Luminous/Проливающая свет

Голова Розалин безвольно кивнула, и её лицо упало прямо на открытую перед ней книгу. Нейт рассмеялся, так тихо, как только мог, чтобы Рози, пока открывала глаза, не успела заметить его хихиканье. Она зевнула, потянувшись руками наверх, а затем резко открыла один глаз, глядя прямо на демона, который от неожиданности чуть не поперхнулся и не свалился со стула, на котором покачивался. — Весело тебе? Она открыла второй глаз и подалась вперёд, громко ударяя ладонями по столу. Её взгляд зацепился за какую-то безделушку в руках демона. Хищница — растрёпанная и сонная, она выглядела как хищница. Нейт расплылся в улыбке. — Ничуть. Она выгнула бровь, поджимая губы и вредничая, мотая головой в попытке передразнить его. — Тогда чего улыбаешься? Будто... Она не закончила, оборвав себя на полуслове, осознание посетило её голову медленно, почти болезненно приятно. Она снова перевела взгляд на его руки — он держал чёртовы шарики для снятия стресса, умело перекатывая их между пальцами. Взгляд на стол — толстенная книга была закрыта и повёрнута обложкой вниз. Снова взгляд на него — самодовольная ухмылка озарила всё его лицо, оно почти светилось, губы едва не дрожали от напряжения. — Ты... — Да. Он даже не стал дожидаться её слов. Воздух выбило из груди, она приложила ладонь ко рту, едва не вскрикнув от радости. В носу неприятно защипало и в уголках глаз начали собираться слёзы. Он посмотрел на огромную стопку исписанных листов, и взял самый верхний, разворачивая его к ней. В самом низу стояла жирная точка. Ещё ниже были нарисованы два человечка: один с крыльями, другой с длинными волнистыми волосами. Они улыбались, каждый держа в руке по листку. Это были они. Рози и Нейт. Вместо подписи он использовал их карикатуры, если это можно было так назвать. — Не может быть. — Прошептала она, всё ещё не веря. Нет, конечно, она понимала, что, вероятно, сегодня они наконец закончат с переводом одной из самых древних книг, наконец смогут собрать воедино всю информацию. Но всё равно не могла поверить в это, глядя на довольного, страшно гордого собой Нейта и последний лист, с выведенным почти каллиграфическим почерком переводом в его руке. — Что там? Что сказано на последней странице?! Она чувствовала, что может умереть, если не узнает сейчас же. Ноздри Нейта слегка раздулись, а в глазах забегали искры. Он положил лист на место, складывая перед собой руки в замок, а затем нагнулся к ней ближе. И низко, почти интимно, дословно процитировал: — «Дитя разрушит все проклятия. И только она сможет победить зло». Рози едва не свалилась со стула. Её глаза округлились, готовые лопнуть, дыхание участилось. Она бросила взгляд на дверь, снова на Нейта. В следующую секунду они оба уже бежали, схватив с собой всё, что лежало на столе. ... Стук в дверь был настойчивым и грубым. Мими, простонав что-то невнятное, возможно, проклятие, с усилием сбросила на пол сначала своё одеяло, а затем и ноги. Чтобы принять сидячее положение, ей потребовались все её силы, но стук повторился, заставляя её зашипеть словно змея и всё же встать. Вики слегка открыла глаза, как и Ости, но они были слишком слабы против сна. Только замок двери щёлкнул, та распахнулась с бешеной скоростью, едва не снося Мими с ног и не впечатывая её в стену. — Вики!! — Ости зашипела. Даже Нейт позади рыжей ведьмы скукожился и втянул зубами воздух, — Ой, извините. — Сказала она, проходя внутрь комнаты и закрывая за ними с Нейтаном дверь. Только когда та захлопнулась, вновь погружая всех в звукоизоляционный купол, он сам взял инициативу и чётко и громко проговорил, разрушая любую надежду на сон этой ночью: — Ты должна пойти с нами. Это срочно. — Он смотрел прямо на Вики, та не шевелилась, — Сейчас, Ви. Прямо сейчас. Именно выражение его лица, а не голос, заставило её подскочить и скрыться в гардеробе, чтобы накинуть первые попавшиеся вещи, а затем, кивнув своим соседкам, покинуть комнату. Все трое уже шли по длинному коридору их бесконечного крыла, когда Вики повернулась через плечо, всё ещё застегивая пуговицы на своём белом вязаном кардигане, и сказала: — Я так понимаю, разговор будет конфиденциальным? Нейт с Рози переглянулись. — Что? На вас обоих лица нет. И потом, не думаю, что вы решили разбудить меня посреди ночи ради обсуждения чего-то, что мы обычно обсуждаем за завтраком. — Повисло молчание, — Так я права? — Да. — Уверенно, но мрачно ответила Ро. — Я перенесу нас. Только скажите куда. — Подальше, — продолжила ведьма, — туда, где никто не услышит. В следующую секунду Вики наколдовала каждому из них по тёплой куртке, и перенесла их на вершину горы, что была почти на самой границе территорий академии. Морозный ветер тут же обжёг лицо, Нейт воздвиг вокруг них защитный купол, а затем все трое наложили на себя согревающую магию. — Это должно быть чем-то невероятно серьёзным, чтобы подъём в пол четвертого утра, ещё и с такой настойчивостью, оправдал себя. — Так и есть. — Сказала Рози, тут же переводя взгляд на друга. Тот вдохнул побольше воздуха, приготавливаясь к длинному и тяжёлому рассказу. И начал. Он рассказал Вики о том, что они с Рози почти четыре года тайно расшифровывали древнюю книгу, созданную одним из первых колдунов, который помог создать Ад. О том, что это Рози вызвалась сделать это, когда поняла, что в тот день на задании имя Вики не просто так оказалось на одной бумажке с именем Лиама. О том, что ни у кого прежде не было таких данных, потому что книга была отлично замаскирована под невзрачный сборник исторических фактов, но Рози почувствовала её. На моменте, когда он поведал ей о том, что они, вероятно, знают, почему за ней всё это время шла Охота, у Вики подкосились колени и она едва не упала. Нейт поймал её, становясь её единственной опорой. Потребовалось время, чтобы она перевела дыхание, а затем, выровняв осанку и сжав кулаки по обе стороны своего тела, потребовала. — Что это? Ей нужна была причина. Нужен был ответ. — В детстве родители рассказывали мне сказку. Небылицу. О том, что при создании адского Королевства, Король получил проклятье. Сатана получил проклятье. Вики знала это. Но причём здесь она? Как она может иметь ко всему это отношение, и почему Рози начала рассказ именно с этого? Она бегала глазами по снегу позади своих друзей, пытаясь взять себя в руки. Нейт спокойно проговорил: — Вики, успокойся. Просто слушай. Рози, — он посмотрел на ведьму своими выразительными карими глазами, цвета горького шоколада, — расскажи ей эту сказку. И Рози рассказала. Давным-давно, когда Небеса были единственным домом для Высших существ, Сын восстал против своего Отца, не разделяя его взгляды на будущее. Ни один из его братьев не поддержал его идею, но поддержали его самые близкие друзья. В тайне они объединили свои силы и создали первых колдунов, попросив тех взамен помочь создать им своё собственное королевство. Отец, услышав о том, что сделал его Сын, рассвирепел и объявил охоту на всех, кто поддержал его. Развязалась война. Не все выжили в этой битве. Но было уже поздно. Наделив колдунов частью своего могущества, чтобы те смогли создать место, в которое не смогут попасть его братья, он отрезал путь всем, кто не желал присоединиться к нему. Так он думал. Но Михаил, самый отчаянный из всех братьев, сумел добраться до него и проткнуть его Копьём Смерти, пока тот выводил последних, кто согласился стать Падшим и объединиться с ним, прикрывая их своей спиной. Его возлюбленная вместе с её подругой успели вмешаться, сразившись с Михаилом, а затем излечив его с помощью своих сил — даровав ему частичку себя и связав их души. И тут явился Отец. Когда он увидел своих детей, пытающихся убить друг друга, всё содрогнулось. Но не предательство Сына стало причиной его гнева, а осознание того, что он сумел связать свою душу. Никому из его Сыновей не удавалось это. До этого момента. Он посмотрел на своих подданных в лице возлюбленной Сына и её подруги, которых он любил и защищал как родных. Они стояли рядом с Самаэлем, перебросив его руки через свои плечи и удерживая его на ногах. Что-то треснуло внутри Бога, и он знал, что это что-то больше никогда не восстановится. Его остальные дети были готовы продолжать кровопролитие, но он знал, что те, кто выбрал сторону Сына, кто связал свои души с ним, будут стоять до конца и погибнут, защищая его идею, защищая его. Знал, что и остальные его дети остановятся только когда Сын будет мёртв. Он приказал остановиться, высвобождая поток своих сил, закружив их в вихре ужаса и боли, и проклял его. Он сказал: что ж, Сын, будь по твоему. За твою смелость я не буду противостоять тебе, и я не трону твоё Королевство. Как и его жителей. Но у всего есть цена. И ты заплатишь свою. Однажды и твой покой будет уничтожен. И падет твоё царство. И тьма, что сияет ярче света, осветит весь мир, даруя правду, что скрывалась веками. И придёт конец тому, кто в этой тьме сомневаться посмеет, кто посмеет пойти против – падёт. Лишь величие этой силы позволит закончить то, что было начато. И будет война продолжаться, пока не исполнится моё обещание. Жизнь дитя — взамен на мир. Душу — за прощение. Вики слышала эту историю, но в более сжатом варианте. Точнее, в гораздо более сжатом варианте, где всё ограничивалось «сын предал, отец наказал, все воюют». Было ничего не понятно из одной только этой легенды, хотя даже её было сложно уложить в голове. Нейт мягко положил свою руку на спину Рози, и продолжил: — Мы расшифровали книгу. Вики моргнула. Они уже сказали это. — Один из колдунов, очевидно, самых умных и продвинутых, сумел закодировать свои знания и наблюдения, которые вёл на протяжении всей своей жизни. Он искал ответ, как разрушить это проклятие. Как помочь своему народу, который был создан благодаря Самаэлю. Книга очень толстая и очень длинная, как ты понимаешь, информации там довольно много. Но, если коротко, то мы с Рози просто уверены в том, что... — Ты и есть дитя! — Выкрикнула Розалин, — И только ты разрушишь все проклятия. — Ч-что? — Вики запнулась, голова гудела так, что готова была вот-вот взорваться. — Ты дитя, и я думаю, — она тут же поправила себя, переводя взгляд на Нейта, — мы думаем, что твои родители были там, когда было наложено это проклятие. Даже подробная легенда очень размыта, но в книге чётко сказано... Вики, дитя, о котором идёт речь, почти в точности описывает именно тебя. «... Ребёнку не позволят даже родиться, но если это всё-таки случится, дитя будет всю жизнь бежать от преследования, будет вынуждено скрывать свои силы...» «... Я видел это, видел, как в попытке спасти своё чадо, падут оба родителя...» «... Глаза цвета неба будут таить в себе никому неподвластную силу, а потому попытки закончить начатое не остановятся...» — В книге ни разу не говорилось, что ребёнок — женского рода, все время «дитя», «чадо», «ребёнок» и бла-бла-бла, но в самом конце, прямо перед тем, как записи прерываются, чётко написано «она», — Нейт, который и обнаружил это, кивнул в подтверждение, Рози взяла Вики за руку, видя, что она едва могла её слышать из-за поднявшегося в собственной голове шума, — что «она будет единственным существом за всю историю Создания, за голову которого будет беспричинно назначена цена за смерть. И что она будет обладать удивительным сердцем и защищать всех вокруг, сильнее, чем себя, а потому ей понадобится помощь». Рози замолчала. Была ещё одна строчка, которая заставлять её кровь бурлить в венах, подкашивать ноги и начинать верить в собственное безумство. — А ещё… что «единственный, кто сможет найти разгадку — потомок первых колдунов, его потомок. Но только тогда, когда это будет нужно. Когда мир будет готов». «... Кроваво-красный. Ищите кроваво-красный. Ищите самый яркий и светлый *цветок* — я передам ему свои знания через поколения. Ищите розу...» Вики отшатнулась. Роза... Кроваво-красный, так ярко украшающий её голову. Яркая настолько, что своей улыбкой освещала всех вокруг. Несколько поколений чистокровных ведьм. Книга, которую почувствовала только она... Это была Розалин. И сейчас они с Нейтом пришли, чтобы помочь. Всё, как предвещал один из Первых. Не удивительно, что Вики никогда даже не слышала об этой книге. Никто не слышал. Она была чётко адресована одной лишь Рози. Нейтан переместил свою руку с её спины, плотно обхватив ладонь, переплетая их пальцы, в знак бесконечной поддержки. Она закрыла глаза, а затем проговорила, тихо, печально и едва не задыхаясь: — Мне рассказывали ещё одну легенду с самого детства. О маленькой девочке, рождённой покончить с войной. О её бесстрашии и самоотверженности. Я росла равняясь на неё, стремясь стать похожей, достойной. Такой же сильной и стойкой. Я рисовала её в своей голове, собирала по крупицам те образы, что вкладывали мне в голову. Я видела эти голубые глаза во снах. И когда я увидела тебя... в день поступления. Вики, я клянусь, что какая-то несуществующая сила позвала меня к тебе. Мне суждено было встретить тебя. И всю свою жизнь я шла к тому, чтобы оказаться здесь. Вики стояла почти неподвижно. Было страшно даже дёрнуться, словно от малейшего движения она могла рассыпаться на части. Но она собрала воедино все свои силы, остановила хаос, господствующий в её голове, усмирила дрожь в пальцах и подняла взгляд сначала к Нейту, потом к Рози. — Я хочу знать всё об этом проклятие. — Её голос был жёстким и нежным одновременно. Благодарность за помощь и страх за то, что теперь они знали слишком много, смешались воедино, — Расскажите мне всё. ... Передав по связи Люциферу и Заку, что она в безопасности, просто помогает Рози разобраться с одним очень щепетильным вопросом, она так и не появлялась в академии до позднего вечера. Книга, которую переводили два партизана, оказалась, конечно, не настолько толстенной, насколько Вики ожидала, судя по их бесконечно долгому рассказу, но достаточно объёмной, чтобы на её краткий пересказ, с уточнением некоторых деталей, ушёл весь день. К вечеру голова гудела так сильно, что никакие зелья и заклинания от боли уже не работали. Вики, не сказав никому ни слова, за исключением крайне неразборчивого мычания двум своим соседкам, забралась под одеяло, и, как только её голова соприкоснулась с подушкой, отключилась. Ночью ей снились кошмары о том, что все её друзья погибают, пытаясь спасти её. Она видела, как реки крови льются по всему адскому Королевству, пока над уже остывающими трупами возвышается ангел, и злобно, победно смеётся. Она слышала крик Мими, разрывающий душу на части, крик наполненный ужасом и болью. Она чувствовала, как внутри неё всё останавливается, когда она смотрит в открытые и неподвижные глаза Люцифера… И когда она увидела, как, медленно приближаясь, сжимая в руке серебряный кинжал, отливающий призрачным ангельским светом, около её лица останавливается мужчина, чьё лицо, так долго скрываемое под маской, теперь она знала как своё собственное, показывает на разрушения вокруг, на каждого, кого она когда-либо любила, безвольно лежащего в грязи и пепле, она почувствовала чью-то хватку вокруг своего разума. Открыв глаза, Вики поняла, что задыхается. Попытка что-то сказать не увенчалась успехом, голос был сорван и всё горло саднило от боли. Напротив неё сидел Люцифер. Позади него стояли все они. Зак. Мими. Алек. Ости. Нейт. Левиафан. Живые. С напряжёнными лицами, но живые. — Вики? — Словно находясь за стенкой аквариума, сказал Люцифер. Она посмотрела на него, потянувшись руками к его лицу, чтобы потрогать, чтобы ощутить... — Посмотри, что ты сделала. Секунду назад они стояли там. Теперь — лежали с вывернутыми под неестественным углом конечностями, с вырванными крыльями, с кровью, стекающей из их ртов, и с пустотой в глазах. Вики отшатнулась. — Посмотри, чем всё закончилось. — Его голос не принадлежал ему. Он был ядовитым и неестественным. А затем он начал покрываться кровью. Вся его белая рубашка стала сырой от тёплой жидкости бордового цвета. Половина лица покрылась ожогами, а затем магия полностью иссушила его, пока он не упал горсткой пепла прямо перед её ногами. Вспышка ослепительного света ворвалась в комнату, заполняя собой всё. Но перед глазами всё ещё стояла картина её мертвых друзей. Мёртвого Люцифера, говорящего, что это всё её вина... Сила окружила её, обволакивая разум, тело, каждую клеточку её существа. И потянула наверх. Заставляя вынырнуть, заставляя вдохнуть полной грудью. Требуя, чтобы она послушалась. — ВИКИ!! Его голос, такой громкий, будто способный разорвать перепонки, всё ещё был как в вакууме, когда яркий свет исчез. Возможно, она и была в вакууме. Люцифер держал её лицо, крепко сжимая ладонями, и рвано дышал, будто пробежал тысячу миль. Его тело было покрыто потом, холодным потом, а в глазах был настоящий ужас. Она оглянулась, медленно, осторожно. Подобие лаборатории: тусклый свет в углах, белая плитка, покрытая царапинами от старости и, видимо, того, что в этом месте успело произойти за время его существования. С другой стороны от странной койки, где она лежала, стоял Геральд, его выражение лица было таким напряжённым, что стало физически больно. В углу в темноте сидела демоница. Она уже видела её — Одри. По обе стороны от её стула стояли Алек и Зак. Вернулся слух, словно кто-то резко вытащил пробки из её ушей, возвращая ей ощущение реальности и течения времени. — Отойдите от девчонки. — Слова Одри были чёткими. Без дымки вокруг, — Отойдите, или она решит, что вы тоже часть её кошмара. Приказной тон, уверенный в каждом звуке. Подавляющий своим спокойствием и жестокостью. Люцифер до скрежета сжал челюсти, но послушался. Она заняла его место, одной рукой хватая Вики за подбородок, осматривая, проверяя реакцию. — Не пытайся говорить. — Она опустила взгляд на её шею, — Ты кричала так, что даже с моей магией исцеления первые звуки из тебя вылупятся в лучшем случае только через несколько часов. Вокруг стояла тишина, все смотрели на Вики, откровенно сдерживаясь, чтобы не вмешаться. — Кивни, если помнишь, кто я такая, — Вики кивнула, — умница. Теперь подними для меня правую руку, чтобы я могла знать, что ты вернула себе контроль над телом, — она так и сделала, — хорошая девочка. А теперь обожги мою руку, чтобы почувствовать, что это реальность. Вики моргнула, но в глазах Одри была холодная решительность. Она слегка улыбнулась уголком губ, как бы говоря «всё в порядке, сделай это». И Вики послала импульс магии в ладонь, удерживающую её за подбородок. Женщина одёрнула руку, встряхивая её. — Она в порядке. — Теперь она повернулась к остальным и говорила так, будто Вики вообще не было в этой комнате, или её попросту не волновал тон и слова, которые она произносила, — Она сама погружает себя в эти кошмары, но источник где-то за пределами её разума. Не могу сказать, что вызывает их. Ощущение, что её собственная магия. Но вы привели её вовремя, передайте Мими, что она всё сделала правильно. «Что сделала Мими? Что было правильно?» Она развернулась к Вики и недовольно выгнула бровь. — Советую поскорее разобраться с тем, что так сильно мучает тебя, иначе ты сожжёшь себя заживо, и даже я не смогу помочь тебе. С этими словами она, гордо подняв подбородок, направилась к выходу, стуча каблуками по мрамору. — Спасибо. — Пробормотал Зак. Люцифер лишь склонил голову. ... Это был один из самых ярких кошмаров, которые только у неё были. Теперь Люцифер проводил с ней каждую ночь, и она точно знала, что снаружи комнаты стоял Зак. Просто на всякий случай, если что-то опять пойдёт не так. Но за несколько недель ей так и не приснился ни один кошмар. А скрывать то, что теперь она знала, благодаря Рози и Нейту, становилось почти невозможным, приходилось всегда держать щиты поднятыми, никого не впуская в свой разум. Сегодня был праздник — три года с тех пор, как они выстояли против нападения. И хотя Вики совсем не хотелось на него идти, Мими буквально заставила её выбраться на Землю за нарядами и украшениями. Теперь она, глядя на своё отражение, не могла заставить свои же ноги двинуться. Шёлковое платье цвета безоблачного летнего неба струилось по её телу. Открытые плечи и обнажённые ключицы были самой откровенной частью наряда. Никакого глубокого декольте — небольшой вырез с переходящей из белого в голубой цвет сеткой, покрытой крохотными кристаллами. Длинные тонкие рукава, элегантно подчёркивающие её стройные руки, и ткань, доходящая прямо до пола, пряча от всех как её ноги, так и кинжалы, закреплённые вокруг бёдер. Вики разглядывала своё лицо, свои сапфировые глаза, ярко мерцающие в приглушённом свете и черноте комнаты Люцифера. Она посмотрела на звёзды, которые были видны через зеркало, на небо, синева которого далеко простиралась и словно переливалась, пытаясь что-то сказать. Снова на глаза. Она должна снять это проклятие. Должна убедиться что то, что она видела, никогда не воплотится в жизнь, что... В дверь постучали. На пороге появился хозяин комнаты. — Готова? — Промурлыкал он, секундой позже появляясь за её спиной и обнимая за талию. Его голова опустилась на её плечо, а губы нежно коснулись открытого участка шеи, и она могла бы поклясться, что звёзды за окном стали ярче. Вики развернулась в его руках, задирая голову. — Каким-то чудом, несмотря на все мои грехи, мне досталась самая лучшая женщина в этом мире. — Каким-то чудом, несмотря на все мои эгоистичные поступки, мне достался самый заботливый мужчина. К тому же, ещё и красивый. Люцифер поднял брови. — Это и всё? Только красота важна для тебя? — А что ещё? — Она заулыбалась. — «Дерек, фто ифе?», — пропищал он, и они оба громко рассмеялись. — Не говори, что Мими показала тебе этот шедевр. — Хорошо, — ответил он, целуя её в макушку, — не скажу. В этом простом жесте было так много любви, что Вики была готова расплакаться. Он только что процитировал реплику из мультика, который она смотрела в детстве, который любила, в котором нашла сходства с главной героиней. Теперь этих сходств, казалось, стало ещё больше. — Проклятье... — Что-то побудило её сказать это вслух, возможно, попытка рассказать ему, пока ещё было время, пока ещё... — Согласен, проклятье и есть, мы уже чертовски сильно опаздываем. — Он провёл носом по её уху, и Вики съёжилась от приятной щекотки, улыбаясь и прикрывая от удовольствия глаза, — Идём, любовь моя. Или нам обоим придётся столкнуться с гневом Мими. Переплетя их пальцы, он повёл её к выходу, направляясь в сторону зала для торжества. Оба наслаждались каждым взглядом друг друга, теплом, что витало вокруг, и чувствами, что растворяли все тревоги. ... Спустя пару часов непринуждённых разговоров и нескольких удивительно красивых танцев под руку с Люцифером, или Заком, и один раз даже с Алеком, Вики ускользнула через задний выход, заранее убедившись, что никто её не потеряет. Она гуляла по давно изученным вдоль и поперёк тропинкам, касалась тянущейся навстречу листвы пальцами, наслаждалась вечерним потоком ветра, мягко играющим с тканью её платья. Небо нежно-розового оттенка отражалось в неподвижном водном пространстве озера, пуская по нему лёгкую дорожку из остатков солнечных лучей. Запах леса ударял в нос и даровал блаженство. Лёгкий ветерок играл с волосами, нашёптывая различные мелодии. Здесь было так свободно, так легко. — Что ты здесь делаешь? Она слышала его приближающиеся шаги. Реймонд опустился на траву рядом с ней, упираясь локтями в колени. — Решила побыть одна. Там так шумно. — Врушка. Я давно заметил, что ты приходишь сюда, когда тебя что-то тревожит. — Его голос был практически отеческим, он говорил мягко и легко, пока придвигался ближе. Вики опустила голову ему на плечо, продолжая всматриваться в небо. Одна за другой начинали появляться звёзды. — Здесь... всегда легко. Помогает привести мысли в порядок. — И какие же твои мысли не в порядке? Вики ответила не сразу. Выждав минуту, она слегка повернула подбородок в его сторону, не отрываясь от его плеча, и проговорила, пряча за прикрытыми глазами слёзы и больно ударившее отчаяние: — Мне кажется, что я вот-вот потеряю их... Реймонд немного отстранился и повернулся к ней в пол оборота, призывая сделать то же самое. Он заглянул Вики куда-то сквозь её глаза, в самое сердце, в самую душу. — Тогда тебе нужно не отходить от них ни на шаг. — Тепло рассмеялся он, — Ты никогда не потеряешь их. Этих прохвостов не сразить ни одной силой на свете. — Совсем уютно продолжил он. Ветер играл с его каштановыми волосами, перебирая недлинную чёлку. Вики отметила, что за последние годы он изменился. На лице появилось больше морщинок, а улыбка была уже не такой широкой. Его тоже мучали кошмары, она была уверена. Он перекинул через её плечи руку и обнял Вики, крепко прижимая к себе, впиваясь пальцами в её кожу, чтобы она могла почувствовать всю серьёзность его слов. — Ты сильнее, чем ты думаешь. Не позволяй предрассудкам определять твой путь. Ты всегда можешь рассчитывать на каждого из нас. — А если однажды вы не придёте? — Придём. Мы всегда будем приходить за тобой. Какое-то время они просидели в тишине, слушая лишь звуки ветра и озера, пока прохлада не стала чрезмерно ощутимой. И тогда Вики спросила: — Почему... почему вы изменили своё мнение обо мне? Поначалу Реймонд был не то чтобы враждебно, но явно крайне осторожно настроен по отношению к ней. С тех пор произошло не мало событий, и всё же, Вики не могла уловить, что стало причиной этого. Аарон? Люцифер? Может, даже Зак? — Ты знаешь, почему академия, включающая в себя исключительно сверхъестественных существ, имеет максимально человеческое название? — Он посмотрел на неё, немного кивая головой, приближаясь ближе, будто хотел рассказать какой-то секрет, но резко отпрянул и провёл рукой по небу, — Академия имени Элеонор Блэквуд. Если бы я называл её, то мой выбор пал бы на что-то более... приближённое к нам. Клянусь, если не знать, можно подумать, что мы какой-то земной колледж, честное слово. — Он засмеялся. — Но... — Вики покосилась на него, — вы Браун. — О, это как раз ещё одна из немногих вещей, на что мой выбор пал бы иначе. Но, — он пожал плечами, — я из тех, кто чтит память своих предков. Вики уселась поудобнее, её улыбка засияла, говоря, что она очень хотела бы послушать эту историю. Реймонд усмехнулся. — Моя мать была демоном, и влюбилась в простого человеческого мужчину. В моего отца — Лестера Брауна, и она вышла за него, взяв его фамилию. Иногда случается наоборот, как ты уже знаешь. — Он понимающе посмотрел на Вики. Она точно знала о чём он говорит. Раньше Аарон был просто Аарон. Уокер — фамилия той, которая могла бы стать ей мамой. Той, кого Аарон любил больше своей жизни. К тому же, так долго находясь на Земле, он бы в любом случае должен был добавить к своему имени хоть что-нибудь, чтобы не вызвать подозрений. — И всё бы ничего, мама даже готова была прожить с ним эту недолгую по нашим меркам жизнь... Но произошёл несчастный случай, и отец погиб, но... стал непризнанным, а затем и демоном. В то время никаких академий ангелов и демонов не было, как ты понимаешь, и процесс становления был немного… другим. Но не суть. Ему повезло оказаться избранным. Очень повезло. А вот Элеонор... Элеонор — его сестре, оставшейся на земле, нет. Да-да, я понимаю, что эти семейные древа, связи — всё это скукота смертная, но ты сама спросила. В общем, моя милая тётушка так и не стала непризнанной. — Вот почему среди демонов и демонорождённых так много тех, кто обладает фамилией... — Насколько мне известно, только по двум причинам существа вроде нас наделены фамилией. Не считая, конечно, Алека и Люцифера, эти двое получили фамилию Денница просто потому что Лилит так захотела. Так вот, в первом случае у демонов или ведьм есть фамилия, если в их родословной были люди, от которых они и переняли её. Во втором... ну, есть те, кто решает, что жизнь на Земле им больше по душе, и остаётся там. Вики задумалась. Она вспомнила о своём лучшем друге. Об истории, что ещё давно поведал ей Люцифер. Цербер. Его история сложна, и, как Вики уже поняла, он нечасто ей делился. Она не знала почему, ведь это была удивительная, очень хорошая история, заслуживающая быть услышанной. За исключением того, что сам Зак так не считал. Зак должен был быть даже старше Люцифера, старше их всех, его мать была одной из Первых ведьм. Тех, кто сотворил Ад, кто был наделён силой Самаэля. Она была чудесной женщиной по всем рассказам, что когда-либо можно было услышать. Близкой подругой Лилит в последствии. Никогда, ни разу никто не говорил о ней плохого слова. Уилсон. Её фамилия была Уилсон. И... она была беременна на момент, когда стала ведьмой. Процесс повлиял на ещё не родившегося ребёнка. И, чтобы спасти его, ведьма заперла его в чём-то наподобие вакуума, магического инкубатора, наделив его своей магией, которая эволюционировала в нём, росла, делая бессмертным. И он стал кем-то иным. Не демоном, не ангелом, не колдуном. Она неосознанно наделила его животной формой — белым волком, способным постоять не только за себя, но и за свой народ. Он «вылупился» только спустя несколько лет, вместе с рождением Люцифера, будто почувствовав, что будет нужен именно ему. Ведьма прожила свою полную жизнь, насыщенную эмоциями и яркими моментами, она воспитала сына, сделала его таким, какой он есть. Она подарила ему бессмертную жизнь. С тех пор больше никто не мог повторить этого, никому не удавалось. Зак оставил её фамилию. Каждый день помня, кто он такой, и кем была она. — Так вот к чему же я всё это вёл, — Реймонд вырвал Вики из воспоминаний, — Элеонор всегда хотела обучать, делиться знаниями с миром, изучать и открывать новое. Она была воплощением того, что ты сейчас видишь в академии. Она была сильной, упёртой, открытой, сложной... и очень заботливой. Он замолчал. Возможно, из-за того, что случайно задел свои старые раны. — Ты напомнила мне о главном принципе моего отца, о котором так часто мне сама и твердила — определять не по родословной, а по силе. А один хороший друг напомнил мне, что ты — ты всё ещё ребёнок. И тебе просто нужна помощь. К тому моменту, как Вики пересекла территорию академии, в погоне за своими амбициями Реймонд уже забыл, ради чего всё это начиналось. Но Вики... — Если бы мой отец только мог увидеть тебя. Он бы знал, что именно ради таких, как ты, он и воздвигал её. Они замолчали. — Именно ради таких, как ты, мы и будем всегда бороться.