Jamais vu

— Понял, я все сделаю, — парень во всем черном говорил по телефону. Приказ поступил, а значит он обязан его выполнить. Повезло, что он как раз был на улице. Через минуты две на телефон пришло сообщение с адресом и подробным описанием человека, о котором он должен был позаботиться. Это не первое его дело, но все же что-то заставляло его волноваться. Не то, что бы он убивал этих людей или наносил им критические увечья, после которых люди становились инвалидами, но от этого легче не становилось. Пожалуй, парень просто боялся признаться самому себе, что ему жалко своих жертв и что в принципе он не такой. Но пока он этого не сделал, он продолжит заниматься своей работой. Парень быстро дошел до указанного места. В квартире горел свет, хотя на часах была уже полночь. Шторы были завешаны, но тени давали представление о том, что сейчас там творится. Силуэт мужчины активно жестикулировал, махал руками, будто нанося удары более маленькому силуэту. Это была женщина. Она вставала и снова падала от ударов и толчков. Окна были закрыты и ничего не было слышно, но парень прекрасно понимал о чем они говорят. Всегда одно и тоже. Мужчина, скорее всего, пьян. Эта женщина либо его жена, либо дочь. У этого мужчины проблемы с доверием и ему всегда кажется, что женщина его обманывает. Он кричит на нее, оскорбляет, говорит слова, которые ранят куда сильнее, чем побои. А женщина страдает. Но сколько бы она не страдала, все равно к нему вернется. Это будто прописанный сценарий для таких случаев. Натянув на лицо маску и поправив кепку, парень поднялся на нужный этаж и постучал. Сейчас было слышно все, что происходит за дверью. Крики, удары, разбивание посуды, плач. Никто ему не открыл. Он постучал еще раз. На этот раз сильнее. В квартире наступила тишина и через несколько секунд дверь открылась. — Ты че тут делаешь? Ты кто такой вообще? — перед ним был мужчина. Пьяный, грязный, с пузом от алкоголя и с каплями крови на его белой майке. Его лицо было заросшим и кривым. Он был похож на бомжа — описание, которое ему прислали. — Попросили позаботиться о вас, — сказал парень и в ту же секунду нанес удар. Одного удара было достаточно, чтобы мужчина упал без сознания. Парень быстро проверил пульс на всякий случай, хотя итак знал, что не убил его. Затем он прошел глубже в квартиру. Женщина сидела в углу за диваном, прикрывая свою голову дрожащими руками. — Скоро здесь будет полиция. Она заберет этого поддонка. Напишите на него заявление и снимите побои, — говорил парень. Его голос был тихим и в какой-то степени успокаивающим. — Вы будете в безопасности, если сделаете это. — К… Кто ты? — прошептала женщина, пытаясь разглядеть лицо под маской. — Никто, — ответил ей парень и, услышав звук сирены, ушел. Его дело выполнено. Осталось надеяться на женщину.

***

Утром Ынче проснулась от звонка матери. Она всю ночь не могла заснуть из-за переживаний и проспала только полтора часа. Держа в руках телефон, Ынче боялась. Боялась, что на том конце провода она не услышит голос матери. Боялась, что ответив на звонок, услышит голос отца, а где-то на фоне тихие всхлипы. Но страшнее всего было то, что звонить ей мог и не отец. Кто-то сообщит ей о смерти мамы. С ней случилось что-то страшное. Ее мать умерла, а она ничего не сделала. — Я отвечу, — сказала, проснувшаяся Казуха. Она подняла трубку, но ничего не сказала, ожидая, что звонивший первым начнет разговор. — Дочка? Ты тут? — услышала Казуха и протянула телефон подруге. — Это мама, — прошептала Казуха. — Мам? Ты в порядке? — Ынче тут же подскочила. — Оставлю вас, — Казуха слегка улыбнулась и пошла в душ, давая подруге спокойно поговорить. Через 20 минут, Казуха вернулась в комнату. Она прислушалась перед тем, как войти, чтобы не помешать, если разговор до сих пор продолжается. Ничего не услышав, она спокойно вошла. Ынче лежала на кровати, держа в руках телефон и смотря в потолок. Временами она всхлипывала, а слезы скатывались по ее щекам. — Что-то плохое случилось? — заволновалась Казуха, подходя к кровати. — Я говорила тебе, что встреча с тобой — самое лучшее, что было в моей жизни? — Ынче посмотрела на нее красными от слез и недосыпа глазами. — Спасибо, большое спасибо. Она поднялась с кровати и крепко обняла подругу. Казуха обняла ее в ответ, позволяя той выплакаться. Сама же пыталась не заплакать. Почему-то ей казалось, что они с Ынче очень похожи. Что их ситуации в жизни почти идентичны. Они обе были преданы членами семьи. Отец предал Ынче и ее мать. Изменил с другой женщиной, а после того, как мама Ынче подала на развод совсем с ума сошел. Бедной женщине ничего не оставалось как забрать заявление. Теперь она ежедневно терпит страшные вещи не в силах спасти ни себя, ни любимую дочь. А Юнджин предала Казуху. И пускай Юнджин и Казуха не были связаны кровью, но девушка считала их семьей, учитывая что они росли вместе и редко оставались в разлуке. Выплакав все слезы, Ынче заснула. Казуха не стала ее будить, а лишь укрыла одеялом. — Спи, Ынче, — прошептала она, гладя подругу по голове. Перед выходом в школу Казуха вкратце объяснила ситуацию своей маме, не раскрывая ничего слишком личного, а затем ушла в школу. Сана — мать Казухи, обязательно позаботится об Ынче.

***

Юнджин неохотно встала со своей кровати и подошла к зеркалу, чтобы как обычно рассмотреть свое тело. Ее фигура ей очень нравилась и она даже гордилась ею. У нее были длинные подтянутые ноги, на животе красовался хорошо видимый пресс, плечи были ровными. Но было что-то, что портило всю эту красивую картину. Шрам. Большой шрам, оставшийся у нее от операции. Но хорошо, что его легко можно было прятать под одеждой. Девушка натянула школьную форму и спустилась на кухню, где родители уже сидели за столом, в ожидании дочери. Юнджин крепко обняла сначала отца, а потом и мать и села за стол. — Помолимся, — улыбнулся отец и все взялись за руки. Они не религиозные люди, но молиться за столом это давняя традиция, которую все члены семьи соблюдают на протяжении всей жизни Юнджин. — Ыгён, ты сегодня во сколько придешь? — спросила Джихё, записывая что-то в телефон. — К обеду уже буду дома, не переживай, — ответил ей муж. — Дочь, ты точно будешь в порядке? — на этот раз Джихё взяла за руку Юнджин. — Мам, вас не будет пару недель, — Юнджин искренне не понимала такого волнения матери. — Я прекрасно справлюсь сама. С голоду не умру, деньги есть, в школу буду ходить регулярно, одеваться по погоде. Что еще забыла… — задумалась Юнджин. — А и обязательно буду звонить каждый день. — Все в твоем списке перечислила? — Ыгён, улыбаясь, посмотрел на жену. Он понимал, что Джихё не хочет оставлять дочь одну, но и Юнджин уже не маленькая девочка. — Молодец, моя малышка, — Джихё покрепче сжала руку дочери. Ыгён и Джихё вынуждены вернуться в Америку для урегулирования некоторых вещей, с которыми они не закончили до возвращения. Поэтому сегодня они улетают обратно на 2-3 недели, оставляя Юнджин одну. Наверное, это впервые, когда они оставляют Юнджин полностью одну. Обычно дома всегда кто-то есть, а если оба родителя отсутствовали, то Юнджин оставалась у Казухи. Так было до их отъезда. В Америке кто-то всегда был рядом, так что Юнджин даже не помнила, когда оставалась наедине с собой. Но она ценила и дорожила такой заботой и вниманием родителей, ведь далеко не у всех такие семьи. Да и учится она последний год, а потом поступит в университет и съедет в общежитие или в другое жилье. А там и взрослая жизнь не за горами. Так что сейчас она очень берегла моменты с родителями. Отец отвез дочь в школу, а сам уехал по своим делам. У ворот Юнджин уже ждала Соми. Юнджин сначала не была уверена, что Соми ждет именно ее, поэтому просто помахала и пошла дальше. — В Америке так принято что ли? — Соми остановила Юнджин своей фразой и та развернулась. — Я тебя жду, а ты мимо проходишь. — Ты меня ждала? — удивилась и одновременно обрадовалась. — Спасибо и извини, что прошла мимо. Я просто не ожидала такого. — Думала, что все будут тебя как Казуха игнорить? — Соми посмотрела на Юнджин. Та слегка кивнула. — Ну все не так. Не переживай. — Я рада. А девочки где? — Они уже ждут нас в школе. Минджон как обычно не терпелива и ей нужно срочно в туалет. А Жизель пошла с ней за компанию. Точнее, Минджон потащила ее с собой. — Она совсем не изменилась, я смотрю. — Меньше плакать стала, — сказала Соми, смеясь. В школе многие ученики здоровались с Юнджин, как это было раньше, что не могло не радовать девушку. Она действительно думала, что из-за влияния Казухи никто не будет обращать на нее внимание, но все оказалось не так. Но долго ли продлится такое? Наверняка Казуха что-то сделает, чтобы ранить Юнджин. И для такой социальной бабочки, как Юнджин, быть без общения невозможно. — Ты надоела уже, Рюджин, — у шкафчика стоял Банчан и разговаривал со своей девушкой, которая явно была недовольна поведением парня. — Что опять не так? Я же просто попросила обращать на меня внимание, — она скрестила руки на груди. — Так сложно смотреть только на меня? — Они встречаются что ли? — спросила Юнджин, когда они прошли мимо них. — Ага. Пара года, — посмеялась Соми. — Не знаю как они начали встречаться, но после этого они только ругаются. — Мда… Не ну комбинация мощная. Очень мощная, — посмеялась Юнджин. Юнджин провела с девочками все свободное время до урока, а затем проводила их. Они были в разных классах, поэтому совместных уроков, кроме физкультуры, у них не было. Сама же чуть не опоздала на первый урок, которым сегодня оказался корейский язык. У двери она встретила Казуху, Сакуру и Чэвон, которые как раз заходили в класс. Последней зашла Сакура и дверь перед носом Юнджин захлопнулась. Юнджин на это не обратила внимания. Сегодня настроение у нее просто отличное, так что это его никак ей не испортило. — Почему Хон Ынче отсутствует? Только третий день учебы, а ее уже нет. Да и я смотрю в журнале, что без причины, — учительница Ким задала вопрос. — А в вашем журнале не написано, что это не ваше дело? — спросила Казуха, даже не смотря на учительницу. Она рассматривала новый маникюр Сакуры. — Накамура, имей уважение. Я, между прочим, учительница. Я написала книгу, которая стала достаточно популярной среди учителей Кореи. У меня множество государственных наград. Я учительница года на протяжении трех лет подряд. Я, в конце концов, старше тебя! — учительнице не понравилось такое к себе отношение. Она не забывала хвастаться своими заслугами. Этим она занималась в любое подходящее время. — И ничего из этого не говорит, что вы должны знать где Ынче. Начинайте урок. Вы же учительница года на протяжении трех лет подряд, — Казуха все так же не смотрела на учительницу. Женщина несколько раз тяжело вздохнула, чтобы прийти в чувства и начала урок. Одноклассники расстроились, что ссора не получилась более долгой. Все очень любили, когда Казуха спорила с учителями. Это было интересно и в какой-то степени захватывающе. Тем более, Казуха совсем не боялась высказывать того, о чем другие умалчивают. Юнджин была удивлена, мягко говоря. Она такого явно не ожидала. Девушка отлично помнила как Казуха презирала таких людей, а теперь сама делает то, что считала отвратительным. Сердце Юнджин сжалось от боли. Казуха изменилась слишком сильно. Больше, чем Юнджин могла себе представить. В душе она надеялась, что уже увидела все изменения бывшей подруги. Она просто боялась увидеть что-то еще. Ведь причиной этого всего была она.

***

— Нишимура Рики, опять опаздываешь? — учитель Им посмотрел на ученика, который только что вошел в класс. — Простите, — он вежливо поклонился. — Садись на свое место. Просто постарайся больше не опаздывать. В этом году вам сдавать экзамен, так что даже пять минут играют большую роль, — учитель доброжелательно улыбнулся и продолжил вести урок. Парень быстро прошел в конец класса и уселся на свое место. Его лучший друг Шим Джеюн уже достал из рюкзака несколько бутербродов и яблочный сок с трубочкой. — Держи, — он подвинул еду ближе к другу. — Спасибо, Джейк, — ответил парень. Пусть в паспорте их звали Джеюн и Рики, в жизни они предпочитали называть себя Джейк и Ники. Так и они себя называли, и друзья, и родители. — Длинная ночка? Успел поспать? — заботливо спрашивал Джейк. — Часик. С этими подработками времени на сон совсем нет, — сказал Ники, прожевав бутерброд, который съел за три укуса. — Тебе хоть платят достаточно? Столько подработок… Даже представить не могу как это сложно. — Ну хоть какие-то деньги. Ты ведь знаешь, что моей семье любая копейка на вес золота. — Я ведь могу дать тебе денег, ты же знаешь. — А ты знаешь, что я ни за что их не приму. Я может и нуждаюсь в них, но не до такой степени. Пока я в состоянии сам заработать, я буду это делать сам. Пока что нам этого хватает. К тому же, родители тоже без дела не сидят. — Надеюсь с Сола будет в порядке. Как она вообще? — Вчера удалось предотвратить приступ. Но совсем не факт, что мы сможем сделать это в следующий раз. Ей становится все хуже и хуже, — Ники тяжело вздохнул и его глаза заблестели, но он быстро пришел в себя. — Поспи, я запишу все за тебя, — Джейк достал маленькую подушку и протянул ее другу. — Ты самый лучший, — Ники искренне улыбнулся и подложил ее под голову. Джейк погладил по голове лучшего друга. Тот заснул как только закрыл глаза. Последние два года жизнь Ники и его семьи сильно изменилась. Бизнес отца обанкротился, они лишились дома и машины. Из-за всех этих нервов родители были на грани развода, но, к счастью, эту трудность они преодолели. Ники больше не играл в футбол, которому собирался посвятить свою жизнь. Он состоял в школьной сборной и находился в позиции нападающего. Их команда всегда занимала призовые места и была одной из немногих, которую боялись. Но самым страшным стало то, что младшая сестра заболела. Ники даже не в курсе точного названия этой болезни или можно ли от нее вылечиться раз и навсегда, но и без этого видно, что даже если и можно, то это будет очень долго, с кучей слез, истерик, боли, а ко всему прочему очень дорого. Благодаря подработкам парня и работе родителей, они в состоянии оплачивать больничные счета, платить аренду их маленькой квартиры и покупать еду. Самой частой едой стал рамен. Раньше они ели его редко, так как на столе всегда было огромное разнообразие. Ни один их прием пищи не обходился без вкуснейшего мяса или рыбы. Они часто обедали в дорогих ресторанах, кушая первоклассную еду. Сейчас они не могли себе этого позволить. Может, если бы сестра не болела, они кушали бы мясо хотя бы пару раз в месяц и парень мог бы позволить себе покупать разные вкусняшки. Но Ники никогда не винил никого в том, что сейчас они живут так. — У нашего мальчика такое большое и доброе сердце, — говорили родители, смотря на своего уже совсем большого сына.

***

Последним уроком была физкультура. А раз так, то значит последнего урока нет. У Казухи все очень просто. Пускай она занималась балетом и ей было необходимо заниматься постоянными растяжками и другими упражнениями, она часто пропускала физкультуру. Очень скучный и ненужный предмет. Раньше было веселее. Она могла играть в волейбол или бадминтон. Особенно любила бегать эстафеты и соревноваться в беге с одноклассниками. Но после травмы это стало невозможным. Поэтому Казуха забыла об этом предмете. Она посещает его только, если он где-то в середине дня. В остальных случаях ее там нет. Потом она напишет реферат или сделает какую-то письменную работу, чтоб заполнить пропуск. Остальные девочки обычно ходят на урок, но сегодня Чэвон и Сакура решили тоже пропустить его. Ынче куда важнее, чем все остальное. Накупив любимых вкусняшек подруги, девочки собрались провести вечер за настольными играми, фильмами и просто повеселиться, чтобы подруге стало легче. Мама Ынче сказала, чтобы та не появлялась дома еще пару дней. Так они смогут точно убедиться, что все в прошлом и они спаслись. Поэтому подруги решили насладиться этими днями в полной мере. — Как тут наша малышка поживает? — дверь комнаты открылась и Ынче увидела подруг. — Отлично! — на лице Ынче была привычная улыбка. Большая и искренняя. И благодаря этой улыбке, остальные девочки тоже заулыбались. — Мы купили вкусняшки! — радостно объявила Чэвон. Они с Ынче были большими любителями сладостей и разных снеков. Казуха и Сакура тоже любили их, но не до такой степени. Девочки отлично проводили время вместе. Энергия Сакуры быстро закончилась, поэтому она спустилась вниз к Сане. Они обе увлекались вязанием крючком, поэтому когда Сакура была в гостях, они занимались этим вместе. Между собой они всегда общались на японском. Так Сакура не забывала свой родной язык. Родители уже так привыкли жить в Корее, что иногда разговаривают дома на корейском. С Казухой они часто переключаются то на японский, то на корейский, так что только с Саной она всегда говорила на японском. — Ты знаешь Юнджин? — спросила Сана. — Знаю, — ответила Сакура, не отвлекаясь от работы. — А что случилось тоже знаешь? — Ту часть, которую рассказывала Зуха. — Я слышала она вернулась. Уже приходила в школу? — Казуха не говорила? — Нет. Я говорила с мамой Юнджин пару дней назад. Она сказала, что они вернулись. Казуха вообще молчит, поэтому я предполагала, что они не встречались. Хотя сомневаюсь, если честно. — Да, она уже два дня в школе. — Они встречались? — Она в нашем классе. Так что да. — В вашем классе?! — Сана чуть ли не подскочила на месте. — Почему Зуха ничего не сказала? — Думаю, она не считает это важным или не хочет считать. Она не обращает на нее никакого внимания. Они даже не разговаривали ни разу, за исключением урока химии, где учительница поставила их в пару. Да и то Казуха только говорила, что писать. Но я могу сказать точно, что появление Юнджин очень расстроило Казуху. Она это отлично скрывает, но мы бы не были подругами, если бы не могли увидеть ее искренние чувства за толстым слоем безразличия. — Хорошо что вы у нее появились. К тому времени мы с ее отцом уже почти опустили руки. Но вы смогли вернуть ее к жизни. Спасибо. — Ты же знаешь, что говоришь спасибо каждый раз, когда мы приходим? — Сакура улыбнулась, смотря на Сану. Сана была близка со всеми девочками, поэтому они обращались к ней на «ты». Сейчас Сане было только 39 лет, так что она считала, что до более уважительного обращения она еще не доросла. — Просто я искренне благодарна, — Сана пожала плечами. — Можно еще спросить? — Конечно. — А что Юнджин? Как она? Как она отреагировала на новую Казуху? — Я, честно говоря, не знаю Юнджин, какой она была до этого, с кем общалась и так далее. Поэтому я скажу только то, что успела увидеть. Она пришла в класс вчера. Вчера же они с Казухой встретились. Она не могла отвести от нее глаз. Она еще и сидит за соседней партой, поэтому я могла хорошо разглядеть ее. Она осматривала Казуху с ног до головы. Ее глаза расширялись постепенно. Сначала когда она увидела татуировку на ноге, потом на руке, потом пирсинг на губе. На химии она снова смотрела на нее. Прям пялилась. По ее глазам было видно, что она скучала. Что ей прям хочется бросить все и обнять Казуху. В общем, и сегодня, и вчера она не сводила с нее взгляд. Сегодня Казуха еще и с учительницей поругалась немного. Тебе известно, что она за словом в карман не полезет. А вот Юнджин этого не знала и явно не была готова к этому. — Поняла, — Сана закивала, думая о чем-то. — А общается ли с кем-то или теперь она одиночка? — Она общается с несколькими девочками из параллельного класса. Чэвон говорила, что они и раньше неплохо общались. А так… — Сакура задумалась. — Ну с ней здороваются в школе. Пожалуй, только Казуха на нее не обращает внимания. И мы, соответственно. — Спасибо, Сакура, — Сана снова улыбнулась, а затем продолжила заниматься вязанием, переходя на другие темы.

***

Когда Юнджин вернулась домой, родителей уже не было. Их самолет вылетел в 15, а Юнджин пришла после учебы почти в 17. Сегодня пришлось задержаться почти на час, чтобы поговорить с директором, классной руководительницей и еще несколькими важными в школе личностями. Они просто хотели проверить соответствуют ли ее знания программе одноклассников. Так как последнии 2 года она училась в другой стране, никто не знал насколько она продвинулась в учебе. К счастью Юнджин, ее знаний было достаточно, чтобы продолжать обучение со своими одноклассниками, а не переходить на класс ниже. Юнджин прошла на кухню в сопровождении поющего от голода желудка. Мама оставила обед на плите и еще несколько заготовок в холодильнике. Быстро поев и помыв за собой посуду, Юнджин стала делать уроки. Она всегда делает их сразу, чтобы потом со спокойной душой заниматься своими делами. — Что за.? — на тетрадь упало несколько капель. Юнджин даже не заметила, что уже некоторое время она сидит и плачет, а не записывает задание. Слезы скатывались по ее щекам одна за одной, будто играя на перегонки. Сейчас, когда она осталась одна, девушка наконец могла освободить свою душу. Причиной ее слез несомненно была Казуха, точнее то, что с ней сделала Юнджин. Как она могла измениться так сильно за эти 2 года? — Прости, Зуха, — прошептала Юнджин, опуская голову. FLASHBACK 2 года назад — Может уже отстанешь от меня? — Юнджин скрестила руки, смотря на Казуху, которая стояла у двери в ее дом. — Я просто хочу понять что не так? Я сделала что-то, что так сильно тебя обидело? Скажи, я извинюсь и постараюсь исправиться, обещаю. Юнджин… — Ты просто мне надоела. Этого достаточно, чтобы ты отвалила? — Ты ведь не имеешь это ввиду? — Все так, как я сказала. Ты, конечно, можешь напридумывать себе всякого, но мой ответ вполне четкий. Нет в нем ни скрытых смыслов, ни других значений. Уходи. Дверь перед носом Казухи громко закрылась. Она постучала еще несколько раз в надежде, что Юнджин откроет, но этого не произошло. Ей не оставалось ничего другого, как уйти. Как назло начался дождь. Самый сильный дождь за год. А у Казухи не было с собой ни зонта, ни машины. На ногах были обычные кеды, которые быстро промокли, как и ее куртка. Было начало весны, но было достаточно тепло, поэтому Казуха была одета легко. После того дня она сильно болела. Получила воспаление легких и долго пролежала в больнице. Юнджин так ни разу и не пришла, а ее Казуха ждала больше всех. END OF FLASHBACK