Фермер и змея

Он встретил его совсем недавно, но за короткое время этот незнакомец уже успел вложить в его голову своё видение жизни. Возникало не проходящее ощущение, что тот знает его лучше, чем Кунг Лао сам себя. Лю Кан – так назвался он, последовательно описав в несколько предложений свою суть и место в этом мире. — Твой брат уничтожает всё, к чему прикасается. Защитник Земного Царства опирается ладонями о деревянную ограду, рассматривая неспокойное море, которое спустя несколько часов должно превратиться в смертельную ловушку для безрассудных моряков. Погода портилась, выражая своё плохое настроение прохладным, но не хлёстким ветром, а небо ещё полностью не затянулось тёмными тучами, оставляя светлые просветы. Но бог, что казался полной противоположностью описанных явлений, не дрогнул ни одним мускулом на ухудшающую обстановку на пирсе. — Твоя душа тоже пострадала, Кунг Лао. Юноша стоял позади на расстоянии шага, он склонив взор, разглядывал выложенную деревянными досками площадку. На его лице отпечатались все признаки тяжёлого раздумья, а руки, не знавшие чем себя занять, попеременно потирали тронутые болью от первых дней тренировок запястья. — Мой брат делал множество плохих вещей. Я признаю. — Лао поднимает голову, пристально смотря на спину своего учителя. Голос его звучал затравленно, однако в каждом слове всё же чувствовалась уверенность в произносимом. — Но он не так ужасен, как вы его описываете. — Ты думаешь так, потому что не видишь всей картины. Но я помогу открыть тебе глаза. Лю Кан разворачивается вполоборота, отрывая правую руку от ограждения. Их взгляды, такие разные в своих проявлениях, встретились. — Попроси Шан Цунга показать лабораторию. Увиденное заставит тебя поменять своё мнение. — он отворачивается, приподнимает голову и устремляет взор к небу с встревоженными его обитателями, чьи крики оповещали всех о необходимости поиска безопасного места, ведь скоро должен пролиться дождь. — Будет исполнено, лорд Лю Кан. Юноша склоняет голову, сложив руки в уважительном жесте. Собирается уйти, но останавливается, в нерешительности задавая терзающий его вопрос. — Вы правда думаете, что я достоин? — сглатывает тяжёлый ком, который, будучи слюной, уж слишком тяжело проходит по горлу. Сердце стучит, он в волнении, боясь услышать ответ, который не хотел. Жалеет, что, повинуясь порыву, задал этот вопрос. Однако, понимая, что терять более нечего, резко кидает второй. — Что смогу стать великим воином? «Я стану тем, о ком будут говорить с восхищением?» Этого он не решился произнести, но стоящий впереди прекрасно знал, какие именно истинные желания были у Кунг Лао и всеми доступными ему способами пытался увеличить его эгоистичные помыслы. — Да. Такова твоя судьба – стать героем, легенда о котором будет передаваться сквозь время и пространства. Бог огня прикрывает глаза, формирует губы в широкую белозубую улыбку, похожую больше на хищный оскал. Его маска праведного спокойствия рушилась, обнажая истинные мимические черты. Юноша не видел тех изменений, поэтому их скрывать сейчас не нужно. Как же сложно было удержаться и не засмеяться от той глупости, что он слышит от стоящего за спиной наивного дурака. И всё же, как бы этого не хотел – сделать не должен. Одно неверное действие, и весь план, который старательно выстраивался по кирпичикам, разрушится. Такая трата времени была недопустима для титана Шан Цунга. — А судьба твоего брата – быть убитым тобой. Ты обязан спасти миры от его скверны, Кунг Лао. Такое откровение резануло, вылилось сжимающей за грудиной болью, из-за чего пришлось непроизвольно приложить ладонь к этой области. Сложный выбор, который он не сможет исполнить. Буквально готовый безропотно, отвернув голову и закрыв глаза, принести своему старшему в жертву всех живых существ, которых тот когда-либо погубит. Или погубил. Как в детстве, в те времена, когда лекарства-пустышки лишали жизни многих невинных. А всё ради того, чтобы они смогли выжить. Он не лучше него, никогда так не считал. Безмолвный соучастник – вот его роль. — Даже если он и сделал что-то плохое – убить его? Это слишком. На что получает очередное напоминание о своём предназначении. О выборе, который обязан сделать, чтобы стать тем, кем мечтает. Но настоящее ли это желание или внушённое искусным кукловодом? Ответ был где-то между и оказывался положительным во всех случаях. — Для того, кто хочет спасать жизни, такие мысли недопустимы. Они расстаются, чтобы вскоре встретиться вновь. В то время, когда будущее одного из братьев будет предрешено в намерении пролить кровь.