Shine (сияй)

Здравствуйте мои дорогие. Из-за нерабочего ВПН я не смогла выложить часть в понедельник. И снова работа обросла новыми подробностями, так что это ещё не заключительная часть. ПБ включена. Спасибо за указанные ошибки, исправила. *** — Кхм — раздалось в тишине. Взгляды перевелись на звук. Бан привлёк таким образом внимание. — Многое стало ясно. Вам нелегко было всё это время выживать, но вы справились. — Альфа улыбнулся по отечески тепло. — Только вам придётся всё же собраться с силами и рассказать ещё нам о своих родителях. На сколько я понял, вам стали известны подробности о них. Так? Братья переглянулись и вздохнули. Раз уж начали говорить, то придётся идти до конца. Не верить этим людям уже не получается. Слишком много любви, нежности и поддержки в глазах, действиях и поступках они проявили за короткое время по отношению к ним. — Чимин, ты устал. Если не хочешь, то мы подождём. — Юнги смотрел с пониманием и тихим обожанием. Альфа просто не находил слов, чтобы описать силу омеги. Этот хрупкий юноша оказался примером стойкости. Не каждый альфа выдержит с честью и достоинством подобное, а омеги выдержали и не сдались. — Устал — подтвердил омега, — но, я должен рассказать всё. Это будет правильно. — Тогда скажи, какие документы с вас требовал Ванхо? — Так на родительские капиталы. — Чимин улыбнулся… грустно. — Только тех документов у нас нет. Только слова Ванхо. Джинхен нам рассказал, что по тем бумагам мы владеем домом и усадьбой. Вернее владели. Документы уже давно переоформили на семью Го. Ванхо как узнал, сон потерял. Вам бы Джинхен точнее рассказал, вы спросите у него. Он же в доме. Так? Юнги растерялся. И как сказать омеге о том, что их защитника самого нужно защищать и спасать. И обмануть не в силах. Столько надежды во взгляде омеги. — Так, Чимин. Так. Он в доме. Только он немного ранен и поэтому не сможет пока с нами разговаривать. — Ранен? — почему омега не испугался, не заистерил? Почему вопрос звучит так, словно Чимин в курсе всего что произошло? — Ты… не удивлён, Чимин. Почему? Омега пожал плечами. — Потому, что Джин нам кое-что рассказал. Да и выводы я могу делать, не маленький уже. От семьи Го знаю что ожидать. — Не убедил. — настаивает альфа. — Не убедил — подтверждает омега. — Знаю. Я ведь что-то в таком роде ожидал. Из семьи выход один — смерть. Джинхен ранен, значит не всё закончилось. Они снова появятся. Рано или поздно придут и тогда уже пострадаете вы. Поэтому, я заберу Тэджина и вернусь в дом Го. Хватит уже смертей. Пора с этим заканчивать. Только омеге не то чтобы встать, договорить не позволил грозный рык: — Не смей! — Юнги резко встал на ноги. Руки были опущены вдоль тела, но пальцы быстро сжимались и разжимались. — Ты — альфа указал на Чимина пальцем, — мой омега, Тэджин — мой сын! И никто, слышишь? Никто, не посмеет вас у меня забрать. Если нужно будет, я запру вас в комнате, но вы останетесь здесь. Ясно?! Чимин хоть и сжался в комочек от неожиданной вспышки агрессии, но головой-то кивнул, хотя глаза омеги сверкали в неповиновении. Следующим действием был рывок тела омеги. И вот уже два противника стоят напротив друг друга и воздух вокруг становится колким и дышать сложно. Чимин толкает маленькими ладошками в грудь альфу. — Ты! Ты не понимаешь с кем связался. И ты не сможешь с ними справиться, а я смогу. И не тебе решать оставаться нам здесь или уйти. Забыл? Ты мне свободу обещал и не вставать на пути, если захочу уйти. Забыл? Так где твоё слово, альфа? Где? Ты такой же как все те, кто всю мою жизнь мною распоряжаются как хотят. — Хочешь уйти? — Юнги разозлился не на шутку. — Хочу! — Тогда… уходи, а я… — Юнги резко развернулся и быстро направился в сторону лестницы. На первой ступеньке остановился, не поворачиваясь что-то сказал. Слова альфы утонули в взорвавшейся тишине, которая раскололась, рассыпалась на множество кристаллов и которые наполнили комнату тревогой, страхом, обидой. Тэхён откинул руки Чонгука и кинулся к брату. Обнял омегу и что-то зашептал на ухо. Джин кричал и размахивал руками, грозился вырвать язык у альфы, если он не спустится и не извинится за свои слова. Намджун еле сдерживал своего омегу и сам бы с радостью отправился за другом чтобы мозги на место поставить. Смотрите на него, фыркнул… ушёл… гордый… вот зараза! Только альфе нужно всеми силами супруга успокоить, а друг… Друга он позднее в оборот возьмет и по шее, если нужно будет надаёт. Бан прикрыл глаза и пытался медитировать. Нельзя срываться. Нельзя. Нужно всё взять в свои руки. Он взрослый, самый старший. Значит на нём и ответственность. Хосок во всю эту шумную кутерьму не встревал (что было удивительно), просто молчал, слушал, запоминал. Тот кто знает альфу понял бы сразу, каждому за слова попадёт. Кому-то больше, кому-то меньше — но, попадёт. Прошло минут пять шума и какое-то движение на лестнице привлекло к себе внимание альф и затем омег. Вопли стихли. По лестнице спускался Юнги, на руках которого гордо восседали два малыша, цепко держась ручками за футболку. За альфой топали близнецы Лимджун и Жунджин. Под обалдевшие взгляды и тишину, альфа первым делом передал в руки Джина Минсо. Затем подошёл к Чимину. — Ребёнок голодный, иди накорми и спускайся обратно. Омега растерялся. Руки омеги дрожали когда альфа передал ему малыша. Юнги свои руки не убирал до тех пор, пока не понял, что омега не уронит сына. Только после этого обратился к Намджуну. — А ты чего рот открыл? Твои дети проснулись и голодные. Хватит на меня смотреть как на привидение. Помогай на стол накрывать, Нани вообще-то занят. — Бан — Юнги на ходу повернул голову в сторону доктора, — сходи глянь как там Джинхен пока мы тут на стол собираем. — Так с ним Нани остался. Сказал: «если что, позовёт». — Нани с детьми в комнате был. Убедился, что пока он бесполезен для Джинхена и к омегам ушёл. А сейчас он там, с Джинхеном. Так что сходи, проверь — доктор головой только покачал, хотел было что-то сказать, но передумал. И ушёл. — Хосок, Чонгук, чего рты открыли? Муха залетит. Помогайте нам с Джуном. — Хосок, ты напомни мне, пожалуйста. — Чонгук наконец-то обрёл дар речи после такого появления друга. — Напомни чтобы я этому полководцу шею намылил. Хорошо? — В очередь вставай — пробурчал Хосок. — Не у одного тебя появилось стойкое желание придушить кое-кого. Думаю, после Намджуна нам останется только закапать. Смотри на нашего медведя, у него уже дым из ушей валит. Надо спасать Юнги от… Грохот улетевших в сторону стульев прервал слова Хосока и альфы кинулись разнимать Намджуна и Юнги, которые покатились по полу. Дети завизжали, Хосок и Чонгук кинулись разнимать альф. Джин успел перехватить испуганных сыновей и прижал детей к себе. Омега реально, впервые, был напуган действиями своего супруга. — Разойдись! — раздался звонкий крик Тэхёна, который быстро понял, что его силенок не хватит распутать этот клубок из рук-ног и применил другое средство. Хосок и Чонгук не успели отреагировать и на альф обрушился ледяной дождь. Мокрые и обалдевшие Хосок и Чонгук отскочили от альф, которые никого не слышали и новая порция ледяной воды уже была вылита на них. Холодный душ расцепил руки друзей. Альфы сидели напротив друг друга. Юнги рукой смахнул воду с лица. — Намджун, ты берега попутал что-ли? Какого ты кидаешься на меня как на врага! — Да, пошёл ты! — альфа сделал попытку подняться на ноги, но на мокром полу попытка осталась попыткой, не более того. Ноги разъехались и альфа плюхнулся на зад. — Я требую объяснений — не унимался Юнги. — Тебя бешеные псы покусали пока меня не было? — Я тебя сам сейчас укушу! — опять взвыл Намджун. — Мало. — констатировал Тэхён и направился к раковине. Чонгук кинулся за омегой. Попытка забрать кастрюлю успехом не увенчалась. Тэхён вцепился в посудину как клещ. — Тэхён, отпусти руки — умолял Чонгук, — хватит. Они уже не дерутся. — Нее, пожар войны не так просто потушить. Речами не остановишь, а вот водичкой самое то. Сам отпусти! — требовал омега, сверкая глазами. — Если сейчас же я не получу разумного объяснения, Намджун — высокий от возмущения голос Джина приковал намертво альфу к полу и лишил попытки нового поползновения в сторону Юнги. А у Юнги живот свело от неприятного ощущения. Альфа старательно прижал пятую точку к полу. Строгий голос омеги отбросил альфу в детство, когда он после очередной пакости жопу от ремня защищает. Ему что — пять лет, что он свой зад руками прикрывает? — Слышишь, альфа? Не слышу вразумительного ответа. Ты хочешь жить в подвале, а с детьми видеться только раз в год? Ты детей напугал, ты меня напугал. Намджун прямо съёжился глядя на подходившего омегу, который остановился на расстоянии не из-за того, что не хотел подходить, а потому что между ними растеклась лужа. Спасибо Тэхён. — Я слушаю, альфа. Вот от тона, которым было произнесено: «я слушаю, альфа» — стало некомфортно всем альфам. Чтобы Джин, да своего любимого Джуни так назвал должен наступить конец света, как минимум. Уже и Юнги стих, тихонечко отгребал в сторону кухонного острова. Тэхён и Чонгук перестали бороться за кастрюлю и та уже заняла своё законное место на полке. Хосок просто замер в ожидании, прикидывая кого придётся спасать первым. — А чего он? — Намджун ткнул в сторону Юнги пальцем. Джин посмотрел на Юнги и тот так и замер, в полшага от цели. — Чимин душу наизнанку выворачивает, а он… Цаца, блядь! — Намджун! — Чего, Намджун? — альфа надулся. — Он Чимину обещал защиту и свободу, а сам закрыть в комнате решил вместо того чтобы поговорить. А это: «тогда уходи…» Это что? Это по мужски, да? Омега столько пережил, вспоминать подобное надо такую выдержку иметь. А он… Встану, морду набью! — Дурак?! — вскипел Юнги — уши промой! Вы совсем уже? Вы сначала дослушали бы, а потом выводы делали. Я за малышнёй пошёл, Тэджин же проснулся и папу стал звать. Вы что, не слышали?! — Моёго папу за ногу — пробормотал Хосок, — мы на нервах совсем кукухой поехали. Намджун, ты дурак. — Все вы… недалёкие — Джин грозно сдвинул бровки. — А этот рыцарь печального образа вдвойне. Приедем домой, я с тобой поговорю… спаситель душ человеческих. Быстро встали на ноги и убрали всё это безобразие — пальчик омеги красноречиво обвёл кухню. — Натравлю на вас Нани. Вот ей богу, натравлю. — Пусть тот убирает, кто нам водоём здесь организовал — ворчал Намджун передвигаясь на коленях в сторону столов. — Подвинься… тюлень… — толкнул Юнги в бок, — из-за тебя всё. — Даа? — Вы опять?! Альфы толкаясь и пыхча поднялись на ноги. Посмотрели друг на друга и фыркнули. Зрелище было ещё то. — Убирать Тэхён ничего не будет, ясно? — Чонгук задвинул за себя омегу. — Он вашу дружбу спасал. Так что, мокренькие мальчики продолжим шоу «мокрые альфы»: тряпки в зубы, вёдра в помощь и арбайтен. А я пойду переоденусь и чтобы к моему возвращению всё сверкало и искрилось, а омеги были довольные и весёлые. Тэхён, ты бы к Джину перешёл, да мальчишек немного отвлёк. А то они напугались чутка. Грозный папка чуть-чуть перебрал храбрости, надо второй глаз подправить. — И кулак из-под тишка Намджуну показал. — Я пожалуй тоже переоденусь, деточки — Хосок скинул с ног тапочки полные воды. — Снял носки, отжал их от воды (прямо на пол… зараза) и потопал наверх оставляя мокрые следы. — Предатели — кинулось в след обиженное. — Не утоните, уточки — Хосок хохотнул и исчез из вида. — Ты правда почувствовал, что Тэджин проснулся? — Намджун уже остыл, а слова друга его удивили. — Ага. — Надо же так облажаться — простонал Намджун глядя в сторону где на диване ворковали омеги успокаивая детей. — Джин мне этого не простит. — Забей, герой. — Юнги толкнул друга в бок. — Давай, убирай воду, а то точно не простят. — Извини. Что-то меня переклинило. — Нас всех по очереди переклинивает, Нам. После такого не просто остаться в норме. — А ты точно Чимина можешь отпустить? — Совсем уже. С чего такие выводы? — Так это… ты ведь сам так сказал. Мне показалось, Чимин поверил. Я видел как он изменился в лице. — Так, друг. Ты тут воду собери, а мне надо срочно отлучиться. — Юнги заторопился — походу не только ты облажался. Я мигом. — И Юнги резво стартанул с места. — Вокруг одни предатели — пробормотал Намджун. А мне что остаётся. Мёрзнуть и работать. Альфа наклонился чтобы отжать тряпку над ведром. — Не боись — услышал сбоку голос Чонгука. Намджун поднял голову. Рядом стоял Чонгук уже в сухой одежде, но босиком. Альфа держал в руках тряпку и ведро. — Вместе всё быстрее уберём. — Подмигнул Чонгук Намджуну. Альфа повеселел. — Подвиньтесь. — К альфам присоединился Хосок, тоже с тряпкой и ведром — вместе косячим — вместе и ответ держим. — Альфа хохотнул. — В шесть рук оно будет быстрее, так ведь. Чего стоим, лыбу давим — работайте. Омеги уже успокоили мальчишек и теперь с любопытством наблюдали за тем, как друзья быстро наводят порядок. Близнецы тоже вытянули шейки. Это же всё веселье мимо них проходит. Непорядок. — Пап, а можно нам отцу помочь? — Лимджун сложил ручки на груди. — Ты же только что плакал. — И что? Я маленький, а отец так громко кричал. Но, он ведь не на меня сердился. А почему они сейчас смеются? Они так играют? — Играют, играют — усмехнулся Джин. — Эти взрослые игры мне уже… Аа, ладно. Идите, помогайте. Только в воду не лезьте. — Джин улыбался глядя как мальчишки неслись в сторону альф совсем не слыша омегу. — Вот паразиты, что отец, что сыновья. — Джин рассмеялся увидев как радостно хлопают ладошками по воде мальчишки, а Намджун им отвечает. — У вас здорово — тихо сказал Тэхён, — как дома. — Так и ты дома, Тэхён. — Джин обнял омегу и притянул свободной рукой к себе. Минсо сразу же загулил и вцепился в одежду омеги требуя чтобы тот взял его на руки. Джин передал сынишку Тэхёну. — Присмотри за Мини, я сейчас смесь сделаю и вернусь. Хорошо? — Тэхён кивнул. — И это, Тэхён… Добро пожаловать в нашу дружную семью. — Омега подмигнул покрасневшему омеге и пошёл к холодильнику. Юнги давно так не бегал. Слова друга привели в чувство альфу и тот понял, что натворил. Альфа ворвался в комнату омег без стука и Чимин вздрогнул. Омега только накормил малыша и застёгивал пуговицы на рубашке. На открывшуюся дверь омега прореагировал испугом. Юнги оказался рядом мгновенно и упал перед омегой на колени. — Ты правда хочешь уйти, Чимин? — в глазах столько страха, столько надежды. — Яа… я… вроде не собирался. Альфа обхватил руками сидящего омегу и малыша. Прижался лицом к животику Тэджина и его голос звучал глухо. — Я так испугался, Чимин. Пожалуйста, не уходи. Я же без вас сдохну. Понимаешь? Вы для меня всё. Понимаешь? Не бросайте меня, пожалуйста. — Юнги… Юнги… — омега пытался отодвинуть альфу — подожди… Юнги. Почему ты так напуган, скажи. Что случилось? Юнги слегка отстранился, а Тэджин ловко вцепился в волосы альфы и довольно пускал молочные пузыри. — Ты сказал, что хочешь уйти. — Альфа умудрился расцепить пальчики мальчика, но омежка переключил своё внимание на цепочку что была надета на шею Юнги. — Не уходи, пожалуйста. Мы сможем помочь тебе и Тэхёну. Поверь. У нас ведь тоже есть деньги и связи — выпалил на одном дыхании Юнги. — Плевать на семью Го, мы ведь тоже не глупые. Найдём выход. Они от вас отстанут, обещаю. — Да никуда я не собираюсь уходить, Юнги! — омега чуть повысил голос и Тэджин сразу же нахмурил бровки. Мальчику не нравилось когда так папа повышает голос. Омега заметил недовольную гримасу на личике сына и снизил тон. — Я не собираюсь тебя бросать, если ты об этом. Но, мне надо всё равно попасть в дом Го. Понимаешь? Нужно. — Зачем? — Джинхен говорил, что наши родители были не простыми людьми и… — омега замялся, — как бы тебе сказать… — Говори как есть. — Наши родители вели не совсем законный бизнес. Так говорил Джинхен. А Го об этом знали. Только я не знаю чем они занимались, но очень хочу узнать. Понимаешь? — Нет, не понимаю — нахмурился Юнги. — Не понимаю и запрещаю тебе даже об этом думать. По крайней мере пока Джинхен в себя не прийдёт. — Он без сознания? — Блин, проговорился — хлопнул себя по лбу альфа. Хлопок получился довольно звонким и вызвал смех у малыша, который выпустил из ручек добычу в виде цепочки и захлопал в ладошки. — Понимаешь, он был немного ранен и Бану пришлось его подлечить. Он пока спит. — Ты со мной как с маленьким разговариваешь — обиженно надул губы омега, чем вызвал сбой сердечного ритма у альфы. — Нам Джин рассказал, что Джинхена ранили. Говори как есть. — Значит так — Юнги пересел на кровать, забрал Тэджина и позволив мальчику заняться вновь блестящим предметом, продолжил подбирая слова. — Что там во дворе происходило, мы знаем со слов Хосока. Он же видел как Джинхен с Чёнем дрался. Чонгук какой-то ритуал войны приплёл. Я в этих делах не разбираюсь. Джинхен вышел победителем, но был ранен. — А Чёнь? Юнги стал серьёзным. — Чёню не повезло. Его увезли люди семьи Го. Я не знаю каким образом Чёнь умудрился ударить ножём Джинхена, но сделал он это так, что оставил альфе шанс на жизнь. Бан достал лезвие. Джинхен сейчас в гостевой комнате, Нани за ним приглядывает. — Юнги замолчал с тревогой вглядываясь в побледневшее лицо омеги. — Жалко Чёня, — омега смахнул пальцами слезу, которая выкатилась из уголка глаза. — Он всю жизнь был никому не нужным, и даже после его смерти никто его не станет оплакивать. Эти люди… они очень жесткие. Юнги притянул к себе омегу. Уткнулся лицом в макушку и с удовольствием втянул аромат. Омега пах восхитительно. — Но мы будем о нём помнить, Чимин. А ты омыл слезой уход альфы. Значит всё будет хорошо. Его душа обрела свободу. А наша память не позволит нам о нём забыть. Я с ним несколько раз встречался и хорошего ощущения от встреч не получил. Но, ведь об ушедших нужно либо забыть, либо говорить что-то хорошее. Хорошее я не знаю, лучше помолчу. Однако, он не совсем оказался потерянным человеком и подарил Джинхену жизнь. Пусть один поступок, но хороший, он всё же совершил. — Не один — пробормотал Чимин греясь в руках альфы — он и нам помог. — Что? Омега с неохотой отстранился от альфы. — Говорю, он нам помог. Ну, там… в доме. — С этого места поподробнее, пожалуйста. — Пошли вниз, Юнги. Не только ты хочешь всё знать. Мы теперь вместе, значит и твоим друзьям можно рассказать о том, что происходило. Пойдём? Когда Юнги и Чимин спустились в холл, их встретили любопытные взгляды в которых было намешано много чего. Однако все молчали, давая возможность получить ответы от самой парочки, которая явилась с румянцем на щеках и с искрящимися глазами словно ничего не произошло. Юнги, на правах хозяина дома, довёл омегу до стола, усадил. И принялся накрывать на стол. Друзья молчком подтянулись. Быстро стол оказался заставленным тарелками-стаканами-вазочками. Детям вкусное и полезное. Взрослым вкусное, вредное и калорийное. Ели молча. Чонгук попытался что-то спросить, но получил строгий взгляд от Юнги и закрыл рот. Все понимали: чем быстрее они набьют свои желудки, тем быстрее получат продолжение истории. Дети насытились быстрее взрослых и перекочевали на пушистый ковер перед камином. Перед детьми были поставлены несколько коробок с игрушками. После того как все наелись, были убраны остатки в холодильник, а посудой занялась посудомоечная машина, все переместились на диван. — Чимин — Хосок обратился к омеге — скажи, почему ты хочешь вернуться в дом семьи Го? Они ведь опасные люди. — Джинхен говорил, что бумаги на бизнес родителей Го переоформили на себя. Я хочу забрать их и подать в суд. — Абсолютно провальная идея. — Чонгук озвучил мнение всех. — Ты не только их не получишь, но лишишься и Тэджина, и своей жизни. Ты разве не понимаешь скольким людям было заплачено чтобы это провернуть. Мне вот не понятно. А зачем ты цепляешься за какой-то бизнес, о котором вы не знали. Может оставить всё как есть? Юнги сможет обеспечить вас с Тэджином, я Тэхёна. Пусть подавятся. Чимин не ответил альфе. Он смотрел на брата. Казалось, что между омегами ведётся какой-то диалог хоть они и молчали. Несколько секунд переглядок, лёгкий кивок Тэхёна, и выдох с облегчением Чимина. Тэхён поднялся с дивана и направился к вещам, которые так и всё ещё стояли скромно около стены. Омега выбрал ту самую коробку, содержимое которой было рассыпано по плитке во дворе и за собранием каждой бусинки Тэхён внимательно следил. Омега поставил коробку на журнальный столик, на котором до сих пор лежала собранная картинка из лоскутков и стразов. Коробка заняла место с краю. Тэхён её открыл и начал вытаскивать шкатулочки, мешочки, коробочки. Всё это богатство разместил по кругу, убрал коробку на пол и вновь посмотрел на Чимина. Тот кивнул. — Дело не совсем в бумагах на дом, хотя мы всё же хотели бы его вернуть — омега вздохнул. Когда мы узнали что скрывается за лоскутками — Тэхён взял в руки небольшой мешочек. Высыпал содержимое на ладонь, поиграл перекатывая разноцветные камушки. — Мы не подозревали что это ещё не всё. Оказывается, главное было не в документах на родительский дом, главным был бизнес. — Всё равно не понимаю — Чонгук никак не мог успокоиться — документы, камни какие-то странные, бизнес мутный… — Я всё объясню. — Чимин тронул за руку Юнги. — Юнги, а ты знаешь артистов в театре твоего папы? — Альфа ответил немного подумав «почти всех, кроме новеньких» — А с персоналом обслуживающим знаком был? Вот тут альфа задумался покрепче. Вопрос омеги поставил альфу в неудобное положение. Оказывается альфа не мог вспомнить тех, кто находится на «заднем» плане. Позорище! Он столько раз был с папой в театре, за кулисами и практически не обращал внимание на тех, от кого зависело световое оснащение, декорации, костюмы, а ведь он постоянно крутился среди рабочих. — Мне стыдно, Чимин. Но, я не помню практически ни кого. Вернее, помню, но как-то смутно: просто лица. — Альфа действительно был расстроен. Как так он мог? А ведь папа часто в разговорах с отцом упоминал и рабочих и тех, кто шьёт замечательные наряды. Как их звали?.. Позорище! — Не расстраивайся, Юнги — Чимин видел краску стыда, которая залила алым щёки альфы, и взгляд виноватый, потухший. — Люди часто не замечают подобных. Обслуга, они же как невидимки. Они везде, а их никто не видит. Как не видят и многоличие людей, которые находятся в первых рядах. Наших родителей тоже не замечали, но это не помешало им быть состоятельными и важными. Слишком состоятельными, я бы сказал. И слишком невидимыми. Больно и обидно осознавать о том, что мечты могут быть разбитыми, люди в чистоту которых ты верил — оказываются не теми, не невинными. И за себя обидно и за брата. Мы оказались пешками во взрослой игре. Спасибо родителям, что они всё же попытались нас спасти. Только спасителям мы оказались не нужны. Ох и пожалеют они когда узнают от чего отказались. Омега снова замолчал. Все ждали. Воздух стал тревожным. Омега изменился. Уже не робкий юноша стоял рядом с братом. Взгляд Чимина изменился, стал острым, колючим. Тэхён тоже стал неузнаваем. — Это хорошо, что ты не помнишь кто крутится за кулисами, Юнги. Это позволило тебе жить. Уверен, твой папа очень сильный, ведь театр до сих пор существует и его не прибрала к рукам семейка Токсури. — Как ты сказал — Токсури? — Хосок насторожился — Чимин, откуда ты знаешь это имя? — Полное имя главы семьи Го — Токсури Мани Сок. Го является просто приставкой к имени и по сути ничего не значит — быстро озвучил омега. — Да вы и сами это знаете. — Знаем — подтвердил Хосок, — однако «Токсури» запрещено произносить по каким-то причинам. Это известно всем, кто хоть как-то соприкасался с семьёй Го. Го — вот настоящее имя главы. Ты не ответил на вопрос. — Отвечу. Знаете значение имени «Токсури»? — бесстрашный орёл. Этим именем называли каждого первенца в семье. Токсури было именем означающим власть и силу семьи. Так звали нашего отца, Джинхен рассказал. Не мог позволить Мани чтобы ещё кто-то носил это имя. Он убрал наших родителей и он же запретил использовать «Токсури» в имени семьи считая это оскорблением. Наши родители посмели обвести вокруг пальцев алчную семейку и оставить ей пустые счета. — Ничего не понимаю — Юнги нажал пальцами на виски — Чимин, ты о чём сейчас говоришь? Совсем недавно мы вас забрали с бедного района. Вы всё своё детство провели в приюте, вы перебивались крохами и ты же говоришь, что ваши родители были богатыми, да ещё и связанными одним бизнесом с семьёй Го. Что за бред? Вы вообще кто? — Кто-кто — пробормотал Тэхён, — нищие богачи. Вот кто. Мы те, кто имеет и не не имеет возможности использовать то, что имеет. Чим, давай уже покажем, хватит вокруг да около бегать. Надоело. Чимин взял в руки небольшой мешочек и высыпал содержимое на ладонь. Потом протянул руку к Юнги. — Что ты видишь, Юнги? — В смысле? Цветные стекляшки вижу. Грязные, их бы помыть или почистить. Нахрена вы так за них цепляетесь? — Ой, не скажи друг — Хосок придвинулся ближе. Альфа внимательно рассматривал лежащие на ладони омеги неровные кристаллы разного размера. И неожиданно присвистнул — да, ладно… Охренеть! Чонгук, а ведь тебя не зря Тэхён заставил ползать по плиткам и собирать эти, как ты там выразился тогда «никому ненужный хлам». Помнишь, Тэхён что тебе тогда сказал? — Чонгук с удивлением смотрит то на друга, то на Тэхёна, то на камни в ладони омеги. — А сказал он тебе тогда, что эти бусинки и пуговицы стоят целое состояние… что-то вроде того. Так что, ты сам того не зная держал в своих руках настоящее сокровище. Можешь себе ещё одну медаль повесить на грудь — дурак первой степени. Помолчи — махнул рукой Хосок, обрывая несказанное возмущение друга, с тобой потом. Не только ты лох, можешь потешить своё эго. Юнги, ты хоть раз в жизни видел необработанный алмаз? — Юнги отрицательно покачал головой. Хосок осторожно взял двумя пальцами один из камней. — Вот и я не видел. Поздравляю себя и вас, господа. Можете занести это мгновение в книгу наших оплошностей. Перед вами господа необработанные алмазы, которые стоят целое состояние. — Хосок вернул на ладонь камень. — Чимин, а когда вы узнали о ваших скромных алмазных запасах, а? — Недавно — сморщил носик Чимин, — Джинхен рассказал. Мы-то всегда считали эти стекляшки просто памятью о родителях. Даже играли с ними. Заявление друга не охладило Чонгука, а лишь раззадорило. Он лох? Снова?! А ведь Хосок прав. Альфа вспоминает как разозлился омега когда содержимое коробки рассыпалось и слова о ценности предметов тоже помнит. Однако Чонгук и подумать не мог, что слова о ценности окажутся настолько реальными. Альфа расценил тот всплеск эмоций омеги как обиду на неловкие действия. Он даже подумать не мог, что в простой коробке можно вот так просто, на виду у всех хранить то, что должно лежать в сейфах под огромными замками. И недоумение. Если омеги знали о ценности, то какого они жили в бедности? Хотя, тут понятно. Их просто бы грохнули, а камни забрали. Но, искали-то не камни, а бумаги. Стоп. Бумаги! — Погоди, Чимин — Чонгук прервал омегу. — Ты сказал, что документы у семьи Го, а недавно говорил, что Ванхо с вас их требовал. Он не знает, что ваше не ваше или ты нас запутать решил? А ещё раньше ты утверждал, что вы не помните своих родителей и имён. Или всё же помните? Знаешь, у меня появилось стойкое ощущение, что нас дурят. Не так? Этот Ванхо… Почему везде всплывает этот Ванхо? — Можно я пока на этот вопрос не буду отвечать? — Чимин как-то спокойно отреагировал на Чонгука. — И про Ванхо не очень хочу говорить. — И правда, Чонгук. Чего ты к словам цепляешься? — Хосок стукнул альфу по плечу — отстань от ребёнка! — Даа… ребёнок? Пфф… у этого ребёнка свой ребёнок уже есть. А ты, руки не распускай. Ясно? Я тебе груша что-ли? Стучишь и стучишь… Не стыкуются фрагменты рассказа. Ясно? А я хочу услышать правду. Понятно? — Придёт время и услышишь — с другого бока альфе прилетело от Намджуна. — Хватит перебивать. Мы то и делаем, что то орём, то выясняем отношения, а и половины не услышали. Чимин, можно на ваши сокровища поближе посмотреть? Я необработанные камни ни разу не видел. — Альфа переключился на омегу с любопытством вытягивая шею. — Можно. Смотрите. Хотите, берите в руки. Нам не жалко. Всё равно эти камни без документов ничего не стоят. Всем было интересно посмотреть на сокровища омег. А омеги высыпали из мешочков, коробочек всё новые и новые камушки. Они были разного размера, окраса и формы. Одно только объединяло — эти драгоценные камни стоили баснословные деньги. — На счёт ничего не стоят, я бы поспорил — перебирал камни Намджун. Вы просто не представляете чем владеете. Вопрос напрашивается, уж извините. Откуда у ваших родителей такие богатства? И почему… А нет, почему за вами так бегают, теперь понятно. Не только в Тэджине дело. Почему вашим опекунам не было известно о камнях и откуда такая осведомленность у Джинхена? Знаете, я вдруг подумал. Хосок оказался прав: нам всем будет весело жить с этого мгновения. Не с появления Чимина и Тэхёна, а именно с этого момента мы сидим на пороховой бочке. Главное, чтобы бикфордов шнур не попал в руки семьи Го, тогда взлетим все. — Ты сейчас с кем разговаривал, с потусторонним миром? — Чонгук не удержался от шпильки, хотя альфа прекрасно понял что имел в виду друг. — Я разговаривал сам с собой, мой дорогой друг — бормотал Намджун, перебирая камни. — Хотел поговорить с богом, но уверен что ещё рано. Не на все вопросы услышал ответы от Чимина и Тэхёна. Значит так — альфа оторвался наконец от разглядывания камней и посмотрел на Чимина — с камнями мы выяснили — они настоящие. Теперь вспоминай когда и при каких обстоятельствах они к вам попали. — Чим, давай уберём ваши сокровища и поговорим, хорошо? Юнги начал собирать рассыпанные камни. Чимин и Тэхён тоже подключились. Вскоре все камни были рассортированы и убраны, омеги и альфы немного притихли. Было о чём подумать. Хосок вспоминал доклады айтишников, но сколько бы не копался альфа в лабиринтах памяти данных о родителях омег, тем более о их бизнесе, а уж тем более о камнях там не находил. У Чонгука в голове была такая каша, что альфа еле соображал. Альфа и представить себе не мог как может резко измениться жизнь за какие-то часы. Он рассеянным взглядом смотрел то на одного, то на другого и вопросов становилось всё больше и больше. Однако альфа понимал, что чем больше спрашивал, тем грустнее становился Тэхён, а это ему не нравилось и Чонгук решил больше не вмешиваться. Пусть омеги сами расскажут то, что захотят. В конце концов даже если не всё расскажут — должны же остаться какие-то личные секреты о которых рассказывать нельзя или не хочется. Намджун вообще закопался в исторические дебри и вспоминал в каких странах добываются подобные камни. Джин в мыслях написал сценарий своей книги и теперь впитывал как губка каждое слово, действие, эмоцию. Тэхён и Чимин тоже думали, вспоминали. И лишь Юнги думал совсем о другом. Альфа вспоминал свои посещения театра папы, а ещё старательнее перебирал в памяти всех, кого он встречал за кулисами, в гримёрках и на репетициях. Не с празного же любопытства был задан вопрос Чимином. И к своему ужасу альфа признался, что уделял внимание не людям, а сверкающим костюмами актёрам, которых он видел только в гриме. На репетициях альфе было не весело, поэтому он больше крутился среди рабочих которые чинили или создавали декорации — но, не мог вспомнить имён. Позорище! Ещё ему нравилось проводить время в костюмерно-реквизиторском помещении, в котором творились настоящие чудеса, а имена как-то слились из памяти. Правда в театре папы Юнги после возвращения бывал редко. Работа затянула с головой. И вот тут-то альфу словно молния в голову ударила. — Даа! — Юнги подскочил с места заставив вздрогнуть абсолютно всех. — И-и-ес! — Похоже надо психиатра вызывать — выдал Хосок. — Юнги, ты хоть предупреждай. Здесь же дети. — Я вспомнил — подпрыгнул Юнги на месте, не обращая на слова друга — Чимин, я вспомнил. В театре работал костюмер-омега, ох и руки были у него… просто золотые. Такие костюмы мастерил, никто с ним сравниться не мог. Представляешь, у него фишка особая была. Он расшивал костюмы не так как делали обычно, а камнями. Понимаешь? Стразами, искусственными камнями. Костюмы смотрелись, ну оочень богато. Как его звали, ммм… не помню… Кун, кажется… или Кан. Омега тот проработал у папы недолго, а костюмы до сих пор носятся. — Я сейчас — вытащил телефон из кармана. Нашёл необходимый контакт. — Алло… пап… пап, подожди… Да ел я, ел… подожди. Помнишь в твоём театре работал костюмером омега? Ну тот, который любил всё камнями расшивать, он ещё как-то резко исчез, а ты ему замену так и не нашёл. Да… ага… а как его имя… Спасибо, папуль. Я попозже перезвоню и всё объясню. Пока. — Костюмера звали Кён Чжин — торжественно объявил альфа и гордо выпятил грудь. — И… — Чонгук всё же опять не выдержал — что нам даёт это имя? — Да погоди ты — отмахнулся от друга Юнги. — Чимин, а ваши опекуны вам хоть что-то о родителях рассказывали? Ведь вас же из дома, я так понимаю, забрали. Значит эти люди были не с «улицы». И ещё. Имена опекунов, адрес где вы жили — помнишь? Омега молчал. Просто переглядывался с братом и молчал. Все ждали. Молчание затягивалось и становилось всё тревожнее. — Ладно — ударил себя по коленкам Тэхён — раз уж начали открывать тайны, придётся рассказывать. Врать смысла не вижу. Да, мы не всё забыли как утверждали. И, да. Мы помним и родителей и опекунов тоже. Нам ведь было по шесть лет, сами понимаете, уже не младенцы и в таком возрасте дети много чего запоминают и впитывают как губка. Нужное и ненужное, фрагменты, моменты, которые прошли скользом и которые однажды вспоминаются. — Мы не были нищими. Наши родители имели очень крепкий бизнес, который был как кость в горле у семьи Токсури. Наш отец родной брат Су Джуна, отца Мани Сок, и он единственный кто решился уйти из семьи и взял в супруги не родственника, а нашего папу — Кён Чжина, который владел домом моды «Лоск». Омега замолчал, а в комнате повисла тревожная тишина. К такому повороту событий альфы готовы не были. Оказывается омеги… — Вот это поворот — Чонгук хлопнул в ладоши — в семейке Адамс пополнение. Нее… это уж точно перебор. Я еле переварил, что Джинхен не до Го, а тут нате вам. — И что — Тэхён посмотрел на альфу, — это что-то меняет? — Да всё меняет — Чонгук начал вытирать о свои ноги внезапно вспотевшие ладони — вернее, многое. — Да, погоди, Чонгук… Так это же — Хосок взволнованно подскочил с места и забегал по комнате. Потом резко остановился напротив Тэхёна. — Так этот дом моды разорился. Я помню. Эту новость можно было услышать из каждого «утюга». Точно! Юнги, вспомни. Нам ведь тогда по сколько было? Ммм… Точно. По двенадцать лет. Я помню очень хорошо, мой папа так сокрушался по этому поводу. В тот доме одевались все модники города. И ещё. Я помню, что владельцами дома были муж и дети, но муж появлялся редко потому что он был военным, а вот детей публике не показывали по какой-то причине. Получается очень интересный расклад — Хосок слегка задумался. — Это что получается? Ваш отец и отец Мани Сок, а также Джинхена и Чёнь — родственники. И вы, оказывается для Мани Сок племянники. Твою ж судьбу за ногу. Так если вы племянники, это же… это же выходит… Джинхен ваш дядя родной. Вот это замес. Если ваш отец ушёл из семьи — значит ушёл не с пустыми руками. Так? Так. Каким образом ему удалось это сделать, мы выясним позднее. Пропустим факт о военном прошлом, тут пока темно и неизвестно. А вот с папой вашим тайн ещё больше. Попробую-ка я разложить все, что мы узнали, по полочкам. Я говорю — вы внимательно слушаете и анализируете. Уж что-что, а раскладывать Хосок умел. Если Намджун был богом по финансовым направлениям, то Хосок имел способность собирать, анализировать информацию о людях. Он не просто был главным по охране строительных объектов. Альфа владел информацией на людей. А самое главное, альфа обладал феноменальной памятью на даты, события и лица. — Начну с момента краха империи «Лоск». После того, как модный дом обанкротился, ваш папа исчез. Но как оказывается он не совсем исчез, а лишь сменил место работы. Папа Юнги владеет театром, в котором оказывается работал, хоть и недолго, ваш папа. Вопрос: родители ваши были знакомы были по бизнесу или папа Юнги приютил талантливого омегу и обеспечил его работой, и который потом и оттуда исчез. Куда? Мы это уже знаем — он погиб. Но, погиб вместе с вашим отцом. Ещё вопрос — где был ваш отец когда разорился модный дом и почему вы этот момент не помните. Или вас уберегли от плохой информации, тогда немного понятнее. Опять же. Родители погибли вместе когда возвращались домой. Это было до или после разорения? Второй вопрос вытекает из первого: драгоценные камни. В модном доме, а я это хорошо помню из рассказов моего папы, была отличительная фишка — использование натуральных камней. Одежда была дорогой из-за них, но каждый наряд был в единственном исполнении и никаких повторов. Вопрос: а было ли разорение дома моды. Не была ли это чистой воды месть семьи Го своему сбежавшему родственнику? Если взять во внимание то, что из семьи нельзя уйти, а ваши родители смогли прожить несколько лет на свободе, да ещё и бизнесом владеть — что-то сдерживало семейку от вредительства. Что? И почему, спустя несколько лет семья решилась убрать родственника. Не в смене ли власти дело? — Или кто — вмешался в рассуждения Юнги. — Пока у власти был Су Джун родителей омег не трогали, значит он их защищал. А когда сменилось руководство, то… — То Мани Сок первое, что сделал — Хосок посмотрел на притихших братьев — убрал своего непослушного брата. Извините Чимин и Тэхён за цинизм. — Убрать-то убрал, а почему детей искал? А ведь Мани искал именно Чимина и Тэхёна, значит был не уверен, что это они и ждал проявления особенности генетики. Отсюда наблюдение. Не из-за своей же болезни. Не, думаю из-за болезни тоже. Выходит, Мани Сок ещё омерзительнее чем мы себе представляли. И не только цель выжить перед собой поставил путём поиска донора. Он искал именно вас. Потому, что… — Хосок перестал ходить туда-сюда. Замер. — Потому, что не поверил в разорение супруга брата. А ещё потому, что Чимин и Тэхён прямые наследники капиталов семьи Го. Отсюда вывод неприятный, но очевидный — Чимин и Тэхён имеют что-то, кроме своего уникального гена который может исцелить, но и камушки бесценные. А Мани Сок нужно убрать всех наследников со своего пути чтобы владеть этим всем в одну глотку. Во истину нет края у жадности человеческой — констатировал Намджун. — Теперь понятно какую шкатулку ищут его люди. Они просто не могут представить, что нет шкатулки, а есть простая коробка с разным барахлом. Семейка ведь ищейкам не объясняла, что именно искать и как оно выглядит. Помните, налётчики на квартиру твердили, что нужно найти шкатулку. — Ёханьки — Хосок стартанул с места в сторону комода — шкатулка! Вернулся альфа быстро. В руках держал ту самую шкатулку, что была спрятана под обоями и о которой так беспокоился Джинхен. Как он там сказал…”от содержимого зависит жизнь омег»… — Вот — протягивает шкатулку Чимину, — узнаёшь? — Омега головой качает «нет». — Понятно… Но, не понятно — бормочет Хосок, — а на хрена тогда её было прятать? — А где она была спрятана? — Тэхён тянет руки, Хосок отдаёт шкатулку омеге. — Какая красивая. А она открывается? — Намджун — изобрази. — Можно? — Намджун протягивает руку. Тэхён неохотно расстается с красивой вещью. Омега, что скажешь. Всё красивое притягивает магнитом. Альфа ловко крутит шкатулку в пальцах. Нажимает на нужные пластинки, разворачивает углы, Шкатулка становится то угловатой, то с выемками. Омеги затаив дыхание следят за ловкими движениями альфы. В его пальцах творится магия. Несколько правильных комбинаций, щелчок и крышка откидывается. Намджун протягивает шкатулку омеге. — А что это? — пальчики выуживают на свет клочок бумаги с цифрами — ой, тут ключ ещё. Чимин, смотри, у нас такой же есть. Покажи. Омега растерянно оглядывается, ищет глазами. Находит и направляется к сумкам и коробкам со своей квартиры. Начинает открывать одну за одной. Наконец в руках омеги появляется игрушечный заяц. Игрушка старая, даже уже не определить какого она была цвета изначально. Искусственный мех вытерся, заяц сверкает одним глазам. Чимин приносит игрушку. Всем очень интересно. А омега снимает с шеи игрушки замусоленную ленточку на которой висит что-то наподобие ключа. Протягивает Юнги. — Вот, мы думали что это просто украшение. Альфа берёт в руки ключ, вертит-крутит в пальцах, рассматривает. Ну, да. Оба ключа похожие. И что? — И что нам эти ключи дают? — недоумение в глазах альфы. — Есть ключи — есть замочная скважина. А если есть скважина — есть и сейф. Главное понять где он, этот сейф — выдаёт Хосок. — И по ходу, этот сейф в доме Го. Мдаа… История. — Походу остальные ответы мы получим после того как Джинхен очнётся — ставит точку Юнги. — Что будем делать, други мои дальше? Нам нужно… Приглушенный рингтон на телефоне альфы прерывает вопрос. Юнги смотрит на контакт звонящего. Нажимает на принятие. Далее следует диалог из которого становится понятным, что альфе позвонили из офиса. Некоторое время Юнги что-то слушал, отвечал. Сбросил вызов, положил телефон на столик. — И так. Работа сама себя не отработает. Звонил мой секретарь, через два часа встреча с инвесторами. Нужно решить кто поедет, а кто останется. Омег без охраны оставлять нельзя. Как и уезжать из дома не желательно. — Да выбор у нас невелик — Хосок встал с дивана. — Юнги, тебе точно ехать нужно, ты у нас главный. Намджун тоже присутствовать должен, он за финансовую сторону отвечает. Чонгук должен вас охранять. Остаются: я и Бан. Всё логично. Мои парни бдят по периметру. На территорию усадьбы врят-ли кто-то осмелится сунуться, самое большое будут стоять под воротами. Они же не смертники, здесь не просто посёлок, а элитный и даже его охреневшее величество Мани Сок это понимает. Так что ехайте мальчики, зарабатывайте бабосики, чтобы было чем перед омегами трясти. И, это… приведите себя в надлежащий вид, а то выглядите… как бы мягко выразиться… Выглядите вы, не соответствующе вашему положению. Во как. А я пойду проверю охрану — альфа гордо удалился. — Вот павлин — Чонгук фыркнул во след другу — и ведь как выражается, прямо… так бы взял за хвост, да каак дёрнул… перо на счастье. Но, он прав. Видок у нас потрепанный. На сборы несколько минут. Юнги, надо ехать. Чимин и Тэхён с удивлением смотрели на Чонгука. Только что шутил, а уже серьёзнее некуда. Альфа поднялся на ноги, сверху посмотрел на Тэхёна. — Тэ, ты уж присмотри за Чимином. Джин с малых точно глаз не спустит, а вот на тебе брат. И не переживай. Мы вас в обиду не дадим. Я парней сейчас отправлю, ты покажи куда вещи ваши перенести. Мы вернёмся и поговорим. Хорошо? Омега чуть помедлив кивает. — Ну, я тогда наверное пойду, да? — и в глаза омеге смотрит, разрешение спрашивает. А ведь Тэхёну от подобного так приятно, так в груди волнительно сжимает. Чонгук ведь такой сильный, немного пугающий, а вместе с тем потешный. Тэхён себя странно чувствует. Как-то… словно они уже много-много времени знакомы и просьба альфы правильная… что-ли… Они же… а он… а как… а омега что?.. Нужно что-то ответить, Чонгук ждёт, не уходит. — А я… ты… вы, это… ты иди, да. Тебе переодеться надо и это… — омега руками начинает круги выписывать около лица альфы — побриться… наверное надо. Я не знаю. А за Чимой… ага, присмотрю. Ты иди, мы справимся. — и улыбается. Чонгук — лужа от такого омеги. Сказано ничего особенного, а как приятно. — Ну, я тогда… пошел я… — Да иди уже — толкает в бок друга Намджун — Тэхён, ты бы так ему не улыбался, а. Мы же его потеряем. — Ах, ты — Чонгук не успевает перехватить альфу, который ловко отходит в сторону. — Беги-беги… бегун. В офис на одной машине поедем, там и по шее схлопочешь. — Этот детский сад не закончится — ворчит Юнги — иди уже… брейся. Командует он. Я что, без голоса остался в собственном доме? Все только и делают, что командуют. Лишу всех прав на вторжение в мой дом, ясно вам? — Ага, яснее некуда — Намджун подхватывает младшего сына на руки и направляется в сторону лестницы — так мы тебя и испугались, скажи Джини. — Точно — подтверждает омега, — сам первым прибежит посреди ночи. Так ведь, Юнги-я — с издевкой улыбается омега. — Забыл как выпрашивал у нас детей когда этот дом отгрохал? — Мне было жутко одному — ворчит Юнги и заглядывает в глаза Чимину. — Чим, ты не слушай моих друзей, это они так шутят. Ты справишься без меня? — Конечно, Юнги. Справлюсь. Я ведь не один остаюсь. — Чимин передаёт Тэджина альфе и прижимается к альфе на сколько это позволяют приличия. Юнги этого хватает… Пока… — Пойдем, помогу тебе собраться. Юнги довоооолен… у альфы есть теперь тот, кто поможет выбрать костюм, кто поддерживает. И не важно, что омега не официально с ним. Это вопрос времени. Главное, Чимин его признал. А состояние в союзе с Джинхеном придаёт дополнительную защиту, это Юнги осознал. Теперь бы с семьёй Го всё разрулить правильно. Однако здесь проблем больше, а ещё больше препятствий из-за неизвестности. Слишком много пробелов во всей истории. По пути в свою комнату Юнги и омеги заглядывают в гостевую куда определили Джинхена. Юнги не препятствует омегам, когда Чимин и Тэхён входят следом. Находящийся в комнате альфа слишком много значит для них. Обняв за плечи омегу свободной рукой, на другой руке сидел малыш, альфа и омега подходят к кровати. Нани сидит чуть поодаль, в кресле. на немой вопрос Юнги только головой качает. Чимин сжимается, пальцы крепко держат край футболки Юнги. Тревога и переживание наполняют сладкий аромат омеги горечью. Но, Чимин сдерживает слёзы. С ними малыш, нельзя чтобы он почувствовал боль папы. — С Джинхеном будет всё хорошо — негромко говорит Юнги, — не переживай. Твой брат сильный и ты это знаешь. — С же могу побыть с ним? — Чимин отрывает взгляд от Джинхена и поднимает голову, смотрит на альфу. — Нам с Тэ можно же? — Конечно — Юнги разве может быть против. — Поможете Нани, он так и не отдыхал сегодня. Мы уедем в офис на несколько часов, а вы последите за Джинхеном. Только обещай не плакать, пожалуйста. Чимин вздыхает. Переводит взгляд на брата. — Постараюсь — шепчет еле слышно, но Юнги это услышал и оставляет лёгкий поцелуй в макушку. — Пойдём, поможешь мне собраться и вернёшься. Альфа и омеги уходят. Нани провожает пару взглядом в котором много нежности. Бета любит Юнги так же сильно, как любит своего супруга и сыновей. Да и всех друзей альфы тоже любит, но Юнги любимчик. Появление в жизни Юнги омеги и малыша, бета считает подарком свыше. Он так давно молится за альфу и вот наконец его молитвы дошли и до звёздного владыки мира. Нани поднимается с кресла. За долгое сидение тело затекло. Бета делает комплекс несложных упражнений для того, чтобы тело привести в подвижное состояние. Подходит к кровати. Проверяет температуру, путём прикасания ладони ко лбу. Жара нет. Альфа всё ещё спит, но дыхание уже без хрипов хоть и тяжелое. Бета доволен, что этот альфа жив. — Спи солдат — Нани поправляет простынь, которой прикрыто тело — тебе сон поможет быстрее восстановиться. Помни, альфа — ты нужен этому миру, омегам, моему Юнги, и друзья у тебя теперь появились верные и сильные. Спи крепко. Выспишься — просыпайся, мы тебя ждём. *** Бан сидит на диване, за всеми передвижениями наблюдает и помалкивает. Ему спешить некуда, пока. Его сыновья охраняют дом Юнги. Супруга альфа отправил к родственникам, там точно будет под охраной и семейка конченная не сможет его достать. Бан подстраховался на всякий случай. Угроза реальная возникла для Чимина и Тэхёна, но касается всех кто так или иначе оказался рядом с омегами. Наступившая тишина после ухода альф, омег и детей неожиданно закидывает доктора в прошлое, пазл из многих неизвестных наконец-то складываться начинает. Бан ведь не мальчик. Он помнит семью, которая владела модным домом «Лоск», этот модный дом был слишком популярен в городе. Альфа даже помнит редкую красоту владельца омеги. Странно, почему раньше ему не бросились в глаза сходства между омегами. Чимин ведь так похож на папу, а вот с отцом омег труднее. Тэхён взял черты отца, он яркий и красивый. Бан хмурится, копается в памяти, пытается вспомнить отца омег — только всё мимо. Странно. На память Бан не жалуется, а с образом отца омег полный провал. В чём дело? Бан достаёт телефон, забивает в поисковик название. Листает ленту с фотографиями, не читая текста. Альфа ищет ответы. И ответ приходит неожиданно. Под фотографиями стоят даты, написаны названия мероприятий и… — Теперь всё сходится — Бан копирует ссылки, скидывает Хосоку. Пишет скупо: «теперь понятно?» Проходит пару минут и в дом входит слегка запыхавшийся Хосок. Молча падает на диван рядом с Баном. — Ты думаешь это правда? — А ты глазам не веришь? — Бан усмехается. — А если это монтаж? — Вряд-ли, Хосок. В то время никому никто ничего не доказывал. Всё было кристально и прозрачно. Это сейчас всё на вранье строится, тогда было иначе. — Хммм… может ты и прав. Значит реальность ещё страшнее чем казалась. — Юнги скажешь? — Пока нет — качает головой Хосок, — сначала проверю сам. Тебе придётся остаться здесь одному, Бан. Ты же понимаешь, нельзя медлить. — Понимаю, Хосок. Пока никого нет, уезжай. Прикрою, придумаю что-нибудь. Ты должен опередить всех, Хосок. В этом наше преимущество — Бан трясёт телефоном — семейка заигралась в величие и упустила тот факт, что всемирная паутина сохраняет всё в своих лапах и выпускает в свет добычу в самом неподходящем моменте. — Если ты так легко нашёл всё, надеюсь эти дурни не вспоминают о том, что полезно чистить память интернета. Хосок встаёт. — Я исчезаю, на тебе омеги и дети. Если что, звони сразу. *** Хосок больше не секунды не задерживается в доме. Сейчас каждое мгновение играет: либо на победу либо на поражение. А проигрывать альфа не имеет право. Слишком многое на кону стоит. Уже выезжая через ворота, альфа опускает окно и отдаёт последние распоряжения охране. Ворота ещё не до конца отъехали, а машина Хосока уже стартует, оставив только колебание воздуха после себя. Ворота возвращаются на место. С этой минуты игра начинается по правилам Хосока. Альфа уехал один. Знает как будет беситься от этого Чонгук, и как будет потом орать на него Намджун. Не это сейчас в приоритете. Сработать на опережение — это главное. Пока Юнги, Намджун и Чонгук будут разруливать дела, Хосок обязан развалить угрозу. Выживет ли? Уверен — да! Будет ли в здравии — пятьдесят на пятьдесят. Альфа умеет блефовать — это может увеличить шансы на победу. И так — игра началась. Бан какое-то время сидит на диване, думает. Потом вновь открывает телефон и уже внимательнее изучает информацию, которую как оказывается даже не удаляли. Странно. Хотя. Подобные события долго мусолят и в прессе и людьми. Модный дом слишком был знаменитым, чтобы о нём в одночасье забыли. Дом был основан не родителями омег, поэтому и разорение вызывало столько разговоров и пересудов. Бан копается не только в интернете, он и в своих воспоминаниях ищет ответы. Почему он ни разу не задался вопросом о том, что публичным был только папа омег, а отец не мелькал на приёмах и в новостях. В то время не задавался этими вопросами потому, что ему это было не интересно хотя папа доктора всегда с восторгом обсуждал новые коллекции с друзьями. И всё же отец омег нет-нет да появлялся на публике. Официальные фотографии необходимые в каких-то особенных случаях, но никогда и нигде не было фотографий детей. Папа доктора говорил, что двойняшки омеги были завсегдатыми у родителя в доме мод. Однако фотографий нет. Или… Или же их удалили. Подчистили всё, что можно. Если так, то кто и зачем. Здесь можно сделать предположение, что так поступил Джинхен. Но… Альфа появился в доме семьи только тогда, когда омег забрали из интерната. Значит следы детей кто-то тщательно скрыл сразу после гибели родителей. А почему о родителях ничего не удалили? Или просто не успели, а потом уже было поздно. Или это было сделано специально. А вот чем очень доволен доктор так это тем, что Юнги наконец-то вылез из своего панциря и ожил. Стремительно развиваются события в последние часы, слишком быстро, но всем на пользу. Появление омег перевернуло размеренную жизнь друзей с ног на голову и встряхнуло как следует. Интересно наблюдать как из энергичного, но зацикленного на службе Чонгука вырвалось детство. Конечно же когда друзья собираются вместе они не тупо сидят на заднице и не поглощают вкусную еду, дети Намджуна и Джина всегда энергичным вихрем проходятся и по дому и по альфам. Но, это совсем другое — привычное поведение, когда за вкусным ужином, бокалом вина и медленными разговорами приходят в себя после насыщенных работой дней. Чонгук на Тэхёна так смотрит как ни на кого не смотрел до этого. Одно то, что альфа ползал на коленях по двору и собирал содержимое коробки говорит о многом. А робость, которая неожиданно из него вылезла — это вообще… Где робость и неуверенность и где Чонгук. Что вы… да чтобы альфа так заглядывал в красивые глазки… а наблюдения со стороны и грустные вздохи. Попал по полной Чонгук и это радует. Юнги и Чимин — отдельное удовольствие. Как себя ведёт с омегой Юнги док подобного и не видел. За Юнги Бан очень рад по другой причине. Доктор вытащил альфу из такой глубокой депрессии, откуда даже с помощью специалиста выходят редко. Случившееся с первой любовью альфу сломало практически. Бан до сих пор не верил, что альфа справился с болью. Чимин появился и Бан поверил — Юнги больше не вернётся в то время никогда. Он отпустил прошлое навсегда. Размышления Бана прерываются голосами. Он поднимает голову. В холл спустились Чонгук, Юнги и следом топал Намджун. Омег и детей с альфами не было. Это правильно. — Мы уехали — Юнги кивает Бану на ходу — Хосок на территории? Бан не успевает придумать причину отсутствия Хосока. Альфа вопрос задал для порядка. Знает неугомонность друга. Бан с облегчением выдыхает, хотя бы врать не пришлось. Решает подняться и проверить Джинхена. Надо освободить Нани от этого бремени, у него и так забот полон рот. *** Вот и ещё немного загадок и вам есть над чем подумать. Спасибо за поддержку работы, для меня это очень важно.