На грани

Марат чувствовал себя странно неловко, находясь в одной машине с незнакомым человеком. Телохранителя, которого приставили к нему, звали Саша. Мужчина на вид был его ровесником, но внушительно отличался телосложением. Саша был немногословным, что даже радовало, так как вести светскую беседу совсем не хотелось. Сидеть даже на мягком сиденье было немного болезненно. После порки прошло не так много времени, и дискомфорт служил постоянным напоминанием о пережитом наказании. Марату всю дорогу казалось, что телохранитель догадывается обо всём, наблюдая за его попытками устроиться поудобнее, и от этого становилось неловко. Его, взрослого уже мужика, выпорол мальчишка. Марат понимал, что здесь нет ничего такого, из-за чего стоило так остро реагировать. Это естественный процесс взаимодействия. Наказания и награды были частью отношений осмэнов, вполне нормальным было бояться наказаний и вполне нормально в какой-то степени наслаждаться ими, испытывать облегчение и освобождение от своих ошибок. И надо бы радоваться, что у них с Ярославом всё прошло довольно неплохо, но не получалось. Марат даже не понимал, что не так. Он не чувствовал себя униженным и ничтожным, как после наказания было обычно с Мариной: они поговорили с Ярославом, обсудили неприятные моменты. Всё было хорошо: и забота парня после, и его поцелуи, мягкие и нежные. Только что-то продолжало скрести изнутри. Ярослав впервые показал свою тёмную сторону, свою злость и жёсткость. Весьма заслуженную и логичную, но тем не менее это продолжало почему-то тревожить. Марат даже не понимал причин своей тревожности, ведь всё и в самом деле было хорошо. Наверное, стоило послушать Ярослава и не ходить сегодня на работу, но сообщение, которое он скрыл от Доминанта, жгло сознание. Марат не хотел больше волновать парня. После порки Ярослав выглядел таким спокойным, что казалось неправильным вновь тревожить его из-за какого-то глупого сообщения. "Ты ему не подходишь. Сам смотри". Видео, что прилагалось к сообщению, Марат решил посмотреть на работе, когда рядом не будет лишних глаз и ушей. Лекций у него сегодня не было, что радовало, ведь вряд ли у него бы получилось сосредоточиться с таким разладом в голове. Расставшись с телохранителем у входа в институт, Марат отправился по знакомым тропинкам. Здороваясь по пути с немногочисленными студентами, он добрался до своей аудитории. И лишь там, закрыв дверь и сев за свой стол, Марат решился открыть видео с неизвестного номера. И первые же кадры повергли его в шок. Первым, что он увидел на экране, был парень, прикованный к металлическому столу. Он тяжело и нервно дышал, словно никак не мог успокоиться. Его обнажённое тело мелко подрагивало, отчего капельки крови стекали по бедру. Камера фиксировала каждый неглубокий надрез кожи ног, исполосованный живот и грудь с потемневшими пятнами и кровавыми подтеками. Но рисунок узнавался в объёме: извивающаяся змея, будто живая, вылезала из тела парня. Через секунду на экране появилось лицо, искривлённое болью, с искусанными губами и отрешённым взглядом существа, которое перешагнуло свой собственный предел выдержки. Марат узнал парня сразу, несмотря на измождённый и ужасающий вид. Данил смотрел в камеру, словно уже не был живым. В его глазах было столько пугающей черноты, что становилось не по себе: в них было слишком много поломанного и тихого, пережитого. — Ты снова снимаешь? — раздался за кадром знакомый голос, в котором было так много непривычных жёстких интонаций. Камера переместилась, снимая Ярослава. Доминант был в чёрной одежде, в медицинских перчатках и с окровавленным ножом в руке. — Для истории, — ответил мягким тембром оператор. — Я не буду мешать. — Свали, — резко бросил Золотов, подходя к столу. Камера зафиксировала не просто страх в глазах Данила, а животный ужас. Парень дёрнулся в цепях, испуганно замотав головой в приступе лихорадочного отрицания. — Не надо, — прохрипел Данил, обезумев от вида ножа в руках Доминанта. — Не надо, Яр! Ярослав неожиданно залепил брату хлёсткую пощечину. — Как нужно обращаться ко мне? — спросил он тоном, от которого задрожало всё внутри. — Хозяин. Прости. Прости, я… — залепетал испуганно Данил, выглядя сумасшедшим перед казнью. — Ну тише-тише, успокойся, — ласково погладил Ярослав брата по щеке. — Я сам решу, когда хватит. Мне не достаёт ещё нескольких штрихов. Ты же будешь послушным мальчиком и потерпишь для меня, правда? Данил замотал головой, но, получив новую пощечину, закивал. По его щекам заскользили слёзы, за которыми так жадно наблюдал Ярослав. Извращённое удовольствие, отразившееся на лице Доминанта, было настолько явным и наглядным, что слова не нужны. Ярослав с наслаждением смотрел на содрогания брата, он словно впитывал в себя каждое мгновение этой тихой истерики. — Мой идеальный саб, — протянул возбуждённо Ярослав, нежно вытирая слёзы со щёк брата, стирая капельки крови с его дрожащих губ, продолжающих шептать «Хозяин». — Ты моя умничка, — продолжил Ярослав хвалить его. — А теперь расслабься. Ярослав перехватил нож поудобнее и склонился над грудью брата. Тот дышал слишком часто, испуганно, истерично. Ярослав раздражённо сжал нож сильнее, словно его злило то, что саб дёргается и мешает его работе. — Если ты будешь мне мешать, я накажу тебя, Даня, — строго произнёс Ярослав. На лице Данила отразился ещё больший ужас, он замотал головой, вновь прикусывая губу. В его глазах оставалось лишь безумие, но он заставил своё тело сохранять неподвижность. — Вот так, зайка. Не надо мне мешать. Ещё пара штрихов — и закончим на сегодня. Ярослав выглядел настоящим маньяком, когда снова склонился над телом брата. В нём не было жалости или сожаления, не было отвращения или брезгливости. Ему нравилось происходящее! Марат зажмурился, сжимая телефон до хруста, когда Ярослав провёл остриём ножа по телу брата, но защититься от крика Данила не получилось. Звук был на минимуме, но этот вой пробирался в самую душу, он сворачивался холодом и ужасом внутри. Марат хотел выключить запись, хотел остановить этот кошмар, но рука не поднималась, он словно оцепенел вместе с Данилом, всё глубже погружаясь в чужую адскую боль. Когда крики стихли, Марат снова взглянул на экран. Камера засняла момент настоящего, неподдельного возбуждения на лице Ярослава. Доминант оторвался от брата и посмотрел в камеру, прожигая насквозь. В нём было слишком много тьмы, власти, голода. — Хочешь отсосу тебе? — предложил оператор возбуждённым тоном, словно увиденное завело его не на шутку. Ярослав проигнорировал вопрос и вновь сосредоточился на брате. Окинул его тело цепким взглядом, словно ощупывая каждый надрез, и отстегнул браслеты. — Не уходи, — взмолился саб на столе, отчаянно хватаясь за рубашку Доминанта. Его трясло, голос был сорванным и сиплым, да и весь вид Данила говорил о пережитом ужасе. — Хозяин… — Я здесь. Ты был таким хорошим сегодня, — убирая взмокший волос со лба брата, продолжил он. Склонившись над сабом, Ярослав любовно стирал слёзы. В этом жесте было столько ненормальной, неправильной нежности, что становилось страшно. — Ты заслужил награду. Данил закивал головой. Его словно успокаивали прикосновения Доминанта, возвращая в реальность. Данил смотрел на брата как на высшее существо, которое способно вознести его в рай и избавить от всех мучений. Казалось, саб готов пойти в огонь и сгореть живьём, если Доминант прикажет. — Уверен, что тебе это нужно? — Ярослав продолжил гладить его по волосам. Он держал в своей власти не только жизнь брата, но и его разум, его инстинкты, всю его душу. — Да. Пожалуйста, Хозяин, — прошелестел Данил с отчаянным желанием получить свою награду. — Хорошо. Марат в ужасе смотрел на то, как Ярослав медленно склоняется над Данилом и осторожно целует его. В этом поцелуе было безумно много заботы, нежности, ласки и удовольствия. Данил тянулся к нему откровенно, беззастенчиво, на инстинктах, словно за самой жизнью. В действиях Ярослава больше не было грубости и жестокости, он словно сам растворялся в сабе, жадно забирая его всего себе. Запись внезапно оборвалась. Марат, как оглушённый, держал телефон, не веря своим глазам. Он совсем не ожидал увидеть подобное. "Ты ему не подходишь", — сообщение сейчас вгрызалось в голову, оседая чем-то противным и страшным. Он даже не мог адекватно осознать всё, что было на видео. Оно настолько разнилось с тем образом Ярослава, к которому он привык, что казалось нереальным. Только вот внутренний голос продолжал нашёптывать о том, что Доминант на самом деле может быть таким. Властным, холодным, жестоким. Марат нервно выдохнул и дрожащими пальцами удалил видео. Он сидел в пустой аудитории, с трудом переваривая увиденное. «Мне не нравилось». Нравилось. Марат своими глазами видел, как происходящее нравилось Ярославу. На его лице не было никаких сомнений и сожалений, так невозможно играть. От воспоминаний об исполосованном теле Данила становилось дурно. К горлу подкатывала тошнота. Марат не мог пошевелиться, оглушённый чужой жаждой, чужим голодом. Ярослав и в самом деле напоминал монстра, который упивался чужими страданиями. Как он может говорить, что ему не нравилось? Может быть, это и есть то, чего ему хочется на самом деле. То, что доставляет ему удовольствие. Подлинные желания Доминанта. Марату потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и успокоиться, обдумать, как действовать дальше. Не просто так ему прислали это видео. Нельзя поддаваться эмоциям, только не сейчас. Как бы его всё это ни напрягало, нельзя игнорировать. Собравшись, Марат позвонил начальнику службы безопасности Золотовых. — Марат? Что-то случилось? — сразу заволновался Виктор. Называть его Михалычем даже в мыслях было сложно. — Мне на телефон пришло сообщение с незнакомого номера. Там видео про плен Ярослава, — кратко обрисовал Марат ситуацию, стараясь говорить чётко и по делу, без лишних эмоций. — Так. Эм. Где ты сейчас? — спросил мужчина, восприняв его слова всерьёз. — В институте. Аудитория 307. — Сыча к институту Яра живо, — бросил Виктор кому-то в сторону. — Никуда не уходи, хорошо? Я сейчас спеца одного привезу, попробуем отследить курьерчика. — Хорошо. — Что ещё было в сообщении? — продолжил расспрашивать Виктор. На фоне хлопнула дверь машины. — Угрозы? Предупреждения? — Нет. Лишь то, что я не подхожу Ярославу, — хмыкнул Марат, потирая виски. Ему хотелось истерично рассмеяться. Никогда в жизни ему не приходилось соперничать с кем-то за Доминанта. И это было просто нелепо. Виктор коротко хохотнул. — Ты смотри, какой настойчивый. Не бери в голову игры какого-то психа. Мы его скоро поймаем. То, что играет с ними отнюдь не дилетант, стало понятно ещё с утра, но Марат не хотел задумываться об этом. Если бы Ярослава не оказалось рядом, всё закончилось бы больницей, но это даже не пугало. В тот момент Марата больше испугала реакция Ярослава, его состояние вызывало серьёзные опасения, но никто ничего не мог сделать. Марат успокаивал его целый час, но хватило одного разговора с братом, и Ярослав стал более стабильным и уверенным. Марат старался не ревновать и думать здраво. В тот момент он уговаривал себя не реагировать остро, ведь Ярослав с Данилом — братья, они просто вместе пережили плен, образовав болезненную связь. Но сейчас, вспоминая поцелуй братьев, вспоминая их сессию, Марат чувствовал, как его окатывает волной ревности и отвращения. Хотелось застонать и встряхнуть свою голову. К приезду Виктора справиться с эмоциями удалось лишь наполовину, но Марат был рад появлению этого человека. Мужчина хоть и не был осмэном, но вызывал какое-то интуитивное чувство безопасности. — Мы сегодня прям не расстаёмся, — улыбнулся Виктор, заходя в аудиторию. Он выглядел по-военному уверенно и собрано, словно происходящее его нисколько не пугало. Следом за ним зашёл парень лет тридцати, выглядевший, как боец спецназа. Он вежливо поздоровался, окинув комнату будто бы незаинтересованным взглядом, в котором явно угадывалось то, что этот парень отсканировал всё вокруг на скрытые угрозы. — Это Андрей, — представил парня Виктор. — Он поработает с твоим телефоном. Не возражаешь? — Нет, — Марат протянул парню свой телефон. Андрей раскрыл принесённый с собой чемоданчик на первой парте и вскрыл его телефон, подсоединяя какие-то провода. Марат подумал о том, как всё изменилось. Еще совсем недавно он вел жизнь амёбы, когда каждый день не отличался от предыдущего, а сейчас он словно в какой-то шпионский боевик попал. — Спасибо, что позвонил, — отвлёк его Виктор, присаживаясь рядом с ним около кафедры. — Есть шанс, что мы выследим психа раньше, чем думали. Ты в порядке? — окинул его внимательным взглядом мужчина. — Выглядишь не очень. Может, позвонить Яру? Марат снова вспомнил видео, которое оседало внутри против воли, царапало, вызывая какое-то неясное чувство страха перед чудовищной жестокостью. — Не надо, — выдохнул он, потирая виски. — Всё в порядке. — Вы удалили видео? — оторвался от телефона Андрей. Марат почувствовал на себе взгляды мужчин, но о своём решении всё равно не сожалел. — Его содержимое не касается дела, — резко произнёс он технарю. Тот окатил его странным взглядом, посмотрел на метку и, сделав какие-то свои выводы, кивнул. — Мне стоит знать, что было на видео? — аккуратно спросил Виктор. Марат ожидал того, что сейчас с него начнут требовать подробностей, которые он не готов дать. Его до сих пор выворачивало от просмотра. — Я не думаю, что это важно для дела, — произнёс Марат уклончиво. — Что бы там ни было, думаю, тебе лучше бы обсудить это с Ярославом. Ты ему говорил о сообщении? — Нет. Он и так взвинчен, не хочу его ещё больше волновать. Это всего лишь сообщение. — Сообщение, которое явно заставило тебя нервничать, — проницательно отметил Виктор. — После того, как Ярослава спасли, он проходил лечение? — спросил Марат, пытаясь отделаться от неприятного, скребущего чувства. Что, если дела у Доминанта обстоят хуже, чем они все думают? Что, если в плену Ярослав всё-таки сошёл с ума, разделив себя до такой степени? Это пугало ещё больше. То, что Ярослав там делал, каким спокойным там был, уходило за грань нормальности. — Да. Он лежал в частной клинике около месяца, — с осторожностью ответил Виктор, словно до конца не мог решить, говорить правду или нет. — В тот период к нему родителей только пускали, состояние было весьма нестабильным. — Но его отпустили домой. Ему стало лучше? — Врачи решили, что возвращение в прежнюю жизнь поможет ему больше, чем стены клиники. Но первое время Ярик даже из своей комнаты не выходил, на наркомана со стажем похож был. Постоянные срывы, истерики, крики. Дом вообще не спал пару месяцев. Но потом он как-то взял себя в руки, хотя вряд ли ему лучше стало. Скорее, ради родителей старался казаться нормальным, но мы и этому были рады. — Его осматривал психиатр? — продолжил расспрашивать Марат. — Думаешь, он настолько не в порядке? — понял Виктор, куда он клонит. Марат ничего не ответил. Он не знал. Теперь он ни в чём не был уверен. То ли Ярославу действительно стало лучше, то ли он так умело притворяется, задвинув себя настоящего в тёмный угол. — Я думаю, после того, что он пережил в плену, в порядке быть невозможно, — произнёс Марат то, в чём не сомневался. Виктор задумчиво покрутил в руках ключи. — Он ходил на терапию к осмэнологам, но как-то у него не срасталось. Единственным, кому он хоть как-то доверился, стал врач из городской больницы, Конев. Остальных он ни во что не ставил, не знаю уж почему. Если ты считаешь, что Ярику помощь нужна, то лучше это обсудить с Коневым. Марат кивнул, соглашаясь. Стоило привлечь специалистов и убедиться, что с Ярославом всё в порядке. — У меня всё готово, — отвлёк их Андрей. — Номер левый, но можно попробовать выйти на последние руки. Я поставил жучка в ваш телефон. Если будут ещё сообщения или звонки, он включится автоматически, чтобы отследить сигнал. Мы узнаем о нём сразу. — Ясно. Я теперь на прослушке? — улыбнулся Марат устало. — К сожалению, да. Но это временно, — Андрей проявил искреннее сочувствие. — Как только мы поймаем курьера, я всё уберу. — Мы поедем, попробуем выйти на след, — поднялся и Виктор. — Спасибо ещё раз, что позвонил. Это было правильное решение. Марат снова кивнул, пожал мужчинам руки на прощание и проводил их до двери. Оставшись в одиночестве, он попробовал вернуться к работе, но тревожных мыслей было слишком много, из-за чего он путался в учебных планах, ошибался в методичках и по третьему кругу переписывал одно и то же. Выкинуть из головы воспоминания об увиденном никак не получалось. Стоило только подумать о том, каким Ярослав был там, как под кожей начинало неприятно зудеть. Постепенно стали закрадываться мысли о том, что тот курьер мог быть прав. Что, если Ярослав сдерживает себя? Прячет свои настоящие желания, чтобы не испугать? Прокручивая в голове всю их динамику, Марат всё больше убеждался в том, что Ярослав подавлял свои потребности. Он с первого дня был с ним терпелив, заботлив и внимателен, но ни разу не сказал о том, что хочется ему самому. Ярослав всё делал для него. Каждую встречу. Он даже лёг под него. А сегодняшнее наказание? То, каким грубым и пугающим был Доминант... разве это не первые звоночки? Марат застонал от колючих, пугающих мыслей и потёр лицо ладонями, стараясь выбросить всё из головы. От дальнейших раздумий отвлек звонок Смирнова. Адвокат вылил ему на голову новость, от которой хотелось схватиться за волосы. — Комиссия назначила предварительную встречу с твоей новой семьей в среду, — сообщил Игорь. — Уже? — не удержался Марат от нервозного восклицания. Какого чёрта? Они тянули так долго и вдруг так внезапно решили ускориться? — Почему так поспешно? — Я и сам не понял, честно говоря, — напряжённо ответил Смирнов. — Судья внезапно ускорил процесс, а Марина продолжает трубить направо и налево, что Золотов просто запугал тебя и Бориса как Доминант. — Что за бред? — Марата удивило поведение бывшей жены. Разве она не другой тактики придерживалась? — Я понятия не имею, с чего она так быстро переобулась. Ещё недавно её адвокаты настаивали на вашем фиктивном Контракте, а сейчас она вдруг требует проверки, потому что якобы беспокоится за сына и бывшего мужа. Короче, комиссию уже собрали и назначили дату проверки. Как у вас там дела с Золотовым? Сможете встретить комиссию? — А у нас есть выбор? — потерев виски, Марат подумал о том, что слишком много в последнее время в его жизни происходит событий. Всё сваливается какой-то лавиной, которую никак не остановить. — Да не особо. Слушай, Королёв, не мне тебя учить, конечно, но они должны увидеть вашу динамику, — произнёс Смирнов. — У них должно сложиться представление, что ты хороший саб, а Золотов — хороший Доминант, и что Борису с ним комфортно, понимаешь? Они как, кстати? Поладили? — Вроде бы да. — Это замечательно. В комиссию попала Ладонежская. Она занимается несовершеннолетними осмэнами уже десяток лет. Стервозная, конечно, баба, но глаз у неё хорошо наметан. Она за последнюю неделю завернула два дела, где опекунство над сабами пытались взять из-за нового закона о денежной компенсации. Она сабмиссив, так что осторожнее с ней. — Она сама палки в колёса вставлять не будет? — скептично спросил Марат. — Не должна. Но, если она посчитает, что Борису или тебе некомфортно с Золотовым, то придётся очень постараться, чтобы её переубедить. Ещё в комиссии будет один Доминант из соцопеки. Но всё это цветочки, потому что будут ещё и адвокаты. Один от Марины, ну и я соответственно. Вот Шахова нам и стоит опасаться. Уверен, они какую-то подлянку придумали. — Я тебя услышал. Постараемся быть образцово-показательной парой. — Постарайтесь. Я пораньше приду в среду, обсудим всё ещё раз. А потом тебе анализы нужно сдать. Они должны быть идеальными, понимаешь? — с нажимом произнёс Смирнов, намекая на очевидное. Нужна сессия с Доминантом. Марат потёр виски. Ещё утром это не было проблемой. Они выяснили, что могут проводить сессии, могут улучшить чёртовы анализы, но сейчас… получится ли у них после всего, что произошло? После этого видео внутри словно поселилось что-то неприятное, царапающее, мешающее относиться к Ярославу, как прежде, что-то, что усиливало не покидающую после наказания тревожность. — Я всё сделаю, — заверил его Марат. Он не отдаст сына, не сейчас, когда Борис только почувствовал вкус к жизни. — Хорошо. Тогда до встречи. Попрощавшись с адвокатом, Марат посидел пару минут в тишине аудитории. Всё было очень не вовремя. Судьба словно не давала ему и шанса очухаться от одного, как посылала другое. Нескончаемый круговорот проблем уже в печёнках сидел. Новость о встрече с комиссией напрягала. Марина словно знала о том, как всё не вовремя, и специально торопила события. Хотелось обвинить её во всех бедах, но Марат не стал впадать в маразм. Лучше разбираться с проблемами постепенно и для начала сходить к Коневу, остаться с ним наедине и поделиться мыслями о Ярославе. Заглянув на кафедру и попрощавшись с коллегами, Марат созвонился с Ярославом, и они договорились встретиться сразу у врача. Но разговор выдался каким-то напряжённым и натянутым. Марат подумал, что начинает себя накручивать на ровном месте, и постарался успокоиться. К больнице он приехал первым, но Ярослав не заставил себя долго ждать. Золотов появился тоже с телохранителем, который остался ждать его в машине. То, что с парнем не всё в порядке, чувствовалось кожей. Хотелось прежней лёгкости, хотелось подойти, прикоснуться, спросить, в чём дело, но что-то не давало быть таким же расслабленным с ним, как раньше. — Как отработал? — спросил Ярослав, когда они отошли в курилку, пользуясь тем, что приехали раньше. Он был каким-то дёрганным, нервным, и это было уже невозможно списать на «показалось». — Нормально, — Марат не мог объяснить, в чём дело, но Ярослав ощущался закрытой книгой. Он словно захлопнул все двери к себе и повесил надёжный замок. Марат чувствовал, что растерянно стоит перед этой дверью, не зная, что делать. — Ничего странного не происходило? — внезапно спросил Ярослав. Марат подумал на мгновение о том, чтобы рассказать парню про видео, но нервный вид Доминанта останавливал. Может, Ярослав ещё не до конца пришёл в себя после утренних событий? Может, наказание его недостаточно успокоило? Но вроде бы всё было в порядке, когда Марат уходил на работу. — Нет. А у тебя? — решился он спросить. — Как себя чувствуешь? — Прекрасно, — едко протянул Ярослав. Марат нахмурился, не понимая, почему с ним разговаривают в таком тоне, но решил не заострять на этом внимания. — Мне сегодня звонил адвокат, — решил он сообщить очередную неприятную новость и коротко пересказал разговор со Смирновом о встрече с комиссией и медосмотре. Ярослав мрачнел всё больше, явно разделяя его опасения о несвоевременности этой встречи. — Ясно, — коротко ответил Золотов, выслушав до конца. Марату стало не по себе от этого «ясно», которое будто стеной проросло между ними. — Это всё, что ты скажешь? — не удержался он от вопроса. Ему хотелось встряхнуть парня. Что происходит, чёрт возьми? Он тоже получил какое-то сообщение? Или, поразмыслив над словами курьера, пришёл к новым выводам? — А что я должен сказать? — раздражённо бросил Ярослав. — Мы решим этот вопрос. С ужином и твоими анализами. У нас ведь получилось утром, повторим сессию, сделав всё то же самое. Можем даже трахнуться. Марат не нашёлся, что ответить, но настроение упало ещё ниже. Он затушил сигарету, чувствуя себя откровенно дерьмово. Понимал, что жаловаться ему не на что, но внутри стало пакостно. Ярослав снова собирался с ним возиться, будто всё это в тягость ему. Марат уже не понимал, где правда, а где игра его комплексов и последствия наказания и просмотра того видео. — Если ты вчера не дал мне уйти из-за этого, то можешь не переживать, — произнёс Ярослав. — Я всё сделаю. — О чём ты? — не понял Марат. — Неважно. Пойдем, — Ярослав нервозно выкинул бычок в урну. Марату захотелось ударить парня, но он сдержался, промолчал, последовал за ним. Они молча дошли до кабинета Конева, даже не пытаясь больше начать разговор. О чём вообще думает парень? Почему злится? — Яр, что происходит? — спросил Марат, не понимая холодности Доминанта. Всё же было в порядке совсем недавно. Или нет? - Ты всё ещё злишься на меня? — Нет, — резко ответил Ярослав, даже не сбавив шага. В кабинет врача Золотов вошёл с угрюмой злостью, которая чувствовалась кожей. — Добрый день, мальчики. Проходите-проходите, — Конев приветливо встретил их за своим столом, но его улыбка слегка побледнела, когда он услышал их мрачное «здравствуйте». — Вижу, не всё спокойно в королевстве Датском, — понимающе протянул он, переводя взгляд с одного на другого. Они с Ярославом заняли свои места, не отреагировав на шутку. — Что случилось? — спросил доктор. — Ничего, — ответил Марат. Он видел нервозность Доминанта, но вставать и уходить с сеанса было глупо. С чего он вообще решил, что Конев сможет помочь? Может, и помогать уже нечему. Может, лишь одному ему было хорошо в связке с Доминантом? Может, Ярослав всё это время терпел его? Перед глазами снова встал другой образ: уверенный, жёсткий, хладнокровный, с ножом в руке. И поцелуй, в котором было слишком много чувств. Марат чувствовал себя каким-то идиотом. Он собирался конкурировать с молоденькими мальчиками? Что он вообще мог дать Доминанту девятого уровня, когда даже одно наказание вызывало в нём напряжённость? — В кабинет словно грозовая туча зашла, — хмыкнул Конев. — Это не «ничего» точно. Слушайте, ребята, я здесь, чтобы помочь вам, понимаете? А я не смогу вам помочь, если не буду знать, с чем нам предстоит работать. Вы можете поделиться со мной всем. — Поделиться? — постукивая пяткой кроссовка по полу, начал Ярослав. Он выглядел взбешённым, и Марат невольно реагировал на это, желая защититься, отгородиться от злости Доминанта. — Ну что ж. Давайте. Марат узнал кое-что новое обо мне. Ярослав внезапно замолчал, смотря на доктора, но вряд ли вообще видел его. Хаос его эмоций вышибал дух из груди. Марат нервно сжал пальцы, заставляя себя сидеть на месте и просто не обращать внимания. Саб внутри него реагировал на недовольство Доминанта, вызывая лихорадочный зуд во всём теле. Ярослав узнал про видео? — Узнать что-то новое — это всегда хорошо. Что он узнал? — подтолкнул Конев к продолжению. — Что я убивал людей в плену, — произнёс Ярослав. — Что это я понизил уровень брата. Узнал, что я живого места не оставил на Дане. Он увидел мою работу наяву, так сказать. Узнал, что я снимал кожу с людей. Он на теле брата до хрена всего увидел. О, что за выражение? — усмехнулся Ярослав. — Не вы ли хотели узнать, что со мной произошло в плену? Он был на взводе. Нужно было его как-то успокоить, но в голове продолжало биться равнодушное «ясно». Доминант был зол на него, и это начинало душить. — Ты ведь и сам понимаешь, что это ошеломляет, правда? — спокойно спросил Конев, разрывая густую тишину после откровений Доминанта. — Как отреагировал Марат на всё это? Марат хотел ответить сам, но Золотов стиснул подлокотник стула до побелевших костяшек — и это чертовски напугало. Нелогичное чувство вины накрывало с головой, заставляя реагировать неправильно. Нулевой уровень выползал совсем некстати, но в этот раз саб внутри не просто ждал наказания, он знал, каким будет наказание, и от этого внутри поднималась волна страха. — А вы не видите? — процедил Ярослав зло. — Боишься меня? — повернулся он к нему. — Может, тебе стоит перестать вести себя, как чёртов псих, и сказать, в чём дело, — резко бросил Марат, стараясь держаться в рамках здравого смысла. В комнате становилось душно. Он не должен так реагировать. Не должен бояться. — Для меня ничего не изменилось. Я не боюсь тебя. Мы ведь уже всё решили. Ты сам сказал, что мы все решили в той комнате. Что происходит вообще? Ярослав нервно выдохнул, разжал руки и вновь посмотрел на него с отчётливой болью в глазах. — Правда? — надрывно ухмыльнулся Ярослав, посмотрев на его стул. — Ты даже отсел от меня дальше. Марат посмотрел на расстояние между их стульями, сбитый с толку. Неужели он и правда неосознанно отсел дальше? Но… он не хотел этого, не собирался. Он не… Марат растерянно смотрел на стул, не понимая, когда успел его передвинуть. Он заслужил наказание? — Делаешь шаг назад, едва я подхожу ближе, — прикусив губу, произнёс Ярослав. — Чёрт. Это сводит меня с ума! — простонал он, взлохматив себе волосы. — Прекрати. Я не боюсь тебя, — раздражённо бросил Марат, желая уже прекратить этот глупый разговор. Ему было душно. Он расстегнул верхнюю пуговицу. Плохой саб. Бесполезный. — Серьёзно? — вспылил Ярослав с горьким смешком. Он так быстро и неожиданно поднялся с места, что Марат не успел правильно среагировать. Доминант оказался слишком близко, навис над ним, хватая за плечи до боли. Сердце ухнуло в пятки. Марат дёрнулся назад, вжимаясь в спинку стула, и почувствовал, как по спине стали стекать капельки пота. Он вспомнил Данила на столе и взгляд Ярослава, голодный, жадный, властный. — Что? Всё еще не боишься? А я даже не взял в руки ремень, — процедил Ярослав. Казалось, ему было больно от реакции Марата, но соображать уже не получалось. Сердце тарабанило так громко, что шумело в ушах. Он будет наказан. Наказан. — Так давай, возьми! Сделай это снова, — прошипел он нервно, вопреки разрастающемуся желанию склонить голову. — Или я недостаточно хорош для тебя? Перед глазами снова всплыло тело Данила. Он не сможет так. Не сможет выдержать, не сможет удовлетворить Доминанта. Бесполезный. Мысли начинали путаться, словно насмехаясь над ним голосом жены. Марату хотелось стать меньше, исчезнуть. Ему было неудобно в собственном теле, нескладном, уродливом. Он не хотел, чтобы его резали ножом. Нет. Не хотел. Он не сможет этого выдержать. От паники стало тяжело дышать. — Я думаю, вам обоим стоит успокоиться и всё обсудить, — предложил Конев. Марат посмотрел в серьёзное лицо Ярослава, испытывая странное ощущение неправильности происходящего. — А может, это я недостаточно хорош для тебя? — едко бросил Доминант, не отстраняясь, продолжая нависать так агрессивно, зло. Марат знал, что старше и сильнее, что он может оттолкнуть парня и освободиться от всего, он может сказать «красный» и остановить всё. Он может, чёрт возьми! Ярослав сам сказал, что он может использовать стоп-слово. — Я тут с тобой как с хрустальной вазой ношусь, а тебе, оказывается, нравится пожёстче. Что же ты молчал? — Ярослав, прекрати, — снова попытался вмешаться Конев, поднимаясь со своего места. — Сидеть! — рявкнул Ярослав в его сторону Приказом. Марат вздрогнул и зажмурился, словно это ему отдали Приказ. Стало так страшно, что он уже едва мог думать здраво. Только не снова. Нет. Конев вынужденно сел на место. — Ярослав, подумай о том, что ты делаешь. Отвлекись от своей злости и посмотри, что ты делаешь сейчас, — продолжил Конев, пытаться достучаться до парня. — Заткнись, — очередной Приказ слетает с губ Ярослава легко и свободно. Ему даже не нужно прилагать усилий, чтобы сосредоточиться и подчинить себе саба. Конев замолчал, а Марат почувствовал себя в ловушке. Снова. Если Ярослав сейчас бросит ему Приказ, это будет конец. — Успокойся, — тихо попросил Марат, с трудом выдавливая из себя слова. Его начала бить нервная дрожь, дышать стало сложнее. — Да ты, оказывается, та ещё шлюшка, Маратик, — ядовито улыбнулся Ярослав, не выпуская его из плена рук. — «Растяните мою дырку», — передразнил он. Марат почувствовал, как сердце пропустило удар от знакомой фразы. В памяти всплыли холодный каменный пол и боль, от которой хочется перегрызть себе вены. Тело обжигало давлением Доминантов, оно не выдерживало, трещало по швам. И не было никаких сил сопротивляться, больше нет. Он просто хотел, чтобы его отпустили. — Ты хочешь что-то сказать? — ласково спросил его Доминант. Марат знал, что должен это сказать. Приказ сжимал горло, он вытравливал в нём всё живое, всё человеческое, всё достоинство и самоуважение. — Пожалуйста, растяните мою дырку, — выдохнул он с облегчением, избавляясь от давления Приказа. — Конечно. Мы тебе поможем. Правда, парни?… — Раскрывал себя перед пацанами, а со мной ломаешься, как девица невинная, — процедил Ярослав. Его слова резали не хуже ножа. Марат понял, что Ярославу тоже прислали видео. Он даже догадывался какое. Мерзость воспоминаний липла к коже даже спустя столько лет. — Отпусти, — Марат попытался подняться, но Ярослав толкнул его обратно на стул. — Боишься меня, но не побоялся трахаться с несколькими Доминантами сразу, — процедил Ярослав ему в лицо. — Не надо. Не надо, Госпожа, — в панике продолжает он шептать, цепляясь за подол короткого платья жены. Она сидит на диване, смотря на него с холодной улыбкой, от которой кровь стынет в жилах. — Пожалуйста, я… Марат уже не понимал, кто из них в большем неадеквате сейчас. — Им хотя бы не нужно резать брата ножом, чтобы получить удовольствие, — резко ответил Марат. Ему захотелось сделать Ярославу так же больно, утопить его в боли. — Не нравилось? — усмехнулся он сквозь дрожь. — Правда, Хозяин? — едко выдавил он, замечая, как это действует на Ярослава, как это размазывает его. — Заткнись! — прорычал Доминант, смотря на него с бешенством. — Не смей. Не смей так говорить! — Правда? Почему это? — Марат оттолкнул парня и поднялся. Он больше не позволит Доминанту управлять собой! Никогда! — Ты со своей башкой сначала разберись. Лизаться с родным братом в качестве награды считаешь нормальным? А может, вам обоим нравилось там, в плену? Нравилось упиваться друг другом, а? Ярослав всё больше закипал. И, наверное, стоило остановиться, стоило проявить благоразумие хоть кому-то из них, но не получалось. Внутри всё кипело и разрывало от воспоминаний и брошенных фраз. Ярослав не имел права бросать ему в лицо с такой небрежностью то, что едва не сломало его! Не имел! — Даня же такой идеальный. Слишком хороший саб, верно? Ты же так говорил? Он слишком хороший саб. А я нет. Простите, Хозяин, что не соответствую уровню вашего прекрасного, идеального брата, — едко выплюнул он. Ярослав залепил ему пощёчину. Обида вгрызалась намертво. Марат чувствовал, как его просто разрывает изнутри. Конечно. Данил бы не попал в такую ситуацию. Он бы смог сопротивляться Приказам Доминантов. Он бы смог защитить себя. Идеальный, чистый саб. — Ты ничего не знаешь, — Ярослав отшатнулся от него, словно обжёгся этой пощёчиной сам. Что? Неприятно прикасаться к грязи? Пожалел, что был таким внимательным? В этот миг Марат ненавидел Ярослава так сильно, что ударил парня кулаком в лицо, желая убить на месте. Ярослав отшатнулся, но этот удар словно снёс ему последние остатки разума. Ярость в глазах Доминанта пугала, от неё веяло тьмой и холодом. Тем самым. Как с того видео. Он ударил в ответ, ударил так, что воздух из лёгких вышибло. Марат согнулся пополам, жадно хватая воздух. — На колени, — процедил Ярослав. Он отдавал команду, не Приказ. И это ещё как-то удерживало на плаву. Марат настолько боялся чувства беспомощности, что гнев и ярость растворились без следа, оставляя его один на один с ужасом. Он нервно выдохнул и рухнул на колени, ненавидя в этот миг и самого себя, и Доминанта, и весь мир. — Красный, — выдохнул Марат, чувствуя жуткое напряжение. У него не было больше способа защититься. Лишь одно слово, которое никогда раньше не играло никакой роли. Он знал, что, скорее всего, и сейчас оно бесполезно, что его не услышат, не поймут, но всё равно произнес его, съёживаясь всем телом. Ярослав внезапно отшатнулся от него. Тишина, воцарившаяся на несколько мгновений, раздавливала их плитой. Марат слышал своё нервное, частое дыхание, слышал судорожные всхлипы Доминанта, который, казалось, был в шаге от безумия. Они выплеснули друг на друга слишком много всего, чтобы можно было теперь отступить назад. Они оба тяжело дышали, пытаясь совладать с бурей внутри. Остановился. Ярослав остановился. — Я был под Приказом, — шепотом произнёс Марат, теряя все силы вместе с этой фразой. Он чувствовал себя опустошённым от резкого всплеска эмоций и настолько износившимся, что хотелось, чтобы его просто выкинули на помойку и перестали дарить надежду. — Ты не можешь осуждать меня за то, что я не сопротивлялся. Ярослав молчал, побледнев и закусив губу. В его тёмных глазах было столько эмоций, что это ломало. Казалось, что Доминант сейчас начнёт крушить всё вокруг себя, но на его щеках внезапно заскользили слёзы. — А ты не можешь осуждать меня за то, что я пытался выжить, — прохрипел он в ответ. Марат почувствовал, как в глазах защипало. Вспомнилось то, как Ярослав подтаскивал к нему подушки и неосознанно пытался добавить комфорта, позаботиться. Всё это так не вязалось с тем, что происходило с ними сейчас, с тем, как безжалостно они пытались раздавить друг друга. Внезапно в голову закралась простая и ясная мысль: это то, чего и добивался парень, считавший, что у него украли соула.