Shine (сияй)

Доброго времени суток, дорогие мои. Поздравляю вас с Крещением. Здоровья вам, а остальное всё будет. Я думала, что эта часть будет последней. Но. Оказывается я ещё не все секретики открыла и поэтому работа продолжается. Вычитывать нет времени. Извините. ПБ включена. Спасибо за то, что указываете на ляпы и ошибки. Плохо без беты, но моя помощница слишком загружена своими проблемами и поэтому я теперь одна. В этой части многое станет на свои места, но и оставит место для вопросов. Добро пожаловать во воспоминания омег. *** — Когда наступило наше шестнадцатилетие, за нами пришли и перевели в другой корпус. Там было чисто, даже слишком. Не было ничего лишнего. Кормили лучше. Рано больше не поднимали, работать не заставляли. Мы даже подумали, что про нас забыли. Так продолжалось несколько дней. Потом всё изменилось. Нас снова начали поднимать рано утром, занятия продолжились, но учителя были другими и науки тоже изменили направление. Работы прибавилось и если раньше мы шили скучные вещи, одежда осталась, но поменялись и фасоны, и ткани, и фурнитура. Да ещё и охрана везде стояла, следили внимательно за каждую ниточку, бусинку, стразы — отчитывались. Это потом мы поняли почему, а по началу всё удивлялись. Даже расспросить пытались, но после трёх дней карцера без света, еды и воды желание спрашивать, как и разговаривать со швеями отпали сами собой. Утро начиналось с медицинского осмотра. Врач всё записывал в журнал и постоянно спрашивал о каждом изменении эмоций, ощущений, желаний. Про течки спрашивал. Удивлялся, что у нас цикл замер и злился. Мы не понимали, а он не объяснял. Заставлял пить какие-то лекарства, всё давал в жидком виде. Видимо боялся, что мы не будем пить таблетки. Раз в неделю нас и других омег приводили в большую комнату. Она была пустой, только по кругу стояли… Неожиданно Чимин стал бледнее и пискнув, начал оседать на пол. Юнги успел подхватить омегу, усадил рядом с собой. Прижал к себе на сколько это было возможно. Омегу начало трясти мелкой дрожью. — Тэхён, пожалуйста, хватит воспоминаний — Юнги умоляюще смотрел на омегу, — давай позднее вы нам расскажите. Потом. Когда вам будет не так сложно заново всё вспоминать. Пожалуйста. — Не-етт — заикаясь пробормотал Чимин, — неет… надо сказать сегодня… я… я выдержу… только, только не отпускай меня… пожалуйста — омега крепче вжался в тело альфы. — Не отпущу. Никогда не отпущу. Тэхён, ты бы тоже присел. Тебе же тоже тяжело, мы это все видим. Чонгук тут как тут. За руки омегу тянет за собой, рядом усаживает, за плечи приобнял. Омега не сопротивляется. Видно, что Тэхёну трудно даётся рассказ и видимо дальше будут озвучены не приятные (хотя приятной жизнь в интернате вряд-ли можно назвать) и он тоже, как и Чимин ищет опору и защиту. — так вот — как только Чонгук взял руку Тэхёна в свою, омега продолжил. — Раз в неделю нас и омег, живущих в этом здании, приводили в большую комнату. Эта комната отличалась от всех своей пустотой и она была без окон. Комната имела форму круга, вдоль стен стояли… — омега запнулся, с испугом взглянул на Чимина. Брат кивнул и Тэхён, собрался с мыслями и произнёс… — Вдоль стен стояли… оттоманки… белые, из качественной кожи… словно насмешка над омегами, которые были невинными. — Тэхён горько усмехнулся. — Нас ставили напротив этих проклятых диванчиков, на которых сидели альфы и омеги из высшего общества и начиналось представление. Обычно участников было до десяти человек. Как только нас выставляли, они сразу же вставали со своих мест и начинали ходить по кругу. Осматривали нас как животных… Когда кого-то выбирали, то тут же, на этих самых поганых диванах проверяли наличие девственности. — Тэхён последнее слово практически прошептал. Омега больше не мог сдержаться и тело омеги заколотило крупной дрожью. — Хватит — Чонгук прижал к себе омегу, — больше не слова… Я прошу тебя, Тэхён, не вспоминай больше. Не надо. То, что было с вами там в интернате — пусть останется в прошлом. Когда сможете тогда и расскажите, а если не сможете, то и не нужно. — Нужно. — тихо, но уверенно произнёс Чимин. Омега посмотрел в глаза Юнги — нужно. Потому, что по другому не свалить семью Го. Пусть Тэхён помолчит. Я в порядке, Тэ — омега слабо улыбнулся брату, который с тревогой смотрел на Чимина. — Правда. В порядке. Мне уже не больно. Только ты руку мою не отпускай, Юнги — омега вцепился в руку альфы, — не отпускай. Так я смогу рассказать. — Проверяли омег на девственность прямо на оттоманке. Но, чтобы не травмировать психику остальных омег врач приносил ширму и при осмотре присутствовал только покупатель. Чимин сморщил губы в презрительной гримасе — это они нас так жалели… сволочи. Кого-то выбирали и мы больше тех омег не видели. Бывали такие дни, когда никого не выбирали. Мы смирились. Сбежать из того корпуса было невозможно, он охранялся очень серьёзно. Да и куда нам было бежать, дома-то у нас не было. — Чимин опять грустно улыбнулся. — Нас с Тэхёном по какой-то причине не разу не осматривали в той комнате. Каждый раз на смотринах присутствовал красивый омега. Он никого не выбирал. Сидел и смотрел на нас с Тэ — омега передёрнул плечами. Тот взгляд ему никогда не забыть. Лицо омеги всегда было спокойным, взгляд холодным как лёд. Я старался избегать, не встречаться с теми глазами, но воспитатели… они… они заставляли смотреть в глаза омеге. У меня внутри всё замирало, было так страшно. После осмотров мы даже спать не могли, стоило закрыть глаза — этот взгляд… Мы не понимали, что нужно было от нас. Почему других смотрели, забирали, а нас только приводили, заставляли стоять перед этим омегой и ничего не говорили. — Омега вдруг закашлялся, горло пересохло от переживаемых заново эмоций. — Юнги, можешь дать воды, пожалуйста. Альфа еле заставил разжать свои руки. Ему казалось, отпусти Чимина и омега просто исчезнет, рассыплется — таким хрупким стал Чимин. Но и игнорировать просьбу не посмел. Быстро сходил на кухонную зону, принёс графин с водой и стаканы. Не только Чимину необходимо была влага. Жидкость из графина выпилась мгновенно. Ещё дважды альфа приносил воду, пока всем не стало легче дышать. Альфы от услышанного своих зверей еле сдерживали, а ведь и половины правды о жизни омег не услышали. Тут не вода — что покрепче нужно пить и побольше чтобы от злости не порвало. Но, какие бы эмоции не рвали души альф на части, всё же они сдерживали свою агрессию не забывая, что рядом находятся хрупкие омеги. А то, что их звери прогуляются по полной, сомнений уже не было. Омегам тоже этот перерыв пошёл на пользу. Джин старательно сдерживал слёзы, омеге так было жалко своих новых друзей, что он готов был сам, голыми руками и зубами рвать тех, кто причинил столько боли мальчишкам. Намджун прекрасно считывал эмоции своей пары и просто обнимал, показывая что он рядом и всегда поможет если нужна будет помощь и поддержка. Тэхён не вырывался из рук Чонгука. Поддержка альфы оказалась нужной и своевременной, а руки нежными и сильными. Альфа время от времени слегка выпускал успокоительные флюиды и Тэхёну действительно стало понятно — он наконец-то обрёл опору (Джинхен не в счёт, он старший братишка). Омега просто прижался к горячему телу альфы и внимательно наблюдал за братом, который держался молодцом, на удивление. Но, это благодаря Юнги. Тэхён принял Юнги как альфу Чимина, как и Чонгука принял (но… тссс… это пока секрет). — Если у вас есть вопросы, то спрашивайте — омега посмотрел на альф и Джина. Чимин видел в глазах альф неподдельный интерес к истории их жизни. — Мне так будет легче рассказывать. — Я спрошу — Хосок поднял в воздух руку. — Мы не в школе. Можете без не переживать, вас увидят и услышат и так. — неожиданно фыркнул Тэхён. Вроде простое замечание, а напряжение летающие в воздухе, испарилось и все улыбнулись. — А я говорил — широкая улыбка расцвела на лице Хосока, — с этим заморышем скучать нам больше не придётся. Намджун, помнишь ты сетовал, что дети быстро растут? Так вот друг, твоя теория с крахом провалилась. Посмотри на этих милых созданий и прикинь сколько лет нам предстоит прожить в счастливом детстве. — А ты против? — Намджун не удержался. — У тебя Сани родит вот-вот, так что скоро сам почувствуешь сполна каково это — дети. — Ты опять?! — Джин толкнул супруга в бок. — Я? А чё я-то. Это Хосок не понимает всей прелести детского поведения, а я как раз только за то, чтобы дети как можно дольше оставались детьми. — Альфа сгрёб в свои медвежьи ручищи пискнувшего омегу и громко чмокнул в губы. — Ничего не меняется. — Юнги хлопнул себя по лбу. Потом заглянул в глаза Чимину. — Ты не слушай этих балбесов, Чимин. Их не исправишь. Лучше сразу прими наши заскоки и смирись. Ладно? Чимин смутился и улыбнулся. На душе стало тепло от дружеской перепалки. Омега кивнул. — Я уже понял, вы просто любите друг друга и ваше общение мне очень нравится. Мне… мне… спокойно с вами и легко. Спасибо вам всем. Правда, Тэ? — Тэхён кивнул. — Так значит можно спросить, да? — Хосок предпринял вторую попытку и получив одобрительный взгляд омеги наконец-то задал первый из многочисленных вопросов, которых собралось на небольшой томик. — Я так понял, Чимин когда вы попали в приют, вы не знали о своих особенностях. Так? А как узнали? Ой, нет. Не о том хотел спросить. А как вы оказались вне приюта, вас выпустили или нет? А почему вы жили в районе Каннама, там же жильё государственное. Вам его выделили как сиротам? А почему с вами жил и не жил Джинхен? А ребёнок, он тогда от кого? Джинхен же не его отец. Вы говорите, что не знали родителей, а сами говорите, что эта коробка осталась от родителей. Каким боком Ванхо к вам имеет отношение, а? — Стоп-стоп-стоп! — Юнги хлопнул в ладоши. — Хосок, остановись на минуту, передохни. Ты вопросами засыпал Чимина. — Всё хорошо, Юнги. — Чимин положил свою руку на руку альфы — Он всё правильно спрашивает. Я отвечу. — Начну… вернее, продолжу с того омеги. Вам так будет понятнее. Каждый раз, когда нам нужно было спуститься в тот зал, нас просто ужас охватывал. С каждым разом становилось всё труднее и труднее, страшнее, смотреть в те бездушные глаза. А тот омега… он ждал. Оказывается, он всё это время ждал когда наш ген проявится. Вы ведь в курсе, что я и Тэхён носители рецессивного гена. А знаете ли вы что эта особенность в себе скрывает? — Мы тоже не знали пока нам не объяснили. Вернее мне. На мне природа отыгралась по полной, Тэхёну тоже досталось, но его ген чуть слабее моего. Я сейчас вам немного расскажу про особенности и вы поймёте с чем имеете дело. Только не бойтесь, сила наша проявляется в особых обстоятельствах, в случаях опасности или страха, ещё в случае когда нужно кого-то успокоить или защитить. — Мы не понимали интереса к нам, как не понимали и бездействия со стороны покупателей и остального персонала интерната. Учёба, еда, работа — каждый день одно и тоже. Правда медосмотры постоянные тоже напрягали. Доктор брал анализы, заставлял пить противное лекарство и ничего не говорил. А однажды молоденький медбрат, который только пришёл работать помощником доктора нам и проговорился. Сказал, что у нас в крови что-то намешала матушка природа и от родителей достались уникальные способности, которые по какой-то причине не проявляются, хотя должны были открыться ещё в десять лет. Он же нам рассказал и о том «ледяном» омеге. Он его так и звал — Ледышка. — У этого омеги было редкое заболевание, которое можно было вылечить пересадкой костного мозга, а донора никак не могли подобрать. У омеги тоже были какие-то особенные гены, которые отвергали доноров раз за разом. А тут мы, омеги с рецессивным геном в крови. Прямо подарок с небес. Сироты, которых в расход пустить не жалко. Только вновь случилась не приятность для этого искателя — наш ген никак не хотел просыпаться, а время тикало. — Это ведь был Мани Сок? — Юнги прервал Чимина не по прихоти. Альфа видел, что омега вновь стал бледнеть. Нужно было немного отвлечь омегу. Юнги понял, короткое отвлечение от темы позволяет омеге собраться с силами. — Да, Го Мани Сок. — кивнул омега — только имя мы узнали позднее, уже когда в их доме оказались с Тэ. Медбрат нам многое рассказал, оказался болтливым как сорока. — Чимин усмехнулся. — Он про нашу особенность многое рассказал и какие мы, оказывается, уникальные омеги. И про гостей многое проболтал, как ходячая энциклопедия: всех знал. Нам даже жалко того омегу стало. Такой молодой. Ему бы жить и жить. Только наша жалость быстро исчезла. Этот омега показал своё истинное лицо и нам стало страшно. Омега перевёл дыхание. Чимин во время своего рассказа ни на кого не смотрел. Выбрал объект — картину на стене, вот на неё и смотрел. Бан всё это время сидел тихо, словно его не было. Ему, как доктору, было интересно наблюдать со стороны за всеми: альфами и омегами. За омегами особенно. Альфа сразу понял — Чимин и Тэхён уникальны. Внутренняя сущность практически не ощущалась, лишь нежный шлейф ароматов сандала и вишни. Однако стоило омегам слегка понервничать как аромат наполнялся силой и искрился словно бикфордов шнур, кстати, так же быстро и гас. Подобные особенности доктор уже встречал, но только у альф. Юнги один из таких. Пока омеги и альфы разговаривали Бана унесло в прошлое. Тот год ничем не отличался от предыдущих. Работа — дом — работа. Док недавно устроился в госпиталь экстренной медицины куда привела его судьба после увольнения из армии. Сам бы альфа конечно же не ушёл — ранение поспособствовало. Навыки военного хирурга это вам не шутка и такие люди навсегда остаются в базе. А так как альфа не собирался просиживать на гражданке штаны на лавочке и выращивать цветочки, он сразу же как только встал с больничной койки принялся искать работу по специальности. Как не странно, она сразу же и нашлась — в этом самом госпитале, где Бан и лечился. Ему предложили место заведующего отделением травматологии, Бан даже не раздумывая сразу и согласился. Уж лучше на работе чем в одинокой холостяцкой берлоге дни коротать. Через полгода и судьбу свою встретил, свадьба была скромной. У Бана родных не было, а у омеги был только папа, который сразу принял Бана, как и альфа его. Через год родились близнецы. Жизнь наладилась. Только друзей всё как-то на горизонте не намечалось. У Бана был сложный характер, его супругу и детям это не мешало любить отца-мужа, а вот людей его правильность и привычка резать правду матку в глаза — отталкивала. Хотя правды ради Бана его жизнь без лишних людей устраивала. Несколько лет в «аду» наложили свой отпечаток. Юнги ворвался в жизнь альфы неожиданно, а осел прочно и навсегда, а потом и друзья Юнги стали их общими. Смена подошла к концу и Бан уже мысленно был дома со своей семьёй. Он даже не представлял, что оставшиеся пятнадцать минут отодвинут дом и семью на целую неделю, которую проведёт доктор между операционным столом и палатами реанимации. Звонок на телефон внутренней связи заставил доктора напрячься. Он вызов принял и уже на бегу схватил халат с плечиков одним движением надевая его на себя, шапочку медицинскую и маску надевал уже на бегу по коридору, по периметру которого мигали красные лампочки экстренного вызова. Короткий разговор с коллегами, которые как и Бан спешили в операционный блок — парень с черепно-мозговой травмой, да ещё и в гоне — испуганный медперсонал, который как-то умудрился спеленать рычащего зверем молодого альфу — прямые, точные вопросы — недоумение самого Бана, который не видел на ленте кардиографа отклонений с сердцем — остановка сердца — и вздох облегчения когда на мониторе рванула кардио прямая вспышками и зазвучал ритм сердца. Операция была — да. Но не на сердце. Жизненно важный орган больше не сбивался с ритма упорно отстукивая метроном жизни. А вот голову, вернее черепушку, пришлось собирать — досталось альфе как следует. Били точечно — для того, чтобы убить. Как только с альфой разобрались, перенесли с операционного стола в блок реанимации, Бана вызвали вновь. И так по кругу, с небольшими передышками — пять раз. Тяжелых пациентов поступило много, хирурги валились с ног в течении трёх дней, но с задачей справились. Нет, люди не поступали три дня, они поступили в течении пары часов — все, но от этого легче не стало. Одно только принесло облегчение — никого не потеряли. Бан, в общей сложности, отстоял за столом сорок восемь часов. Подобного у него даже в армии не было. Как только последнего пострадавшего перенесли в реанимацию на Бана «напала» полиция. Следователь: высокий, худой альфа с ледяным выражением лица и абсолютно безразличным взглядом, не позволил расслабиться доктору после многочасовой работы и сразу же приступил к допросу. Туго соображая Бан всё же сумел выделить из потока вопросов важное — больше всего следователя волновали вопросы связанные с памятью того парня — Юнги. Что тот говорил, кого помнит, кого видел во время драки, где собственно и случилась сама потасовка, видел ли альфа лица нападающих, знает-ли участников драки и причины самой драки и т.д. и т. п… И чем больше интересовался следователь парнем, тем твёрже становились убеждения Бана в том, что парня хотят сделать виновным, а не рассматривают потерпевшим. Зная, что в операционном зале все действия и звуки записываются. Бан под предлогом: «извините, мне нужно отлучиться на минуту в туалет» — отлучился, но в другую сторону. На счастье или на беду, но именно в этом крыле, в конце коридора расположилась операторская с видеокамерами. Бан, как заведующий отделением, имел ключ им и воспользовался. Пока следователь не разобрался что к чему, доктор вырезал часть диалога с Юнги, оставив само видеоизображение в целости и сохранности. Этими действиями он спас не только жизнь альфе, но и обрёл друга на года. Следователь был крайне раздосадован когда не услышал разговора между доктором и пациентом. Бан искренне был обескуражен. Нет. Он был крайне возмущён и следователю пришлось выслушать сетования по поводу безобразного отношения властей к медицине и жалобы на старую технику спихнутутю им, вместо новой. В принципе, Бан был прав. Следак в этом потом убедился. Это и помогло. Бана радовал факт, что Юнги уже на первые же сутки после операции пришёл в себя, а ведь травма была серьёзной. Вот тогда и встретил впервые доктор своего первого пациента с особенными генами. С родителями разговор состоялся серьёзный и Бан посоветовал увезти Юнги из страны хотя бы на время. Юнги провёл три дня в госпитале, потом две недели Бан каждый день навещал альфу дома. Надо ли говорить как был удивлён Бан, что юноша оказался не простым альфой с улицы, а сыном состоятельных людей. А эти состоятельные люди оказались людьми вежливыми, спокойными и добрыми, да и отношение между супругами и наследником были настоящими. В доме родителей Мин Бан впервые и услышал историю, которая перевернула жизнь Юнги с ног на голову. Он же помог справиться с приступами альфы в первые часы, когда Юнги узнал всю шокирующую правду. В этом доме Бан познакомился ещё с одним человеком, которого забрала семья Мин из того самого места, где сгорело сердце Юнги вместе с домами и погибшими людьми. Альфу звали — Луис и он оказался братом омеги, первой любви Юнги. – Стоп-стоп-стоп — резкий хлопок ладоней Юнги вырвал доктора из воспоминаний. Доктор слегка расфокусированным взглядом обвёл всех сидящих. «Надо домой. Устал» — подумал про себя, но с места не сдвинулся. Бану тоже было интересно чем так омеги были важны семье Го. Бан тоже прекрасно был осведомлён о том, что в городе сферы влияния были поделены, как и районы. И имя семьи было у всех на устах. Однако семья больше выступала в роли меценатов, спонсоров, поддерживала детские дома и приюты, перечисляя туда огромные средства. Однако люди были знакомы и с другой стороной семьи — жадность, коррупция (в данном случае только на словах, слишком сильны были адвокаты семьи), поговаривали и о том, что у семьи есть подпольные казино и дома утех для богатеньких людей города (опять же только на словах) Не каждый мог отделить правду от шелухи слухов и домыслов, но Бан слишком часто встречался с подобным, что научился. Поэтому ему, как и другим нормальным гражданам города, хотелось справедливого наказания подобным людям — семье Го, которые могут покупать и продавать всё, что им нужно или ненужно. Чимин тем временем уже отдышался и продолжил. — Нас водили в тот зал полгода, а потом всё изменилось. Директор нас вызвал в свой кабинет. Когда нас привел воспитатель в кабинете кроме директора сидели два альфы и Ванхо. — Юнги почувствовал как рука омеги напряглась и коготки впились в мякоть ладони, но он стойко терпел. Понимал как трудно даются воспоминания омеге. — Ванхо в этот раз вёл себя совсем по другому. Даже сидел не как воспитатель, а словно он здесь хозяин. Да и сидел Ванхо в кресле директора. Когда мы вошли, Ванхо нас с ног до головы взглядом окинул и усмехнулся. Знаете какой был его первый вопрос? — Он спросил про комедианта, так ведь, Чимин? — Юнги ласково массировал пальчики омеги потому как тот не ослабил хватку, а лишь усилил. Вопрос и поглаживание привели в чувство Чимина и он виновато посмотрел на альфу. Почувствовал что причинил альфе неудобство. — Извини — прошептал, — да, именно это он и спросил. Да ещё и засмеялся. Так… мерзко, противно. Потом приказал нам подписать бумаги. Мы не хотели, не понимали зачем и что подписывать заставляют. На что он усмехнулся и сказал: «моя бы воля, я бы вас по другому использовал, но мне приказали привести вас целыми и невредимыми. ваши вопросы оставьте для себя, подписывайте и скажите спасибо тем, кто в вас заинтересован». Директор рискнул вставить слово, сказал что нас забирает к себе семья Го. В каком качестве не сказал, но лишь твердил, что нам не навредят. Мы не очень-то поверили его словам. Только выбора у нас опять не было, в кабинет вошли охранники, отвели нас в комнату, под их внимательным присмотром собрали свои вещи и нас увезли. Один из охранников впоследствии помог нам бежать из дома Го, это был Джинхен. — Чимин, извини, но я хочу, да и все хотят, всё же узнать что с вами происходило в доме Го — Хосок вновь о себе напомнил. — Подожди, Хосок, дай и мне спросить. — Намджун подал голос — у меня есть вопрос по другой теме. Чимин, я понимаю что тебе это неприятно, но всё же ответь. Вот ты так отреагировал на оттоманку — почему? Не только из-за того, что они стояли в том зале, так ведь? — Чимин чуть помедлив, кивнул. — Отсюда второй вопрос, но к Тэхёну. — Намджун повернулся к омеге — ты этот диванчик с таким упорством выпинывал из комнаты, да ещё и посмеялся над моими словами, что эти оттоманки стоили бешеных денег, Юнги за них на аукционе дрался как лев. А ты фыркнул и презрительно обозвал оттоманку хламом. — А я и сейчас скажу тоже самое. — Омега гордо вздёрнул подбородок. — Вас самым бесстыжим образом ободрали как липку, господа. Я не знаю настоящую цену подобной мебели, но она совсем не раритет, а тот который я выкинул из комнаты и вовсе барахло штопанное. — Брезгливо сморщился омега. — Ну скажи, Чим, я ведь прав. — Прав, Тэхён, прав. — Подтвердил слова брата омега. — Юнги, — омега обратился к альфе — тебя обманули, правда. Самым бесстыжим образом. Я поясню. В один из дней осмотр омег прошёл совсем не по плану. На смотрины явилась экстравагантная пара: омега был китайцем, а альфа кореец. Этот омега сам захотел убедиться в чистоте выбранного омеги, а мальчишка не позволил и начал отбиваться. Не знаю как омега китаец сумел пронести оружие, но в его руке оказался нож, он разозлился из-за отказа и решил наказать непослушный «товар». Хорошо у его супруга реакция была отменной, а то омега бы просто искалечил мальчишку, а так лезвие распороло обивку. Ох и кричал тогда наш директор. Гостей отправили без товара по домам, омег разогнали по комнатам, а нас с братом заставили штопать этот диванчик. Мы его хорошо зашили, если не знаешь, то не заметишь. Юнги, я ведь швея и свою работу узнаю везде. — Подожди, Чима, как так-то. Я же сам следил за аукционом и ждал полгода пока этот лот выставят. Там же описание, дата, клеймо… все дела. Может вы ошиблись, а? Аукцион очень серьезная организация, там непроверенного товара нет. А же был постоянным покупателем, меня бы точно поставили в известность если открылись бы какие-то непонятные нюансы. Да и организаторов я не первый год знаю. — Юнги не мог не поверить омегам, у них на обман не было причин. Однако на аукционе альфа много раз приобретал редкие вещи — организаторам за подлог голову снимут, это он покупатель средней руки, а там бывают такие акулы… — А давай проверим — Чимин улыбнулся. — Я же не настаиваю, может меня просто так переклинило от того, что я увидел похожую мебель. — Давай. Только скажи где смотреть — сразу же подхватился Юнги. — Чтобы не было обид и недоразумений, пусть Намджун и Хосок сходят наверх и посмотрят. Говори, что нужно смотреть. — Тэхён, поясни пожалуйста. — Чимин посмотрел на брата. — Значит так — Тэхён встал с дивана и развернулся к мебели лицом. Протянул руку и провёл по шву — видите этот шов? Стежки такие ровные потому, что их строчили на промышленной машинке. Мы же с Чимой шили на руках. На сиденье слева, проверьте. Там: между сиденьем и спинкой будет вставлена тонкая полоска белой кожи. На первый взгляд цвет одинаковый, а вот на ощупь разница будет ощутима. Родная кожа оттоманки выделанная свиная кожа, она грубее и прочнее, поэтому её всегда используют для сиденья. Так износ меньше. Только руками такую кожу не прошить, вот мы и использовали эко-кожу. Всё равно около спинки это не заметно. Ещё одно. Вы когда покупали, вам ничего не говорили об отличии набора мебели? — Говорили — вспоминает Юнги, — какую-то легенду даже рассказывали о том, что на диване кого-то чуть не грохнули из царственных особ и тем самым эти диваны обрели такую ценность и что-то про замену кожи тоже плели. Это что получается. Нас как лохов развели что-ли, Намджун? — Вот сходим и убедимся в правоте. — Пробурчал альфа поднимаясь — мне ещё тогда казалась подозрительной та цена, но тебя же понесло как одержимого. Прямо как за омегу бился: до последней капли крови. — Я просто хотел эти диваны — возмутился альфа, — они очень удобные. У папы такой в гримёрке… стоял… — последнее слово альфа уже пробормотал. Потом о чём-то задумался. — Намджун, Хосок, вы идите смотрите, а я сейчас. — Альфа встал с дивана, подошёл к комоду, взял в руки телефон и набрал номер. — Папуль, привет, не спишь? Как вы там?.. У меня? Нормально всё. … — Нет, правда. Всё хорошо … — Пап… пап… подожди, пожалуйста. Ответь, у тебя в гримёрке та оттоманка ещё стоит?.. А где ты её покупал? … — А цену помнишь? … … … … — Да тут выяснилось, что те которые я приобрёл — не старинные. … — Это проверено. Точно. … — Ладно, пап, спасибо. Я перезвоню, не обижайся. Отцу привет. Альфа отключил телефон. Несколько секунд о чём-то размышлял. Затем вернулся к дивану. Сел рядом с Чимином и сразу же приобнял омегу. — Папа сказал, что таких оттоманок как у него вообще больше нет — она в единственном экземпляре, представляешь Чим. Похоже я такой дятел, Чим — Юнги зарылся лицом в волосы омеги и глубоко вдохнул аромат. Потом отстранился и выдал: — знаешь, что ещё сказал мне папа? Что я бестолочь, которая не видит ничего вокруг если меня увлекает что-то. Другими словами, Чимин, у тебя альфа — лох. — Вот же — омега улыбнулся — никакой ты не лох, Юнги. Те люди обманули не только тебя. Намджун сказал, что ты приобрёл пять оттоманок, а всего их было десять. Значит кто-то ещё так же оказался обманутым. Эти диваны не редкие, вас обманули и сделали это ловко. Представляешь сколько этапов проходит товар прежде чем его на торги выставят. — А ты прав. Надо с этим разобраться. — Юнги стал серьёзным. Альфа ненавидел ложь в любом её проявлении, но вот чтобы так, в таких масштабах обманывать людей… Это кто же может стоять за подобным? Конечно же он не герой и рисковать не собирается. Альфа слишком любит своих родителей, ценит и дорожит друзьями, а в данный момент у него появились две омеги, ради которых он должен быть примером и опорой. Но, без наказания обманщиков он точно не оставит. За годы ведения своего дела альфа оброс влиятельными связями и аудит аукциону точно организует. — Юнги, прикинь — голос Намджуна был высок от возбуждения. Все смотрели на альф, которые спустились в холл. — Нас поимели, друг мой, пять раз и много денежно. Хосок, вещай. — Намджун плюхнулся рядом с Джином и обратился к супругу. — Джини… я тебе клянусь, никогда больше на аукционе моей головы не будет. — Ноги, Намджун. — поправил Джин. — Но, это без разницы. Слава богу, Тэхён тебе глаза твои открыл и ты больше не будешь захламлять наш дом всякой гадостью. — Не только не буду — сложил руки в известном жесте альфа, — а натравлю экспертов и проверю каждый винтик и гвоздик всего того, что я успел купить у этих пройдох. И обещаю, если хоть что-то окажется не тем, что я хотел бы видеть, то своими руками разломаю на дрова и сожгу в мангале. — Ловлю на слове, Джун. — Всё, нет? Могу я уже сказать, обманутые меценаты? — Хосок терпеливо ждал когда чата Ким наворкуется. — Тэхён, Чимин — вы оказались правы. Юнги — ты лох! Живи с этим любитель древностей. У меня всё. На некоторое время альфы и омеги вновь отвлеклись от рассказа Чимина и Тэхёна о их жизни. Холл наполнился голосами и смехом. Хосок раскритиковал друзей в пух и прах. Юнги и Намджун оправдывались как могли и уже с подозрением глядели на некоторые вещи, которые находились в комнате. Омеги зерно сомнения прочно посеяли в душе, а проверка диванчика оказалась живительной влагой и росток сомнения поднял свою голову уверенно. Чонгук тоже не остался в стороне и его шуточки над друзьями вызывали приступы смеха. Альфа с удовольствием смеялся вместе со всеми, а ещё любовался Тэхёном. Омега был не просто красив, когда Тэхён рассмеялся, у альфы случился микроинфаркт. Глаза омеги искрились словно в них попали световые лучики, а смех был бархатно обволакивающим вишнёвым сиропом. Омега по настоящему зацепил альфу. Глядя на Тэхёна у Чонгука перед глазами стоял омега в свадебном костюме, видел и свадьбу, и домик, и ораву детишек играющих на зелёной лужайке. Мечты так захватили альфу с головой, что он связь с реальностью потерял и не заметил, что сидит с глупой улыбкой и во все глаза уставился на Тэхёна. Неожиданно в глазах резко потемнело, голова закружилась, а тело оказалось в воздухе. Картинка начала рассыпаться на фрагменты и закружились в водовороте: дом, земля, трава, дети, игрушки… Вместе и головокружением пришло осознание, что это он крутится, а ощущение не мечты, а реальные перевороты ЕГО! тела. Туман мечты растворился и его сменила жестокая реальность — альфу на самом деле крутили и раскачивали его собственные друзья. Как только взгляд прояснился и альфа понял, что происходит, Чонгук заорал что есть мочи: — Отпустите, придурки! Уроните! Убью! Чонгука тут же отпустили — на диван. Только встать не позволили. Навались всем скопом и давай щекотать. Взрослый, сильный, уверенный в своих силах альфа как дитя беспомощный извивался пытаясь избежать ловких пальцев, но куда там. Друзья знали как лишить Чонгука способности им отомстить, хотя бы на время. — Ой… сволочи… ай… ой… ой… не надо… остановитесь ахахах… ой, не могу… ой… отпустите… я вам ничего не сделаю… только не трогайте… ааааа… не трогайте коленки… Тэхёоон! спасааай… пожалуйста… Смех смехом, но когда альфа взвыл раненым бизоном и призвал на помощь слабейшего, омега откинув все сомнения и недавние претензии к альфе — кинулся на помощь. Заколотил маленькими кулочками по спинам, рукам альф вынуждая тех остановиться. — Уберите руки свои — причитал омега — нельзя так издеваться над человеком, он же щекотки боится, не видите что-ли! Когда альфы отпустили Чонгука, когда кое-как привели свою одежду в порядок, когда растрепанные волосы были приглажены руками, а разгоряченные тела наполнились живительной влагой в количестве нескольких выпитых графинов, только тогда наступила долгожданная тишина. Ну, так сказать — тишина… Альфы всё ещё отпыхивались и светили раскрасневшимися лицами, приводили дыхание в порядок, а омеги глядя на всё это только головой качали. — Вот видите — Джин вставил наконец-то слово, ему было интересно слушать про жизнь омег и он ни разу не прервал вопросом, которых в голове оказалось ещё больше чем было. — С кем мне приходится жить. Мало мне моих сорванцов, так эти альфы время от времени устраивают подобные баталии. И надо сказать, сегодня они установили новый рекорд — продержались всего несколько минут. Обычно подобные битвы плавно переходят в более серьёзные и на более свободные пространства — во двор. Не стыдно? — это уже омега переключился на альф, в глазах которых не было ни крупицы раскаяния. — Намджун, ты отец троих детей. Ты пример должен подавать в сдержанности, правильности, чтобы глядя на твои поступки эти бестолочи уму разуму учились, а ты… Ты зачем перевернул Чонгука. а? Если бы ты его не тронул, не завертелось бы это безобразие! Омега строжился на своего супруга, который совсем не испуганно смотрел на Джина, а влюблённо и довольно. Но, оправдаться альфа всё же попытался. — А чего он завис? Я вопросы ему задаю, а он. Сидит и смотрит на Тэхёна как кот на сметану и облизывается. Он сам первый начал. — Чего? — голос Чонгука дал петуха — Яа?! — Тишина! — громкий голос Бана резко оборвал друзей. — Забылись опять? Вот сколько вас знаю, всегда так. Вроде о серьёзном говорили, нет же опять потасовка. Я вот сейчас наверх поднимусь, позову Нани и тогда мы может быть и поговорим. — Нет, только не Нани — Чонгук поднял руки, — я даже обещаю отложить наказание на потом. Только пусть Нани побудет там, в комнате с детьми. Я его боюсь — альфа перевёл внимание на Тэхёна, — ты не представляешь каким строгим может быть Нани когда мы нашкодим. Ты же будешь меня чаем поить и печеньем кормить если он меня накажет, а? — и глазки такие жалостливые. — А как он наказывает? — Тэхёну стало интересно. Альфа обиженно засопел. — Да печенье у него забирает, а Чонгук очень любит те печенюхи что Нани печёт — рассмеялся Юнги. — Не переживай — Тэхён погладил по щеке альфу, — я рецепт у Нани узнаю и сам тебе испеку. И всё… Был альфа — и нет альфы… Чонгук от неожиданного поступка омеги вновь замер. Его погладил омега по щеке! Просто так… взял и погладил. Да ещё и … ещё… — Не, так дело не пойдёт. — Вмешался Джин. — Чонгук — отомри! Тэхён, пожалуйста, не трогай этого балбеса пока мы не поговорим. Он же опять в кому впал. — А если ты не перестанешь пялиться, то положу в тесто одну травку и с горшка не слезешь — хитро прищурился Тэхён. Ты мне ещё за свои слова плохие которыми наши бусинки обозвал, должен. Так что приходи в себя и веди себя хорошо. Понятно? — омега толкнул альфу в грудь. Чонгук немного в себя пришёл и кивнул. Правда друзья были не уверены в том, что альфа услышал всё, что сказал Тэхён. Ладно хоть взгляд отморозился. — Точно будешь печь печенье? — Точно. Куда от тебя деваться-то. Ты ведь как репей прилип. Буду тебя воспитывать теперь. — вздохнул Тэхён. — Чим, у меня тоже ребёнок появился. Прикинь? Лучше бы омега помолчал. Теперь досталось уже Чонгуку. Однако шутки шутками, а про важность разговора всё же вспомнили. Вернее, Бан новый вопрос задал и лица присутствующих стали серьёзными. — С оттоманками не оттоманками — выяснили. — раздался голос Бана, который вернул друзей и омег в реальность. — Теперь расскажите нам, что с вами произошло в доме семьи Го. Чимину на пользу пошла разрядка, омега уже более спокойнее отреагировал на вопрос… *Омег усадили на заднее сиденье огромного внедорожника с наглухо затонированными окнами. С двух сторон омег зажали крупные тела охранников, ещё один сидел на переднем сиденье рядом с водителем. Ехать в машине с молчаливыми, хмурыми альфами было некомфортно, даже не так — неприятно и страшно. Омеги сжались в комочки, сцепились руками и так и просидели всю дорогу. В головах крутились мысли «куда нас везут? зачем? что с нами будет?» Тэхён не выдержал и всхлипнул и тут же прилетело строгое «не ной!» Стало ещё страшнее, но слёз больше не было. Ехали долго или нет, омеги не понимали, сквозь плотную тёмную плёнку на окнах мало что можно было разлядеть: мелькали деревья, дома. Да и смотреть особо не было желания. Но, вот машины наконец остановились, охранники вышли первыми, омеги испуганно замерли, но тут же были вытащены из салона и довольно бесцеремонно встряхнув их подтолкнули к крыльцу огромного дома, на котором стоял знакомый им уже «ледяной» омега. Омега окинул братьев холодным взглядом, слегка скривил в брезгливой усмешке губы, развернулся и вошёл в дом. За ним подталкиваемые охранниками, шли омеги. Испуг ещё больше надавил на омег и они еле плелись. Как только вошли в холл, увидели только одного хмурого альфу. Альфа взмахом руки отправил охранников из дома, а сам подошёл ближе. — Моё имя — господин Чёнь. Я управляющий в этом доме. Вам оказана большая честь семьёй Го стать полезными для общества омегами, а не мусором. Все вопросы задаёте только мне. Всё, что касается правил — объясняю Я. Вы подчиняетесь только мне. Будете послушными, тихими и исполнительными — проживёте долго. Откроете рот в неположенное время — штраф. Будете задавать вопросы персоналу — штраф. Сунете свой нос дальше вашей комнаты — штраф. Плохая учёба — штраф. Плохое поведение — карцер. Если посмеете посмотреть господам в глаза — карцер. Зададите вопрос господам — карцер. Попытка навредить себе — смирительная рубашка и карцер. Попробуете сбежать — смерть. Вам всё ясно? Омегам хватило сил кивнуть. — Теперь идёте за мной, я покажу вам вашу комнату. По сторонам не глазеть. Глаза в пол — идите за мной. Как выполнить приказ не смотреть куда идти и одновременно следовать за управляющим? Но, омеги справились. Шли глядя на мелькающие перед их глазами начищенные до зеркального блеска ботинки и умудрились не споткнуться и даже не отстать. Управляющий вёл не наверх по лестнице, а вниз. Омеги подумали,. что их ждёт сырой подвал и приготовились к самому худшему. Но, оказалось они вошли в чистое, светлое помещение с несколькими дверями по периметру. К одной из таких и подвёл омег управляющий. Толкнул дверь, омеги вошли. За ними дверь закрылась и раздался щелчок замка — их заперли. Комната была не очень большой, набор мебели стандартный: кровать, стол, два стула, шкаф у стены. В стене была ещё одна дверь, она вела в ванную комнату. Всё чисто, стерильно, безлико. Зато в комнате было окно. Решётка его закрывала снаружи, но из окна был виден лес и река вдалеке. Хоть какое-то напоминание о том, что омеги не в тюрьму попали. Хотя… — Через полчаса ужин. — металлический голос из ниоткуда раздался неожиданно и омеги вновь прижались друг к другу в испуге. — Примите душ. Чистая одежда в шкафу. Свою одежду сложите в корзину. Не стойте как статуи, выполняйте. — продолжил голос. Стало понятно, за ними наблюдают. Глаза омег забегали по стенам и потолку. В самом углу висела миниатюрная камера. Красная точка мигала, значит идёт запись. Омеги повиновались, что им делать оставалось. Правда в ванной внимательно осмотрели всё, вроде здесь камеры не было. Хоть какое-то уважение к личному пространству. На душ много времени не ушло. В шкафу нашлось и нижнее бельё и чистая одежда. Всё было белым и слегка пахло медикаментами. Ровно через полчаса раздался щелчок замка. Дверь открылась. В проёме стоял Чёнь. В комнату управляющий не входил. Головой показал «следуйте за мной» Омеги снова опустили глаза в пол — в карцер не хотелось попасть. Шли недолго, управляющий открыл дверь и отошёл в сторону пропуская омег. — Ваш стол под номером один. На ужин отводится полчаса. Есть нужно не торопясь, тщательно пережевывая пищу. Съедать нужно всё, что вам поставят. Не съедите — управляющий замолчал, а омеги уже поняли «штраф или карцер» — Уже поняли, это хорошо. Значит проблем будете избегать. Общаться с другими омегами за приёмом пищи — запрещено. Для общения у вас будут занятия. Ступайте. Омеги молча юркнули в столовую, уселись за стол, который уже был накрыт. Кроме них в столовой были ещё омеги, которые с любопытством уставились на братьев. Омеги встретились с некоторыми взглядом и прежде чем отвели успели поймать короткие улыбки от которых стало легче дышать. Может всё не так страшно, как им кажется. С этого дня жизнь омег сильно не отличалась от той, что жили они раньше. Такие же ранние подъёмы, еда по расписанию, работа, осмотры врача. И всё же разница была. Еда была другой, в ней большое внимание уделялось калорийности и питательности. Работа была привычной — шитьё одежды, но одежда уже была совсем других фасонов, ткани были дорогими и капризными, да и украшения были… настоящими что-ли… Омеги правда в камнях и драгоценных металлах не очень разбирались, но в этой мастерской, похоже имело место быть именно им. Сомнения в стразах возникли сразу, но они свои догадки оставили для себя. Помнили о том, что будет наказание за лишние вопросы. Осмотры врача тоже стали другими. Теперь не только их заставляли принимать лекарства — их количество выросло. Было ежедневное взвешивание, внимательно рассматривали глаза омег. Что они там искали, омеги не представляли, однако глаза после всех капель, просветок, вспышек — болели. При каждом осмотре врача присутствовал «ледяной» омега. (и как только ему было охота таскаться каждое раннее утро в медкабинет) Сидел молча, слушал вопросы-ответы, внимательно наблюдал за действиями окулистов и… молчал. После завершения процедур вставал и уходил. И каждый раз после такого, казалось бы спокойного ухода, не только омеги омегам становилось некомфортно и неприятное чувство скрытого недовольства всё больше и больше копилось в воздухе. И… казалось, что вот-вот наэлектризованный недовольством воздух рванёт. И он рванул… В тот день утро не отличалось от череды предыдущих: подъём, завтрак, медкабинет. Только в этот раз омеги впервые услышали голос молчаливого хозяина дома (а это они поняли сразу) и им стало реально страшно. Оказывается молчание иногда намного легче пережить чем те слова, которые были произнесены омегой. Братья сразу заметили, что в это утро омега был уже на взводе. Это чувствовалось сразу же. Да и одежда на нём отличалась. В этот раз омега был во всём чёрном. Братья любили чёрный цвет. Одежда из подобных тканей всегда выигрывала своей красотой, лаконичностью, дорого смотрелась, придавала носителю статусность, величие… опасность. Именно опасность почувствовали омеги увидев необычный образ хозяина. — Сегодня я вас буду осматривать — голос омеги был неожиданно звонкий и вместе с тем жутко-ледяной. Он не спрашивал — констатировал факт и никто не посмел сказать против. Врачи были бледнее обычного и молча столпились в дальнем углу комнаты, словно искали там защиту. Осмотор, если его можно было назвать осмотром, прошёл быстро, но результат оказался непредсказуемым. Из всех аппаратов для осмотра зрачков омега выбрал только биометр, а камеры и сканеры в этот раз были максимально мощными и осмотр более длительным. Вспышки и яркий свет спровоцировали в зрачках омег определённые точки и глаза засверкали алмазными искрами. Мало того, после очередного воздействия светом Тэхён потерял на короткое время сознание, а вот Чимин не только остался в сознании, но и неожиданно его глаза обрели чёткость и ясность зрения, а сам омега одним взглядом заставил доктора оказать помощь Тэхёну. Вспышка контроля чужой воли была короткой, но «Ледышке» хватило времени её засечь и с удовлетворением громко хлопнуть в ладоши. Хлопок вернул Чимина в реальность, в глазах потемнело, он некоторое время ничего не видел, а когда зрение вернулось — на омегу обрушилась боль. Боль в глазах была такой силы, что Чимин закричал и пока врачи удерживали его силой чтобы закапать что-то в глаза, омега бился в агонии и страхе. очнулся Чимин в своей комнате, на кровати. Рядом лежал Тэхён, такой же измученный и бледный. В течении нескольких последующих дней омег из комнаты не выпускали, да они и сами бы не хотели выходить. Глаза болели, голова была свободной и пустой от мыслей. Омеги только спали, их будили на приём пищи и они снова проваливались в сон. Через несколько дней за Чимином пришли охранники. Молчком подхватили под руки и вывели из комнаты. Тэхён попытался помешать, но получил ощутимый толчок и отлетел к стене. Один из охранников оказался добрее (это случилось впервые), помог омеге подняться и негромко сказал. — С твоим братом будет всё хорошо, не переживай. Мы его на процедуры сводим и он вернётся. Не истери и не трать силы напрасно, они тебе понадобятся вскоре. — дверь за охранниками закрылась, оставив омегу в растерянности и неизвестности. И время замерло… Чимина привели через три дня. Тэхён за эти дни чего только не передумал. Омегу по прежнему не выпускали из комнаты, даже на работу не выводили. Охранники снова «онемели» и все вопросы о брате игнорировали. Тэхён даже наплевал на страх перед наказаниями, ему нужно было только знать: где Чимин, что с ним и когда его приведут. Омега даже не обратил внимания, что наказаний за расспросы охранников не последовало, а ведь управляющий постоянно напоминал правила поведения. Не обратил внимания и на то, что охрана сменилась. Альфы сменились бетами, безразличными, хладнокровными, с пустым взглядом — роботы, а не люди. Когда дверь наконец-то открылась и в комнату вошёл Чимин, Тэхён испугался. Его любимый нежный братик выглядел как кукла: пустой взгляд, машинальные движения, омега даже визуально стал меньше — хрупким как стекло. Омега молча прошёл до ванной комнаты и долго стоял под водяной струей что-то смывая, но видимо безрезультатно. Тэхён силой вытащил брата из-под воды: замёрзшего, с синими губами и с бьющимся крупной дрожью телом. Наспех вытер от влаги, надел тёплую пижаму, уложил в кровать под одеяло. Однако Чимин ни как не мог согреться, омегу просто трясло и Тэхён лёг рядом. Крепко обнял и молча плакал от бессилия. Через некоторое время тело Чимина перестало сотрясаться в конвульсиях и омега заплакал. Плакал долго и горько. С братом плакал и Тэхён, который был напуган состоянием омеги, который не понимал почему его сильный братик стал таким слабым, который устал от неизвестности и которому, впервые, стало понятно — теперь он старший, не по рождению, но по состоянию. Тэхён понял — их детство закончилось. И не важно, что омеги его и не видели таким, каким оно у многих счастливых детей. Их детство всё же было, пусть и прошло в приюте, среди таких же сирот, но всё-таки было. Их детство состояло из мелких шалостей, из того, что Чимин был серьёзнее и часто оберегал шабутного братишку от необдуманных поступков, защищал от нападок, хоть и был мелким как и Тэхён. Чимин был опорой, защитой. Чимин был его домом и семьёй. Теперь всё изменилось. После слёзной истерики омеги уснули тревожным сном, так и не расцепляя объятий. Утро началось с привычного голоса, который напоминал о том, что через полчаса завтрак. И вот с этого утра омеги, впервые, не подчинились правилам. Вернее, Чимин не подчинился и Тэхёну не позволил. — Не выходи из комнаты, Тэ. — Чимин задержал за руку брата, который вздрогнул от прозвучавшего напоминания. Омега уже не спал и Тэхён был немного напуган резким движением брата и хватке на руке. — Теперь будет так, как мы захочем. Пусть эти сволочи поймут — это не они нас держат здесь силой, это мы здесь потому, что им это необходимо. Не спеши. Умывайся. Завтрак нам принесут в постель. Чимин как-то грустно и горько усмехнулся. Встал и направился в ванную. Омега был спокоен, но Тэхён почувствовал скрытую угрозу в этом спокойствии. Не понимая что же происходит, Тэхён всё же водные процедуры провёл быстро, как и всегда. Переоделся в чистые вещи, застелил кровать и присел на стул. Так было всегда — по правилам: утренний туалет, уборка, чистая одежда, ожидание щелчка дверного замка, завтрак… Чимин вновь изменил правило. Вышел из ванной, плюхнулся на кровать и похлопал рукой рядом с собой. — Тэ, не бойся, валяйся сколько хочешь. — Следом упрямо вздёрнутый подбородок, дерзкий взгляд прямо в камеру и… поднятый в воздух средний палец… Тэхён всё же с осторожностью пересел на кровать, но не лёг. Так и замер на самом краешке с вопросом в глазах. — Я всё расскажу — пообещал Чимин, — после завтрака и расскажу. — Круассаны горячие хочу, — вдруг громко крикнул Чимин глядя вновь на мигающий красным огонёк камеры — и молоко с мёдом! А ты, чего хочешь Тэ? Скажи, они принесут. Так ведь? Принесете же… У вас пять минут. Время пошло! — дерзкий хмык на камеру. — А куда они денутся. Принесут. — уверенно заявил омега — теперь им придётся свои правила засунуть себе в глотку и подавиться им же. — и откинулся на подушку. И ведь так и произошло. Принесли через пять минут. И с подносом пришёл не кто-то, а сам Чёнь. И горячие круассаны и свежий мёд, и кофе со сливками, и бутерброды с красной икрой… и всё, что захотели Чимин и Тэхён. После плотного завтрака омеги задремали. Таких вкусностей им ещё не приводилось попробовать. Из дрёмы Тэхёна вырвал тихий голос брата. — Знаешь Тэ зачем нас привезли сюда? — Тэхён встрепенулся, сон как рукой сняло. — Оказывается, мы с тобой ценные как драгоценные, самые дорогие камни в мире. Представляешь? От наших родителей нам достался редкий генетический ген, который может лечить и может убить. — Чимин замолчал. — Хотел бы я убить… Но… Теперь придётся жить. И ты… ты тоже будешь жить. Мы оба проживем долгую жизнь… наверное. Знаешь кто этот ледяной принц? Владелец дворцов, машин, городов, заводов — Го Мани Сок. У этого богатого омеги есть всё, чего лишены многие люди в этом городе. Но… нет здоровья. И он решил, что может убить кучу людей ради того, чтобы жить самому. Прикинь? Властитель мира… Знаешь до чего он додумался? Вернее, его доктора до этого додумались. Они решили подарить жизнь богатому наследнику, хозяину жизни много лет путём убийства моего ребёнка. — К какого ребёнка, Чим? Ты чего? У нас даже течек не было, а про альф я и не говорю. — А не нужно течек. И альфа не нужен. — Чимин усмехнулся. — Нужен омега с уникальным набором хромосом, донорская сперма от подобного альфы и всё… Два часа на подсадку, двое суток кверху жопой, чтобы из тебя ни капли не текло и вуаля… ты уже не девственный омега, а носитель царственного детёныша, который будет жертвой. — Как не нужно альфы… какая сперма, Чимин? Ты что несёшь? Какие двое суток кверху… чем… — Тэхён всё больше недоумевал. Однако серьёзность лица брата и не смешинки во взгляде и рука, которая поглаживала плоский живот… — Они что сделали, Чим? Они… они тебя насильно… оплодотворили что-ли? — кивок развеял сомнения. — Нет… так же нельзя. Им же должны быть известны риски. Ты ведь можешь умереть, Чимин. Тебе нельзя рожать. Твоё тело ещё не готово. Так нельзя! Чимин протянул руку и заставил брата лечь рядом. — А кто меня спросил, Тэ, хочу я быть носителем ребёнка или нет. Им всё равно выживу я или сдохну. Им важен ребёнок, а не я. Моё тело сосуд для использования. Только я тебе ещё одну маленькую тайну открою — зашептал Чимин спрятав лицо в волосах брата — Они не услышат, не бойся. Я не умру. В моей крови есть что-то такое, что позволит выносить ребёнка и самому выжить. Это мне по секрету доктор сказал. Я лицо его не видел, но голос слышал… Он какой-то знакомый, Тэ. Может в приюте работал, не знаю. Знаешь что он ещё сказал? Он сказал, что мы с тобой начало падения власти семьи Го. Просил потерпеть, не вредить себе и ребёнку. Сказал, что скоро мы уйдём из этого дома, а семейка не сможет нам навредить потому, что всё их благополучие в наших руках. Я ему поверил, Тэ. Слышишь? Поверил. Он не врал. А теперь сделай вид, что мы спим. Теперь я знаю как мы можем делиться секретами. Камеры пишут звук и видео, но имеют один недостаток. Какими бы не были они крутыми — камера не позволит услышать наш шепот. Главное не показывать лиц, чтобы по губам прочитать невозможно было и очень тихо общаться. Мы их обманем, Тэ. Теперь мы установим наши правила, но осторожно и обдуманно. Тэхён перевернулся на бок, оказался лицом напротив лица брата. Чимин улыбался. И пусть эта улыбка была слабой и грустной, но глаза сверкали уверенно. Тэхён натянул одеяло им на головы, тем самым закрываясь от камеры. Они так часто спали, охрана уже к этому привыкла — привычка из прошлой жизни где омеги таким образом создавали иллюзию дома. Теперь можно и пообщаться спокойно. — Выходит насильное ЭКО — раздался глухой голос Юнги. Чимин вынырнул из воспоминаний. Альфа был шокирован рассказом омеги и очень обеспокоен. — Как ты умудрился всё вынести, маленький мой. — Юнги ласково погладил омегу по щеке. Чимин прижался к ладони альфы и замер. Тепло руки наполняло силой, любовь в глазах Юнги наполняло надеждой и уверенностью в защите. — Вот, суки. — Чонгук не сдержался. — Уроды конченные. Я этих докторов своими руками разорву на части и сожгу их кабинеты. Тэхён неожиданно прижался к боку альфы. Чонгук сразу же сменил рычащий рык на мягкое мурлыканье. Тепло омежьего тела погасило агрессию, а глаза дарили надежду. — Вы такие сильные — с восхищением бормотал альфа, притягивая к себе не сопротивляющегося Тэхёна, — пройти через столько боли и не сломаться. Я бы так не смог. — Нам было ради чего держаться, глупый ты альфа. — Толчок в грудь и попытка выбраться из цепкого захвата рук Чонгука — отпусти. Зажал… вот же. Попытка вырваться не принесла успеха. Чонгук больше свою «жертву» из рук не выпустит. Хотя… кто тут охотник, а кто добыча — можно поспорить. Омега настойчиво барахтался в руках. — Отпусти, слышишь? Ты мне ещё никто, нечего руки распускать. Если не отпустишь — укушу! Понял? Чонгук с сожалением разжал руки и с обидой смотрел как Тэхён с красными от смущения щеками пытается привести в порядок волосы. — Совсем никто, да? Омега кинул быстрый взгляд на альфу. Хотел было и дальше что-то колкое кинуть, да только обида и разочарование во взгляде Чонгука остановили попытки продолжить неуклюжие избегания внимания альфы. Тэхёну, не смотря на активные протесты, всё же нравились робкие попытки альфы застолбить место рядом с ним. Омега, в глубине души, уже смирился и даже был очень не против быть под крылом такого брутального альфы. Однако его внутренний бунтарь и задира всё ещё шипел и выпускал колючки. — А что, ты уже как-то себя в другом качестве ощутил или я тебе позволил за собой ухаживать? — дерзил омега, но как-то уже не уверенно. Ему хотелось обратно: туда — в кольцо из надёжных рук, туда — к горячей груди. Туда — к самому сердцу. Близко-близко. Чтобы вновь почувствовать, что ты не один наедине с проблемами. Так быстро всё изменилось в жизни омег. Ещё два дня назад омега бегал в поисках заработка и искал надежную квартиру чтобы спрятаться от вездесущей семьи Го. Еще вчера омеге было страшно. Так страшно, когда он увидел во дворе дома огромные машины и альф. Ему было страшно, когда его сняли с дерева и несли как куклу на плече. Было страшно, когда увидел зарёванного, бледного брата и слабенького Тэджина. Сейчас же омега страха не чувствовал. — Да, ладно — не убивайся так, — Тэхён сменил тон на более спокойный. — Только рук не распускай. Мы ведь знакомы всего ничего, да и я ещё за испорченный костюм не рассчитался. — Костюм? Какой? — у альфы глаза стали круглыми. Но, память услужливо подкинула воспоминания и картинки. Однако Чонгук не проявил агрессии, недовольства, даже претензий не было. Ему было наплевать на одежду. Главное чтобы глаза омеги сияли от удовольствия, а не от вины грустили. — Да, плевать на костюм. Хочешь, я тебя в свой гардероб отведу. Можешь делать всё, что твоей душе угодно с этими тряпками. Только, не грусти больше. Пожалуйста. — Чонгуку стало немного не по себе. Он-то уже себе успел в голову чёрти что засунуть, а оказывается. — Нее — запротестовал Тэхён, — никуда не пойду и вещи твои уж тем более не трону. Если они такие же дорогие, мне вовек не рассчитаться. Это ты сейчас такой добренький. Плавали — знаем. А как от сердца отляжет, по другому запоёшь. Я слышал твои вопли. Сомнительно мне как-то. — Вот так, да? — Чонгук конкретно обиделся. Даже отодвинулся на сколько ему позволило место на диване. — Значит твоё сердце так ничего и не поняло. Да и ты не понял. Считаешь меня легкомысленным. Не веришь. Конечно. Куда мне, я же не Юнги. Мне на слово веры нет. — Альфа демонстративно развернулся к Чимину. — Чимин, так что там дальше? Давай, рассказывай. Время уходит. Судя из вашего рассказа семейка уж больно умная, так что могут проверить и удостовериться в смерти своего родственника. А нам этого как раз и не нужно. — Чонгук — Тэхён робко тронул альфу за руку — послушай, я не хотел. — Тэхён. Нам сейчас совсем нет времени на шуры-муры — как-то резко вырвалось у альфы и хоть он в душе сразу же пожалел об этом, видел же как сжался омега от холодного тона. Однако гордость альфы была задета. Не привык Чонгук к подобному недоверию (провалитесь вы, дорогущие костюмы в преисподнюю, из-за вас альфа теряет омегу). — Давай позднее поговорим, ладно. — попытка смягчить свою агрессию не очень помогла. Глаза омеги потухли, а это не правильно. — Эх молодёжь-молодёжь, — Бан покачал головой — не время выяснять отношение. Но, по праву самого старшего, я вам вот что скажу. Чонгук, Тэхён прав. Вы познакомились совсем недавно, а ты как на амбразуру прёшь. Остынь и мозги в порядок приведи. Тэхён, не обращай внимание на обиды Чонгука, но и слова подбирай когда говоришь с альфой. Чонгук заслуживает доверия. А то, что он за тобой как подорванный ухаживать начал, так это от того, что он тебя уже выбрал. Так что смирись и наберись терпения. Ты же омега, а омега всегда мудрее альфы будет. Чимин, Чонгук прав. Продолжи, пожалуйста. Тэхёну было неловко, омега понял свою ошибку как и то, что обидел альфу. Да и то, что Чонгук теперь не сидел рядом… как-то не устраивало. Омега поступил так, как поступал когда на него сердился брат. Омега сам подвинулся к альфе и просто взял Чонгука за руку. Просто, без слов. Альфа не забрал свою руку, значит есть надежда, что обида скоро растает и они смогут поговорить. Насильное оплодотворение омеги не прошло легко и гладко. Организм начал резко перестраиваться и Чимин слабел на глазах. Доктора вокруг бегали словно их собаки в зад кусали. Чёнь терпеливо приносил всё, что только омега требовал. Даже смотреть начал с сочувствием (когда омеги не видели), что-то сломалось даже в хладнокровном управляющем. Омегам теперь не запрещали прогулки по саду, который оказался красивым и огромным. От работы их совсем отстранили, даже Тэхёна не трогали. Была одна попытка омег разделить, но Чимин устроил такую истерику, что брата практически на руках в комнату внесли. В саду было множество беседок для отдыха. Однако омеги были уверены, что везде жучки и камеры натыканы и поэтому разговоры были пустыми или же вообще молча прогуливались. И вот тут-то появился в жизни омег один занятный персонаж. В одну из прогулок омеги присели на скамью под яблоней. Неожиданно из кустов за их спинами раздался голос. — Не поворачивайтесь и не реагируйте. Я хочу помочь вам уйти из этого дома. Наклоните головы, чтобы невозможно было увидеть ваши лица. Поговорим. Омеги так и сделали. И началось знакомство с невидимкой. Невидимый альфа рассказал о том, что был знаком с родителями омег, вернее с отцом. Где и как, не говорил. Сказал лишь, что отец просил присмотреть за омегами. Имени незнакомец не говорил, сказал — придёт время, узнают. Рассказал и о том, что в коробке с лоскутками и фурнитурой прячется изображение театра кардебалета, в котором работал папа омег. И о болезни главы дома тоже рассказал. Сказал, что родители омеги родные братья и поэтому произошел генетический сбой, который вылился в серьёзное заболевание. Поэтому омеге необходимо сделать пересадку костного мозга, но не и тут оказалось не всё так просто. Сам он не мог ни зачать, ни выносить, ни родить. Те же самый грабли — брак между родственниками. Одно отличие — братья были двоюродными. — Погоди, Чимин — прервал рассказ Юнги. — Получается в семье Го женятся на кровных родственниках? — омега кивнул. — Извращенцы! Они что, не понимают совсем во что это всё выливается? — альфа был потрясён не меньше остальных. — Ещё как выливается, Юнги — поддержал Бан. — Такие связи категорически запрещены. Дети рождаются инвалидами. И не просто инвалидами — они умственные дегенераты. Да и живут очень мало. Я просто удивлён. Чимин, ты правильно понял того неизвестного. Родители Мани Сок кровные братья? И он тоже в браке с братом состоит? — Правильно. Так и есть. Они родные по крови и даже потомство умудрились произвести. Первым родился омега Мани Сок, а через десять лет родился Джинхен. Вы не поверите, но управляющий тоже сын родителей главы семьи Го. Только Чёнь родился от суррогатного омеги и с отсутствием доминантного гена, что неприемлемо для правления, поэтому Чёнь всю свою жизнь потратил на службу своим родителям, а потом и брату. — Вот это детектив — с некоторым восхищением произнёс Джин. — Я такого даже в книгах не читал. У меня даже возникло желание написать книгу. Вы представляете, какой бестселлер получится? — Давай послушаем, а потом ты уже определишься: писать или забыть эту историю как страшный сон. — Намджун поцеловал руку омеге — Я тобой восхищаюсь, дорогой. Ты даже в этой ситуации остаёшься верен своему увлечению. — Юнги, не перебивай Чимина — Джин даже ногой по полу стукнул. — Дай ему договорить. И вообще, прекратите задавать вопросы. — Ещё один вопрос, можно? — Юнги смотрит на Чимина. — Это был Джинхен? Ну тот, незнакомец. — получил утвердительный кивок. — Ну, Юнги… — застонал Джин, — вот зачем, а? Всю интригу испортил. Нее, теперь точно книгу напишу. В одну из прогулок омеги смогли не только поговорить, но и познакомиться со своим невидимым собеседником. Им оказался тот самый охранник, который пообещал Тэхёну, что с его братом будет всё хорошо. В это утро Чимину было плохо. На омегу свалилась тошнота, изжога и Чимина в течении часа обнимался с унитазом. Перепуганный Тэхён кричал, глядя в бездушный глазок камеры, что всех порвёт если его брату не помогут. На крик прибежали не менее перепуганные доктора, которые бегали и причитали вокруг обессиленного токсикозом омеги. Накануне омегам запретили покидать комнату. Поводом послужил обморок Чимина и омеги два дня не были на свежем воздухе. Напоив омегу какими-то микстурами, доктора дружненько поскакали к «ледышке», который через мониторы наблюдал за суетой в комнате омег. Убедили отменить запрет, аргументировали это просто: нет воздуха свежего — есть угроза потерять ребёнка. И странно, Мани Сок сразу же разрешил омегам гулять, но в сопровождении проверенного охранника. Не важно, что вся охрана в семье была проверена на сто рядов. К омегам Мани Сок приставил брата, который как нельзя кстати появился в их доме. Глава семьи уже отчаялся найти брата. Тот просто растворился после того, как ему исполнилось шестнадцать. Просто исчез. Как оказалось, альфа сбежал в армию. Подделал документы. Ростом, телосложением, силой и умением он превосходил многих, поэтому его сразу же определили в спецвойска, которые имели статус секретности и поэтому семья на года потеряла следы родственника. А ведь у Мани Сок на брата были такие планы… Омега рано узнал о своём диагнозе. Отец воспитал омегу как настоящего бойца — будущего главу клана. Только омега не имел право стоять во главе и родители провернули с родственниками финт с помолвкой, в следствии и со свадьбой. Детей женили как только омеге исполнилось четырнадцать, а его супругу — шестнадцать. О потомстве и речи не шло. Родители омеги уже тогда решили, что донором станет Джинхен, раз уж Чёнь оказался пустым сосудом. Джинхен однажды получит записку в которой раскроется секрет его дальнейшего предназначения и альфа сбежит. Появится альфа в доме своего брата уже взрослым и состоявшимся, когда его невозможно использовать в качестве донора, но можно в качестве охраны важного материала. Цинизму главы семьи можно только удивляться. Омега со своим супругом оказались на редкость жадными до власти и денег и не щадили никого. Один недостаток всё же случился и развёл супругов по разным комнатам. Куан по настоящему влюбился в своего супруга, а это подрывало авторитет омеги (так тот посчитал). Омеге его супруг был абсолютно не нужен. Мани Сок признавал только власть, деньги и власть. Куан же пытался растопить лёд в сердце омеги и делал всё, что тот пожелает. Даже на убийство пошёл. Всё ради хотя бы одного взгляда. Мани Сок и тут воспользовался моментом, пообещал в случае успеха поменять отношение к супругу. Тот как оголтелый рыл носом землю, искал особенных омег, спонсировал насильное ЭКО и совсем не жалел загубленных жизней невинных омег. Главное чтобы Мани вернул своё к нему расположение. Подходящий донор всё же нашёлся. Эмбрион прижился и генетика омеги говорила не только об удачной пересадке, но и давала надежду, что ребёнок выживет и в их семье появится тот, кто сможет разбавить родственную связь, а значит их семья сможет оставить наследника. Настоящего, сильного, с необычными геном. Когда надежда уже ласкала сердца, омеги исчезли. Неожиданно. Исчезли именно тогда, когда была запланирована операция по извлечению стволовых клеток из эмбриона. У Мани Сок случился нервный срыв, впервые за всё это время. Многие лишились своих жизней. Все ищейки были поставлены на ноги. Деньги текли рекой на оплату поисков. Омеги нашлись тоже неожиданно и под самым носом. Только уже ребёнок родился, а омега оказался замужем за Джинхеном. Это усложнило всё сразу. Даже со всеми связями, влиянием и деньгами семья Го не могла просто так забрать ребёнка, а уж тем более избавиться от братьев. Джинхен обезопасил жизнь омег. И всё же угроза безопасности была. Ванхо активизировался. Близко к омегам не подходил, но как мог так и вредил. Этот изворотливый жучара неожиданно получил власть над трущобами и мгновенно взлетеле счета на воду, канализацию, свет. Жители района попытались обратиться к властям, но оказалось, что район снят с баланса города. Вот таким образом люди оказались в рабстве Ванхо. И всё же принадлежность Джинхена к семье Го влияла на ситуацию, да и сам Джинхен многое знал о Ванхо. Поэтому Ванхо злился, а подступиться к омегам не мог пока Джинхен рядом с ними. Каким образом Джинхен провернул финт в городской администрации, он не говорил. Но, омегам дали квартиру в доме как сиротам и теперь они могли спокойно жить. Однако спокойно они жили пока Ванхо их не нашёл. Чимин уже дохаживал последний месяц беременности когда в их дверь постучались. Джинхен был на работе, дверь открыл Тэхён. Чимин забеспокоился тишиной и вышел в коридор из комнаты… и замер. Дверь была открыта на распашку, Тэхён был бледным и стоял прижавшись к стене спиной. На этажной площадке стоял Ванхо и мерзко улыбался. Не спрашивая разрешения альфа протопал прямо в комнату. Завалился на диван. Омеги не видели Ванхо почти год и были удивлены изменению облика альфы. Он стал тучным, даже обрюзглым. Взгляд довольный, высокомерный, липкий, мерзкий. Альфа облизывал губы разглядывая омег, совсем не стесняясь и не пряча своих намерений. — Что же вы замерли, детки? Или не рады видеть своего друга? — Мы никогда не были друзьями — Тэхён уже поборол испуг и задвинул за свою спину перепуганного брата. — Уходи отсюда, здесь тебе не рады. — Дерзишь значит — усмехнулся Ванхо. — Ну-ну. Смотрю стал смелее. Только мне плевать на вашу смелость и даже на ваши способности. Мне нужны документы на ваше имущество и я их получу. Давайте по хорошему разойдёмся: вы мне документы — я вам свободу. — О каких документах ты говоришь? — Тэхён удивился. — Как о каких, о документах на бизнес. Вам же родители всё оставили. Вот их вы на меня и перепишите. А я обещаю не рассказать семье Го о том, что знаю где вы живёте. Вы же не хотите потерять его — палец альфы ткнул в сторону живота омеги. Чимин машинально прикрыл живот руками. — Вижу, не хочешь. Я с вами пока по-хорошему разговариваю. Но, моё терпение может лопнуть. Нервы, знаете-ли ни к чёрту. Семейка совсем озверела, трясёт меня как грушу: вынь да положь им на блюдечке Чимина. На раздумье вам дам сутки, завтра приду за бумагами. Ванхо ушёл, а омеги расплакались. Они не понимали о каких документах шла речь, да ещё и о бизнесе. Им стало вновь страшно, теперь уже и за малыша тоже. Джинхен вернулся вечером, братья ему рассказали о появлении Ванхо. Хён сказал, что им не о чём беспокоиться. Потом вышел во двор. С кем-то долго разговаривал по телефону. Через пару часов приехал какой-то странный альфа и Джинхен уехал с ним. С того вечера омеги больше не видели Джинхена — он пропал. Первое время омеги как могли — держались. Джинхен о себе не подавал вестей. У омег были кое-какие сбережения и они просто выживали. От пережитого стресса роды у Чимина начались раньше срока и на свет появился очаровательный малыш. В роддоме омеге вручили стандартный набор новорожденного, чек на единовременную выплату и выписали через три дня. Брата забирал только Тэхён. Омега попросил сфотографировать их на телефон медбрата. И время потекло. Тэджин оказался спокойным, не доставлял никаких лишних переживаний. Деньги быстро растратились на необходимое и омеги оказались перед жестокой действительностью: одни, без защиты, без денег. Радовало то, что Ванхо как-то неожиданно исчез. Но, о нём-то омеги думали меньше всего. Им нужно было решить вопрос финансирования. Тэхён создал сайт на котором омега предложил услуги швеи. Выставил расценки. Ценник не задирал, для начала бросил в объявление о починке вещей. Клиенты нашлись быстро и омега с головой закопался в работу. За небольшие деньги шил, перешивал, штопал. Через месяца два пришел первый заказ на пошив костюма и омега получил наконец-то достойный гонорар. Когда прошло четыре месяца и омеги немного расслабились, появился опять Ванхо. Только не входил больше в дом, стоял во дворе, ухмылялся, а его люди разносили по квартирам счета и тут же забирали оплату. Если не было денег, забирали всё что имело ценность. После подобных налётов люди стали сбегать из района, остались только те, кому уйти было некуда. Омеги понимали, рано или поздно Ванхо войдёт и к ним. Хватались за всё что можно было. Тэхён нашёл подработку — мыл полы в подъездах по ночам, а днём сидел за машинкой. Чимин в стороне тоже не сидел. Шил, штопал, кроил, и за малышом ухаживал. Как исполнилось Тэджину пять месяцев нашёл тоже подработку, хоть Тэхён был против — устроился сиделкой к обеспеченному омеге-инвалиду. За омегой нужно было присматривать в то время, когда его детей не было дома. Платили сразу, а вызывали не каждый день. Это было на руку. Омеги (тайком от друг друга) откладывали деньги на съём нового жилья. Тэхён ещё и поиском занимался. Короче, омеги крутились как могли забывая про нормальный сон и отдых. Люди Ванхо всё туже сжимали тиски и причин съехать становилось всё больше. Альфы уже не стесняясь хамили, отпускали сальные шуточки в сторону омег. Тэхён конечно же в долгу не оставался, отвечал. Однако, пока альфы руки не распускали и омеги надеялись, что так и будет. Но, в один из дней альфы окружили Чимина когда он гулял с Тэджином и здорово напугали омегу. На помощь брату прилетел Тэхён, он-то и пообещал альфам, что второго подобного случая не допустит и обкидает хамов тухлыми яйцами. Альфы, конечно, посмеялись, но вид омеги был настолько боевым, что они отступили. А Тэхён… Тэхён принялся готовиться. Не верил омега в то, что альфы отстанут. На дереве была смотровая площадка с былых, спокойных времён когда двор был полон беззаботными детьми. Вот и пригодилась площадка для подготовке к мести или обороне. Где взял омега столько тухлых яиц? Очень просто — в мусорных баках. За продовольственным магазином стояли баки с просрочкой. Их вывозили не каждый день (хозяева были жмотами, а омеге это было на руку). Омега подрядился мыть пол и в магазине, что позволило ему беспрепятственно появляться на закрытом пяточке с баками. Когда хозяин увидел, что омега забирает просроченные яйца, ругаться не стал. Ему это было на руку, яйца имели свойство вонять, а так можно было ещё сэкономить на вывозе отходов. Таким образом несколько сотен ячеек с яйцами оказались на дереве ждать своего звёздного часа. Чтобы коты или птицы не разграбили запасы, Тэхён уложил ароматные «снаряды» в деревянные ящики. Запасы выстрелили через несколько дней. Правда не по тем, кто этого заслужил, но эффект оказался шикарным. Мечта омег почти осуществилась. Тэхён присмотрел несколько вариантов квартир, оставалось сторговаться. Омега отправился по адресам, а заодно и увёз заказ состоятельному клиенту, который на пробу заказал комплект столовых аксессуаров и который был очень доволен качеством, аккуратностью исполнения и отвалил больше положенной суммы, да ещё и заказал ещё несколько комплектов, оплатив авансом работу что позволило омеге сразу отправиться на поиски квартиры. Дозвонившись и предупредив брата о том, что его не будет пару дней, Тэхён отправился по адресам. И вот тут-то вновь напомнил о себе Ванхо. Подкараулил Чимина, начал приставать. Что из этого вышло, вы уже знаете. Тихо было в комнате. Альфы переваривали рассказ омег, а сами братья сидели бледные и встревоженные. Нелегко. Очень нелегко давалось возвращение в прошлое.