Shine (сияй)

Здравствуйте, мои дорогие. Вот и новая часть, как и обещала. Работа обрастает всё новыми событиями, персонажами и волнениями. А как иначе? Вы же вопросы подкидываете — я отвечаю. Осталось всего ничего и наступит Новый год. Я поздравляю, вас всех с наступающим Новым годом. *** — Кто? Ванхо… этот тот Ванхо у которого омеги по вызову? — Чонгук и Хосок переглянулись, — он-то с какого бока здесь и причём здесь омеги из этой квартиры? — У семьи Го не только земельный бизнес — кривится рейдер от боли в горле, кашляет и продолжает — главный бизнес это обеспечение влиятельных людей сладкими омегами. На альфу подельники шикают, да только рейдеру всё едино. Он ведь не дурак. Понимает прекрасно — не жилец. А если всю правду выложит, смотришь эти альфы помогут выжить, пусть в тюрьме, но будет живой. Он отмахивается от сотоварищей. — Заткнитесь, болваны. Ещё не поняли, что Го нам не простит провала. Если у вас мозги остались, говорите что знаете. Идиоты… — Наша задача была создать невыносимые условия для проживания в этом районе. Чтобы люди продали жильё и съехали. Ванхо денег предлагал, жлобяра, давал совсем крохи. Люди не соглашались на переезд, тогда подключались мы. — Что вы делали? — Не выдерживает Хосок. В груди так кипит от злости, что если не спросит может не сдержаться. — А что делают рейдеры в таких случаях? Разрушают, отрезают свет, перекрывают воду, канализация здесь ветхая совсем, достаточно трубу в одном месте заткнуть и всё сразу же лопается. — Воду вы тоже перекрыли? — вступает с вопросами Чонгук. — Ночью вода была, а сейчас нет её. — Перекрыли. Да. Ванхо позвонил, приказал этот дом ото всего отключить. Вот только чем ему омеги не угодили, не знаю. На них же без слёз смотреть невозможно. Заморыши. Таких в дома для утех не берут, слишком пресные. Да к тому же с пацаном. Ванхо, конечно подонок, но с детьми связываться его не заставишь и под пистолетом. — С чего ты взял, что у омег есть дети? — не отстаёт Чонгук. — Или ты уже бывал в этой квартире, когда? — Да, в воскресенье и был. Ванхо приказал в квартиру зайти незаметно, омег не было, а соседи носа из своей конуры не показывают. — И-и… что ты делал здесь? — едва не рычит Чонгук. Хосок понимает, альфа еле себя сдерживает чтобы вновь не наброситься на рейдера. Только в этот раз Хосок Чонгука не оттащит. *** комната Юнги Сон альфы не так спокоен, как хотелось бы и доктору, да и самому Юнги. тело конечно же расслабленно, а вот мозг слишком активен. Гон не отступает, за всеми событиями он только больше давит на организм. Тем более стабилизаторы практически выведены из крови альфы. Снотворное расслабило тело, но не влияет на силу внутреннего альфы. Сознание прогибается под силой и начинает выталкивать Юнги из сна. Глаза альфы открываются. Зрение нечёткое, предметы размываются, но это длится недолго. Пелена спадает, взгляд становится ясным, внимательным, острым. Рывком поднимает себя альфа с постели, на ноги. Тело натянулось пружиной как для прыжка. Не альфа стоит посредине комнаты — зверь. Зверь, который учуял добычу, а добыча сама направляется в его руки. Ноздри альфы раздуваются, он втягивает воздух, даже через закрытую дверь пьёт аромат словно самый вкусный напиток в мире. Юнги не двигается. А зачем совершать ненужные движения, тем более что что кто ему нужен уже стоит за дверью и вот-вот войдёт в комнату. Войдёт и больше не выйдет… *** Чимин аккуратно закрывает дверь и выходит в коридор. Несколько шагов и омега стоит около двери. Омега чувствует запах альфы, который обволакивает словно патока, вяжет по рукам и ногам, не позволяет двигаться, но не лишает возможности движения. Зверь умён, он ведь знает, уверен, омега не выдержит напора и сам отдаст себя в его руки. Альфа порциями, как выстрелами, выпускает пахучий аромат. Зовёт в свои объятия бабочку-омегу, душа которого принадлежит страсти и инстинктам. Урчит довольно услышав как прикасается рука омеги к ручке двери и выдыхает ещё больше аромата когда видит в проёме распахнувшейся двери желанную добычу. — Пришёл… — хрипит обрадованно Юнги. — Пришёл. — тихо отвечает Чимин и закрывает дверь. Затем поворотом замка запирает их двоих в комнате, отрезая возможность покинуть клетку. *** Тэхён растерянно смотрит на брата, который уверенно покидает комнату. Ему бы эту уверенность. Вот так всегда. Тэхён смелый — Чимин робкий и осторожный. Чимин дерзкий и решительный — Тэхён испуганный и слабый. Особенности которые подарили омегам родители награда и наказание. Сложнее всего было в интернате, когда они не понимали что с ними происходит. Зато заведующий интернатом быстро разобрался (не без помощи Ванхо) и понял какая «золотая» жила в его руках. Заведующий связался с нужными людьми и жизнь омег изменилась, в который раз… Тэхён некоторое время находится в замешательстве. Потом вздыхает, ставит коробку с «драгоценностями» на столик, сам садится в кресло и начинает вытаскивать предметы из коробки. Вскоре вся поверхность занята аккуратно разложенными и расставленными предметами. Омега некоторое время внимательно изучает лежащее на столике. Потом протягивает руку и берёт небольшой клубочек. Крутит в руках, рассматривает, заново заправляет хвостик нити так, чтобы не было видно. Так поступает со всеми клубочками. И принимается укладывать всё богатство обратно, по коробочкам. С бусинками поступает иначе. Некоторые просматривает на свет, любуется игрой красок. Это на первый взгляд просто бусинки, тряпочки, остатки от кружав, нити нанизанного бисера. Для омег это намного дороже. То, о чём они никому не расскажут. Пока… Прежде чем уложить собранные предметы, омега легонько стучит по дну коробки. Проверяет по краям нет ли заломов и только убедившись в целостности дна, всё укладывает в коробку. Потом откидывается на спинку кресла головой и прикрывает глаза. несколько лет назад Загородный, элитный посёлок светится разноцветными огнями. Дома не похожи друг на друга, у каждого есть особенность и изюминка. Улицы ровные, без единой трещинки асфальт. Вдоль широкого полотна тянутся ряды кустов и цветов. Здесь не слышно шума города, хотя он в нескольких сотнях метров всего. Элитный посёлок от мегаполиса отделяет плотная полоса деревьев которые глушат звуки, не позволяют выхлопным газам проникнуть сквозь густые кроны, оставляя воздух над посёлком чистым и безвредным. Вечерами дома расцветают яркими огнями и посёлок становится похожим на сказочное королевство. Почти на выезде из посёлка стоит шикарный особняк в три наземных, и два подземных, этажа. Какого-либо ограждения, а уж тем более ворот перед домом нет. Посёлок охраняется, заборы ни к чему. К просторному крыльцу ведут выложенные цветной плиткой дорожки, вдоль которой разместились клумбы с пахучими растениями. Дом изнутри светлый, просторный. Со множеством комнат обставленными мебелью в постельных тонах. И это пожалуй всё, что связано со сдержанностью в расцветках. Всё остальное, начиная с ковров, штор, падушечек на дивана, самой обивки мягкой мебели, посуды, украшение интерьера — разноцветный взрыв фантазии живущей здесь семьи, которая состоит из четырёх человек: альфа, омега и двое сыновей-омеги. Прислуги в доме хватает. Здесь и садовник и управляющий, кухарка и горничные, а также несколько гувернантов-учителей. Вся прислуга и учителя живут за домом, в домике. В самом доме вместе с семьёй проживает только няня для омег малышей которые имея от роду всего пять лет, слывут сорванцами и оторвами, но очень талантливыми. А ещё омеги отличаются от всех жителей-детей посёлка своей необычной красотой. Омеги настоящая гордость родителей и поэтому им все проказы сходят с рук. Альфа и омега очень занятые люди, но стараются бывать как можно чаще с детьми, поэтому братья не редкие гости на работе у родителей. Вот где получаются настоящее счастье омежки. А работа у родителей требует сосредоточенности, фантазии и изобретательности, а ещё требует полного погружения в стихию творчества и искусства. Омежки с замиранием сердечек следят за творением рук родительских и мечтают стать такими же яркими, талантливыми и удачливыми. За детской непосредственностью, летанием в своих собственных мечтах и облаках, омеги не замечают как хмурятся брови родителей. Как загораются тревогой глаза. Как наполняются слезами глаза когда не видят дети, как прячутся за улыбками тревога и переживания. Шестилетие омег отмечается трауром. Родители не доехали до своего дома, погибают под колёсами огромного грузовика который не оставляет и малейшего шанса на выживание. День рождение омег катастрофой не заканчивается, о смерти родителей омеги узнают когда в дом входят малознакомые люди, представившись родственниками. Эти люди увозят ревущих, растерянных детей в другой город, в дом который станет ненадолго их пристанищем, всего на полгода. За эти полгода омеги узнают, что им не позволено произносить, даже помнить свою фамилию. Запомнят, что теперь их жизни принадлежат кредиторам, а их родители останутся лишь воспоминаниями. Через полгода омег высадят около странного дома, который называется приютом и на следующие несколько лет это будет их домом. ***дом Юнги, комната альфы. Тело альфы напряжено до предела. Юнги еле сдерживается чтобы не наброситься на омегу. Каждая клетка, каждый нерв желал воссоединения с омегой, но желание останавливал страх. Альфа боялся навредить. — Чимин, я тебя не заставляю находиться здесь. — голос альфы теряет силу, хрипит. Горло жжёт, словно кипятка наглотался. — Ещё не поздно. Уходи. Я и так слишком долго сдерживаю инстинкты, больше не смогу. Пока во мне были блокаторы, мог. Док их нейтрализовал, теперь я опасен. Я — зверь. Альфа сжимает что есть силы пальцы рук, давит, впивается когтями в тело так, что чувствует как острые пластины разрезают кожу на ладонях. Омега внимательно смотрит. Не двигается. Так и стоит, прислонившись спиной к полотну двери. Чего-то ждёт, а может решает: уйти или остаться. Лучше бы ушёл. Юнги ведь не железный. Прекрасно знает свой организм. Совсем мало в голове остаётся сознания от человека. — Меня никто не может заставить не остаться, ни уйти. — Голос омеги звучит негромко. — Ванхо же заставил. — не выдерживает альфы и тут же жалеет о своих словах. — Ванхо… Ванхо, да. Заставил. Только он действовал подло, обманул, накачал препаратами. По другому бы ему со мной не справиться. Он это знал, но всё же рискнул. Рискнул, потому что я и брат остались без защиты. Теперь же, я здесь потому, что чувствую твою защиту. Ты не сможешь меня обидеть, альфа. — И делает шаг в сторону застывшего Юнги. — Стой. — Юнги отступает назад. — Стой где стоишь, Чимин. Пожалуйста, уходи. — альфа уже просит. Просит жалобно. — Я не хочу так… Не хочу. Ты мне стал дорог, поверь. Это звучит глупо, но это так. За несколько часов проведённых с тобой я понял, что хочу тебя. Понимаешь? Хочу всего, без остатка. Но, не так… не так. Понимаешь? Это неправильно. Уходи! Лицо альфы вытягивается, взгляд полыхает алым. Зверь забирает в свою власть сущность альфы. И только крохи сознания ещё удерживают хрупкое расстояние-не прикосновение к омеге. Омега словно не слышит рычание в голосе. Мелкими шажками начинает приближаться к Юнги. Чимин словно не видит, что радужки глаз затянуло алым, что говорит о том, что зверь перед ним, а не альфа. — Ты. Ни чего. Мне. Не сделаешь! — всё так же спокойно отвечает омега. Последний шаг и Чимин практически прижат к альфе. И вот тут происходит нечто странное… *** район Каннам-гу, квартира омег. Ох, и страшно рейдерам. От Чонгука такой злобой несёт, что каждому предельно ясно: разорвёт и не моргнёт. Одна надежда на второго альфу, тот вроде может справиться с бешеным… или нет… Однако, надежда умирает последней. Эту поговорку разгромившие скромную квартиру помнят. И принимаются лепетать, умолять, приговаривать. Толкаются, спешат не успеть высказаться. Жить-то хочется. Вся бравада слетела как листья с деревьев осенью. Старшему рейдеру страшнее всех. Он ведь знает намного больше, значит и виновен сильнее. Однако у него есть и преимущество перед своими собратьями по пакостям — информация. Торговаться с альфами он не станет. Себе дороже, это уже уяснил, да и силу альфы который на одной руке его поднял, всё ещё ощущает. Поэтому топить он будет и заказчика и семейку Го, потому что те его шкуру не спасут, а наоборот обдерут как кору с дерева. — Мы были здесь днём, когда омег не было дома. Только в квартире почему-то всё время был один, второго уже несколько дней не видели. Мы проследили пока тот уйдёт. Откуда нам было знать что у омег ещё и пацан есть, Ванхо сказал, что они вдвоём живут. А когда мы по комнатам прошли, услыхали звуки. В комнате, в кроватке, пацан лежал. Малой совсем. Лежит. Смотрит. Мне даже как-то не по себе стало. Но, мы его не трогали! Взвизгивает говоривший и отшатывается, падает на зад, пытается отползти. А как ты выползешь, если в связке с остальными. — Чонгук, услышав про ребёнка так рыкнул, что стёкла звякнули и предпринял попытку достать рейдера. Опять спасает нападавших тот альфа, у которого внешность не такая страшная. — Мы… Нам просто нужно было забрать фотографии и на одной чёрную ленту нацепить. Это всё… Мы же не звери, чтобы детям вредить. Мы даже искать ничего не стали, пацан вякать начал. Быстро фотки со стены сорвали, ленту нацепили. Я позвонил Ванхо, про ребёнка сказал, тот сказал чтобы мы убирались, а вечером опять пришли. Сказал, что сам с омегами и ребёнком разберётся. Когда вечером пришли здесь было пусто. Мы не знаем куда пацан девался, мы его не трогали… мы же не скоты конченные… Скулит рейдер, только аргумент так себе, не убедителен. — Ты же про шкатулку нам только что втирал. Какие фотографии?! — рявкает опять Чонгук. — Хосок, не держи меня. Дай оторвать этой суке голову! — Нет уж, так просто им не отделаться. — Твердит Хосок, удерживая из последних сил друга. — Они же этого и добиваются. А нам нужно всё узнать. А вот если что-то умолчать или соврут… — Хосок смотрит на рейдера так красноречиво, что слов совсем не нужно. Однако Хосок вежливо продолжает. — А вот если я и ты поймём, что нам врут или недоговаривают. Тогда я тебя больше держать не стану. Можешь хоть на куски порвать. Насколько я понял, этот самый… как его? А… Ванхо, ему ведь плевать на этих. Исчезнут, других наймёт пакостить. Так ведь? Так. А жить-то хочется всем. Не так ли? — и взгляд Хосока становится острым как острие ножа. — Вам ведь хочется ещё пожить? Рейдеры причитают, захлёбываются в слезах. Кричат о том, что они всё расскажут и покажут. Чтобы только их выслушали. дали шанс на спасение. Из общего вопля, слов и причитаний Чонгук и Хосок улавливают информацию, которая может многое прояснить. А слышат они достаточно. Рейдерам отдан был приказ сделать всё, чтобы жители покинули свои квартиры. И уже не важно, куда люди пойдут. Им даже денег больше не предлагают, просто создают условия не возможного проживания: перекрывают воду, отключают электричество, засыпают мусором трубы канализации. Да и просто, угрожают. Из слов рейдеров становится понятно, что в домах осталось совсем мало людей. И то, что семейство Го собирается снести дома и предоставить земли под строительство каким-то иностранным фирмам, которые вроде как уже и залог внесли. Таких упёртых как омеги, осталось ещё семей пять. Самые стойкие, которые не поддавались ни на какие уговоры, а наоборот. Именно омеги уговаривали людей не покидать квартиры, утверждая что это незаконно. Ванхо устроил самую настоящую травлю омегам. Чонгук еле себя держит в руках. Ему по настоящему страшно и больно за омег. А ведь альфа и подумать не мог, что подобное происходит в его родном городе. Сколько людей сломалось, не выдержало. Сколько остались без крыши над головой. Где эти семьи теперь, как выживают? Ведь в семьях были и дети, это он тоже услышал и звереет ещё больше. — У ну, молчать! — рык мгновенно прерывает ор и вопли, — говорить по одному. Кто такой Ванхо и каким боком прицепился к омегам? Испуганные налётчики толкают старшего вперёд. Пусть отвечает, на то он и старший. А тому куда деваться, начинает топить и своих и чужих. — Я уже говорил, не знаю. Нас сюда впервые закинули, до нас были другие. Но, омеги ему точно как кость в горле. А иначе нахрена устраивать этот цирк с фоткой и лентой. Надавили бы и всё. Так нет, Ванхо приказал омег не трогать, только напугать. Смысл? Да и шкатулка эта. Откуда у нищих шкатулки, у них даже вещей то стоящих нет. Только рваньё. — Ты всё твердишь про шкатулку. Не верю, что не нашли и не знаешь как она выглядит. Ты меня за дурака-то не держи. — Теперь на говорившего давит Хосок. Крепко держит Чонгука за плечо, не позволяет говорить и вмешиваться. — Ванхо сказал — шкатулка. Как выглядит, он сам не знает. Я не вру. Мы здесь всё перерыли, даже похожего не нашли. Уже уходить собирались, да ваши громилы помешали. — Отдельный вопрос, про громил. — Хосок мельком бросил взгляд на охранников. — Как вы мимо них пройти смогли? — Говорить о том, что охрану в квартире оставлял, не станет пока. Этот вопрос Хосока сам интересует. Почему квартира оказалась пустой, и где были охранники столько времени он ещё выяснит. — Да и не было никого. — хрипит рейдер, — во дворе тачка богатая стояла. Мы ещё удивились. Подумали на обратном пути забрать, не пропадать же добру. — Тачка была пустой? — Нее. Там эти лохи рядом валялись. — Рейдер криво усмехнулся. — Я их попинал, не двигались. Мы их в кусты оттащили чтобы под ногами не мешались и не привлекали внимание, нам же надо было всё по тихому сделать. Да и ушли бы, только эти очухались и нас повязали. Хосок делает знак охранникам, те поднимают на ноги рейдеров. — Увезти в наш подвал. Охранять так, как себя не охраняете. Ясно? — Это он говорит тем охранникам, которые приехали с альфами. Тех, кто был оставлен здесь, тормозят. С ними будут разбираться. Охранники молча сторонятся, пропускают уходивших и замирают, головы склонили, в глаза шефу не смотрят. Понимают. Оконфузились. Повелись на байку о помощи, сами не поняли как их отключили. Чонгук и Хосок дожидаются пока рейдеров выведут и молча смотрят на провинившихся. Альфы ведь понимают, что здесь произошло что-то странное. Не спешат делать выводы. Чтобы выманить обоих охранников из квартиры, а потом вырубить, да так что те не почувствовали опасности. Это нонсенс. Одно ясно. За домом омег велась слежка кем-то. Этот кто-то очень умён и опасен. А самое главное. Этот кто-то всё время, пока альфы и омеги были в квартире, сидел в засаде и точно знал, кто уехал, а кто остался. Выходит омеги по прежнему в опасности, а в к ним прибавились ещё и близкие друзей.Такой неутешительный вывод. По спине Чонгука вновь пробегает холодок. Снова это ощущение слежки. Значите ему не показалось. — Быстро, по существу и ни одной мелочи не упускаем. — говорит Чонгук охранникам. — Хосок, позвони Наму, пусть усилят охрану и никому не позволяют уходить из дома Юнги. Хосок достаёт телефон. Коротко говорит о случившемся. Сбрасывает звонок. Знает, Намджун только с виду такой добряк с милыми ямочками на щеках. Альфе отдан приказ — охрана, мимо Намджуна даже муха не пролетит. Этот волчара всё видит и слышит, тем более с ним его семья. — Чего молчите? — Хосок поддерживает Чонгука. — Говорите. Убивать вас смысла нет, что сделано, то сделано. Один плюс, что рейдеров спеленали. Минусов много, вот и постарайтесь их превратить в плюсы. ***дом Юнги, комната альфы (хотели горяченького — получите) Чимин поднимает руку и пальцами касается щеки альфы. Осторожно, ласково проводит по щеке. Альфа замирает на секунду, потом прижимается к тёплой конечности и трётся о ладонь словно кот. Глаза омеги и альфы встречаются, не смотря на разницу в росте и что альфа нависает над Чимином, это им совершенно не мешает контактировать на равных. Глаза омеги меняют окрас. Радужка заполняется золотым сиянием и словно гасит огонь жажды зверя. Алый отступает, разбавляется золотом и разум зверя становится яснее, наполняется не похотью — страстью. Только страсть эта иного рода. Жажда. Жажда напиться теплом золотого сияния. Жажда не обладать, а отдавать. Желание обладать сменяется желанием защитить, охранять. Тело уже не горит в агонии, а лишь приятно тлеет, отдавая тепло на благо, а не во вред. Юнги удивлён. Его зверь склоняет голову перед омегой вместо того, чтобы взять своё, насытиться. Что такое происходит? Почему вдруг становится легче дышать, а болезненное возбуждение спадает и не приносит дискомфорта. Желание не исчезает. Нет. Оно всё так же будоражит тело и разум, только иначе, не пошло. Зверь мурлыкает, перекатывается на спине, от удовольствия фыркает, упивается ароматом омеги который наполняет лёгкие альфы и зверя. Такое удовольствие человек получает когда принимает запрещённые препараты. Мнимое удовольствие, удовольствие, которое после переходит в жесточайшую боль от ломки. Юнги пробовал. Помнит. Хорошо, хоть вовремя опомнился, не втянулся. Только то, что сейчас ощущает альфа только похоже с теми симптомами. В данный момент удовольствие лечит, а не погружает в пучину невозврата. Чимин не отнимает руки от лица альфы, вторую ладонь помещает на груди Юнги и начинает легонько подталкивать к кровати. Взгляда тоже не отрывает, словно под гипнозом Юнги доводит до ложа и толчком отправляет альфу в горизонтальное положение. Юнги не сопротивляется. Падает и замирает. Омега забирается на кровать, перекидывает ногу и оказывается сидящим прямо на паху альфы. И только Юнги предпринимает попытку толкнуть вверх бёдра, как оказывается зажатым ногами омеги. А силу альфа чувствует и не малую. Вот тебе и воробышек с секретом. — Лежи, альфа и не двигайся. — Мурлыкает томно омега. Глаза вспыхивают вновь золотом и в груди Юнги зверь вновь скулит от блаженства, а тело получает разрядку… неожиданно… Юнги в шоке от произошедшего. И немного сконфужен. Это вообще как?! Без контактно получил оргазм, не может такого быть! Однако влага под ягодицами омеги и насыщенный запах доказывают обратное. Чимин же наклоняется над альфой, руками своими держит руки альфы и не позволяет двинуться. Юнги и не сопротивляется. Да и зачем, если ему сейчас так хорошо. Только с разрядкой и мозги альфы становятся яснее. Юнги понимает, что происходит и не понимает. Это что, магия?! Почему зверь его не рвётся больше на обладание жертвой, не вопит от голода, не грызёт в агонии внутренности, а свернулся клубком и посапывает. — Что ты со мной сделал, Чимин? — хрипит альфа, — ты чем-то меня опоил, что я не могу тебе сопротивляться? — Вот глупый — фыркает омега. — А я было решил, что ты понимаешь что с тобой произошло. — А куда делся стесняшка омега, а? Юнги удивляется всё больше. — Я тебя ничем не опаивал, да и не держу. — продолжает омега. Правда взгляда не отводит, руки так и фиксирует, да и с альфы не слезает. — Ты просто сам реши, что хочешь: подчиниться или подчинять. А сбросить меня легко, я ведь меньше и слабее. Попробуй, убедишься. К чему убеждаться. Юнги и так чувствует, что легко справится с омегой. Только вот хочет ли. Чимин прав. Надо выбирать. Юнги выбирает. — Если хочу подчиниться, то тогда что? — начинает играться альфа. Он охотник, а не жертва. Пусть омега тоже в игру включается, а там посмотрим кто кого. — Ты ведь не такой уж и слабый, а Чимин. Кто ты, омега? Почему твои глаза приносят удовольствие, а не тело, ведь так закономерно. — Вот дурак. — омега чуть злится, это указывает сгущающийся феромон. — Ты так и не понял? Я такой же как и ты, носитель рецессивного гена. Неужели не почувствовал? Ты мне вреда принести не сможешь, твой зверь и то понял, а ты. Омега вдруг выпрямляется, убирает руки и предпринимает попытку слезть с альфы. Только Юнги уже на чеку. Одним движением меняет их тела и омега оказывается под альфой в одно мгновение. Только альфа не подминает, опирается на руки, даёт возможность дышать, но не сбежать. — Теперь понял. Что делать будем. Поиграем во взрослые игры или… — Альфа аккуратно начинает тереться пахом о пах омеги, гон всё-таки, желание обладать возвращается. — Хочешь, бери своё. Я не буду сопротивляться — омега смотрит без страха, — я же понимаю, сам добровольно пришёл. — А ты сам-то хочешь? — бляяя, прямо балет начинается… обмен любезностями. — Не хочу, но доктор сказал, что так надо. Иначе сердце не выдержит, сам ведь в курсе. — А ты умеешь сбить желание. — Юнги понимает, что только что набухшая плоть опадает. — Волшебник, блять. — А вот теперь альфа начинает злиться. Голос грубеет. Что происходит?! У альфы гон, а он какие-то «хочу-не хочу» ведёт. Кому скажи, не поверят. — Не хочешь, а пришёл. Прямо скорая помощь по вызову. В отеле дрожал, а здесь борзой какой-то. Кто ты, Чимин. Во что играешь. Или это всё подстроено? Юнги рывком срывает своё тело от омеги и оказывается стоящим рядом с кроватью. Спасибо возможностям омеги за прояснение мозгов. Зов крови и инстинктов отступают, включается разум. Только и омега не остаётся в положении лёжа, садится на кровать свесив ноги и вновь смотрит из-под низа прямо в глаза альфы. Однако глаза у Чимина уже больше не сияют золотом, а самые обыкновенные, карие. — Не злись, Юнги. Присядь рядом, я расскажу… *** район Каннам-гу, дом омег (то самое время, когда Чимина и Тэхёна не было дома и когда омегу привёз Юнги) По узкой улочке, прячась в тени домов от света редких фонарей, быстро и бесшумно передвигается фигура. Это мужчина. Он одет во всё чёрное, голову скрывает капюшон, на лице маска. Двигается мужчина быстро и уверенно, значит отлично знает этот заброшенный людьми и богом район. Если бы был незнакомец, то уже обязательно бы вляпался в какую-нибудь вонючую лужу или сбил наваленный хлам вдоль стен покосившихся лачуг, да и собак поднял бы. Этих бродячих тварей здесь много. За считанные минуты мужчина преодолевает захламленный переулок и через кусты и заросли деревьев, по едва видимой тропе, переходит в другую часть района. Здесь немного чище, улица шире, дома двух-трёх этажные. В некоторых окнах сквозь плотно задернутые занавески проскакивают лучи света. Только освещение улицы не поменялось. Такие же редкие тусклые лампочки, которые практически не дают света. Мужчина и здесь идёт быстро, держится в тени домов. Доходит до крайнего, быстро ныряет в проход между деревьями и замирает. Слушает тишину. Дом зияет темными проёмами окон на втором этаже, первый этаж заколочен досками. Здесь никто уже не живёт. Однако мужчина знает как попасть вовнутрь. Находит нужную доску, отодвигает, проникает в образовавшуюся щель. Доска плавно занимает своё место, словно ничего и небыло. По лестнице быстро поднимается. Заходит в квартиру. Она пустая, только под окном валяется матрас, да стоит табурет. Мужчина снимает с плеч рюкзак, достает термос и бутерброды, размещает всё на табурете. Занимает место перед заколоченным окном, между досками щель позволяющая видеть то, что ему нужно. Ему сидеть здесь долго. Всматривается внимательно. Дом, двор как на ладони. Окна в доме тоже без света, но мужчина знает, в доме всё ещё живут люди. На нужном окне видит стоящие цветы в горшках и чайник. Этот чайник всегда там стоит и раньше стоял. Неожиданные звуки тревожат тишину ночи. Мужчина напрягается. По ночам в этом районе никто не поедет на машине, опасно. Даже рейдеры только ногами меряют метры забытого мира. По звуку мужчина определяет, точно не одно авто, да ещё и премиум класс. Зачем, куда, к кому? Свет фар врывается в пространство двора. Три машины влетают и замирают. Свет фар гаснет, но никто не выходит. Кто-то кого-то ждёт. Ждёт и мужчина. Ждать приходится не очень долго. Новые звуки разрывают тишину, а во двор въезжает ещё одна машина. Из приехавших ранее тут же высыпают люди. Их достаточно много и видимо ждали последних приехавших. Из последней машины выходит альфа. Мужчина его видит хорошо. При свете фонаря и фар можно разглядеть всех персонажей. Приехавший мужчина — альфа, сразу видно. Он открывает заднюю дверь, ныряет вовнутрь и появляется с… у альфы на руках омег… Мужчина еле сдерживает вскрик. Он узнал это личико, мелькнувшее и тут же пропавшее под пиджаком, в который был укутан омега. — Что с тобой случилось, Чимин? — шепчет мужчина. — Кто эти люди? Почему тебя привезли? Где Тэхён? Почему ты не был дома ночью, куда уходил? Что происходит? А выходить из засады нельзя. Мужчина знает, за домом ведётся слежка. Семья Го своё получить столько лет не оставляет попыток и не оставит омег в покое. Только и пожили спокойно почти год, всё вернулось и снова необходимо искать пути выхода. Мужчина почти нашёл способ избавиться от семьи, ещё чуть-чуть надо потерпеть и он сможет увезти омег из этого проклятого места и зажить спокойно. Почти нашёл. Сердце болит от переживания за омег, но мужчина надеялся что Ванхо не тронет омег. Неужели всё-таки тронул? Если да, то выбора больше не будет. Придётся пойти на крайние меры. Приехавшие скрываются в доме. Мужчине становится ясно, что приехали не простые люди. Слишком профессионально ведут себя охранники, да и в дорогих костюмах альфы тоже. Это не люди семьи. Тогда кто? Мужчина всматривается в окно, в котором мелькают люди. Что там происходит? Ещё одна машина втискивается во двор. Из неё выходит уже не альфа — омега. Красивый. Тоже скрывается в доме. Что же там происходит?! Только как бы не щемило в груди, нельзя показываться. НЕЛЬЗЯ! Мужчина не замечает силы с которой сжимает кулаки, приходит в себя от боли. Смотрит на руки, они в крови. Ногти прорезали кожу. Усмехнулся. Эта ничтожно малая плата за исчезновение из жизни омег. Он хочет их защитить. Почему эти люди не вызывают у мужчины чувства опасности? Тревогу — да, да и то из-за неизвестности, но никак не опасность. Остаётся ждать. Мужчина решает, как только люди покинут дом и двор, он попробует пробраться в квартиру. Он может это сделать незаметно. Уже так делал. Просто убедится, что жители маленькой квартиры живы и здоровы и снова исчезнет. Почему так долго никто не выходит из дома? Охрана не сидит в машине и не толпится стадом, а грамотно разместилась по периметру. Натаскивал спец, это радует. Резкий хлопок и звонкий крик «я вас предупреждал!» разносится эхом по тишине двора. Взгляд перемещается на машины и охрану в которую летят… Яйца? «Вот мелкий паразит!» с восхищением думает мужчина узнавший голосок омеги Всё таки выполнил угрозу. Только знает ли он, что не совсем те люди пострадали от метких бросков? Дальше мужчина давит в себе приступ смеха наблюдая как забегали по двору охранники только через некоторое время поняв, что можно укрыться за машинами. Машины же приняли весь гнев омеги, который ловко пресекал малейшее движение. Надо отдать должное, омеге удалось пометить каждого. Дальше больше. Мужчина увидел как стрелка сняли с дерева и аккуратно спелёнутого унесли в дом. А через некоторое время все, включая омег, покинули двор, оставив только двух охранников. Однако мужчина успел пересчитать людей и понял, что ещё двое остались в квартире. Запомнив номера машин, мужчина не рванул следом. Пешим это сделать невозможно. Решил остаться и понаблюдать дальше, ведь почему-то оставили здесь охрану и не прогадал. Спустя время, во двор вошли новые гости. Прямо паломничество какое-то. Трое рейдеров, их можно было легко отличить от любого человека по повадкам и униформе. Эти скоты даже не прятались, носили форму, правда без шевронов и нашивок, но наличие формы и было отличие. Рейдеры вошли в подъезд. Мужчина напрягся, внимательно следил что будет дальше. Через несколько минут неожиданно из подъезда торопливо выбежал дедулька, сосед омег, за ним спешили те самые охранники которых оставили на охрану квартиры. Дедушка что-то говорил альфам, размахивал руками и тянул за руку одного из бойцов в сторону навеса который служил беседкой когда-то. И вот тут-то мужчина понимает. Наблюдая за всей кутерьмой после отъезда, он не обратил внимание на то, что охранники оставленные во дворе исчезли. Он с тревогой смотрит на амбалов которые следуют за худеньким стариком и ком тревоги в груди разрастается до огромных размеров. Когда через минут пять дедушка вынырнул из темноты навеса один и практически бегом влетел в дом, у мужчины появилось стойкое желание навестить квартиру омег. Предчувствие его не обмануло. Покинув свой наблюдательный пункт, мужчина осторожно заглянул под навес. Охранники лежали без движения на земле, кто-то просто вырубил альф. Искать ещё двоих мужчина не намерен, ему необходимо срочно проникнуть в квартиру. А ещё, нужно сделать всё возможное чтобы охранники схватили рейдеров. Если получится привести в чувство альф, то они точно захватят рейдеров. Пока не понимает зачем и как ему поможет эта ситуация, но нутром чувствует, так будет правильно. Мужчина осторожно коснулся шей, пульс был. Значит просто вырубили. Мужчина принялся хлопать по щекам одного из альф, когда понял что тот приходит в себя, тихо удалился. Но не убежал в дом, стоял в темноте, за стволом дерева и смотрел как приходит в себя сначало один и как приводит в чувство товарища охранник. Охранники пошатываясь направились в дом, а мужчина так же тихо и незаметно исчез, растворился в темноте. Ему нужно выяснить куда увезли омег, а что охранники наведут порядок с налётчиками он не сомневался. Как был уверен и в том, что старик был отвлекающим. Значит он был прав. За домом следят. Нужно найти тех, кто увёз омег и если это нормальные люди, а чувство альфу не подводило, постараться сделать так чтобы омеги там и остались под защитой пока он не закончит начатое дело. *** дом Юнги, комната Джина и Намджуна Как и предполагал Джин, Намджун дремал не долго. Альфа глубоко вдыхает и поднимает голову. С удовольствием вытягивает руки над головой, потягивается. Тут же встретился взглядом с лучистыми глазами любви своей. Омега тянется к альфе за поцелуем и получает его. — Отдохнул? — На твоих коленях самый лучший сон, милый. — Улыбается Намджун, — руки устали? Малыш ведь не кроха уже. — кивает на сына, который сопит уложенный на плечо омеги. — Своя ноша не тянет, ты ведь и сам знаешь. — шепчет омега, но с удовольствием шевелит плечами, когда альфа забирает у омеги сына. Намджун с ребёнком на руках легко поднимается на ноги, относит в кроватку и прикрывает пологом одну сторону. За окном сереет небо, вот-вот выглянет солнышко. Супруги не закрывают шторами окна даже у себя дома. Любят ловить первые лучи восходящего нового дня, но детям позволяют спать подольше, прикрывая от назойливо ласковых лучей. Прикрыв лёгким одеялком сына, альфа направляется в ванную. Пока Намджун умывается, Джин накрывает на стол. Из холодильника достаются бутерброды и салаты, кимчи и фрукты. В термосе заранее заварен травянной чай, который наливается в чашки. намджун привык пить чай по утрам, а не кофе. Он конечно по началу пытался бороться за право травиться этой гадостью, но легко сдался под весомыми аргументами о вреде и пользе. К стати, Джин и друзей сумел убедить в том, что травы быстрее приводят организм в норму нежели кофе с утра. А в течении дня, пожалуйста, хоть вёдрами пейте, но с утра — чай. Намджун ранняя пташка. Омега все его привычки знает наизусть. Завтрак должен быть плотным и жирным, обед по желанию самого Намджуна, ужин сытным, но лёгким. Когда альфа выходит из ванной, на столе уже расставлены блюда, в чашке налит душистый напиток, а любимый омега сияет довольной улыбкой. Знает, альфа будет с аппетитом есть, да нахваливать. Как всегда. Намджун не отказывает себе в удовольствии, сразу же набрасывается на еду. Почти доедает, когда в кармане начинает вибрировать телефон. Вытаскивает, нажимает на вызов, прикладывает к уху. По мере поступающей информации на лице альфы ничего не отражается, а вот тело напрягается. Как бы Намджун не владел собой, Джин его эмоции на раз считывает, и в этот раз тоже. Терпеливо ждёт окончания разговора, ничего не спрашивает, только внимательно смотрит альфе в глаза. — Хосок звонил. Сказал, из дома ни ногой и усилить охрану. — Больше ничего? — Это всё. — Раз сказал, значит так нужно сделать. Приедет, объяснит. Доедай и иди выполнять. За что обожает своего омегу Намджун, так это за спокойствие и разум. Нет истерик. Выслушает, выводы сделает, но горячку никогда не пороть не будет и другим не позволит. А доесть придётся, тут вариантов нет. Намджун быстро заканчивает с завтраком. Целует омегу и спящих детей и выходит из комнаты. несколько лет назад, интернат для детей сирот. На окраине города, за высоким забором стоит дом. Эта часть пригорода считается частным владением. Оно так и есть. Здесь не стоят жилые дома. На небольшом участке расположился всего один дом — интернат для детей сирот. Только сироты живут в доме особенные. Те, у которых когда-то были обеспеченные родители и родственники которых могли оплатить проживание детей до совершеннолетия. Помощь от города и от государства интернату выделялась на общих основаниях. Здесь работали госслужащие, которым городские власти платили зарплату. И попадали в интернат не все, а только после определенной суммы переведенной на счет директора интерната. Так было и с братьями. Директору поступил звонок о том, что нужно найти два места для детей. Затем булькнуло сообщение о переводе и только после этого, директор отправил ответный текст «получил, устрою». Утром около ворот остановилось такси, из которого вышли два напуганных мальчика и замерли ожидая чего-то. Вещей с собой у омег не было, только один из них держал в руках плюшевого зайца. Через некоторое время ворота распахнулись, вышел седовласый бета и увёл детей в корпус. Так началась интернатовская жизнь двух братьев. Омеги были так напуганы, что не смогли вспомнить свою фамилию и имена. Имена всё же вспомнили, а вот с фамилией полный провал. Впрочем, директор не удивился. Оформил детей как положено и стали омеги Ким Чимин и Ким Тэхён. Условия проживания были сносные. Поселили омег вместе, с другими детьми омеги могли видеться только в столовой и на занятиях. Общение между собой детям запрещали. Омегам это даже понравилось, никто не лез в душу, которая и так болела. Всё было спокойно. Время быстро летело, омеги росли. Когда омегам исполнилось по шестнадцать лет, в интернате появился новый воспитатель Ванхо. Альфа отвечал… За что отвечал альфа, никто не знал. Кроме директора. Ванхо сразу стал проявлять интерес к омегам. Нет. Он не приставал. Альфа пытался узнать что помнят омеги из своего детства. Омеги только плечами пожимали. Конечно же они кое что помнили, только старенький садовник посоветовал им молчать, если что-то вспомнят. Почему дал такой совет, не пояснил, но сказал что так будет лучше. Омеги притворились, что совсем ничего не помнят. Только Ванхо не успокоился. Постоянно расспрашивал и расспрашивал. А ещё касался… То волосы потрогает, то по плечу проведёт, то за руку возьмёт. Омег это смущало и пугало. Они рассказали об этом директору, но тот только отмахнулся. А Ванхо не успокоился. Поняв, что подростки совсем закрылись, применил другую тактику чтобы пробудить воспоминания. Омеги любили рукодельничать, этот навык им не удалось скрыть, да они и не пытались. Мастерить игрушки, шить для них наряды приносило удовольствие. Директор извлёк выгоду из этого умения и дети стали шить игрушки на заказ. Вот этим и воспользовался Ванхо. Начал приносить фурнитуру, которую сложно было достать, красивые ткани, украшения. И аккуратно так, вопросы задавал: помнят ли омеги родителей, где жили, чем их родители занимались, кто их научил рукодельничать. Омегам пришлось выкручиваться, даже обманывать. Ванхо на время отступал, а потом всё начиналось по новой. Не смотря на то, что дети в приюте практически не контактировали, всё же им удавалось общаться со сверстниками. А вот к образованию в интернате подошли со всей серьезностью и педагоги были очень сильные, как и требования от самих детей. Кроме учёбы, детям преподавали танцы, вокал, этикет. Вроде всё нормально, только вот после достижения шестнадцати лет, омег переводили в отдельный корпус и больше о них никто ничего не слышал. Шестнадцатилетие Чимин и Тэхён справляли вдвоём, в комнате. Накануне, за ужином на омег воспитатели смотрели с сочувствием, а Ванхо догнал их около комнаты и остановил. — Так и не вспомнили кто вы, откуда, кто ваши родители? — мерзко улыбаясь задал вопросы. — Что же, вам помогут вспомнить. У вас есть шанс. Знаете кто такой мистер комедиант? Омеги промолчали, да и откуда им было знать. Они о подобном услышали впервые. Только доказывать и убеждать в обратном нет смысла, лучше опять промолчать. — Значит не знаете. Жаль. Ещё увидимся. — Ванхо ушёл, оставив омег с чувством беды в сердце. Утром за ними пришли люди. Омег отвели в другой корпус, поселили в комнате без окон и ушли не сказав и слова. У омег начался новый этап жизни, совсем не радостный. ***дом Юнги, комната альфы. Чимин похлопал по матрасу рукой. — Присядь, Юнги. Я всё расскажу. Альфа помедлил, потом плюхнулся рядом. А что он теряет. Если это уловка, попытка оттянуть неизбежное, то пусть пытается. Всё равно Юнги Чимина из комнаты не выпустит. Гон слегка отступил, но на время. Голод зверя это вам не физические потребности организма, с ним договориться никак не получится. — Что ты знаешь о своих способностях, Юнги? — О каких способностях, Чимин? — О гене, который подарили тебе родители. — А что с ним не так? — Всё так. А ты в курсе, что таких как мы по пальцам сосчитать можно. — Пфф… Америку открыл. Конечно в курсе, в школе учился. — Сарказм принял, а вот самоуверенность твою — нет. В школе рассказывают об особенностях организма человека, а не изучают. Поэтому ты многого не знаешь, альфа. Или знаешь, но не воспринимаешь всерьез. — Если бы я не воспринимал бы всё всерьёз, то ты, Чимин, уже лежал бы на кровати с узлом в одном месте. Ясно тебе, ОМЕГА! — Юнги чувствует, зверь вновь голову поднял. Близость желанного тела будоражит, волнует. Нежный аромат голову кружит, пьянит. Юнги резким движением опрокидывает омегу на кровать и нависает над ним. — Прекращай играться, омега. Раздевайся и принимай то, зачем пришёл. — Рычит альфа, зрачки вновь алым затягивает. Зверь забирает право разума в свои лапы, больше не альфа правит балом. И неожиданная, резкая боль пронзает тело альфы. Юнги взвывает и падает, придавливая Чимина. Острая коленка омеги врезается между ног Юнги и вместо наслаждения, альфа получает нокаут. Омега кое-как отталкивает расслабленное тело и сползает с кровати на пол. Омегу слегка потряхивает, а руки дрожат. — Считать до десяти не буду — бурчит себе под нос Чимин, — и извиняться тоже. Тяжёлый, блин, и страшный зверь. Ты спи, а я пожалуй пойду. Чимин не с первого раза на ноги смог встать. Как только оказался в вертикальном положении, постоял несколько секунд приходя в себя. Затем, пошатываясь направился к двери. Открыв замок, толкнул дверь. Выходя их комнаты, оглянулся, покачал головой — в школе он изучал. Вот идиот. Ничего ты так и не понял, альфа. Спи. Надеюсь, простишь когда проснёшься, а нам пора уходить из твоего дома. Дверь закрылась. Омега ушёл. А альфа? Юнги застонал, перевернулся на бок и свернувшись клубочком, провалился в небытие. *** дом Юнги, комната омег Тэхён нервно ходил по комнате туда-сюда. Прошёл почти час, а Чимина всё нет. Он даже предпринял попытку пойти, проверить. Однако наткнулся на альфу, Намджуна, кажется. Альфа был серьёзен (даже чересчур), строго сказал войти в комнату и не выходить. В доме что-то происходило. Тэхён заметил стоящего альфу в форме охранника в конце коридора, который остался после того как Намджун ушёл. Омега неплотно прикрыл дверь и слышал как уходящий альфа говорил с кем-то по телефону. Из некоторых отрывков фраз омега сделал вывод, охраны вокруг дома прибавилось и что им не уйти. Значит надо ждать Чимина и что-то придумывать. Оставаться в доме Юнги опасно, в первую очередь для Юнги, а потом уж и для омег. Тэхён жалел лишь об одном, что слишком долго искал жильё… Когда Тэхён уже ногти начал грызть от напряжения, в комнату наконец-то вошёл Чимин. Омега бросился к брату. — Чима, как ты? Он с тобой ничего не сделал? Чимин устало улыбнулся, обнял брата и омеги замерли. Затем Чимин потянул за собой брата, омеги уселись на кровать. — Нет, не сделал, Тэ. Не сможет он мне плохо сделать, ты ведь знаешь. Ты собрался? Уходим? — Куда? Ты не видел охрану в коридоре? Вокруг дома тоже охрана добавилась. Нам не уйти, Чим. Нас не выпустят. Громила этот, Намджун, приказал сидеть в комнате и не выходить. Куда мы пойдём, Чим? Как? Наши вещи внизу, Тэджин слаб. Может переждём. Эти люди вроде нормальные. Мы же не можем подвергать опасности малыша. Джинхен исчез, в квартиру вернуться не можем, новую я хоть и нашёл, но не оплатил. Хотел чтобы и ты посмотрел. Сколько нам ещё бегать от этих людей, Чим. Может Юнги и его друзья нам смогут помочь, а? Давай расскажем им, Чим. А? Чимин молчал. Тэхён прав. Джинхен пропал, Ванхо оборзел в конец, а если решился и напал то это значит только одно. Джинхена больше они не увидят. Вдвоём против семьи Го им не выстоять. Юнги… Этот альфа не тронул его, помог, привёз в свой дом. Его друзья заботливые, смотрят и разговаривают нормально. Омега и не помнит уже подобного отношения к себе и к брату. Омеги прожили всего ничего на этом свете, а вся их жизнь сплошная борьба за выживание. Если бы не Тэджин, Чимин даже и не прислушался. А сынишка и вправду слаб. На Чимина накатывают воспоминания. Так происходит когда он… Дом, куда перевели братьев, пугал своей стерильностью и чистотой. Омег завели в комнату, она больше напоминала палату в больнице. В комнате стояли две кровати, письменный стол, телевизор на стене висел, напротив расположились два кресла, на полу светлый ламинат, по углам стояли высокие растения в кадках (как оказалось позднее — не живые). Вроде уютно и вместе с тем неприятно. Напрягало отсутствие окна. В ванной комнате на полочках стояли косметические средства, лежали стопкой полотенца… только всё было белое, безликое. Единственное, омегам почему-то это принесло удовлетворение. Может потому, что напряжение и непонимание своего положения отнимали силы, омеги не оставляли попыток узнать своё прошлое. А может быть равнодушие было следствием слов накануне сказанных Ванхо «скоро изменится ваша жизнь, птенчики, вы ещё не представляете как она изменится» А может понимание того, что им никогда не вырваться из этого интерната послужило причиной вялости и равнодушия. Омеги спокойно прошлись по комнате, посмотрели что и как в ванной комнате, а потом улеглись на одну кровать, обнялись и погрузились в сон. И только позднее, через много дней, омеги поймут что это не равнодушие, а специальные вещества распыляются в воздухе чтобы подавить сущность рецессивного гена. И последствия отсутствия этого же самого вещества с лихвой ощутят на собственной «шкуре». — Давай, попробуем, а Чим? — выдёргивает голос брата из пелены воспоминаний. — Давай попробуем, Тэ. — Чимин пригладил растрепанные волосы брату. — Давай, попробуем. Только рассказывать будем позднее. Ты останешься с сыном, а я вернусь к альфе в комнату. Раз уж мы остаёмся, значит надо заплатить за проживание. — омега встал на ноги и улыбнулся глядя на испуганное лицо Тэхёна. — Не бойся, Тэ. Это же всего лишь гон. Подумаешь. — Всего лишь гон? Всего лишь?! Чимин. — Тэхён быстро подбежал к двери и загородил её собой. — Всего лишь. Да? Только омега был легко отодвинут в сторону. Чимин щёлкнул брата по кончику носа. — Не бойся, Тэ. Юнги не опасен. Я его нейтрализовал. — Чего ты сделал? Нейтрал…нейтрал. чего?! Зачем, Чимин, он же не… он же не такой. — Нейтрализовал. То есть, альфа спит и проспит весь свой бурный период жизни. А я ему помогу выспаться. Вот и всё. А тебе надо присмотреть за Тэджином. И я высплюсь, за одно. Проводи меня, Тэ. Дай немного почувствовать себя нужным. Омега обнял брата, а потом развернулся и направился к двери. Тэхён шёл следом. Молчал когда брат оставил открытой дверь чтобы Тэхён видел его, уходящего. Так Чимин делал в те дни, когда… Тэхён молча проводил взглядом Чимина, дождался пока тот исчез в комнате Юнги. Показал язык охраннику, который даже вздрогнул от неожиданности и тоже скрылся в комнате. Однако успокоился Тэхён не сразу. Несколько минут метался по комнате приговаривая: «нейтрализовал он… нейтрализатор, блин, катализатор недоделанный… химик, блин… выспится он, а я? а мне не хочется спать, да? а кто спасибо сказал, что я дом охранял, а? а яйца… попробуй, найди столько испорченных яиц… ага… не найдёшь… а я нашёл, притащил, закидал…а где спасибо? где? ещё этот… пялится… глазищами своими смотрит… мускулами играет… ащщ… тоже мне, качок… и где такие мускулы нарастить умудрился… меня тащил, даже не вспотел… ащщ… выкинь его из своей головы, Тэхён, не твоего полёта птица… он кто? олигарх… а ты? а чё я… я тоже не пальцем деланный… ага… только доказать как?» Наконец омега устал наворачивать круги по комнате, плюхнулся на кровать. Однако прежде чем закрыть глаза, заглянул в кроватку где спал племянник и только потом откинулся на мягкую поверхность и сразу же засопел. *** то же время: дом Юнги, комната альфы Чимин входит, аккуратно закрывает дверь и осторожно подходит к кровати. Юнги спит, словно котёнок, подогнув ноги. Дыхание альфы спокойное, ровное. Омега немного потоптавшись, скидывает с ног обувь и забирается на кровать. Ложится на самый край лицом к альфе. Чимин знает, он не проснётся. Но… А, вдруг… что если он проснётся. Чтобы альфу отпустило должно пройти несколько часов. Чимина будоражит запах исходящий от Юнги, тянет. С омегой такого не было ни разу. То, как он поступил с альфой… это было впервые. Все альфы с которыми омега взаимодействовал, сразу же отключались, и хоть омега знал свои силы всё же страх всегда присутствовал. С Юнги по другому. Нет страха. Даже когда его привезли испуганного в номер страх был иного рода, неизвестности. Когда Юнги впервые его прижал к груди, в сердце омеги запели птицы и в животе сладко потянуло. Было неожиданно, приятно. Чимин смотрит на спокойное лицо альфы. Красивый. Ничего же не произойдёт если он ещё немного подышит ароматом альфы, Юнги ведь не узнает. Омега решается, тянется лицом к шее альфы и глубоко вдыхает природный аромат. Голова чуть кружится от озоновой свежести. Становится спокойно. Омеге не привычно это ощущение. Его тянет к Юнги, Чимин уже понял. Только примет ли альфа бракованного омегу. А если примет, такое ведь возможно. Но, у омеги есть ребёнок. Нужен ли Юнги омега с довеском? А если Ванхо их найдёт? Этот подонок коварен и очень опасен. Семья Го дорожит своим псом, он столько денег принёс семье, другим и не снилось. Ванхо же не глупый, проверит что происходит в номере, и что тогда? А тогда… Ванхо пустит по следу своих ищеек, которые рано или поздно найдут всех. Вернее, уже нашли, судя по охране. Чимин ещё ближе двигается, практически вплотную лежит с альфой. И что дальше делать? У омеги опыта контактирования с альфами нет. Как в таких случаях всё происходит? Он конечно же видел ролики с горячими сценками, но чтобы самому. Что делать? Чимин протягивает руку, пробует приподнять руку альфы чтобы подлезть под неё. Конечность расслаблена и кажется невероятно тяжелой, но омеге всё же удаётся и он прижимается к горячему телу Юнги. Согнутые ноги альфы мешают плотнее прижаться и Чимин нажимает по очереди на одну, на другую. Альфа недовольно ворчит что-то неразборчиво, выпрямляется и одним движением прижимает омегу к себе. Чимин от испуга тихонько пискнул и замер. Юнги же зарывается лицом в волосы омеги, довольно урчит и крепче сжимает добычу в руках. Просыпаться альфа и не думает. Чимин постепенно расслабляется и начинает погружаться в пучину сна. Усталость, напряжение, события прошедших дней не проходит бесследно и организм омеги сдаётся. Омега и альфа спят крепко-крепко. Пока… Дом до рассвета погружается в тишину, которую нарушают только шаги охраны. Пока… *** ПБ в помощь. Найдёте огрехи — укажите.Вычитывать нет времени. Сами понимаете, подготовка к празднику. Продолжение будет скоро.