Непрожитая жизнь

      Люциус возник в дверях. Дезиллюминационное заклятье постепенно исчезало. Драко видел, как три их палочки, в начале словно зависшие в воздухе, оказались зажаты в левой руке отца. Его ноздри раздувались, рвано хватая стылый воздух.       — Что тебе еще надо от меня? — заорал Драко, вскакивая на ноги. — Ты уже все сломал! Ты все разрушил, а я исчерпал свой долг перед тобой.       — Замолчи, сын или мне придется наказать тебя, — проговорил Люциус, быстро оглядываясь по сторонам и проверяя, нет ли в комнате кого-то еще.       — Ты уже наказал меня! Ты убийца! Ты убил мою жену. Заставил меня исполнить твои желания и теперь она мертва. Ты не посмеешь тронуть еще и его! — грудь Драко вздымалась от гнева.       — Бла-бла-бла… Ты все еще не умеешь говорить как мужчина. Ты хочешь ссоры — ладно. Сегодня мне это по душе, — он смерил сына тяжелым взглядом.       Драко с силой сжал кулаки. Люциус спрятал палочки в складках мантии.       — Уходи, отец. Ты добился своего. Ты победил. Исчерпана плата. Вам нет оправдания в моих глазах. Вы зло! Вы растили меня, как породистого пса. Ты хотел, чтоб я ласкался? Я делал это. Ты хотел, чтобы я лаял на ненавистных вам — я и в этом тебя не подвел. Но ты захотел, чтобы я безропотно смотрел, как ты убиваешь моих собратьев и тут я буду скалить зубы. Я не позволю тебе больше тронуть моих друзей.       — Круцио! — прошептал Люциус, направляя палочку на слабо пошевелившегося Поттера. Уши Драко пронзил острый, как кинжал, крик боли. Он рванулся к отцу, но тот уже опустил оружие.       — Ой, ты сказал — друзей. Твоего друга я и не трогал, в отличие от твоей шлюхи. Про шлюх ты ничего не говорил!       Ярость размазало по нему. Он весь был яростью. Драко сделал шаг, но Люциус вновь направил палочку на хрипящего от боли Гарри у стены и проговорил:       — Дернешься… и он получит еще.       Драко рвано выдохнул. Бессилие проехало по нему, словно поезд, сошедший с рельс и сметающий все вагоны в металлическую кашу. Он с ненавистью смотрел в довольное лицо отца. Резкие морщины растягивались, превращаясь в улыбку. Точно такую же, как в тот раз, на чемпионате мира по квиддичу, когда отец надевал маску. Улыбка в их семье была предвестником смерти.       — Что ты хочешь? — выплюнул Драко.       — Поговорить. Я смотрю, мы так и не пережили пубертат. Что же, пора это исправить. Я вижу, у тебя накопились к нам с матерью небольшие претензии…       — Претензии? Да ими можно забить выгребную яму! Плевать ты хотел на мои слова. Зачем ты пришел, как посмел, как смог? Ведь тебя не пускают в Англию.       — Как много вопросов. Я отвечу на все. — Люциус прищурился, не выпуская их троих из вида. Самодовольство заполнило холодный взгляд. — Я написал пару писем старым друзьям. Они были шокированы тем, что нам не разрешили возложить цветы на могилу невестки. Нам пошли навстречу и вот мне выпал отличный шанс после кладбища заглянуть в свой родовой замок… Проверить, как тут идут дела.       — Ложь! Ты врешь!!! — заорал Драко.       — Ну наконец-то ты поумнел, сын, — тоном обрадованного человека, съязвил он. — Весь этот замок полон наших фамильных портретов. Неужели я мог остаться равнодушным к тому, что мой дом снова стал притоном для проституции.       Драко с горечью прикрыл глаза. Он же сам вернул все портреты на свои места этой зимой, как он мог забыть… Засмотрелся на него, радостный. Потерял бдительность. Он мельком глянул в сторону. Гарри тяжело дышал, спрятав лицо в ладонях. «Круцио» было любимым заклятьем отца.       — Тебя интересует, как я посмел? Позволь мне предположить, что ты печешься о чести супруги, а не об этом вскормыше. Так вот. Да, я не отрицаю, что нас с Нарциссой сначала немного смутила та новость про родовое проклятье. Но когда мы удостоверились, что здоровью наследника это никак не грозит, все сомнения отпали. Тем более вдовец — это достойно. Во второй раз мы найдем тебе жену повыносливее, без сюрпризов.       — Катитесь к черту! — заорал Драко.       — Круцио!       Красный луч с треском пронесся мимо, ударил в спину Поттера. Люциус все держал и держал палочку, не отводя. Гарри кричал. Драко взвыл, упав на колени.       — Папа, пожалуйста! — взмолился он, стараясь перекричать крик.       Люциус одобрительно ухмыльнулся, опустил оружие.       — Смотри, а так ты гораздо быстрее учишься. Может, мы заберем твою шлюшку себе, так ты быстрее выучишь хорошие манеры, — пошутил Люциус.       Драко трясло. Каждый кашель, с хрипом вырывающийся из груди Гарри бил наотмашь. Он поднял полный ненависти взгляд на отца. Тот удивленно приподнял бровь, словно не замечая взгляда, продолжил:       — Ты еще, кажется, спросил меня — зачем я пришел… Как негостеприимно сын! Ведь это сначала мой дом, а потом уже твой. Хотя может быть он сразу перейдет к более достойному наследнику. Но я все же отвечу тебе и на этот вопрос, чтобы между нами не осталось тайн. Я слышал, что теперь так модно у молодежи, не иметь секретов друг от друга.       Драко смотрел на отца снизу вверх, понимая, что тот подслушивал. Специально ждал нужного момента, чтобы застать врасплох. Это понимание выпирало на Малфоя острым подбородком отца, так удачно прорисованным, если смотреть снизу вверх. Драко не знал, стоило ли ему броситься на него сейчас, попытаться оглушить, до крови вгрызаясь в кадык или еще рано. «Его тоже нужно застать врасплох!» — мстительно прикидывал он. Тем временем, Люциус продолжил приторным, ровным голосом:       — Ну и в заключении беседы, хоть я уже затронул эту тему в начале, позволь, я повторюсь. Я пришел сегодня в свой дом, чтобы исполнить данное тебе обещание. Я убью щенка.       — Отец… — предупреждающе прошептал Драко.       — Я весь внимание сын, — улыбнулся Люциус.       — Ты не посмеешь! — с силой надавил Драко, медленно напрягая ногу, словно превращая ее в трамплин для прыжка.       Он прочитал вскользь. Понял, что смерть близко по тому, как нижняя губа отца врезалась в зубы. Одурев от гнева, не ведая что творит, Малфой закричал:       — Я проклинаю тебя. Именем магии.       И он бросился. Оттолкнул рукой руку, впился второй в злые, тонкие губы, заставляя отца замолчать. Зеленый луч все же вырвался из палочки, но слабый. Ударил в пол, рассыпался искрами. И в тот момент, отняв руку от отцовского рта, Драко увидел, как на его губах появляется глубокий след. Словно сама тень прикоснулась к его коже, превращая ее в нечто полумертвое и беспомощное. Драко шагнул назад, с удивлением уставившись на собственные ладони.       — Забери свои слова назад! — заорал Люциус. Его палочка выплевывала зеленые искры, но те не пролетали и фута, тая в воздухе.       Малфой лишь молча покачал головой. Никто больше не смел ему указывать что делать. Ни Дьявол, ни Бог, не тем более его отец. Драко шагнул навстречу, но тот молниеносно направил в него палочку. Канаты вмиг оплели его ноги, отец отшвырнул его в бок рукой, захрипев вновь направил палочку в Гарри:       — Круцио!       Красный луч попал Поттеру в самое сердце. Тот зашелся в нечеловеческом крике и замолчал. В комнате резко стало тихо, но Драко с ужасом видел, как заклятье все еще бьет в бессознательное тело. Он озверел.       — Пощади его! — орал Драко, разрывая узлы.       — Бери слова назад, подонок! — отец только сильнее сжал оружие в руках.       Драко отшвырнул веревку в сторону. Вскочил, подбежал к отцу. Тот мгновенно перевел палочку на него. Малфой замер. Он жаждал боли, но Люциус медлил.       — Забери свои слова назад, пока не стало слишком поздно, Драко!       — Если ты убьешь его, то я прокляну и своего сына. У него совсем слабая магия, он только родился. Долго он не проживет, — предупредил Драко, смело глядя в глаза отцу.       — Ты не посмеешь… — прошептал Люциус.       Драко с удовлетворением заметил нотки страха в двух ледяных пропастях его глаз.       — Ты же посмел, хоть я молил тебя о пощаде, — вполголоса ответил Драко. Он почувствовал, что отец боится.       Боль пронзила его. Такая злая, режущая насквозь. Он только успел обрадоваться ей, как все кончилось. Лежа на полу, Драко открыл слезящиеся глаза.       — Что ты делаешь, муж? — холодно прозвучал женский голос.       — Учу сына. Давно пора было этим заняться, — не глядя на Нарциссу проговорил отец.       — Ты больше не будешь этого делать, — тихо приказала она.       Волшебница медленно зашла в комнату, одним взглядом оценив ситуацию.       — С чего бы мне перестать? — с угрожающей улыбкой спросил Малфой-старший.       — Это и мой сын. Я его рожала, не ты. Ты не имеешь права делать ему больно.       Драко впервые услышал, как мать приказывает отцу. Он потрясенно уставился на родителей. Люциус, нервно дернув головой опустил палочку, отходя к двери. Нарцисса нависла над Драко. Он медленно поднял на нее взгляд.       — Что ты можешь предложить взамен на его жизнь? — тихо спросила мать.       — Свою, — он отдавал все что у него было.       — Твоя жизнь итак наша, Драко, — произнесла Нарцисса.       Малфой отчаялся. Он посмотрел на Гарри. На его маленького смелого чертенка, что так наивно побежал спасать его по первому зову. Драко предал его, затем оттолкнул жестокостью лжи. Принес ему столько боли, а он все равно пришел к нему. Доверчивый, верящий людям. Он не видел его лица, только спину, распластанную на полу, словно распятую, как на кресте в соборе священника. Гарри снова страдал за него. Его открытый, бесхитростный, верный чертенок. За открытым окном чирикнула птичка.       «Он такой же, как я, Драко. Не упусти свое счастье…» — вспомнил он добрую магию ее последних слов. Малфой внезапно вспомнил все ее слова.       — Я отдам вам своего сына на время. Пока он совсем кроха. Я привезу его во Францию через десять дней, — пообещал он.       Мать медленно протянула к нему руку. Драко принял ее ладонь.       — Отдай им их палочки, Люциус и оставь сына в покое. Пусть живет, как знает — он выполнил передо мной свой долг. Теперь у нас появились дела поважнее.       Малфой смотрел, как мать, развернувшись быстро вышла вон. Отец с ненавистью наблюдал за ним. Его рот скривился, словно он смотрел на что-то мерзкое, недостойное. Люциус презрительно бросил в Драко три палочки, те дробно застучали по полу.       — У вас пять минут. Выметайтесь, и не забудь свою шлюху. Я сам закрою мэнор и ноги твоей чтоб тут больше не было, — прошипел он.       Драко дрожащими пальцами потянулся к палочке. Когда он снова поднял голову, отца уже не было в комнате. Малфой слабо пошептал: «Спасибо, мама…»       Блейз вскочил с кровати, освобожденный от заклинания. Он быстро подбежал к Поттеру, начал с силой бить ему по щекам. Гарри слабо пошевелился, приоткрыв глаза.       «Слава Богу!» — впервые в жизни молился Драко, подползая к ним.       — Вставай, Поттер, мы засиделись в гостях! Пора валить домой, эта пьянка отстойное дерьмо, — пробормотал Блейз, закидывая его руку себе на плечо.       Драко неожиданно растерялся, чувствуя, как собственные руки начинают неметь от пережитого стресса.       — Помоги мне, живее. И скажи, где тут у тебя ближайший камин, — строго приказал ему мгновенно сориентировавшийся в обстановке Забини.

***

      Они кубарем вывалились на ворсистый ковер в гостиной Блейза.       — Полумна! — заорал Забини, затаскивая Гарри на диван.       — Ему нужно в Мунго, срочно! — закричал Драко испугавшись его вида. Гарри рвано дышал, ловя открытым ртом воздух. Глаза были приоткрыты, но зрачки не двигались. Блейз сосредоточенно водил палочкой, вновь запечатывая камины.       — Нельзя ему в Мунго, ты совсем дурак? Его пытал круциатусом твой родной отец, Пожиратель смерти. Гарри, пикси тебя забери, Поттера. Тебе напомнить кто он? Или, может быть ты думаешь, что у нас получится правдоподобно соврать в суде? — зло посмотрел на него Блейз. — ПОЛУМНА!       Малфой обессиленно спрятал лицо в ладонях. Дверь распахнулась, в комнату вбежала Луна и испуганная Гермиона. Увидев Гарри, лежащим на диване, она испустила яростный крик и бросилась к нему. Блейз схватил ее в охапку и начал выталкивать к двери, приговаривая:       — Живой он, живой, просто у него был не очень приятный разговор с тестем.       — С Артуром? — ошалело спросила девушка.       — Нет, со вторым, блондин такой. — Забини жестко выставил ее вон. — Действуй, лучик, — он поцеловал жену в макушку. — Как все наладится, приходи на кухню. Мы там подождем, я уложу тебя спать.       Полумна кивнула, направляясь к дивану. Драко шагнул следом, но Блейз больно схватил его за плечо, потянув за собой.       — Я тоже могу помочь, — взвился Драко, с силой отпихивая его от себя.       Забини все же успел ухватить его за рукав:       — Полумна говорит, что начало лучше не смотреть, так что без тебя пока обойдется, отдохни. Это всего лишь Круциатус, да и живучий он гад. — В щелочку между дверными створками пролетело несколько красных искр. Гермиона с напором выламывала замок. Блейз с тревогой покосился на Драко. — Пошли же, не оставляй меня одного на расправу злой половине Уизли.       Драко, сдавшись, кивнул. Луна недовольно косилась в их сторону, шум мешал ей. Малфой почувствовал, как его вытолкала за дверь сильная рука Забини. Он тут же встретился с воинствующим лицом Гермионы. Девушка направила палочку ему в голову.       — Хватит с нас на сегодня этого, лапуля! — Блейз выхватил оружие из ее рук. — Пойдемте, поболтаем на кухне. Я бы с охотой выпил Огденского!       И он мягко, но крепко, взяв их двоих за плечи повел прочь от дверей гостиной.

***

      Гермиона с ненавистью сверлила их взглядом. Руки уперлись в бока, натягивая кофту на животе. Блейз поставил перед ними три стакана, достал бутылку того голубого зелья, которое давным-давно принес им Драко.       — Тебе успокоительное, — он налил ей приличную порцию. — И нам успокоительное.       Драко смотрел, как с бутылки Огненного виски Огдена слетела пробка.       — Ну, с возвращением! Долго вы что-то по лесам прятались, — Забини, залпом выпив, подмигнул Гермионе.       — Я не буду пить его зелье! — Жестко сказала волшебница.       — Будешь! А то я рыжему пожалуюсь, что ты нервничаешь тут по пустякам, а он к себе, неровен час, дружочка-то твоего очкастого и заберет. — Блейз налил себе еще.       Гермиона послушно выпила. С оглушающим звоном поставила стакан на стол.       — Ну вот и умничка… — подмигнул ей Забини.       Драко слушал, как тот, в своей исключительной манере, рассказывает Гермионе куда они отправились и все, что на них свалилось в этот вечер. Резал, как на духу. Видимо он, наученный опытом Драко, пересмотрел свои приоритеты насчет лжи и утаек. Гермиона молча слушала его, ковыряя небольшую дырочку в мраморе столешницы ножом. Драко медленными глотками пил, постепенно согреваясь. Страх не отпускал, он просто немного притупился. Малфой поднялся.       — Да сиди, не мешай ей.       — Попробуешь остановить меня? — тихо спросил Драко, в упор взглянув на друга.       Блейз, вскинув бровь, закурил:       — После того, что я сегодня увидел… Вот еще!       Малфой медленно дошел до двери, аккуратно повернул ручку, приоткрыл. Он ожидал увидеть яркий луч света, помнил, что такой магией пользовались целители в Мунго. Мисс Черити, сиделка, тоже применяла эту магию, но Драко о ней не рассказала, как только он не упрашивал. Но тут… Тут было что-то иное. Комната не изменилась, Полумна даже не использовала палочку, но в гостиной определенно творилось волшебство. Звучала тихая музыка. Казалось, что она собиралась из шелеста листвы, журчания невидимого ручья, пения птиц. Полумна что-то тихо пела Гарри на ухо, стуча его по носу. Драко впервые за очень долгое время стало просто спокойно. Луна заметила его и помахала, подзывая. Малфой подошел, прислушиваясь:

      — Жил был мальчик по имени Гарри,

      Варил зелье он в старом ангаре,

      В шляпе перо, в кармане гвозди́ки,

      А из штанов доносятся… кри-и-ики!

      Полумна, словно огромный секрет, прошептала последнее слово. Драко с облегчением выдохнул, заметив, как Гарри слегка улыбнулся. Луна продолжала:

      — Он колдует с утра и до ночи!

      Прячет за ухом слизи мешочек

      И скажу вам, но, чур, между нами,

      Он не страшен, хоть и с очками.

      Драко прыснул, не сдержавшись. Гарри услышал и протянул к нему руку, Малфой тут же уселся рядом. Он боялся дотронуться до него, слишком хорошо были знакомы Драко последствия такого сильного Круциатуса. Темный Лорд, как-то раз похвалил отца. Сказал, что Круцио Люциуса по силе почти что равно его собственному. Малфой до сих пор помнил, как от болевого шока горело все тело, словно превратившись в сплошной ожог. Боль выжигала изнутри, постоянно, без перерыва пронизывала кожу и проникала вглубь. Теперь он с ужасом смотрел, как Гарри тяжело дышит, пытаясь справиться с последствиями. Его руку свело судорогой. Драко тут же вспомнил это ощущение, словно почувствовал. Ему тогда казалось, что он становится камнем, его мышцы выкручивает наизнанку и они медленно тлеют, как торфяные болота. Не сдержавшись, он аккуратно сжал кончики его пальцев. Гарри сморщился от боли, но также сжал его руку в ответ.       Где-то над головой заиграла невидимая дудочка. Ее тонкий, ласковый мотив уверенно подхватила Полумна:

      — А вчера он поймал грозу,

      Замочил он грозу в тазу!

      И хоть носит очки на носу,

      Не заметил на нем стрекозу!

      Та сидела на самом кончике

      И жевала с ванилью пончики…

             — Полумна, хватит! — зашипев, взмолился Гарри. — Или придумай что-нибудь не про очкастого волшебника по имени Гарри… Как-то уж слишком…       Луна вредно высунула язык и рассмеявшись вновь стукнула друга по носу:       — И разлили ее во флакончики, но история тут не закончена! — серьезно предупредила она. — Странно, пока Драко не пришел, ты с удовольствием слушал мои стишки про очкастого волшебника!       Малфой пересекся с волшебницей взглядом и благодарно ей подмигнул. Он заметил, как губы Луны покрылись тонкой белой корочкой, а уголки слегка подрагивали. Луна тоже внимательно взглянула на него в ответ, и потянувшись к нему рукой, прошептала:       — Он и тебя ударил…       — Да, но не сильно, — ответил Малфой. — Со мной все хорошо, помоги ему.       Из камина донесся стрекот сверчков.

      — Он в сказки верит, в фей и свет,

      Засунул облако в жилет!

      И молвил назидательно:

      «Как тучи невнимательны!

      — Лу-у-у-на… — Гарри с трудом открыл глаза и близоруко щурясь уставился на волшебницу.       — Ладно, ладно… Ты стесняешься, что Драко поймет, как ты любишь стишки про очкастого…       Внезапно Поттер резко дернулся, схватился руками за голову и попытался сесть, но Полумна не дала. Она с силой удержала его, обращаясь к Малфою:       — Снова начинается… Посиди пожалуйста с ребятами, Драко. Гарри тебя стесняется, не хочет слушать про…       — Я понял, — быстро кивнул он, вставая.       Закрыв за собой дверь Малфой почувствовал, как Полумна наложила на всю гостиную заглушающее. Он уперся лбом в стену, с силой зажмурившись, задержал дыхание.       — Ты! Это все ты, отец. Ты один принес мне столько боли, как никто в этой жизни. И твоя боль ранит меня гораздо больше, чем Круцио Волдеморта. Ненавижу… Никогда тебя не прощу! — сквозь зубы, на выдохе, пообещал он стене.       Не в силах больше находиться так невероятно близко и так одновременно далеко от Гарри, Малфой вернулся к друзьям. Как оказалось, вовремя.       — …вот и я не знаю Блейз, почему Гарри так уверен, что Люциус не причастен к смерти Джейми. Я не знаю, но он твердит как заведенный, что это не он.       — Но ты же тоже думаешь, как Рон? — обеспокоенно спросил Гермиону Блейз. — Ты тоже думаешь, что это Люциус?       — Я не знаю… — волшебница с силой выдохнула, проведя руками по волосам и собирая их в хвост. — Я почти что поверила Гарри, что Малфои не причастны к этому, но теперь… После того, что ты мне рассказал… Он бы убил его.       — Да. — подтвердил Забини.       — Я скоро отчаюсь, — Гермиона развела руками. — Наверное, стоит подождать когда Гарри…       — Не надо, — перебил ее Драко, подходя. — Я не отрицаю, что мой отец собирался убить его, но только его. Ребенка он бы не тронул. Как и твоего мужа, — взглянул он Гермионе в глаза. — Как и Джинни. Тем более он не тронул бы мою секретаршу — это бессмысленно, подставлять собственного сына, вы не находите? Как и истинным идиотизмом было бы присылать что-то опасное моей жене. И хватит сплетен и тайн. Они и правда чуть тут все не разрушили.       — Ага, — язвительно кивнула волшебница.       Гермиона встала и, обойдя стол, крепко обняла Блейза.       — Спасибо тебе, — тихо прошептала она.       — А Драко ты поблагодарить не хочешь? Вообще-то это он своим ребенком от них откупился! — напрямую рубанул друг.       — Возможно. — Гермиона уклончиво посмотрела на Малфоя. — Только я с ним сначала сама поговорю.       На кухне появился домовой эльф и Драко напрягся. Забини молча смотрел, как тот заварил две чашки ароматного чая.       — Оставь это здесь и в гостиную ни ногой, — приказал он.       — Слушаюсь, хозяин! — эльф, поклонившись, исчез.       — Что же, пойду поведаю Поттеру те незначительные детали, которые он пропустил. — Блейз насвистывая удалился, левитируя вместе с чаем бутыль Огденского.       Малфой повернулся к волшебнице:       — Гермиона, мне правда очень жаль, что так все получилось. Я не подумал, что может появиться отец. Ему же запрещено находиться в Англии…       — Хм, — поджала губы девушка.       — Я жалею лишь об одном… — глядя ей в глаза, продолжил он.       — О чем же, интересно узнать, — скептически спросила волшебница.       — Я жалею, что не успел поклясться ему в том, что всегда его любил. И, как оказалось, все еще люблю, — тихо прошептал Малфой, не отводя взгляда.       — Странная любовь, — ответила Гермиона. — Обычно, когда любишь — бережешь.       Драко не знал, что на это ответить. Заучка Уизли, как всегда, оказалась права. Она долго и изучающе смотрела ему в глаза.       — Я никогда не лезла в это. Считала, что это не мое дело, просто старалась быть в трудную минуту рядом. Так вот, Малфой, в девяноста процентах из ста, причиной трудных минут оказывался ты. Я до сих пор так и не поняла почему. Возможно, что просто мой опыт в этом плане был другим. А возможно, он был единственно правильным.       — А может ни у кого из вас просто нет настолько любящих родителей? — горько усмехнулся Малфой. Он не мог говорить о них без злого сарказма.       — Возможно, что и так. Но любое сильное чувство по сути своей похоже. И я хочу сказать тебе одну вещь, Драко. Я каждый день виню себя в смерти Рона. В том, что он погиб, а меня не было рядом. И что он отчасти погиб из-за меня. Побежал за ними совсем один, испугавшись, что эти трусы смогут навредить мне. — Она помолчала. — Как я поняла, сегодня домой мог вернуться живым, лишь один Блейз. Словно в прошлый раз, ты же помнишь… А ведь отправились они вдвоем, помогать тебе. Я очень надеюсь, что ты никогда не поймешь всю невероятную муку, того чувства, что тот, кого ты любишь, погиб по твоей вине.       Драко горько усмехнувшись, взглянул в ее карие глаза:       — Моя жена отчасти умерла из-за меня. Я могу понять то, о чем ты говоришь.       — Тогда запомни это чувство хорошенько, Драко Малфой. Теперь ты знаешь цену, которую заплатишь, если ошибешься второй раз.       Тяжесть момента прервала Полумна. Она зашла к ним, словно тень себя прежней. Под ее большими голубыми глазами залегли тяжелые серые тени.       — Идите, он вас зовет. И выгоните оттуда Блейза, а то он совсем напьется от радости, что вы вернулись, — зевнув, улыбнулась Луна.       Драко первым вскочил со стула. Вид Луны напугал его. Девушка выглядела так, словно ее растоптала обезумевшая от страха толпа. Он как-то враз оробел. Зато Гермиона деловито поднялась и направилась в гостиную, обернувшись за ним на ходу. Малфой заторопился следом.       Подходя к дверям, он услышал доносящийся из комнаты строгий голос Гермионы:       — Так, Забини, заканчивай, а то растратишь все свои гениальные шутки и на завтра ничего не останется.       — Слушаюсь! — состроил серьезное лицо Блейз.       — Хватит! Иди к Луне! И Мерлином тебя заклинаю, не буди нас утром, ужасно бесило в тот раз!       — Кстати, Поттер, ты в курсе, что он называл тебя шлюхой? — наклонился Забини к другу.       — А я надеялся, что мне все же показалось… — услышал Драко его тихий ответ.       Он не смог сдержать улыбки, наблюдая, как Гермиона, сложив руки на груди, буравит взглядом Блейза. Тот, выходя, состроил Драко удивленное лицо.       Гермиона погасила палочкой свет. Драко быстро юркнул на широкий диван справа от Поттера. Замер, ожидая реакции девушки, молча закрыл глаза. Волшебница затихла на несколько мгновений и Драко почувствовал, как она, шумно вздохнув, улеглась слева от Гарри.       Он слушал ход часов и в который раз в своей жизни удивлялся тому, насколько разными могут быть два соседних рассвета. Прошлый был наполнен горем, а сегодняшний, хоть и вымотал его до опустошения, но все равно сулил надежду.       — Так что ты там говорила про усы? Ты без ума от усатых? — уточнил в тишине Поттер.       — Заткнись, Гарри! — Гермиона, пристроив голову рядом с ним, ласково взяла его за руку.       Драко, заметив это, тоже потянулся.       — Даже не думай, Малфой! — прошипела она. Драко замер.       Они лежали молча. Уютно трещали дрова в камине. Часы мерно отсчитывали время нового дня. Вдруг Драко почувствовал, как что-то проскользнуло под одеялом в его сторону и теплые пальцы оплели его ладонь. Он медленно повернул голову. Поттер слегка подмигнул ему, и сжав руку чуть сильнее, прошептал: «Ты занял ее место. Чудом остался жив».