Книжное приключение. Новая версия.

Ноги Чимина утопают в рыжем, чуть влажном песке. Ветер играет с волосами омеги, убегая в зеленую шапку леса. Слышится далекое пение птиц. Пак стоит на берегу, осматривая величие острова. Они высадились на берег, похожем на бухту. С двух сторон которого возвышаются небольшие утесы, защищая его от посторонних глаз. Бухта утопает в безмятежности ласкового солнца и представляет для глаз Чимина невероятное произведение природы. Берега острова окаймляет рыжий песок, а вдали светятся бирюзовые воды. Пак рассматривает яркие краски, крутится на месте, приятно утопая в рыхлом теплом песке. Вблизи вода, словно зеркало небес, отражает желтые лучи, создавая мягкий свет, который ласкает прибрежные холмы. Пляж совсем чист. Чимин смотрит вдаль, на черное расплывающееся пятно корабля, мысленно сто тысяч раз прощается с собой и запрещает чужим глазам плакать. Ведь это не он стоит тут, по лодыжку утонув в мокром песке, подставив лицо сонному ветру. Настоящий, он лежит у кровати Юнги и делит с ним одно дыхание на двоих. В груди больно ноет пустота, и Пак крепче сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не выдать новый подступающий приступ истерики. За спиной Чимина шелестит лес. Большая часть команды уже приплыла. Шлюпки втыкаются в песок, разрушая его девственность. Тэхён стоит поодаль, отдавая приказы. Матросы, открыв рты, суетятся, бегают по песку, оставляя свои следы, которые тут же слизывают волны. Альфа бросает короткие взгляды на омегу, не трогает, дает возможность самому успокоить свою душу. Ведь Тэ не в праве успокаивать омегу, говорить, что все будет хорошо, если сам в это не верит. Да и не найти ему таких слов, которыми можно зашить все раны молодого парня. Чимин отвлекается от горизонта на громкие крики, смотрит на капитана. Все повторяется, все как в первый раз: белая рубашка, черные брюки и сабля, висевшая на поясе, чуть взлохмаченные волосы. Этот образ он тоже заберет с собой, как и черные контуры корабля, и строгие глаза Джина. Все внутренности омеги сжимаются в тугой узел, лишь только место, где должно быть сердце, не болит. Ведь пустота не может болеть, болят лишь мысли о ней. Может, Юнги был прав? Кому это все нужно? - раздумывает Пак. Он оставляет частичку своей души в этом мире. И как ему жить там без части себя? Парень готов уже кричать, что «нет, все, он передумал, и он останется. Будь, что будет», как шепот леса начинает звать его. — Пак Чимин, — свистящим шепотом поет листва, ее шелест пробегает по макушкам деревьев, и звучит в голове омеги. – Пора, тебе пора! — Чимин-и, нам пора! — Тэ трогает омегу за плечо, вырывая из немого оцепенения. — Что? Ты слышал? – омега встревоженно смотрит на альфу, в надежде, что все ему послышалось. — Нет, я ничего не слышу, — капитан вскидывает голову, как бы прислушиваясь. - Нет, Чимин-и, я ничего не слышу, - повторяет, мотая головой альфа. — Да, наверное, нам пора! - сбрасывает с себя мимолетное наваждение Пак. Последние нервные клетки умирают, тушат омегу как свечку. Тэхён берет парня за руку и ведет к лесу. Чимин последний раз смотрит на корабль и послушно следует за капитаном, осознавая, что и его следы унесет жестокая волна. Перед кромкой леса они останавливаются. Матросы тоже замирают в ожидании чего-то. Тэ пристально смотрит на омегу, понимает, что именно здесь та точка невозврата, которую парню надо добровольно переступить. Капитан обводит взглядом команду, видит, как неуверенно кивает ему Пак, и делает шаг в лесную чащу. Кошмарный сон Чимина повторяется наяву. Теперь он идет по еле заметной тропе, гонимый зовом. Несколько крепких альф с трудом пробираются средь зарослей леса, разрезают себе дорогу острыми саблями. Следом, шаг в шаг, идет Тэ, а замыкает строй такие же крепкие матросы. Так же, как и во сне, лес густой и холодный. Плотные ряды кустов цепляются за ноги и руки омеги. Холод пробирался под одежду, оседая на пояснице колючими мурашками. Огромные ветки деревьев угрожающе нависают над их головами, и чем дальше они отходят от пляжа, тем тише становится вокруг. Пение птиц как-то сразу смолкает, и кажется, даже ветер не в силах пробраться сквозь все эти заросли. Чимин слышит только свист сабли, который нарушает эту проклятую тишину. Команда идет долго, или это только так кажется. Время играет в игру, прячется в густой зелени, и Пак теряет его. Усталость свинцом сковывает ноги, пот струйкой стекает по вискам, охлаждая кожу, но никто не просит отдыха и не сомневается в правильности их пути. Ожидание чуда и несметных сокровищ дает огромные силы всем членам команды. И лишь Тэхён с Чимином идут за другим. Капитану уже давно нет никакого дела до сокровищ, ведь счастье ждет его дома, а Пак с каждым шагом вперед сгорает в душевной боли и осыпается на землю пеплом. Знает, что пока доберется до дома, от него уже ничего не останется. Несмотря на холод и липкий привкус тревоги, Чимин идет молча. Он нога в ногу ступает за Тэхёном, стараясь не отступать и не отвлекать альфу. Тот периодически поглядывал на него, оценивая состояние, задает немые вопросы, которые остаются без ответа в пустых глазах омеги. Пак уносит с собой кровоточащую пустоту, которую сложно будет заполнить. Его уход из этого мира, как закрытие последней главы в романе и вряд ли он сможет открыть новую книгу. Каждый его новый шаг натягивает невидимые красные нити судьбы и скоро они разорвутся, разрушат еще пока единый организм. Чимин старается отвлечься от гнетущих мыслей и боли, изучает спину Тэхёна. С грацией тигра он ловко перепрыгивает через поваленные деревья. Размахивая саблей, он рубит назойливые ветки. Блеск стали синим отблеском отражается в коротких струйках света. Ее изящный изгиб разрубает ветки и оставляет за собой приятный свист. Рука плотно обнимает рукоять, а гордая гравировка ворона украшает медно-рыжую сталь. Каждый мускул задействован и работает так слаженно, что кажется невозможным. Его близость сейчас успокаивает Чимина. Он впервые за долгое время расслабляет мышцы и врезается в широкую спину Тэ. Блуждая в своих мыслях, омега и не замечает, как свист сабли стихает, а матросы останавливаются. Перед ними, как из таинственной сказки, возникает пещера, прикрытая огромным валуном. Скала возвышается, как острый зуб, уходящий высоко ввысь, разрезая кроны деревьев и белоснежные облака. Секунду они стоят в изумлении. Открыв рты, ребята боятся произнести и звука, боятся радоваться и спугнуть удачу. Они озираются по сторонам, расстаются с последними каплями терпения. Пак пробирается сквозь толпу матросов и выходит на середину небольшой полянки, которую освещает одинокий столб света. Он разрезает пространство и ударяется об камень. Омега подходит ближе, вспоминает отрывки сна. Теперь его картинки складываются в единую историю, которая всплывает в памяти Чимина небольшими вспышками. Это место становится знакомым, ощущения от холода и тревоги такие же, как и в ночных кошмарах, а татуировка начинает жечь. Пак знает, куда смотреть, но не знает, что делать. Во снах он не уходил дальше этой поляны и каждый раз возвращался на любимый голос. В небольших выступах над камнем он находит головы животных. «Собака, Белка и Леопард» — внимательно разглядывает их Чимин, по крайней мере, они напоминают именно их. — Ну что замерли? За дело, нам надо попасть внутрь! - командует Тэхён, пока команда приходит в себя и немного расслабляется. Матросы встрепенулись. Обхватив камень, они со всех сил толкают его, но валун остается неподвижен. Несколько часов альфы пытаются сдвинуть его с места, пока не падают от усталости. В их глазах гаснут искорки надежды, а руки трясутся от перенапряжения. Чимин сидит, прижавшись к холодному камню спиной. Мысли сходят с ума, а сам омега забывает моргать. Его вид напоминает сумасшедшего, который ведет свой личный диалог сам с собой. И где-то подсознательно он взывает к Вселенной, чтобы этот чертов камень не подался. Ведь пока Чимин здесь, его связь с Юнги не исчезнет. Пока они дышат одним воздухом, пока могут смотреть в одно небо, они рядом. А что будет потом? Пак прикрывает отяжелевшие веки. Вдруг, переступив невидимую черту этого мира, все, что напоминает Юнги об омеге, сотрется так же, как и его следы на песке. Вдруг Шуга, открыв утром глаза, не сможет вспомнить, кто такой Пак Чимин. Нет, для Пака это маленькая смерть - жить и не знать судьбу своего сердца. Хотя смерть была бы милосерднее. Сейчас омега ощущает, как хорошо ему в теплых и надежных руках любимого. Кажется, что и стук сердца становится ровным и умиротворенным. Но злой, здравый рассудок заставляет поступить правильно. — Тэхён-и, посмотри мою татуировку, может, дело в ней? - не выдерживает напряжения Чимин. Он уже давно в шаге от побега, и если не изменить ситуацию, то правильность его поступка будет под угрозой. Он встает и медленно, по собственному принуждению, идет к альфе, убирает с шее волосы. - Когда я был на борту «Инбуки», Намджун говорил, что она ему нужна. Он даже грозился содрать ее с меня! — Пак вспоминает то время, ежится. Ким замечает волну неприязни, и его лицо краснеет, искажается злостью. Как бы парень не врал, что Джун его не трогал, глаза и мимика говорят об обратном. И лишь Богу известно, что натерпелся омега. Капитан подходит ближе, бережно помогает парню справится с волосами. Чимин наклоняет голову, дает альфе разглядеть рисунок получше. Капитан трогает черные узоры, прикидывает все возможные варианты. Ровный круг со странными буквами вверху и внизу. Альфа проводит пальцами по шее парня, задерживается на каждой букве. От теплых прикосновений у омеге разряд тока пробегает по позвоночнику. Прикрыв глаза, он дергает плечами, скидывает ладонь Тэхёна. — Извините меня! — молодой матрос отвлекает Тэ. — А могу ли я взглянуть на татуировку омеги? От такой наглости капитан напрягается, делает шаг в сторону альфы и вытаскивает нож. Чимин останавливает нервный выпад Тэхёна. — Тэ, ничего! Пускай он посмотрит. Нам нужна любая помощь. Капитан нехотя уступает место матросу. Омега держит свои волосы, подставляет шею к изучению. Молодой альфа тянет свою руку к нему, но Тэ саблей преграждает ему путь. Он обещал себе, что пока омега под его защитой, Чимина никто больше не тронет и это обещание перерастает в паранойю. — Не трогай его! — рявкает капитан, напрягая мышцы. От испуга матрос вздрагивает, но не отходит. — Мой дед был ведуном и учил меня старинным письменам, — он говорит между прочим, не обращаясь ни к кому. — Вот эта буква переводится как Л, а вот вторая — как Б, третья — это С, — матрос смотрит на Тэ немного высокомерно. – Внизу ряд координат, по которым, скорее всего, мы сюда приплыли. Чимина отрезвляют сказанные слова, и он все понимает. — Тэ, посмотри наверх, над камнем сидят животные! — он указывает пальцем ввысь. – Если представить, что круг олицетворяет камень, а буквы — животных… — он внимательно смотрит на капитана, у которого в глазах загорается догадка, – Леопард, Белка и Собака — вот в какой последовательности должны сидеть звери. Немедля ни секунды, матросы выстраиваются в живую лестницу. Тэхён вбегает по людям на самую высоту и дотрагивается до холодного камня. Так аккуратно, как малое дитя, боясь выронить, он переставляет животных в том порядке, как сказал Пак, но, увы, ничего не происходит. Спустившись вниз, он обнимает омегу, который в нервной истерике начинает плакать и разделяет с ним страх отчаяния. — Нет, что-то не так, мы что-то упускаем, - мотает головой Тэ. — Не может быть, — Чимин утирает, кажется, уже живущие своей жизнью слезы, подходит к камню. Он ласкает холод выпирающей поверхности ладонями, старается найти хоть что-то, что помогло бы им открыть пещеру. Ожидание конца пути становится просто невыносимым. Вдруг одинокий, но сильный порыв ветра пролетает по телу омеги, поднимает его волосы, оголяет шею. Луч света попадает на татуировку, и преломляясь всеми цветами радуги, ползет по валуну до зверей и гаснет. Камень трещит. С испуга Чимин отпрыгивает от входа, чуть удержавшись на ногах. Камень рассыпается, оставляя перед входом только мелкий гравий. Шепот повторяется. Теперь Пак слышит его все громче и четче. Он чувствует, как огромная черная дыра дышит. Не дожидаясь Тэ и несмотря на страх, он решительно входит в темноту. Глухие шаги ребят раздаются эхом сразу же за ним. Влекомый шепотом, омега, не разбирая дороги, идет вперед. С каждым шагом стены сдавливают и сужаются. Бугристые камни своими свирепыми зубами стремятся зацепить путников. Маленькие капельки воды падают на головы и тонкой струйкой сползают вниз по разгоряченным телам. Пак держится за холодные стены, поросшие мхом, старается пробраться через узкий лаз. Он царапает пальцы об острые углы, оставляет крохотные капельки крови, как доказательство, что он тут был. Дорога не позволяет идти рядом, но омега чувствует теплое дыхание сандала. Тэхён идет следом, придавая ему сил и бесстрашия. И вот далекий лучик света сообщает им о конце пути. Протиснувшись в щель, Чимин оказывается в великолепном гроте. Столб чистого голубоватого света струится из большого отверстия на потолке. Там далеко, сквозь листья и лианы виднеется небо. Посередине, в объятиях прозрачной жемчужной воды спит большой остров, а множество маленьких островков располагаются рядом. Свет преломляется, не давая разглядеть, что же там. Тонкие ветви лиан, как вены, расползаются по коричневым стенам, окутывая камни. Чудесный запах свежей травы заполняет эту пещеру. «Как странно, — думает Пак, — нет запаха гнили и влажности, лишь милые носу ароматы». — Ура! — слышится позади. Этот звук эхом пролетает по гроту. Матросы не верят своим глазам. Их шлепки по воде разлетаются во все стороны. Они бегут к островкам в поисках сокровищ. Чудесный звон монет слышится из разных уголков. Альфы открывают сундуки, подбрасывая их содержимое вверх. Купаясь в золоте и драгоценных камнях, они ликуют, славя капитана. Лишь Чимин и Тэхён стоят у стены, как статуи, совсем неподвижно. Каждый знает, что здесь конец их пути, конец их истории. Тэхён чувствует, что мысли омеги разрывают сомнения. Он чувствовал это на протяжении всего пути. Чимин сомневается, и это отражается в его расширенных от страха зрачках. Стоит Тэ только сказать, распалить огонь, и омега бросит все, что так держит его в том мире. Он останется здесь и вернется к Юнги, но разве Тэ вправе позволить это? Боль навсегда повредила душу омеги, но любовь и воспоминания о любимом согреют его в далеком мире. Каждый должен быть на своем месте, не так ли говорит Сокджин. Чимин ждет, ждет хоть слова, лишь малейшего намека, и, бросив все, он растворится в объятиях своего альфы. Вернется, будет умолять о прощении, но Ким молчит. Эта мука режет его душу на куски. Весы его жизни застывают и ждут решения. Чимин ловит себя на мысли, что какой бы он не сделал ход, он будет неправильный. Вселенная поставила ему МАТ. — Пойдем! — Альфа берет омегу за руку, помогает сделать “неправильный” выбор. Он ведет его по островкам, не обращая внимания на золото, лежавшее под ногами. Его звон перекатывается из стороны в сторону. Матросы в руках вытаскивают сундуки из грота, стараясь просунуть их в узкий лаз. Им все равно на рухнувшее счастье и потухшие мечты одного маленького омеги. Ругаясь и матерясь, они распихивают монеты по карманам, наперебой расталкивая соперников руками. Самые смышленые кидают их за пазуху и уносят в несколько раз больше. Хаос рождает золотую злобу. Вступив на большой остров, Чимин понимает, что все стихло. Матросы тащат сокровища на корабль, оставив их одних. Лишь капельки воды и остаточный звон монет напоминают теперь о себе. Остров пуст. Золотистый песок ровным нетронутым слоем застилает его. Пак приседает, ищет хоть что-то похожее на портал. Ведь не мог он пройти через такую боль просто так. Злость большим червяком забирается к нему внутрь. Опустив руки в песок, он не может поверить, что все его ожидания рушатся в один миг. Пустой остров смеется над омегой. Свет отражается от кристально чистой воды и, сверкая в желтом песке, издевался над ним. Чимину хочется кричать, чтобы рухнули эти проклятые стены. Он, как неприкаянная душа застыл посередине своей жизни и не может сделать шаг ни назад, ни вперед. Он лихорадочно пропускает песчинки сквозь пальцы, не понимая, что теперь ему делать. Тень Тэхёна возникает перед ним, закрывая веселые жемчужины света. Капитан немного проходится по острову, разбивает пушистый песок ногами. Приподнимает омегу, который уже практически лежит на земле. — Чимин-и, мы обязательно найдем дорогу домой. Я обещаю! — он прижимает трясущееся в панике тело, старается приободрить. Омега стоит сломанной фарфоровой куклой, его глаза впали от усталости, а взгляд мечется, как у безумного. Он удерживает себя, хватается за локти альфы, ощущает выпуклые канаты его вен. Внутри что-то обрывается. — Тэ, а может, все зря? И это моя судьба — быть тут, — Пак смотрит в встревоженные глаза альфы. – Пойми, я больше не смогу пройти этот путь еще раз, - омега задыхается от своих же слов, хватает свежий воздух. - Я больше не смогу с ним попрощаться, это свыше моих сил. И сколько раз я должен умирать перед ним? - Чимин в пылу прикусывает щеку и чувствует металлический привкус. Обойдя капитана, он отходит к самому краю островка. Его мыски упираются в кромку воды. — Пойми, то, что я сюда попал, не просто так. Может, я нужен именно здесь? - путается в своих эмоциях омега. - Кто может сказать со стопроцентной гарантией, что это не так? Я поверил Джину, а что он - то может знать про это? – Пак выпаливает все на одном дыхании. Освобождается от груза грызущих его сомнений. – Может, это теперь и есть мой дом, — он раскидывает руки, показывая на все пространство вокруг. – Тэхён, Тэ, ты слышишь меня? – Чимин утирает поток соленых слез, слизывает их с губ, смешивает с кровью. Не услышав ответа, он поворачивается в сторону капитана. Тэ стоит посередине островка, держа в руке большую книгу. Он смиренно протягивает ее Чимину. — Нет, нет, я уже не хочу! — мотает головой омега, делает шаг назад и проваливается в теплую воду. – Откуда ты ее взял? Не говоря ни слова, капитан кивает на небольшую ямку в песке. Повисает долгое молчание. Тишина раздражает. Чимин не подходит близко, точно знает, что книга и есть выход, но только она совсем другая — не такая, как в магазине. - Чимин-и, так надо, - слышит омега как из-под толщи воды. Он последний раз смотрит с мольбой в глаза альфы, как будто только от него зависит дальнейшее развитие событий. Видит, как Тэ отрицательно качает головой, сломлено опускает взгляд и покорно сдается, подходит ближе. *** Книга тяжелым грузом лежит на руках альфы, едва умещаясь на его ладонях. Фолиант совсем старый и очень большой. Пышущий жар кожи соблазняет и приводит в трепет. Чимин боязливо тянет руки, гладит чуть шершавый переплет. Он ласкает книгу, ощущая каждый вензель и каждую выемку. Россыпь драгоценных камней царапают кончики пальцев. Омега глубоко вдыхает, наполняет легкие тяжелым ароматом старой бумаги. — Открой, открой! — шепот раздается снова в голове парня. Пак широко открывает глаза, под невидимым воздействием приподнимает тяжелую обложку книги. Где-то внутри из толстых страниц прорывается такой знакомый розовый свет. Зачарованный зовом, он поддается вперед, но громкий звон золотых монет пугает парня. Чимин захлопывает книгу, отшатывается назад. Тэхён призывно тянет фолиант вперед, кивает головой, подтверждая догадки омеги. Напряжение повисает разрядами молний над головой Чимина. Он не хочет подходить ближе, не хочет видеть книгу и уж тем более не хочет уходить. Он признается в своей слабости, уверенный в том, что жить без своего сердца невозможно. Он не готов к таким страданиям. - Чимин, - немного строго произносит Тэ, и его голос пронзает легкие омеги холодной сталью. Пак обливается слезами, уже совсем не обращает на них внимание, ведь рано или поздно они все равно закончатся. Он протягивает трясущиеся руки и укладывает их на книгу. Теперь они держат ее вместе. — Тэ, это путь домой. Мне надо только открыть ее. Я так же попал сюда. Тэхён удерживает взглядом омегу. Он не в силах отвести глаз, ведь если прервать зрительный контакт, то появится право сомневаться. Капитан скрывает скорбь за спокойным выражением лица, не дает повода Чимину сбежать. — Чимин, ты должен сделать свой выбор, - голос альфы, как крылья обнимают тело омеги. - Не из-за Юнги, а только ради себя! Ты уверен, что, оставшись тут, ты сможешь забыть дом и не грустить по родным и близким? Там все, кто тебе дорог. Те, кто будут оплакивать тебя годами. Милый… — Тэхён-и! — молит Пак. – Я не знаю, я не хочу, я боюсь. — Это путь только твой, - его слова, как ветер, проникают через толщину сомнений. - Эту шутку сыграла с нами Вселенная, не оставив выбора. Но я надеюсь, что ваша любовь останется с вами и через миры. Чимин не слышит и половины слов. Его разум старается удержаться за крупицы реальности, найти единственно правильное решение. Страх сомнений ведет омегу в танце, закручивает душу, и Чимин балансирует на грани обморока. Они долго стоят молча, тишину нарушают только золотые монеты, которые перекатываются из стороны в сторону, да топот ног по пещере. — Так-так, значит, наш легендарный Ким Тэхён все-таки смог найти сокровища бабушкиных сказок? «Сказок, сказок», — эхом проносится по всему гроту, отпрыгивая от каждой золотой монеты и каждого драгоценного камня. Выронив книгу, Чимин на секунду замирает и поворачивается на знакомый голос. У самого выхода стоит Намджун. Его могучее тело целиком закрывает узкий лаз, а широкая улыбка предвещает беду. Альфа впивается взглядом в глаза омеги, не видит ничего, кроме карего блеска и ужаса воспоминаний. — Твои матросы переправляют золото на корабль, – Джун усмехается, оживляя свои роскошные ямочки на щеках. Наконец то отрывается от омеги, который падает на колени в песок, прикрывая лицо руками. – Как это удобно, «Надежда» — хороший корабль! — У «Надежды» есть капитан! — выпаливает Тэ, поднимает Чимина с колен и прикрывает его собой. Рука аккуратно сползла на рукоять сабли, готовясь к бою. — Это ненадолго! — кричит Джун. – Ты что думал, я позволю тебе владеть этим золотом? Все это мое! — он указывает рукой на богатства. – И не только золото! — он улыбается и подмигивает Паку. — Я надеялся, что ты сдох в водах океана! — Тэхён делает шаг вперед. Его мышцы собираются в один комок, а глаза следят за каждым шагом врага. Чимин как вкопанный замирает посередине острова, пытаясь провалится сквозь землю. Ведь лучше смерть, чем объятия Намджуна. В миг забытая книга лежит у его ног. Испуг от встречи с мучителем сковывает тело. От напряжения болит каждый мускул на лице омеги. Стиснув зубы, он молча наблюдает за альфами. Хоронит себя в песках этого острова. Намджун с грацией леопарда спокойно продвигается в сторону Тэхёна, загребает сапогами воду и издает неприятное хлюпанье. Его черная рубашка плотно прилегает к телу, выгодно подчеркивая грацию хозяина. — Ну что же, Тэ, ты не хочешь узнать, как я попал сюда? - дразнит соперника альфа. — Тебя принес черт! — рычит капитан, ступая по направлению к противнику. — О, ты прав, только черт мог помочь мне выжить и добраться до острова. — Ты предал свой корабль и свою команду. - Да, зато у меня будет другой, а твои матросы не откажутся служить мне. За такие деньги! - смеется Ким, и его смех утопает в всплесках воды. — Я не позволю тебе выйти отсюда живым! — Тэхён крепко держит рукоять сабли, вспоминает все обещания, которые подарил Чимину. — Я приятно удивлен увидеть и омегу здесь. Как хорошо, что ты спас его! Будет с кем согреться холодными вечерами, — не унимается Джун. Его глаза светятся злобой, а рот источает яд. — Уйми фантазии, он больше никогда не будет твоим! — Тэ подходит совсем близко к врагу. Их разделяет какой-то маленький островок. — Ах, бедный Тэхён-и, он что, не рассказал тебе, как было нам хорошо вместе? И что он умолял меня брать его из раза в раз? - искренне удивляется Джун. - Признаю, Чимин-и очень хорош в постели! — Нет! — разрывает пространство вопль омеги. Капитан оборачивается, подтверждая свои догадки. В глазах Пака застывает немой ужас. - Тэ, он теперь мой омега, - тянет губы в ехидной улыбке Ким. - И ты знаешь, что это значит в нашем мире. Никто не сможет забрать его у меня. Я взял его первый, - напоминает про закон альфа. — Нет! — как в бреду качает головой Чимин. От ужаса, что все узнает Юнги, его рассудок мутнеет. - Нет, - еще раз кричит он, когда Намджун одним быстрым движением запрыгивает на Тэхёна и сбивает его с ног. В лучах солнца блестит сталь оружия. Чимин падает на песок в объятия серого зова книги. Ледяное лезвие прижимается к горлу Тэ. Ким нависает, прижимая капитана к земле. Вода заливается в глаза, уши и рот, не давая капитану четко видеть и слышать противника. — Все будет быстрее, чем я думал! — с остервенением рычит Намджун, нависая над поверженным капитаном. От нехватки воздуха капитан погружается в темноту, а перед его лицом пробегают секунды. В его воображении обнаженный Чимин лежит на кровати, а капельки света россыпью жемчуга сверкают на его теле. — Ты виноват во всем! — нежно шепчет он. Из сумрака потаенной части его сознания появляется Джун. Его лживая улыбка благодарно искривляет рот. Он двигается к омеге, заключая того в объятия. Видения рождают в Тэхёне свирепую ярость. Он приходит в себя, делая глубокий вдох. Не ожидая сопротивления, Ким ослабляет хватку, что позволяет капитану дать отпор противнику. Он отбрасывает альфу в сторону. Получив доступ к воздуху, Тэ вскакивает и наполняет свои легкие силой. Рука выхватывает саблю и решительно отражает очередной удар врага. С шеи стекает тонкая струйка крови. — Ты сильнее, чем я думал. Хотя так будет даже интересней, — выплевывает Джун, нанося очередной удар по капитану. Звон оружия разлетается по четырем сторонам пещеры. Соперники быстро и ловко передвигаются по гроту. Под их ногами то звенят, переливаясь, золотые монеты, то хлюпает прозрачная вода, гладь которой нарушают их сапоги. Искры от стали отражаются искрами ярости в глазах. Ненависть вселяет в каждого силу и стремление к победе. Отступая к стене пещеры, Джун матерится, теряя силу. Тэхён обрушивает на него удар за ударом, передавая свой гнев сабле. Мстит за каждую пролитую слезинку Чимина. За каждую мольбу о помощи этого ангела, который ворвался в его жизнь и возродил давно угасшие чувства. Прижав Намджуна к стене, Тэ в предвкушении победы еще раз заносит руку без намека на сострадания. Но вдруг холодная сталь клинка впивается в тело капитана, разрезая горячую кожу. Альфа сгибается и падает на колени. Истошный крик пролетает по пещере и умирает около капитана. Чимин подбегает к Тэ, забывает все опасения. Намджун перехватывает своего омегу и властно прижимает к себе. Аромат черного тмина отравляет легкие, и Пак начинает задыхаться. В бреду он видит, как сочится кровь из раны на животе Тэхёна и понимает, что все кончено. — Убийца, подлый убийца! — он вырывается, колотит Джуна кулаками по телу. – Отпусти меня! — Чимин-и ты мой, как ты еще этого не понял? — злорадно усмехается Ким и впивается своими солеными губами в губы омеги. Поцелуй терзает Чимина и кажется, что проникает в душу. Намджун целует больно, с остервенением кусает пухлые губы, упивается его кровью. Еще секунда и от боли омега потеряет сознание, но какая-то сила вырывает его из рук дьявола. Прильнув к парню, Тэ стоит из последних сил, прижимает руку к ране. Его белое лицо, как камень, не выражает ни малейшего намека на боль. — Он не будет твоим! — альфа говорит это тихо, но эхо доносит слова до слуха каждого. Чумовой азарт рождается во взгляде Намджуна, и он усмехается. — Уходи, беги к книге! —Тэ еще сильнее прижимает к себе Чимина, прощается и прикрыв глаза, целует во влажный лоб. Его губы холодные, как лед, но обжигают кожу омеги. Ким ждет, наблюдая за их сценой. Считая себя победителем, он щедро дарит капитану время. Когда же ему все надоедает, Джун делает очередной выпад, и сабля опускается на капитана, но твердая рука парня готова к новой подлости, и две сабли поют новую песню. Только теперь цель Намджуна - не Тэхён. Он твердыми шагами продвигается к Чимину, нападая на капитана. Держась одной рукой за рану, Тэ отбивает удар, защищая омегу. Белая рубашка краснеет от крови, смешиваясь с холодным обжигающим потом. Чимин в испуге бежит к острову, вступает на его теплый песок. Книга лежит и манит его. — Уходи сейчас же! – истошно кричит Тэ. Ему все сложнее становится отражать натиск альфы. Тот со злобой в глазах, жаждет взять то, что может сломить Тэ без клинка. И капитан знает, что это теперь не золото. Забрав омегу, Джун причинит боль, которую не даст и сама смерть. Чимин приседает у книги. Лязг оружия приближается, подталкивая Пака к действию. Теперь у него нет времени сомневаться. Тяжелое дыхание соперников обогревает пещеру, а плотные природные ароматы альф взрывают пространство пострашнее бомб. Чимин прижимает фолиант к себе, не может решиться. Он снова и снова смотрит на приближающихся к нему альф. — Я не могу, Тэ, я не хочу! — шепчет он в надежде, что эхо донесет его слова. — Уходи, уходи ради Юнги! — еще раз кричит Тэхён, споткнувшись о камень. - Если ты не уйдешь, я расскажу ему все о тебе и Намджуне, - переходит на шантаж Тэ в последней попытке защитить омегу. Его силы иссякают. Упав на колени, он задыхается, кровь струйкой стекает и капает в чистую воду, оставляя багряно-красные разводы. Монеты, лежавшие в воде, впитывают в себя эту боль. Слезы испуга струятся по лицу Чимина. — Уходи! — хрипит Тэ, занося саблю над собой, уворачиваясь от ударов. Смех Намджуна пролетает по пещере. — Вот и все кончено, - думает Тэ, в последний момент вспоминая любимые черные глаза Чонгука. – Прости, любимый… - шепчет про себя. Омега чувствует жар по телу. Его слезы стекают по щекам и впитываются в черный безжизненный амулет, который давно висит на его шее мертвым камнем. Но вдруг он загорается радужным переливом, как будто новая надежда рождается в каменном сердце. Сорвав его со своей шеи, омега кладет амулет на песок. — Для тебя, любимый. Не забывай меня. — шепчет Пак, вставая. — Уходи! — срывается на хрип Тэ. Он кричит так громко и так отчаянно, что голос разрывает связки. От напряжения вены на его шее вздуваются и красными змеями расползаются по телу. Сердце гонит адреналин, который еще удерживает альфу на ногах. Ужас, который испытывает Тэ от одной мысли, что Чимин будет принадлежать Джуну и что Юнги узнает об этом, рвет его душу. Он кричит все сильнее и сильнее, уже не слыша себя. Жгучие горячие капли закрывают ему глаза. Они стекают по лицу, кусая за щеки. Тэхён впервые плачет и падает на землю. Намджун перешагивает через лежавшего на золоте альфу. Секунда — все самое важное всегда случается в одну секунду. Ким направляется к Чимину. От ужаса Пак открывает книгу. Нежный теплый свет окутывает его. Теперь он себе неподвластен. Омега видит, как Намджун приближается и уже думает, что даже книга не в силах спасти его от этого дьявола, но вдруг он останавливается. Отразив удар за ударом, альфа вскрикивает и падает. Тэхён стоит на ватных ногах, высоко занеся саблю. Капли крови облизывают сталь и тихонько стекают на руку капитана. Занеся оружие, он с силой вонзает его в тело Джуна. – Да, все кончено! — кричит Тэ, падая рядом с телом. Он все же выполнил одно обещание. Чимин кричит, но свет уже уносит его в теплую негу своего мира. Белый луч тянет омегу за собой. Сопротивляться совсем бесполезно. Он летит и летит вверх. Пак не чувствует себя. Мягкое тело не слушается, а разум придает. Какая-то часть его испаряется там, в ту секунду, когда он открыл книгу. На том острове не остается даже его запаха. А был ли остров? Сознание путается, мысли пролетают, моменты воспоминаний гаснут, а боль уходит. Чимин никак не может связать все воедино. Он летит по розовому свету вперед, к рождению. Цвета сменяются, окутывая его лаской и теплом. С каждой секундой становится все светлее и теплее. Глаза закрываются в немом спокойствии. Когда свет становится невыносимым, омега жмурится. Шум, хлопок — и все. Тишина. Она такая глубокая, что сдавливает уши. Чимин сидит в тишине, сильно зажмурив глаза. Он боится, что если откроет их, то нарушит тонкую грань между мирами. Сделав вдох, Пак пытается успокоиться. Да, сомнений быть не может — он дома. Открывать глаза страшно. Темнота дает призрачную иллюзию надежды. Вот сейчас он откроет их и окажется все там же, на острове, а Тэ будет жив. Но разум жесток. Все кончилось — Чимин дома. — Чимин-и, мальчик мой, ты что упал? – тихий и встревоженный голос окрикивает омегу. Он еще сильнее зажмурит глаза, не поддается на реальность. — Чимин, Чимин-и, вставай! — крепкие мужские руки подхватывают его и тащат вверх. Поддавшись, омега встает. Все те же руки трясут его за плечи приводя в сознание. — Пак Чимин, очнись! – тихий голос переходит на крик. От такой тряски парень распахивает глаза. — Ли Чхан, здравствуйте! — пищит он. — Чимин, что случилось? — пожилой альфа обводит взглядом пространство вокруг себя. Он стоит перед ним, сильно сжимая за плечи. Усталые глаза излучают беспокойство, а морщинистое лицо напугано. Волосы, слегка растрепанные, седой волной прикрывают лоб, а борода шевелится вместе с губами. Пак смотрит вокруг себя. Все вернулось. Он стоит посередине магазина и держит маленькую книгу в руках. «Книжное приключение», — читает он. Магазин окутывает полумрак вечера. Скорее всего, время тут не двигалось. Под ногами лежат разбросанные книги. На часах застыли стрелки. Омега распахивает державшую в руках книгу. Тонкие листы шуршат, переливаясь веером. Строгие ряды строчек пробегают перед глазами. Только маленький черно-белый рисунок притаился на главной странице. Корабль с большими парусами красуется, переливаясь черной тушью. — Все хорошо, Ли Чхан, — шепчет себе под нос Чимин, и слезы впервые не вырываются из глаз.