Reminders

Блиц, должно быть, был экстрасенсом или кем-то в этом роде, следуя по пути воспоминаний Физзаролли, потому что, как только Физз подчинился, придвинувшись ближе, следующее, что слетело с его губ, было: — Черт. Все еще такой чертовски красивый. — Мне пора идти, — выпалил Физз. Блиц слегка вздрогнул, как будто его до этого загипнотизировали. —Подожди, что? Почему? Физз уже стоял, отходя от кровати. — Я-я не знаю- — Я беру свои слова обратно, хорошо? — Нет, я имею в виду...я просто- Сердце Физза бешено колотилось. Он почувствовал такой же шокирующий прилив адреналина тем вечером у Оззи, в тот момент, когда заметил Блицо в зале, но ему удалось скрыть это, являясь профессионалом . Теперь он чувствовал себя оголенным нервом в форме беса. — Воу, воу, хей...— Блиц подошел к нему, умиротворяюще подняв руки, как будто Физзаролли был какой-то пугливой бездомной кошкой. — Физз, все в порядке. — Это кажется странным. — Мы просто разговариваем- — Послушай, просто, чем дольше я здесь остаюсь, тем больше вероятность, что мы переспим... Пораженные глаза Блицо встретились с его. А потом они поцеловались. Это было просто то, что внезапно произошло, а не сознательное решение с их стороны. Разум Физза отключился, в то время как эти двое продолжали облизывать лица способом, который не подходил ни для человеческих глаз, ни даже для описания. Их клыки клацнули друг о друга. Язык Блицо был у него во рту. Его руки (всегда намного больше, чем у Физза, он помнил, как они складывали ладони вместе) опустились, чтобы грубо схватить его за задницу. Они упали на скрипучую кровать, Блиц затащил Физза наверх, чтобы он мог— Он оттолкнул Блицо, отступая назад. — О, вау, стоп... стоп–стоп-стоп... Блиц моргнул, глядя на него, ошеломленный и взъерошенный, рубашка сбилась набок из-за цепких рук Физза. — Хм? — Мы не можем, Блиц, Господи Иисусе... — Прости, прости, просто... хотя почему? — сказал Блиц, очевидно, достаточно собравшись с духом, чтобы бросить на Физза особенно скептический взгляд. — Только не говори мне, что ты и Принц Похоти на самом деле эксклюзивны? По затылку Физзаролли поползло смущенное покалывание жара. Дерьмо. Это был не тот разговор, который он хотел бы вести с Блицо сегодня вечером — или когда-либо еще, если уж на то пошло. Не то чтобы это было какое-то чертово дело Блицо, но с Оззи все было не так просто, как с эксклюзивностью или неэксклюзивностью. У Физза были проблемы, у Оззи были обязательства. — Нет. Я имею в виду, не совсем. — О, подожди, дай угадаю. Он может делать все, что захочет, а ты не можешь? — На самом деле нет, придурок, дело совсем не в этом, — горячо сказал Физз, слегка приподнимая плечи к ушам. — Я могу переспать с кем захочу. — Так в чем проблема? — Ну, а как насчет тебя? Разве ты не встречаешься с тем длинноногим красавчиком? — О боже, только не это снова. Я же говорил тебе, я буквально просто новая игрушка для траха для этого парня! — Ты буквально просто новая игрушка для траха? — Физз недоверчиво рассмеялся. — Посмотри, с кем ты разговариваешь! Блиц застыл с открытым ртом, одна рука была поднята в середине жестикуляции, и медленный переход от гнева к беспокойству был слишком сильным, чтобы Физз мог спокойно наблюдать за ним. — Прекрати делать это со своим лицом, — сказал он. — Это когда я реагирую на тревожную информацию? — сказал Блиц. — Тревожной информации нет. — Хорошо... потому что с того места, где я сижу, это звучит так, будто ты на самом деле не против того, чтобы тебя превратили в жуткую секс-куклу, и мистер Кайдзю зарезервировал тебя для своего исключительного использования- — Это, блядь, совсем не так! — рявкнул Физз, в нем вспыхнула ярость, достаточно сильная, чтобы Блиц в тревоге отпрянул назад. Но гнев так же быстро угас; Блиц не знал, конечно не знал. Стиснув зубы, Физзаролли резко выдохнул и опустил голову, уставившись на изношенное покрывало. — Дело во мне, — сказал он наконец. — Я просто... никому не могу доверить свое тело. Кроме него. Это была суровая правда, о которой Физз обычно избегал размышлять, не говоря уже о том, чтобы выставлять ее на суд других. Не совсем то чувство, которое подобает тому, кто должен был стать секс-символом. Конечно, Блиц собирался насмехаться и объявить это самой глупой вещью, которую он когда-либо слышал. Но Блиц этого не сделал. Он долго ошеломленно молчал, явно переваривая услышанное, а затем с мучительным, чересчур драматичным стоном плюхнулся обратно на кровать. Физз насторожился . — У тебя с этим какие-то проблемы? — Не-не-не, — тупо сказал Блиц. —Просто возобновляю свое существование в качестве куска дерьма. Для меня это своего рода стиль жизни. Конечно, то, что услышал Блиц, было "я просто никому не могу доверить свое тело из-за тебя". Физз не хотел подразумевать, что проблемы с образом его тела были напрямую связаны с происшествием, но Блиц был странно проницателен, когда это поддерживало его собственные импульсы отвращения к себе. Физз вздохнул. Как утешительно, что некоторые вещи никогда не меняются. — Ты не кусок дерьма, — сказал он. У тебя просто дерьмовые наклонности. И склонности. Блиц слегка фыркнул на это, но мгновение прошло без ответа; Физз рискнул взглянуть и увидел, как Блиц зажмурился. — Я не хочу портить тебе жизнь еще больше, — сказал Блиц. — Что-ж, хорошие новости, я не думаю, что это вообще возможно на данный момент. — Ну и дела, спасибо. — Это не твоя вина. — пытаясь поднять настроение, Физз перевернулся на бок и театрально вытянул одну ногу. — Я знаю, что я неотразим. — Не льсти себе, клоун, — невозмутимо ответил Блиц. — Ты засел в моем мозгу. Это побочный продукт моего трагического детства. — Что ты клоун-гомосексуалист? Блиц уклончиво хмыкнул, но не стал этого отрицать, явно стараясь не рассмеяться. — Удачи тебе в этом плане лечения, — сказал Физз, заглядывая в поле зрения Блицо. Несмотря на его недавнюю панику, они все еще лежали рядом друг с другом на той кровати. — Ты пробуешь воздейственную терапию или что-то в этом роде? — Дааа, я начинаю думать, что это не работает. Пристальный взгляд Блицо из-под тяжелых век снова скользнул по Физзаролли. Теперь он улыбался, криво, однобоко, и, боже, Физз скучал по нему. Он скучал по его глупым тирадам, он скучал по его глупому крикливому голосу и его стремлению защитить, по проблескам чувствительности, по его дурацким шуткам, по его глазам и рукам... Кстати, о его руках. После секундного колебания Блиц поднял одну и завис на волосок от щеки Физза. Именно в этот момент Физз понял, что он по уши в дерьме. Ему следовало уйти, пока у него был шанс. Но он всегда был слаб к попыткам Блицо проявить привязанность, особенно к застенчивым, которые терзали его сердце, как ничто другое. Это часто начиналось так, когда они были подростками, напивались краденой выпивкой и лежали бок о бок на кровати Блицо — Физз мариновался в напряжении и гормонах, ожидая, когда Блиц сделает первый шаг, и с благодарностью прижимался к нему, когда он это делал. Брови Блицо сошлись на переносице, когда он искал на лице Физза признаки дискомфорта. Медленно его пальцы начали свой знакомый маршрут, касаясь точки в уголке рта Физзаролли, спускаясь ниже, пробираясь под оборку на шее. Физз вздрогнул. — Здесь все еще чувствительно? — пробормотал Блиц. — Придурок. Ты все усложняешь. — Так она и сказала. — Ах, вот оно, чувство юмора с наименьшим общим знаменателем. — Это чувство юмора затащило тебя ко мне в постель, не так ли? Физз беспомощно хихикнул, уткнувшись раскрасневшимся лицом в плечо Блицо, а тот только ухмыльнулся в ответ с таким видом, словно только что выиграл главный приз на ярмарке. От него по-прежнему пахло дерьмовым одеколоном, едва ли отличающимся от того дерьма, которым он обливал себя, когда они были подростками, но с оттенком металлического пороха, от которого Физз заерзал. Рука Блицо рассеянно скользила по спине Физза, медленно, ожидая, что Физз пошевелится, оттолкнет его, но протеста не последовало. Было только это тепло, это магнитное притяжение. Это ощущение спелости, которое пропитало все тело Физза, как будто он был кусочком фрукта, который вот-вот упадет с дерева. — Ты и здесь все еще чувствителен? — Спросил Блиц, поглаживая щекочущее основание хвоста Физзаролли. — Блицо... — Что? Физз повернул голову, чтобы, вероятно, сказать что-нибудь глупое и недоделанное, но Блиц одновременно подался вперед, и их губы снова встретились. Мгновенно поддавшись этому, Физз захныкал, приоткрыв рот, чтобы впустить Блицо поглубже. С точки зрения исполнения, это был не самый лучший поцелуй в его жизни — на самом деле, он был небрежным, отчаянным и граничащим со смущением, — но все было настолько эмоционально обостренным и туманным, что Физз ничего не заметил. Он чувствовал себя так, словно был одержим. Он не мог остановиться, с головой погружаясь в ностальгические воспоминания, которые так старался похоронить, в то, как их рты подходят друг к другу, словно недостающие кусочки пазла, в ошеломляющий душу жар языка Блицо, поглаживающего его. Блиц отстранился, чтобы нетерпеливо дернуть Физза за воротник. — Ненавижу эту штуку, — пробормотал он себе под нос, прежде чем броситься Физзу на шею. Горячее, влажное прикосновение его зубов сделало Физзаролли головокружительно возбуждённым в рекордно короткие сроки, как будто внутри него щелкнул выключатель. Это, конечно, не улучшило ситуацию, когда Блиц просунул бедро между его ног, а ловкая рука погладила основание его хвоста. Чувствуя себя все более безумным с каждым мгновением без контакта кожы к коже, Физз попытался снять куртку Блицо, не разжимая рта, но безуспешно. — Ты все еще хочешь, чтобы я прекратил- — выдохнул Блиц. — Нет, — сказал Физз, — Нет, не останавливайся... Осмелев, Блиц перевернул его, прижав так, чтобы Физз мог почувствовать его твёрдость, и от этого удовольствие по спирали спустилось к его сердцевине, превращая его кровь в расплавленный металл. Какого хрена мальчишеские действия Блицо так заводили его? После того, как много лет тот спал с идеальным мужчиной, воплощением похоти? — Да? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в этом грязном, мерзком мотеле, так ведь ? — говорил Блиц. — Ты подлый ублюдок. Блиц, казалось, впадал в какую-то заученную рутину, слова произносились слишком быстро и легко, плавно, без усилий, пугая Физза так же сильно, как и возбуждая его: — Тебе это нравится. Ты хочешь, чтобы тебя трахнули, как маленькую шлюшку, а, Физзи? — Нет, — сказал Физз, снова беря Блицо за рога. Блиц виновато посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, как раньше. — Что, как будто я не знаю, что, черт возьми, я делаю? Физз нахмурился на него. — Нет, идиот. Как будто ты меня знаешь. Я здесь не для какой-то анонимной перепихонки. — Я не знаю, что тебе больше нравится - какие бы сумасшедшие гребаные штучки ты ни вытворял с мистером Гигой Чатом там, наверху, в своем замке- — Мне не нужно ничего вычурного. — Пфф, конечно. Ты всегда был вычурным.

_______

— Ты всегда был вычурным. — выплюнул в него Блицо в то лето, когда им обоим исполнилось по 15. — Что ж, не забывай о нас, маленьких бесов, оставшихся дома. Физз получил годичную стипендию для обучения в специальной школе исполнительских искусств в Зависти - вполне уместно, потому что, когда Блицо узнал об этом, он был слишком завистлив, чтобы даже поздравить его. Это был первый раз, когда они расстались, но, несмотря на это, Блицо едва поддерживал связь в течение этих долгих 12 месяцев. Отсутствие писем или е-мейлов было не слишком удивительным - Блицо с трудом писал и был довольно стеснителен по этому поводу. Но он также уклонялся от звонков Физза, подозрительно занятый независимо от времени суток, а когда все-таки соизволял ответить на чертов телефонный звонок, казался угрюмым, отстраненным, всегда готовым найти миллион оправданий. К концу года Физз был сыт по горло его отношением и полностью планировал наказать Блицо молчанием, когда он вернется домой. "Может быть, я даже не вернусь домой", - с горечью подумал он про себя, сворачиваясь калачиком ночью в своей кровати в общежитии, и его наволочка намокла от слез. Может быть, он найдет работу в Круге Зависти и останется там навсегда, и тогда Блицо будет сожалеть, сожалеть, сожалеть. Но Физз, конечно, вернулся домой. Его прибытие было встречено с некоторой шумихой и волнением, другие исполнители-подростки немедленно окружили его толпой, широко раскрыв глаза и задыхаясь от вопросов. А Блицо нигде не было видно. Как всегда, Физз изобразил улыбку и подавил свое разочарование. Даже распаковав вещи, он сделал вид, что не ищет его, но все равно все предлагали варианты. Ты уже поздоровался с Блицо? Вероятно, он за западной палаткой или за складским помещением, может быть, загляни туда! Создавалось впечатление, что Физз без Блицо был визуально неполным, как солонка без ее двойника-мельницы для перца, и все, естественно, хотели разместить их вместе. Физз повиновался, бродя по ярмарочной площади в угасающем вечернем свете. Уже почти наступило лето, воздух был сонным и влажным, то тут, то там вспыхивали несколько светлячков. В конце концов, его маршрут привел его к широкой травянистой площадке за складскими помещениями, где всегда тренировались метатели ножей. Сейчас там, казалось, никого не было — единственное, что он обнаружил, была стопка табличек, прислоненных к стене, вероятно, ожидающих переработки или утилизации, краска отслаивалась от времени. В углу одной вывески красовалось украшение, которое привлекло его внимание. Нахмурившись, Физз с некоторым трудом вытащила его из стопки, так как он был сделан из толстого дерева и почти такого же высокого, как он сам. Его собственное улыбающееся лицо приветствовало его в миниатюре. Это была вывеска, рекламирующая номер, который он отточил в совершенстве, когда ему было 8 лет, изображающая его в костюме клоуна с оборками, свисающего с качелей на трапеции за хвост. Он помнил, как плакал, умоляя Блицо быть на плакате вместе с ним, но отец Блицо был непреклонен. Физз должен был стать звездой. Блицо был отведен на меньшую роль после того, как он слишком много раз не справлялся с рутиной. К этому времени вывеска настолько выцвела на солнце, что кожа Физза казалась почти белой. Он долго смотрел на нее. Как раз в тот момент, когда он собирался сдаться и повернуть назад, он заметил знакомую наклонную тень в узком переулке между сараями. Физз собрался с духом, расправил плечи, набрал полную грудь воздуха. — Привет. — И тебе привет, — сказал Блицо. Тот сидел там на штабеле деревянных поддонов, курил сигарету, одетый в потрепанную кожаную куртку и с видом тщательно подобранной беспечности. Багровые остатки синяка украшали его левый глаз, а из-под грязного, рваного подола брюк торчала пара ботинок, которые Физз не узнал. Более уставший от мира Физз немедленно расценил бы весь этот образ как наигранность, но в данный момент его гормоны контролировали все высшие функции мозга. При виде Блицо его захлестнула волна притяжения такой силы, что он на мгновение ошеломленно замолчал. У него даже не было времени сознательно обдумать это; он бросился к своему другу, который был вынужден принять объятия из чистого удивления. — Ого, приятель. — Что, — пробормотал Физзаролли несколько приглушенным голосом, уткнувшись в плечо Блицо, — теперь ты слишком крут для объятий? — Хм, я сделаю исключение. Он отстранился, чтобы окинуть Физза долгим оценивающим взглядом. — Черт возьми, стручковая фасоль, ты вырос. Они оба сильно выросли за прошедший год, и хотя Физз резко подрос, Блиц теперь был выше. Физз еще мгновение смотрел на него огромными глазами, прежде чем он выпалил: — Хочешь посмотреть трюк, которому я научился?! Блицо открыл рот, вероятно, чтобы сказать "нет", но Физз не дал ему времени возразить — отступив назад, он вытащил цилиндр из воздуха. Из этого он извлек пару озадаченно выглядевших голубей. Он поставил шляпу на землю и просунул внутрь сначала одну ногу, затем другую, исчезая в ее пространстве, которое было невероятно глубоким, пока не стало видно только его ухмыляющееся лицо, выглядывающее из-за края шляпы. Затем он выскочил обратно, как на вечеринку, посыпанный конфетти и всем прочим. — Как, черт возьми, ты это сделал? — потребовал Блицо. Он щурился на Физзаролли, к его глазному яблоку прилипло случайно попавшее конфетти, и, казалось, тот разрывался между раздражением и впечатлением — склоняясь к первому. — Профессионалы никогда не делится своими секретами! — Ладно, Гудини. Если твоя голова станет еще больше, она не влезет в эту шляпу. — О! Ещё я научилсся петь! — Физз запел, находясьв роли. На лице Блиццо появилось выражение паники. — Не стесняйся НЕ демонстрировать. — We go together, like ramalama ramalama dingakadinga a dong, our names are sii-iigned– — Боже, мои ушные дырки- — Кстати, почему ты одет как статист из "Бриолин"? — Не все из нас хотят все время одеваться как гребаные клоуны. — Это буквально то, кем мы являемся,— отметил Физз. — Говори за себя. —Ага. Значит, ты подрабатываешь боксером? Это пиздец сильный ушиб. — Хех, это идея, но нет, — сказал Блицо с пренебрежительным фырканьем. — Просто немного повздорили из-за чаевых. — Блицо-о-о-о, ты снова не воруешь? Тебя так могут убить. — Я коплю деньги. — На что? — На то, чтобы выбраться отсюда, вот на что. —Тебе 16, что ты собираешься там делать в одиночку? Работаешь в гребаном Mcgreedy's? —Нет, — проворчал Блицо. —Теперь у меня есть другие навыки. Один из парней учит меня стрелять. Я хорош в этом. Лучше чертовой трапеции, это точно. — Ла-а-дно, потому что это выглядит так, будто ты подрался с дверной ручкой и проиграл. Блицо одарил Физзаролли надменной ухмылкой и встал, закинув руки за голову — Физз заметил, как туго натянулась его рубашка на груди. Форма становилась ему мала. —Доверься процессу, сладкие щечки. Физз невольно покраснел. — Итак, теперь ты хочешь, что? Вступить в Легион Люцифера? Стать мстителем? Последовала немного застенчивая пауза. — Я мог бы стать телохранителем. Ответом Физза на это было эффектное закатывание глаз; у Блицо уже некоторое время была какая-то фантазия о героях, и, очевидно, “телохранитель” был ее последним воплощением. Было немного вещей более нелепых, чем идея о том, что Блицо бегает с заряженным оружием — Блицо, который однажды умудрился сломать руку, занимаясь карате в душе, который использовал собственное лицо в качестве посадочной площадки чаще, чем Физзу хотелось бы думать. Блицо нахмурился. — Хорошо, и что это должно означать? Когда Физз только приподнял бедро и свирепо посмотрел в ответ, Блицо вскинул руки. — Ты клоун или самый веселый мим в мире? — Мы бесы! — сказала Физз. — Кто, черт возьми, собирается нанимать телохранителя-беса? — Не все такие узколобые, как ты, — парировал Блицо. Он отвернулся, засунув руки в карманы. — Я не узколобый, я обеспокоен. — Мне не нужно, чтобы ты был согласен. Не похоже, что бы тебе нужно было мое благословение, чтобы уйти, верно? Ты можешь стать идеальной маленькой цирковой звездой, а я пойду заниматься своими делами. Это задело. — Ты еще даже не знаешь, что это за дела такие! — О, я забыл, ты единственный, кому позволено быть хорошим во всем. Как глупо с моей стороны. Физз чувствовал, что это приближается. Панике нравилось подкрадываться к нему незаметно, сжимая его сердце в своих холодных, безжалостных тисках, и потребовалась всего секунда, чтобы его зрение затуманилось, а на глаза шокирующе быстро навернулись слезы. — Я только что вернулся, а ты уже говоришь об уходе?...— хрипло произнес Физз. — Ты такой ублюдок, Блицо. — Черт возьми, Физз... Если что-то и могло вывести Блицо из состояния потакания своим желаниям, так это слезы Физзаролли. Образ крутого парня исчез в одно мгновение, сменившись раболепным сожалением, и горячий прилив чего-то, чему нет названия, заполнил пространство между ними — стыда, но, возможно, и удовлетворения от того, что ему удалось так сильно расстроить другого. Долгое мгновение, затаив дыхание, они просто безнадежно смотрели друг на друга.