Немного о Лейхи

III. 2 июля 2005 Ноги сами привели Айзека к этому дому. «Вернулся на место преступления». – всплыла в голове фраза, подслушанная недавно в фильме, который отец смотрел по телевизору поздно вечером. С тех пор как началось лето, и школьники ушли на каникулы, тренер по плаванию маялся дома от безделья. Возможно, если бы мистер Лейхи постарался как следует, он бы нашёл альтернативу – Айзек не раз и не два осторожно предлагал ему вместе куда-то сходить или чем-то заняться. Но тот продолжал коротать дни, бесцельно слоняясь по дому или валяясь в кресле на крыльце и периодически вымещая недовольство собой на сыновей. И если Кэмдену удавалось проводить большую часть где-то далеко в чьей-то компании, Айзеку приходилось труднее. Во-первых, в его десять лет возможности свободного передвижения были всё ещё ограничены. И во-вторых, не то чтобы у Айзека были друзья. К вечеру мистер Лейхи обычно становился более раздражительным и был готов лезть на стены от скуки. Рано или поздно он сдавался и шёл два квартала вниз по улице до супермаркета, где на кассе всегда сидел молодой продавец, который не стал бы осуждать его за покупку нескольких банок пива и очередной пачки сигарет. Даже если это происходило в третий раз за неделю. Было лето, а значит, он вполне может позволить себе отсыпаться до одиннадцати утра. До полудня. До трёх дня. Сколь угодно долго. Сегодня после обеда Айзек убедился, что отпрашиваться по-хорошему нет смысла – отец явно намеревался крепко дрыхнуть на диване ещё некоторое время, а будить его было себе дороже – и отправился бродить по улицам. И вот – он здесь. Гортензии во дворе у МакКолов только-только зацветали. Буйная зелень казалась ещё сочнее в лучах клонившегося к закату солнца, и на её фоне сразу бросалось в глаза огненно-красное пятно пледа, в которое наподобие мантии завернулся Скотт, наворачивая круги по лужайке и парируя пластмассовым световым мечом невсамделишные атаки друга. «Ты недооцениваешь мою мощь!» – крикнул Стайлз. Скотт на секунду замер на месте, скрестил руки на груди и ухмыльнулся. «Даже не пытайся». – отчеканил он и шарахнулся вбок, пытаясь выполнить в воздухе неуклюжий пируэт. Плед соскользнул с плеч и упал на газон, но мальчишка тут же сориентировался и запрыгнул прямо на него, пошатываясь, словно под ногами была не твёрдая земля, а неустойчивый обломок металла, несущийся в потоке раскалённой лавы. «Скотт! – послышался женский голос. – Будь добр, перестань пачкать плед. Я только недавно снова его постирала!» «Ну мааам! Из-ви-ни!» – тот на мгновение вышел из роли, но, бросив быстрый взгляд на своего падавана, поспешил дать более подходящий случаю ответ. «Ты должна была противостоять злу, а не примкнуть к нему!» «И это я, по-твоему, зло?» – Мелисса быстрым шагом спустилась с крыльца и стиснула сына в крепких объятиях, ероша ему волосы и не давая вырваться. Скотт извивался и хихикал, и Стайлз робко улыбался, глядя на них. Айзек непроизвольно улыбнулся тоже, наблюдая за ними издалека. «Как насчёт небольшого перекуса? – миссис МакКол выпустила Скотта из своей хватки и приласкала Стайлза, пригладив его короткие волосы. Не важно, сколько бы им не было лет, они оставались её любимыми маленькими мальчиками. Материнский взгляд был наполнен нежностью – не меньшей, чем она дарила своему сыну, а может, и большей. – Я сделала вам фруктовую тарелку». «Поесть чего-то вкусного… неплохо было бы». – философски заметил Скотт и потянул Стайлза за собой в дом. Айзек не мог ничего поделать с собой – его мысли отравляла зависть. Он не догадывался, что ребята разыгрывали сцену из «Мести Ситхов», которая вышла в мае, и от которой Стилински был в восторге – а значит, и Скотт тоже. Как не догадывался и о том, что был не единственным свидетелем этой сцены. С другой стороны улицы, притаившись у фонарного столба, стоял Ноа Стилински. Он тоже улыбался, но как-то по-особенному. Казалось, что он вот-вот заплачет. Это был первый раз, когда шериф видел своего сына таким радостным после того, как в ноябре не стало Клаудии. 15 июня 1995 Кэмден карабкался всё выше и выше. Подошвы его новых кроссовок отлично цеплялись за шероховатую кору дерева, растущего рядом с детской площадкой на опушке парка, и он чувствовал себя настоящим альпинистом – покорителем недоступных горных вершин. Ветки лезли в лицо, но на это не стоило обращать внимания – только вверх и вперёд, к заветной цели, пока не… Кэмден замер, внезапно осознав, что первооткрывателем этого пика ему стать не суждено. На последней ветке, которая выглядела достаточно крепкой, чтобы выдержать весь человеческого тела, сидел щуплый темноволосый мальчишка примерно его возраста. «Что ты здесь делаешь?» – оторопело спросил Кэмден. «Что ты здесь делаешь?» «Пытаюсь забраться на вершину. Подвинься. – Кэмден задумался на мгновение и добавил. – Пожалуйста». «Ты не залезешь выше». – пожал плечами незнакомец. «А вот и залезу!» «Не залезешь». «Спорим?» «Не залезешь, и всё тут. Спорь сколько хочешь». – почти равнодушно отозвался мальчик. Кэмден начал терять терпение. «Не буду я с тобой спорить». «Чем тебе здесь не нравится?» «Я хочу большего. Если тебе слабо, то это не значит, что и мне тоже. Пропусти». – он ухватился за ветку над головой и подтянулся. Пацан, к его удивлению, в самом деле не стал спорить и даже слегка подвинулся в сторону, чтобы не мешать. Спустя пару минут, показавшихся вечностью, Кэмден оказался там, где, по расчётам, должен был находиться его воображаемый Эверест. Однако ожидания не оправдались. Густая крона всё ещё окружала его со всех сторон, укрывая от палящего летнего зноя. Лейхи разочарованно вздохнул и вдруг услышал, как кто-то карабкается вслед за ним. Темноволосый мальчишка покинул свой насест и, явно прилагая недюжинные усилия, поднялся ещё на пару метров. Теперь его голова была на уровне живота Кэмдена, который стоял на ветке в полуметре от основного ствола, держась за него одной рукой, а второй раздвигая листву, чтобы хоть одним глазком взглянуть на панораму, ради которой он сюда и лез. Мальчишка, наоборот, покрепче ухватился за дерево двумя руками. «Здесь довольно круто, да?» – наконец произнёс он. «Ну, да». – согласился Кэмден. «Кэм! – послышался женский голос снизу. – Как там наверху? Видно ли наш дом?» «Да!» – прокричал Кэмден. «Будь осторожен!» «Хорошо! Здесь очень круто!». Темноволосый мальчишка усмехнулся, глядя на сплошную зелёную завесу вокруг. «Это твоя мама?» «Ага». «О. И она…» – мальчишка замялся, с любопытством разглядывая стоящую под деревом женщину. «Беременна? – уточнил Кэмден. Ответом послужил смущённый кивок. – Ага». «Будешь старшим братом? – мальчик немного помолчал, а затем решил развить тему. – У моего кузена три младшие сестры. Он говорит, что, прежде чем вырастет и сможет уехать в колледж – сойдёт с ума». На лице Кэмдена промелькнула тень паники. «Мама говорит, что у меня будет брат. – пробормотал он. – Уже совсем скоро». «Понятно. – новый знакомый несколько раз щёлкнул языком, словно обдумывая эту информацию. – Тогда, может, и нормально. С мальчишками, как мне кажется, всё-таки веселее». «А у тебя нет братьев или сестёр?» – с сомнением спросил Кэмден. «Нет. – довольно ответил мальчишка и протянул ладонь. Второй рукой он по-прежнему крепко держался за ствол клёна. – Я Такер, кстати». «Кэмден». «Приятно познакомиться, Кэмден». 2 июля 2005 Они лениво развалились на толстых ветвях. От земли было совсем ничего, не больше пары метров – а за десять лет знакомства Кэмден и Такер успели покорить многие высоты, в разы превосходящие эту – но за счёт того, что здесь дерево нависало над гладью лесного озера, у этого места было своё очарование. Скрытое в чаще от посторонних глаз, оно было их убежищем, их секретом. «Итак. – Такер от души потянулся, разминая сильные, накачанные руки. – Как там продвигаются дела с Карен?» Кэмден неопределённо хмыкнул и сделал ещё глоток прохладного пива. Хотя им ещё четыре с лишним года никто официально не продаст алкоголь, он сумел раздобыть несколько бутылок им с Такером, договорившись с одним продавцом из магазина неподалёку от дома. Отвечать на вопрос не хотелось по ряду причин. Он не хотел тратить их личное время на подобный трёп. Быть может, встречайся он с этой девушкой по-настоящему, можно было бы и похвастаться, а так… ведь он даже не сказал Такеру, что на самом деле они с Карен лишь притворялись парой. Не сказал своему лучшему другу. И от этого на душе было немного гадко. Почему он поступил так? Он и сам не мог объяснить. Должно быть, хотел сохранить эту глупую тайну, чтобы никто, совсем никто на всём белом свете не знал о нём всей правды. Даже Такер. К тому же, у них с Такером и так всегда в запасе множество вещей, о которых можно поговорить. Зачем приплетать сюда Карен? «Вы с ней уже..?» – не унимался Такер. «Твою мать, да заткнись ты!» – резко осадил Кэмден. Такер рассмеялся и пожал плечами. «Просто спрашиваю». «Это не твоё дело. – беззлобно, но твёрдо парировал Лейхи. – И нет. Ответ – нет». «Почему-то я именно так и думал. Понятно». – довольно ухмыльнулся Такер и прищёлкнул языком. «Что ему там «понятно»?» – подумал Кэмден, чувствуя накатывающую волну раздражения. Ему казалось, что он может слышать, как крутятся шестерёнки в голове у этого парня. «Раз уж мы заговорили о планах, – спросил он через несколько минут, лёжа на спине и глядя на безоблачное голубое небо, мелькающее среди листвы. Пустая бутылка валялась на траве.  – Чем ты собираешься заняться?» «В плане отношений или вообще?» «Вообще. Мне не интересно, если вдруг у тебя в планах приударить за той Джессикой, или на кого ты там ещё заглядываешься… только не за Карен. Она уже занята. Ха-ха». Такер приподнялся на локтях и как-то странно посмотрел на друга. Кэмден не выдержал буравящего взгляда и тоже поднял голову. «Я не знаю. – буркнул Такер. – Ты?» «Я тоже не знаю». «Зато я знаю, чего я хочу сейчас. – вдруг оживился Такер. – Я хочу большего». «Ещё пива?» – уточнил Кэмден. «Да, возможно. – Такер потянулся к деревянному ящику, пристроенному в ложбинке между основным стволом и веткой, на которой они сидели, где под куском брезента был устроен своеобразный мини-бар. Он перенёс вес на правую руку, выставленную в качестве опоры вплотную к чужому боку, а левой собрался ухватить за горлышко бутылку, но в последнюю секунду словно передумал и откинулся обратно. – Или…» Он поцеловал Кэмдена. В губы. Чувственно, напористо и как будто немного отчаянно. Наверное, одна бутылка пива – это не так уж много, а может, дело было совсем в другом. Так или иначе, Кэмден протрезвел мгновенно. 2 июля 2005 Айзек с нетерпением ждал, когда брат вернётся домой. И вот наконец – скрипнула входная дверь, и в коридоре послышались быстрые шаги. Мистер Лейхи на кухне стоял перед холодильником, очевидно пытаясь решить, что сегодня станет дополнением к его скудному ужину – чёрный чай или последние две бутылки пива. Он не успел ничего сказать, как старший сын пулей пронёсся через прихожую и рванул по лестнице на второй этаж. Айзек вышел ему навстречу. «Кэмден! Ты не хочешь посмотреть со мной Бэт…» «Отстань!» – рявкнул тот и хлопнул дверью спальни перед лицом брата. «… мена? Или, может, Звёздные Войны…» – промямлил Айзек, уже осознав, что разговаривает сам с собой. 4 июля 2005 Айзек трижды постучал в дверь, как всегда. Ответа не последовало, но он точно знал, что Кэмден там. С тех пор как два дня назад тот примчался домой, нервный, злой и, кажется, немного напуганный, он не выходил из комнаты. «Кэмден? Ты пойдёшь смотреть фейерверки?» Айзек почти досчитал до ста, прежде чем услышал тихий голос, доносившийся будто из-под тонны одеял. «Нет». Младший Лейхи не нашёлся, что ответить на это лаконичное заявление, и расстроенно потопал вниз. Кэмден слышал, как закрылась входная дверь. Приподнял край одеяла, равнодушно оглядывая неубранную комнату. Если отец придёт сюда и увидит, какой бардак он развёл, будет скандал. «Ну и плевать. – ответил парень сам себе. – На всё плевать». Он нехотя поднялся и подошёл к окну. Осторожно выглянул из-за занавесок. Айзек на подъездной дорожке переминался с ноги на ногу, словно всё ещё надеялся, что брат передумает и присоединится к нему. Кэмден тяжело вздохнул. Ему, конечно, никуда идти категорически не хотелось. Но мысли, крутившиеся беспрестанно в голове с того самого случая на дереве, одолевали и грозили свести с ума. Ему нужно было сделать хоть что-то, и Кэмден откопал из-под стопки старых альбомов для рисования в полке стола блокнот с неприметной чёрной обложной. «Дорогой дневник, Я не знаю, что сказать. Впервые в своей жизни я чувствую себя загнанным в угол. Раньше, даже попадая в тупик, я всегда мог придумать обходной манёвр. Обойти, сжульничать, обхитрить, приврать, улизнуть. Такер говорит, что я как таракан – выживу даже после ядерной войны. Иронично, но именно Такер повинен в том, что сейчас я чувствую себя так беспомощно. Я не знаю, что делать. Что ещё он скрывал от меня? Как давно он был геем? Не могу сказать, что я ненавижу геев. Абсолютно уверен, что мой отец ненавидит, но я – не он. Мне в принципе всё равно, кто чем и с кем занимается, пока это не касается лично меня. Но сейчас я определённо ненавижу Такера. Меня не покидает мерзкое ощущение, что он разрушил что-то важное».