Триша Поттер. Девиз по жизни: улыбаемся и машем!

Я всё ещё не знала, как устроена моя связь с Гарри или почему она возникла. Но за два месяца мы выяснили, что она послушна нашей с братом воле, хотя это и требует некоторого усилия. Иногда мы пользовались этим, чтобы сделать своего рода слияние: глубже понимать чувства или обмениваться не только структурированными мыслями, но и абстрактными образами. Когда же мы получали наказания, способность приглушить отголоски боли приносила огромное облегчение. А время шло, и приближался конец июля, а вместе с ним и Хогвартс. Обычным утром дядя Вернон отправил Гарри забрать почту, пока я убирала в холодильник остатки завтрака, и брат вспыхнул ярким изумлением. «Триш, здесь два одинаковых письма для нас с тобой!» По голосу создавалось впечатление, что Гарри подпрыгивал от нетерпения. «Нам кто-то написал! Здесь даже адрес точный. Самая маленькая спальня…» Я нахмурилась и огляделась в поисках Сони. Сегодня она ночевала со мной, так что должна быть здесь! Белый хвост мелькнул в коридоре, и я с облегчением выдохнула. Умная кошка наверняка всё поймёт. «Дяде с тётей это не понравится.» констатировала я. «Отдай наши Соне и попроси отнести в комнату, а с остальным возвращайся. Потом посмотрим!» — Что ты копаешься, Гарри?! — возмутился Вернон. Из коридора послышалась возня и поспешные шаги. Гарии, споткнувшись о порог от спешки, передал дяде письма и газету и поскорее отошёл от него, поближе ко мне. «Там такие интересные конверты, из настоящего пергамента, и нет марки!» продолжал делиться Гарри, пока взрослые пили свой кофе, а мы ждали команды уйти, «Как думаешь, это от магов?» «Наверное.» Согласилась я, тихо затаскивая в карман всеми забытый маффин с большой тарелки. Тётя не разрешила его брать, заявив, что вчера я плохо себя вела, но когда меня волновали её запреты? Верно, никогда. И вот, наконец, Вернон пренебрежительно махнул рукой, и мы с Гарри шмыгнули к лестнице и в свою комнату. На кровати гордо восседала подросшая Соня, а рядом с ней — два желтоватых конверта. Брат передал мне тот, на котором значилось моё имя, и мы оба сели на пол. Соня, почти напружиненная от любопытства, забралась ко мне на колени. Я разломила умыкнутый маффин пополам и передала брату его долю. И вот, наконец, мы с братом открывали письма. Он был более нетерпелив, я же хотела сохранить на память сургучную печать и поэтому старалась вскрыть конверт, не повредив его. И вот оно — письмо, о котором мечтает каждый фанат Гарри Поттера! Приглашение в школу чародейства и волшебства! Я медленно вела пальцем по строкам, шёпотом зачитывая текст для Сони. Зачитала я и список покупок. Синие сонины глаза заблестели на заметке о том, что я могу взять кошку, и она замурлыкала так громко, будто выпрашивала лакомство. — Конечно, я тебя возьму, — пообещала я Соне, и она успокоилась, снова царственно устроившись на моих коленках. Только её уши, большие, как это часто бывает у кошек-подростков, выдавали живой интерес к происходящему. «Что значит, они ждут мою сову?» с недоумением спросил Гарри, со всех сторон осмотревший письмо и наконец тоже принявшийся за чтение. «Ждут ответ, как я понимаю» я пожала плечами. «В любом случае, совы у нас нет, так что посмотрим, что будет дальше.» А дальше нас ждал цирк, но в тот день мы с братом об этом не знали и были полны надежд на будущее. Вопреки тому, что мы с Гарри прочли первые пришедшие письма, их поток не прекращался. Я так надеялась избежать этого! Но отсутствие ответа, похоже, подтолкнуло волшебников быть навязчивыми. Письма появлялись в неожиданных местах, вызывая ужас у Вернона с Петунией и жгучее любопытство у Дадли. Я пыталась даже попросить помощи у Сони, чтобы отправить ответ, но кошка только покачала головой. В глазах её при виде очередных писем отчётливо читалось: «какие эти маги идиоты!». Спустя три десятка этих писем, совершенно одинаковых, просунутых во все возможные и невозможные места, даже Гарри, изначально вдохновлённый, начал сам подкидывать конверты в огонь. В воскресенье дядя Вернон было расслабился, но письма повалили прямо из камина. Это самая навязчивая спам-рассылка в моей жизни! И нервы дяди, больше всего в желавшего нормальности и покоя, сдали окончательно. Вот так мы и оказались у чёрта на рогах к тридцать первому июля. Продуваемая всеми ветрами хижина, несколько пледов и запасная одежда вместо кровати; полная темнота, потому что электричества в этой халупе не водилось. В потрёпанных школьных сумках лежали в спешке скиданные вещи. Я уже представляла, как Соня будет дуться на моё неожиданное исчезновение. Мы с братом лежали в гнезде из ткани, прижавшись друг к другу в поисках тепла. «Наш день рождения скоро.» Гарри ткнул пальцем в часы на руке спящего Дадли, показавшиеся из-под одеяла. От него веяло печалью. Мне и самой было обидно за ситуацию. Дурсли, если и вспоминали про наш день рождения, могли подарить какую-нибудь символическую ненужную вещь или старую игрушку, отвергнутую кузеном. И всё же обычно мы с братом могли спокойно поздравить друг друга, обменяться открытками. В прошлом году удалось даже получить немного денег, помогая почтальону, и купить пирожных. Но нет! За это я была почти зла на того, кто в ответе за эти письма. «С днём рождения, сестра.» ровно в полночь подумал Гарри, и стало почти тепло. «С днём рождения, братик.» Отозвалась я, стараясь передать, как рада, что нас двое. Идиллию разорвал громоподобный стук в дверь, заставивший, кажется, всю хижину пошатнуться. Я подпрыгнула от резкости шума, и Гарри тоже сел. Послышались шумные шаги, и дядя Вернон остановился неподалёку от двери, сжимая в руках ружьё. За ним прятались тётя Петуния и Дадли. И вот, дверь в последний раз вздрогнула и упала на пол, открывая зловеще-огромную фигуру на фоне ливня. Вот ты какой, Хагрид… — Немедленно покиньте этот дом! — потребовал Вернон, поднимая ружьё. Неожиданно во мне проснулась тень уважения к этому человеку. При всех его недостатках, сейчас он закрывал свою семью от очевидно более крупного, непредсказуемого противника. Да, очевидно напуган, но он не отступил! — Сгинь, Дурсль! — прикрикнул Хагрид и в два шага достиг нас с братом. — Может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться! Даже зная, что он не злой, я невольно замерла. Огромная косматая борода скрывала всё его лицо, кроме глаз, и объёмная куртка делала фигуру ещё внушительнее. — Гарри, Патриция… Вы так выросли! — громыхнул великан, — Когда я вас в последний раз видел, совсем крохи были. А сейчас! Прям вылитый отец, только глаза матери. Кажется, он готов был всплакнуть. «Он знал наших родителей?» с недоумением спросил Гарри. «Я его не помню, но может и знал.» Это был единственный ответ, который я могла дать. Он не появлялся в доме Поттеров, но это не было показателем из-за фиделиуса. — Я вам тут, эта… Принёс кое-что… — себе под нос бормотал Хагрид. — Я требую, чтобы вы покинули этот дом! — снова набрался смелости вмешаться дядя Вернон. — Заткнись, Дурсль! — взревел Хагрид и связал узлом ружьё, направленное на него. «Какой вспыльчивый тип», внутренне пожаловалась я брату. «Он вроде добрый», возразил Гарри. Когда из многочисленных карманов Хагрида всё же появился торт, я склонна была согласиться. Да, помятый и неуклюжий, но это был искренний знак внимания. Хагрид продолжал копаться в карманах в поисках чайника и ещё какой-нибудь еды, не обращая внимания на окружающий мир. — Извините, — решился Гарри, — Но кто вы? — Так это, Хагрид я, — почесал затылок великан, — Хранитель ключей в Хогвартсе. Вы, конечно, знаете, что такое Хогвартс! — В общих чертах, сэр, — осторожно сформулировала я, стараясь не смотреть на посеревшую тётю Петунию, — Из письма. У Гарри было много вопросов о волшебниках. Что уж, у меня тоже были некоторые вопросы, но я предпочитала узнать всё постепенно, а не расспрашивать Хагрида. Гарри всё же, не выдержав любопытства, начал расспрашивать о том, что случилось с нашими родителями и кто был тот странный маг, который их убил. Хагрид, запинаясь и бормоча, поведал всем нам хорошо известную историю про страшного-тёмного-ужасного Волан-де-Морта, злобного блюстителя чистоты крови и тирана. Про то, как с ним боролись под предводительством Дамблдора, и как почему-то тёмный лорд напал на Поттеров. И, конечно, про шрам у Гарри на лбу — после этого брат ещё долго задумчиво тёр эту молнию, вечно закрытую чёлкой.

***

Утром мы отправились за покупками. Путь к Косой Аллее был долгим, и в другой эпохе Хагрид уже был бы звездой интернета из-за того, как сильно выделялся в метро и на улицах Лондона. Не только из-за своего размера, но и из-за громких восклицаний, возмущений и изумлений. Наконец, мы зашли в волшебный бар. В «Дырявом котле» было шумно, людно и воняло алкоголем — в общем, это место мне очень не нравилось. Я обхватила руку брата и потянула его к задней двери, прежде чем Хагрид успел привлечь всеобщее внимание и надолго здесь застрять. Лесник, конечно, всё равно громко со всеми поздоровался и разболтал, что привёл за покупками Мальчика-Который-Выжил и его сестру. Но он быстро опомнился, заметив, что нас нет рядом, и тоже подошёл к двери. Теперь можно было с чистой совестью выскочить во двор. — Вы чего это… Так это, убежали быстро? — с недоумением спросил Хагрид, — С вами многие поздороваться хотели. Гарри в нашем мире знаменит, да! — Я не люблю такие места, — призналась я, выпуская заёрзавшего от нетерпения Гарри. — Эвон как, — кивнул Хагрид, — Ладно. Идём дальше, на кучу всего купить нужно. Сначала в банк, конечно. Денежки ваши забрать. Он постучал своим зонтиком по нескольким кирпичам, которые я попыталась запомнить, и ранее глухая стена пришла в движение. Открывшийся большой проход позволял увидеть магическую улочку, и зрелище это было очаровательным настолько, что я тихо ахнула. Извилистая улочка, полная волшебников в мантиях и волшебных магазинов, создавала ощущение сказки. Особенно на фоне задрипанного бара, да. Гринготс внушал трепет своей монументальностью. Я прочла надпись на дверях, чувствуя некоторое уважение к гоблинам, несмотря на их… Экзотичный вид. Поэтому я вежливо кивнула стоящим на страже карликам, прежде чем последовать за Хагридом к одному из окошек. — Доброе утро, — обратился Хагрид к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа Поттеров. — У вас есть ключ, сэр? — Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов, пока наконец не протянул гоблину маленький золотой ключик. Гоблин изучающе посмотрел на него. — Кажется, всё в порядке. — кивнул гоблин. — И у меня тут ещё письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — с важным видом произнёс Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчёт Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать. — Прекрасно, — сказал гоблин, после прочтения возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват! В подземельях было, на мой взгляд, куда интереснее, чем в вычищенном и нарочито-блестящем приёмном зале. Я осматривалась вокруг, пока мы шли к тележке. «Как думаешь, здесь правда есть дракон?» Спросил Гарри. Я пожала плечами, не помня точно. «Может быть, братик. Хочешь его увидеть?» «Конечно! Это же дракон!» Внутренне возмутился брат. Тем временем мы погрузились в стоящую тележку и поехали через многочисленные повороты и виражи по подземельям. Через несколько минут я уже не могла сдержать счастливого смеха — это был аттракцион вроде американских горок, быстро и весело, и даже затхлый подземный воздух не мог заглушить радость. Хагриду явно не настолько всё это нравилось, и уже около сейфа с деньгами его явно мутило. Однако Хагрид мужественно выдержал поездку до сейфа с, предположительно, философским камнем — чем-то небольшим, завёрнутым в пергамент. Подняться из подземелий оказалось намного быстрее, чем спуститься туда. Сумка на плече была тяжёлой от монет и грела душу уверенностью, что у меня есть собственные деньги. Хагрид, пошатываясь, направился к выходу, мы же с братом переглянулись. Мы успели обсудить, пока ехали сюда, что неплохо бы получить и обычных денег для обычных магазинов. — Мистер Крюкохват, — всё же обратилась я к гоблину, — Подскажите, можем ли мы обменять часть галлеонов на маггловские деньги? — Конечно, — важно кивнул гоблин. — Один галлеон мы меняем на пять фунтов стерлингов, также обратно. Я положила на стойку перед гоблином горстку монет. Гарри, поразмыслив, положил рядом такую же свою. Мысль прогуляться и по обычным магазинам, кажется, порадовала его. Гоблин дважды пересчитал галеоны и куда-то удалился. Вернувшись же, он выложил на стойку новые монеты, убрав магические деньги, кажется, в ящик своего стола. Я сгребла монетки в отдельный карман сумки, уже строя планы на их использование. Столько идей! Но на всё подряд не хватит, конечно. Я не была удивлена, когда после выхода из банка Хагрид, всё ещё бело-зелёный, сообщил о своём намерении выпить и ушёл нетвёрдым шагом в сторону «Дырявого котла», указав нам с братом на магазин мантий. Мы с Гарри только переглянулись и направились, куда сказано. В магазине мантий приятного вида мадам с добродушной улыбкой уточнила, что нам нужна школьная форма, и расставила по табуреткам. Вокруг стали виться зачарованные мягкие метры, измеряя всё, до чего достанут. Я немного расставила руки в стороны, чтобы не мешать, и обратила внимание на третьего ребёнка в комнате. Симпатичный блондин в аккуратной, немного старомодной одежде. Волосы тщательно зализаны, но взгляд живой и любопытный. Драко Малфой, да? Меня всё мучил вопрос, удастся ли избежать вражды с ним. Попытки стать друзьями с Дадли не увенчались успехом — кузен видел отношение своих родителей и подражал им, и ему было удобно поддерживать свой якобы авторитет в школе за счёт унижений. А вот Драко должен быть не дурак, и мы могли бы добиться нейтралитета? — Привет! Вы тоже в Хогвартс? — заинтересовался мальчик. — Да, — согласился Гарри. — Мои родители сейчас покупают учебники, — болтал мальчик, — А потом я потащу их смотреть мётлы! Такое глупое правило, что первокурсникам нельзя иметь мётлы! Вы играете в квиддич? — Нет, — замялся Гарри. –Расскажешь, что это? — подтолкнула я. Пока что Драко выглядел всего лишь ребёнком, которому отчаянно не хватает общения со сверстниками. — А ты не знаешь? — удивился мальчик, и энтузиазма в нём поубавилось, — Вы не из наших, что ли? — Как это, из наших? — уточнил Гарри. Этот разговор ему уже не очень нравился. — Ваши родители не маги? — перефразировал мальчик, — Не понимаю, зачем таких вообще в Хогвартс берут. Вы же ничего о нашем мире не знаете! — Но ведь Хогвартс для того и нужен, чтобы научиться, разве нет? — удивилась я. — И наши родители волшебники! — ответил на первый вопрос Гарри, явно раздосадованный, — Но они умерли, и мы жили с другой роднёй. — Мне жаль, — вежливо протянул мальчик, и после некоторых раздумий обратился ко мне, — А маглокровки в Хогвартсе ведут себя так, словно мы отстали от жизни! Если они не хотят в наш мир, зачем им учиться магии? — Но ведь наверняка не все такие? — удивилась я и, не дав блондину возразить, продолжила, — Бессмысленно говорить о том, чего никто из нас не видел своими глазами. Сейчас, всё-таки расскажешь про квиддич? Глаза Малфоя снова ожили, и я мысленно выдохнула. Всё оставшееся время, пока нас обмеряли, Драко с детским восторгом рассказывал про квиддич — спорт волшебников, в который играют на мётлах, используя три мяча. Всё это было для меня немного абстрактным — я никогда не была любительницей спорта, особенно всяческих соревновательных игр. Гарри, однако, заинтересовался и даже перестал дуться. Вскоре мадам Малкин отпустила нас с братом, и он быстро выскочил на улицу, заметив Хагрида. Я последовала за ним под тоскливым взглядом Драко, который, как я подозревала, застрял в магазинчике надолго. Ему что, целый новый гардероб заказали? В магазинах на Косой Аллее было много интересного — намного больше, чем мне помнилось по давно прочитанной книге. Первым же делом я затащила всех в магазин сумок. Там, помимо стандартного ученического сундука, были куплены сумки под учебники и очаровавшая меня сумка на пояс с расширенным пространством. По форме это была не та поясная сумка, которую я привыкла видеть в прошлой жизни, но это было близко и приятно выглядело, а в небольшие с виду отделения можно было многое вместить. В подобные сумки, конечно, нельзя складывать зачарованные предметы или живых существ. Мне и не нужно было это, но всё же моя душа пела от предвкушения того, что у меня снова будет набор всякой всячины под рукой, столько лет спустя. После этого мы купили учебники в книжном, из которого с огромным трудом вытащили Гарри. Перья, чернила и пергаменты — и если мы с братом набрали множество необычных, цветных чернил, кто может нас винить? Котёл, весы, ингредиенты для зелий… И даже подарок от Хагрида — белая сова, на которую Гарри засмотрелся ещё в самом начали и теперь гордо нёс перед собой. «Как думаешь, они с Соней поладят?» несколько волновался брат. «Это будет выглядеть классно, они обе белые.» «Такой себе показатель», я фыркнула, «Но я надеюсь, что они подружатся.» Волшебная палочка, конечно, осталась напоследок. Лавка Олливандера была небольшой и довольно тёмной, но не удушающей — я бы даже назвала её уютной, если бы не жутковатый взгляд владельца и эти его комментарии о палочках родителей и Хагрида, которые мистер Олливандер помнил в деталях. Мы потратили в этой лавке довольно много времени, пока мастер обмерял нас с братом и подбирал палочки. Гарри перебрал множество, действительно множество палочек, снова и снова взмахивая предложенными артефактами. Но вот, наконец, одна из них откликнулась. Мистер Олливандер не переставал бормотать, упаковывая её, о том, как всё это любопытно. — Извините, — спросил Гарри, — что именно кажется вам любопытным? — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдаёт только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что её сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — её сестра оставила на вашем лбу этот шрам. Гарри поежился, явно не обрадованный этим открытием, но больше ничего спрашивать не стал — оплатил свою палочку и уселся на свой сундук, тихо играясь с Буклей. Настала моя очередь, и я не знала, чего ждать. Для Гарри, конечно, подготовлено необычное сочетание с пером феникса, но что ждёт меня? Ответ пришёл в виде всё растущей стопки коробочек — не такой большой, как та, которая осталась после брата, но тоже внушительной. Я поняла, что это моё, как только взяла в свои руки палочку из светлого дерева, короткую и аккуратную, с несколькими резными листьями около рукояти, словно обвитой лозами. Я взмахнула ею, и несколько голубых светлячков разлетелись по воздуху. Они мерцали и быстро погасли, осев на щеках всех присутствующих маленькими блёстками — Хорошо, очень хорошо, — пробормотал Олливандер, вытерев рукавом следы со своего лица, — Берёза и волос кельпи, девять дюймов, внешне простая, но хороша для тонких манипуляций. Вы не так просты, мисс Поттер… Я кивнула, вертя палочку в руках. Кельпи, если я правильно помнила, были водными духами, которые связаны с иллюзиями. Это было близко мне больше, чем я хотела бы признавать. Взять хотя бы тщательно выстроенную репутацию паиньки! Я никогда не позволяла себе откровенно лгать окружающим, но недоговаривать и выставлять себя несколько наивнее, чем есть — другое дело. Я оплатила палочку и чуть не убрала её в сумку на поясе, лишь потом вспомнив, что туда нельзя убирать артефакты. Великан вывел нас с Косой Аллеи, купил билеты на электричку через несколько часов, чтобы вернуться в Литтл Уингинг, и с некоторой спешкой удалился по своим делам. Он даже не объяснил, как попасть на платформу 9¾! Объективно, Хагрид повёл себя очень безответственно, оставив двух одиннадцатилеток посреди незнакомого района Лондона вместе с кучей вещей, которые мы едва в состоянии нести. Но я была готова простить ему это — мы и сами доберёмся домой, но пока можно погулять, что-нибудь купить. Мы с Гарри разошлись в разные стороны, будучи уверенными, что легко друг друга найдём, когда пора будет домой. Я пробежалась по магазину одежды, ухватив для себя несколько вещей, и тихо зашла в книжный. Глаза разбегались, но я продолжала выискивать комиксы про черепашек ниндзя, про которые брат болтал в последние недели школы. Я плохо ориентировалась в ценах и надеялась, что мне хватит всего разменянного. Но денег хватило на целую стопку комиксов и блокнот в придачу, так что я выходила из магазина, обхватив руками пакет с внушительной стопкой бумаги. Я даже позволила себе маленькую слабость — брелок с маленьким, звонким колокольчиком. Я сразу убрала в сумку то, что купила себе, но подарок брату лучше нести так, чтобы не привлечь лишнего внимания. Так, что бы ещё взять? В итоге я выбрала для брата ещё и модель самолёта. Полная удовлетворения, я шла к автобусной остановке, на которой мы договорились встретиться. Наконец-то! Наконец, впервые за одиннадцать лет, я могла подарить брату настоящий подарок на день рождения. Брат уже ждал меня, и первым, что я заметила, был плюшевый медведь в его руках. Такой… Бежевый, с бантиком, мягонький… С чёрными блестящими глазками… Гарри тихо рассмеялся и протянул мне игрушку. «С днём рождения, ещё раз!» Опомнившись, я отдала ему пакет с комиксами и повторила поздравление, бездумно обнимая медведя. Мягонький, большой, пушистый… Мне! «Там есть ещё карандаши.» С внутренним весельем сообщил Гарри. Я только кивнула, зарывшись лицом в свой подарок. Я была в полном восторге!