На грани

За окном сыпали первые хлопья снега. В этом году как-то слишком рано, хотя уже ноябрь, может, не так и рано. Марат смотрел на то, как подоконник снаружи покрывается белым пушистым покрывалом. Ему никогда раньше не нравилось приближение зимы и надвигающихся холодов. Он боялся не пережить очередную зиму. Но в этом году погода словно отражала его внутреннее состояние, словно разделяя с ним всё, давая понять: он не один. Странное чувство. — Ты меня вообще слушаешь или нет? — хлопнул его по плечу Миха. Марат оторвался от окна и, переведя взгляд на друга, скупо улыбнулся. — Прости, задумался. Брагов сразу как-то сник, отбросив в сторону всю напускную бодрость. В его глазах читались сочувствие и тревоги, которые хотелось просто стереть, чтобы не было так тошно. — Как ты? — тихо спросил Миша. — За последний час ничего не изменилось, — хмыкнул Марат, напоминая о том, что друг уже выслушал всё о его самочувствии от врачей и от него самого. Но, кажется, благоприятные прогнозы его совсем не впечатлили. — Мне прокапают витаминки и уже выпишут на днях, поэтому перестань смотреть на меня как на смертельно больного. — Ты знаешь, о чём я, — проигнорировав ответ, Миша посмотрел на его левую руку. Ничего увидеть он не мог, длинные рукава больничной пижамы закрывали запястье, но они оба знали, что там. Одна полоска. Прошла уже неделя, но он до сих пор не мог смотреть на своё запястье. — Нормально, — Марат непроизвольно занервничал и натянул рукава ниже. Он понимал, что друг переживает за него, но лучше бы Брагов продолжил трепаться о новом торговом центре. — Он так и не приходил? — продолжил допрашивать Брагов. — Хватит, ладно? — попросил Марат резко. — Я в норме. — Ни в какой ты не норме, Мар! — Миша внезапно поднялся на ноги, словно его переполняли эмоции, которые он не мог удержать в себе. — А то я не вижу. Выглядишь, как призрак замороженный. Реагируешь на всё с задержкой, будто никак проснуться не можешь. Марат снова усмехнулся. Подходящее сравнение. Он и правда чувствовал себя, как во сне, кошмаре, который закончился, но легче не становилось. — Тебе нужно связаться с ним, поговорить, потребовать объяснений, в конце концов! У вас Контракт! — Мих, уймись, ладно? И не нужно снова звонить Золотовым, — предупредил он друга. Ему хватило и одного раза, когда к нему в палату пришли Владислав и Надя. Встреча была максимально неловкой, они все втроём словно не знали, как теперь себя вести и что делать. — Я в порядке, вены резать себе не буду, не переживай… Поймав взгляд друга, он осёкся. Понял, что уже перешёл черту в своём равнодушии к ситуации. — Прости, — извинился, выдохнув скопившееся в лёгких напряжение. — Я просто… Он не мог закончить. Не мог объяснить ту пустоту, которая теперь поселилась в груди, или описать непрекращающиеся холод и страх. — Он выстрелил, Миш, — прикусив губу, произнёс Марат нервно. — Выстрелил в себя, понимаешь? Это оглушало и пугало до чёртиков до сих пор. Насколько же вся эта ситуация была невыносима для Ярослава, что он решил свести счёты с жизнью? Насколько больно было этому мальчику? Если бы Данил в тот момент не выстрелил первым… по коже пробежал привычный озноб, от которого не получалось избавиться. Тот вечер до сих пор стоял перед глазами, нещадно мучая запоздалым страхом. — Как я могу после этого навязываться? Если ему так легче, то всё в порядке, — подняв взгляд на друга, Марат попытался донести до него единственную важную мысль. — Я справлюсь. Не в первый раз. Поэтому прошу тебя, не вмешивайся. От этого лучше никому не станет. Миша тяжело вздохнул и вернулся на стул. — Поражаюсь просто тому, какой ты невезучий по жизни, — покачал друг головой. Марат грустно улыбнулся. — У меня есть надёжный друг, уже неплохо, верно? — Да, — кивнул Брагов, всё ещё выглядя расстроенным. — Если тебе что-то потребуется, ты всегда можешь обратиться ко мне. — Спасибо, Миш. Я как раз хотел тебя попросить кое о чём. Ты можешь нам с Борей квартиру найти? У меня есть пара адресов, я уже созвонился с хозяйкой, но нужно съездить, посмотреть. Не хочу Борю нагружать, — пояснил Марат. — Вас выселяют из хором? — нахмурился Брагов. — Нет. Марат не хотел это обсуждать. Их никто не выгонял, напротив, Владислав настаивал на том, чтобы они продолжали там жить, но Марат физически не смог бы вернуться в квартиру Ярослава. Не сейчас. Он, конечно, не хотел лишать сына хороших жилищных условий, но не мог пересилить себя в этом вопросе. Миша не стал настаивать на объяснениях, он словно сразу всё понял и согласился помочь. Они перешли к насущным вопросам, обсудили несколько вариантов квартир, которые Марат нашёл в интернете, пока лежал в палате. Пообещав посмотреть квартиры, Миша вскоре оставил его. Но не прошло и получаса, как к нему с вечерним осмотром заглянул Конев. Врач вёл себя невозмутимо спокойно, словно ничего сверхъестественного с его пациентами и не произошло. Он не доставал с расспросами, не смотрел жалостливо и не пытался утешить, за что Марат был ему очень благодарен. Эти отстранённость и невозмутимость его во многом спасли в эти дни. — Как мои дела, доктор? — спросил Марат, когда ему в очередной раз измерили давление и взяли кровь на анализ. — Жить буду? — Будешь. И долго, — улыбнулся Алексей. — Давление, конечно, ещё низковатое, но остальные показатели постепенно выравниваются. Марат хотел ответить шуткой, но не смог. Почему-то от мысли об этих показателях горло стягивало спазмом. У него нет больше соула, и его организм смог с этим справиться быстрей, чем он сам. Казалось, после той невыносимой боли, когда метка пропала, ему самое место на кладбище, но нет. Он и в самом деле живучий таракан. — У меня впервые такое в практике, но, думаю, скоро твой организм полностью восстановится. Понаблюдаем ещё пару дней и будем выписывать, — складывая тонометр в кейс, Алексей почему-то напрягся. Он словно хотел что-то сказать, но не решался. — Говорите уже, — подтолкнул Марат врача. — Мне жаль, — внезапно произнёс Алексей, поправляя очки. — Что у вас всё так получилось с Ярославом. Слышать это от врача после стольких дней молчания было странно, но Марат лишь кивнул на чужое соболезнование. Ему нечего было добавить. — Я хотел поговорить с тобой о соул-связи. Мы изучили образцы вашей крови вдоль и поперёк, но так и не смогли понять причину разрыва вашей с Золотовым связи, — произнёс доктор очень осторожно. — Я не упаду в обморок, если вы будете называть вещи своими именами. Меня не выбрали, — ровно произнёс Марат. От этого всё ещё болело внутри, но уже не так сильно. Почему-то внутри всё ещё теплилась глупая надежда, что не всё потеряно. Марат чувствовал себя отвратительно от этого ожидания. Он ведь и правда ждал, что Ярослав придёт. Хотя бы просто поговорить и расстаться мирно. Марат ведь всё понимал. — Не думаю, что в выборе Ярослава было много сознательного, это, скорее, биологические процессы. Учёные до сих пор не выяснили, как именно выбираются партнёры для соул-связи, — начал объяснять Конев. Он явно хотел смягчить их разговор. — Неважно. Он сам, судьба или сошлись Марс с Венерой. Это уже ничего не меняет, — произнёс Марат. — Я больше не его соул. — Ты его теперь совсем не чувствуешь? — с интересом исследователя спросил мужчина. — Поговори со мной об этом. Я знаю, что ты чувствовал эту связь слабо, но уверен, её исчезновение не прошло для тебя бесследно. — У меня будто дыра вот здесь, — Марат положил ладонь на грудь, сжимая рубашку в области груди. Он не мог точнее передать это ощущение потери, будто у него забрали всё тепло, вытащили душу, разорвав её на части, и вставили наспех обратно в надежде, что приживётся. А она не приживалась, она по-прежнему болела. — И она всё больше и больше, — голос внезапно охрип и сломался. Марат прикусил губу и отвернулся, часто заморгав. Он не считал себя сентиментальным человеком, не после того, через что его провела жизнь, но сейчас он был позорно близок к тому, чтобы разрыдаться. Часто заморгав в попытке сбросить ненужные слезы, Марат шумно выдохнул и постарался успокоиться. — Не ожидал, что это будет так тяжело. Конев похлопал его по бедру, будто понимал. — Ты просто держи у себя в голове вот что. Вы потеряли соул-связь, но вы оба ещё живы, а пока это так, всё можно исправить, — произнёс Алексей. — Главное, не опускай руки. Не бросай терапию, хорошо? Тебе нужно найти опору в самом себе, разобраться со своим собственным сабом, понять, чего тебе хочется. Марат кивнул. В этом был смысл. Как бы сложно сейчас ни было, жизнь и правда продолжалась. Марат знал это, как никто другой. Шрамы на запястьях тому подтверждение. Какой бы суровой ни была тьма внутри, пройдёт время и боль утихнет, с ней уже можно будет жить. Но сейчас он чувствовал себя раздавленным. — Соул-связь даёт очень много. Она сильно влияет на пару, даже на уровне простой физиологии. Ощущение постоянного присутствия партнёра не проходит бесследно. И чем выше уровень ос-валентности, тем выше эта чувствительность к соул-связи. Насколько мне известно, бывший соул Ярослава высокого уровня, поэтому связь могла выбрать его из-за большей чувствительности, но никак не из-за каких-то личных предпочтений. Лишь физиология. — Разве это что-то меняет? — Марат не хотел говорить об этом. — Да. Потому что есть кое-что, что сильней физиологии, — улыбнулся Конев. — Как бы банально это ни звучало, но это любовь, Марат. Ярослав любит тебя. И ты любишь его. Я видел это в ваших глазах. — Не надо, — попросил Марат, чувствуя, как его душит эта надежда. Он не хотел питать никаких иллюзий, не хотел больше думать о том, что у них с Золотовым есть какое-то будущее. Ярослав тогда правильно сказал. Главное — вовремя отпустить. — Просто… достаточно. Я желаю ему счастья, правда. Я хочу, чтобы он был в порядке, чтобы ему не приходилось постоянно сдерживаться, контролируя каждый свой шаг. Я не хочу, чтобы он страдал, понимаешь? Не хочу, чтобы он считал, что единственный выход — это убить себя! Марат вдруг понял, что его трясёт. Он хотел оставаться спокойным, но чёрт… — Я сам загнал его в тупик, — голос дрогнул против воли. Сердце сжало от боли за парня, которого лишили всякого выбора. — Я ведь понимаю, как ему сложно, Лёш. Понимаю. Знаю, что важен для него, знаю, что он не хотел бы разрывать нашу соул-связь и впутывать нас с сыном в своё прошлое. Он хороший парень и хороший Доминант. Но там я понял, что и в самом деле лишаю его свободы, лишаю его возможности быть самим собой. Нам надо остановиться, пока мы ещё можем спокойно отпустить друг друга. Алексей молча выслушал его исповедь и больше не пытался возразить или переубедить. Да и как тут можно переубедить, когда Ярослав даже ни разу не появился в палате и не отвечал на звонки. Парень тоже всё понял, оттого и решил разорвать все связи одним махом. — Прости, — внезапно произнёс врач. — Мне и в самом деле не стоит лезть в ваши отношения. Даже если вы не вместе, вы всё равно ещё мои пациенты. И я сделаю так, что вы будете в порядке. Оба. А теперь давай-ка я тебе сделаю укольчик. Марат нервно выдохнул, силясь отпустить пережитое напряжение от своего монолога. Ему хотелось свернуться в комок и завыть, послав всех к черту. Почему ему до сих пор так больно, чёрт возьми? Это была не самая большая потеря в его жизни! — Давай, набок. Всё хорошо, — Алексей заботливо похлопал его по плечу, словно пытался успокоить и утихомирить его несорвавшуюся истерику. — Сейчас сделаем укольчик, и полегчает, — как с маленьким начал он сюсюкаться. Алексей немного приспустил ему штаны, смазал ваткой ягодицу и всадил шприц. Марат даже не ощутил иглу, слишком поглощённый своими эмоциями. — Я посижу здесь, пока ты не заснёшь, — сообщил Конев. — Не стоит, я в порядке, — отказался Марат, не желая, чтоб с ним возились, как с ребёнком. — А я и не спрашивал твоего разрешения. Здесь врач я, — авторитетно заявил Алексей. — Я вколол тебе снотворное, чтобы ты смог расслабиться и отдохнуть. Сейчас это самое важное. У Марата пропали всякие силы спорить. Он зажмурился, съёживаясь под одеялом. Сердце стучало отбойным молотком, будто он не в кровати лежал, а находился на пробежке, но постепенно пульс выравнивался, а веки становились слишком тяжелыми. И странным образом осознание, что рядом кто-то есть, кто-то, кто хочет ему помочь, успокаивало и приносило облегчение. Конев не прикасался к нему, не пытался как-то утешить, он просто сидел рядом, но это спасало от темноты и ужаса внутри и вскоре помогло уснуть.

***

Выписка из больницы проходила в суетливом гомоне. За ним приехали Брагов с Борей, и эти двое были настолько активны, что голова начала кружиться. Их излишняя бодрость бросилась в глаза, но Марат не стал упрекать родных в том, что они хотели его отвлечь. Они так профессионально заговаривали ему зубы всю дорогу, что Марат не сразу очнулся. Лишь когда за окном стал мелькать частный сектор Галицино, весьма дорогого жилого района города, Марат напрягся. — Куда мы едем? Разве ты не говорил, что договорился с квартирой? — рассматривая красивые, уютные коттеджи в стороне от основной дороги, спросил Марат. — Пап, дядь Миша нашёл шикарный вариант! — с воодушевлением сообщил Боря. Сын был полон такого энтузиазма, что Марату не хватило духу сразу его осечь. — Ты сейчас увидишь этот дом и поймёшь: никакая другая квартира нам и не нужна. — Конечно. Не сомневаюсь даже, — скептично бросил он. — Мих, Галицино? Ты серьёзно? Вы с ума сошли, что ли?! — всё же взвился он. — Ладно Борька, пожил в элитной квартире и явно себя богатеньким почувствовал, но ты-то, Мих! Какой, блядь, дом в Галицино? Тут аренда за месяц больше, чем моя годовая зарплата! Сворачивай давай. Слюни подобрали и едем на тот адрес, что я давал. Там вполне приличная квартира, до метро недалеко. — Успокойся, Мар. Я уже обо всём договорился, — продолжил путь Брагов по сырой от подтаявшего снега дороге. — Хозяин дома — мой хороший знакомый. Он уехал на несколько лет в Америку по работе, дом пустует. В деньгах он не нуждается, поэтому просил лишь поливать его цветы и присматривать за домом. Разве плохо? Да и у тебя суд скоро, помнишь? Вдруг они снова захотят твои жилищные условия проверить, ты подумал об этом? Марату всё это совершенно не нравилось, но Миша был прав. О предстоящем суде Марат, конечно, не забывал ни на минуту, особенно теперь, когда Доминант был у него лишь на бумаге. Он уже договорился о встрече со Смирновым, чтобы решить этот вопрос. — А если твой знакомый вернётся внезапно? — всё же спросил Марат, неуверенный, что это хорошая идея. — Он знает, кто у него будет жить? — Конечно! Ты ведь не думаешь, что я втихую вас туда поселю? — хрюкнул Брагов. — Я, блин, от сердца, считай, отрываю такой лакомой кусочек. Мы с Машей могли сами сюда переехать, но я уступаю дом лучшему другу. Да и Ланс не вернётся скоро, это точно. — Я всё-таки не думаю, что это хорошая идея, — неуверенно произнёс Марат, замечая притихшего сына, который мечтательно смотрел в окно. Конечно, Боря хотел тут жить. Да и кто бы не хотел? Эти дома все выглядели настоящей сказкой во плоти, несмотря на мрачное межсезонье. — Как мы будем добираться до города? — Кажется, тебе придётся пойти учиться, — лукаво улыбнулся Миша. — Потому что Ланс оставил свою конфетку в гараже. Марату захотелось треснуть друга по голове. Он совсем, что ли, спятил от жадности? Марат даже представить боялся, что там за машина в гараже у дома на Галицино! — Там недалеко есть автобусная остановка, — подал голос Боря. Ну вот. Хоть кто-то думает головой. — Я узнавал. Автобус часто ходит отсюда до центра. Марат, конечно, слабо представлял, кто в этой местности ездит на автобусе, хотя, может, в посёлки какие мимо идёт маршрут. — Вы меня с ума сведёте своими сюрпризами, — выдохнул он, сдаваясь. — Пап, пока мы тут живём, сможем накопить денег на первый взнос, а потом взять ипотеку и купить свою квартиру, — внезапно произнёс Боря. Он даже это продумал? Марат чувствовал себя обезоруженным. И что он мог возразить? Все их доводы звучали весьма логично и правильно. — Да и там не такой дворец, как ты думаешь, — продолжил теперь сын убеждать его. — Ага. "Хибара" ещё скажи. Ладно, вы тут, похоже, и без меня всё решили, — сдался Марат. — Ой, не строй такую моську обиженную, — засмеялся Брагов. — Мы с Борей как белка в колесе вертелись, чтобы тебя на всё готовое привезти. — Хорошо-хорошо, — поднял Марат руки, показывая, что больше не будет спорить. — Посмотрим на вашу сказку. — Тебе понравится, — пообещал Боря с улыбкой на лице. Первое, что увидел Марат, когда они подъезжали, была автобусная остановка невдалеке. Она и правда была здесь, что немного успокоило. Марат не испытывал той эйфории, что сын, но, когда Брагов свернул на подъездную тропинку к дому, готов был признать: район весьма красивый и тихий. Ворота нового дома открывались с пульта, чем Миша и воспользовался. Он явно уже хорошо тут ориентировался, заехал без проблем и подобрался ближе к дому. — Приехали. Выгребаемся, уважаемые пассажиры, — остановившись, объявил Миша. Марат пропустил его слова мимо ушей, выбравшись из машины одним из первых. Что-то невольно ёкнуло в сердце при виде дома. Он выглядел комфортным и уютным. Белоснежный коттедж с большой верандой, ухоженный сад, где, несмотря на позднюю осень, всё ещё мелькали зеленые кусты. Во всём облике не было ничего кричащего и помпезного, никакого шика или вызывающего лоска. Всё было простым, но гармоничным, привлекательным. Так легко представить, как в этом доме тепло, как тут встречают близких друзей и готовят шашлыки во дворе, как тут могут веселиться дети и как лает собака. — Нравится? — подошёл сзади Боря. Марат и сам не понял, почему внешний вид дома так отозвался в нем, почему этот коттедж выглядел как ожившая мечта. — Красиво, — просто ответил он, не желая признаваться в настоящих чувствах. Он и в самом деле когда-то в детстве мечтал о таком, рассматривая картинки в журнале воспитателей. Что у него будет свой дом, своя семья, где никто никогда друг друга не бросит и не предаст. Что ж. Мечты всё же сбываются. Кое-что в его жизни всё-таки сбылось. Он повернулся в сторону Бориса и улыбнулся. У него есть сын. — Ну что, идём смотреть наше новое жильё, — закинув руку на плечо сына, Марат сам потянул его к главному входу. Осмотр дома занял добрых полчаса. Несмотря на скромные внешние габариты, внутри он оказался весьма большим. А ещё очень светлым. Казалось, что солнечный свет попадает в каждую комнату, наполняя всё мягким золотистым свечением. Кружевные занавески на больших окнах, камин, пушистый плед на удобном диване, оранжевые абажуры светильников. Всё вокруг дышало спокойствием и умиротворённостью, теплом и свежестью. — Ну как тебе? — нашёл его в одной из спален Брагов. Марат оторвал взгляд от окна, за которым открывался вид на сад. Голые деревья, опавшая листва, местами еще не растаявший недавний снег. Всё это должно было навевать тоску, но почему-то дарило покой. — Я так понял, это теперь моя спальня, — кивнул он на стопку своей одежды и книги. — Боря решил, что вид из окна придётся тебе по душе, — улыбнулся Брагов, тоже подойдя к окну. — Хотя не уверен, как поздняя осень может прийтись кому-то по нраву. — Мне нравится осень. — Ты всегда был с приветом, — усмехнулся Миша. Они пару минут постояли в тишине, рассматривая сад. Марат почему-то снова подумал о Ярославе. Понравилось бы это место молодому Доминанту? Место, в котором не было специальной комнаты для сессий, навороченной кухни и завораживающего вида лежащего у ног города. Что-то подсказывало, что Ярославу бы тоже понравилось. — Мы справимся, Мар. Обязательно, — словно читая его мысли, произнёс Брагов. Марат кивнул, благодарный другу за помощь и участие. Они больше не произносили имя Доминанта, но оба знали, кто причина его частых зависаний. — Спасибо. Напоить тебя, что ли, чаем? — предложил Марат. — К сожалению, мне надо бежать на работу. Я вечерком заеду, мы ещё посидим, отметим ваше новоселье, а вы пока с Борькой обживайтесь. Марат проводил друга до машины и вернулся в дом, думая о том, что уже второй переезд проходит без его участия. Ещё раз исследовав дом, Марат заглянул в комнату сына, которая располагалась в противоположном крыле. Боря обустроился с комфортом, уже разложил и вещи, и учебные принадлежности. И всё выглядело так, будто они тут жили всегда. — Мог бы и намекнуть, что мы уже переехали, — пожаловался Марат, остановившись в дверях. Боря оторвался от телефона и поднял на него сияющий взгляд. Вообще-то это было довольно странно. Борис выглядел счастливей, чем до похищения. Разве то, что его заставили пережить, не должно было оставить на нём отпечаток страха? Почему он выглядит в последнее время таким довольным? — Ты бы стал переживать раньше времени, — пожал Боря плечами. Сын как-то и сам неуловимо преобразился. Не было больше этого затравленного взгляда, поникших плеч; сейчас он словно едва мог усидеть на месте. Марат замечал это и в больнице, но тогда был слишком поглощён своими переживаниями, чтобы задуматься о поведении сына всерьёз. На ум сразу стали лезть плохие мысли. А что, если Боря снова начал резать себя? Что, если что-то начал употреблять? Наркотики? Увидев на столе рекламный лист о наборе в учебную группу по вождению, Марат с любопытством покосился на сына. — Решил получить водительские права? — удивился Марат. Боря никогда не говорил, что хотел сесть за руль машины. У них и машины-то не было, и вряд ли предвещалось. — Эм, — Боря неуверенно покосился на листовку. — Не знаю ещё. Алиса просто предложила. Там вроде недорого и удобный график, — неловко закончил сын. — Алиса? — Марат выгнул бровь, впервые слыша это имя. — Кто это? Боря снова замялся, теребя в руках телефон. На его щеках появился внезапный смущённый румянец, что насторожило Марата не на шутку. — Это… ну, это как бы моя девушка, — выдохнул Боря. — Вот. — Девушка? — Марат был всерьёз удивлён и шокирован. Боря никогда не говорил о девушках. Марат был уверен, что у сына никогда ещё и отношений никаких не было. А тут его не было всего-то неделю, и появилась какая-то девушка? — И как давно у тебя девушка? — Ну, неделю, — неловко пожал плечами Боря и смущённо улыбнулся. — И как вы познакомились? Кто она такая? — Она студентка, учится в Академии на журналистике, подрабатывает в книжном магазине, — отчитался Борис. — Алиса мне давно нравилась, но я не решался подойти к ней. А накануне всей этой заварушки Яр дал мне задание. Чтоб я подошёл и познакомился с ней. Вот я и подошёл. — Ярослав знал об этой Алисе? — тихо спросил Марат, поражаясь тому, насколько плотно Золотов вошёл в их жизнь. — Да. Случайно узнал. В общем, Алиса видела, как меня утащили в машину подозрительные типы, и обратилась в полицию, а там как-то всё сопоставили с убитыми телохранителями и связались с Золотовыми. Так они и вышли на нас в том здании. — Вот как. Я не знал. Марат даже не думал о том, каким образом Данил их нашёл, как там появилась помощь. Они ещё не разговаривали с сыном о том, что произошло в том здании. Ему было достаточно знать, что сын в порядке, что он не пострадал. — И теперь мы с ней общаемся, — закончил Боря. Он старался не улыбаться, но Марат видел, как сын буквально светится при упоминании этой девушки. — Познакомишь нас? — улыбнувшись, спросил Марат. — Не так скоро. Мы только начали встречаться. Что думаешь по поводу курсов? — внезапно сменил он тему, стащив со стола листовку. — Иди, конечно. Тебе это пригодится. — Я думал, мы вместе с тобой пойдём, — заявил вдруг Боря так, словно и не рассчитывал на отказ. — Мне-то зачем? — Пойдём, что покажу, — загадочно улыбнулся сын, потащив его из комнаты. Марату нравилось видеть сына таким оживлённым. Он боялся, что похищение повлияет на него не в лучшую сторону, но, оказалось, зря беспокоился. Боря выглядел довольно энергичным и жизнерадостным. Ещё и с девушкой. Надо же. Вот так повстречаются и жениться надумают, а там недалеко до того момента, как он дедушкой станет. Марат так погрузился в свои фантазии, что очнулся лишь на пороге гаража. — Та-дам, — Боря взмахнул рукой, указывая на весьма внушительного вида внедорожник. Чёрный цвет поблёскивал в свете потолочных светильников. — Признайте. Мы круто выглядим с моей деткой, — самодовольно улыбнулся Ярослав, когда они отъехали от здания больницы. — Мне больше нравятся джипы, — из чувства вредности бросил Марат. — Я запомню. — Подаришь мне джип? — усмехнулся Марат. — Да. Примете? — беря его на «слабо», Ярослав продолжал тепло улыбаться. — Я похож на идиота? Конечно, приму! Смех парня до сих пор звенел в ушах, будто это было только вчера. Вроде бы и немного времени прошло, но сейчас казалось, что уже целая вечность. Воспоминания предстали так живо, что резанули по сердцу. Ярослав тогда и в самом деле выглядел эффектно. А его улыбка была такой искренней и счастливой. Был ли он тогда счастлив на самом деле? — Тачка Ланса, — бросил Боря, подходя к машине. — Дядь Миша сказал, что мы можем ей пользоваться, прикинь? Крутая, правда? — Забудь об этом, — спустил он сына на землю. — У тебя пока даже прав нет. А даже если и получишь, ты уж точно не сядешь в такую машину. Поэтому закрывай давай тут всё и пошли домой, — обведя чистый гараж хмурым взглядом, Марат развернулся и направился домой. — Пап, ты чего? Нам же разрешили, — Боря юркнул мимо и перегородил ему дорогу. — Борис, — устало вздохнул Марат. От этих воспоминаний теперь было так тоскливо на душе, что на разбирательства с сыном уже не было сил. — Я допускаю, что за то время, что мы жили у Ярослава, ты привык к роскоши. Но мы больше там не живём, и у нас нет с тобой богатенького мальчика, который оплатит ремонт чёртовой машины, если на ней будет хотя бы царапина! О чём ты вообще думаешь? Ты хоть представляешь, сколько она стоит и что будет, если ты её сломаешь? Да мы не расплатимся за неё, даже если себя на органы распродадим! Поэтому давай, включай мозги и вспоминай, что мы не миллионеры, уже не маленький, — отчитал он сына и резко направился в дом. Чёртова машина! Марат и сам понимал, что перегнул палку. Не стоило срываться на сыне из-за разбушевавшихся воспоминаний, но до чего же безжалостна оказалась память, ударяя в самый безобидный момент. До самого вечера он места себе не находил и блуждал по дому, в сотый раз осмотрев кухню и найдя в холодильнике знакомые контейнеры. От желания всё выкинуть в мусорное ведро его едва не затрясло, но он сумел успокоиться и включить голову. Весьма вовремя, учитывая, что на кухню вошёл Борис. — Откуда эти контейнеры? — сразу спросил он сына. Марат не хотел, чтобы голос звучал с упрёком, но у него не получилось скрыть недовольство. — Это же Надя, да? Когда ты успел с ней увидеться? — А мне нельзя? — грубо ответил Боря. Он обычно никогда не разговаривал с ним в таком тоне. — Если у вас с Яром не пойми что за отношения, не надо считать всех вокруг врагами. Надежда Николаевна — хороший человек. Она захотела помочь, когда узнала, что мы съезжаем. И передала еду вчера. Она беспокоится за тебя. — С чего бы это? — Марат не хотел снова ссориться, но его всё злило. Эти заботливо сложенные контейнеры, это ненужное внимание. — Может быть, с того, что ты саб её сына?! — бросил Боря в запале и тут же замолчал, понимая, что сказал. Марат почувствовал себя так, будто ему в сердце нож вогнали. Да что за день такой! — Больше нет, — тихо выдохнул он, теряя весь запал. Раздражение и злость сошли, будто их и не было. Больше не саб их сына. Не соул. Никто. Теперь он просто чужой человек. И в этом они точно не виноваты. — Чёрт. Прости, пап. Я… — Боря выглядел ужасно виноватым. — Садись кушать, — оборвал его Марат. — А ты? — Я не голоден, — разогревая сыну приготовленную матерью Ярослава запеканку, Марат почувствовал себя настоящим лицемером и неблагодарной свиньёй. Он и в самом деле не имел права обвинять Надю в злом умысле. Эта женщина всегда была добра к ним. Надо было перестать избегать её, а встретиться и поблагодарить. Возможно, не сейчас, но чуть позже он точно сможет это сделать. — Ты снова перестал нормально питаться, — с беспокойством произнёс сын, сев за стол. Марат обернулся, замечая тревогу на лице сына. Невольно вспомнился тот период, когда они только сбежали от Марины. Когда они оба были на самом дне, одинокие, растерянные и без всякой надежды на светлое будущее. Им обоим стоило немалых трудов вырваться из этого мрака, поэтому вновь давать сыну повод переживать Марат не хотел. — А, знаешь, я, наверное, перекушу с тобой. Надя всегда вкусно готовила, — сообщил он с преувеличенным энтузиазмом, противореча своим собственным недавним словам. Наложив и себе порцию, Марат сел ужинать вместе с Борей. Поймав нерешительную улыбку сына, Марат понял, что на правильном пути. Он не мог позволить, чтобы сын вновь видел его беспомощным и слабым, сдавшимся. — Прости, что нагрубил тебе сегодня, — спустя несколько минут тишины произнёс Марат. Эта маленькая кухонька с деревянным столом так и располагала к семейным посиделкам и откровениям. Обстановка вокруг действовала успокаивающе. Мягкий свет люстры, бежевые и желтые оттенки в интерьере, цветочки вон даже в горшках всюду. — Ничего. Это я вёл себя, как дурак. И с машиной, и со всем остальным, — неопределённо махнул рукой Боря. — Я не подумал, как это всё будет для тебя. Если ты не хочешь, я не буду общаться с Золотовыми. — Ты виделся с Ярославом за эту неделю? — прямо спросил Марат. Он задал вопрос максимально небрежно, так, будто его и не волновал ответ вовсе. Понимал, что ведёт себя, как глупый подросток, но ничего не мог с собой поделать. Вид съёжившегося сына был громче слов. А Марат вдруг подумал о том, что Боря, должно быть, тоже привязался к Ярославу. — Да, прости, — выдохнул напряжённо сын, сжав вилку в руке. Казалось, что он бы предпочёл сейчас сбежать из комнаты. — Тебе не за что извиняться, — медленно пережёвывая еду, Марат даже не чувствовал её вкуса. Почему Ярослав нашёл возможность встретиться с его сыном, но не с ним самим... — То, что у нас с ним так получилось, не значит, что и вы должны прекращать общение, — заставил он себя произнести ровным тоном. — Тем более, вы учитесь в одном институте. — Уже нет, — неловко поёрзал Боря. — Яр забрал документы и перевёлся обратно в Академию. Они уладили все вопросы с ректором. Вот значит как. Это был удар ниже пояса. Ярослав решил полностью исчезнуть из его поля зрения. Ну что ж. Это правильно, наверное. Нечего сыну известного бизнесмена просиживать штаны в третьесортном университете. Ему нужно думать о своём будущем. — Может, ты тоже хочешь попробовать там ещё раз? — предложил Марат. — Нет, — Боря резко мотнул головой. — Меня устраивает наш институт. — Эм. Тогда хорошо, — кивнул Марат, чувствуя себя оглушённым. — Ярослав извинялся передо мной за то, что использовал Приказ на мне, — рассказал Борис о причине их встречи. Марат выгнул бровь, ожидая продолжения. — Когда нас похитили. Ярослав пришёл за мной и вытащил из той комнаты, а потом нам помогли друзья Данила, как я понял. Они вывели нас наверх, но убежать в лес мы не успели, увидели тебя с этим Антоном. Марат почувствовал мурашки по телу от воспоминаний. Страх, что застрял где-то в рёбрах. В тот момент казалось, что Антон его просто пристрелит. Но появился Ярослав. — Чтобы я не полез к вам, Ярослав отдал мне Приказ уходить, — продолжил Боря, водя по тарелке вилкой. — Я добрался до леса и связался с Данилом. Яр оставил мне телефон и сказал звонить, если что, на последний номер. Я рассказал всё, что успел увидеть, Данилу. Приказ не позволил мне выбраться к вам, и мне пришлось ждать помощи там. Я не знаю, почему Яр так ведёт себя с тобой, но ты ему точно не безразличен. Любить — это значит вовремя отпустить, понимаешь? — Давай есть, сейчас всё остынет, — сменил Марат тему, указав на тарелки с едой. Борис не стал настаивать на разговоре, уткнулся в свой ужин, понимая, насколько ещё всё непросто. От неловкой, угнетающей тишины их спас вовремя пришедший Брагов с подарком в виде коньяка. Друг привнёс в их унылый ужин много дурацких шуточек и смеха. Они посидели втроём, но вскоре Боре кто-то позвонил и он, улыбаясь в тридцать два зуба, умчался наверх. — Девчонка, что ли, появилась? — сразу догадался Миха. — Да, — хмыкнул Марат. — Ух ты. Как время бежит. Уже взрослый совсем пацан-то, — разливая смелее коньяк по стопкам, присвистнул друг. — Давай выпьем. За Борьку твоего. — Главное, чтобы моих ошибок не понаделал, — поморщившись от обжигающего алкоголя, произнёс Марат. — А то у меня с Мариной тоже всё радужно начиналось. — Ну, удачливостью он не в тебя пошёл, поэтому всё у него будет хорошо. — Надеюсь. Слушай, Мих. А Ланс этот твой — он кто? — А что? — напрягся как-то Брагов. — Да просто дом этот, машина дорогая. Ты где вообще таких знакомых нашёл? — поинтересовался Марат, наливая себе очередную стопку. — Да это сын нашего генерального, Шмита. Я тебе о нём рассказывал. Ланс не так давно в фирму папани пришёл. Ну мы и сдружились. Я вас потом познакомлю как-нибудь. Он Доминант, между прочим. — О нет, — простонал Марат, захмелев. — Хватит с меня богатеньких мальчиков-доминантиков. Как там Машка твоя? Не против, что ты тут со мной бухаешь? — Я не бухаю, а культурно отдыхаю, — возразил Миха. — Ну да. Ещё пара стопок — и ты будешь дрыхнуть вон у того горшка, — Марат указал на кадку с большим кустом чего-то зелёного в углу. Миха рассмеялся, не веря, но уже через час их посиделок засыпал на ходу. Марат едва заставил его позвонить жене и предупредить о ночёвке у друга. Уложив Мишу на диван, Марат поплёлся к себе в комнату. От выпитого его и самого штормило, в голове шумело, но пронзительная пустота в груди так и не ушла. Завалившись прямо в одежде на кровать, Марат завыл в подушку. Всё, что он так тщательно прятал от себя весь день, вылезло из всех щелей. А правда была до глупости проста: ему не хватало Ярослава. Так сильно, что внутри всё на части рвало. Он хотел взять телефон и позвонить ему. Но даже в пьяном угаре мозг не желал делать его бесхребетным, жалким сабом, который не может справиться с тем, что его бросили. Марат ненавидел себя за эту слабость. Ненавидел весь мир. Он знал. Нужно просто потерпеть. Переждать. Потом будет легче. Надо просто подождать. И всё будет хорошо.