Shine (сияй)

Доброго времени суток, дорогие мои друзья. Я поздравляю всех вас с Рождеством. *** дом Юнги Еле слышный писк вырывает омегу из пелены воспоминаний. Чимин вздрагивает, крутит головой. Как только слышит копошение, понимает, Тэджин проснулся. Омега вскакивает с кровати ноги всё ещё не очень хотят слушаться, дрожат. Но, омега спешит изо всех сил к кроватке в которой звучит негромко возмущение. Чимин наклоняется над кроваткой, на него смотрят припухшие глазки малыша. Губы омеги расплываются в улыбке, а из глаз капают слёзы. Тэджин слабо ворочается, кривится. Малыш терпеть не может подгузники. Для Чимина всегда было испытанием надеть это средство защиты на ребёнка чтобы выйти на прогулку. Тэджин не плакал. Нет. Ему просто не нравилось, что его тельце не дышит. Да и после подгузника на теле малыша высыпала сыпь, которая потом сильно беспокоила Тэджина. Поэтому омега старался как можно реже пользоваться подгузниками, только в экстренном случае. Однако нахождение в чужом доме не оставило выбора. Чимин конечно же почувствовал заботу альфы и его друзей, но ведь у Юнги не было семьи и детей. Неизвестно как он отнесётся к казусам малыша. Да и Джин надел на Тэджина подгузник, значит это было правильно. На стене, напротив кровати висели огромные часы. Чимин посмотрел на время, он спал… А сколько он спал? Омега не помнит сколько было на часах когда они приехали в дом альфы. Ребёнок завозился активнее, захныкал. Омега подсунул под попу руку. Подгузник был наполнен. Надо сменить. — Тэджин проснулся? — услышал за спиной слегка охрипший ото сна голос брата. — Это хорошо. Надо сменить подгузник, нашему Тэ не нравится эта сбруя. Брат уже стоял рядом. Протянул руки и подхватил на руки малыша. — Ну, и кто тут у нас проснулся, а? Чим, не стой. В ванную пошли, там переоденем. Тэхён направился в ванную комнату. Чимин поплёлся за ним. Омега чувствовал себя разбитым. Тело словно через мясорубку прокрутили. Он чувствовал каждую косточку, да ещё и живот тянуло. Про свои омежьи дела Чимин даже не думал. Доктор сказал, пока омега ребёнка кормит грудью может спать спокойно. Тогда что с ним? Неужели Ванхо колол ему что-то запретное. Ведь не зря же из сознания омеги выпало столько времени. Чимин растерянно наблюдал за Тэхёном, который уложил малыша на оттоманку, стянул штанишки и снял подгузник. У Чимина сдавило в груди, он не мог оторвать взгляда от предмета мебели. Тэхён почувствовав изменение в аромате брата оглянулся. — Чимин, прекрати так реагировать на этот проклятый диван! — прикрикнул омега. — Всё закончилось, Чим. Это другой дом, другие люди. Тебе здесь ничего не сделают плохого. Лучше подойди и помоги. Омега пытался сдвинуться с места, но ноги словно приросли к полу. Тэхён понял, что ещё немного и брата опять накроет. Омега подхватил на руки голозадого малыша и направился прямиком к брату. — Держи. — Приказал. — Держи, и не урони. Присядь-ка на кресло. Подтолкнул к небольшому креслу. Чимин просто плюхнулся в него прижимая к груди ребёнка. — А я сейчас перестановку устрою. Тэхён открыл шире дверь, вернулся к оттоманке, нагнулся, ухватился за ножки и потащил к двери. — Нет этой чёртовой мебели — нет проблем. — бормотал омега пыхча как паровоз. Диванчик был не такой уж и лёгкий. Чимин от неожиданных действий Тэхёна дара речи лишился. Нет. Он сделал попытку что-то сказать, но получил такой красноречивый взгляд, что желание говорить пропало. Когда Тэхён злился, его даже Чимин не трогал. Хорошо хоть брат злился редко, и не на него. Тэхён тем временем тащил проклятый диванчик к выходу из комнаты чертыхаясь сквозь зубы. Ругаться вслух омега не рискнул, знает как брат к этому относится. Чимин с рождением Тэджина постоянно одёргивал брата, говорил, что слова паразиты детьми впитываются как вода в губку. Не подумайте плохого про омег, они не ругались матом, хотя слова плохие знали и ловко ими могли воспользоваться. В приюте омеги прошли настоящую школу и отлично осознали, что хорошо, а что плохо. Да и в жизни оказалось, что порой до человека доходит быстрее, если ты завернёшь такое-эдакое. Чимин был мягче, меньше ругался. Хотя в интернате всё было наоборот: Тэхён плакал — Чимин защищал. Всё изменилось когда… — Вот же буржуй недоделанный, — ворчал Тэхён таща предмет мебели, который упрямо цеплялся за густой ворс ковра на полу — всё коврами застелил. Начерта спрашивается? Намного гигиеничнее было бы покрыть пол ламинатом. И пыли не будет и дышать легче, и тащить было бы проще. Хотя. Было бы много шума, а шум нам ни к чему. Омега наконец дотащился до двери. Отпустил ножки и диванчик глухо бумкнулся на ковёр. Тэхён присел на край, отдышаться не помешает. Вздохнул. Потом встал на ноги, открыл дверь и заново подхватил оттоманку за ножки. Так и пятился спиной в коридор не видя вытаращенные от удивления глаза Намджуна, который вначале даже не понял что происходит. — Ну… давай же — бормотал Тэхён, вытягивая диван в коридор. — А куда тебя деть-то, а? — закрутил головой омега и испуганно вскрикнул. — Ой, вы чего пугаете-то?! — Около омеги стоял Намджун. — Куда мебель тащим, м-м? Не рановато на базар? — Вот такой вопрос прозвучал из уст альфы, чем ввёл в ступор омегу. Тэхён отпустил ножки и икнул — я-а… на куда, базар? К-какой базар? — Как какой. Самый обыкновенный. Большой, шумный. Где много всяких ненужных и нужных вещей. Разве ты не туда собрался с этим… эээ… стульчиком, нет? Хочешь дам совет? — Тэхён как завороженный кивнул. — Тащи это чудовище на свалку. Там вот этому чуду дизайнерской мысли как раз самое место. — Да-а? — у омеги глаза стали как блюдца. Однако испуг прошёл и включился разум, а также защитные инстинкты. — Ага, я его на свалку, а вы — домой. Нет уж, я его здесь оставлю. Пусть хозяин сам решит, что делать с этой ненужной скамейкой. — Почему ненужной? — Продолжал допытываться Намджун. Альфу развеселило такое эпическое появление омеги. Даже друзья себе подобного не позволяли, знали с какой придирчивостью отбирал Юнги мебель для дома. К слову. Подобные предметы для отдыха были во всех комнатах. Правда гостям предоставили полную свободу перестановки по своему вкусу, чем они с радостью воспользовались. Такая же оттоманка стояла и в комнате супругов Ким, только её место было рядом с окнами в пол из которых открывался удивительный вид на сад. Чем омеге не угодил такой раскошный предмет интерьера Намджуну хотелось узнать. А вот почему вместо простого вопроса альфа устроил непонятно-шуточный диалог, он и сам не понимал. Присутствие омег в их сплочённом дружбой сообществе заиграло яркими красками. Не зря Чонгук потерял голову и смотрит на омегу как на лакомый кусочек. Этот растрёпанный воробей удивительно умилительный и каждый его поступок вместо возмущения вызывает умиление и улыбку. Альфа с нетерпением ждал объяснения от омеги, Тэхён же завис, обдумывая ответ. Он же не глупый, понимает как это выглядит со стороны. Человек, гость, начинает выпинывать из комнаты мебель словно капризный и избалованный ребёнок. Сказать правду? А поймёт ли его альфа. Не осудит Чимина? Как он будет смотреть на омег когда откроется прошлое? Почему вдруг это взволновало омегу? Если ничего не говорить, то и не узнают о тех делах которые творились в интернате куда поместили братьев после гибели родителей. Впрочем, интерната того уже и нет. Он сгорел вместе с доказательствами, а слова омеги так и останутся словами похожими на оправдание. Нет. Тэхён будет молчать. По крайней мере до тех пор, пока Чимин сам не решится. Только вряд ли Чимин захочет вновь пройти тот ужас, пусть даже на словах. Да и Тэхёну этого тоже не хочется, он так старался не думать, не вспоминать. Только вот не получается расстаться с прошлым. — Просто ненужная вещь. Ясно? И объяснять не стану. — Тэхён насупился. Такой воробушек задиристый. — Лучше помогли бы отодвинуть этот м-м-м… эту скамейку, чтоб ей пусто было. — Омега предпринял попытку протащить оттоманку от двери, наклонился чтобы подхватить за ножки. Однако его перехватил Намджун. — Погоди ты, торопыга. Вот же ребёнок. Сказал бы любому из нас, что вам не нравится подобное, его бы вынесли. Делов-то. Юнги слова вам не скажет, хоть всю мебель из комнаты выкиньте. Альфа аккуратно отодвинул омегу в сторону. Ловко подхватил диванчик словно тот ничего не весил и поставил около стены. — Вот тут пускай пока постоит. Юнги в себя придёт, сам решит куда его пристроить. И усмехнулся видя с каким удивлением впитывает слова омега. — Запомни, Тэхён. Юнги адекватный, умный, тактичный хозяин. Если его гостям будет удобнее без этого шедевра, он и слова не скажет. Но, к слову. Вот это произведение искусства, кстати, произведением и является. Таких оттоманок всего десять по всему миру и пять из них приобрёл Юнги на аукционе. Так что ты раритет так безжалостно хочешь выкинуть на помойку. — Чего? Это… этот… да ладно. Это раритет? А когда Юнги их приобрёл? Намджуна удивило как омега пренебрежительно скривился, ткнув пальчиком в сторону диванчика. Да и вопрос удивил. — А зачем тебе такие подробности? — А это тайна исповеди, да? — в тон ответил омега, дерзко задрав носик. — А если я скажу, что вашего друга обвели вокруг пальцев и это совсем не стоит такого пафосного названия. Раритет. Скажите тоже. Разговор становился всё более интереснее. Намджуна прямо взбодрило, сон пропал окончательно, а тревога за друга отошла на второй план. Куда интереснее стало узнать про познания омеги. Что за шкатулка с сюрпризами эти омеги? Однако дальнейшего разговора с Тэхёном у альфы не получилось. Омега фыркнул и шмыгнул в комнату, оставив Намджуна наедине с его вопросами. — Ладно — пробормотал альфа, — всему своё время. Странно однако. Намджун наклонился над оттоманкой, провёл по пухлой поверхности. Кожа приятно холодила подушечки пальцев. Почему так прозвучало убедительно это пренебрежительное — «это раритет?». *** Каннам-гу, квартира омег Бравада слетает с плененных налётчиков. Уже нет былой смелости. Не топорщится горделиво грудь у говорившего, больше всех кидающегося угрозами. Да и руки связаны слишком профессионально, бандитам не понять ли, сразу поняли что не просто так, с улицы дядьки налетели. Только взять и рассказать зачем проникли в квартиру и что искали, не вариант. Выбирать из двух зол меньшее, не в их положении. Налётчики, альфы без принципов и совести. Бойцы, без ума в голове. Куда пальцем ткнут — там и беспредел устроят. Они не просто налетчики — рейдеры, которым важен только цвет, сумма зелёных бумажек. Этот район как кость в горле. Жители упёртые, не хотят денег, не ведутся на угрозы. Многие сбежали в поисках лучших условий для жизни, да и за что здесь держаться? Вонь, крысы, безнадёга. Хотя. Некоторые пораскинули мозгами и после того, как стали гореть ветхие сооружения, забрали предложенные деньги и убежали. Остались самые упёртые, эти двое омег в том числе. Заказчик добавил денег за погром. Сказал, что нужно разнести в квартире всё, по максимуму. Однако к погрому добавилось ещё задание, о котором знал только старший из рейдеров, нужно было не просто разрушить всё в квартире, но и найти что-то вроде шкатулки. Наблюдать за передвижениями омег и за их отсутствием налётчикам не пришлось, за них всё сделал заказчик. Позвонил, сказал, что омег в ближайшее время не будет. Рейдеры действовали быстро, по отработанной схеме: влетели в квартиру, благо дверь кто-то снёс до них, быстро принялись разбивать мебель, посуду, рвали одежду, сваливали под ноги и топтали одежду. Старший в это время искал что-то подходящее под слово «шкатулка». Немного увлеклись, не заметили опасность, расслабились решив, что в доме некому дать отпор и оказались в считанные секунды скрученными и на коленях. Опытным взглядом старший уже оценил масштабы положения. Вид людей, их поведение, взгляды, жесты — показывали, что это не просто так, охрана, это бойцы. Только никто не сможет доказать, что на коленях стоят рейдеры. Документов нет, можно сослаться на простой грабёж. Это в подобном районе норма. Вот только что-то подсказывало, их не потащат в полицию и даже не вызовут наряд. Слишком холодные взгляды у громил, а у прибывших альф слишком «элитные» фейсы. Заказчик спасать их задницы не станет, да и в телефонах левый номер, одноразовый, для связи. Так что надо выкручиваться как-то самим. Да и взгляд этого, Чонгука, слишком говорящий. Что там говорил заказчик «у омег нет защитника, можете не церемониться»? Взгляд альфы говорит о другом. Второй поспокойнее, но вместе с тем не менее опасен. Спокойные самые страшные противники. — Что вам говорить? — всё же дерзость не может так просто, по щелчку, исчезнуть. — Мы искали чем поживиться, только в этой каморке брать нечего. Мы бы и ушли, так ваши люди решили что мы мы опасны. Напали. Мы сопротивлялись, вот отсюда и весь погром. Отпустили бы вы нас, господа. Не ровен час хозяева вернуться, вызовут полицию, могут быть проблемы. Я же вижу, вы не из этих мест. Чего сами-то забыли в трущобах, или омеги так сладки, что вы их решили оприходовать? А вот это он зря ляпнул. Ох и зря. Только понял это налётчик это поздно, и захрипел от того, что его одним рывком над полом поднял тот самый, с бешеными глазами. И рейдер понял ловя угасающее сознание — не умеет он разговаривать с людьми. Сотоварищи по налёту моргать даже бояться, не то чтобы шевельнуться. Такой скорости и силы ещё не видели, а они бойцы натренированные. Их старшего словно пушинку в воздух поднял одной рукой альфа и попытки двух охранников, а что это именно натренированная охрана уже сомнения отпали, разжать мёртвую хватку на горле жертвы безрезультатны, да ещё и рык доминанта который ни с чем не спутаешь, осознание своей мизерности и ничтожности так давануло на рейдеров, что они заголосили наперебой: — мы всё расскажем… не трогайте нас… мы не виноваты… нам поступил заказ… он старший… не убивайте… у него есть контакты заказчика… ***дом Юнги Щелчок открываемого замка прозвучал неожиданно и резко. Альфа резко развернулся. Дверь из комнаты Юнги распахнулась, показался доктор Бан. Он прикрыл за собой дверь и произнёс глядя на Намджуна. — Со своей стороны я сделал всё возможное. Остальное зависит от Юнги. Сейчас он спит. Сон будет длиться часа два. За это время вам нужно найти того, кто сможет помочь альфе пройти этот гон. Иначе… — Что иначе? — альфы повернули головы одновременно. На них смотрел Чимин который стоял в проёме распахнутой двери с ребёнком на руках. За спиной омеги стоял хмурый Тэхён. — Иначе что, доктор? — А вы, так понимаю, и есть тот самый омега с малышом которому необходим осмотр. — Бан сделал шаг в сторону омег. Чимин кивнул и попятился во внутрь комнаты впуская альфу в комнату. — Намджун, поговорим позднее. Осмотрю ребёнка и папочку и спущусь. А ты подумай над моими словами. Дверь в комнату закрылась. Намджун остался наедине со своими мыслями. И они оказались не радостными. Где он за такой короткий срок найдёт того, кого примет Юнги, да и примет ли. Это же личное. *** комната омег Всё то время пока Тэхён волок оттоманку из ванной комнаты к выходу из комнаты, Чимин сидел застывшей статуей. Слишком живы оказались воспоминания прошлого. Омега даже подумать не мог, что один только взгляд на сверкающую поверхность мебели так может резко вернуть его в прошлое. Неужели все попытки забыть, все сеансы психолога не смогли удалить из клеток памяти кошмар прошлого. В руках омеги зашевелился малыш писком напоминая о себе. Чимин мысленно дал себе пощечину. За своими проблемами совсем забыл о ребёнке, который всегда был на первом месте. Хватит жить кошмарами прошлого, нужно взять себя в руки и помочь тому, кто напрямую от него зависим. Омега с трудом встал с кресла. Поудобнее перехватил Тэджина и удерживая одной рукой повернул кран. Отрегулировал напор и температуру воду, аккуратно подставил попу малыша под воду. На полочке он увидел средство для купания малышей. Такое средство омега видел в детском магазине. Бутылочка была удобна тем в использовании, что крышечка откидывалась даже одним пальцем и просто нажатием на мягкие стенки выдавливался прозрачный, гипоаллергенный гель. Только такую роскошь омеги позволить себе не могли, поэтому они пользовались обычным детским мылом. Юнги же сказал, что в комнате всё для них приготовили, значит можно взять немного этого чудо средства. Гель оказался с приятным запахом и отлично пенился, совсем не щипал нежную кожицу малыша, ведь Тэджин даже не пискнул как обычно, при купании, когда мыло попадало на раздраженное тельце. Мягкое полотенце принесло удовольствие не только ребёнку, но и папочке который был рад тому, что Тэджин не смотря на слабость, уже хватает пальчиками за руки Чимина и реагирует на прикосновение. Руки родителя творят волшебство. Мальчик попискивает и трётся лицом о футболку Чимина, ищет по запаху родительскую грудь. Омега рад до безумия, но прежде чем накормить всё же надевает подгузник, предварительно обработав нежную кожицу детским кремом и надевает ползунки. Как только ребенок видит предоставленное лакомство, сразу принимается жадно поглощать молоко. Грудь всё ещё болит, но омега на это не обращает внимание. Главное сын жив, а у него не пропала возможность кормления. Остальное мелочи. Малыш быстро насытился, уснул не выпуская сосок изо рта. Чимин направился в комнату чтобы уложить сына в кроватку, но его заинтересовал разговор который доносился из приоткрытой двери. Подойдя ближе он услышал пререкания Тэхёна и альфы Намджуна, омега узнал того по голосу. Ведомый любопытством омега раскрыл пошире дверь и понял. Темой для разговора стала оттоманка, которую брат потащил вон из ванной. Слова брата тоже слышал. Покачал головой. Тэхён, Тэхён… Вечно он со своим правдолюбием вперёд лезет. Предмет мебели который вызвал панику у Чимина занял место напротив комнаты и уже не казался ужасным напоминанием, да и слова брата про то, что альфу обманули продав не то, обеспокоили. Тэхён же увидев Чимина и его строгое выражение лица, хмыкнул. Бросил: «раритет… скажите тоже» и шмыгнул в комнату. Однако двери омеги не успели закрыть. Из комнаты Юнги вышел доктор… ***дом Юнги, комната омег Омеги прошли в глубь комнаты и остановились. Альфа прикрыл за собой дверь, прошёл к столику, положил свой чемодан на поверхность, открыл. — Чимин, вы не против чтобы я осмотрел малыша? Омега помедлил с ответом. Инстинктивно прижал крепче к груди спящего Тэджина и с тревогой посмотрел на брата. Тэхён пожал плечами, словно говоря «тебе решать». — Но мой сын только что уснул. — Произнёс Чимин. — Я бы не хотел его будить. Он всё ещё слаб. — Не беспокойтесь, Чимин. Вы просто положите малыша на кровать. Я буду предельно осторожен. Конечно, лучше бы раздеть малыша, но будет достаточно того, что я его послушаю через рубашечку, она тонкая и я всё услышу. Чимин всё ещё не решался отпустить с рук сына. Бан терпеливо ждал. Наконец омега решился. Осторожно положил ребёнка на кровать, Тэджин сразу же повернулся на бок и уморительно причмокнул во сне. Бан улыбнулся. Малыш хоть и выглядел крохотным и худеньким, но был чрезвычайно милым и очень походил на Чимина. Доктор был действительно аккуратен и осторожен. Прослушал ритм сердечка, удовлетворённо кивнул сам себе, а омеги выдохнули с облегчением. Потом альфа аккуратно перевернул малыша на спинку и принялся прощупывать животик, согнул-разогнул руки и ноги. Даже голову туда-сюда повернул. И странно, Тэджин даже не проснулся. Как только доктор закончил осмотр, мальчик тут же снова повернулся на бок и довольно засопел. Омеги от удивления рты открыли. Такого обращения с ребёнком они не видели. Педиатр, у которого стоял малыш на учёте, тоже раз в месяц осматривал Тэджина, но каждый раз мальчик заходился в истерическом плаче и как только видел врача истерика начиналась ещё до осмотра. Бан выпрямился, улыбнулся омегам которые молча смотрели и ждали вердикта. — Ну, что я вам скажу. Ваш малыш, Чимин, конечно хрупкий, но очень сильный. Сердце стучит так, что у меня до сих пор в ушах звенит. — Омеги робко улыбнулись. — Животик мягкий, ручки-ножки в норме. Лечение такое: сон, полезное папино молочко, массаж и тёплые ванночки с ромашкой перед сном. Прикармливать уже начали? — Чимин закивал. — Вот и славно. Продолжайте в том же духе. Кроме овощного пюре постепенно вводите фруктовые и мясные. да что я вам говорю, вы и так знаете. Я вам оставлю визиточку, на всякий случай. Если возникнут трудности, я всегда приду на помощь. И помните. Здоровый сон и хорошее питание необходимы не только вашему сыну, но и вам. А как только мой коллега вернётся, сразу же приедет и осмотрит тщательнее ребёнка. — Но у нас нет денег на врачей — начал говорить Чимин, но тут же был прерван возмущением альфы. — Какие деньги, вы о чём? Друзья моего Юнги — мои друзья. Я наблюдаю этих оболтусов уже много лет, а денег мне хватает. Я хорошо зарабатываю. — Доктор… а можно спросить? — Чимин сцепил пальчики и нервно их сжал. — А… вот вы сказали, что господин Юнги спит и посоветовали господину Намджуну найти кого-то чтобы помог для… для… ну, для… — Для того, чтобы Юнги кто-то помог во время гона. Вы про это хотите спросить Чимин или же про другое? — Другое. Вы сказали «иначе». А что это значит? — А это значит, Чимин. Что приём блокаторов в таких количествах ударили по всей иммунной системе господина Юнги. И если этот сложный период он проведёт один, то его сердце может не справиться с нагрузкой. Вот, что это значит. Бан вздохнул тяжело, руками провёл по лицу словно смахивая усталость и переживания, и замолчал. Альфа неожиданно потерял уверенность, плечи опустились. Не говоря ни слова, Бан развернулся к столику на котором стоял раскрытый чемодан и начал перекладывать с места на место ампулы, шприцы, лекарства. Это была своего образа медитация, альфе необходимо было собраться с мыслями и решить как дальше поступать. В комнате повисла тревожная тишина, разбавляемая шуршанием упаковок, тихим стуком стекла. Омеги тоже молчали, только с тревогой переглядывались. Они поняли, что Юнги в опасности и что только чудо может спасти альфу. ***комната Юнги (вернёмся назад) Бан сидел на кресле и смотрел на частоту падения капель раствора который по катетеру попадал в вену альфы. Лежащий неподвижно Юнги, капельница, тишина в которой слышно прерывистое дыхание — всё это уже было однажды. С той только разницей, что на голове альфы не было бинтов. несколько лет назад Смена заканчивалась когда реаниматолога Бана вызвали по внутренней связи. Альфа чертыхнулся. осталось всего минут пятнадцать и он бы уже был на пути домой. Вся смена, на удивление, прошла спокойно и вот, прилетело откуда не ждал — вызов. Док уже переоделся, только надевать снова форму не стал, это заняло бы время, а время — это то, чем в его профессии нельзя разбрасываться. Каждая секунда на счету. Поэтому Бан схватил халат, на ходу натянул шапочку и маску, халат надевал на бегу по коридору в котором тревожно мигали красного цвета лампы экстренного вызова. Значит случилось что-то очень серьёзное. Предчувствие его не обмануло когда Бан увидел своих ассистентов и коллег, которые тоже спешно направлялись в операционный блок. — Что произошло, не в курсе? — Бан задал вопрос своему другу — анестезиологу. — Привезли парня. Черепно-мозговая. Говорят попал в замес футбольных фанатов. Там пять пострадавших привезли, у каждого разные степени тяжести. Но только у одного проломлена голова. — На сколько тяжелый? — Был в сознании, но там не эта проблема. У парня гон. — Ох… — Да. Не просто гон, он его чем-то подавил и сердце не справляется. Делать операцию опасно, но нужно. Поэтому без тебя никак. — Да понял уже. Он хоть в сознании? С ним можно разговаривать? — Бан, ты меня не слышишь? У него черепно-мозговая. Какое сознание? Вернее, он в сознании, но ты же сам понимаешь, он просто зверь. Санитары его кое-как спеленали. — Ладно, посмотрим на зверя — буркнул Бан. Врачи уже зашли в предоперационный блок где бригада переодевалась и подготавливалась к операции. Переодевшись, обработав руки и надев перчатки Бан вошёл в операционный зал. Посреди, на столе лежал молодой альфа, как кукла спелёнутый по рукам и ногам. Голова представляла собой кровавое месиво: лицо залитой кровью, безумно сверкающие глаза и кровавые пузыри изо рта, всё это сопровождалось рычанием. В стороне толпился медперсонал, не понимая как подступиться к пациенту. Подобное случилось впервые. А Бану уже приходилось встречаться с такими пациентами. — Не подходите. Стойте там, где стоите и не двигайтесь. Омег и альф замените на бет — быстро произнёс Бан. Его послушались. Почему? Потому, что наш бравый док был завотделением и имел военный опыт работы. Не обращая больше внимания на движение за своей спиной, альфа аккуратно подошёл к столу. Бан принимал подавители и поэтому мог не опасаться агрессивности пациента. Одни точным движением рук зафиксировал голову, не позволяя больше закидывать брызгами крови из ран. — Как тебя зовут? Альфа что-то мычал, пытался вырвать свою голову из захвата, но боль наконец-то проникла в клетки и остудила агонию. — Юнги — прохрипел альфа. — Юнги. Я сейчас отпущу твою голову. Нам необходимо осмотреть повреждения и если необходимо, провести операцию. Ты меня понимаешь? Ты сам себе вредишь. Слышишь? Ты должен ответить на вопросы. Можешь? — Отпусти, док. Я же не зверь… Всё понимаю… Спрашивай… — Какие нибудь препараты принимаешь чтобы купировать гон? — Да… — хрипит альфа — LCY. (название препаратов вымысел и не имеет ничего общего с лекарствами) — Побочки, аллергия, непереносимость компонентов? — Бан вопросами засыпает, а руки уже ремни отстегнули. Конечности парня удобнее разместил, снова зафиксировал. — Нет, нет аллергии… тошнота бывает, голова болит после гона. Бан ловким движением жгут на бицепсе закрепил, тонкую иглу в вену поместил, поршень загоняет в организм альфы стабилизатор. В стороне стоят: хирург, ассистент хирурга, два медбрата, анестезиолог. Ждут отмашки. Бригада с восхищением следит за ловкими движениями Бана. Этот врач — легенда. В клинике на него просто молятся. Из таких непредвиденных ситуаций только Бан может пользу извлечь. О хладнокровии доктора и его мастерстве не одна легенда рассказана. — Что-то ещё? Говори, Юнги, мне надо знать. — Доктор, ты мне зубы не заговаривай. Я не опасен. Соображаю… пока. — Раз соображаешь. Отвечай на вопросы. За кого болеешь? Атланты или Майями? — Чего? Какие атланты, док… это кто? — Странно. С футбольными фанатами стенка на стенку идёшь, а за кого морды бьешь не знаешь. — Бан разрезает футболку на груди альфы. Тело в гематомах, но ран нет. Протирает спиртовыми тампонами места для присосок. Необходимо снять кардиограмму. — Какие футболисты, доктор… я футбол терпеть не могу. — Тогда зачем на них попёр? Из-за ненависти? — клипсы на руках, ногах закреплены, присоски тоже на месте. Бан включает аппарат. — Я… — Помолчи. — Бан внимательно следит за кривыми линиями которые рисуются тонкими стержнями на кардио ленте. Выключает электрокардиограф. Рассматривает ленту. Всё в допустимой норме. Зачем его вызвали? Кто решил, что с сердцем альфы проблемы? Или же были? — Док… чего замолчал? — А-а… Я не расслышал. Зачем в драку полез и видел ли ты кто приложил тебе по голове? — Не было драки, док… Тебе что-то не то наплели. Там людей убивали… я хотел спасти… Слышишь… хотел спасти… Мне надо идти, док… отпусти. Я должен помочь… Больно. Позвони… там, в телефоне есть номер… родителям — неожиданно тело парня резко свело судорогой и он обмяк, теряя сознание. — Чёрт бы тебя побрал! Помогайте! — бригада бросилась к столу. Сердце альфы перестало биться. — Анестезиолог уже держал в руках дефибриллятор — Отошли от стола… Разряд… Ещё разряд… Ну же, парень, не сдавайся! Разряд… Есть… сердце запущено. Ваш выход господа… — Док… — охрипший голос вырвал из воспоминаний Бана. Альфа метнулся к кровати. Юнги смотрел на врача. — Привет, док… Убери иголки, Бан. Ты же знаешь как я их ненавижу. — Я тебе… я тебе сейчас как уберу! — Бан еле сдерживал слёзы. — Ты… ты, знаешь кто ты? Сукин сын, вот кто ты! Я тебе что говорил? Не жри эти таблетки, они ещё не апробированы. А ты что? — Ты же мне их сам выписал, Бан. Убери иглу. — Я тебе ещё и в зад иглу воткну и ходить с ней заставлю! Я выписал тебе таблетки чтобы ты мог контролировать гон, но ты же всегда всё делаешь наоборот. Да, Юнги? Сколько ты их сожрал? — Вроде три… Мне надо было, Бан… Переговоры важные были… а потом Чимин… я не мог его, понимаешь? Не мог. И не ори, голова звенит от твоего голоса. — Звенит? Это не от моего голоса звенит, идиота кусок, а от пережора. Ты сдохнуть решил? Я тебе антидот поставил. Не уверен, что полностью эту дрянь из организма вытравил. Что ты теперь делать будешь, Юнги? Тебя накроет с минуты на минуту и принимать даже обезболивающее нельзя будет. Ты понимаешь это? — Понимаю, док. Понимаю. Ты… вот что. Ты вколи мне снотворное и сам уходи. Скажи Намджуну чтобы омег и детей увёз из дома и сами тоже уезжайте. Охрану вокруг дома поставьте, чтобы я не сбежал. Давай, Бан, коли. Ты ведь знаешь, по другому никак. — Но, можно омег позвать. Юнги. Давай я закажу пару. — Нет, бан. Нет. Больше с омегами я не свяжусь. Мне только один омега нужен, а он… он… Он такой хрупкий, маленький… Нельзя мне с ним. Нельзя. Сломаю. Как потом жить с этим, док? И с другими не хочу. Чимин узнает, не хочу… Коли снотворное и проваливай, пока зверь не очнулся. — У тебя сердце не выдержит. — Выдержит, Бан. Выдержит. Мне теперь есть для кого жить. А если не выдержит… Что же… номер моих родителей ты знаешь. Бан смотрит на альфу, который даже в незавидном состоянии заботится о благе других. И всё же надеется на благоразумие Юнги, что альфа согласится принять помощь омег из эскорта. Но, для этого нужно выиграть немного времени. — Я поставлю тебе снотворное, Юнги. Его действие поможет скинуть жар и жажду. Организму необходимо отдохнуть, а тебе, после пробуждения принять правильное решение. Сейчас не ты управляешь разумом и телом, а твоя сущность. — Ты ошибаешься, Бан. Если бы мой зверь взял верх, то тебя бы здесь уже не стояло. — Нет. Не ошибаюсь. Твой внутренний альфа не просто силён. Он умён, скрытен, не предсказуем. Организмы таких как ты, не изучены до конца и что он может выкинуть в любой момент, тоже не известно. Хорошо, если вы стали друзьями, а если это уловки, хитрости зверя, что тогда? Вспомни историю. Пугать не стану, ты и сам многое изучал, как и твои родители. Только твоим родителям повезло, они встретили друг друга и их особенность обрела индивидуальность. Ты же один и помочь тебе справиться с гоном могут только омеги. Да, что я тут распыляюсь, ты сам всё знаешь. Поэтому, я ставлю снотворное. Ты спишь. Твой зверь думает как решить проблему. Проснёшься, я хочу услышать ответ. Юнги усмехается. Ответ… Он и сам бы хотел его знать. Только альфа знает, никаких омег больше не будет в его жизни кроме одного — Чимина. Проблема в одном — он просто омега. Однако, Юнги решит и это. Найдёт способ. Он уверен. С помощью Бана и найдёт, не зря же док светило науки и столько лет изучает его и подобных людей. Альфа позволяет доктору погрузить его в сон. Док прав, в данный момент сон необходим. Однако погружаясь в пучину сна, ловя покачивание потолка, альфа видит милое лицо омеги, который шевелит губами, а Юнги может прочитать: «всё будет хорошо, мы справимся». Юнги так и засыпает, с улыбкой. А док… Что док. Бан качает головой, проверяет пульс, поднимает веко, смотрит на бегающий зрачок, убеждается в глубоком погружении в сон и направляется из комнаты в коридор. Необходимо поговорить С Намджуном и проверить сосотояние малыша. С омегой тоже нужно пообщаться. Каким образом вышло так, что альфа в гоне не только смог себя удержать (подавители не в счёт), но и несколько часов находиться в присутствии омеги и привезти его домой. А вот тот факт, что Юнги привёз омегу, заметьте постороннего омегу, в свой дом очень удивляет. Покинув комнату, в коридоре доктор сталкивается не только с Намджуном, но и с интересным персонажем. Омега, хорошенький такой, но явно не тот аромат которого уловил на Юнги док, общался с альфой перепираясь из-за… оттоманки… Мда. *** дом Юнги, комната омег. — Скажите доктор, неужели больше нет выхода? — Бан вздрогнул от вопроса, который выдернул из размышлений. Альфа даже не заметил, что вот уже несколько минут просто стоит и смотрит в пустоту. Бан развернулся. На него смотрел Чимин. — Что ты спросил, Чимин? — Я спросил… Разве только препараты помогают справляться с гоном Юнги? Когда меня привезли в номер, он ждал омег. Неужели нельзя и сейчас вызвать, ведь есть же службы которые занимаются подобными услугами. — Службы-то есть, Чимин. Только Юнги наотрез отказался от их услуг. Он предпочёл запереть себя в комнате и приказал всех увести из дома. Так что, собирайтесь. Я пойду, предупрежу Намджуна. У нас есть время пока Юнги спит. — А… если — омега замялся. — А если он… ну если с ним будет омега, то тогда господину Юнги полегчает? — Что ты задумал, ребёнок? — Бан понял зачем омега задал вопрос. — Даже не думай. Ты видимо не понял, Чимин. У Юнги сильный рецессивный ген с рождения. Его альфа получил доминантную копию от обоих родителей, что сделало Юнги уникальным. Это очень сложно объяснить несведущему человеку, но я попытаюсь. Обычный гон альфы проживают с омегами и прекрасно справляются с проблемами этого периода. Юнги же требуется двое, а иногда трое омег чтобы хоть как-то успокоить организм и накормить потребности. Поэтому он не проводит гон с омегами, а принимает блокаторы. Однако чтобы альфу не убить, два-три раза в год он проводит этот период с омегами. Так что выброси из головы мысли по этому поводу. Лучше собирайтесь, а я к Намджуну. Бан закрыл чемоданчик и быстро покинул комнату. Чимин стоял опустив голову. Тэхён присел на край кровати и повернул голову в сторону кроватки, в которой спал Тэджин. Затем снова перевёл взгляд на брата. — Ты всё решил, да Чимин? Омега вскинул голову, встретился взглядом с братом. Лёгкая улыбка коснулась губ. Чимин присел рядом. Положил свою руку поверх руки Тэхёна. Пальцы омег тут же переплелись. Братья всегда так делали когда нужно было принять какое-то решение или поддержать друг друга. — Тэ, я должен ему помочь, понимаешь? Не бойся. Юнги мне вреда не причинит, я в этом уверен. — Откуда в тебе такая уверенность, Чим? Разве ты не слышал, что сказал доктор. У Юнги рецессивный ген. — А у нас с тобой что, Тэ? У нас с тобой ведь тоже такое. Просто об этом никто не знает. — Прямо никто? — ворчит Тэхён. — Ну, почти никто — соглашается брат. Только тот, кто знает наш секрет так и не появляется… к сожалению. Он ведь не звонил тебе? — Нет. — качает головой Тэхён, — не звонил. Мне страшно, Чим. Не может просто так молчать хён, только не он. Ты ведь помнишь его обещание «я буду рядом, не смотря ни на что», только прошло слишком много времени чтобы начать думать о плохом. — Не смей! Не смей так думать, Тэ, даже мысли не допускай. Если мы посмеем, если допустим, то потеряем надежду. Я всё ещё жду когда откроется дверь и хён войдёт со словами: «как прошёл ваш день, котятки?». Я уверен, хёну нет возможности даже на звонок. Тэхён смотрел на брата который храбро отгонял все сомнения, пытался быть стойким и верующим. Но, за этой стойкостью омега видит слёзы невыплаканные, видит сжатые кулачки и взгляд обращенный к небу в немой молитве, видит поддержку в которой нуждался. Тэхён смахнул появившуюся слезу и заставил себя улыбнуться. Кому как не ему известно сколько ночей простоял на коленях Чимин в молитвах. Омега поднял сцепленные руки, поднёс к щеке и прижался. Тэхён всегда так делал, когда ему было трудно, больно или же просто нуждался в ласке. — Я верю, Чим. Верю. Только иногда… мне так хочется вернуться в наше счастливое время. Так хочется чтобы ты смеялся. Правда. Я стараюсь верить в то, что однажды хён вернётся, но ты же знаешь что это не так. Мы верим, но это не так, к сожалению. И появление Ванхо это доказывает. Этот подонок никогда бы не приблизился к нам если б… — омега не выдержал и всхлипнул. Чимин потянул к себе брата, омеги обнялись. Некоторое время сидели молча, только мысли роем множились в головах. Тэхён был прав. Ванхо при Джихене не приближался. По крайней мере, пока не родился Тэджин. Но, это мало о чём говорит. Может просто альфа решил, что защитника больше не будет у омег. Хотя… откуда тогда все эти намёки на прошлое омег? Откуда узнал Ванхо о родителях омег? Не от Джинхена, это точно. Тогда от кого? Почему хён так вёл себя странно в последнее время, а потом и вовсе исчез? И можно ли считать себя в безопасности находясь в доме господина Юнги? Друзья альфы и сам хозяин выглядят надёжными. Только такими же надёжными выглядели и опекуны омег, которые сдали мальчишек в приют через полгода вступив в права наследников. Про опекунов можно было понять. У тех людей своих-то детей было трое, а тут такой довесок. Не чужие же люди, а ведь бросили, отдали. Джинхен тоже был надёжным, но и он исчез. Не исчезнут ли и эти люди когда вся правда вылезет наружу. Можно поверить в слова Джинхена, что их больше не узнать, да и фамилия у омег другая. Спасибо опекунам. Они не церемонились. Подбросили ночью к приюту, запретив называть свою фамилию. А что омеги… мальчики были напуганы, им и притворяться не пришлось. Так и получили, как и все дети в этом приюте, приставку Ким к именам, тем более что омеги поступали без документов. Позднее фамилия сменилась на Су. Однако, стоит захотеть и можно найти информацию на любого человека. Это узнали омеги позднее, когда стали старше и первые крошки той информации появились с появлением Ванхо, тогда ещё молодого воспитателя, который стал неожиданно настойчиво наблюдать за двойняшками и однажды задал странный вопрос «не встречали ли омеги когда-нибудь мистера комедианта». Конечно же омеги удивились вопросу и ответ их был искренен и правдив, но через некоторое время мальчикам стали подкидывать обрывки тканей, кружева, бусинки… Некоторые вещи вызывали смутные воспоминания, образы, но не более того. Поняв, что братья ничего не понимают и не притворяются, Ванхо отступил. Как оказалось, не надолго. Никто, никогда не узнает о том, что братья бережно хранят воспоминания о прошлой жизни. Как никто не узнает о их маленьком секрете. Омеги поклялись молчать, никогда не вспоминать дабы не проговориться. Слово сдержали. только прошлое вернулось снова. И началось с новым появления Ванхо. Омеги смогли вздохнуть свободнее как только им выделили квартиру как сиротам. Она была крошечная, но такая своя. Только радость продолжалась недолго. В дверь постучали и напомнили о долге, долге перед государством, перед приютом, за время обучения и содержания и за возможность жить, как им показалось, свободной жизнью. Долг взяли. И всё-таки есть наверное кто-то, там на небе, который смилостивился над омегами и послал им защитника в виде Джинхена, который помог и с платным психологом и когда узнал о беременности, дал свою фамилию омегам, тем самым на время скрыв следы пребывания братьев в городе. Кто же знал, что Ванхо к тому времени из воспитателя переквалифицируется в сборщика квартплаты района Каннам-гу. Только появившись однажды на пороге с квитанциями в руках, Ванхо было предпринял попытку давления на омег. Но, в этот момент появился Джинхен и Ванхо, что очень странно, тут же быстро слился и больше к омегам не подходил, появлялся только на расстоянии. Чимин отстранился от брата. Улыбнулся. — Тэ, ты должен будешь присматривать за Тэджином. В холодильнике я видел смеси для малышей, будешь кормить сына ими. Спросишь у Джина как их разводить, у него же тоже дети есть, он поможет. — Чима… — омега предпринял попытку остановить поднявшегося на ноги брата, — подумай, Чим, пожалуйста. Ты ведь можешь и не помочь, а Юнги может навредить. — Тэхён. — Чимин строго посмотрел на брата. — Не неси ерунды. Ты же сам понимаешь, что это не так. И к тому же, я уже не невинный мальчишка. Забыл? — Но, Чим… ты ведь… — Тэ, хватит. Время уходит. Не стоит тратить его на бесполезные разговоры. В конце концов, мы должны же отдать долг хозяину этого дома. Нас приютили, накормили, помогли с Тэджином. Тэ, я знаю как это выглядит. Но, если мы хотим чтобы всё это закончилось и мы могли бы жить спокойно, не боясь, то я пойду даже на крайние меры. Мы с тобой должны начать жить с нового листа. Одну ночь я точно выдержу, потом мы сможем отсюда уйти. Если нас сейчас увезут, начнётся всё сначала. Ты лучше скажи, спрятал хорошо? — Не найдёт никто. — Уверенно произнёс Тэхён. — Вот и хорошо. Я в душ, а ты собирай вещи. Пусть думают, что мы смирились. Как только я войду в комнату Юнги, никто отсюда вас уже не заберёт. Чимин оставил брата наедине со своими сомнениями и скрылся в ванной комнате. Вскоре послышался шум льющейся воды. Тэхён же вздохнул и решил начать собирать вещи. А какие вещи? Здесь всё было не их. Коробки, сумки так и стояли всё ещё на первом этаже. Только одну коробку Тэхён принёс с собой. Если заглянуть вовнутрь, то не увидите ничего необыкновенного. Прозрачные коробочки с бусинами, остатки кружева, клубки разноцветных ниток, наборы ниток для вышивания, канва. Короче, рукоделие. Никто, никогда не догадается, что на самом деле скрывается в этом разноцветном ненужном хламе. Коробка была размещена в тканевой сумке, которую удобно переносить за ручки. Проверил документы, всё лежало в сумочке. Осталось дождаться брата, а потом… потом… *** Бан вышел из комнаты и застал Намджуна, который стоял напротив оттоманки и внимательно изучал предмет мебели. — Увидел что-то новое для себя, а Намджун? Альфа только плечами пожал. — Понимаешь, Тэхён так пренебрежительно отозвался о диване, что я не знаю что и думать. Я сам привёз пять этих оттоманок, черт бы их подрал, с аукциона. Понимаешь? Сам. Юнги тогда выложил такие бабки, просто ужас. И сдались ему эти диванчики. Нет же, увидел в каталоге и как заводной «куплю-куплю-куплю». Вот и купил, а я их пёр потом наверх, да ещё и по комнатам расставлял. Не мог, видите ли Юнги, доверить такое сокровище грузчикам. Да, что я говорю. Ты тоже всё знаешь. А как он гордился, что обскакал какого-то магната который зажопил пару сотен тысяч долларов. — И что теперь. Появляется малой и с уверенностью обзывает этот диван раритетом. Да ещё с таким пренебрежением, почти брезгливостью. Вот я и подумал. А что, если нашего Юнги просто развели на бабки. Такое возможно же, так ведь. И я это обязательно узнаю. Тут вопрос чести. После покупки оттоманок мне Джин чуть сердце не вырвал, тоже захотел это чудо поставить в нашей спальне. Еле отбился. — Аукцион серьезное место, Намджун. Там ошибок быть не может. Почему ты поверил словам мальчика, который только встал на тропу взросления? — Бан тоже уставился на сей предмет, гордо стоящий около стены. — Ты хоть представляешь риски аукционистов? Да и прежде чем внесут лот в буклет для торга эксперты всё сто раз проверят чтобы не было подлога. Там такие люди приходят за очередными покупками, что ошибки просто исключены. — Я-то понимаю, Бан. Только ты не видел глаза омеги, а я видел. Он его — альфа ткнул пальцем в сторону дивана, — определённо видел. Не просто видел, а знаком и даже очень. Знаешь, я как-то не люблю вглядываться в интерьер чужих домов, квартир. Это привилегия моего Джина, но я всё же разглядел кое-что в квартире омег и вот это кое-что не даёт мне покоя. — Что именно? — Пока сказать не могу. Я сам выясню, проверю, а потом расскажу. — Намджун наконец оторвал взгляд от предмета мебели. — Как там малыш, в порядке? — В порядке. Худенький, маленький, но это поправимо. Организм детей так создан, что может за короткий срок восстановить то, что взрослым на восстановление понадобится дни, недели, а иногда и годы. Чимина я не смотрел, но на первый взгляд тоже в удовлетворительном состоянии. Он даже рвался Юнги помочь, представляешь. Пришлось рассказать кем на самом деле является наш друг. Только знаешь, убеждая омег собраться чтобы уйти из дома на некоторое время, я обратил внимание на один момент. Мои слова омеги слушали, только их не испугала особенность Юнги, отнюдь. Глаза Чимина неожиданно изменились и я даже подумал, что… — Бан неожиданно замолчал. — Подумал что, док? — А-аа… да… Нет. Показалось. Ты вот что, Намджун. Давай, иди собирай своих, а я пойду предупрежу Нани, он знает что в таких случаях делать, не впервой. Альфы направились вниз. Намджун на втором этаже вошёл в комнату где спали дети и находился Джин, а Бан поспешил вниз, бормоча под нос: «показалось… или не показалось… вот в чём вопрос… интересненько… а если… да, ну… а если… то это… показалось или нет?» *** район Каннам-гу, квартира омег Чонгук звереет. Этот гад посмел сказать непотребное про птенчика. Охранники не оставляют попыток разжать пальцы альфы, что мёртвой хваткой сжались на горле говорившего. Рейдер уже без сознания, болтается поломанной куклой в воздухе. Сквозь ярость и туман ненависти начинают просачиваться звуки. Чонгук слышит голос Хосока, который ещё звучит отдаленно, но уже различимо. — Чонгук, отпусти… слышишь? Отпусти! Нам допросить их нужно, а не убивать. Остановись, альфа. Разожми руку! — наконец и ощущения появляются, Чонгук чувствует удары которые сыпятся на его руки. Огонь гаснет и в глазах появляется ясность. Однако руки не разжимаются, пальцы свело словно судорогой. — Чонгук! Отпусти, слышишь? Мы так ничего не узнаем… — А-а-а… Хосок… это ты. — бормочет альфа глядя на друга, потом переводит взгляд туду, куда смотрит Хосок. На вытянутых руках альфы болтается бессознательное тело и пахнет неприятной вонью испражнений. Бедный налётчик наделал в штаны от страха. — Фу… Чонгук брезгливо разжимает руки и рейдер кулём валится на пол где в ужасе замерли его подельники. — Руки замарал. Гад… вонючий. Даже противно. Хос, я пойду руки помою, а ты с этими поговори. Если внятно объяснять не начнут, вернусь, шеями свернутыми не отделаются. Чонгук разворачивается и уходит. Ему необходимо прийти в себя. Самому страшно стало от подобной вспышки. В разрушенной ванной стоит, оглядывает всё. И как помыться? Альфа помнит. Совсем недавно здесь было совсем по другому. Скромно, но чисто. Пахло уютно, ароматы омег витали в воздухе. Чонгук наклоняется, начинает поднимать предметы с пола. Лейка душевая вырвана, не починить. Странно, почему-то не бежит вода, а ведь должна же. Раковина валяется на полу, краны свёрнуты. Альфа понимает, здесь всё на выброс, не восстановишь. Стоит несколько секунд, разворачивается и уходит в сторону кухни, стараясь не наступать на вещи которые везде разбросаны. На кухне сразу же к раковине. Крутит краны — воды нет. Выходит в доме воду отключили. Когда? Прошло всего-то немного времени как всё работало. Неужели это было продумано рейдерами. Если так, то само провидение послало альф на помощь омегам. По спине бежит холодок от плохого предчувствия. Глаза Чонгука находят чайник. Предмет стоит на подоконнике, совершенно одиноко забытый. Поднимает, трясёт слегка, в чайнике плещется вода. Поливает на руки по очереди. Хоть так немного смыть липкую мерзость пота рейдера. С болью осматривает разгромленное помещение. И в груди зверь снова начинает метаться от ярости и негодования. Только больше альфа его наружу не выпустит. Не сейчас. Хосок прав, нужно узнать всё, до мелочей. Самосуда не будет, пусть налётчики не думают. Альфа сам лично их доставит в участок и сам добьется наказания. У Чонгука остались армейские связи, рейдерам не соскочить. Альфа возвращается в комнату. Налётчики увидев альфу сбиваются в кучу. Хосок усмехается. Не по-доброму. Он ни одного вопроса не задал пока Чонгук отсутствовал, ждал друга. Психологический приём срабатывает. Молчание Хосока, угрюмое его разглядывание стоящих на коленях, действует как удав на кролика: жертва замирает, понимает свою кончину, но надеется на чудо. Появление Чонгука — триггер для жертвы. Рейдеры вновь взрываются мольбами о помощи и просят помощи у Хосока. Игра в плохого и хорошего. Такая старая, избитая временем тактика, но такая действенная. Хотя. Хосоку самому было не по себе. Чонгук не блефовал, альфа был на грани и это друг почувствовал. Так что, на месте пойманных он бы уже всё выложил на блюдечке, лишь бы не встретиться больше с подобным бешенством. А они и выложили… *** дом Юнги, комната Намджуна и Джина. Альфа осторожно входит в комнату. Так не хочется будить омегу и детей. Однако что он видит. Джин не спит, а спокойно сидит в кресле. На руках омеги спит самый младший сынишка, кроха Мини, как его зовут братья. — Не спишь? — альфа останавливается около омеги, наклоняется, целует в подставленные губы. Сладко… — Не сплю. — тихо произносит Джин. — Детей пока не буди, что-то мне подсказывает, что мы никуда не уедем в ближайшие дни. Ты домой потом съезди, холодильник разгрузи, там скоропорт. Ты всё сюда привезешь и одежду сменную нам и детям. — Джин, ты с чего вообще… — теряется альфа. Он думает как преподнести весть о том, что надо детей поднимать и срочно уехать, а омега говорит совсем другое. — Нами, я же не глухой. Всё слышал. Думаю, Бан Чимина не убедил. Омега поумнее вас всех будет. Пока вы тут стратегии выстраиваете, он действует. — Ты это про что, Джин? — Про то самое, Намджун. Про то самое, про гон Юнги. — Объясни — альфа опускается на пол и с удовольствием вытягивает ноги. — Ты ведь что-то особенное заметил в квартире омег, так ведь? Давай, выкладывай раз уж нам торопиться некуда. — Для начала расскажи, какую мебель вы там по коридору таскали и зачем? — Я-а?! — удивляется альфа. — Это не я таскал, а неугомонный птенчик решил, что оттоманка не к месту в их комнате и выпер её, да ещё и заявил, что она мусор, а не раритет. Представляешь? Ты же помнишь сколько Юнги гонялся за этим лотом, сколько ждал пока его выставят. А сколько денег отвалил, помнишь? Я до сих пор не понимаю, почему эти диваны так стоят и чего в них особенного. — Ясно. — Джин усмехнулся. — Значит не я один уверен, что цена явно завышена. А я вам говорил. Да куда там. Уперлись оба «ты не понимаешь… это такая редкость… да на них сами короли только и сиживали». Короли блин. Один решил антиквариатом дом обставить, деньги девать некуда. Другой туда же. — Джин-и… ты… да как ты можешь, а? — Намджун оскорблен до глубины души. Альфа всё для дома, всё для омеги. А он. Усмехается и язвит. — Ты считаешь, что мы дурачки какие-то и что нас вокруг пальцев обвести на раз плюнуть? Да что бы ты знал, прежде чем мы в аукцион влезли, столько всего выяснили. Мы же не лохи позорные, Джин! Ой… Альфе прилетел подзатыльник. — Не выражайся. Дети всё слышат. Узнали они. Да вас как лохов… Да, да. Как лохов развели, а вы всё не верите. Да и вообще. Я уже отступил. Ну вас. Хотите покупать — покупайте, только меня больше не трогайте. Но учти, прежде чем ты очередную древность в дом потащишь, предупреди. Иначе будет как в последний твой раз, лететь будешь дальше чем видишь, я тебе обещаю. Альфа отворачивается и сопит. Обидно. Он всё для семьи, для омеги, а он. Джин же понимает, Намджун старается сделать всё для семьи по максимуму. Да и не со зла ворчит, а для порядка. Если дать добро, Намджун все аукционы скупит. Оно нам надо? Поэтому торопится сгладить напряжение тем, что обнимает сопящего альфу, чмокает в макушку и шепчет на ухо. — Не злись, милый. Я же верю в твою любовь и тягу к прекрасному. Просто показывай мне что ты хочешь приобрести. Я же не против. Просто не всё подходит к нашему интерьеру. Ладно? Альфа уже растаял. Да и не злится. И всё же Намджуну интересно. Когда Джин смеялся и утверждал, что их с Юнги развели на деньги, он просто негодовал. Теперь же, когда совсем ещё юный птенец заявляет, что это не раритет, а хрен знает что — это уже не смешно. Значит надо глубже покапать и про аукцион и про те лоты, которые выставлены на торги. Альфа кое что приглядел и после подобных заявлений абсолютно незнакомых омег заставляет призадуматься. Ставит в голове галочку и укладывает голову на колени омеги. Так и сидят некоторое время в тишине. Альфа дремлет, омега охраняет сон супруга. Джин знает, Намджуну нужно немного тишины, а потом его альфа понесётся на «спасение мира», то есть, начнёт копать на аукционистов. В этом омега уверен. Зерно сомнения омегой заложено в мозг давно, а сомнения Тэхёна помогают ему прорасти. Да и слава богу. Вот такие они, омеги. Кинут фразу, а та ждёт своего часа и срабатывает. Главное сделать так, чтобы альфа был уверен в своих решениях и поступках, в хорошем смысле этого слова. *** район Каннам-гу, квартира омег Тот альфа, который совсем недавно кичился своей крутостью и так внезапно оказавшись трусом, растерял свою значимость в глазах подельников и они наперебой заговорили, топя всех и вся вокруг. — Нас наняли чтобы мы нашли в квартире шкатулку. Что в ней такого ценного, мы не знаем, но найти её так и не смогли. Наш старший знает больше нашего. С ним заказчик держал связь на прямую. — Отпустите нас… — Мы больше ничего не знаем… — Нам даже не заплатили, сказали что здесь найдём, заберём в оплату. А что с этих нищих взять? У омег даже одежда фуфловая, да и посуда… — Отпустите, мы ничего не знаем… Альфы молча ждут пока налётчики выдохнутся. Да и не верится в искренность тех, от кого за версту несёт мерзостью. Что-то подсказывает друзьям, что рейдеры в этом районе совсем не гости. Так складно поют, прямо завидно становится. И слова-то какие… на жалость давят. — Хватит! — рявкает Чонгук в конец устав от трещания поверженных. — Вы на что рассчитываете рассказывая сказки? Мы не дети. Если вы не заметили этого, так присмотритесь, глаза откройте, а потом ещё раз подумайте о своей участи. В этой квартире проживает мой омега, которому вы не только навредили морально и материально, но и лишили единственного жилья. И я с вас спрошу по полной. Альфа демонстративно закатывает рукав рубашки на правой руке, являя взору армейскую татуировку и рейдеры бледнеют, понимая что их спасёт только чудо. Ну, или полная сдача информации. Хосок усмехнулся, видя как на лицах альф быстро меняется выражение. У него и самого был офигевший вид, когда он впервые увидел все регалии выбитые на рукаве Чонгука. Не сведущий в подобном человек может усомниться. Тату как тату. Набор выбитых символов, рисунки, знаки. И только понимающий и разбирающийся в подобном, а то что рейдеры разбираются Хосоку становится ясно, прочитает и сделает выводы. А татухи Чонгука отдельный вид искусства. В хитрейшем переплетении узоров заключено: социальный статус, принадлежность к элитным подразделениям спецвойск, увековечивания заслуг в виде перечня наград, эмблема подразделения в котором проходил службу альфа, идентификационный номер, а также статус в армейской иерархии которая показывает, что альфа находится на самой высшей ступени и выше этой ступени только небо и сам господь бог. Но самая высшая оценка заслуг Чонгука — татуировка трёх семёрок. Эту татуировку носят с гордостью только те, кто действительно достоин и поверьте, чтобы заслужить подобную честь необходимо не единожды умереть и воскреснуть. *** *777 — семёрка в культуре и нумерологии число удачи, символизирует совершенство, полноту знаний и умений. Три семёрки, соответственно, усиливают это значение являя полную связь альфы с победами, успехами и высокими достижениями.* *** Показать татуировку оказалось достаточно для того, чтобы сознание у налётчиков стало ясным, а желание жить в разы усилилось, фраза про омегу откинула все имеющиеся варианты скользких отмазок напрочь. Теперь от правдивости и убедительности своих слов зависят рейдеры напрямую и никакой заказчик уже не в силах решиться вмешаться в обстоятельства пребывания рейдеров в этом районе. Сразу же озвучилась и правдивая версия их налёта. Самый смелый взял на себя нелёгкую миссию спасения их задниц. — Мы действительно должны были найти в квартире шкатулку. Как она выглядит, не знаем. Заказчик сказал: шкатулка. Мы не собирались здесь задерживаться. Однако когда Сон позвонил заказчику и сказал, что в квартире никакой шкатулки нет, заказчик так орал, аж в ушах звенело. Он же приказал разгромить всё здесь. Мы бы просто исчезли, но откуда-то появились эти шкафы — рейдер головой кивнул в сторону охранников, — мы даже глазом моргнуть не успели как оказались на полу связанными. Если вы нас отпустите, мы всё здесь уберём и мебель купим и посуду, только отпустите. — начинает торговаться альфа. Ох и дура-ак… Лучше бы блеял дальше… Хосок и Чонгук кинули быстрый взгляд на охранников которые стояли напротив. Взгляды были слишком красноречивыми чтобы те могли понять — с них спросят за всё. Ведь оставляли охрану не просто так, а для охраны квартиры. Почему охраны не оказалось в помещении и где она находилась, раз в квартиру смогли войти без проблем, да ещё и разгромить. Это альфы выяснят позднее и обязательно накажут виновных, в данный момент важнее разобраться с напавшими. — А вы видимо так и не поняли — щурится Хосок, — мы не торгаши с базара, а вы не покупатели. Всё, что разбили, восстановите и это не обсуждается. Мы не услышали главного. Что вы искали, кто вас послал, и какого вы прицепились к омегам? И вот тут приходит в себя обмочившийся персонаж. Репутация его и так загажена, больше уже на него никто не посмотрит как на старшего, так хоть в собственных глазах не утонуть (совестливый оказался… гад). Рейдер выдаёт то, что ждали услышать альфы. — Я всё скажу — голос налётчика сиплый, да и слова даются с трудом. Чонгуку спасибо, придавил знатно, но не до смерти. — Расскажу. Терять-то нечего. Одно условие. Вы меня в участок сами отвезёте и камеру отдельную выделите, чтобы я хотя бы до суда дотянул. — Не сомневайся. Отвезём, выделим и до суда доживёшь. — Мы работаем на семью Го. Главный их, давно имеет зуб на этот район. Когда-то его семья крышевала всех здесь. С некоторых пор семья начала терять деньги. Власти подсуетились. Го с властями города делиться перестал, так вот те и решили проблему по своему. Начали сносить дома. А так как земля муниципальная, то и семье Го ничего не светило после сноса, вот и решил Ванхо по своему всё решить… *** ПБ включена. Спасибо, что указываете на пропущенные ошибки. Жду вашего мнения о части. Ответы на вопросы получили или их стало ещё больше?