⁠✧я буду рядом⁠✧

Что это было...? Перед глазами замелькал чей-то силуэт. Всё вокруг будто расплывалось, и я не могла ничего понять... Голова раскалывалась так сильно, что мне казалось, что я сейчас просто потеряю сознание. Но... я открыла глаза. Передо мной стоял Генри, и его взгляд был полон тревоги. Он выглядел взволнованно, словно что-то не так. – С тобой всё в порядке? – его голос был мягким, но в нем чувствовалась тревога. Я попыталась приподняться на локтях и ответить, стараясь не показывать, как сильно болит голова. – Всё нормально… – пробормотала я. Но всё равно было сложно в это поверить, учитывая, как всё кружилось вокруг. Генри помог мне встать, и мы, потихоньку, продолжили идти дальше. Он открыл перед нами дверь. Сразу же на стене привлек внимание огромный постер с Бенди, который улыбается, но эта улыбка была странной. Мило? Может быть. Но что-то в этом изображении пугало. На фоне его улыбающегося лица стояла тарелка с едой и пентаграмма. Что-то здесь явно было не так. Я решительно пошла мимо, но Генри остановился и отошел к постеру. Я не могла понять, что его так заинтересовало в этом. Моё внимание привлекла старинная запись на столе. На нем лежали свечи, тарелки и странный, тяжёлый пластик, возможно, магнитофон. Я не удержалась и включила его. И вот, что мы услышали: "Он появляется из тени в дождь, и он благословляет меня. Фигура из чернил, которая светится в темноте. Я вижу тебя, мой Спаситель. Я молюсь, чтобы ты услышал меня. Эти старые песни, да, я до сих пор пою их. Ибо я знаю, что ты придешь, чтобы спасти меня. И я буду сметён в твои окончательно любящие объятия. Но любовь требует жертв. Могу ли я получить благословение?" Эти слова... Это был голос моего отца. Я не могла ошибиться. Я услышала его голос, и это было как удар по голове. Сердце бешено заколотилось. Мой отец. Я не слышала его столько лет, но его голос был таким же, как и раньше. Но что он имел в виду, говоря «спасти меня»? Он в беде? Он не бросал меня... Он застрял здесь. Я знала это. Я всегда верила. Слеза скатилась по щеке, и я невольно улыбнулась. Услышав его голос, я почувствовала, как будто вдруг вернулась в тот момент, когда я была рядом с ним. Но это было слишком сложно для восприятия, и я слегка потеряла сознание, не в силах удержать эмоции. Генри, заметив мою реакцию, не успел ничего понять. Он уже успел осмотреть все вокруг, пока я была поглощена воспоминаниями. Но вдруг, когда запись почти закончилась, послышался голос. Голос, такой же, как в записи, как у моего отца. – Я сказал, могу ли я получить благословение? Мой взгляд в поисках источника этого звука метнулся по комнате. Генри был рядом, но в его глазах тоже отразился тот же ужас и недоумение, что и у меня. – Ты это тоже слышал? – я не могла сдержать дрожь в голосе. – Угу, – кивнул Генри, будто сам не веря в происходящее. Мы пошли дальше, но перед нами раскинулся коридор, залитый чернилами. Это было не очень приятно. Генри поморщился, но шагнул в это месиво, и я, не имея другого выбора, пошла за ним, чувствуя, как мои коричневые босоножки тонут в этой вязкой чернильной массе. Но не успели мы пройти и нескольких шагов, как перед нами промелькнула фигура, чёрная, в костюме с подтяжками. Эта фигура держала в руках постер с Бенди. – Эй, сэр! Не могли бы вы нам помочь?! – позвала Генри, надеясь хоть на какой-то отклик. Но он прошел мимо, даже не взглянув в нашу сторону. – Видимо, не хочет, – с обидой проговорила я. Мы прошли дальше, и вот, перед нами уже была странная стена с пентаграммой и тем самым постером. Всё повторяется. Неужели это какая-то игра? – Что за... ? – Генри был в полном замешательстве. Я только покачала головой и осмотрела окружающее. На стене было несколько рычагов и кнопок. – Походу, тут нужно что-то активировать... – я не успела договорить, как Генри, уже осмотревшись, нашел один из кнопок. Он нажал на него, и в том месте где были три лампочки, загорелась одна. – Я видел еще две в другом коридоре, – сказал он и, не дождавшись меня, побежал туда. Я осталась ждать. Минут через несколько загорелись все лампочки, и я решила попробовать другой рычаг. После того как его активировала, перед нами открылись железные ворота. Генри поспешил догнать меня, и мы зашли в новую комнату. "Музыкальный департамент". Название говорило само за себя. Здесь работали музыканты. Значит, здесь мог быть и главный композитор. Мы продвинулись вглубь, и сразу заметили еще одну запись. Этот раз голос снова был мой отец. – Сначала Джоуи устанавливает эту чернильную машину над нашими головами. Затем она начинает течь. Три раза в прошлом месяце мы не могли выйти из отдела, потому что чернила затопили лестничную клетку. А что решил Джоуи? Спивать насос. Вот теперь этот переключатель стоит прямо в моем кабинете, а люди заходят и выходят. Спасибо, Джоуи. Мне это точно было нужно. Эти глупые мультяшные песни не пишутся сами, вы же понимаете... – Мда, – пробормотала я, – он и правда нервный, но что-то мне подсказывает, что он не так уж и рад всему этому... Генри, не обращая внимания на мои мысли, заметил еще один рычаг. Мы потянули за него, и лестница, наконец, опустилась. Но на дне всё было залито чернилами. Я спустилась по лестнице, остановилась на мгновение, чтобы потрогать чернила. Как странно... Почему-то мне всегда казалось, что я никогда этого не сделаю. Но в этот момент я просто чувствовала потребность. Пока я размышляла, что делать дальше, Генри, похоже, был занят чем-то более важным. И вот, вдруг я услышала странные звуки и обернулась. На Генри напали какие-то создания из чернил. Я хотела что-то предпринять, но... Он уже справился с ними. – И что это было? – спросила я, с облегчением подходя к нему. – Не знаю, на меня напали, – он вытирался от чернил, с недовольным выражением лица. – Ну да, даже на секунду нельзя оставить, – я вздохнула. И вот мы снова шли по коридору, который казался без конца. – А ворота разве не были закрыты? – удивилась я, когда они вдруг открылись. – Видимо, мы их активировали, – пожал плечами Генри. Прошли несколько шагов, и Генри пошел дальше а я остановилась перед мини-органом. Я не могла устоять и провела по клавишам. И тут... из дырки в стене раздался болезненный стон. Я отскочила в сторону. И в этот момент кто-то положил руку мне на плечо. – АААА! – я подпрыгнула от испуга и сразу обернулась. – Тише, тише, это я! – голос Генри успокоил меня. – НЕ ПУГАЙ МЕНЯ ТАК! – Всё, всё, не кричи! Помоги мне найти ключи от кладовой Уолли, – сказал он, и я кивнула. ...Спустя некоторое время, после поисков по департаменту, я наконец нашла ключи. – Нашла! – крикнула я. Генри вышел из комнаты с бильярдом, удивленно посмотрев на меня. – Ты что, в бильярд играл? – Да, а что? – пытался подавить улыбку он – Ладно, не важно, – сказала я и передала ему ключи. Мы направились к кладовой, и, как всегда, голос моего отца снова раздался. На этот раз он говорил, что у него, как и у Джоуи, есть своё убежище, и чтобы его открыть, нужно сыграть любимую песню. Я быстро запомнила последовательность. – Банджо, скрипка, пианино, бас, скрипка, – повторила я про себя. Мы пошли в зал звукозаписи. Я сыграла на всех указанных инструментах, и дверь в убежище открылась. Мы зашли, и, как всегда, начали вертеть вентиль. Прослушали новую запись и отправились дальше, в лазарет, где нас, как и ожидалось, поджидали чернильные существа. Когда я сдержанно стояла в стороне, Генри, как всегда, боролся с монстрами. Я заметила странный силуэт на верхней балке. Тот самый в маске и подтяжках. Он вновь появился. Но стоило мне обратить на него внимание, как он исчез. – Это... был он? – прошептала я, смотря в пустоту. – Да, похоже, – ответил Генри, ещё оттираясь от чернил. Мы снова пошли в лазарет, но там снова ничего не было. Генри попросил подождать его и ушел в канализацию. И вот я снова осталась ждать. И вдруг я услышала, как что-то упало, а потом быстрые шаги. Я напряглась. Через мгновение он появился. И мы пошли дальше. Когда мы двигались к выходу, я вдруг почувствовала, как что-то темное начинает затягивать меня в чернила. Я посмотрела вниз... и подо мной образовалась лужа. Я почувствовала, как меня поглощает это ужасное чернильное месиво.