После грозы

С первой нотой звонка с пары Валька покидал в сумку тетрадки и, нетерпеливо притопывая, ждал, пока их отпустят. — Вэл, го в буфет перед допами? — позвал Жека, когда они, наконец, вышли в коридор. — Я не могу сегодня. Скинешь конспект? — Куда ты вечно сбегаешь? Девчонка, что ли, новая? — Ага, — кивнул Валька и ухмыльнулся. — Всё, бывай! Он слетел в раздевалку, сдёрнул с крючка куртку и понёсся к выходу. «Знал бы ты, Жека, какая у меня девчонка! Метр девяносто ростом и в звании сержанта!» К счастью, автобус как раз подходил к остановке, и Валька припустил быстрее. Ещё надо было успеть в кондитерку, где он заранее заказал торт, и забрать из доставки подарок. Пиццу они выберут вместе, он настрого велел Герке не кухарничать, но тот, наверняка, что-нибудь затеял. Ну, ничего, пусть руку разрабатывает! Герка не обманул. Приехал ближе к концу ноября. Он заранее договорился с Саввой, что тот найдёт ему комнату, но у Вальки созрел свой план. По возвращении из санатория он отчитался перед Геркиным братом и предложил то, что они оба сочли разумным. Герка будет жить у Вальки, в бабушкиной комнате. Если ему принципиально, может платить за аренду. Зачем у чужих людей, если тут целая комната пустует. Со своими Валька договорился. Мама, конечно, поддержала, особенно после того, как Валька поведал ей о ранении. Вдвоём с отцом они сложили бабушкины вещи в коробки и убрали в тёмную комнату. А та достала свою старую записную книжку и обзвонила бывших коллег по больнице, где проработала больше тридцати лет. В результате нашлись выходы на очень толкового невролога и даже нейрохирурга, о котором ходили легенды. Дочь бабушкиной подруги заведовала отделением физиотерапии, так что туда тоже можно было обратиться. Список всех контактов был оставлен Вальке с подробными инструкциями. Геру они встречали на вокзале с Саввой. Увидели его через окно и махнули, чтобы подождал внутри. Левая половина лица в ярко-розовых шрамах, самый длинный, со следами швов, тянулся через всю щёку. Рука всё ещё была на перевязи, так что сумку ему нести они не дали. — Отставить суету! — скомандовал Герка. — Я не дитя малое, сам могу. — Можешь, никто не сомневается. Топай, давай! — Савва легонько подтолкнул его к выходу. — Мы к тебе или сразу на хату отвезёте? А то б я на племяша поглядел. — Наглядишься ещё! Ему сегодня прививку кололи, температурит малёхо. Да и ты с дороги, не заразил бы. — И то верно. Да, Валёк? — Герка при брате держался скованно. Как бы ни хотелось ему уделить Вальке побольше внимания, всё, что он себе позволил, это пожать руку при встрече. Но и этого хватило, чтобы шею и щёки обдало жаром. — Тогда на квартиру. Как там хозяйка, не скандальная? Представляю, что там за халупа за такие деньги. Сортир-то хоть есть? — Пойдёт! — усмехнулся Савва. Он, конечно, подозревал, что Герка взбрыкнёт, когда узнает о сговоре, но потом сам поймёт, что так лучше. — Главное, приглядит за тобой, чтоб ты здоровье поправлял. Дай, пристегну тебя, а то штрафанут. Машина подкатила к знакомому дому, и Герка начал было прощаться. Но тут Савва выгрузил сумку, а Валька открыл пассажирскую дверь: — Прибыли! Выходи! Герка опешил и схватил Вальку за руку: — Я чего-то не понял? Мы ж к тебе приехали. — Ага. Я твоя хозяйка. И сортир есть, и ванна. — Э, вы чего удумали? — А чем ты недоволен-то? — Савва воинственно вздёрнул такие же густые, как у брата, брови. — Не у чужих людей, в комфорте. А если тебе договор нужен, Вера Васильна подпишет. Да, Валентин? — Подпишет. Но можно и без формальностей. Она, честно, разрешила. А деньги пойдут ей и на коммуналку. Пенсия у неё маленькая же. Она всё равно думала сдавать, но чужим боялась, — приврал для убедительности Валька. Герка для приличия поломался, но потом подкатила ещё одна машина, и надо было освобождать проезд, так что он сдался, но отобрал у Вальки сумку со своими скромными пожитками. — Я хоть и инвалид, но не до такой степени. К слову, руку в санатории немного подлечили. Она хоть и плохо слушалась, но уже не висела безжизненным бревном, чувствительность постепенно возвращалась. Герку ещё иногда одолевали приступы дурноты и головокружения, но случались они всё реже. Заработанных денег пока хватало на жизнь, часть пошла на лечение, но Герка рвался искать работу, хоть какую-нибудь. Савва обещал помочь, но только после праздников, так что пока Герка ходил на консультации с врачами и понемногу хозяйничал. Он довольно ловко управлялся и одной рукой, не хотел в Валькиных глазах выглядеть беспомощным. Валька же в душе ликовал. Вечера они проводили вместе. Уютно ужинали в кухне, потом, если у Вальки не было заданий, смотрели какой-нибудь сериал, а если были, то Герка читал что-нибудь из внушительной дедовой библиотеки или потихоньку осваивал складские программы — Савва сказал, что попытается устроить его приёмщиком. Но самое главное — они были вместе, и можно было без зазрения совести пялиться на Герку, пока он размешивает в кастрюльке кашу или дремлет, уронив на грудь книжку. Можно было уткнуться носом в его полотенце или оставленную в ванной толстовку. Слушать его мерное дыхание, заглянув ночью в комнату, и нестись домой с пар, зная, что он там. Герка тоже потихоньку кайфовал. За то время, что прошло после отъезда Вальки, он по ночам сто раз прокручивал в голове разные варианты. Думал свалить по-тихому, фактически нарушить слово. Или вроде как "честно" написать, что нашёл себе работу или вообще девушку, чтобы раз и навсегда поставить на всём этом крест. Но к утру понимал, что планы — полная чушь. И всё потому, что за эти пять дней он почувствовал что-то такое, что дало ему смутную, пока ещё непонятную надежду на то, что он Вальке действительно нужен. И не просто как друг. То, как он смотрел, как плакал тогда в день приезда, как пунцовел и облизывал губы, если Герка касался его руки. Возможно, он всё сам себе надумал, но что-то подсказывало — неспроста. И именно это заставляло думать о будущем, ходить на процедуры и смешную лечебную физкультуру. Совместное их житьё-бытьё быстро устаканилось, они легко притёрлись друг к другу, вроде как просто два приятеля на одной площади. Но то и дело между ними проскакивали искры, как в опыте с той эбонитовой палочкой. Они ловили брошенные украдкой взгляды, вздрагивали, стоило соприкоснуться плечами или коленями, краснели и смущались, словом, вели себя, как влюблённые дураки. Каждый надеялся, что дверь в ванной достаточно звуконепроницаема, и время, отведённое на помывочные процедуры, не слишком затянуто. А после того, как Герка ненароком узнал одну интересную деталь, сдерживаться ему стало куда труднее. Просто его купленный с рук ноут заглючил, а ему надо было проверить, скачивается ли прога по ссылке, так что он чисто случайно обнаружил в Валькином компе интересные закладочки, и его нескромные мысли и вовсе понеслись вскачь. В замке провернулся ключ. — Эй, новорожденный! Ты дома? — Приветик! Где ж мне быть? — Ты же с утра в клинику должен был пойти. — Это с утра. Так-то дома давно. Уже и мясо в духовку поставил. Руки мой, давай. — Я ж просил ничего не затевать! Заказали б пиццу, — Валька разулся и потащил в кухню пакеты. — Не смотри. — Ладно, ладно. Делов-то было мясо в фольгу завернуть и в духовку сунуть. Картоху я помыл, запечётся в кожуре — вкуснее будет. Валька хотел было сказать, что она будет в мундире, но вовремя спохватился — Герка не любил вспоминать про армию. — Ну тогда ставь тарелки на стол, а я рюмки принесу. Доставай, там в шкафчике настойка, отец привёз. Он старался не докучать Герке излишней опекой, как велела бабушка, и привлекать его к тем делам, с которыми он мог справиться. — Готов? В общем, Гера, поздравляю тебя с днём рождения! Держи! — Это чего такое? — Герка рассматривал коробку. — Это адаптивный контроллер, чтобы играть одной рукой. И в программе можно с ним работать, очень удобно. Я специально заказал, боялся, не успеет дойти. — Ого! Спасибо, Валь! — Герка бережно примостил подарок на подоконник. — А у меня, между прочим, новости. — Какие? — Валька испуганно захлопал глазами. Неужели, Герка всё же решил съехать? — Сегодня Михаил Николаевич, ну хирург этот, сказал, что в феврале будем операцию делать. Прогноз, считает, хороший. — Ура! Ура же, Гер?! Бабушка говорила, что он светило и гений, но зря чудес не обещает. А раз так, значит, он уверен, что поможет! — Ну, а пока поиграю одной рукой. Разливаем, что ли? — Давай! За тебя, Гер! После ужина Валька достал из холодильника торт с двумя свечками. Одна была белая с красным кантом, а вторая — жёлтенькая, он специально не стал покупать одинаковые, чтобы было как в тот раз. — Где у нас спички? Я зажгу, а ты желание загадывай пока. — А чего загадывать? Я и так знаю. — Вот и хорошо. Готово! Дуй! Герка послушно дунул, но смотрел при этом не на торт, а в голубые Валькины глаза, и видел там то, что невозможно было принять за приятельское участие или просто дружбу. — Иди-ка сюда! — Герка встал, отодвинул торт и чашки, притянул к себе стоящего рядом Вальку так, что лицо его оказалось напротив. Такое родное, которое Герка знал наизусть до последней родинки. И на нём ясно читалась то, о чём он и мечтать не смел. — Сказать тебе, что я загадал? — Не надо, а то не сбудется, — ответил Валька очень серьёзно. — А у тебя сбылось? Ну, то, что ты тогда загадал? В свой день? — Сбылось. — Что? — почему-то было важно узнать это именно сейчас. — Чтобы всё было так, как сейчас. Ты и я. Вместе. — Валька! Герка придвинул его к себе и бережно, чтобы не напугать, коснулся губами сначала левой брови, потом переносицы. Валька поднял лицо выше и сам поцеловал в губы. Совсем не так, как это было с Соней. Легко, только чуть прижался, затаив дыхание. Голова немного кружилась, а сердце наращивало темп, разгоняя кровь по всему телу. Ему казалось, что его сейчас приподнимет над полом и впечатает в сильное Геркино тело. И так этого хотелось, что он вцепился в его плечи и притянул ещё ближе к себе. Сколько они простояли так, вжавшись друг в друга, они не знали. Герке стоило немало усилий оторваться от сухих горячих губ. — Валь, что ты делаешь? Что мы, вообще, такое творим? — Я не знаю. Но я только об этом и думаю. И уже давно, Гер. — Ох, Валька, Валька! — только и мог он сказать, прежде чем снова впиться поцелуем, куда более требовательным и настойчивым. Им хватило сил и выдержки переместиться в комнату и упасть на Валькин неразобранный диван. Давно сдерживаемые желания материализовывались так быстро, что снимать одежду было некогда. Они шарили руками по телам друг друга, как давно мечталось обоим, целовали, куда придётся, от чего становилось жарко и бессовестно хорошо. Вальке очень пригодились познания, почерпнутые из тех самых роликов, и он несколько удивил Герку своей продвинутостью, которая, впрочем, компенсировалась неловкостью и поспешностью, а от некоторой самонадеянности потом ощутимо саднило горло. Спустя полчаса, когда растерзанные, они валялись на ковре, куда сползли с узкого дивана в процессе, с глупыми улыбками на совершенно счастливых лицах, Валька спросил: — А что ты загадал тогда, после грозы в голубятне? Герка ответил не сразу. Он запустил пальцы в Валькины взъерошенные волосы, зарылся в них носом, глубоко вдохнул. — Да совсем простое. Чтобы у тебя всё было хорошо.