Ануляриус

Гарри медленно приходил в себя. Еще до того, как открыл глаза, он понял, что руки связаны за спиной, а ноги привязаны к ножкам стула. К несчастью, он уже не раз оказывался в подобной ситуации. Годы, прошедшие после войны, были свободны от Волдеморта, но едва ли их можно было назвать спокойными. — Тебе не нужно сидеть неподвижно, — произнес неожиданно высокий голос рядом. — Я вижу, когда кто-то лишь притворяется спящим. Гарри все же потребовалось мгновение, чтобы покрутить шеей, пытаясь расслабить напряжённые мышцы, прежде чем он открыл глаза. Знал Снейп или нет, Гарри нужно было подготовиться, прежде чем начать шевелиться, и не было ничего более неловкого, чем опозориться из-за спазма мышц или какой-нибудь другой глупости, которую решит выкинуть его тело. Он был в комнатах Снейпа в Хогвартсе. Хотя Гарри никогда не видел их изнутри, он был уверен в этом. Толстые каменные стены могли быть только в подземельях, а над камином, в котором тускло мерцал огонь, была резная полка, украшенная каменными змейками: единственная элегантная, даже красивая вещь в помещении — при условии, что чей-то вкус мог считать вырезанных в камне змей красивыми. Остальная мебель была старой, покрытой пятнами и затёртой — как диван с едва не дырявыми от износа подушками. Гарри на секунду задумался, может, Снейпу просто нравилось всё убогое, но затем краем глаза заметил дверь, которая вела в сверкающую лабораторию зелий. Дело не в том, что его не волнует чистота, просто он тратит всю свою энергию на поддержание порядка в другом месте, — подумал Гарри и наконец медленно повернулся, чтобы посмотреть на мужчину, стоявшего перед ним. Снейп выглядел таким юным, что Гарри захотелось зажмуриться. На самом деле, подумал он вдруг, вполне возможно, что Снейп сейчас был моложе него. Ему сейчас сколько, двадцать три или двадцать четыре? А Гарри было двадцать пять. Но выражение его лица было суровым, а о морщины вокруг носа и рта можно было порезаться. Он крепче сжал в руке палочку, уставившись на Гарри, и мгновение спустя его черты ожесточились, он издал звук, похожий на рычание, и больно ткнул Гарри палочкой в шею, заставляя запрокинуть голову. Гарри вдохнул через нос и постарался сохранять спокойствие. — Кто ты? — прошептал Снейп. — У тебя… её глаза… — на секунду он опустил взгляд, но палочка в его руке не дрогнула. — Ты член её семьи? — Да, — выдохнул Гарри, и это было чистой правдой. Из-за палочки говорить было больно, но кивать было бы еще больнее. Снейп наклонялся до тех пор, пока Гарри не стало казаться, что это его нос, а не палочка, пригвоздили его к стулу. — Скажи мне, как это возможно, — произнёс он опасным тоном. — Я её кузен, — ответил Гарри. Это был самый неопределенный вариант из всех возможных — и самый безопасный. Он никак не мог сказать Снейпу правду. Мерлин знал, что тот с ней сделает. — Мы никогда не общались, когда она была жива, но иногда я наблюдал за ней издалека, — да, это могло сработать, если он правильно разыграет карты. Гарри помолчал, затем добавил: — И ты тоже. Ты Северус Снейп, не так ли? Снейп отстранился, прищурившись, едва заметно шевельнулся — и Гарри узнал его позу: он собирался наложить огненное заклинание. Он сцепил руки за спиной. Если это произойдет, единственным, что позволит ему выжить, будет попытка развернуться так, чтобы проклятие ударило в спинку стула и верёвки вокруг запястий. — Ты лжешь, — произнёс Снейп. Дерьмо. Гарри следовало бы помнить, что легилиментам легче было распознать ложь. Поскольку теперь все авроры занимались окклюменцией во время обучения, он, наверное, смог бы защититься от случайного проникновения в свой разум. Но Гарри беспечно смотрел Снейпу в глаза, и это нужно было прекращать. Отведя взгляд, он пожал плечами. — Верь во что хочешь. Но у тебя нет никакого права держать меня здесь пленником. — Как и у тебя не было никакого права пытаться украсть то, что я купил, и сбивать меня с ног посреди Лютного, — Снейп сделал шаг назад. Он все еще наблюдал за ним, и от осознания этого по коже Гарри побежали мурашки. Он ненавидел отводить взгляд, он должен был смотреть вверх, встречаясь твёрдым взглядом со взглядом Снейпа, но сейчас, однако, лучше было этого не делать. — Скажи мне, для чего тебе нужна эта чаша. По крайней мере, это точно была чаша. У Гарри так помутилось в голове, что он на мгновение засомневался, была ли она реальным воспоминанием или видением, пришедшим, пока он был без сознания. Он ниже опустил голову и пошевелил руками в верёвках, пытаясь понять, был ли шанс освободиться. Нет. Снейп не просто наколдовал верёвки, он еще и зачаровал узлы. Так сделал бы и сам Гарри. — Раньше она принадлежала моей семье, — угрюмо произнёс он, не поднимая головы. — Той семье, из которой вы с Лили? Предкам Слизерина? — Снейп коротко рассмеялся, и Гарри подумал, что он был искренне удивлен его словами — хотя бы тем фактом, что Гарри продолжал лгать. Затем, совершенно неожиданно, Снейп рванулся вперед и схватил Гарри за подбородок. — Я устал от этого. Легилименс. Терпению, должно быть, он научился только с возрастом,— подумал Гарри, паникуя, и вложил столько сил, сколько мог, в свои довольно жалкие окклюменционные щиты. Они продержались лишь секунду, а затем рухнули под резким натиском Снейпа; Гарри чувствовал, как обрывки правды проносятся в его голове. Его мысли были настолько лихорадочными, что Снейпу, кажется, требовалось больше времени, чтобы увидеть что-то важное. Это мгновение Гарри использовал по максимуму: напрягшись, он ударил головой вперед, в подбородок Снейпа, и ослепляющая боль залила его лицо, а Снейп отшатнулся с приглушенным криком. Гарри продолжил атаку, крутанув стул так сильно, как только мог, сбивая Снейпа с ног. Это, конечно, значило, что Гарри тоже упал, но у него было одно большое преимущество: его связанные пальцы оказались достаточно близко к оброненной Снейпом палочке, чтобы он мог ухватиться за древко. Гарри удалось схватить её, изо всех сил вытягиваясь и извиваясь, пока он не подумал, что, наверное, что-то растянул в запястье, а затем смог взмахнуть палочкой и пробормотать: «Релашио». Веревки на ногах ослабли. В конце концов, палочка, кажется, была направлена больше на них, хотя освободить руки было бы, чёрт возьми, гораздо полезнее, подумал Гарри и откатился в сторону, когда Снейп попытался наброситься на него. Гарри понятия не имел, пытался он ударить его ногой или кулаками, но не собирался выяснять. Палочка вылетела из его руки. Ноги у Гарри оставались свободны. Он оттолкнулся от стула, повернулся так, чтобы ухватиться ладонями за край стола и не упасть, и пнул Снейпа в колено. Снейп отпрыгнул в сторону. Его глаза горели так, как Гарри никогда раньше не видел, и он на мгновение задумался, не потому ли это, что он никогда не видел Снейпа в разгар битвы, которая не была бы вопросом жизни и смерти. Возможно, он выглядел бы так же, когда дрался с Локхартом на втором курсе Гарри, если бы тот был достойным противником. Это последнее, о чем тебе следует думать, идиот, — резко осадил себя Гарри и плавно увернулся от следующего заклинания, выпущенного Снейпом. — Ты же знаешь, что у этого будет лишь один итог, раз я единственный, кто держит чашу, — выдохнул Снейп почти умоляющим голосом и прижался к Гарри, обездвиживая. Если у него и болела челюсть в том месте, куда его ударил Гарри, на голосе это никак не отразилось. — Если ты успокоишься и расскажешь мне свои секреты, я проявлю милосердие. Любой… любой, кто имеет отношение к Лили, дорог мне, — он на мгновение замолчал. — Ты не лгал, когда сказал, что состоишь с ней в родстве. Ложью была только вторая часть истории. Гарри пошарил руками по столу позади себя, пытаясь заглушить свои движения благодаря голосу Снейпа. Что-то должно было там лежать, давай же, давай, что-то, что он сможет бросить, и через секунду он обхватил ладонью какой-то предмет, а Снейп всё ещё отвлекался на свою речь… Покрепче сжав руку, Гарри развернулся и швырнул предмет в Снейпа через плечо. Снейп выругался и поймал его, и Гарри увидел, что это была серебряная чаша с буквой С сбоку, та самая, которую он пытался отнять у Снейпа в переулке. Он чертыхнулся. Ему нужна была эта чаша. Паника затопила его невербальным всплеском силы, и чаша сама собой взмыла к нему из рук Снейпа. Гарри поймал зубами тонкую изогнутую ручку, а затем неуклюже ринулся к двери, призывая свою палочку всё тем же невербальным заклинанием. Он вылетел из лаборатории Снейпа и обрадованно засмеялся бы, если бы рот не был занят. Он почти убрался отсюда! Затем Снейп схватил его палочку. Гарри остановился, тяжело дыша, недалеко от двери. У него была чаша, но ее могли у него отнять, а у Снейпа была его волшебная палочка. Гарри не осмеливался оставить ее здесь. Кто знает, что Снейп мог узнать из палочки путешественника во времени? А еще здесь был Дамблдор. Если Снейп отдаст ему палочку и он проанализирует ее… Снейп пристально изучал Гарри. Затем кивнул. — Я знал, что у тебя была аврорская подготовка, — сказал он. — Но не видел причин относиться к тебе по-доброму из-за этого — не после того, что авроры сделали со мной, — горечь в его голосе шокировала. — Но здесь нечто большее. Ты прошёл через войну. Гарри выругался про себя, а затем повернулся и прислонил серебряную чашу к двери, изогнувшись так, чтобы зажать ее между дверью и своими связанными руками, которые начинали болеть. — А разве не все через неё прошли? — спросил он. — Полагаю, большинство людей знают о Волдеморте и в какой-то момент сражались против него. Снейп уставился на него, разинув рот. Гарри собирался саркастично пошутить, что слишком быстро Снейп забыл о войне, когда он прошептал: — Ты произнес его имя. Дерьмо. Раз это было необычно во времена Гарри, то, наверное, еще более необычно было два десятилетия назад, когда столь много волшебников страдало от ран, нанесенных Пожирателями Смерти. — Кто ты? — снова спросил Снейп, и на этот раз он выглядел настолько заинтригованным, что Гарри вдруг подумал, что он предпочёл бы услышать ответ, чем попытаться добыть его легилименцией. — Я не могу тебе этого сказать, — ответил Гарри и покачал головой, когда Снейп снова открыл рот. — Нет, это не имеет никакого отношения к тому, что ты не можешь прочесть мои мысли. Я уверен, что ты сумел бы. Но это важно для войны. Отпусти меня. Мне нужно кое-что сделать и я больше не побеспокою тебя, если ты позволишь мне забрать чашу. Он думал, что такая тактика сработает со Снейпом. Этот человек может и испытывал иногда любопытство, но, похоже, куда больше ему не нравилось связываться с чем-то, к чему он не успел привыкнуть. Например, он никогда не проявлял никакого интереса к тому, чтобы втягивать хаффлпаффцев или равенкловцев в неприятности; его уже занимало соперничество с Гриффиндором. Но секундой позже Гарри понял, что эта тактика, возможно, сработала бы с тем Снейпом, которого он знал. Этот был на десять лет моложе, и от этого Гарри было не по себе. — Ты говоришь так, словно война не закончилась, — выдохнул Снейп, и через несколько секунд он снова оказался прямо перед Гарри, так же близко, как и тогда, когда Гарри сидел в кресле, но, по крайней мере, на этот раз он не тыкал своей палочкой ему в горло. — Ты… — его голос оборвался. Гарри уставился на него, только чтобы встретить недоверчивый взгляд, устремленный на него в ответ. На секунду он задумался, что могло привлечь внимание Снейпа, а затем понял. Он смотрел на его лоб. Дерьмо! Гарри пнул Снейпа, намереваясь подставить ему подножку, вырубить его, лишив сознания, вернуть себе палочку и стереть память ублюдку, но Снейп, разинул он от шока рот или нет, был не таким уж дураком. Он легко отступил в сторону и произнёс: «Нет», — без запинки в голосе. — Верно, — мгновенно согласился Гарри. — Меня здесь быть не может, ты не можешь видеть меня. Отпусти меня. От этого зависит гораздо больше, чем… чем я могу объяснить. На этот раз Снейп, кажется, не услышал его, даже не отреагировал на его слова или не попытался опровергнуть их. Он шагнул вперед и обхватил Гарри за голову, запрокидывая ее назад и убирая челку в сторону, чтобы увидеть шрам. Гарри слегка заворчал из-за неудобной позы. Снейп, кажется, был глух, может, ещё и слеп ко всему, кроме едва заметной линии шрама на лбу Гарри перед собой. Секундой позже Снейп отшатнулся, отходя в дальний угол. Он замер там, положив руку на каминную полку, и казался потерянным. Гарри неловко откашлялся. У него болели руки, и он хотел выяснить, отпустит его Снейп или нет. — Ты можешь… ну, ты можешь выпустить меня? Снейп бросил на него озадаченный взгляд. — Как я должен это сделать? — Освободить меня от веревок и открыть дверь, — сухо произнёс Гарри. Он не мог поверить, что Снейп так тормозил. Возможно, он до сих пор был в шоке. — Нет, — сказал Снейп, поворачиваясь и скрещивая руки на груди очень знакомым уверенным жестом. — Как я могу тебя отпустить? Ты сын Лили. Ее сын. Ты вырос и вернулся каким-то непонятным мне образом, — он резко моргнул. — Вернулся. Ты путешественник во времени? Гарри устало выругался. Кажется, все, что говорили ему невыразимцы, в конце концов оказалось бесполезным — и не по его вине. — Да. Теперь ты понимаешь, почему должен меня отпустить? — он бросил на Снейпа умоляющий взгляд. — Нет, — ответил Снейп и на мгновение нахмурился, уставившись в пол до такой степени внимательно, что Гарри захотелось пнуть его, просто чтобы заставить Снейпа снова поднять глаза и обратить внимание на него и на их обстоятельства. Но потом Снейп все-таки поднял взгляд, и выражение его лица заставило Гарри подумать, что лишнее внимание, в конце концов, могло быть не к добру. — Как я могу позволить сыну Лили подвергнуть себя опасности, дав клятву, которую я дал? Ты наверняка знаешь о ней, — добавил он. — Да, — натянуто ответил Гарри. Из всех вещей, с которыми, как он ожидал, ему придётся иметь дело, когда Снейп схватит его, эта не входило в их число. — Но я клянусь, путешествия во времени безопаснее, чем ты думаешь. Я вернулся в поисках одной вещи — и это оказалась эта чаша. Поскольку я уже нашел её, я могу уйти. — Неужели? — Снейп склонил голову набок. — Какова вероятность, что ты столкнулся со мной случайно, а чаша — это то, что тебе нужно? Кроме того, она нужна мне для собственных исследований. Мы могли бы работать вместе. Гарри пошевелил пальцами. — Не мог бы ты, пожалуйста, снять веревки? — Если ты пообещаешь оставаться на месте. Гарри снова поморщился. Снейп, наверное, уже решил, что он гриффиндорец и, скорее всего, сдержит свое слово — или думал, что Гарри сделает это, поскольку был сыном Лили. В любом случае, он был прав. — Ладно. Обещаю. Снейп кивнул и развязал его. Гарри вытянул руки из-за спины и потёр запястья. Снейп стоял там же, где и до этого, но его взгляд был глубже и задумчивее, чем раньше. — Почему мы не можем провести исследование вместе? У меня будет больше возможностей, чем у тебя, если ты вернешься во времени, не обладая всеми нужными знаниями. Гарри на секунду заколебался. Вообще-то, он намеревался уничтожить чашу, а не исследовать ее, или вернуть ее Гермионе, если сочтет невозможным уничтожить ее самостоятельно. Тем не менее, теперь, когда он думал об этом, то понял, что знал место, куда они могли пойти. — Ты не знаешь случайно, если я унаследовал что-то в своём времени, распространяется ли право владения на это и сейчас? У меня есть дом, куда мы можем пойти, он стоит пустой, но я не знаю, сможем ли мы попасть внутрь. — Если ты говоришь про дом Лили, то он был частично разрушен, — ответил Снейп. — Ты имеешь в виду дом моих родителей? — подчеркнул Гарри и был вознагражден гримасой Снейпа. Да, этот Снейп все еще ненавидел его отца так же сильно, как и прежде. Скорее всего, до сих пор он ладил с Гарри только потому, что тщательно стирал все черты, напоминавшие ему о Джеймсе, и сосредотачивался на его глазах. — Тот, что в Годриковой Впадине? Нет, об этом я знаю, — он проглотил комок в горле при воспоминании, как ходил туда во время первой охоты за крестражами. — Я про дом номер двенадцать на Гриммо. Дом Сириуса. Снейп застыл так неподвижно, что казалось, словно он наложил на себя заклинание живой статуи. Затем он ответил совершенно другим тоном — грубым и злым. — Так значит, убийца решил оставить все своему крестнику, когда в конце концов умер в Азкабане? Гарри отчаянно хотел что-то ответить, но сомневался, что сможет изменить предубеждение Снейпа против Сириуса, во-первых, а во-вторых, он не хотел влиять на хронологию событий. В итоге он пожал плечами. — Это бесполезно, если дом меня не узнает. Снейп закрыл глаза. — Это было решение Блэка — сделать тебя своим наследником? Он по-прежнему произносил это имя с нескрываемым отвращением, но постепенно это проходило. Гарри тихо вздохнул. В некотором смысле, будет намного лучше, если ненависть Снейпа убедит его отпустить Гарри и продолжить исследование чаши самостоятельно. — Да. — Тогда дом должен признать твои права, распознав ауру его решения на тебе, — сказал Снейп и его передёрнуло. — До тех пор, пока Блэк в тюрьме остаётся его владельцем. — Да, — Гарри был уверен в этом. В конце концов, у Сириуса не было законных прав во время его пятого курса, но ему все равно удалось проникнуть в дом и передать его Ордену Феникса. — Там будет безопасно. — Ну разумеется, — Снейп мгновение изучал его, прикрыв глаза. — Ты так и не сказал мне, что надеешься узнать из чаши. Гарри сжал руку в кулак. На секунду он задумался, насколько сильно изменится временная шкала, если он расскажет Снейпу о крестражах. В конце концов, тот всё равно узнал о них. Важно ли, если он получит те же знания несколькими годами раньше? Да. Потому что он может оказаться достаточно умным, чтобы понять, что я — был — один из них, и тогда Мерлин знает, что он сделает. Гарри считал этого Снейпа опасно непредсказуемым, и не только потому, что он был моложе. — Я не могу тебе этого сказать. — Тогда, вероятно, я не могу отдать тебе чашу. Гарри потер лоб. Боже, как болел шрам. Он был бы счастлив позволить кому-то ещё взять на себя это бремя, если бы это было возможно. Ему бы хотелось переложить проблему уничтожения чаши на плечи Снейпа и вернуться к путешествиям во времени. Вернуться домой. — Ты можешь быть уверен, что я не стану разглашать эту информацию, — мягко сказал Снейп. Гарри моргнул, открыл глаза и сосредоточился на нем. Снейп наблюдал за ним взглядом, напоминавшим кого-то из невыразимцев, подумал Гарри, — или Гермиону. Он так жаждал информации и так явно был настроен удержать её у себя. — Кто станет задавать мне вопросы? Кто мне поверит? Кто в целом узнает об этом, если кроме меня тебя никто не видит? Гарри нервно покачал головой. — Ты никому не расскажешь, но будешь действовать иначе, если узнаешь. — Настолько иначе, чтобы изменить историю? Гарри кивнул. — Да, я так думаю. И не могу рисковать. — Тебе придется. Гарри зарычал, не соглашаясь. — Как ты можешь стоять здесь, выглядя таким терпеливым? Ты, наверное, умираешь от желания избавиться от меня, причинить мне боль или еще что-нибудь! Сделай все, что в твоих силах, чтобы заставить меня уйти! Разве я не вылитый Джеймс? Лицо Снейпа на мгновение побледнело и его челюсть сжалась, но затем он сказал: — Нет. Возможно, я так думаю — буду думать — в будущем, основываясь на многолетних размышлениях о том, как ты выглядишь. Но прямо сейчас ты являешь собой образ сына Лили, который прошел через войну. Гарри уставился в пол. Ему оставалось только надеяться, что впоследствии он сможет либо стереть Снейпу память, либо что эти знания не повлияют на временную шкалу. У одного из невыразимцев была теория, что любые изменения будут мягко стерты самим течением времени подобно волнам, смывающим следы на песчаном пляже. Гарри надеялся, что это правда. — Это один из артефактов, которые создал Волдеморт, чтобы сделать себя бессмертным, — осторожно сказал он, наблюдая за лицом Снейпа. — Мне нужно уничтожить его, а для этого мне нужны специальные средства. Снейп стоял и смотрел на него, сжимая рукой левое предплечье. Затем он кивнул. — После того, как проведу свое исследование, я помогу тебе уничтожить его. А пока нам следует поспешить в этот твой дом. Я не могу вечно прятать тебя в своих комнатах. Только Снейп мог произнести это так, будто оказывает мне какую-то услугу, хотя именно он похитил меня и запер тут, — кисло подумал Гарри. Ему не нравилось ни то, что Снейп помогал ему, ни задержка с уничтожением крестража, но он считал, что это лучшая сделка, которую он мог с ним заключить. То, как внимательно Снейп наблюдал за ним, когда он взял свою палочку и направился к двери, и то, как он настоял на том, чтобы нести чашу самому, только доказывало, что да, так оно и было.