Jamais vu

Сегодняшний школьный день прошел достаточно быстро. Юнджин никак не пыталась поговорить с Казухой, а все свое время проводила со своими подругами. Изначально она думала, что будет чувствовать себя ужасно одинокой, но девочки приняли ее в свою компанию и никак не обделяли, будто она всегда была их четвертой лучшей подругой. Юнджин это очень радовало. Она даже не представляла, что все сложится именно так. Для Казухи день прошел тоже быстро, продуктивно и без нервов. После уроков они с Ынче отправились в балетную школу. У Казухи сегодня два урока, а Ынче пошла с ней за компанию, да и помочь тоже. Чэвон тоже собиралась присоединиться к ним, но после звонка отца, она поспешила вернуться домой. Сакура, как обычно, ушла на дополнительные уроки. — Миён, тяни ручку выше, — говорила Казуха, помогая другой ученице держать позицию. — Ынче, помоги Ханне. — Зуха, смотри, — одна из малышек показывала то, чему они учились на прошлом уроке. — Отличная работа! Давай пять! После полученной травмы Казуха больше не могла сама заниматься балетом, но и отказываться от него навсегда она не хотела. Благодаря ее опыту и заслугам, она смогла получить нужную лицензию и теперь преподает балет маленьким детям. С ними оказалось куда проще, чем она представляла. — Не устала? — Казуха подошла к Ынче, пока дети немного отдыхали. — Нет, — Ынче продолжала улыбаться. Она всегда любила находиться в компании маленьких детей, а помогать и даже учить их чему-то придавало ей сил. Она планирует выучиться на воспитателя детского сада и навсегда посвятить свою жизнь детям. — У Юри большие успехи, я смотрю. Пару уроков назад она даже стоять толком не могла, а сейчас вон как улучшилась. — У нее огромный талант. Уверена, что если она продолжит заниматься, то рано или поздно о ней услышит весь мир, — говорила Казуха. — Ты сама-то не устала? — посмотрела на нее Ынче. Казуха была вся красная и постоянно махала руками, чтобы стало попрохладнее. — Устала, но дети сами себя не научат, — пожала плечами Казуха, а потом посмотрела на часы. — Так, дети, перерыв закончился. Встаем в позиции. Так прошел урок, а за ним еще один с детьми постарше. Пока Казуха разговаривала с родителями учеников, Ынче отправилась собирать пятилетнюю Юми — сестру Сакуры. Она тоже занималась в этой школе, но в другом классе, поэтому Казуха у нее не преподавала. Сакура немного задерживалась после дополнительных, поэтому не успевала забрать сестру. — Где Ккура? — спрашивала Юми, пока они шли к машине. В машине Казухи было детское сидение, так как Сакура достаточно часто брала с собой сестру. — Скоро будет, не переживай. Немного опаздывает, — говорила Ынче, держа на руках уставшую девочку. — Так, давай теперь тебя усадим, — начала Казуха, когда они подошли к машине. — Ох… Задолбалась, — в этот же момент к ним подбежала Сакура. — Мы б за тобой заехали. Чего так бежала? — посмотрела на нее Казуха. — Блин. Почему-то об этом я не подумала, — Сакура даже разозлилась на мгновение, но встретившись глазами с сестрой, тут же растаяла. — Юми, как прошел урок? — Мы учились паруеты делать, — сообщила девочка, чем вызвала смех Казухи. Ынче и Сакура посмотрели на нее, ожидая объяснений. — Это пируэты называется, — ответила им Казуха и даже собиралась объяснить что это такое, но тут услышала свое имя и обернулась. Перед ней стояла Юнджин. — Мы можем поговорить? — спросила Юнджин. — Здесь не школа, так что я думаю, ты можешь отбросить свою маску и… — Сакура, мы подождем тебя в машине, — перебила ее Казуха и, пристегнув Юми, они с Ынче сели в машину. — Я вообще-то с Казухой собиралась говорить. — Слушай, я тебя не знаю от слова совсем. И я не знаю, что было у вас с Казухой, когда вы хорошо дружили и не знаю что именно у вас с ней произошло. Но я знаю, что с ней было потом, поэтому ради нее же держись от Зухи подальше. По-моему, она ясно дает тебе понять, что не намерена разговаривать с тобой и уж тем более заводить дружбу. Поэтому оставь ее в покое. Надеюсь ты поняла с первого раза. В следующий раз я так спокойно говорить не буду. Сакура махнула волосами и села в машину, которая тут же двинулась с места и спустя несколько секунд скрылась за углом. Юнджин простояла на месте около минуты, а потом пошла дальше. Она не планировала говорить с Казухой, но случайно увидела ее, когда проходила мимо. Поэтому решила, что это была бы хорошая возможность все обсудить. Но она ошиблась. Снова. — Мне нужно поку… — Казуха замолчала, так как вспомнила, что в машине ребенок. — Тебе нужно покушать что-то? — невинно спросила Юми. — Да. Совсем проголодалась, — закивала Казуха. — Что насчет вас? Вы не спешите домой, Ккура? — Мы… — она посмотрела на время. — Еще часа два можем не появляться дома. — Отлично. Тогда поедем куда-нибудь вкусненько поесть. Напишите Чэвон.

***

Чэвон ждала отца, который попросил ее срочно приехать домой и быть готовой. Только к чему именно ей нужно готовиться он не сказал. Поэтому Чэвон нанесла легкий макияж и надела брюки с нежно желтой рубашкой. Такое подойдет для любых случаев. — Ты готова? — мужчина быстро прошел в дом, чем напугал дочь, которая смотрела телевизор, ожидая отца. — Пап, я ничего не поняла. К чему мне нужно быть готовой? Ты ничего толком не объяснил, а потом и вовсе трубку не брал, — Чэвон сложила руки на груди. — Отличный наряд, — заметил Довон. — Спасибо. Ну так? — Я должен тебя кое с кем познакомить. У нас назначен ужин в ресторане, так что очень надеюсь, что ты голодная. — Я надеюсь, что это встреча с твоей девушкой, а не с очередным толстым дядькой. — С моей девушкой? — Мама бросила нас 7 лет назад. Пора двигаться дальше. Найди себе кого-нибудь уже. Я скоро уеду от тебя. Ты тут помрешь от одиночества. Ты же даже галстук нормально завязывать не умеешь, — Чэвон поправила галстук. — Как-нибудь справлюсь, не переживай, — он обнял дочь. — А ужин у нас с Ли. — Ли? Я должна знать кто это только по фамилии? — Это мой очень важный партнер. — Ну а я причем? Я с девочками хотела время провести. Что мне делать на вашем ужине? — У него есть сын твоего возраста… — Только не говори, что вы решили поженить нас. — Нет, конечно! Ты моя принцесса и я тебя никогда не отдам замуж, — мужчина будто даже разозлился, но быстро пришел в себя. — Просто знакомство с ровесником не будет лишним. Тем более, мне нужна будет твоя поддержка. — Моя поддержка? Я в твоем бизнесе ничего не понимаю. — Мне просто будет легче, если ты будешь сидеть рядом. Вот и все. Выходим. Чэвон тяжело вздохнула, представляя как же скучно ей будет на этом ужине, но зато она сможет вкусно поесть. Она с большим нежеланием отказалась от встречи с подругами, когда Ынче звонила. Они быстро приехали в дорогой ресторан, и взяв отца под руку, Чэвон шла по ресторану. Она не очень любила подобные заведения, так как они всегда ассоциировались со встречами отца. Очень скучными встречами, которые она посещала с ним в детстве. Довон боялся оставлять дочь одну, когда его жена ушла от них, поэтому брал ее с собой до тех пор, пока она не доросла до более самостоятельного возраста. — Вот и он, — проговорил отец, кивая в сторону нужного столика, где уже сидели два человека. — Это прикол какой-то? — прошептала Чэвон, когда они подошли к столу и она увидела партнера и его сына. — Меня зовут Бохён, а это мой сын Феликс, — мужчина протянул руку Чэвон. — Ким Чэвон, — вежливо ответила девушка. — Ким Довон, — отец Чэвон протянул руку Феликсу. — Феликс, — парень был удивлен не меньше Чэвон. — Вы садитесь, — Бохён пригласил их к столу. — Мы уже сделали заказ. Надеюсь, вам понравится. — Нам понравится. Да, Чэвон? — Да, — она слегка улыбнулась. Пока они ждали свой ужин, отцы активно обсуждали свои дела, забыв о том, что их дети сидят рядом, не понимая ничего из того, что они говорят. Между ними была неловкая тишина. Они то смотрели по сторонам, то наблюдали друг за другом, а встречаясь глазами, снова отводили их в разные стороны. — Так значит Ким, которого нахваливал мой отец, твой папа, — Феликс первым решил разрядить обстановку. — Получается так, — Чэвон несколько раз кивнула. — Они, видимо, не в курсе, что мы одноклассники. — Видимо так. Мой никак не интересуется моей школьной жизнью, за исключением оценок. — Мой тоже. Ему достаточно того, что он знает моих подруг. Между ними снова повисла тишина. Они не знали о чем говорить. К их счастью, официант принес еду и они приступили к трапезе. Официант также принес белое сухое вино, которое разлил по бокалам. Чэвон посмотрела на отца, но тот слегка помотал головой, запрещая пить алкоголь. Чэвон ни капли не расстроилась. Феликс, заметив эту ситуацию, подвинул стакан с водой ближе к Чэвон. Та удивилась такому жесту и слегка улыбнулась в знак благодарности. — Мы оставим вас на некоторое время, ребята, — Довон и Бохён встали со своих мест. — Нужно перекурить, — прошептал Довон дочери и они ушли. — Ты сегодня красиво выглядишь, — спустя время сказал Феликс. — Спасибо, — засмущалась девушка. — Ты тоже. Тебе очень к лицу строгий костюм. — Правда? — Феликс поправил пиджак. — А я думал, что как придурок выгляжу в нем. Чэвон рассмеялась, сама не понимая этого. На лице Феликса тоже скользнула улыбка. По необъяснимой причине, Чэвон хотела подольше остаться наедине с парнем. Они почти ничего не говорили, но эта обстановка была очень приятной. Она даже смотрела на Феликса по-другому. Сейчас он не казался ей надоедливым идиотом, который не дает ей спокойно жить. — Хочешь уйти? — прошептал Феликс, когда отцы снова сидели за столом и обсуждали свои дела. — Хочу, — прошептала Чэвон. — Простите, — Феликс обратился к Довону и своему отцу. — Вы не против, если мы с Чэвон покинем вас? Я провожу ее, куда бы она не шла. Обещаю. Не похоже что мы как-то поможем вам в ваших делах. — Чэвон, ты тоже хочешь? — посмотрел на нее Довон. Та кивнула. — Ладно, идите. Ты ведь не против, Бохён? — Нет, конечно. Но будьте аккуратны. Феликс, проследи, чтобы с Чэвон ничего не случилось. Оберегай ее. Понял? — Я все понял, — он слегка улыбнулся, а затем они с Чэвон быстро покинули душную атмосферу ресторана. На улице заметно похолодало, пускай и просидели они внутри только минут 40. Чэвон не взяла с собой ни теплой кофты, ни куртки, поэтому сейчас ее кожа покрылась мурашками. Феликс снял свой пиджак и накинул на плечи Чэвон. — Не стоит… — Чэвон хотела отказаться, но Феликс только поправил пиджак. — Ты умрешь от холода, такими темпами. Мне в ресторане так жарко было, что сейчас я готов хоть в снег нырнуть. Так что просто прими. — Спасибо, — Чэвон снова улыбнулась. — Я никогда не видел, чтобы ты так часто улыбалась не в компании подруг, — заметил парень. Его фраза заставила Чэвон покраснеть. — Тебе очень идет. — Спасибо, Феликс, — Чэвон не знала что говорить. Она впервые ощущала себя так. — Я провожу тебя. Куда ты пойдешь? — посмотрел на нее Феликс. — Домой, — ответила Чэвон, посмотрев на время. Девочки наверняка уже разъехались по домам. — Ты далеко живешь? Стоит ли вызвать такси? — Минут 20 ходьбы. Можем пройтись… — Показывай дорогу, — улыбнулся Феликс и они отправились в путь. Они шли молча, временами задавая друг другу вопросы, чтобы хоть немного скрасить тишину. Феликс заботливо оберегал Чэвон, отодвигая ее от края дороги и слегка прижимая к себе, когда они проходили мимо больших компаний парней. Это заставляло сердце девушки стучать как бешеное. Она даже не знала как вести себя в таких ситуациях. — Мы пришли, — сказала она, когда они подошли к месту назначения. — Спасибо за все. — Тебе спасибо, что позволила мне немного побыть в твоей компании, — сказал он, принимая свой пиджак обратно. — Обещаю, что в школе больше не буду к тебе подходить и доставать. Если ты, конечно, не захочешь. Ну все, я пошел, — он помахал ей и ушел. — Феликс! — крикнула Чэвон и парень обернулся. — Просто хотела сказать прости за все, что было. Извини. — Все в порядке! — он поднял большой палец вверх и, убедившись что Чэвон зашла в дом, пошел своим путем. Чэвон быстро поднялась к себе в комнату и посмотрела в зеркало на свое красное лицо. — Что со мной? — спросила она свое отражение. Она приложила руки к щекам. — Я горю? Что за бред, Чэвон? Она включила холодную воду и умыла лицо, чтобы прийти в себя. Кажется, это ей помогло. — Что это было? — она приложила руку к сердцу, которое до сих пор быстро билось. — Я… Нет. Невозможно. Невозможно…

***

— Юнджин, ты слушаешь? — Минджон махала рукой перед глазами подруги. Они решили встретиться в кафе, чтобы просто провести время вдвоем. — Прости. Я слушаю, — Юнджин посмотрела на нее. — О чем так думаешь? — Да встретила Казуху по пути. Она была с Ынче и Сакурой. И Сакура сказала мне такое, что я никак не могу выкинуть из головы. — Поделишься? — Она сказала, что с Казухой что-то было после того, как я уехала. Ты в курсе, что именно? — Много чего, если честно, но не факт, что это связано именно с тобой. Но она пару раз была в больнице. Она получила травму какую-то, так что теперь она не выступает на сцене. Потом она лежала почти месяц в больнице и после этого она сначала подружилась с Чэвон, а потом и остальными. Никто не знает, что именно у нее тогда было. Некоторые говорят, что она страдала от РПП. В тот период она сильно похудела, от этого и пошел этот слух. А некоторые говорят что она просто прогуливала школу. Есть и другие слухи, но на то они и слухи. — Да уж. Я совсем ничего не знаю, — тяжело вздохнула Юнджин. — Я могу спросить кое-что? — посмотрела на нее Минджон и после кивка задала вопрос. — Почему ты так пытаешься поговорить с ней? Я думала, как и все, что вы больше не дружите. Ты же первая отказалась от нее. Все прекрасно видели, как ты специально ее игнорировала. — Были на то причины, Минджон. Прости, но я не скажу какие именно. По крайней мере, Казуха узнает о них первой. Но, кажется, я сделала неправильный выбор тогда. Я думала она подуется на меня, а потом забудет и будет продолжать жить как раньше. — Мда… Как раньше она точно не живет, — грустно сказала Минджон. — Ладно. Давай о чем-то другом поговорим.

***

Сакура и Юми вернулись домой. Родители уже были дома после работы и ждали дочерей. По настроению отца Сакура поняла, что сейчас что-то случится. И была права. Как только отец увидел ее, он недовольно сложил руки на груди. — Юми, пошли с мамой, — женщина взяла младшую дочь и лишь бросила неодобрительный взгляд в сторону Сакуры, а затем оставила Сакуру и мужа наедине. — Ты прогуляла школу вчера, — начал мужчина, когда Сакура подошла ближе. — Только один урок. И то физкультуру. Этот предмет вообще не нужен. — Ты еще пытаешься оправдаться? — на Кенсаку, ее отца, было страшно смотреть. Его взгляд был таким пронизывающим, что казалось одно неверное слово или движение и он убьет тебя. — Ты хоть представляешь сколько денег мы вбухиваем в твое обучение там? Ты хоть понимаешь как трудно нам с твоей матерью приходится работать, чтобы обеспечить тебе хорошее будущее? — Один урок. Всего один… — Сакура вздрогнула, когда отец встал с места и подошел к ней вплотную. Она ждала удара. Это не первый раз, когда ее бьют, но она до сих пор не могла привыкнуть. Как она и думала, отец поднял руку и одарил дочь пощечиной. — Еще раз повторится, тебе не жить в этом доме, Мияваки Сакура. Раз думаешь, что один пропущенный урок не превратится во что-то страшное, то ты сильно ошибаешься. Даю тебе последний шанс. Одна твоя ошибка и я клянусь, что выставлю тебя за дверь. А там ты живи уже как хочешь. Ясно? Сакура кивнула несколько раз, держа руку на горящей щеке. Она всеми силами сдерживала слезы. Отец снова замахнулся, но в этот раз не ударил. Он только покачал головой и ушел. Сакура быстро прошла в свою комнату и закрыла дверь на ключ, чтобы побыть наедине с собой. — Не плачь, не плачь, Сакура, — говорила она себе, пытаясь успокоиться. — Не плачь. Они не должны видеть тебя слабой. Слезы все равно бежали по ее щекам. Ее родители так зациклены на ее оценках и посещаемости, что им совсем плевать на все остальное. Никто из них даже не заметил, что буквально неделю назад она болела. Вместо родительской поддержки она получала поддержку от других людей. Сана быстро взяла инициативу на себя, когда увидела, что Сакуре не здоровится. А родные мама и папа не видели как она страдает. Подумаешь кашлянула пару раз. Что в этом такого? Будь на месте Сакуры Юми, они обязательно бы позаботились о дочери. Сакура часто ревновала родителей к Юми. Она всегда окружена их заботой и вниманием в то время как о Сакуре не вспоминают до тех пор, пока та не сделает чего-то неодобрительного в понимании родителей. И это не связано с тем, что Юми маленькая. Когда Сакура была ее возраста, о ней никто так не беспокоился. Но тем не менее, Сакура сильно любила сестру. Эта ревность к ней не заставляла ненавидеть малышку. Потому что Юми всегда была на стороне старшей сестры. Она всегда знала когда грустила Сакура и была рядом, пытаясь подбодрить как только могла. — Можно мне войти? — спросила Юми, постучав. — Заходи, Юми, — Сакура с улыбкой открыла дверь. — Я нарисовала тебе сердце, чтобы ты не грустила, — Юми протянула рисунок сестре. — Вау! Как красиво. Большое спасибо, — Сакура крепко обняла сестру и новый поток слез был наготове. — Ты можешь поплакать, если хочешь. Тогда тебе станет лучше, — сказала Юми, погладив сестру по спине своими маленькими ручками. Сакура заплакала. Она очень не хотела плакать при сестре, но такие искренние слова заставили ее сердце сжаться еще сильнее. — Спасибо, — прошептала Сакура. Проходящая мимо комнаты мама слегка улыбнулась. Она понимала, что они с мужем используют далеко не самые лучшие методы воспитания и часто очень сильно жалела о том, как они относятся к Сакуре. Но просто не могла подойти и извиниться. Она старалась изменить свой подход и пыталась исправить мужа, но все бес толку, поэтому она быстро сдалась и продолжает относиться к Сакуре как и раньше. Но ее радовало, что отношения Юми и Сакуры нисколько не пострадали от этого. Она искренне была счастлива, когда смотрела как дочери вместе проводят время и поддерживают друг друга. Сначала она серьезно переживала, узнав о второй беременности, ведь между Сакурой и ребенком будет огромная разница в возрасте. Но Сакура была безумно рада стать старшей сестрой и до сих пор рада. А это не могло не радовать женщину. — Ты должна перестать жалеть ее, Минами. — О чем ты, Кенсаку? — Я же знаю, что ты временами приходишь к ней в комнату, пока та спит. Гладишь ее по голове и просто смотришь на нее. Да и даешь ей деньги пока я не вижу. Перестань. Ты совсем ее разбалуешь. Она не умеет принимать добро. Она просто сядет нам на шею. — Но она ведь наш ребенок. Как ты можешь говорить так? — Она твой ребенок, Минами. Я никогда не хотел ее. Мы были слишком молоды, когда она родилась. Из-за нее мы сейчас в таком положении. Если бы не она, я бы получил ту должность через пару лет и сейчас нам не нужно было бы так много работать. — Не делай меня виноватой, дорогой. Не я была той, кто настоял на том, чтобы не делать аборт. Это была твоя мать. Я тоже не горела желанием становиться матерью в 20 лет. Но тем не менее, я все-таки люблю ее. Их обеих. — Прости, но мои чувства никак не изменились с того времени. Я люблю Юми. Сильно люблю. И люблю тебя. Но не ее. И ты ничего не сможешь с этим сделать. Я делаю все возможное, чтобы обеспечить Сакуру будущим, как ее отец. Но на этом все. Когда она станет взрослее и уедет от нас, я буду только рад. — Только не говори ей об этом. Она сильно расстроится. — Мне плевать. Давай спать, — сказал Кенсаку, переворачиваясь на другой бок. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи.