовить побольше различной еды в честь их совместного праздника, завтрак скорее всего станет совмещенным с обедом, что сделает еду определенно еще вкуснее после некоторого ожидания.       Когда Саске вернулся, он принялся за очистку овощей. Умудрился даже достать свои любимые томаты. Парень с довольным видом мыл каждый из них под струей воды в раковине. Итачи был счастлив наблюдать это совершенно милое и необычное зрелище.       Можно подумать, что раз они живут вдали от цивилизации, то их быт может быть немного устаревшим, но если очень захотеть… У них здесь была плита, постоянная вода в кране и даже холодильник с морозильной камерой для хранения вещей, что делало их проживание здесь очень даже удобным. Свет производился из отдельного источника электричества. Такое приспособление Итачи присмотрел в стране снега, где было трудно обустроить соединение для передачи электричества по земле, потому они нашли такой способ. Устройство работало на кристаллах, которые можно было в любом момент зарядить с помощью чакры молнии, и располагалось на их подземном этаже.       Пока Итачи готовил мисо-суп, Саске тем временем сварил крепкий сенча и подготовил пиалы для еды. Закончив с приготовлением, ближе к обеду Учихи принялись за трапезу. Сев напротив аники, Саске положил перед собой палочки и не смог удержаться от того, чтобы не понаблюдать за братом… И своим новоиспеченном супругом. Кончики его ушей налились приятным алым, когда они слегка поклонились другу другу, желая приятного аппетита. Глаза также слабо покраснели по краях, ведь парень не мог вспомнить, когда в последний раз говорил это кому-то. Простое и такое давно забытое «итадакамас»… Чувство тепла неизбежно распространилось в его груди.       Они принялись за трапезу, и глаза младшего Учихи неотрывно следили за спокойными и элегантными движениями Итачи, такими же красивыми, как он и помнил в детстве. Первый кусочек рыбы попал в рот и наполнил его приятным вкусом и ощущением легкой текстуры на языке. Еда во рту приобрела по-настоящему богатый и сладкий вкус, когда он ел вместе с Итачи. Его брат прекрасно научился готовить за время их разлуки, но еще более удивительным и прекрасным была возможность разделить эту еду вместе с ним. Они ели в полной тишине, обмениваясь короткими и понимающими взглядами, в которых читалось неизменное тепло и наслаждение трапезой.       Саске поймал себя на том, что уже третий раз за минуту смотрит на Итачи поверх чашки с чаем. Полупрозрачный пар закручивался, делая красивые черты лица аники еще более привлекательными. Мягкая влага кружилась вокруг бледной гладкой кожи, словно по горным впадинам спускался туман, пар охватывал его ровные и изящные линии лица. Казалось, прошло не так много времени с их встречи, но облик брата полностью преобразился: исчез тот промезглый холод, что царил в нем, болезненные темные тени и печать вечной усталости. Из черт лица аники теперь словно исходило сияние и тепло, что отзывались неизменным учащенным сердцебиением в его собственной груди. Парень сглотнул, пытаясь подавить нарастающий огонь в своем сердце.       Чай после еды приятно ложился на язык и согревал внутренности. Итачи начало немного клонить в сон из-за раннего подъема и полной расслабленности, потому он предложил Саске выйти на прогулку в лес, чтобы лучше осмотреть окрестности. Все же раньше, когда они были в пещере Рьючи, то сначала тренировались, а после, как перебрались на новое место жительства, были слишком заняты построением собственного дома, потому этот момент оказался немного упущен.       Они, когда снова прибыли сюда, оценили с высоты горного пика здешний необычный пейзаж, и это место показалось им достаточно подходящим для жительства. В густой заросли леса, под боком горы, что защищала от ветра со стороны поля находящегося вдали. Туманы, окутывали большую часть территории, додатково скрывая местожительства. Река протекала вдоль горы извилистой лентой и блестела темным ярким боком, точно упитанная рыба чешуей, прямо в отражении леса, скрытая между теней высоких столетних, если не тысячелетних деревьев.       Царили мир и покой вокруг.       Взяв с собой по привычке некоторое оружие, парни отправились на дневную прогулку.       Лес вокруг Пещеры Рьючи сильно отличался от того же вокруг Конохи, где много света и листья едва ли не брызжут своей зеленью, точно яркой краской. Когда они по небольшой тропе, явно оставленной живущими здесь змеями, вошли внутрь, то ясно увидели это отличие.       Деревья там большие с вертикальным длинным стволом, что закручивался и переплетался, напоминали извилистые тела огромных змей, которые будто застыли в движении. Кора деревьев у некоторых гладкая, у других больше чешуйчатая, особенно у основания, глубокого мохового оттенка. Землю у подножия деревьев опоясывал густой ленивый туман, серо-молочного цвета, что немного переливался на редких солнечных лучах, которые смогли пробиться сквозь густую рощу тонкими прямыми стрелами, создавая игру света и тени внутри.       В лесу тепло и влажно, скорее всего из-за близости термальных источником, что прогревали большую часть земли в этих местах. Змеи любят и тепло и влагу — это место идеально подходило для их жительства. Конечно, здесь водились также степные змеи, что преимущественно резвились в поле, но все между собой вполне уюто сосуществовали.       Листья деревьев были насыщенного темно-зеленого цвета и тихо шелестели на слабом ветру, что проносился по их верхушках вялым потоком, немного задувая внутрь. Учихи медленно продвигались вперед по тропе. Их пальцы рук были переплетены друг с другом, пока они наблюдали картину, где глубокий смарагдовый смешивался с бирюзовым, фиолетовым и молочно-пепельным.       Пышный слой листьев под ногами приятно пружинил, земля была немного мягкая и влажная, укрытая толстым слоем мха сочного темно-зеленого оттенка. У затемненных местах, под корнями деревьев и на скалах росли странных форм и цветов грибы и фосфоресцирующий мох, что испускал мягкий голубой и зеленоватый свет. Изредка встречались ночные цветы с глубокими чашечками, что раскрывались именно в такие туманные часы. Камни вокруг округлой и гладкой формы, обточенные водой и временем, немного похожие на змеиные яйца, что явно служило им также хорошей маскировкой.       Они ступали медленно в своих простых гэта, шаги абсолютно бесшумны, как и положено шиноби, наслаждаясь глубоким и влажным древесным ароматом, что перемежался с насыщенными травяными и легкими цветочными оттенками.       Парни расслаблено прогуливались, не придавая значения тому, как корни деревьев хватали свою добычу и тянули ее внутрь ствола, как змеи охотились на мелкую живность, и как даже яркие грибы поглощали птичек, что приседали отдохнуть рядом.       Кому-то это место могло бы показаться довольно мрачным и даже немного устрашающим, но для двоих Учих эта естественная энергия и спокойная атмосфера, что богато витала вокруг и обволакивала их тела, позволяла исцелиться телам и душам, принося с собой небывалый покой и умиротворение.       Змеи не смели приближаться слишком близко, они только тихо шипели и передвигались вдалеке, быстро ползая своими гибкими телами. Некоторые особо смелые маленькие змейки смотрели на них из-под больших листьев, будто оценивая своих новых сожителей. Лес выглядел тихим, но на самом деле там водилось довольно много всякой живности.       Так неспешно продвигаясь, Учихи подошли к большим зарослям. Итачи раздвинул ветки перед Саске, чтобы тому было более удобно пройти, и они вышли на небольшую поляну.       Двое вошли на красочную и сияющую светом местность, где скалы создали естественную чашу, и в этой чаше из ущелья вытекал термальный источник. Вода здесь была настолько прозрачной, что сквозь нее виднелось даже дно с беловатыми обточенными временем камнями, похожими на большие жемчужины.       Спадающий вниз источник создал небольшое озеро, от которого поднимался легкий, едва заметный пар. Благодаря этому теплу вокруг озера не было сырого тумана, а воздух пах свежестью и травами, что немного пьянили.       Стояла естественная тишина, разбиваемая только шумом текущей воды и редким пением птиц. На берегу рос ряд деревьев. Самое большое и старое среди них с мягкой на вид серебряной корой наклонилось к воде, цепляя длинными ветками гладкую поверхность, а его корни ушли глубоко под воду и спрятались там.       Саске остановился у подножия скалы. Его взгляд острый и внимательный, так что он с легкостью заметил среди мха маленькие фиолетовые соцветия и ярко-красные ягоды, что росли только в местах с чистой сэн-энергией. Наклонившись, младший Учиха аккуратно срезал медуницу, чтобы не повредить стебель и маленькие цветы, что должны помогать в заживлении легких. Рядом собрал горсть ярких красных и сочных ягод, что, как он читал, помогают восстановить чакру и укрепляют сосуды. Он прекрасно помнил, как сильно болезнь истощила Итачи. С того времени, как они вместе, Саске все время искал и интересовался вещами, что помогли бы полностью восстановить здоровье брата.       Итачи медленно подошел и сел на ближайший широкий белый камень у воды. Он внимательно наблюдал за действиями Саске. Старший Учиха заметил, как аккуратно двигался Саске, без прошлой разрушительной силы с некоторой взрослой заботой, и от этого на его сердце неизбежно становилось тепло и сладко.       Саске приблизился к Итачи, аккуратно держа в своих руках, что привыкли орудовать мечом и стрелами, собранные травы и ягоды. Он сел рядом, плечо к плечу, и протянул Итачи пару самых больших и сочных алых ягодок.       — Попробуй, — негромко попросил Саске, — они немного кислые, но очищают каналы чакры, тебе это не помешает.       Итачи взял ягоду прямо из пальцев Саске, обхватывая его жесткие кончики своими мягкими губами и слизывая ягоды в рот. Уши и щеки Саске неумолимо покраснели от его маленьких дразнящих действий. Губы Итачи вытянулись в легкой улыбке, когда он увидел реакцию Саске, а после его лицо почти незаметно исказилось, и улыбка уже казалась немного натянутой, но глаза продолжали сиять мягким темным светом несравнимой ни с чем привязанности.       Он провел языком по своих губах, слизывая остатки вязкого сока.       — Не только кислые, но еще и терпкие, — его черные, как обсидиан, глаза обратились к Саске. — Мне нужно сладкое, чтобы это лекарство не казалось таким плохим.       — Ты, как маленький… — слова Саске затихли, когда губы Итачи коснулись его. Через долгое время поцелуя, когда они отстранились друг от друга, Саске выглядит немного смущенным и растерянным. — Действительно такие кислые… — пробормотал едва слышно.       Младший Учиха отвел взгляд в сторону, и Итачи позволил ему немного перевести дух. Его взгляд устремился на прозрачную гладь озера, где в воде отражались их общие силуэты.       — Странно видеть эти деревья здесь, — медленно проговорил парень, смотря на закрученные стволы, что опустились в воду. — Они стоят здесь сотни лет и были свидетелями многого. Видя войны и сражения между людьми, они просто спокойно стояли здесь, равнодушные к амбициям шиноби и их терзаниям, просто растут, поглощая энергию земли.       Саске опустил руку в теплую воду, поводил ею внутри, наблюдая за небольшими волнами от движения его пальцев и тем, как прозрачная жидкость утекает прочь.       — Мы слишком долго жили в обмане других людей. Мадара, Обито, Коноха… Все хотели заставить нас играть по их правилах. Раньше мне казалось, что свобода — это разрушение всего, но сейчас… — Саске повернул голову к брату, и в его глазах отразились и заплескались блики воды делая их абсолютно обворожительными. — Сейчас я понимаю, что настоящая свобода — сидеть здесь рядом с тобой, собирать эти травы и знать, что завтра нам не нужно идти сражаться или убивать врагов.       Итачи поднял свою руку и положил ладонь на заднюю часть шеи Саске, притягивая его ближе, так что их виски соприкоснулись.       — Ты прошел сквозь глубочайший мрак, и смог уберечь свое сердце — это ли не наибольшее достижение? Я горжусь тобой, Саске, — он повернул голову и поцеловал юного супруга в висок, словно подтверждая это. — Теперь этот лес — наш дом. Его вековые деревья защитят наш покой, а я — защищу тебя.       Саске почувствовал, как его горло дрожит, а глаза становятся горячими. Он закрыл их и повернулся к Итачи для поцелуя, показывая через действия свои чувства.       Они остались сидеть возле озера, пока солнце медленно катилось по своей траектории к закату, болтая и размышляя о прошлом и будущем. Тяжелая естественная чакра вокруг не казалась больше чем-то потусторонним, а скорее их колыбелью для создания новой жизни здесь.       Когда сумерки поглотили лес, а воздух становился все более сырым с каждой минутой, парни засобирались идти домой. Густой туман стелился молочно-белым ковром под их ногами, нежно облизывая обнаженные в гета ступни, поднимаясь почти к уровню коленей. Воздух становился все более насыщенным влагой и дышать было немного трудно. Саске боялся, что холодный воздух мог повредить все еще восстанавливающееся после болезни легкие брата, потому, схватив его за руку, скорее повел к дому, где они могли бы согреться и воздух будет содержать меньше влаги.       — Ты так спешишь? — мягко поинтересовался Итачи, видя своего брата насквозь.       — М, мне стало холодно, — оправдывался Саске.       Итачи больше ничего не сказал. Он видел, насколько озабоченный его состоянием Саске, что все время посматривал в его сторону, хотя с ним уже давно было все в полном порядке, но не стал раскрывать свинью, что планировала съесть тигра.       Они подошли к дому, что погрузился в вечерние сумерки, и замерли у входа. На ступенях лежала пара свитков из больших листьев лотоса.       — Что это? — удивился Саске.       Изначально Итачи убедился, что внутри не было ничего опасного.       — Почему бы нам не посмотреть? — предложил он после.       Когда свитки раскрыли, в одном было что-то светящееся серебряным тонкое и прозрачное, а во втором — черная пиала с приятной гладкой поверхностью.       — Кажется, это подарки? — Саске взял записку на которой значилось краткое: «Счастливой свадьбы и долгих лет жизни молодоженам». Он показал ту Итачи.       — Похоже, — согласился брат. — Чешуя тысячелетний белой змеи — это символ перерождения, вечной жизни и нового начала, а пиала, кажется, редкий черный нефрит, что способствует исцелению, трансформирует негатив в позитивную энергию и способствует лучшей циркуляции чакры.       — О, брат так много знает, — парень взглянул на Итачи с одобрительным выражением лица. — Довольно драгоценные подарки, — добавил Саске после. — Кажется, за одним таким кусочком кожи Орочимару гонялся едва ли не полжизни.       — Весьма иронично то, что ему так и не удалось до конца овладеть режимом мудреца.       — Может, это и к лучшему, — предположил Саске. Таким образом он смог использовать его слабости в свою пользу. Сделай этот сумасшедший подобное, то планы было бы намного труднее воплотить в жизнь. Неизвестно, смог ли он тогда вообще исцелить Итачи, и что бы сам Саске остался должен санину в таком случае.       Они забрали подарки в дом, и младший Учиха принялся заваривать лечебный восстанавливающей чай для брата. Старший Учиха же молча наблюдал за своим милым отото, позволяя тому поухаживать за ним. Перед чаем парни также доели остатки еды с утра, чтобы не пить горький и кислый напиток на голодный желудок.       Вкус настоя и впрямь был необычным. Несмотря на второе «сладкое» название пульмонарии, что звучит как медуница, вкус был не таким уж и сладким, как ожидалось, и имел более явный травяной привкус. Если смешать из терпкими ягодками, то выходило довольно необычно, но Итачи пил его с каменным лицом, никак не выказывая неудовольствия. Он спокойно наслаждался странным вкусом и приятным красноватым цветом чая. Саске подозрительно посматривал на него, пока не отхлебнул сам немного на пробу и не мог не поморщиться от слишком явной кислинки.       Он еще раз посмотрел на брата.       — Может, принести тебе меда? — предложил парень.       — Все в порядке, — ровно отозвался Итачи.             — Если ты не хочешь… — пробормотал себе под нос Саске. Он наклонился и быстрым скользящим движением запечатлел поцелуй на его губах, когда старший Учиха опустил свою пиалу. — Тогда… Это должно помочь?       Он снова принялся пить, как ни в чем не бывало. Кончики его ушей горели красным.       — Очень сладко, — признался Итачи и снова невозмутимо отпил, пряча свою улыбку за чашей.       Саске отставил пиалу и повернулся в сторону, пряча половину своего лица за ладонью.       — Тогда хорошо… Хорошо…       Итачи наблюдал, как этот смелый парень иногда может быть застенчивым в таких маленьких вещах и в его груди разливалось теплого от этого зрелища. Приятно было видеть Саске перед собой, находиться рядом с ним, просто проводить время вместе. Он даже в самых смелых мечтах не мог представить такого.       Итачи отставил пиалу и спросил, неотрывно смотря на лицо младшего Учихи.       — Саске, не хочешь перед сном испробовать горячие источники?       Парень повернулся и встретился с темными, как обсидиан, глазами супруга. Спокойная гладь, за которой, кажется, скрывалось множество мыслей.       — Ты когда-нибудь был в таких местах? — задал он встречный вопрос, наклонившись через стол. Быть там, значит, доверить кому-то свою беззащитную спину и одновременно полностью открыться перед другим человеком.       Итачи утвердительно кивнул. Несмотря на характер их миссий в Акацуки, ему все же нравилось чувствовать себя чистым, потому иногда Итачи попадал и в такие отдаленные в горах места.       — С кем? — сразу же не удержался Саске, сверля брата прямым взглядом, пытаясь рассмотреть на его лице малейшие изменения. Что если у Итачи был еще кто-то… О ком он не знает… Девушка или парень, с которыми он мог вести себя интимно и естественно. Саске ощутил неприятный зуд в своем сердце от одной мысли об этом.       — С Кисаме.       — Оу, — Саске отстранился с понимающем видом. — Поразительно. Я удивлен. Никогда бы не подумал, что великий гений клана Учиха променяет своего брата на… Супный набор, — почти равнодушно произнес Саске. — Надеюсь, горячая вода была достаточно соленой для твоего домашнего питомца?       — Угу, он так хотел помочь мне восстановиться.       — Как мило с его стороны. Может, мне стоило принести тебе ранее ведро холодной воды и пачку сушенной рыбы, чтобы смягчить твое сердце и составить компанию в бассейне, а не бегать годами с криками о том, что я отомщу тебе? Кто бы мог подумать, — фыркнул Саске, окинув Итачи многозначительным снисходительным взглядом, — что тебе просто нужна была хорошая рыбная компания в источниках.       Младший Учиха поднялся с места, продолжая смотреть на брата сверху-вниз.       — Чего ты сидишь, разве не сам первым пригласил меня? Так пошли!