Reminders

Примерно так же они смотрят друг на друга сейчас. Физз только что снял с него рубашку, и это был момент, которого он действительно боялся; широко раскрытые глаза Блицо обшаривали его тело, оценивая почти весь масштаб повреждений. Казалось, кожа Физзаролли вибрировала под пристальным взглядом. Он даже не осмеливался дышать. Затем, как раз в тот момент, когда колебания Блицо, казалось, затянулись до такой степени, что стали откровенно оскорбительными, он протянул руку, чтобы дотронуться. Блиц начал осторожно исследовать его, грубые руки заново знакомились с плоскостями тела Физза, а тот наблюдал за ним настороженно и напряженно. Последовали поцелуи, губы Блицо скользили по его груди, мягкие, с открытым ртом, прижимались к красным частям, к белым частям, к тугим вершинкам сосков, заставляя Физза извиваться. Это было новое развитие. Когда они были моложе, они никогда особо не утруждали себя прелюдией, слишком нетерпеливые, чтобы добраться до главного события, но Блиц, казалось, был сосредоточен на своей задаче, лаская шрамы Физзаролли, как невысказанное извинение. От этого у него сдавило легкие, началась клаустрофобия. Он толкнул Блицо в плечи. — От поцелуев это не станет лучше, — пробормотал он. Блиц впился в него взглядом. Там крутилось какое—то глубокое дерьмо - жалость, сожаление, оттенки чувств, для которых у Физза даже не было названия. — Черт. Извини. Это все еще... — Это не больно. Просто... я не хочу, чтобы это выглядело как чертово извинение. — Чувак, с тобой сложно, да? Не хочу грязного траха, не хочу траха с извинениями... — Это не ракетостроение, член вместо мозгов. — пытаясь избавиться от неловкости, Физз потянулся к поясу Блицо, не метафорически толкнув его пистолет. — Полегче, мистер Физзаролли, я лучше оставлю свою часть при себе, — сказал Блиц, напустив на себя какой-то шутливый героический тон. — Я обещал, что буду оберегать тебя. Это было так глупо, что Физз почувствовал, как мгновенно расслабляется. — Мы что, сейчас в ролевые игры играем? — фыркнул он. — Ты когда-нибудь видел "Телохранителя?” — Да, и я не думаю, что ты хочешь услышать, как я пою Уитни Хьюстон. — одарив Физза своей самой дерзкой улыбкой, Блиц схватил его за талию и опустил обратно на кровать. — Единственное, что я хочу услышать, как ты поешь, это мое имя. — О, отвратительно. — Физз не смог подавить смешок, уткнувшись розовеющим лицом в подушку. Блиц сделал паузу. — У тебя есть татуировка? — он задумчиво разглядывал крошечное сердечко, украшавшее шею Физзаролли сзади. Мгновенно смутившись, Физз поднял руку, чтобы потереть её. — Э-э-э... Да, я думаю. — Ты никогда не казался мне таким типом. Это он тебе её сделал?

_______

— Это он тебе её сделал? — Спросил Блицо. Сейчас им было по 17. Физз оторвался от того места, где оценивал свое отражение в зеркале, и взглянул на свое запястье, где на свету поблескивал серебряный браслет-цепочка. Пожиратель огня, постоянно проживающий в цирке, подарил ему его после нескольких месяцев застенчивых разговоров и взаимных разглядываний. Конечно, между ними ничего не должно было произойти, но Физз все равно принял подарок, наслаждаясь его холодной тяжестью на своей коже. Он задавался вопросом, сколько времени потребуется Блицо, чтобы заметить это. — Это мило, правда? — Он сделал это только потому, что хочет трахнуть тебя. — сказал Блицо, его раздраженный взгляд отразился в зеркале позади Физзаролли; он сидел в комнате Физза на куче старых подушек, притворяясь, что не наблюдает за ним, а Физз притворялся, что не замечает, как он наблюдает. — Ну и что? — выпалил Физз в ответ. Он наклонился, делая вид, что поправляет закатанные джинсы, и с удовлетворением заметил, как взгляд его друга скользнул вниз, к его заднице. — Может быть, он так и сделает. — Нет, если он хочет, чтобы его член был прикреплен к его телу. — А тебе какое дело? Мы же не встречаемся. Плечи Блицо напряглись. — Он слишком стар для тебя. Разве я не могу побеспокоиться о благополучии своего лучшего друга? — О, Блицо, мой герой! Защитник моей добродетели! — Физз развернулся и бросился на груду подушек рядом с ним, драматично закрыв лицо одной рукой. — Что бы я без тебя делал! — Ну, кто-то же должен быть здесь взрослым, — сказал Блицо, теперь ковыряясь в своем дерьмовом раскладном телефоне. Вероятно он переписывался с Рики, местной крутышкой цирка и новой подружкой Блицо уже как две недели. Она была более опытной, и, судя по тому, что видел Физз, их отношения, казалось, состояли из обмена колкостями и обмена слюнями в общественных местах. Физз прилагал усилия олимпийского уровня, спокойно относясь к этому, он действительно пытался. — Может быть, я устал от отсутствия опыта. Я имею в виду, у тебя есть как-там-ее, с лицом которой можно повозиться. —Да-а-а. Чувак, я рассказывал тебе о том, как на днях она сняла свои трусики, а затем использовала их, чтобы дать мне– —Да, — огрызнулся Физз, который к этому времени уже выслушал описания каждой встречи с Блицо в леденящих душу подробностях. — Ты говорил мне. Несколько раз. — Кто-то капризничает. — Я просто расстроен, ясно? Я типа готов или что-то в этом роде. — Ну... — Блицо задумчиво замолчал, приподняв брови, как будто сам не знал, к чему клонит. Честно говоря, он, скорее всего, этого не делал. Физз привык тому факту, что между подсознательными импульсами Блицо и словами, слетающими с его губ, не было никакого фильтра. — Если ты так отчаялся, я думаю, я мог бы пожертвовать свой член на это дело.  Физз замер. Это был тот момент, на который он так надеялся. Подтверждение того, что после многих лет "практики поцелуев" и подозрительных объятий Блицо действительно хотел его трахнуть. Конечно, в этом отношении Физз не зависел от благотворительности Блицо. У него было много возможностей познакомиться с другими — с тех пор, как он достиг половой зрелости, он привлекал внимание других мужчин (с разной степенью жуткости), но никогда не удосужился ответить на их интерес, кроме короткой беседы или застенчивой улыбки. Был только один бес, который его интересовал. Это всегда был Блицо.  — Нехорошо угрожать своим друзьям нанесением телесных повреждений, — уклонился он, стараясь не выдать каждой клеточкой своего тела, как отчаянно он хотел, чтобы Блицо лишил его девственности прямо сию секунду. — Что ж, спасибо, да, у меня действительно огромный член. — Нет, придурок. Я имею в виду, потому что ты такой неуклюжий. Ты бы, наверное, попытался трахнуть меня в пупок. — Все крутые ребята сейчас этим занимаются, — сказал Блицо, заставив Физз рассмеяться. — Помнишь... помнишь, когда ты впервые услышал о гей—сексе, и ты подумал... — Боже мой, заткнись- — И ты такой, "Как ты помещаешь свой член в член другого парня?" — Физз издал маниакальный смешок, снова вернувшись в свою зону комфорта, на что Блицо ответил покрасневшим взглядом. — Нам было восемь, придурок, — проворчал Блицо. — И в твоем случае это даже не проблема. Физз вынужден был неохотно признать, что это правда, хотя он и не подозревал, что Блицо хоть как-то задумывался над этим вопросом. Разница между их телами была обнаружена довольно рано в их дружбе, и, если не считать нескольких раздражающих шуток Блицо о тампонах, об этом особо не упоминалось. В Аду обитало самое широкое, какое только можно вообразить, разнообразие видов и полов, и все они считались нормальными. — Да, что-ж, я не доверяю тебе свою драгоценную девственность, — сказал он. Вместо того чтобы вернуть их игривое подшучивание секундной давности, этот комментарий, казалось, еще больше испортил настроение. Теперь Блицо окончательно надулся, стиснув зубы. — Ты мне не доверяешь? Ах, вот оно что, тот едва скрытый слой отчаяния, который Физз одновременно любил и ненавидел вытаскивать наружу, как оборванную нить. Он не смог удержаться и потянул за нее, наблюдая, как Блицо накручивается. Он прикусил губу. — Я не знаю. Ты должен быть милым со мной. — Я могу быть милым! — настаивал Блицо, поворачиваясь к нему с мрачным, решительным взглядом. — Я могу быть аккуратным с тобой, просто дай мне шанс. У Физза перехватило дыхание. Желание нахлынуло на него, как внезапный порыв тепличного пара, в комнате, казалось, почти потемнело, пол перекосился, и весь мир Физзаролли сузился до одного только Блицо, Блицо, Блицо. — Ты можешь быть нежным? — Тихо спросил Физз. Он точно знал, как сейчас смотрел на Блицо, потому что практиковался в этом перед зеркалом, весь такой надутый и милый. А Блицо просто смотрел на него в ответ, потеряв дар речи, неглубоко дыша ртом. Прилив энергии был восхитителен. Физз всегда жаждал внимания Блицо — желая его, упивалась им, купалась в нем, как в кошачьей мяте. Но это выходило за рамки простого внимания. Блицо никогда раньше не смотрел на него так, как будто Физз был магнитом, оказывающим магнитное притяжение на какую-то глубокую, примитивную часть его мозга, крадя все его надменные слова. Физзаролли откинулся на подушки, слегка расставив ноги, и почти ухмыляясь, услышав, как Блицо прочистил горло. — Я могу быть нежным. Я могу сделать это так, как ты захочешь. Я эксперт в этом дерьме. — Ладно, большая шишка, — сказал Физз, с вызовом подняв брови, — тогда возьми презерватив.

_______

— Возьми презерватив. Блицо оторвался от того места, где он втирал свой член в теперь уже скользкую ложбинку бедер Физза. — Они не делают их моего размера. Физз ткнул его локтем в грудь. —Достань гребаный презерватив, придурок. — У тебя его нет? Я ожидал, что ты зашьешь их в подкладку своей одежды, — пробормотал Блиц. Но он смягчился, роясь в своих скомканных штанах в поисках бумажника. — Ого, но ты же принес один! — радостно воскликнул Физз. —Ты же сам хотел, чтобы это произошло! — Ты такой гребаный нарцисс, Иисус. Это просто осталось от многих других моих, менее раздражающих ситуаций. Это не ситуативный подход...— сказал Физз. В конце его голос стал немного хриплым, так как Блиц теперь снова заполз на него сверху, завернутый и готовый. — Тогда как бы ты это назвал? — он наклонился, чтобы поцеловать Физза в плечо. — Я не знаю. На нашем языке нет слова для обозначения чего-то настолько сложного. Возможно, в немецком есть. — Гребаныйдругеншибе? Физз издал хриплый смешок, закрывая лицо, в то время как Блиц провел рукой по выпуклости его торса — до самого низа. — Бл-я-я, с тебя капает, — сказал Блиц, теперь в его голосе слышался скрежет. — Всегда знал, что ты мокрый от моих глупых шуток. — Я просто мокрый от того, насколько очевидно, что ты отчаянно нуждаешься во мне. — Физз улыбнулся ему, демонстрируя стройные изгибы своего тела, когда он растянулся на дерьмовых гостиничных подушках. Это могло бы быть "Четыре сезона" из-за того, как роскошно было снова оказаться под руководством Блицо, когда эти жадные глаза впивались в него. — Я не в отчаянии,— в отчаянии проворчал Блиц. — Просто... дай мне немного попробовать. Физз уперся пяткой в плечо Блицо, заставив его зашипеть. — Я не знаю, заслуживаешь ли ты этого. Не потребовалось много времени, чтобы обнаружить мазохистскую жилку Блицо шириной в милю, и Физз не сомневался, что с 18 лет и по настоящее время она стала намного, намного хуже. Блиц выглядел разбитым, раскрасневшийся до груди, потный, с толстыми зрачками и виляющим за спиной хвостом. Боже, Физз скучал по этому взгляду. — Дай-ка я тебя оближу. Прошу, Физз. —Хм...— Физз потянулся вниз, чтобы прикоснуться к себе, пальцами осторожно распределяя липкое тепло по своему собственному клитору. — Это то, чего ты хочешь? — Черт возьми, ты заставил меня надеть гребаный презерватив только для того, чтобы посмотреть, как ты трогаешь себя пальцами? — Думаю, я мог бы позаимствовать один из твоих пальцев. — Блиц издал несколько сдавленный звук и поспешил подчиниться. С Оззи все было по-другому. Их сценарии были подробно обсуждены; у их стоп-слов были свои стоп-слова. Оззи всегда держал себя в руках, и даже когда он позволял себе выходить из себя, он делал это только с помощью тщательно откалиброванного клапана сброса давления. Блиц не контролировал все это, ни в малейшей степени. Как только его пальцы оказались внутри Физзаролли, он пропал, эта скользкая напряженность заставила его мозг вернуться в режим ожидания, его взгляд затуманился, как будто он спотыкался. — О-о-о-ох, Иисус, блядь, Христос. — В данный момент он не может ответить на ваш звонок, — хихикнул Физз, приподнимая бедра, чтобы заманить Блицо поглубже. — Пожалуйста, попробуйте еще раз позже. Блиц выглядел почти физически уязвленным. — Какого черта тебе понадобилось заполучить самую сладкую киску в 7 кольцах, это, блядь, нечестно. — Чтобы помучить тебя. Ммм-! — Физз проглотил стон. — Почему ты такой тихий? — Я не пытаюсь устроить для них бесплатное шоу, — сказал Физз, думая о настоящих телохранителях, все еще стоящих снаружи. Блиц недоверчиво усмехнулся. — Ты боишься, что кучка суккубов услышит, как мы трахаемся? Тебе не кажется, что они все это слышали? Блиц сжал пальцы, но Физз все равно только всхлипнул. Эта демонстрация сдержанности, казалось, только разожгла темный огонь во взгляде Блицо — ухмыляясь, он пополз вниз по телу Физза, беспокойно виляя хвостом позади себя. Подростками они нечасто занимались этой частью. Как ни парадоксально, тогда получать по голове казалось более интимным, чем трахаться с Физзом, скользким и смущающим, и те несколько раз, когда они пробовали это, Блиц кончал сам, прежде чем Физз успевал приблизиться к своему пику. Однако теперь, когда он стал взрослым мужчиной с полностью реализованными желаниями, это было одним из его любимых занятий, и он наслаждался бесчисленными умопомрачительными оргазмами, когда Оззи прятал лицо у него между ног. Конечно, Блиц все еще был ужасен в этом. Если судить по показаниям Веросики, то было удивительно, что он вообще был готов попытаться. Однако Физзу пришлось оказаться неправым, потому что в тот момент, когда язык Блицо высунулся, чтобы обвести его, его глаза затуманились от желани, что-то опустилось глубоко в животе Физза - охренительное осознание, прежде чем его захлестнули горячие волны удовольствия. — Блицо, — Физз прерывисто вздохнул, сладко прижимаясь бедрами к открытому рту Блицо. — О, да... — Детка, детка, — бормотал Блиц почти в бреду, как будто он провалился головой вперед в сон и не спешил просыпаться. Последовали долгие, глубокие, голодные облизывания, как будто он был полон решимости насладиться каждой каплей, которую мог предложить Физз. Тот лишь издал беспомощный, хриплый звук, и это, должно быть, подействовало на Блицо, потому что он застонал в ответ, впиваясь когтями в плоть бедер Физза. — О, черт! — Физз испуганно дернулся. — П-прости, блядь. Я сделала тебе больно?