Горячее сердце

      — Артём… слушай… спасибо за вечер, за приглашение, за песни, за разговор и… ну… ты понял… — Аня очень мило смущалась, пытаясь зашифровать благодарность за выкуренные с Артёмом сигареты.       — Едва ли за такое следует благодарить, злючка. Мы ведь благодаря тебе собираемся, ладно… Всё хорошо? Повеселела? — спросил парень с мягкой удовлетворённой улыбкой.       — Да… да, всё хорошо. Наверное, мне пора уже… К вам тут прибавление, я уже напраздновалась на сегодня. Пойду, наверное, попрощаюсь с ребятами, и домой… Спасибо ещё раз… Хорошо провести время, до встречи, — тихонько пролепетала Аня, опуская голову.       — Пусть Веник проводит, — кинул Артём вслед подруге, которая проследовала в гостиную, к остальным гостям.       Когда Королёва попрощалась с Олей, Веней и Лютиком, вернулась для финального прощания с Тёмой в коридор.        Наконец, дверь за девушкой закрылась, и хозяин квартиры обратился к новоприбывшим:       — Охренеть мозгам, кого принесло волшебным ветром! Спустя дохуялион времени нашлись! Ну и чё стесняемся, жмёмся, как не родные? Особое приглашение нарисовать? Колючка, сделай морду повкуснее и давай, не теряйся, никто, кроме меня, тебя тут не обидит, так что давай, запрыгивай! — сказав эти слова весело оробевшему китайцу, Артём качнул головой в квартиру и проследовал к гостиной, приглашая пройти и расположиться с остальными участниками вечера.       — В натуре, колючий, не теряйся! Никто тебя здесь не обидит! — поддакнул Артёму Саша, по-приятельски приобнимая угрюмого спутника, чтобы увлечь за собой в гостиную. Громов только раздражённо дёрнул плечами, желая сбросить с себя чужие тяжёлые руки.       — Никто, кроме тебя, баклан, судя по всему… Убери лапы от меня, пока не выбесил окончательно! — рявкнул гость, перекрикивая фоновую музыку и другой шум, гомон, исходящий со всех сторон…       Разобью твоё сердце, как телефон (Хатьфу) И поеду в тур за десять мультов (Бабки) Алишер сказал — я стану звездой (И что?) Конечно стану, ведь я пиздец крутой (Ау) Вырубай трек, если веган Хавай это мясо, эго больше, чем у Ego (Бу-э) Дети, я ваш декан, кручу рэп, как будто LEGO (У) Мне не надо swag’а, сам футболочку затегал (У, ха) Каждым треком ставлю рекорд, будто тэтрис, е Punk mode on, у меня есть свой стиль во всём Каждый трек — пиздец разъёб В любом жанре, как в своём (Оу) Слышишь? Долбаёб, я поднялся — ты не смог Ненавидишь меня, но ты слушаешь этот альбом (Let’s go) — разливалось тяжёлыми раскатами тяжёлых басов и агрессивных рычащих аккордов по комнате, и без того тонувшей в шуме разговоров, шуток, смеха и даже споров. Рену поначалу показалось, что не выдержит и пяти минут прибывания в этом громком безумии, и парень уже начал обдумывать пути побега отсюда, попутно ругая себя за то, что не задушил отбитого кретина ещё когда они были вдвоём в подъезде, когда была прекрасная возмость и не было свидетелей. А теперь вот, пожалуйста, — целая квартира!       — Привет, — раздался тёплый дружелюбный мужской голос прежде, чем я понял, что ко мне подошёл какой-то парнишка примерно одного со мной возраста, ну, может, на год постарше. Не горю желанием знакомиться с составом местного фрик-пати, но в отсутствии других идей, когда ничего больше не остаётся… В конце концов, я сам не был против завести друзей в этой мрачной стране… А я не отказываюсь от своих слов или мыслей ни-ког-да. Поэтому…       — Привет, — поворачиваюсь к очередному клоуну в этом карманном цирке. И это оказывается (Вау, неужели не все в России такие небоскрёбы?!) парень ниже меня на сантиметров десять или около того, с расслабленным засыпающим на ходу, смутно знакомым лицом. У него всё нормально с головой?.. — как он может слушать музыку в огромных рыжих наушниках-локаторах, когда вокруг стоит такой гам?.. И какой, блин, вообще смысл надевать наушники, когда собираешься заводить разговор с кем-то?! В этой двинутой стране чудес кто-нибудь слышал о хорошем тоне, вежливости, учтивости? Хорошо, что я теперь буду тут жить, и хоть чему-то научу местных жителей…       — Привет… — вообще-то не планирую ничего добавлять к лаконичному приветствию, но собеседник с какой-то радости решил, что я не прав:       — я Веня, мы как-то не успели познакомиться в колледже, но Санёк сказал, что ты теперь будешь с нами учиться. Очень рад с тобой познакомится! — протягивает костлявую ладонь для рукопожатия, а я туплю, пытаясь понять, почему вообще он радуется нашему знакомству и почему его лицо кажется смутно знакомым. Может, живёт в одном доме с нами?.. Ну, то, что он брат ублюдочного Артёма, я уже понял, но это не то… Стоп. Этот чибик сказал, что мы будем учится вместе?.. А, теперь понятно. Ну, ок… Вроде нормальный парень, надеюсь, никаких плохих сюрпризов мне не доведётся получить в общении с ним… По крайней мере, этот, в отличие от синего дуралея, хоть в курсе что такое личное пространство и не лезет ко мне…       Мои мысли, равно как и нашу с Веней светскую беседу, прерывает хозяин вечера, который возвращается к нам с объявлением:        — Так, бандиты! Э, алло, господа хорошие, блять!.. — Артём, после того, как завёл нас с синькой на порог, просунул голову в дверь. Ропот практически сразу стих, и хозяин выдохнул:       — Ну чё, вот мы и дождались наших проёбышей! Ебанутому сибирскому гонщику не наливать, все поняли? Не хватало ещё, чтоб он мне квартиру разнёс, как в прошлый раз…       — Не доказано, — значит не было! — возмутился этот кретин из какой-то пизды (из угла гостиной, где приныкался и сидел почти не заметно. Выдавала его фриковатая синяя башка).       — Поговори мне тут, засранец! — несерьёзно осадил Артём, и метиленовый мгновенно закрыл рот, насупившись и повернувшись к своей соседке — какой-то девушке с копной светлых волос и горсткой веснушек на чуть полноватых щеках.       — Веня… Вень… — тихонько зову своего знакомца, он сидел через одного человека от меня, — тоже заочно знакомого мне темнокожего парня, — и потому, с подачи окружающих Веня вскоре обратил своё внимание на мой зов.       — С кем сидит Саша?.. — чувствую себя школьником, пытающимся спросить что-то у соседа прямо посреди контрольной. Хоть я и никогда не был в такой ситуации, потому что в принципе не ходил в школу, обучаясь на дому, почему-то мне кажется, что именно так это и должно происходить. Веня махнул рукой, мол, потом, и вернулся к брату, продолжая слушать его.       — Так вот, если все угомонились и готовы слухать дальше, сегодня у нас всех есть повод для того, чтобы вновь собраться здесь. К сожалению, мать наших начинаний не смогла остаться с нами, была вынуждена вернуться домой, но Аня передала всем горячие поздравления и напомнила, что мы только в начале нашего пути, а значит, сейчас «каждый должен сдохнуть на сцене минимум по семь раз, ясно, бездельники?!» — Артём обвёл всех деланно-грозным, явно не своим, взглядом, как бы желая убедиться, что мы прочувствовали на себе суровость и серьёзность его слов. Чё за мать начинаний такая я не понял тогда, но и обращаться за разъяснениями к Вене не хотелось. Потом сам спрошу у патлатого. А он тем временем продолжал:       — Два года назад случилось то, что послужило отправной точкой зарождения и развития нашего творчества. Веник впервые промяукал пол куплета, Лютик впервые расхерачил в сопли ударную установку, за что впоследствии три месяца корячился на общественных работах в шараге, Ну а Санёк впервые смог, не затупив, не проебав момент, адекватно сыграть свою партию на басу. Много воды утекло с тех пор, много событий произошло, хороших и ебаных. Из последних — слив нашего предыдущего электроника, но у Тихони были уважительные причины, которые известны вам всем. Но, к счастью, мы охуенные ребяты, и смогли откопать нового электроника. Не совсем, правда, с его согласия, («Не совсем с его согласия»?! Да я вообще даже не кивал, да и не спрашивал меня никто, просто поставили перед фактом и затащили посреди ночи сюда!) но… Когда нас это ебало, парни? (Судя по всему, никогда!) Сейчас я предлагаю всем познакомиться с нашей подающей надежды новой рок-звездой! Итак, прошу любить и жаловать — Ренни-не-ебу-как-по-фамилии! — у-у… Засранец… Тыкнул в меня пальцем, как будто я товар на полке! Ещё и не удосужился фамилию мою запомнить! Хорошо, что та девушка, рядом с которой сидит голубок, подсказала ему, но это не умаляет факта того, что патлатый — козёл… И продолжает себе как ни в чём не бывало, — …Ренни Громов, ну не будь стеснительным гавном, встань, чтобы тебя все видели, давай-давай, «пожалуйста» не скажу, прости, если перед каждым извиняться, извиняйка отсохнет и отвалится к хренам! Так, блять, колючка! Встань и не выёбывайся, пока я не швырнул в тебя вон ту приблуду (указал на небольшие часы в шкафу)! — хе-хе… Смотрю, кто-то больно нервный и психованный, м?.. Да швыряй, мне-то что? Бесись, громи квартиру, да хоть задушить меня попробуй, псих…       — Ну а пока Артём курит… (Чё? Лёль, уже дало в голову, что ли? Я не курю сейчас, не неси, извини меня, хуйню, — обратил несколько удивлённый, но тем не менее, сердитый, взгляд карих глаз, Артём), — …давайте вспомним забавные и милые моменты, которые переживали вместе! Ну что, кто начнёт? А по итогу будет интересно посмотреть, с кем же у нас связано наибольшее количество забавных воспоминаний! — весело и едва ли не хлопая в ладоши, даже азартно с огоньком в ярких глазах, взбудораженно воскликнула блондинка. Ведёт себя мило, как и многие девушки, так по-детски непосредственно и шумно. Дурачится. Все задумчиво молчат, лишь изредка выдыхая фразы наподобие «а помнишь, как…», но эти порывы вспомнить что-то весёлое дальше порывов почти не заходили, чем вызывали общее неудовольствие:       — Да бля, Сань, хорош гавниться, смешно же! Давай расскажем! — канючил темнокожий, трепля синего за плечо.       — Твои нездоровые представления о юморе не отвечают представлениям большинства адекватных людей, и поэтому мы не будем рассказывать об этом, ясно? — недовольно нахохлился синий.       — Блять, ну ты и вредный… Ну и иди в пизду тогда, — обиделся темнокожий.       — Да успокойся, чё как девка обижаться-то сразу, а? Лютик, любимка моя шоколадная, ну не обижайся, я ж кретин, был им и буду, вон даже башку в синий ёбнул… Ну хочешь, — расскажи, чё такого-то… Да, я кретин, да, проебался, ну и чё теперь… — я просто моргнул, а эти дураки уже поменялись ролями…       — Ловлю на слове! — весело взвизгнул, подпрыгивая на месте, темнокожий с белоснежной улыбкой до ушей.       — Оль, Лютик хочет рассказать один забавный случай! — подал голос синий.       — О, просто замечательно! Мы вас внимательно слушаем, парни! — оживилась светловолосая.       — Ну короче, все помнят затею с красками?.. — начал «Лютик», но синий его практически сразу перебил:       — Бля, да кто так рассказывает, еблан! Всё, пацаны, не слушайте этого черта, он нихера не умеет рассказывать! Я расскажу всё знатно и смешно! А то с этим слово «смех» даже рядом не стояло!       — Да расскажите уже кто-нибудь, и не подеритесь без Тёмы! — разозлилась светловолосая девушка.       — Ладно, рассказывай. Всё-таки, твоя тупая история, тебе и позориться… — уступил «Лютик».       — Хорошо. В общем…       — Говори «в общем и целом», пожалуйста! — поправил темнокожий.       — Иди на хуй, пожалуйста! У нас не ЧБД, Щербакова тут не врубай! — огрызнулся метиленовый.       — Саш, продолжай, мы тебя слушаем! — поддержал Веня с доброжелательной мягкой улыбкой, а я подумал, что он-то, походу, самый адекватный из всех.       — Аня тогда предложила проект «краски», а Ксюнчик поддержала и одобрила… Ну и, как все помнят, самый ебанутый из всех цветов — он же, синий, — достался мне… — вздохнул парень.       — Вообще-то, самый ебанутый — это фиолетовый или жёлтый, но никак не синий! — вставил свои пять копеек в очередной раз темнокожий.       — Да заткнись уже, блять, а то доведёшь ведь до греха! Задушу нахуй! — рыкнул синий.       — Продолжай, Саш, я его держу! — смеясь, отозвалась светловолосая девушка, зажимая ладошкой рот темнокожему. Но, как оказалось, и он не, как говорят в России, — пальцем деланный, потому что обслюнявил руки этой девушки, вынудив её брезгливо освободить из своего захвата.       — Так вот… Ну, я, ясен-красен, купил эту залупу, краску, то есть, намешал раствор… Но… Бля, я ж не на цирюльника ебаного учусь!.. Ну и короче, чёта там перепутал и хуй эта голубая сказка смылась на следующий день, и ходи, блять, Санёк, с синей башкой, ебать-спасибо-блять-пожалуйста! Ещё и Алёнка ржёт до сих пор! А батя ваще чуть голову не открутил! Это чё за хуйня у тебя на голове?! Ты типа пидормот, или как это понимать, м?! — так мне заявил батя, и я пиздец как пересрал… А потом моя мелкая, Алёнка, в ванной красила голову в блондинистый, как у тя, Оль, ну и перепутала краски… И я огрёб ещё раз из-за того, что разбросал свою хуйню по всему дому…       — Ебать… ебать ты долбо… долбоёб, конечно… Просто ёбаный король ебанатов… — закатился темнокожий, прерываясь не в силах подавить волны собственного смеха.       — Ой бля, Сань, ты химию в школе прогуливал когда всегда? Как… Просто как можно было проебаться, смешивая ингредиенты краски по инструкции? Её ж спецом для таких дебилов кладут… — утирая последние слёзы, выдавил темнокожий со сбившимся от смеха дыханием.       — Умоляю… — начал петь вдруг синий. Судя по реакции окружающих, никто не понял его затею, но голубая норка продолжила песню, и посыл приобрёл более конкретные очертания, — …Завали своё ебало Мы тебя не звали Другими словами Иди ты на-на-на-хуй Умо-Умоляю Завали своё ебало Мы тебя не звали Простыми словами Иди ты на-на-на-на…       — Так, прекращайте, парни. Артём идёт с балкона! У него сегодня тяжёлый день, проявите уважение! В конце концов, он наш лидер, и без него не было бы нас как группы, без него я бы не работала с вами, не работал бы Алик, не было бы ничего! — шикнула на всех светловолосая, которую, как я запомнил, зовут Оля.       Все затихли и притаились, и вдруг… Раздался звонок в дверь. Остальные растерялись и начали обмениваться бестолковыми растерянными взглядами, в которых читался один и тот же вопрос.       — Разве мы кого-то ждём, Оль? — спросил синий.       — Нет, все здесь, но, может… Хотя нет… — растерянно пролепетала девушка.       — Может что, Оль? — зацепился Саша.       — Я подумала, может, это Аня вернулась… Ну, забыла что-нибудь и вернулась, но она говорила, что плохо себя чувствует, поэтому, скорее всего, это не она… — задумчиво отозвалась Оля, уже преодолев небольшое расстояние из гостинной до порога.       — Ладно, открою, посмотрю, кого там нелёгкая… — начала девушка, но оборвалась на полуслове, потому что мимо проходил, двигаясь с балкона, Артём. В этот момент девушка открыла дверь, и молниеносно произошли несколько быстросменившихся событий: Оля открыла дверь, обнаружила за ней Цыгана, с какой-то радости нацепившего солнцезащитные очки в разгар серой унылой осени. В следующее мгновение нос Алика так удачно встретился с кулаком Артёма, и та же участь постигла живот Цыгана. На крик девушки галопом сбежались все обитатели квартиры. Присутствующие замерли пригвождённые к своим местам намертво, поражённые развернувшимися на их глазах событиями. Прошло несколько секунд, прежде чем случившееся уложилось в сознаниях свидетелей.