Странные вещи случаются порой

Вскоре в Котёл пришло несколько человек, поздоровавшихся с Улыбой, Дылдой и Блохой. Один из бывших сослуживцев точно так же узнал и Кориолана и весело похлопал того по спине. Невдалеке юноша заметил небольшой силуэт. На пару мгновений он забыл об этом, но когда к ним приблизилась юная девушка, все стало на свои места, и тот чуть не вскрикнул. Эта была Мод Беж! Кориолан узнал её сразу. Должно признать, Мод Беж вырастает настоящей красавицей: несколько лет спустя её румяные щеки, розовые губы и золотые волосы стали украшать её ещё больше, чем прежде. Она явно хотела сказать что-то миротворцам, но замерла, взглянув на него. Неужели узнала? Как только их глаза встретились, она тут же отвела взгляд на солдат. - Спасибо, что помогли мне! – улыбнулась та. - Как же мы могли тебе не помочь? – ответил Улыба. – Можно сказать, это наш долг. Скажи, ты скоро начнёшь выступление? - Да прямо сейчас! Положу вещи в гараж и запою, как птичка. Девочка ушла, оставив их наедине друг с другом. Неужели он сейчас и правда видел девочку, пару лет назад катавшуюся у него на плечах одним летним утром по дороге к озеру? Неужели это и правда была Мод Беж – кузина Люси Грей и самый близкий её человек когда-то? Дылда, хохотнув, заявил: - Да она запала на тебя, Джент! Ты видел её взгляд? - Да будет тебе, Дылда! – рассмеялся Кориолан, прекрасно понимая, что взгляд тот означал явно не симпатию. - Сколько ей? Двенадцать? - Тринадцать, - вставил Блоха. – Выглядит младше, но ведёт себя по-взрослому. Ещё бы: в таких условиях, как у неё, приходится взрослеть. Молодчина девочка, такая маленькая, а такие выступления делает! В Котёл зашло ещё пару человек. Мест, должно признать, было намного меньше, чем четыре года назад, когда солисткой была Люси Грей. Действительно интересно, почему сейчас остальные не выступают с ней? Возможно, они всерьёз восприняли запрет. Но тогда почему разрешают Мод Беж выступать? Вскоре почти все стулья были заняты, и девочка вышла на сцену со сверкающей улыбкой на лице и гитарой в руках. Та подошла к микрофону и заговорила с залом: - Здравствуйте, наши слушатели! Надеюсь, у вас всех хорошо прошла неделя, и вы отлично проведёте выходные! Я очень рада, что вы все продолжаете приходить. Первым делом я хочу исполнить песню, спеть которую обещала пару лет назад своему другу. Сегодня он снова здесь, и я могу исполнить её ещё раз! Она точно узнала Кориолана, если под другом подразумевает его. Тот в этом не сомневался: четыре года назад девочка с примерно такими же словами обращалась к залу. Если Мод Беж решила создать некое дежавю, это должно быть весьма милым. Но только какую песню она тогда спела? О нет. Это была «Баллада о Люси Грей Бэйрд». Часто я слышала о Люси Грей, И вот, по дебрям глухим бродя, Встретила среди первых лучей Одинокое это дитя. Снова знакомая мелодия, но, слава Всевышнему, голос Мод Беж отличался. Ещё бы: целых четыре года прошло с момента их последней встречи. Её голос остался красивым, но совершенно не таким, как у её кузины: Люси Грей пела весёлым, уверенным голосом. Когда же пела Мод Беж, нежно и звонко, казалось, где-то журчит ручей. Её аудитория была менее пьяной, чем раньше, это было заметно сразу: оно и к лучшему. Не к добру это, когда маленькая девочка приходит ночью выступать, где большая часть слушателей – подвыпившие мужчины. Осознав всю ужасность ситуации, Кориолан отодвинул от себя самогон. Уподобляться остальным – точно не то, чего он хотел. Куда вообще смотрят Кови? Неужели хотя бы один не может проводить Мод Беж до котла? Между тем девочка продолжала петь, заставляя всех неотрывно смотреть на неё. Каждая строчка разрывала Кориолану сердце на куски, ведь казалось, что он снова миротворец, снова живёт от субботы до субботы, а Люси Грей всего лишь отвлеклась, чтобы поправить причёску и сейчас тоже поднимется на сцену. Однако очередной куплет песни напомнил о её судьбе, заставив Кориолана молча сжать зубы. Резвится лань средь зелёных ветвей, И зайчик сидит под кустом, Но милая девочка Люси Грей Никогда не вернётся в свой дом. Так и произошло. Жизнь продолжается, всё идёт своим чередом, но Люси Грей так и не вернулась из леса. А ведь могла бы, не выйди Кориолан из дома с автоматом. Возможно, в этом случае они бы просто поговорили, Люси Грей вернулась бы к Кови и они вместе решили бы эту проблему… Но уже не о чем жалеть. Что было, то было, и ничего уже не изменить. Всплакнули, домой пошли горевать, «Люси, небось, средь небесных лугов». И вдруг в снегу заприметила мать Отпечатки знакомых ног. «Отпечатки знакомых ног» для Кориолана – надежда, что Люси Грей выжила. Что она смогла выкрутиться, найти выход из положения, приспособилась к ливням и ураганам и всё-таки нашла дорогу к цивилизации. Пускай шансов практически не было, надежда на это всё равно оставалась. Кориолан не мог объяснить, почему он так сильно переживал по этому поводу. Возможно, у него всё ещё сохранились чувства к девушке, но в них уже нет никакого смысла. Он любил не её саму, а её идею. Кориолан никогда больше не увидит Люси Грей. Нетореными тропами Люси идёт, Назад никогда не смотрит она. Одинокую песню бедняжка поёт Что в свисте ветра слышна. Под конец песни Кориолан прослезился. Он знал, что если бы стал выбор между блестящим будущим и Люси Грей, тот бы, лишь немного поколебавшись, застрелил бы её, только на этот раз точно. Винил тот себя не за это, а за собственную глупость, ведь можно было обойтись гораздо меньшей кровью. Они никогда бы не доложила о его преступлениях властям, а та змея, которая и укусила Кориолана, была неядовитой. Неужели он не мог обратить внимание на отсутствие клыков? Так бы бежала девушка себе спокойно, а, возможно, избежала бы смерти и в Дистрикте-12. Мэр Липп ведь ушёл с поста почти сразу после смерти дочери, и тогда вся его власть улетучилась. Он больше не смог бы убить Люси Грей. Неважно. Главное - то, что Кориолану всё же удалось добиться успеха. Кто знает, может быть он ошибается, и Люси Грей смогла бы доказать его вину в убийстве Мэйфер Липп, если бы он оставил её в живых. А она бы могла: не такая уж она была и певчая птичка, скорее змея. Тогда бы она перестала опасаться смерти в Дистрикте-12 и зажила прежней жизнью. Закончив, Мод Беж, сквозь несколько рядом стульев, посмотрела прямо в глаза Кориолану, отчего ему захотелось съёжиться. Выходит, она его узнала. Если она поёт эту песню именно Кориолану, значит она не знает о том, что тогда произошло с Люси Грей. Иначе приём получился бы намного менее тёплым. Концерт продолжился, и на этот раз девочка запела незнакомую песню, отличающуюся от стиля Кови. Будучи трезвым, Кориолан понимал, что этот вариант ему нравился несколько больше. Возможно, из-за дурных воспоминаний о старых песнях, а, вполне может быть, дело тут в изменившемся за долгое время вкусе. Хотя какой там вкус, если всё, что он слушал последние годы – это гимн Панема. В выступлении больше не звучало знакомых мелодий. Всё проходило гораздо спокойнее, чем раньше, и, под мелодичный голос Мод Беж, Кориолан продолжил предполагать, где же остальные члены ансамбля. Возможно, остались за сценой или помогают с декорациями или настройкой инструментов. Вполне может быть, у Кови теперь другой основной источник дохода, а выступления – отголосок прошлого, так полюбившийся самой младшей. Они могли бы развлекать людей на праздниках: вроде как, они это делали и раньше. Но всё же, почему в столь тёмное время Мод Беж пришла одна? Через полчаса стало понятно, что концерт скоро заканчивается. Кориолан уже нашёл глазами небольшую сумку и положил её себе на колени. На самом деле, было бы неплохо поговорить с девочкой. Узнать, что произошло с её жизнью, с Дистриктом-12 в целом. Как они справляются и насколько исчезновение Люси Грей повлияла на неё. - Друзья! – сказала Мод Беж, пропев последнюю строчку. – На этом моменте моё представление подходит к концу. Искренне благодарю всех, кто пришёл. По традиции я беру плату в конце, и только по желанию. Если захотите – положите деньги вот в эту корзинку, - девушка показала плетёную, небольшую корзину и поставила её на край сцены. – Я с вами прощаюсь, удачного вам вечера! Мод Беж скрылась за кулисами. Некоторые люди, включая бывших сослуживцев Кориолана, встали со своих мест и зашагали к корзине. Многие просто встали и ушли, не оплачивая выступление: в основном то были шахтёры. Кориолан тоже подумал было пойти, как почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. То была Мод Беж, которую никто из толпы не заметил. - Выйдем на пару минут, хорошо? – спросила она. Кориолан услышал знакомые интонации в её сильно изменившемся голосе, который, казалось бы ранее, ничуть не похож на старый. - Хорошо, - сказал Кориолан, и, подхватив сумку, быстро поднялся. Они, не глядя друг на друга, вышли из-под навеса и увидели гараж, который, как и Дом Правосудия, давно пора было снести. Парень удивился тому, как это мэр не приказал уничтожить его после смерти дочери. Когда Мод Беж подошла прямо за стену Котла, тот быстро проследовал за ней. - Корио! – воскликнула девочка, порывисто обнимая Кориолана. - Ты здесь! Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! Прошло много лет, но я до сих пор тебя помню! Расскажи мне скорей, что ты делаешь в Дистрикте-12? - Я…тоже очень рад тебя видеть. Обо мне не беспокойся: я приехал по работе. Уже не миротворец, - тот тяжело вздохнул, подбирая слова. - Ты так выросла… Нет, правда, тебя почти не узнать. А голос ещё лучше. – Кориолан собрался с мыслями, чтобы задать вопрос. - Ты мне вот что скажи… Где остальные члены ансамбля? Глаза Мод Беж опустились, и былой восторг сошёл на нет. Кориолан встревожился: отчего такая реакция? Неужто с ними что-то случилось? Настала неловкая пауза, но парень не спешил её прекращать. Тот ждал, пока девочка решит ответить. Наконец-то та посмотрела ему в глаза и заговорила: - Слушай с самого начала. Четыре года назад, с тех пор, когда ты уехал в Дистрикт-2, как мне передали твои сослуживцы, пропала Люси Грей. Улыба сказал, что написал тебе об этом. Мы искали её по всему дистрикту, но так и не могли найти. Тогда мы все собрались и пошли в лес, к озеру, чтобы в последний раз проверить, есть ли там она. Поиски шли недолго… - Вы нашли её? – нервно спросил Кориолан. - Нет… То есть, да, но не совсем… Мы нашли её тело. Юношу словно холодной водой окатило. Четыре года он склонялся к варианту гибели Люси Грей и оказался прав… Так и должно было быть, если так подумать. Но всё же небольшая надежда на её спасение тешилась в его сознании, даже не надежда, а неуверенность в иной судьбе. Теперь точно ясно, что Кориолан совершил на одно убийство больше, чем засчитывал ранее. Тот представил изувеченное тело своей бывшей возлюбленной, залитое кровью и лежащее в случайном овраге. Волна вины и ужаса прокатилась по его телу, и тот опустил глаза в пол. - Её кто-то застрелил… Оружия ни в лесу, ни в домике мы не нашли, только тележку с продуктами. Барб Лазурь тогда предположила, что это сделал кто-то из миротворцев, - сказала та с надрывом в голосе, и стало понятно, что девочка плачет. – Что это сделал кто-то из них, но, увидев, что дал ей сбежать, решил не сообщать об этом никому, чтобы не наказали. Мы похоронили Люси Грей на берегу озера, чтобы мэр не мог добраться и до её тела. Больше мы к озеру никогда не приходили. - Что было дальше? – спросил Кориолан, надеясь, что девочка успокоится сама. Но дальше было только хуже. - Новый командир разговаривал с нами по поводу её исчезновения. Почему-то он был уверен в том, что мэр её не убивал, а что это сделал кто-то из слушателей. К тому же, командир тоже очень любил ходить на выступления и решил, что продолжать их без Люси Грей будет неуважительно к её памяти. Тогда он и запретил музыку. Нам всем пришлось искать новую работу, хотя первое время мы и выступали нелегально, пока на лишний шум не пришли миротворцы и не вынесли нам предупреждение. Тэм Янтарь устроился шахтёром, Барб Лазурь вышла замуж за того парня, с которым встречалась с начала лета, и съехала к нему. Они часто к нам заходили, и её новый муж нам очень помогал. Кларк Кармин решил пойти в школу, а в свободное от уроков время расставлял ловушки по лесу и организовывал небольшие беспорядки, за что тоже иногда прилетало от миротворцев. Но уже спустя два года все из Кови оказались мертвы. -Что… - тот оторвал взгляд от пола и уставился прямо на неё. - Что произошло? - Через год в родах умерла Барб Лазурь, - начала Мод Беж, немного заикаясь от слёз. Кориолан смирился с тем, что остановить их уже не представлялось возможным, и просто слушал дальше, стараясь не воспринимать полностью сказанное девочкой, ради собственного морального благополучия. – А пару месяцев спустя казнили Кларка Кармина: за один из «небольших» беспорядков, который случайно перерос в крупный бунт. Кориолан помнил, что кто-то несколько лет назад организовал забастовку, которую миротворцы быстро разрешили несколькими выстрелами: сначала – в воздух, потом – по людям. Жертв было в итоге несколько, но абсолютно все зачинщики позже были либо добиты, либо казнены. Неужели это тот самый бунт, о котором рассказывает Мод Беж? Даже если так, особо он не волновался насчёт него: за время службы они особо не сблизились и почти не говорили, а долгий опыт работы распорядителем Игр научил его не скорбеть из-за смерти каждого знакомого. - Что же случилось с Тэмом Янтарь? – поинтересовался тот, сочувственно глядя прямо Мод Беж в глаза. - Авария на шахте… - ответила та, шмыгая носом. - Слишком часто они случаются. Как бы там ни было, Тэм был сам виноват в своей смерти. Он совершил ошибку – и погубил не только себя, но и окружающих. - Получается, ты осталась одна? - Не совсем. Муж Барб Лазурь приютил меня, пока не вырасту: человек всё-таки добрый. Но я не хотела от него сильно зависеть и всё ещё нелегально выступала в Котле. Изначально он меня проводил, чтобы со мной ничего не случилось, но потом у него появилась новая жена, и почти сразу родился ребёнок… В общем, ему стало не до меня, но я всё равно благодарна. Представь, что я чувствовала, когда у меня все умерли… Тут на девочку нахлынула новая волна слёз, и та перестала говорить. Кориолан не знал, как реагировать. Из опыта общения в детьми её возраста у него только были разговоры с малолетними трибутами, которые были обречены на смерть. Мод Беж закрыла лицо руками и осела на землю, облокотившись о хлипкую стену. Парень не придумал ничего лучше, как сесть рядом с ней. - Мне жаль, что так произошло, - честно сказал тот. – Если бы я только мог как-то помочь… - Если бы ты знал, как мне жаль ! Наши ребята ведь не были ни в чём виноваты, за что же им такая судьба? А всё ведь из-за смерти Люси Грей… Всё из-за смерти Люси Грей… Выходит, он виновен не только в её гибели, но и в гибели всех остальных членов группы Кови. Если бы Люси Грей не исчезла, концерты бы не запретили, Тэм Янтарь не подался бы в шахты, Барб Лазурь не стала бы так спешить с замужеством, а Кларк Кармин не начал бы бунтарскую деятельность… Выходит, его совесть потяжелела ещё на три убийства и одну испорченную жизнь… Кориолан отвёл взгляд в сторону, не проронив ни слова. Может, признаться ей во всём? Пусть знает врага в лицо, человека, который виновен во всех её невзгодах. Но может ли быть такое, что это разобьёт её сердце ещё больше? Судя по всему, она считает Кориолана хорошим человеком, и даже более – счастливым воспоминанием из детства. Нет, иногда лучше не знать причины того, что уже не исправишь. Мод Беж никогда не узнает истинной сущности Кориолана и правдивой истории гибели Люси Грей. Не в этой жизни. - Я…даже не знаю, что сказать. - Ничего не говори об этом. Правда, будет ещё хуже. Расскажи лучше, почему ты так не похож на миротворца. - Я уже не миротворец… - ответил тот, открывая сумку и доставая из неё все деньги, которые с собой взял. – Если вкратце, сейчас я работаю в Капитолии. Это тебе. Мод Беж и Люси Грей – единственные члены группы Кови, которые его хоть как-то волновали. С Люси Грей всё ясно: Кориолан её любил. Возможно, и продолжает любить, но совсем по-другому, чем раньше. Девчонка же – её самый близкий человек, который когда-то ладил и с ним. Они ведь и правда проводили время вместе, а когда ходили к озеру, чтобы купаться, Кориолан даже носил её на себе. За короткий срок Мод Беж ему стала почти как младшая сестра, и бросить её в нищете он не мог. Лучше всего помочь материально: неважно, кто ты, но если ты живёшь в Дистрикте-12, тебе всегда нужны деньги. Девочка не отличалась глупостью, и наверняка распорядится ими правильно, каким бы юным ни был её возраст. Мод Беж обратила на него свой взгляд. Её глаза расширились, когда она увидела деньги. - Я не возьму, - сказала та, перестав плакать. - Возьми, это единственное, чем я могу тебе помочь. Я-то не понаслышке знаю, что здесь с этим всё плохо. Только никому не говори об этом, хорошо? Это только тебе. - Спасибо, - сказала та, всё же взяв деньги. - Знаешь…мне пора идти. Может, провести тебя до дома или… - Не нужно. Меня и так каждый раз проводят миротворцы. Ты лучше скажи, - Мод Беж шмыгнула носом, - Мы ещё увидимся? - Конечно, увидимся! Завтра мы с командой выступаем с речью на главной площади, ты, наверное слышала… Да и на Жатве будем. - Я не про это… После того, как ты уедешь, мы увидимся снова? Кориолан замер. Он не был уверен в том, что согласится отправиться в Дистрикт-12 ещё раз. Слишком уж гнетущая была здесь атмосфера. Но говорить это Мод Беж было бы жестоко… - Да, увидимся, причём совсем скоро. Солнечным, прекрасным днём. - Тогда до скорой встречи, Корио. Те встали, обнялись напоследок и разошлись кто куда. Кориолан шёл обратно к Дому Правосудия, думая о том, удастся ли ему сдержать обещание. Всё же нехорошо это – обманывать того, кто надеется. Хорошо хоть, удалось помочь деньгами: Мод Беж хотя бы будет, что есть. Да и увидятся они скоро: если не завтра, то на Жатве. Печально, что они не встретились на следующий день… А ещё более печально то, что встретились они на Жатве, когда мэр произнёс её имя, написанное на выпавшем листочке.