На грани

Проснулся Марат от внимательного взгляда и ласкового, почти невесомого прикосновения к лицу. Было в этом что-то запредельно нежное, восхищённое. — Прости. Разбудил? — заметил его пробуждение Ярослав. Марат не стал притворяться спящим, хотя вдруг захотелось. Захотелось ещё этих прикосновений, бережно-осторожных. — С добрым утром, — улыбнулся Ярослав, когда он открыл глаза. — С добрым, — Марат полусонно посмотрел на парня, чувствуя себя почему-то очень легко. Обычно он просыпался с тяжёлой головой и злостью ко всему миру, стремясь поскорее сходить в душ и выпить кофе, но сейчас даже двигаться не хотелось под тёплым взглядом. — Как ты? — Лучше, — Ярослав с неохотой убрал от него руки, но не отодвинулся, наблюдая так жадно, словно впитывал в себя каждый миг. — Ты такой красивый, — внезапно сообщил он. Марат улыбнулся. Ему редко делали настолько искренние комплименты, а это оказалось весьма приятным. Хотя он знал, что выглядит сейчас не самым лучшим образом. Сонный, помятый и растрёпанный. — Ты ещё явно не проснулся, — хмыкнул он в ответ, любуясь парнем. Ярослав выглядел в его одежде очень «домашним» и юным. Привычный лоск дорогих вещей, который делал парня старше, уступил место заманчивой, обворожительной, привлекательной молодости. Но Ярослав смотрел на него так, что все переживания из-за разницы в возрасте улетучивались. — Ещё как проснулся, — загадочно улыбнулся парень, смело положив ладонь ему на грудь. — Не хочешь немного поиграть? Марат не ожидал подобного вопроса вот так с утра, учитывая, в каком состоянии вчера находился Ярослав. Но, подумав о том, что лучший способ для Доминанта прийти в себя — это провести сцену, Марат решил, что это вполне логично. — Ты вчера обещал мне награду, которую так и не вручил, — напомнил Ярослав аккуратно, словно готов был отступить в любой момент. Марат бросил взгляд на тумбочку, в которой лежал ошейник. Его внезапно охватило лёгкое волнение. — Времени ещё мало, дверь закрыта. Но если ты не хочешь или тебе некомфортно, то не стоит. Я всё понимаю. — Он в первом ящике, — просто ответил Марат, надеясь, что Ярослав почувствует его желание и не станет всё усложнять. Марат не был готов просить Доминанта надеть на него ошейник. Ярослав мгновенно оживился, потянулся к тумбочке и сразу нашёл свой подарок. Видеть ошейник в руках Доминанта было волнительно. Марат приподнялся, чувствуя, как забилось сердце, остатки сна сразу улетучились. Ему было неловко от своего желания, но он наклонился ближе, подставляя шею. Ярослав благодарно погладил его по волосам и медленно надел на него ошейник, застегнув аккуратно, словно смакуя каждое мгновение. Когда материал плотно обхватил шею, Марат тихо выдохнул. Приятное ощущение тепла и иррациональной защиты захватило его в свой сладкий плен. Надевать ошейник самому было и в сотой доле не так приятно, как принимать его от Доминанта. Ярослав подцепил пальцем его подбородок и заставил поднять голову. Марат снова начал ощущать себя сабом, желая быть послушным и служить этому парню всегда, быть для него всем, ловить этот восхищённый, голодный взгляд, от которого все внутренности сжимаются. — Потрясающе, — рассматривая его, Ярослав прикоснулся к ошейнику, проверил, как плотно он сидит. — Тебе он очень идёт, — тихо выдохнул Доминант и коснулся его губ лёгким поцелуем. — Там в комплекте должна была быть цепочка. Марат кивнул. — Не пристёгивал себя? — спросил Ярослав провокационно, доставая всю коробку и вынимая длинную цепочку. — Нет. — Но тебя возбуждали мысли о том, как тебя посадят на цепь? Что я посажу тебя на цепь? — нагло продолжил Ярослав, смотря ему в лицо. Марат вспыхнул от внезапного смущения. Ему было стыдно от того, что все предположения парня били в цель. — Отвечай, Марат, — потребовал Ярослав строго. Он так разительно преображался, когда они начинали играть, что это поражало. В его голосе проступали такие властные нотки, которым было невозможно не подчиниться. — Ты хочешь, чтобы я управлял твоей свободой? Это было правильно. Это звучало так нужно, так хорошо, что Марат начинал ускользать. После проведённого с Ярославом времени это было сделать значительно легче. Признать свои постыдные желания. — Да. — Давай-ка учиться проявлять большее почтение, — застегнув карабин цепочки к ошейнику, Ярослав слегка её дернул. Марат почувствовал лёгкое давление, которое заставило наклониться вперед. — Можешь обращаться ко мне или по имени, или "Господин". Договорились? — Да, Господин. Марат и сам почувствовал, что в его голосе больше не было насмешки. Он невольно склонил голову под зачастивший стук сердца. — Молодец, — похвалил Ярослав, снова погладив по волосам. В его прикосновении было столько удовольствия и благодарности, что Марат нервно выдохнул. Ему хотелось сделать что-то ещё, что-то большее, чтобы Доминант гордился им, чтобы он продолжал хвалить его. — Мы с тобой говорили о моих желаниях. Марат вспомнил вчерашний вечер и внезапно ощутил неприятный холодок по спине. Он вспомнил о шрамах на теле Данила и рассказ Ярослава о том, что ему приходилось делать в плену. Парень сказал, что ему не нравилось издеваться над сабами, но напряжённость всё равно появилась. — Я решил, что ты прав. Ты мало знаешь о моих предпочтениях, и я решил это исправить. Сегодня мы делаем то, что хочу я. Но у тебя всё ещё есть способ меня остановить, если почувствуешь себя некомфортно. Я хочу, чтобы ты пользовался этим. Договорились? — Да, Господин. — Отлично. А теперь принеси мне галстук, что был на тебе вчера, — отдал Ярослав новую команду. Марат на мгновение замялся, но поднялся с кровати. Цепочка сильно, но не резко натянулась, вынуждая его осечься на середине движения. Марат нервно выдохнул, почувствовав, как шею сдавило сильнее. Это было и приятно-волнующе, и немного нервозно. Он был на привязи. Осознание этого посылало по телу волну возбуждения. Ярослав контролировал то, как далеко он мог продвинуться. Марат, сам не зная, для чего, попробовал приложить силу и шагнуть вперёд, но Ярослав дёрнул сильнее. В парне и в самом деле оказалось много силы, несмотря на юный возраст. — Ещё раз дёрнешься — буду наказывать. Не надо проверять меня, Марат, — резко произнёс Ярослав. — Галстук. Я жду. Когда давление ослабло, Марат добрался до стула, куда вчера сложил вещи. Цепочка тихо звякала при движении, вызывая возбуждение. Марат и подумать не мог, что это может так его будоражить. Руки чуть подрагивали, но он нашёл галстук, купленный специально для встречи с родителями Ярослава, и принёс его Доминанту. — Спасибо, — забрал Ярослав подношение. — А теперь раздевайся. Полностью. Я хочу видеть тебя голым. Марат занервничал и замялся. В этой просьбе не было ничего сложного, но выполнить её оказалось не так просто, как он думал. Ярослав не торопил его, сидел на кровати и просто ждал, подбадривая взглядом, в котором было столько предвкушения и желания. Он не хотел посмеяться, Доминант будто и правда желал лишь увидеть его голым, каким бы уродливым саб ни был. — Сними футболку, — начал с малого Ярослав, слегка дёрнув за цепочку. Марата повело следом за ней, но давление быстро ослабло, и он остановился. Стоять перед парнем, который держал его на поводке, было стыдно, но Марат обещал себе быть хорошим сабом. Он стянул с себя футболку. Ярослав помог ему справиться с мешающей цепочкой и снова сел на место, наблюдая за его раздеванием. Марат сделал над собой усилие и стянул брюки, а затем, подцепив резинку, и трусы. Он не стал прикрываться, но чувствовал, как начинают пылать его щёки. Некстати вспомнилась бывшая жена, которая всегда насмехалась над его телом, и от этого захотелось одеться, уйти от чужого взгляда. Неприятно. Он знал, что не должен сутулиться, не должен прикрываться. — Ты охрененно красивый, Марат, — произнёс внезапно Ярослав, вырывая его из мрачных воспоминаний. Марат вскинул на него невольный взгляд, замечая искренность в глазах Доминанта. Парень пожирал его взглядом совсем недвусмысленно, смотрел жадно, возбуждённо. Взгляд Ярослава блуждал по его телу снизу вверх. Ноги, пах, живот, грудь, шея. И снова сверху вниз. — Подойди ко мне. Кое-чего не хватает, — Ярослав дёрнул за поводок, вынуждая его шагнуть вперёд. Опустив на мгновение цепочку, Ярослав взял галстук и связал ему запястья. Дорогой материал оказался очень приятным на ощупь, но ещё слаще оказалось ограничение свободы. Уверенность в собственном уродстве стала отступать под восхищённым взглядом Доминанта, в котором было столько искренности и восторга. Он правда видит в нём что-то красивое? — Вот так ещё лучше, — любуясь проделанной работой, произнёс Ярослав. — А теперь иди ко мне, — потянул он цепочку к себе. Марат подался вперёд, забрался вновь на кровать, чувствуя неуверенность в обнажённом виде. Что задумал этот парень? Ярослав пристегнул конец цепочки к ножке кровати, в самом деле сажая Марата на привязь. Со связанными руками, обнажённый и пристёгнутый к кровати Марат чувствовал себя странно. Ему было неловко, непривычно, но в то же время было волнующе-приятно быть во власти Доминанта. Ярослав пододвинулся к нему ближе, положил ладонь ему на затылок, ласково пропуская пряди волос между пальцами, а затем резко схватил его за волосы и потянул назад, заставляя смотреть на себя. Сердце ухнуло в пятки от внезапной грубости. Возмущение внутри не заставило себя ждать. Марат распахнул глаза, выныривая из тумана в голове. Ярослав, вопреки жёсткой хватке, смотрел мягко, любовно, что несколько успокаивало бурю негодования внутри. — Мне нравятся твои глаза, — внезапно сообщил Ярослав тихим тоном, смотря так, будто проникал в самую душу. Они были так близко. Очень близко. Марат практически чувствовал дыхание парня, тепло его тела. — Они охуенные. Мне нравится, когда ты смотришь на меня так, — продолжил Ярослав, начиная свободной рукой ласкать его лицо. — Я хочу, чтобы ты всегда так смотрел на меня. Только на меня. Марат не совсем понимал, о чём говорит парень. Ярослав держал его так крепко, что без последствий было не выбраться, и от этого внизу живота сворачивалось горячее возбуждение. Ярослав очертил линию скул, провёл пальцем по губам, вырывая неосознанный вздох. Ярослав протолкнул большой палец ему между губ, проникая в рот. Марат почувствовал пробежавшую по спине дрожь, когда Ярослав так нагло и по-хозяйски толкал палец ему в рот, касаясь языка. Это ошеломляло. Марат не знал толком, что нужно делать, чего от него ждут. Это не было чем-то приятным, но внезапно начало путать мысли. — Мне нравится твой рот. Твои губы шикарно бы смотрелись на моём члене, — продолжил Ярослав, не вынимая пальца. Марат нервно выдохнул, съёживаясь от пугающих слов парня. Был ли он готов взять в рот его член? Нет. Нет, это… Он задышал чаще, не сопротивляясь, не двигаясь. — В другой раз, солнце, — хмыкнул Ярослав, вытаскивая палец из его рта и целуя в губы. Его язык хозяйничал вместо пальца, нагло и агрессивно. Марату потребовалось несколько секунд, чтобы сбросить оцепенение и ответить на жаркий поцелуй. Ярослав тянул его за волосы, не давая проявлять никакой инициативы. Полное подчинение, от которого голова шла кругом. — Мне нравится, как ты целуешься, — выдохнул Ярослав, переключаясь с его губ на остальное. Щёки, скулы, ниже. Короткие поцелуи отдавались в теле разрядом тока, особенно когда Ярослав свободной рукой стал поглаживать его плечи и руки. — Мне нравится твоё тело. Крепкое и сильное, — заворожённо блуждая ладонью по груди, Ярослав ущипнул за сосок. Марат вздрогнул от лёгкой боли и облизнул губы, вспоминая их первую сессию, когда Ярослав довёл его до оргазма, когда окружил заботой и вниманием. — Ты восхитительный. Не смей сомневаться в этом. Дай мне полюбоваться тобой. Ярослав отпустил его волосы и толкнул, вынуждая лечь на подушки. Марат порадовался, что у него были связаны руки, когда парень стал и дальше покрывать его тело поцелуями, сминая кожу на боках. — Согни ноги в коленях и разведи их в стороны, — попросил Ярослав. Марат замялся. Связанный, пристёгнутый к кровати, полностью голый и внезапно возбуждённый. От своего возбуждения было стыдно и неловко. Но ещё больше было не по себе от взгляда Ярослава, который, казалось, видит его насквозь, видит его жалкую душу, жаждущую власти сильной руки. — Я не могу, — закрыв глаза, простонал Марат. Ему было жутко стыдно открываться вот так. — Десять ударов твоя задница уже заслужила, — предупредил Ярослав. От этой угрозы-обещания по телу пронеслась волна сладкой дрожи. Он хотел этого. Его начало трясти от желания почувствовать ладонь Ярослава на своей заднице, его шлепки должны быть такими сладко-сильными. Сердце затарабанило сильнее. — Я помогу. Ярослав сам согнул правую ногу в колене, затем левую. Марат не сопротивлялся, но его щёки начали гореть, когда Ярослав вынудил его всё-таки приподнять ноги и раздвинуть колени, выставляя себя напоказ. Он задышал чаще, представляя, как пошло сейчас выглядит, как унизительно раскрыт перед парнем. Облизнув разом пересохшие губы, Марат силился держать ноги так, как указал Ярослав, хотя жутко хотелось свести их, прикрыться. — Я хочу, чтобы ты брился здесь, — Ярослав обвёл пальцем вокруг ануса, потрогал мошонку и лобок. — Даже если мы не занимаемся сексом, я хочу, чтобы ты брился. Хорошо? Марату хотелось сгореть со стыда и послать к чёрту пацана, который заставляет его чувствовать так много, но он лишь облизнул пересохшие губы и ответил чуть дрогнувшим тоном: — Да, Господин. — Молодец. А теперь ко мне на колени, — вывел он его из транса. Марат, нервно дыша, снова замялся. Он опустил ноги, но не мог занять новую позу из-за обуревающего его неуместного стыда. Он ведь старше этого парня, он не мог вот так запросто лечь к нему на колени, как ребёнок, подставляя зад под шлепки. Член же явно не испытывал его смущения, стоял каменно. — Давай, Марат. Не тяни время, — поторопил его Ярослав. — Пока нас обоих не начали обуревать сомнения. Давай вот так. Ярослав дёрнул его на себя, заставляя перевернуться и лечь поперек кровати. Со связанными руками было не так-то легко лечь красиво, но Ярослава это словно вообще не волновало. Он всё-таки уложил его животом к себе на колени так, что цепочка натянулась, вызывая ещё большее напряжение. Марату стало жутко неловко от своей позы. Прикусив губу, он часто задышал. У него уже так давно не было подобного. Марина всегда порола девайсами, а в сабхаузах Домины предпочитали использовать плётки. Ярослав погладил его по ягодицам, бережно, осторожно, ласково. — Боишься? — неправильно распознал его эмоции Доминант. Наверное, всё дело было в призме «монстра», через которую смотрел Ярослав, считая себя чудовищем, способным лишь уничтожать. — Расслабься, Марат, а то так сжался весь. У тебя классная задница, — легко-легко похлопал он по ягодицам. Марат нервно и часто задышал, мысленно моля уже начать. — Расслабься, солнце, — попросил Ярослав, погладив ему спину. Марат заставил тело послушать Доминанта, отдаться в его руки, отдать все свои сомнения, страхи и желания. Ярослав ждал, поглаживая его то по спине, то по бёдрам, поглаживал нежно, бережно, словно успокаивая пугливое животное. — Ты сам-то будешь в порядке? — спросил Марат, вспомнив о проблемах парня. — Мы попробуем, но я остановлюсь, если почувствую, что теряю контроль, — Ярослав поцеловал его в макушку и в лопатку, похлопывая по заднице. — Считай про себя. Если спрошу и ты ответишь неправильно, добавлю столько же. Марат стиснул руки в кулаки и выдохнул, отпуская напряжение. Но первый удар обжёг неожиданно, выбивая воздух из лёгких. Марат вздрогнул и прикусил губу, вновь задышал часто. Было даже не больно, скорее неожиданно, стыдно и сладко. Второй удар оказался сильнее первого, с оттяжкой. Звонкий шлепок был таким громким, что Марату казалось его услышал весь город. У него самого зашумело в голове. Горячая волна стала растекаться по заднице всё больше с каждым новым ударом. Рука у Ярослава и в самом деле оказалась тяжёлой. Марат уткнулся лбом в кровать, нервно выдохнул в перерыве, чувствуя, как потряхивает от возбуждения. Он силился не стонать, но на пятом ударе у него вышибло все мысли из головы. Да. Чёрт! Да! Он истекал смазкой, как сука, но ничего не мог с собой поделать. Ярослав бил так правильно, так сильно, не давал никаких поблажек. Он словно подстраивался под него, его реакцию, дыхание, его нужду. На седьмом ударе Марат прикусил губу, эмоции переполняли его, делая таким беспомощным и уязвимым. В уголках глаз стали собираться слёзы. Боль обжигала снова и снова, но была такой тягучей, тёплой, сладкой. — Сколько осталось? — хрипло произнёс Ярослав. Его голос сбился, выдавая состояние парня с головой. Ярослав был возбуждён не меньше его, и от этого грудь распирало от чувств. Марату хотелось постыдно солгать, чтобы продлить удовольствие, но он помнил правила, установленные Доминантом. — Три, — ответил Марат шёпотом. — Как ко мне нужно обращаться? — ласково спросил Ярослав, дёрнув за ошейник. Горло сдавило несильно, но ощутимо. Марат стиснул простынь в кулаке, задышав чаще. — Три, Господин, — исправился Марат поспешно. — Молодец, — Ярослав отпустил его ошейник. Он ударил три раза подряд. Сильно, с оттяжкой, вырывая всё же стон из груди. Марата трясло. Голова шла кругом, ему хотелось прижаться к Доминанту и поблагодарить его. Чувства удовольствия и благодарности смешивались в дикий коктейль напряжения. — Какой же ты охрененный, — поглаживая горячие ягодицы, прошелестел Ярослав. Его голос звучал низко, хрипло, будто он едва удерживал свои чувства под контролем. — Иди ко мне. Ярослав потянул его на себя, сразу затягивая в поцелуй. Он тёрся об него всем телом, выгибался так призывно и наглядно, что Марат дурел. Задница горела, со связанными руками было неудобно, цепочка не давала особого простора, но Марат всё равно прижал парня к кровати, накрывая его своим телом, отвечая на жёсткий поцелуй. Ярослав положил ладони ему на ягодицы, смял их болезненно, впиваясь пальцами в разогретую кожу. Марат застонал, толкнулся вперёд, желая сорвать одежду к чёрту. Ярослав, словно почувствовав это, поспешно, лихорадочно выпутался из штанов. Он не пытался сменить позу, не пытался усесться сверху, и Марат был ему благодарен за крупицу контроля над ситуацией. — Трахни меня, — попросил Ярослав на ухо, прижимаясь горячим телом. Он обхватил ладонью их члены, начав сразу жёстко двигать рукой. У Марата все мысли разбегались. Он едва уже соображал, но чувствовать под собой чужое тело было невероятно. — Марат? — привлёк его внимание Ярослав снова, хлопнув по щеке. Это на секунду привело в чувства, но сердце продолжало загнанно биться. — Ты слышал, что я сказал? Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Марат понимал. Но… — Я никогда этого не делал, — с трудом выдавил он из себя, теряясь от нового задания. Взять Ярослава? Войти в него? От одних этих мыслей у него что-то сжималось внутри. — Всё в порядке. Я помогу, — выдохнул Ярослав ему в губу. — У меня тут где-то смазка в тумбе была, не убирал? — Нет, Господин. — Умничка, — улыбнулся Ярослав, чмокнув его в щёку. Он выполз из-под него, пошарил в тумбочке и вернулся с баночкой. Отложив её в сторону, вновь начал целовать, распаляя ещё больше, и вернул их в прежнее положение. Марат стонал от сдерживающих его пут. Цепочка то и дело звенела, напоминая о себе, сковывая его движения. Ярослав будто специально отползал от него подальше, чтобы цепочка натягивалась. Связанные руки тоже вызывали бурю эмоций. Ярослав вроде бы давал ему активную позицию, но заковывал в невидимые рамки. — Ложись на спину. Руки над головой, — распорядился Ярослав, открывая баночку смазки. Приятный запах ментола защекотал ноздри. Марат занял указанную ему позу, шокированно смотря на то, как Ярослав начинает себя растягивать. У него от этого зрелища пересыхало в горле. — Нравится? — нагло усмехнулся парень. Рубашка на нём смотрелась вызывающе невинно, поэтому то, как Ярослав насаживался на свои пальцы, вызывало в голове жуткий диссонанс. — Смотри и учись. Учись. Да. Ему стоило хотя бы заранее посмотреть, как это делается, он даже не представлял, как мужчина может получать удовольствие, когда ему в задницу пихают член. Марат был удивлён тем, что возбуждение не спадало. Ярослав выглядел как воплощение порока. Сексуальный, яркий, уверенный. Он явно любил секс и не стеснялся своего тела. Марат не мог отвести взгляда от того, как Ярослав проникал в себя пальцами, как сладко постанывал, прикрывая глаза. Соблазнительный дьявол, затягивающий в сети похоти. Он подобрался к нему ближе и уселся сверху, поцеловал вновь властно, стиснув подбородок до боли. — Смотри на меня, понял? — в приказном тоне бросил Ярослав. Марат и не смог бы закрыть глаза. Он заворожённо смотрел на парня, держа руки над головой, мучаясь от того, что связан. Ему хотелось дотронуться до парня, прикоснуться, почувствовать его жар. Они оба застонали, когда Ярослав опустился на его член. Марат почувствовал, как сердце выскакивает у него из груди от того, насколько это тесно, горячо и скользко от смазки. Ярослав сжимал его так, что крыша ехала. Марат с трудом помнил про руки, которыми нельзя двигать. Ярослав дышал через раз, вцепившись ему в плечи, но через несколько мгновений начал двигаться. — Тебе больно, — заметил Марат, чувствуя отголосками эту боль, вспоминая о своей прошлой, похожей боли. Он хотел всё прекратить. Немедленно. Он не хотел делать с Ярославом то, что делали с ним. — Успокойся, — ухмыльнулся Ярослав небрежно. — У меня просто давно никого не было. Сейчас будет легче. Я знаю, что говорю, поверь мне. Марат не мог поверить. От страха голова шла кругом, но возбуждение не спадало, и от этого было так странно и неловко. Ярослав начал двигаться снова, поднимался и опускался, сводя с ума своей теснотой. Марат нервно дышал, стараясь не двигать бёдрами, хотя хотелось, хотелось грубо, быстро и жёстко. Хотелось втрахивать парня в матрас без остановки, прижимая собой. Марату показалось, в какой-то момент он просто выпал из реальности. Ярослав хоть и был сверху, но по ощущениям всё было с точностью до наоборот. Он управлял ритмом и глубиной, управлял их дыханием и нарастающим напряжением. Он сжигал в своём пламени, выворачивая наизнанку, заставляя познать новые грани удовольствия. — Я… я сейчас… — простонал Марат, не в силах больше сдерживаться. Его выдержка таяла катастрофически быстро, и от этого было неловко. Он хотел бы дольше, хотел довести парня до разрядки, но у него взрывались петарды в голове, а тело словно разрывало на части. И так много всего, так сильно. Ярослав отстранился, замутнённым взглядом наблюдая за тем, как кончает его партнёр. А у Марата мозги растекались от того, как парень, сидя на нём, так беззастенчиво дрочил себе, доводя до разрядки. Ярослав кончил прямо на него, излился на живот и грудь, дыша часто и поверхностно. — Ты невероятный, — выдохнул Ярослав ему в губы и поцеловал снова. — Мой хороший, — довольно протянул парень, — мой послушный, — не боясь испачкаться, он просто рухнул на него. Марат не понимал, что так восхитило Доминанта, но сил на вопросы не было. Ему было просто хорошо от удовольствия Доминанта, от его тёплых слов. Ему хотелось извиниться за собственную слабую выдержку, но Ярослав выглядел таким удовлетворённым и разнеженным, что Марат не стал. Ярослав погладил его руки и переплёл их пальцы. — Я видел, как тебе тяжело не двигать руками, но ты был таким послушным для меня, — Ярослав поцеловал его благодарно, сжимая пальцы крепче. — И ты не остановил меня. — Мне кажется, до тебя я себя и вовсе не знал, — хмыкнул Марат небрежно, наслаждаясь связанными руками, тяжестью тела и ошейником. — Ошейник сыграл свою роль, — произнёс Ярослав. — Тебе в нём и правда спокойнее. Словно он не ограничивает тебя, а, наоборот, даёт тебе волю. Поэтому я решился продвинуться чуть дальше. — Ты сказал, что сегодня всё будет для тебя, — напомнил Марат. — Тебе нравится принимающая позиция? — аккуратно спросил Марат. — Вообще-то нет, — лениво ответил Ярослав, выглядя таким разморённым и удовлетворённым. — Но по-другому тебя на секс было не развести. Марат не сдержал смешка. Наверное, ему стоило оскорбиться и возмутиться, но было слишком хорошо и телу, и душе. — Ты расчётливый гадёныш, — улыбнулся он. — Но тебе понравилось, — нагло заявил Ярослав, нисколько не сомневаясь в правоте своих слов. — А тебе? — прямо спросил Марат. Он не хотел играть в прятки и додумывать, не хотел гадать на кофейной гуще. — Я такого кайфа не испытывал давно, — серьёзно произнёс Ярослав. — Я боялся, что не смогу тебя ударить, но ты был таким соблазнительным и смущающимся… — мечтательно протянул он. — Я не мог оставить тебя без награды. И рад, что ты не стал мухлевать, когда я спросил тебя про счёт. Это важно для меня — знать, что мной не пытаются манипулировать. И видеть тебя в ошейнике, на цепи… это само по себе огромное удовольствие. Ты был невероятно крут, Марат. Так вставать не хочется. Марату самому не хотелось. Часы показывали только начало восьмого, и времени до работы ещё было достаточно, но Ярослав всё же соскользнул с него, начиная развязывать его и растирать ему запястья. — Не болит нигде? — заботливо поинтересовался он. — Нет. Марат ловил в заботе Доминанта новое для себя удовольствие, которое было не менее значимым, чем всё, что они делали. После Ярослав отстегнул карабин цепочки и снял его ошейник. Без него стало так пусто и неуютно, словно обнажили до глубины души. Ярослав осмотрел ему шею, поглаживая большим пальцем. — Что насчёт задницы? Смазать кремом? — спросил Ярослав на полном серьёзе. — Не дури, — хмыкнул он весело. — Это всего десять шлепков рукой, даже не плёткой. — И то верно, — согласился Ярослав. — А ты хотел бы плёткой? Марат задумался. Ответ крутился у него на языке, но ему было неловко в нём признаваться. Он отвёл глаза, подтягивая к себе одежду. — Если только в качестве дополнения, — как можно небрежней бросил он. Ему нравилось ощущение ладони, этой особой близости, контакта, который не заменить ничем. Но ему так же, наверное, могло понравиться и что-то серьезней. — После плена я не брал в руки ничего. Не знаю, получится ли у меня, — виновато произнёс Ярослав. Марат повернулся к нему. — Что хотел бы использовать ты? — прямо поинтересовался Марат. — Если бы не было никакого барьера в твоей голове, что бы ты использовал? Ярослав замялся с ответом, словно ему тоже стало неловко. Он выглядел таким милым в этот момент, что Марату захотелось вновь поцеловать парня. — Розги, — ответил Доминант. — Мне нравятся их запах, сила и звук, который они издают. Марат кивнул, принимая подобный ответ. Не факт, конечно, что они станут использовать это на нём, но Марат не был против. — Можем как-нибудь попробовать, — предложил он. — Было бы неплохо, если бы я смог, — улыбнулся Ярослав решительней. — А то накроет истерикой в процессе — будешь меня утешать с голой жопой. Марат рассмеялся. — Я не буду возражать. Ярослав улыбнулся, не спеша покидать постель. — Спасибо, — внезапно серьезно произнёс он. — За то, что не оставил вчера. Марат хотел заверить в том, что такое не стоит благодарности, но его взгляд зацепился за оголившееся плечо парня, где виднелся край шрама. Ярослав заметил его внимание и сначала поправил рубашку, но потом с тяжёлым вздохом стал расстёгивать верхние пуговицы. — Наверное, нечестно скрывать это от тебя, — с горечью бросил Ярослав, спуская с правого плеча рубашку. Марат нервно сглотнул, чувствуя себя так, будто ему выбили почву из-под ног. Он вспомнил рассказ Данила за столом: о тех боях, на которых заставляли биться Ярослава, о том, как его клеймили в случае проигрыша. Но одно дело — просто услышать об этом, и совсем другое — увидеть своими глазами обожжённые, рваные края клейма. Их тут было пять. — Уродливо, да? — занервничал и Ярослав. — Я даже не могу представить, какую боль тебе пришлось вынести, — Марат взглянул в лицо парня. Его раздирало от невозможности помочь. Всё уже произошло. Ничего больше не исправить. — Пару раз я терял сознание, — хмыкнул Ярослав. — Мне жаль, — с искренним сочувствием произнёс Марат. Чужие метки располагались близко друг к другу. Все с правой стороны, как штампы. — Врачи говорят, это можно попытаться убрать, — Ярослав поспешил прикрыться, — но нужно время, чтобы там как-то ткани под клеймами срослись правильно. Какую силу воли надо иметь, чтобы выдержать всё это и не сломаться, чтобы продолжать улыбаться и быть таким заботливым? — Эм. Думаю, нам надо поторопиться в душ, пока Борис не встал, — взглянув на часы, Ярослав всеми силами постарался развеять гнетущую атмосферу. Марат видел, как тяжело парню говорить и думать о плене, поэтому не стал настаивать на продолжении разговора. — Я первый, ладно? Марат согласился, понимая желание Ярослава сбежать и побыть одному. Когда Доминант ушёл, Марат перевёл дыхание и шумно выдохнул. Как Ярослав мог сохранить рассудок в плену? Насколько тяжело ему сейчас? Сколько боли он прячет за улыбкой? И не сорвётся ли он в один момент, не прорвёт ли плотину, за которой Ярослав прячет все воспоминания о плене? Марат всё ещё думал обо всём этом, когда Ярослав вернулся в спальню, сообщая, что ванная комната свободна. В душе правда мысли перетекли и на то, чем они занимались утром. Факт того, что у них всё же был секс, поражал. Казалось, ещё совсем недавно он впадал в ступор от одного поцелуя, а сейчас они занялись сексом, и это даже не шокирует. Не хочется в панике рвать себе волосы и давать задний ход. И даже то, что ему понравилось, не пугало. Единственное, что расстраивало — это следы на теле Ярослава, эти жуткие шрамы бесчеловечной жестокости. Быстро ополоснувшись, Марат переоделся и отправился на кухню, но, услышав голоса парней, остановился в коридоре. — Извини, что свалился так внезапно, — искренне звучал Ярослав. — Мне просто некуда было больше пойти. — В это сложно поверить, ты же понимаешь? — шурша чем-то, бросил Борис. В его голосе слышалось недоверие. — Куда делись все твои друзья? — Слились, — хмыкнул Ярослав. — Я говорил, что меня из Академии турнули? Это из-за Серого. Помнишь его? — Этого бешеного придурка я вряд ли забуду. — Да уж. Мы тебе немало проблем доставили. — Жизнь наказала тебя и его накажет тоже. — Ну, можно сказать, жизнь наказала его мной. Я сломал ему обе ноги, три ребра и руку, — без всякого сожаления произнёс Ярослав. «Я убивал!». Марат прислонился к стене и как можно тише выдохнул. Снова вспомнились шрамы на груди. «Они дали ему возможность избежать боли». Увидев собственными глазами следы клейма, которое ставили не один раз, Марат уже не так остро воспринимал то, что Ярослав убивал людей. — Офигеть. Боюсь даже спросить, что он тебе сделал, — потрясённо произнёс Боря. — Я себя плохо контролировал в то время, — небрежно хмыкнул Ярослав. — Мои друзья этого не поняли. Я уже давно ни с кем не общался из них. — Велика потеря. Мудаков таких потерять. Ярослав хохотнул без всякого веселья, с какой-то затаённой горечью. — Значит, ты не против, что я тут потусуюсь какое-то время? — спросил Золотов. — Пару дней, ладно? — У тебя что-то случилось дома? — осторожно спросил Борис. — Потом как-нибудь расскажу, а то голова и так будто вот-вот взорвётся, — со стоном произнёс Ярослав. — Твоя таблетка ни хрена не помогает. — Ты выпил её две минуты назад, придурок. Нужно время. — Ясно. Так ты мне ответишь или нет по поводу меня в этой квартире? — настаивал Ярослав на ответе. — Почему это так важно? То, что я думаю? Тебя же никогда обычно не волновало мнение других, — спросил Борис. — Потому что я понимаю, как это выглядит со стороны, учитывая наши отношения с твоим отцом, — пояснил Ярослав. — Учитывая, что я Доминант, а вы оба сабы. Я знаю, что ты не в восторге от меня, поэтому могу снять номер в гостинице, если тебе сложно. Я хочу, чтобы дома вы оба чувствовали себя в безопасности, — пламенно закончил Ярослав. — Мы в безопасности, — тихо произнёс Боря с долей смущения. — Рядом с тобой мы тоже в безопасности. Не смотри так на меня, я говорю очевидные факты, на которые ты, идиот, не обращаешь внимания. Марат слушал их разговор, внезапно разделяя мнение сына. Он не задумывался об этом раньше, но с появлением Ярослава тревожность заметно спала. И дело было и правда не в защищённой квартире, а в появлении сильного Доминанта рядом. Боря заметил и понял это раньше всех. Поэтому сын так изменился? Поэтому стал смелее вылезать из своей скорлупы? А что будет с ним, если Ярослав сорвётся? — Эм. Тогда всё круто. То, что мы с твоим отцом типа вместе, — неловко начал Ярослав. Марат затаил дыхание, ожидая ответа сына, — не против? — Почему ты с ним? — спросил Борька прямо. — Хочешь потешить своё эго? — Сдурел, что ли? — возмутился Ярослав. — А что ещё я могу думать? — резко продолжил Борька. — Ты никогда не был тем, на кого можно положиться. Сабы для тебя всё равно что рабы были. И вдруг ты стал такой понимающий, заботливый. Отец достаточно натерпелся в жизни. Если для тебя всё это игра, лучше оставь его в покое. — Это не игра, — твёрдо оборвал его Ярослав. — Он мне нравится. И я сделаю всё, чтобы твой отец больше не страдал. Я бы никогда не стал спрашивать у тебя разрешения, костлявый, но ты важен для него. Я ведь не совсем дурак, понимаю, что ты для него всегда будешь на первом месте, поэтому и спрашиваю. Я не хочу, чтобы ты осуждал его. Ему и так непросто. — Я никогда бы не стал осуждать его. Мне всё равно, кого предпочитает отец — мужчину или женщину, я просто хочу, чтобы он был счастлив, — ответил Борис тихо. — Но, если ты обидишь его, даже твоя сущность Доминанта тебе не поможет. — Спасибо, — произнёс Ярослав с особой искренностью, словно для него действительно было важно мнение Бориса. — Я рад, что ты не гомофоб. Борис фыркнул в ответ. Больше Марат не стал подслушивать. Успокоенный тем, что сын в самом деле не испытывает проблем относительно вдруг всплывшей новой ориентации своего отца, он отлепился от стены и вошёл на кухню. — С добрым утром, — поздоровался он. — С добрым, — улыбнулся ему Ярослав. Парень выглядел так, будто с трудом удерживал себя на месте. Он будто весь тянулся к нему, и от этого становилось приятно. Марат хотел вести себя так, будто ничего не было, но он, скорее всего, банально краснел от такого внимания. — Кофе? — услужливо предложил сын, не обращая на них пристального внимания. Марат надеялся, что со стороны не так заметно, чем они занимались недавно. — Было бы здорово. Спасибо. — Можете не шифроваться при мне, — бросил Борька у плиты. — Никто и не шифруется, — не зная, куда себя деть от этой неловкости, произнёс Марат. Чёрт возьми, да кто тут вообще старший в этом доме?! Почему он чувствует себя так, словно его поймали за чем-то непотребным?! — Ага. Этот сейчас слюни пускать начнёт, — махнул он в сторону Ярослава. — Извини, — улыбнулся Золотов, даже отдалённо не выглядя смущённым. — Просто твой отец по утрам такой милый, скажи же? Марат скептично скривил губы и покачал головой. Боря не поморщился в отвращении, а тепло улыбнулся, словно у него тоже не вызывало никакого дискомфорта то, что его отец теперь уже реально встречается с молодым пацаном. — Вы слишком бодрые с утра, — пожаловался Марат со стоном. — Вам сегодня на занятия не надо? — бросив взгляд на часы, которые показывали почти девять, спросил он. — Сегодня суббота, — напомнил Боря. — У меня лишь практика ближе к обеду. А у тебя? — повернулся он к Ярославу, проявляя неожиданное дружелюбие. — Нет. Выходной. — Значит, одному мне сегодня работать, — пожаловался Марат. Возвращаться в дурдом, который творился на этой неделе в преподавательском составе института, сегодня не хотелось. — Нам сегодня к Коневу в четыре, — напомнил Ярослав. — Я успею, — заверил Марат. — Сегодня должны пораньше закончить. Чем планируете заниматься? — поинтересовался он у парней. — Поиграем в «Гарплинекс», — ответил Боря за обоих. Марат порадовался тому, что Ярослав не будет весь день один. — Я уделаю тебя в первом же раунде, — улыбнулся Ярослав. — Пф. Где-где, а в «Гарпе» я тебя в пыль превращу, — хвастливо бросил Боря, выглядя самодовольным. Марат постарался скрыть улыбку. — Спорим? — Спорим, — согласился Ярослав с азартом, протягивая руку. — Па, разбей. Марат усмехнулся, но всё же разбил сцепленные руки. — Пойду поставлю игру загружаться, — Борис допил свой кофе и оставил их одних. — Он проводит слишком много времени за играми, — вздохнул ему вслед Марат. — Я и сам фанат этой игры был когда-то, — заступился Ярослав за парня. — Удивлён, что он согласился потратить выходной день на меня. — Может, он хочет подружиться с тобой? — предположил Марат. Разница в возрасте между Борей и Ярославом была небольшой, но со стороны казалось, будто Ярослав на несколько десятков лет старше. Марат знал причину такой разницы. Сын всю жизнь провёл под гнётом деспотичной матери, которая забрала всё его детство, превратив ребёнка в сгусток страха и недоверия ко всему миру. Боря словно пытался наверстать упущенное, и у Марата язык не поворачивался запретить ему что-то, будь то компьютерные игры, просмотры сериалов до утра или маниакальная тяга к сладкому. А Ярослав сильно повзрослел, когда был в плену, уйдя от сверстников слишком далеко. — Я тоже этого хочу, — произнёс Ярослав уверенно. — Значит, всё будет. Как себя чувствуешь? — поинтересовался Марат. — Голова что-то заболела, — пожаловался Ярослав. — У тебя метка бледнее стала, — вдруг произнёс он, смотря на его запястье. Марат тоже посмотрел на свою левую руку. — Я думал, что показалось, — продолжил Ярослав. — Давно она стала такой? — Несколько дней назад начала чесаться и побледнела, — поделился Марат. Он не считал это какой-то проблемой, но взгляд Ярослава настораживал. — Что-то не так? — Не знаю. Это странно, что она бледнеет, а я ничего не чувствую, — нахмурился Ярослав. — Надо будет у дока спросить сегодня. Марат согласно кивнул. Он и так собирался поговорить об этом с Коневым. — Думаю, это просто связано с моим уровнем. Не беспокойся из-за неё. Скажи лучше: родителям сам позвонишь или мне это сделать? — спросил Марат, но, заметив, как изменился парень в лице, понял ответ без слов. — Я скажу им, что ты пока поживёшь здесь. — Спасибо, — облегчённо выдохнул Ярослав. — Я просто пока… не знаю, что им сказать. — Ты ведь знаешь, что они любят тебя так же, как и Данила? — уточнил Марат. Ярослав промолчал. — Несмотря на всё, уверен, они беспокоятся за тебя не меньше, чем за твоего брата. — Они всё видели, — возразил Ярослав. — И слышали. Не думаю, что это так просто принять и понять не-осмэнам. Я поговорю с ними, но не сейчас. — Хорошо, — не стал Марат настаивать. — Пойду собираться на работу. Поднявшись, он всё же поцеловал парня в макушку. Его радовало то, что из глаз Ярослава ушла вчерашняя безнадёжность, и ещё больше порадовало, когда парень, схватив его за руку, притянул для настоящего поцелуя. — Это на удачу, — улыбнулся парень. — Иди, переодевайся, а то опоздаешь. Оставлять его было сложно. Марату впервые захотелось наплевать на работу, но он приложил усилия и всё же оторвался от Доминанта. — Не забудьте поесть, — бросил он, уходя. — Да, папочка, — съязвил парень. Марат лишь покачал на это головой. В одном Ярослав был прав: надо поторапливаться. Он уже направлялся в спальню, но неожиданно раздался звонок в дверь. Думая о том, кто мог прийти в столь ранний час, Марат отправился открывать. За дверью стоял молодой парень в форме курьера. Оранжевые кепка и жилетка бросались в глаза, отвлекая от лица, которое закрывала чёрная маска. — Вам посылка, — сообщил парень приятным мягким голосом. — Уверены? Мы ничего вроде бы не заказывали, — недоумённо посмотрел Марат на коробку в руках парня. — Королёв Марат Николаевич? — Да. — Значит, вам. Распишитесь здесь, — подал курьер планшетку и ручку. Рукава куртки слегка натянулись, обнажая его запястье. Марат невольно бросил взгляд на две полоски на левой руке. Одна была яркой и чёрной, а вторая заметно бледнее, но видно её всё равно было отчётливо. — Ладно, хорошо, — Марат расписался и забрал посылку, на мгновение сталкиваясь взглядом с парнем. Что-то было хищное в тёмном блеске зрачков, неправильное, безумное. Марату стало не по себе от этого парня, который не спешил уходить. — Что-то ещё? — не понял он заминки. Курьер продолжал стоять напротив него и смотреть, будто даже с любопытством, как будто перед ним подопытная крыса. По спине пробежал мороз от разыгравшихся фантазий. — Нет. Поздравляю, — внезапно произнёс парень. Его голос был тихим и настолько обволакивающим, приятным, что легко представить этого человека ведущим ночное телешоу по радио. Марат даже не сразу понял, о чём речь, но парень кивнул на его руку. — А, — Марату захотелось прикрыть свою метку. Он пожалел, что не надел сверху рубашку. — Да. Спасибо. — С соулом не всегда легко, правда же? — продолжил курьер. Марату хотелось уже быстрее закончить разговор: что-то было опасное в этом парне, несмотря на дружелюбный тон. — Иногда эта связь опьяняет, вознося на вершину блаженства, — мечтательно произнёс он, смотря не в лицо, а на метку собеседника. — А иногда она сжигает дотла, лишая всего. Но хуже всего, когда у тебя крадут твоего соула. Марату этот разговор всё больше казался странным и неприятным. Парень внезапно замолчал и поднял взгляд на его лицо, смотря жутко пугающим взглядом психа. Из кухни послышались шаги Ярослава. Курьер метнул взгляд вглубь квартиры, зависая на секунду, а потом резво бросился к лифту. Марат потрясённо смотрел ему вслед. Что это вообще сейчас было? Ясно, что для курьерской службы высшее образование не нужно, но хоть бы на психическое здоровье-то смотрели! — Кто там? — подошёл к нему со спины Ярослав, сразу обнимая сзади и кладя подбородок на плечо. — О, посылка. Ты что-то заказывал? Марат в последний раз бросил взгляд на лифт и закрыл дверь квартиры. — Борька, наверное, — предположил он. — Тут твоё… — Ярослав указал на белый листок бумаги с адресатом, внезапно осекаясь. Он как-то весь разом побледнел, словно вся кровь схлынула, а взгляд сделался стеклянным. Марату всё больше казалось, что он просто ещё не проснулся и видит сюрреалистичный сон. — Яр? — позвал Марат парня, не понимая, что он мог увидеть такого на белом листе бумаги, кроме имени и адреса. Это был стандартный почтовый бланк, пусть и с какой-то незнакомой маркой. — Яр? Эй? Что такое? Ярослав смотрел на эту марку так, будто нарисованная змея сейчас вылезет наружу. Марат испугался того, что парень сейчас просто грохнется в обморок. — Дай сюда, — Ярослав резко выдернул у него коробку, держа её так, будто там тикала бомба. Он аккуратно поставил её на пол, схватил ключи с полки и вскрыл коробку не сверху, а сбоку. — Яр, я думаю, это заказ Бориса, — Марат попытался мягко остановить Доминанта, который словно был совсем не здесь. У него тряслись руки, а взгляд был мёртвенно-пустым. — Успокойся, ладно? — Звони в службу спасения и вызывай сапёров, — произнёс Ярослав голосом, в котором было столько стали и холода, что его не узнать. — Яр? — Марат всерьёз забеспокоился о вменяемости парня. — Живо! — прикрикнул он. — Тут бомба! Марат присмотрелся в щель коробки, которую разорвал Ярослав, и ощущение сна стало ещё более реальным. Внутри на самом деле тикал таймер.