Luminous/Проливающая свет

Алек медленно вышагивал по коридорам дворца, засунув руки в карманы и присвистывая. — Хорошее настроение? — Сначала из-за угла показалось лицо демоницы, а затем и всё тело. Она разгладила невидимые складки на своём чёрном платье, выгнутая бровь и приподнятый подбородок говорили о том, что её настроение было ровно противоположным. Алек лишь ухмыльнулся, не отрывая от неё взгляда, пока Одри обходила его по кругу, осматривая его наряд. — Ну надо же, — почти пропела она, — ещё только девять утра, а он уже нацепил костюм. Мальчик, ты не заболел ли часом? — Довольно странно слышать это от тебя, Одри. Твои официальные наряды, иногда заменяющие тебе даже пижаму, уж точно говорят о том, что ты ярый приверженец аристократии. — Да. Это так. — Уверенно ответила женщина, — Но не сравнивай меня и себя, в тебе от аристократии только наглость. Алек рассмеялся её высказыванию. Конечно же она была не серьёзна. Вероятно, её просто взбесил его свист. Но именно этого он и добивался. — Я хотел спросить тебя... — О, так это была гениальная ловушка? — Она выставила руки по бокам, её тон стал ещё более недовольным. — Но ведь сработало. — Лишь пожал плечами мужчина, — Мне нужна твоя помощь. — Не сомневаюсь. — Она развернулась на пятках и, махнув ему рукой, направилась к лестницам. «Язва» — подумал Алек, но всё же пошёл за ней. — Так чем я обязана такой чести? — Она прервала затянувшуюся тишину, оборачиваясь на него через плечо. Алек не ответил. Он просто шёл за ней. Они спустились по винтовой лестнице, перила из тёмного металла обжигали руки холодом, Александр специально провёл ладонью по острым шипам, струящимся по металлической конструкции вниз, подушечками пальцев напоминая себе, что те были не хуже заточенных клинков. Не ответил и когда они пересекли пространство гостевого зала двумя этажами ниже. И даже когда Одри завела их в огромную кладовую, в поисках чего-то явно определённого. — На, подержи, — она всучила ему огромную пыльную коробку, блокировавшую доступ к дальнему углу, — раз уж молчишь, то хотя бы побудешь полезным. Он молчал и пока она ковырялась в груде непонятных вещей, что-то ворча себе под нос. И улыбался. Спустя час, когда Одри наконец нашла старую антикварную статуэтку, обещанную внезапно посетившим их дворец гостям, она подняла на него голову и увидела в хитрых глазах Алека проблеск восторга. — Ах ты, маленький... — Теперь, — перебил её демон, наклоняясь к ней, — когда твоё настроение стало чуть более сносным, можно и поговорить. Она хотела надуться, но он так лучезарно улыбался, что сдержаться от ответной улыбки она не смогла. — Было бы проще, будь вы с Люцифером глупыми. Не королевству, конечно, но мне точно. — Она закатила глаза, — Так что ты хотел, прохвост? Алек набрал побольше воздуха — Проведи меня к колдунам-отшельникам. ... — Я сказала НЕТ! Одри уже поняла, зачем Алек так долго выжидал. Задай он ей этот вопрос сразу, как она нашла его, и она бы его съела, даже не поперхнувшись. — Это важно, Одри! Неужели ты не можешь переступить через свой дурацкий принцип не подниматься на Землю? Её глаза пылали, когда она развернулась и ткнула его пальцем в грудь, так сильно, что рёбра Алека заныли от боли. — Дело не только в этом. — Она шипела на него, — И он не дурацкий. Ты не знаешь, о чём говоришь, мальчишка. Она снова развернулась, и только ускорила шаг. — Не знаю, ты права. Всё, что я знаю, так это то, что это единственное, что отец не может тебе приказать сделать. — Он поднял глаза наверх, проговаривая самому себе, — Ужас, как много «это» и «что» я только что произнёс? Одри даже не повернулась, когда сказала: — Нет, Алек. Мой ответ нет. Разговор окончен. — А если я скажу пожалуйста? Не заставляй меня раскрывать государственную тайну, чтобы убедить тебя. Он услышал смешок, даже будучи уже в нескольких футах от неё. Одри была непреклонна. Она поднималась на Землю только в крайне безвыходных ситуациях. В прошлый раз Заку пришлось чуть ли не вставать на колени и умолять её, чтобы она согласилась и спасла Вики. Ему пришлось использовать все аргументы, которые у него только были, и сделать это достаточно быстро, пока не стало поздно. — Только они защищены настолько, что не могут быть обнаружены даже самыми сильными заклинаниями. — И на то есть причины. Это не общественное место, и я не буду проводить тебе экскурсию. Что бы ты ни задумал, можешь забыть об этом. Я не поведу тебя туда. Разговор. Окончен. — Алек остановился, обречённо хватаясь за виски, запрокинул голову, делая глубокий вдох и выдох, и выкрикнул ей в след: — Мне не хватает знаний завершить второй круг защиты. Должен быть ответ, почему он нестабилен. Должен быть. И если они не знают, как укрепить его, то уже никто не знает. И мы всегда, всегда будем слишком уязвимы к нападениям. Всегда, Одри. Одри остановилась, но не обернулась, она слушала каждое его слово, её грудь нервно вздымалась и опускалась. — Я создал первый уровень. Но этого... недостаточно. Наша армия не настолько сильна, чтобы выстоять прямую атаку, и если то, что было не так давно повторится, то у нас не будет и шанса... Если повторится тот мятеж, что произошёл на Кругах, если где-то там грядёт война с ангелами, с Охотниками, с кем бы то ни было, они не продержатся. Погибнут невинные. Погибнут... — Они не раскроют тебе своих секретов. — Но я хотя бы попытаюсь. — Мгновенно ответил Алек, — Пожалуйста, Одри. Пожалуйста. У этого тайного места, вдоль и поперёк окружённого защитными чарами, было предназначение. Должно было быть. Может, настало время его выяснить. — Они попытаются убить тебя, как только увидят. — Знаю. — Они не расскажут тебе ничего о себе, не попросив что-то взамен. — Знаю. — Они заберут у тебя самое дорогое, если пострадают из-за тебя... Она наконец повернулась, и он понял, что в её глазах скопились слёзы, а рот едва дёргался от нахлынувших эмоций. Алек уже знал этот взгляд... — Одри, мне очень жаль... — Он в ту же секунду оказался рядом с ней, укладывая руку ей на плечо, — Но мы на грани лишиться всего, если не выставим соответствующую защиту. Ей не нужно было ничего больше говорить. Она ненавидела Землю, ненавидела подниматься туда, ненавидела поселение отшельников — место для магов и колдунов, отрёкшихся от своего сотрудничества с Адом, окруживших себя непробиваемой защитой, что почти никто и не знал об этом месте. Любой, кто подходил к нему, сам того не понимая, разворачивался и уходил. Кто пытался напасть на них — терпел неудачу. Даже Сатана оставил попытки узнать что-либо об этом месте. Одри однажды заплатила цену за свои знания — и у неё отобрали самое дорогое. Демон вздрогнул. Он предложит им что-нибудь другое. Они не узнают о том, что для него дороже всего. Он никому не позволит пострадать из-за своих ошибок. — Пообещай, что уйдёшь оттуда живым и не отдашь им ничего, что могло бы сломить тебя. Пообещай, что будешь хитрее, что не полезешь дальше, чем нужно, что исчезнешь, как только они дадут тебе то, что ты ищешь, как бы интересно ни было и что бы они тебе не предложили. А они предложат. Алек слегка опустил голову, всё ещё удерживая за плечо, и посмотрел прямо в глаза. — Хорошо, я всё сделаю, Одри. Даю тебе слово. Она кивнула, в её глазах вспыхнул огонь. — Тогда снимай чёртов костюм. И следуй за мной. И никому — никому не слова о том, что ты увидишь. ... Вики оглянулась вокруг, не задерживаясь ни на чём конкретном, но в то же время пристально осматривая каждого. У окна стояли Зак с Левиафаном, последний рассказывал очередную шутку, а Цербер, прикрываясь роксом, сотрясался от смеха. В уголках его глаз собрались морщинки и даже с такого расстояния Вики могла видеть почти все тридцать два белоснежных зуба. Нейт приблизился к Мими, расслабленно сидящей в кресле так, что её спина упиралась в один подлокотник, а ноги свисали через второй. Он вальяжно обошёл её, прокручивая в руке поднос с тарелкой, на которой был подогретый сэндвич. Мими даже не оторвалась от страниц книги, схватив тарелку и поблагодарив демона. Он улыбнулся, протягивая ей ещё и стакан чая. Иногда Нейт поглядывал на Вики, чтобы убедиться, что та в порядке. Ловил её взгляд, успокаивая, едва заметно кивая, чтобы показать, что он рядом. Она в безопасности. Он выслушает, если будет нужно, снова позовёт Рози, если потребуется. Ости о чём-то активно спорила с Люцифером, а он продолжал отрицательно мотать головой и пытался не рассмеяться. Почувствовав на себе взгляд Вики, он поднял на неё глаза, загадочно и откровенно непристойно улыбнувшись ей. «— Пытаешься меня склеить?», — спросила она по их связи. Он повернулся назад к Ости, чтобы не выдать себя. «— По мне так это ты пытаешься мне что-то сказать, когда так смотришь на меня», — чёрные когти погладили её ментальные щиты, пока бархатный голос ласкал своим звуком, — «Я думал, моих утренних усилий было достаточно, чтобы ты продержалась хотя бы до вечера. Но если ты хочешь прямо сейчас...» «— Придурок», — ответила она, закатывая глаза. Его низкий смех в пределах их связи отдал теплом. Вики посмотрела налево. Алек, подбирающий подходящую пластинку для раритетного граммофона, откуда-то принесённого Геральдом, что-то напевал себе под нос. Его настроение было подозрительно странным — он явно переживал из-за чего-то, но умело прятал это за улыбками и наслаждением возникшей вокруг атмосферы. Домашней. Эта атмосфера была домашней. Заиграла медленная мелодия, и Алек, словно дирижер поднявший руки, прикрыл глаза и начал пританцовывать. Мими посмотрела на него краем глаза, но только он поймал её взгляд, она вздёрнула подбородок и отвернулась. Алек рассмеялся и начал танцевать в её сторону, пока не оказался достаточно близко чтобы одной рукой забрать книгу, а второй поднять с кресла, закидывая её себе на плечо. Она даже не брыкалась, пока он кружил её и кружил. Сначала, конечно, недовольно хмурилась, но как только демон поставил её на ноги, уводя в настоящий танец, она не смогла скрыть улыбку. Вечер был наполнен уютом. Музыка не переставала играть, Алек лишь иногда подбегал заменить пластинку. Все собрались вокруг низкого столика, наполненного различными закусками и окружённого мягкими диванами, разговаривали обо всём на свете, шутили, подкалывали друг друга. Позже к ним присоединились Ади и Сэми, со словами «ну, теперь, когда все уже достаточно напились, чтобы повеселиться», они плюхнулись на диван и заставили всех играть в настольные игры. Вики всё думала, прокручивала в голове один и тот же вопрос... Смогла бы она заплатить ценой своей жизни за их безмятежный смех, за улыбки и свет в глазах? За возможность жить в мире, пусть и с бесконечной злостью на неё за ту жертву, о которой она никого не спросит. Безусловно. Поняли ли бы они, хотя бы со временем? На этот вопрос ответа она не знала. Видеть их радость, чувствовать любовь, слышать их шутки и понимать их мысли. Обрести среди них место, обрести семью... Каждый год при виде миллионов сияющих звёзд она загадывала одно и то же — это. Она всё перебирала в голове слова, что сказала ей Рози. «И тьма, что сияет ярче света...» Никому не было необходимости знать, что Вики тоже переводила древний язык. По ночам, по утрам, прячась в таких местах, где её бы никто не стал искать. Тот фолиант, что она успела стащить из кабинета Фенцио. В нём оказалось весьма много полезной информации, и теперь, вместе с теми данными, что ей предоставили Рози с Нейтом...

Трек: Sleeping at last, Tim Fain — Saturn

— Сделай погромче! Это одна из моих любимых! — Вскрикнула Мими. Она прикрыла глаза и начала танцевать прямо с бокалом вина в руках, мягко покачиваясь в такт мелодии. Дьявол сверкнул глазами, поднимаясь со своего места, даже не дослушав, что ему продолжал говорить Леви, и направился в сторону Вики. Левиафан фыркнул ему в спину, разводя в стороны руки и вредно оскаливаясь. На что Люцифер сказал ему что-то такое в голове, отчего он едва не подавился. Дьявол улыбнулся, совершенно не скрывая своих эмоций, своей любви к женщине, на которую смотрел, пока медленно вышагивал к ней, ему было плевать, что все присутствующие могут подумать, глядя на его едва заметно подрагивающие ладони, на его полное безмятежности лицо. Он подошёл к ней и протянул руку в приглашающем жесте. Она смотрела на него, не отрывая взгляда. Также, как и он на неё. Их глаза изучали друг друга, а затем — она вложила свою хрупкую ладонь в его. Он осторожно приблизил её к себе, его спокойное и размеренное дыхание прямо у её макушки было чем-то совершенно сокровенным. Вики подняла на него глаза, пришлось довольно сильно запрокинуть голову, но его улыбка того стоила. Он наклонился, целуя её в лоб, пока продолжал медленно раскачивать их из стороны в сторону, пощекотав внутреннюю поверхность её ладони, а затем крепко переплетая их пальцы. Вторая его рука, устроившаяся на пояснице, плотно прижимала её к себе, согревала, успокаивала. Вики прикрыла глаза, укладывая свою голову Дьяволу на грудь, его голова тут же оказалась прижатой к её макушке. Они не смотрели по сторонам, не видели восхищённых взглядов их друзей, не видели, как Мими едва сдерживала подступившие слёзы. Вся комната наполнилась их энергией. Они излучали покой и умиротворение. Они излучали чистейшую любовь — такую редкую и такую прекрасную. — Ты сегодня очень тихая и задумчивая, — прошептал он так, чтобы никто кроме неё не услышал, — мне стоит беспокоиться? Вики ответила не сразу, она сжала его ладонь, вдыхая его запах, всё ещё не открывая глаз. — Нет. Просто я... я не хочу, чтобы это заканчивалось. Всё это. Люцифер тепло усмехнулся, закрутив её рукой так, чтобы теперь она оказалась прижатой к его груди спиной, а затем прошептал на ухо, обнимая ещё крепче: — Тогда оно не закончится. Он поцеловал открытый участок её шеи. Вокруг них словно образовался купол, щит, закрывающий их от всего окружающего. Хотя спустя столько времени, честно говоря, оно оба уже не стеснялись проявлять свои чувства друг к другу, как минимум, на глазах у своих друзей. У своей семьи. — Хочешь, я тебе пообещаю? — Всё также низко продолжил он, — Хочешь попрошу Алека прямо сейчас провести церемонию, связав наши души навечно? Вики открыла глаза и слегла повернула к нему голову. — Ты готов жениться? На мне? Теперь он уже бесстыдно рассмеялся. Будто она сказала что-то до невозможного нелепое. Ему очень хотелось пошутить в ответ, подразнить, но он почувствовал её лёгкую дрожь, поднимающуюся изнутри. — Давно, Вики. Я хуже уже давно готов пообещать тебе вечность и спросить захочешь ли ты провести её со мной. Она развернулась в его руках, встречаясь с ним взглядом. — Хочу. Короткий ответ, наполненный уверенностью и искренностью, решительностью и желанием. Люцифер прижался губами к её лбу, не в силах оторваться, он вдыхал её запах снова и снова. Запах персика и цветов. — Знаешь, оказывается мой дворец принял тебя задолго до того, как я подарил тебе библиотеку. — Он сжал пальцы на её теле сильнее, будто готовился к какому-то манёвру, — Он... разговаривает со мной. Иногда. Когда я нужен кому-то — он сообщает, призывает меня. Докладывает мне о прибытии того или иного демона, об опасностях, о потребностях, будто мой личный секретарь. Между собой мы называем это зовом, связью. И каждый раз, когда кто-то приводил тебя туда, будь то Зак или Алек, дворец докладывал мне. И сообщал об этом не как... не как, когда приходили Приближённые, Высшие или другие гости... А как о своей. О моей. У Вики перехватило дыхание, но она слушала, млея под его бархатным голосом и его нежными прикосновениями к ней, наслаждалась звёздами в его глазах и улыбкой на лице. — А с тех пор, как он стал и твоим домом, этот гигантский великан из булыжника и мрамора будто обрёл душу. Представляешь? Ты заметила, что сад вокруг него расцвёл ещё больше? Мать клянётся, что ничего не делала, и я, если честно, верю ей. Считай меня мечтателем, но я чертовски уверен, что дворец чует в тебе будущую хозяйку. — Люцифер хмыкнул, а его глаза засияли ещё ярче, — Когда ты там без меня, он играет со мной, заманивает. Я всегда чувствую, когда ты там, вплоть до момента, как ты покидаешь его. И если однажды мне надоест слышать все эти бесконечные сигналы о том, кто и когда пришёл в него, я уверен, что одну дыру я уж точно оставлю. — Он замолчал, продолжая вырисовывать линии на её спине, — Ту, что посылает мне дрожь во всё тело, трепет во внутренности, бесконечное желание бросить всё и сорваться пусть хоть с самой важной встречи всех времён и народов. — Отпрянув, он обхватил её лицо обеими ладонями, — Я всегда буду приходить к тебе. Тебе просто нужно появиться на пороге, и я перенесусь. Я буду там — я обещаю. И он накрыл её губы своими. Музыка продолжала играть, унося из всё дальше и дальше от реальности. Разомкнув поцелуй, он дёрнул бровями, хитро улыбаясь, спрашивая разрешения — и её ответная улыбка была громче слов. Вики знала, о чём он просит. Танец — с таким лисьим выражением лица он просил только о танце. Это было одно из их любимых занятий — танцевать. Им обоим нравилось, что свои чувства и эмоции они могли выражать не только через слова, поцелуи и секс. Когда он кружил её, Вики чувствовала себя самой счастливой, когда она без запинок следовала его движениям, Люцифер ощущал их связь как-никогда сильно. Он опустил её чуть вниз, очерчивая телом полукруг, а затем резко поднял, прижимая левое бедро к своему боку, останавливаясь в миллиметрах от её лица. Они подразнили друг друга несостоявшимся поцелуем и продолжили двигаться, крутиться, вышагивать по всей комнате. Все глаза были устремлены на них. Мими мечтательно вздохнула, за что получила в бок локтем от Ости, которая, хоть и закатила глаза, но всё равно засматривалась и сама. Алек, Нейт, Леви, Зак... даже Ади и Сэми поголовно следили за их движениями, будто пытаясь запомнить этот момент. Два партнёра, равных не только в танце, но и в жизни. Он прислушивался к ней — она к нему. Он верил в неё, доверял ей — она делала то же самое. Он безвозмездно, безусловно любил её — она бережно хранила его сердце, добровольно отдавая своё. Они улыбались друг другу, смеялись... Люцифер кружил её вокруг своей руки, вовремя перехватывая её ладонь, уводя в новый элемент танца. Когда музыка почти подошла к концу, он прошептал ей что-то на ухо, заставляя слегка покраснеть, а затем подхватил её за талию и поднял в воздух. Она расправила руки в стороны и откинула голову назад... Зак мог бы поклясться, что в этот момент от неё начал исходить свет. Люцифер развернул её прямо в воздухе, а она элегантно приземлилась на ноги, ни секунды не сомневаясь в своём партнёре. Их дыхание было сбивчивым, когда они смотрели друг на друга, всё ещё держась за руки. Когда он, не отрывая глаз от её лица, заметил, как что-то будто ударило её изнутри, когда Мими вдруг сказала, прерывая момент: — Ты едва не зажглась как звезда, Ви. Вы... словно светились. Я в жизни не видела ничего прекраснее. В одну секунду ему казалось, что он увидел, как в ней что-то сломалось, в другую, только она моргнула — оно ушло, спрятавшись где-то глубоко в сознании. Сомнение? Но в чём... Музыка сменилась на весёлую. Люцифер выдохнул, мягко поцеловав её в губы и поднял на руки, относя назад на диваны. Вечер ещё не закончился, и Ади как раз предложил всем сыграть в Вагат, на что Мими начала чуть ли не плеваться, пытаясь лучше заставить всех играть в монополию... Вики никому не скажет, что в момент, когда Мими сказала про звезду, её посетила, возможно, самая безумная, самая жестокая, но самая правильная мысль на свете. Теперь ей всё было понятно. Все эти годы поисков, бесконечной информации, бегства — всё это вело в этот конкретный момент. И пусть этот вечер станет последним, последним в котором у неё было всё, о чём она когда-либо могла мечтать. Но он станет последним и когда она позволит судьбе стоять на пути к тому, чтобы у них — её друзей, её Люцифера — могло бы быть. ... Они проходили сквозь ряды выстроившихся воинов. Десятки, сотни тысяч облачённых в броню и доспехи ангелов, готовых отправиться в бой прямо сейчас. Михаил развернулся и посмотрел на второй строй. Охотники. Все до единого стояли перед ним, склонив голову, ожидая приказа. — Собираешься дать им воодушевляющую речь или напугать до усрачки, чтобы сражались лучше? В распахнувшиеся двери вошла Селеста, уверенно и быстро вышагивая, ни на секунду не давая её высоко поднятому подбородку или идеально ровной осанке расслабиться. — Они готовы? — Подойдя ближе, окинув взглядом всех собравшихся вокруг неё, спросила она. — Да, ждут сигнала. — Отмахнулся ангел, словно не придавая значения всему происходящему. Его мысли были в другом месте, он пытался предугадать действия своих врагов, исключить те варианты, в которых они могли проиграть. — И ты уверен, что сейчас лучшее время? Мужчина медленно развернулся, его губы сжались в тонкую линию, ноздри раздувались от злости, когда он выплюнул: — Она догадалась. Она знает. И начнёт действовать. Что бы ни послужило причиной пробуждения древней силы, но он чётко почувствовал это. В тот день, когда ему пришлось вымаливать у неё антидот, когда он дал ей обещание найти её вновь, он успел воздействовать на неё своей ангельской силой. Доля секунды, даже меньше, но этого было достаточно, чтобы ворваться в её напуганное и открытое сознание, чтобы когда придёт время, он ощутил изменения в ней. — Тогда, возможно, именно поэтому нам стоит выждать ещё, — настаивала Селеста, — если она предупредит их... — Это ничего не изменит. Она ничего не изменит. У них нет того преимущества, что у нас. Даже если она прямо сейчас рассказывает ему, они не успеют. Вся их армия стояла неподвижно, в них не было ни страха, ни тревоги. Лишь вера в своего лидера, в того, кто, как они считали, поведёт их к свободе. Женщина обошла своего брата, будто сканируя того на изъяны, на любые сомнения, на всё, что может помешать осуществлению плана, вынашиваемого столетиями. Михаил смотрел на неё в ответ, ненависть плескалась в его глазах, но она была уверена, что эта эмоция не помешает ему вершить свою месть. Возможно, он и был ослеплён своей жаждой власти, возможно, это обернётся против него, если он не сможет вовремя остановиться. Её не волновало. Он был умнее, она — хитрее. И в любом из вариантов она получит всё. С ним или без него. Но она всё же решила напомнить: — Если ты облажаешься... — Я не облажаюсь. У них было лишь несколько лет, чтобы понять всю суть происходящего и попытаться подготовиться к тому, что грядёт. У нас — вся жизнь. Ты сама продумала запасной план, и даже для запасного у тебя есть запасной. Позаботься о том, чтобы хотя бы один из них сработал. — Позаботься о том, чтобы об этом не пришлось заботиться. — Ядовито сказала она, наигранно бережно поправляя броню на его плечах. Когда их глаза встретились, он лишь кивнул ей. Затем она развернулась и вальяжной походкой, наполненной могуществом и силой, зашагала к выходу, даже не обернувшись, когда взмахнула рукой и потребовала: — Начинай раздавать приказы. Игра началась.