Книжное приключение. Новая версия.

Чимин долго не может заснуть. Каждый раз, закрывая глаза, он чувствует привкус чужой крови на губах. Ночь специально подбрасывает картинки кошмарного сна с гнилым запахом мандарин. Омега вертится на шкурах, которые, как наждачная бумага, раздирает ему кожу, оставляя красные следы. Одежда причиняет дискомфорт, а ворот серой рубахи душит горло, врезаясь тонкой колючей проволокой. Но теперь Чимину не больно, страх пропал, поселив в душе пустоту. После встречи с Юнги Пак долго шел к себе в каюту. Хосока он попросил оставить его еще там, у дверей трюма. Альфа немного возмущался, но не стал перечить омеге и ушел. Вначале Чимин все отрицал, качал головой в такт порывам ветра, пытаясь убедить себя, что он лежит в страшной коме. Что чудес не бывает и весь этот гребанный мир лишь плод его фантазий. “Однако извращенные у него фантазии”, - думал он, прохаживаясь по кораблю. Ветер бил его по щекам, утирал слезы и наносил хлесткие раны, объясняя, что все реально. Но как он вообще тогда оказался в этом мире? И почему он еще в состоянии решать вопросы? Почему не находится в ступоре или в истерике от всего происходящего? Даже сейчас омега спокойно принимает все как должное. Каюта встретила его тьмой. Та приняла пленника и проникла в душу. Лишь нескончаемый поток мыслей и вопросов заставляют его сейчас ерзать без сна по кровати. Этот неконтролируемый тайфун сметает все воспоминания, чувства, эмоции, перетряхивает, путая и смешивая с грязью. И весь этот коктейль теперь шкворчит в его сердце. Чимин ворочается, сон совсем не идет. Омега поднимается с кровати, минуту ждет. Ночь стирает все границы и уверенно толкает омегу к выходу. Мрак и тишина теперь не пугают его, ведь есть зверь, который пострашнее глупых детских страхов. И Чимин пахнет им. Серебряные дорожки от луны бегут вперед, как будто и правда указывают путь кораблю, а маленькие звезды, как стрелки указателя, прыгают то вправо, то влево. Такой красоты Пак никогда не видел, может только на картинках. Луна купается в черном океане. Чимин как завороженный смотрит на нее и все же принимает вариант с комой. Лунное сияние смешивается с цветом карих глаз омеги, тянет за собой в новую сказку. Чиме кажется, что протяни он руку, то сможет поймать звезду. Но вдруг красный дым затягивает небесное творение, и в тумане этого пятна он видит Намджуна. Что-то взрывается у омеги в груди. Гнев - новая стадия. Чимин бьет кулаком по неровным перилам, ногой откидывает попадающиеся ему на пути предметы. Ярость гонит его по коридору. Гнев в его истерзанной душе поднимается, как лава в бушующем вулкане, наполняя внутренний мир могучей энергией. Это не просто взрыв эмоций, а вихрь страстей, который сметает все на своем пути, не взирая на ночное время. Да плевать. В глазах Чимина рождается пламя решимости, а глубокое дыхание наполняет мощью. Он точно знает, где найти причину своего гнева, и вот уже через пару минут он рывком открывает дверь в каюту. Теплый воздух обдает лицо, а слабое освещение мешает с первых же секунд найти объект ярости. Прерывистое мерцание свечей откидывает на стены серые сказочные тени, а тяжелый запах черного тмина накрывает с головой. Глаза не быстро, но привыкают к прыгающим всполохом. В тусклом свете недалеко от входа висит капитан. Чимин прищуривается и переводит дыхание. Огромное невозмутимое тело подтягивается на тонкой перекладине у самого потолка. Намджун спокоен, как будто нет фурии, залетевшей к нему в дверь. Глаза закрыты и лишь налитые мускулы, выдают его напряжение. Подход, еще подход. Тихое дыхание двух людей эхом разносится по каюте. Вдох-выдох. Один, два, три... Тонкая перекладина трещит едва выдерживая могучее тело. Чимина обезоруживает эта картина, он не может отвести взгляд, даже злость постепенно утихает, покидая хозяина. Джун великолепен. Его могучее тело то поднимается, то опускается под пристальным взглядом омеги. При каждом подъеме его торс напрягается, очерчивая все рельефы, как горы. Капельки пота, похожие на алмазы, нежно стекают по упругому животу туда, где покоятся все сладкие фантазии. Еще один подход, и капитан с ловкостью обезьяны раскачивается на своем тренажере и прыгает, оказавшись сразу перед изумленным лицом Чимина. — Чем обязан такому позднему визиту? — Альфа тыльной стороной руки вытирает блестящие капельки пота у себя с лица. Его не довольный прищур забирается Паку под кожу, рождая холодную вереницу смятения. — Я хочу поговорить, — Чимин быстро выходит из ступора, прочищает горло и чуть громче, чем ожидал, сглатывает. — Я слушаю, — Джун оставляет без внимание приступ оцепенения у Пака. Он проходит в глубь каюты, где стоит ведро, выливает его себе на голову, при этом не издав ни звука. Схватив большое полотенце со стола, он небрежным движением накидывает его себе на плечи. — Я жду, — спокойно, но твердо произносит он. Его голос, как камень падает на пол в пустой комнате. Джун стискивает зубы в ожидании, знает, что омегу привел сюда гнев. Он ловит это ощутимое чувство, пригревает у себя. Чимин подходит ближе. Что сказать, не знает. Все слова перепутались у него в голове. Только что он бежал полный решимости, а теперь стоит и не знает, что делать. Лишь таращится на врага. Намджун стоит у окна в предвкушении ссоры. “Пусть даст хоть малейший повод” - молит тьму, и он его не упустит. Не прошло и нескольких часов, а он уже до дрожи соскучился по телу омеги. — Ты обманул меня! — шипит Чимин, собрав оставшиеся крупицы своей злости. — Как ты мог избить Юнги? Намджун оборачивается, ведет бровью и скрещивает руки на мокрой от воды груди, полотенце спадает с широких плеч. — Юнги? — Альфа делает шаг вперед. Этот вопрос застывает на его лице. — Про какого ты говоришь? — издевается он. — Шуга, я говорю про Шугу. Ты так изуродовал его, и ради чего, ради жажды золота! - Чимин прикладывает руки к груди, держит сердце, боится что выскочит. Намджун усмехается, его губы превращаются в тоненькую ниточку, а щеки оживают. Дьявольский разрез глаз становится еще уже. Мысли цепляют его пытливый ум. Такое рвение защитить молодого альфу ему уже совсем не нравится. — Юнги далеко не ребенок. Он мужчина и воин! Он должен сам отвечать за свои дела и поступки. Когда парень ступил на корабль Тэхёна, он знал, на что идет. — Как ты можешь быть таким жестоким? - Чимин вскидывает руки. - Ты же говорил, что тебе нравится Юнги. Для чего все это? — Пак переходит на крик. - Ты злодей и негодяй, ты решил справиться с беззащитным мальчишкой! Потому что больше у тебя ничего не получилось. Ты не смог справиться с Тэ и теперь отрываешься на том, кто так ему предан! Чимину срывает стопор. Он начинает кричать оскорбления, задыхаясь от злости. В какой-то момент он замахивается... Капитан перехватывает его руки. Лицо Намджуна меняется, застывает, глаза ревнивым блеском скользят по карим кострам. Ухмылка слетает с губ, а утробный рык раскатом грома проносится по стенам. Он хватает омегу за шею и тащит вперед, придавливает к стене. Сейчас капитан выглядит до дрожи устрашающе и Чимину кажется, что это его последний вздох. Альфа сильнее сжимает свои пальцы на тонкой шее омеги. От чего он хрипит, перехватывает руку альфы в надежде на избавление. Из глаз брызгают слезы, а горло опаляет пожар. — Не смей больше на меня орать! — обдает страхом и огненным дыханием. Перед глазами омеги бегут круги. — Юнги отвечал за себя и своего капитана, — Намджун склоняется над ухом почти потерявшего сознание Пака, — но отдать ему должное, он оказался сильнее, чем я мог подумать, что я не могу сказать о его капитане, — ехидный смешок раздается из закрытых уст. — Если ты еще раз позволишь себе хоть малейшую выходку, знай, я просто убью его, а ты навсегда останешься со своими…- он не договаривает оставляя фразу висеть в воздухе. - Твой Ким не спасет тебя. Чимин закатывает глаза, издает свист с которым выходит последний воздух из приоткрытого рта. Сердце Джуна делает кульбит, он видит посиневшие губы и ослабляет хватку. Омега обессилено падает на пол, хватается за горло и начинает кашлять. Понемногу новый поток кислорода проникает в его засохшие легкие. - Прости, - испуганно мычит Намджун. Он поднимает омегу и прижимает к себе. Чимин боится сделать лишний вздох. Пот холодной струйкой стекает по виску, а кожа горит. Тело дрожит от перепада. Он приоткрывает рот, пытается пробовать слова. - Ты же обещал мне, что не тронешь Юнги, - хриплым голосом. Омега не шевелится в объятиях капитана, принимает заботу. Намджун гладит его по спине, успокаивает. Он только что чуть не убил своего мальчика. - Я буду очень послушным, обещаю, но только прошу… - торгуется с капитаном. Чимин поднимает на него пустые глаза. Если Бог оставил его, то придется сдаваться во власть дьявола. Пак утыкается в его широкую грудь лбом, позволяет трепать золотую макушку. - Юнги пытали до нашего с тобой договора, - спокойно произносит Намджун, перехватывая Чимина крепче. Его податливое, дрожащее тело так приятно прижимать. - Теперь его жизнь зависит только от тебя, - бесстыдно шантажирует. Понимает, что по-другому не удержит. Юнги стал для омеги цепью с ошейником. И Намджун без зазрения совести посадит волчонка на эту цепь. Пак вздрагивает от мысли, что одна душа теперь на его попечении, и он единственный кто может о нем сейчас позаботиться. Пустота в душе оставляет горькое послевкусие и Чимин упивается своей судьбой. - Что я должен делать? - озвучивает последнее что приходит в голову. - Докажи мне, что готов быть моим, - Намджун берет под контроль свои эмоции, игнорирует капли слез на ресницах омеги и надавливает ему на плечи. Пак все понимает, посыл альфы известен. Чимин опускается медленно, чувствуя, как с хрупкими костями ломается и его гордость. Суставы не поддаются, и он медлит, удерживая себя руками за бока Намджуна. Тот нетерпеливо давит на плечи, ощущая дискомфорт внизу живота. Его член дрогнул еще в тот момент, когда омега влетел в его каюту, упрямый и полный напускной решимости. И как сладко сейчас смотреть на одну поломанную жизнь. Чимин бросает быстрые взгляды мольбы на альфу. Не так он представлял свой первый раз. В свои двадцать лет он не был ханжой и старался брать от жизни по максимуму, но вот минет он считает чем-то более личным и интимным. Что должно быть между горячо любящими партнерами, а не по принуждению, но мысли о Юнги продолжают сгибать колени. Чимин берет на себя ответственность за жизнь дорогого ему человека, а то, что Юнги как-то успел проникнуть в его сердце и остаться там рубец, Пак понял давно. Только что это за чувства, не успел разобраться. Воспоминания о нем сковывают движения и заставляют сердце умирать. Чимин - кукла с тугими канатами за которые дергает его кукловод. Омега встает на колени. С трудом отрывает руки от упругих боков Джуна. Штаны альфы медленно ползут вниз под томное шипение. Чимин прикрывает глаза, берет член Джуна в руки, который еще сильнее наливается в его теплой ладони. Тени скользят по упругому органу делая его еще более возбуждающим. Омега отбрасывает все свои непрошеные мысли и с безразличным лицом открывает рот. - Смотри на меня, - от распирающего возбуждения рычит Намджун. Он толкается сразу резко и настойчиво. Чимин повинуется, смотрит огромными рыжими дырами из-под веера влажных ресниц. Он кукла, просто кукла, - повторяет омега, втягивая щеки, начиная сосать. Пак проходит губами по краю головки, очерчивает плотное сплетение вен. Морщится, ощущая языком твердую плоть и запах тмина. Громко вбирает в горячий рот, продолжая временами зализывать основание. Намджун не сдерживается, не хочет трепетных, неловких действий. Он хватает Чимина за волосы, упивается видом мокрых, опухших губ и начинает самостоятельно трахать омегу в рот. Иногда гортанно углубляя, от чего Пак давится и упивается слезами. Голова Чимина кружится от быстрых и размашистых толчков. Он не успевает отдышаться, когда Намджун в порыве нежности гладит его губы своим членом. Возбуждение накрывает его болезненными волнами. Ему становится стыдно за каждый робкий стон и хлюпающие звуки, которые утопают в тишине этой каюты. Омега помогает себе руками, старается брать глубже, мечтая побыстрее закончить пытку, но Намджун лишь пошло сдергивает его руки, заставляя всю работу делать ртом. Альфа рычит, рычит и все его естество. Он гладит взглядом острые изгибы скул, хочет оставить поцелуи на розовых от смущения щеках и попробовать вкус крови на тонкой шее Чимина. Блаженство от сладких губ вереницей мурашек пробегает по телу, и Джун яростно подмахивает бедрами, утопая членом в горле омеги. На последних толчках он вскрикивает и изливается в рот Паку, не предупреждая. Чимин проглатывает все, сжимается в испуге, что его брезгливость заденет зверя. Тяжесть рук освобождает тело, и омега обессилено падает на пол, прикрывает лицо ладонью от последних вспышек тошноты. Он теперь никто и не что. Кукла - принятие. Намджун с видом сытого зверя натягивает штаны и спокойно, как будто и не чего не случилось, отходит к окну. - Хочешь, я открою маленькую тайну? - подает голос альфа, не обращая внимание на отрешенный вид омеги. - Тэ со дня на день станет супругом достаточно интересного омеги, — Джун говорит это так тихо, что Пак не понимает, было ли это на самом деле, или это ему почудилось в полуобморочном состоянии. — Хосок, Хосок! — кричит Намджун, зная, что он где-то рядом. В каюту вбегает альфа. Вид лежащего на полу Чимина приводит его в шок. Он быстро невзирая на грозный, но утомленный взгляд капитана подлетает к омеге. Осматривает, нежно приподнимает подбородок привлекает к себе внимание, перенимает дрожь его тела и сам начинает дрожать. На потрескавшихся губах в свете свечей блестят остатки низкого падения. — Забери его и проводи в каюту, — безучастно бросает ему Джун. - И проследи чтобы ничего с собой не сделал. Он нужен мне. Последнее, что помнит Пак перед тем как потерять сознание, что Хосок очень бережно берет его на руки и уносит в темноту. За спиной слышится звон разбитого стекла. Намджун опять проиграл свою душу тьме.