Триша Поттер. Девиз по жизни: улыбаемся и машем!

Школьная жизнь была неплохой, вопреки всё растущей неприязни Дурслей. Я подозревала, что неприязнь эта была там с самого начала, но чем старше мы становились, тем тише был голос совести. Неприязнь скорее к магии, чем к нам лично. Так, среди одноклассников у нас с братом появилось несколько приятелей — довольно спокойные ребята, с которыми можно провести время пару раз в неделю. Не друзья, потому что Дадли стал бы доставать любого, кто назовётся нашим другом, но приятели. — Кто дал им водить вместе? — театрально возмутилась Эмма, когда в неё прилетел мяч. Мы играли в некую смесь вышибал и догонялок — два воды с мячом должны попасть по другим, остальные убегают. Наша с братом скоординированность стала весомым преимуществом в этом. «Гарри, передаю справа, и давай в Тима!». Я кинула мяч брату, но он отбежал в другую сторону, позабыв про игру — Простите, ребята, нам пора! — Гарри махнул рукой куда-то в сторону. Я тоже взглянула туда. Ох! Дадли сегодня мрачный. Идёт, хмурится, что-то обсуждает с Пирсом, своим другом. Лучше не нарываться! Он в последнее время стал агрессивным, переходный возраст что ли? Хотя рановато, десять лет всего. Всё же характер у него сам по себе неприятный в силу его любви самоутверждаться за счёт слабых, в первую очередь нас с братом. — Завтра ещё поиграем! Пока! — с этими словами я сорвалась с места следом за братом, оставив мяч на лавочке. Хорошо, что брат такой внимательный. А теперь как бы и на Дадли не нарваться, и от дяди с тётей не получить… О, идея! «Гарри, а нам надо было в саду что-то делать?» Брат ответил, когда мы пробежали ещё два дома. «Розы полить и тот большой куст подстричь. Туда?» Я кивнула. Дадли не захочет расстраивать свою маму, а значит и драться с нами в её саду не будет! Петуния, хоть и не любила нас с Гарри, очень ценила свой сад. Я остановилась на входе в сад, оперевшись на коленки. Сбежали. Теперь нужно отработать и делать домашнее задание — эту гадость, к сожалению, никто не отменял. Ничего, успокаивала я себя, немного осталось, и каникулы. А потом Хогвартс и другая домашка, да… Но не будем о грустном! Это дела будущие. Брат убежал за ножницами, я же села на корточки в траву — моё внимание привлекла яркая белизна под кустом. Кто.? Я отвела в сторону шипастую ветку и встретилась с тёмно-синими глазами белого котёнка. На ушках у котёнка были кисточки, как у белки, делавшие его очень симпатичным. Он смотрел осознанно, казалось, с вопросом. — Привет. — я протянула руку, провела по мордочке кончиками пальцев. — Лучше бы тебе уйти. Моя тётя не любит посторонних в саду. Котёнок наклонил голову набок, словно всё понимал. Потом вдруг лизнул шершавым языком мои пальцы. — Ты же чей-то, правда? Котёнок громко фыркнул и подошёл ближе, лёг на бок и посмотрел ожидающе. О, так это кошка! Хорошо. Я зарылась пальцами в мягкую длинную шерсть на боку. Интересно, она что-то вроде смеси ангоры с мейн куном? Похожа, во всяком случае. — Ну, чья-то. Всё равно, угощать мне тебя нечем, да и домой не приглашу. — призналась я, печально улыбаясь. Что поделать, жизнь сироты. Кошка громко фыркнула. Она не собиралась уходить и тихо замурлыкала, бодая мою ладонь и требуя ласки. Я не могла отказать обладательнице такой прекрасно-мягкой шерсти. — Патриция! — раздался позади возмущённый голос тёти. — Ты что здесь делаешь? От неожиданности я подпрыгнула, вытянувшись почти по стойке смирно. Опомнившись, я сделала шаг в сторону, стараясь заслонить кошку. И чем этой женщине так не угодило моё сокращённое имя? На мой взгляд, Триша звучит приятнее. Но у Петунии, очевидно, другое представление о благозвучности. — Жду брата. — отчиталась я. — Он за ножницами пошёл, мы собираемся подстричь кустарники. –Займись поливом! Я кивнула и опустила взгляд. И тут я поняла, что белая кошка стоит прямо позади тёти, скорчив на мордочке вопросительно-грозное выражение. Я не понимала, как она.? Тётя, убедившись, что озадачила меня чем-то полезным, развернулась и направилась прочь, так и не заметив кошку. Яркого, приметного окраса кошку, даже не подумавшую отойти! — Она тебя не видела? — вслух удивилась я. Кошка медленно и явно сознательно качнула головой. Так значит, это привет из волшебного мира? Вроде, в книге упоминались книззлы, но я не помнила, насколько они могут быть разумны. — Кто не видел? — спросил вернувшийся Гарри. — О, кошка. Она от миссис Фиг сбежала? Я прикусила нижнюю губу, вспоминая. У миссис Фиг кошки были действительно непростые. Значит, моя сегодняшняя гостья тоже может быть её… Кошка же на слова Гарри скорчила неопределённую гримасу и ткнулась носом в мою руку. — Ну точно, от неё. — решил Гарри. — Она не будет тебя искать? — удивилась я, и кошка вздохнула. — Или ты просто возвращаться не хочешь? Кошка кивнула, настойчиво замурлыкала. Вот так да… Я успела познакомиться с миссис Фиг, и эта старушка была своеобразным человеком, хоть и не плохим. Жила она на соседней улице, имела слабое здоровье и некоторые проблемы с содержанием своего дома. В отличие от Дурслей, она испытывала к нам с братом некоторую симпатию, но проявляла её чудно. Специфический запах в её доме бил в нос мне, а уж кошке тем более. В общем, я не могла сказать, что не понимаю действий кошки. — Раз уж ты можешь прятаться… Оставайся, если хочешь. — решила я. — Только тогда тебе нужно имя. — Снежка? — предположил брат. Кошка обиженно фыркнула и отвернулась. — Искра? — попробовала я. — Облачко? Комета? Мне показалось, кошка покрутила бы пальцем у виска, если бы могла. Из окна кухни послышался грохот посуды, и я спешно метнулась за шлангом, чтобы начать поливать. Брат взялся за кусты. — Может, тогда Ромашка? — продолжала вполголоса перебирать я. — Вьюга? Маркиза? Соня? Кошка радостно мяукнула, и я кивнула ей, снова повторив последнее имя. С того дня Соня стала жить у нас. Ночевала в комнате, охотилась на мышей и колбасу с кухни, ходила иногда гулять. Могла пропасть на несколько дней, но потом обязательно возвращалась. Невидимость оказалась чем-то вроде её особенности — только Соня решала, кто увидит её, а кто нет. Гарри не испытывал к кошке особенной привязанности, так что между нами она считалась именно моей подругой. А тем временем приближался день рождения Дадли. Почему-то в тот день я проснулась рано и не могла больше уснуть, хотя глаза закрывались. Гарри не спал просто потому, что зараза уснул вчера рано, и фонтанировал радостным ожиданием — нас не с кем было оставить, и никто не хотел оставлять малолетних чародеев без присмотра, поэтому мы оба ехали с Дурслями в зоопарк. Так что я решила порисовать. Сев с тем самым блокнотом, уже почти заполненным, я задалась вопросом: «Как думаешь, рисовать для Дадли открытку?». «А зачем свинье в парике открытка?» Проворчал Гарри в ответ. «Ну, это же он свинья, а не я.» Пожала я плечами. «Хотя да, он не оценит.» Так что на чистой странице я начала набрасывать человека по своим смутным воспоминания. Аристократичное лицо, тёплые глаза, плутоватая улыбка. Может, ему уши от анимагической формы пририсовать? А почему нет, будет фурри! — А это кто? — поинтересовался Гарри. «Наш крёстный. Он умеет превращаться в собаку.» Я правда раньше его не рисовала? Хотя ладно, в восемь лет рисунки получались неузнаваемы настолько, что персонажа можно с равным успехом назвать Сириусом, дядей Верноном или марсианином. Я и сейчас не сильна в реализме, скорее в полустилизации, но уже узнаваемо. Покой разбил голос тёти, зовущий завтракать, и пришлось спускаться. Я не стала даже переодеваться — спустилась как спала, в футболке и шортах Дадли. Они, хоть и сидели на мне как мешок, были мягкими и целыми, а что ещё для счастья надо? На улицу так не выйти, но как домашнее прекрасно подходит. Утро прошло под громкие комментарии Дадли — сначала возмущения тому, что подарков меньше чем в прошлый раз, потом громкая распаковка. Пока дядя и тётя были увлечены своим сыном, я скинула под стол кусочек бекона для заглянувшей в гости Сони. «Он же сломает этот велик, как только на него сядет!» Удивился Гарри, глядя, как кузен вертит новый велосипед с тонкими колёсами. «Зато, может, разрешит нам на его старом покататься.» Понадеялась я. Пока все собирались в поездку, я была увлечена больше его рассказом о новом комиксе, который он видел среди подарков Дадли, чем внешним миром. Интересно, получится ли купить такие к Хогвартсу? А то там ни телевизора, ни компьютера, ни музыки… В машине Дадли и Пирс общались между собой, и я позволила себе задремать у Гарри на плече. Он делился мыслями обо всём, что происходит за окном — новый магазин игрушек, женщина с двумя пуделями, похожая на нашу учительницу, и наш одноклассник, гуляющий с младшей сестрой — всё это было достойно комментария. Сам зоопарк оказался большим, и я действительно рада была сюда приехать — всего раз в жизни, причём прошлой, была в зоопарке. Мы с Гарри шли немного сзади остальных и старались не отсвечивать, тихо поедая всё же доставшееся мороженое. По очереди зачитывали таблички перед вольерами. Я остановилась ненадолго рядом с тиграми — тигрица вылизывала котят. Мило! Внезапно от Гарри донёсся испуг, смешанный с раздражением, а потом связь внезапно… Притихла. Я всё ещё чувствовала его присутствие, но глухо, как обычно бывает, если он спит. Но сейчас-то он явно бодрствует! Прежде чем я успела запаниковать, всё вернулось в норму. Чужой испуг, раздражение, обида и отголосок боли от содранных коленок. «Что случилось, братик?» Я побежала к нему, зная инстинктивно, в какой он стороне. Брат сидел внизу лестницы, по его ногам стекали капельки крови, на футболке новая дырка. «Это ощущалось странно! Ты не ударялся головой?» «Нет. Просто упал. То есть, меня Дадли толкнул». Брат качнул головой, встал и отряхнулся. «А что странно?» Дадли, да? Иногда мне хотелось стукнуть этого мальчишку, чтобы сбить всё это высокомерие. Но нет, ему это уже не поможет. Мы быстро догнали Дурслей, чтобы не отхватить ещё и за шум. Дадли и Пирс обсуждали какой-то момент из комикса и не обращали внимания на окружение. «Когда ты упал, я ничего не чувствовала. Испуг, а потом тишина, словно ты спал. А потом всё стало как раньше.» Брат задумался, от него веяло удивлением. «Я тогда думал, что это несправедливо, что Дадли толкнул меня, а тебе тоже будет больно.» Пробурчал он. «И я как бы тянул всё на себя. Не думал, что получится!» Я тепло улыбнулась. Милый братик, так заботится обо мне, что даже обуздал нашу связь. Нужно будет проверить, что ещё можно сделать с этой связью!