БГвЛ

             До самого рассвета Томас так и не смог заснуть. В голову лезли всякие разнообразные мысли – одна за одной, и у него никак не получалось выкинуть их из головы. Его интересовала и лаборатория из снов, и то, почему Ана скрыла информацию от Алби, что ей тоже снятся сны и то, почему зараженные тоже говорили про лабораторию, хотя сны им не снились.       Но справа что-то весьма ощутимо завозилось, попадая в поле зрения брюнета, и Томасу пришлось повернуть в ту сторону голову. Движение исходило от Лабиринта: у самого входа в него маячило четыре силуэта. Томас прищурился по инерции, но вообще-то говоря, это было и не особо нужно – он без труда различил нарушителей утреннего спокойствия. Минхо и Алби подпрыгивали на месте, разминаясь, а Ана и Ньют, стоя бок и бок, что-то втолковывали им. Томас удивленно приподнял брови – он не знал, что Алби тоже бегает в Лабиринт.       Как только ворота смертельной ловушки открылись, двое сорвались с места и скрылись за каменными стенами. Ана и Ньют, еще немного постояв, также синхронно отправились в сторону палатки целителей. Томас лег обратно на гамак, стараясь не выдавать, что он видел эту небольшую сцену. Почему-то ему казалось, что его по голове за это не погладят.

***

      И все же, сдержать свое любопытство ему не удалось и, как только представилась первая возможность, он сразу полез с расспросами к Ньюту. Тот методично рубил основание довольно крупного дерева и, обливаясь потом, умудрялся отвечать на очередные вопросы из разряда: «А почему?».       – Зачем Алби пошел в Лабиринт? Он же даже не бегун?       – Алби хочет отыскать следы Бена, пока солнце не село.       – То есть, он просто пойдет в то место, где ужалили Бена? – даже озвучив вслух эту мысль, Томас понимал, как она бредово звучит. Ньют метнул недовольный взгляд в брюнета и продолжил рубить дерево.       – Все изменилось. А Алби знает, что делает.       – И что это значит? – Томаса не устраивало объяснение в стиле: «Он просто наш лидер, поэтому поступает правильно». Даже лидеры, бывают, ошибаются. Ему ли не знать? Ньют ведь сам без пяти минут лидер Глейда…конечно, если с Алби что-то случится.       – Кто-то же должен был быть первым и выжить этот месяц в лагере? Это был Алби. Он наш лидер, мы ему доверяем, – Томас уже было открыл рот, чтобы возразить, но Ньют тут же с нажимом добавил, – вообще-то, Алби уже уходил в Лабиринт, но по экстренным ситуациям. Просто ему все это время было важнее оставаться в лагере и быть лидером.       – Получается, сегодня ему было важнее отправиться в Лабиринт, так? – задумчиво произнес Томас и вдруг поймал на себе внимательный взгляд Ньюта, словно тот пытался заглянуть в самое нутро брюнета.       – …верно, – осторожно произнес Ньют, все еще впиваясь взглядом в Томаса и ему стало не по себе. Но после того, как блондин тряхнул головой, странное выражение пропало из его глаз, и он недовольно хмыкнул. – А вообще, вместо того, чтобы сидеть и рассуждать об Алби, мог бы взять, да помочь.       Томас обменялся понимающими взглядами с Чаком, который сидел все это время настолько тихо, что парень вообще забыл о его присутствии. И увидел в глазах младшего такое же удивление легкому недовольству Ньюта. Стало чуть легче. Соскочив с бревна, на котором сидел, Томас подобрал выданное ему оружие и, присев на корточки, принялся рубить несчастное дерево.       – Так-то лучше, – раздался сверху одобрительный голос Ньюта.

***

      Грозу к обеду никто не ожидал и даже близко не прогнозировал, но погода в Глейде в последнее время становилась все непредсказуемее. Ана, которая в кои-то веки решила поработать на свежем воздухе и помочь Ньюту на плантациях, была рада даже дождю. Она успела изрядно отвыкнуть от работы с кем-то в паре – конечно, с кем-то, кто не Ньют. Который, между прочим, поступил крайне хитро – просто взял и раздал задания целительнице и своим подопечным, а сам ушел на другой конец лагеря, рубить дерево по заданию строителей. Почему-то шатенка не сомневалась, что это была такая легкая месть от Галли, который с каждым днем становился все злее. Отчасти, она понимала чувства друга: она терпеть не могла новеньких, но к Томасу почему-то сразу прониклась симпатией. Может быть, потому что, несмотря на потерянность и отчаяние, он все равно полз вперед из последних сил, пытаясь разгадать тайну места, в которое попал? Ана давно уже ни в бегунах, ни в других своих соплеменниках не видела такого рвения, а значит, это дорогого стоило. Может быть, именно Томас вытащит их всех из Лабиринта? А чем черт не шутит?       Поэтому, когда первые капли дождя начали падать с неба, Ана была рада предложению Фрайпана спрятаться под крышей кухни. Тем более, туда подтягивались почти все глейдеры, а это значит, можно было перекинуться парой слов с кем-нибудь из живых людей. На общение с Ньютом она даже не рассчитывала – тот сегодня был погружен в наставнические брюзжания и был слишком увлечен Томасом, чтобы заметить кого-либо еще вокруг себя. Глядя на то, как они парни вдвоем уже устроились под навесом, шатенка ощутила легкий укор ревности. Наверное, это каждый раз чувствует Галли?       – Бесит, правда? – голос Светы раздался над ухом и Ана кивнула в такт ее словам. – Такое ощущение, что весь лагерь наставники для Томаса. Весь, кроме меня.       – Ну я его еще не успела ничему поучить, – хмыкнула целительница и почувствовала, как подруга закатывает глаза. – Не могу никак добиться его внимания, он такой занятой…       – Вот и вы займитесь делом, вместо того, чтобы вздыхать по своим парням, – появившийся из ниоткуда Фрайпан всучил им поднос с кружками и тут же растворился в толпе. Ана возмущенно цокнула.       – И что это было?              – Наглая эксплуатация нашего с тобой труда. Куда подать жалобу?       – Алби вернется и хоть западавайся, – бросил проходящий мимо Галли и Света показала ему язык. Но только в спину. Ана рассмеялась.       – Ладно, пошли. Быстрее начнем, быстрее закончим.       На самом деле, Ана была рада возможности разнести чай ребятам – она ненавидела сидеть без дела и ждать. В палатке целителей всегда было полно работы, что спасало ее от лишних мыслей и ненужной тоски по наставнику. Клинт взращивал ее трудолюбивой и вовлеченной, и она старалась не терять свои навыки.       – А что, если они не успеют? – донесся до целительницы обрывок разговора, и она, не поворачивая головы, прислушалась повнимательнее. Лиам, возле которого она только что присела, чтобы подать ему чай, понимающе усмехнулся и приложил палец к губам, тоже заостряя внимание на разговоре.       – Они успеют, – твердо произнес Ньют и Ана улыбнулась уголком губ. Еще бы он засомневался в Алби и Минхо. Однако испортившаяся погода действительно усложняла их поход в Лабиринт – наверняка вся каменная поверхность была очень скользкой и парням сейчас приходится соблюдать двойную осторожность, чтобы банально не упасть.       Поднявшись на ноги, Ана слегка обернулась: Томас уже отвел взгляд и смотрел вновь на стены Лабиринта. А вот взгляд Ньюта был направлен на брюнета и в нем было столько тревоги, что у Аны закололо сердце. Дело было не только в Ньюте – она тоже чувствовала нависшую над ними угрозу и это ожидание, которое вновь обрушилось на лагерь, заставляло отчаянно выть. Не вслух и то только потому, что кто-то должен был сохранить здравый рассудок.

***

      Общее напряжение потрескивало в воздухе и казалось, что между собравшимися вот-вот проскочат искры. Ребята скучковались, столпились у входа в Лабиринт, периодически нервно поглядывая на небо – уже заметно темнело. Ньют чувствовал, что нервное состояние, исходящее от глейдеров, постепенно передавалось и ему самому. Алби и Минхо действительно должны были уже вернуться.       – Может, еще кого-нибудь послать за ними? – нервно разминая пальцы, спросил Томас и голос его дрогнул.       – Это против правил. Либо они вернутся, либо – нет, – отрезал Галли безапелляционно и Ньют почувствовал, как Томас переводит на него взгляд, ожидая объяснений.       – Нельзя рисковать кем-то еще, – неохотно пояснил Ньют, складывая руки на груди.       Вибрации, исходящие от земли, подсказали – скоро стены Лабиринта придут в движение. И, как только это произойдет, на Алби и Минхо можно будет смело ставить крест. Ворота действительно дрогнули и поползли навстречу друг другу...и в этот же момент из-за угла показались парни. Минхо из последних сил тащил по земле что-то тяжелое и в первые секунды Ньют даже не понял, что он такое держит. Но приглядевшись, он почувствовал, словно его ударили по затылку.       – Алби! – выдохнул рядом с ним Фрайпан и Ньюту захотелось заорать от ужаса во все горло. Парни рядом встрепенулись и голоса зазвучали разом со всех сторон.       – Бегите!       – Давайте скорее!!       – Поднажми!!       – Давай, Минхо, давай!!       – Ты успеешь!!       – Ты должен бросить его, Минхо!!! – громыхнул голос Галли, на секунду перекрыв все остальные. Волна гнева на секунду поднялась внутри Ньюта, но он тут же успокоил ее – прекрасно понимал, что русоволосый прав. Они не успеют, если Минхо не бросит Алби.       Но они оба – Галли и Ньют – знали, что Минхо скорее умрет, чем бросит лидера. Потому что все, что в своей жизни сделал Минхо, было продиктовано чувством вины. И если Галли чувствовал себя виноватым в смерти Кайла, то у Минхо к этому списку добавлялись еще Клинт, Ада и Бен.       Томас, стоящий между Галли и Ньютом, неистово приплясывал от переполнявших его эмоций, но блондину было сейчас совершенно не до него – все его существо, все его нутро было сконцентрировано на борьбе Минхо с самим собой и на закрывающихся воротах.       Может быть, поэтому он пропустил момент, когда Томас вдруг сорвался с места. Еще секунду назад стоял бок о бок с Ньютом, терся рядом, и вот раз – и он уже бросился вперед, между закрывающимися створками Лабиринта. Галли и Ньют, словно всю жизнь этому тренировались, синхронно выбросили руки вперед, стараясь уцепиться за одежду Томаса. Но тот, как вода, прошел сквозь чужие пальцы – и исчез в Лабиринте. Который тут же плотно закрылся за его спиной. На поляне наступила гробовая тишина. Ньют внимательно прислушался, стараясь расслышать крик боли или последние предсмертные хрипы раздавленного стенами Лабиринта Томаса, но ничего, кроме стука собственного сердца он не слышал.       – …пиздец, – выразил всеобщее мнение Галли и Ньют, по правде говоря, впервые в жизни был с ним абсолютно согласен.

***

      Наверное, сегодня должен был быть самый счастливый день в его жизни. Ну, из тех двух недолгих, что он успел прожить и запомнить. Он исполнил свою изначальную мечту – оказался в Лабиринте. Но это, пожалуй, последнее, что он успел сделать, прежде чем умереть.       – Отличная работа! – за его спиной раздался голос Минхо, который едва мог дышать, но все равно продолжал говорить. Томас медленно обернулся к нему через плечо, чувствуя, как по венам растекается ужас, – ты только что покончил с собой!       До Томаса не сразу дошел смысл сказанных слов, и он внезапно криво улыбнулся, уверенный, что со стороны выглядит, как психопат.       – Зато ты впервые заговорил со мной напрямую, это прогресс! Может, заодно просмотр в бегуны пройду?       Раздавшийся ужасающий вопль за их спинами оборвал всю его радость, ведь Томас сразу узнал его – это кричал гривер.       – Ага. Вот прям щас и устроим, – Минхо мгновенно вскочил на ноги, в один момент стряхнув с себя всю усталость. Томас опустил взгляд на Алби и только сейчас заметил, что у того непорядок с головой.       – Почему у него пробита голова?       – Он ужален. Я сделал то, что должен был, – поджав губы, с сожалением произнес Минхо. Томас нервно сглотнул. Крик гривера повторился и звучал на этот раз гораздо, гораздо ближе. Минхо отчаянно заметался от одной стены к другой и уже собирался броситься вперед, но Томас вразумительно рявкнул:       – Минхо! Мы не можем его бросить!       Глава бегунов словно вспомнил об Алби только после этих слов. Ровно секунду он боролся с самим собой, а затем бросился к лидеру лагеря. Томас последовал его примеру. Вместе они подняли Алби, который оказался просто нереально тяжеленым и двинули вперед. Теперь воплей стало заметно больше – Томаса каждый раз мороз продирал по коже. Они ползли вперед медленно, слишком медленно, а ужасные гриверы, о которых ходили нереальные легенды, могли вот-вот настичь их. Сейчас они всех их убьют…       – Куда дальше? – остановившись посреди перекрестка, шепотом поинтересовался Томас. Минхо недовольно зашипел:       – Тут некуда идти.       – Как это – некуда? – удивился Томас, бросив на Минхо недоуменный взгляд. Тот мгновенно разозлился.       – Ты что, не понимаешь? С ним, – Минхо яростно мотнул головой в сторону Алби, – мы никуда далеко не уйдем. Лабиринт меняется. И еще гриверы. Ты правда думаешь, что мы уйдем? МЫ УЖЕ МЕРТВЫ!!!       – Ну ты еще больше поори, недостаточно же внимания привлек, –саркастично отозвался Томас, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза – на это уже не было времени. Оглянувшись по сторонам, Томас заметил растущий по стене вверх плющ. – Давай-ка сюда, есть одна идея.       Они усадили Алби на каменный пол и Томас даже не успел объяснить свой план – Минхо вновь заметался от стены к стене под отчаянный рев гриверов.       – Его надо поднять, – настойчиво произнес Томас и Минхо вдруг бросился вперед, хватая его за грудки.        – Ты ебнулся что ли наглухо? Ты не понимаешь, да? Конечно, ты не понимаешь, ты ведь чертов новичок! Мы умрем сегодня! Нет, мы умрем прямо сейчас!!       Захотелось со своей силы дать леща Минхо. Он-то как раз прекрасно понимал: это Минхо тут три года успел пожить, а Томас – всего два дня. И, тем не менее, они все еще были живы, а поддаваться истерике сейчас точно было не время.       – Поможешь поднять – и вали на все четыре стороны! – злобно произнес Томас. Минхо это, кажется, немного отрезвило.       – Ты точно конченный псих! Ладно.       Несколько минут им потребовалось на то, чтобы обмотать бессознательное тело Алби лианой и поднять наверх, но для Томаса, казалось, прошли часы. Им оставалось совсем немного до желаемой Томасом отметки, когда, по ощущениям, прямо в их голове раздался вопль гривера.       – Минхо! – отчаянно позвал Томас, наблюдая за тем, как глава бегунов снова начинает паниковать. – Минхо, подожди…!       Но брюнет его уже не слушал: мгновенно выпустив из рук лиану, он бросился на утек так быстро, что Томас через секунду уже начал сомневаться, что Минхо вообще был рядом с ним. Лиана дернулась в руках Томаса и Алби стремительно полетел вниз. Томаса тоже потянуло по инерции вперед и он, отчаянно уперевшись ногами в стену, изо всех сил дернул конец лианы на себя. Тело перестало падать, зависнув в воздухе. Раздавшийся жуткий скрежет возвестил о приближении гривера и Томасу стоило огромных усилий не растерять остатки рассудка. Бросившись вперед, он быстро-быстро заработал руками, пытаясь привязать лиану к остальной части плюща. Но скользкие ветви все время выскальзывали из вспотевших ладоней и Томас едва не завыл от отчаяния. Нельзя было сдаваться, нельзя! Нервно дернув на себя лиану, он негнущимися пальцами зацепил ее за ветки и наконец сделал кое-какой, кривой, но все-таки узел. Времени убедиться в том, что Алби надежно привязан, уже не оставалось – яростный скрежет был невыносимо близко. Прятаться тоже было некуда – Томас упал на колени, потому что ноги его уже не держали. Скорчившись на земле, он перевернулся на спину и увидел звездное небо. «Вот так я и умру. Как приманка», – обречённо подумал Томас, – «ладно, плевать, главное, чтоб меня сожрали вместо Алби». Раскинув руки в стороны, он приготовился принять в свои объятия смерть… и тут его правая рука провалилась в пустоту.       Резко повернув голову, он обнаружил, что под плющом скрывалась приличных размеров выемка. Мгновенно среагировав, он одной рукой подтянулся и втащил себя в это относительно безопасное место. И очень вовремя – огромный металлический коготь тут же врезался в каменный пол – ровно на том месте, где секунду назад лежал Томас. Выскочившая из-под когтя искра на миг ослепила Томаса, который гадал – видел его гривер или нет? Искал ли конкретно его или просто случайно здесь оказался? Видел ли висящего над ним Алби?       Очевидно, гривер не видел своих жертв, иначе давно бы что-то предпринял. Пару секунд помявшись на месте, существо задумчиво двинулось вперед, оставляя злосчастную стену позади. Томас еще несколько минут неподвижно лежал на месте, слушая, как бешено колотится в груди сердце. Решив, что гривер ушел, Томас осторожно вылез из своего укрытия и огляделся по сторонам. Никого рядом не было. Подняв голову, он заметил, что Алби целый и невредимый висит на том же месте, на котором Томас его и оставил. Теперь парня мучали разнообразные мысли: надо ли покрепче завязать узел или оставить так? Ведь он может не завязать второй раз? А если узел слабый и Алби упадет вниз? Или лучше вообще снять его оттуда и уходить вместе? Но ведь один Томас его не донесет…       Внимание парня от размышлений оторвала внезапно капнувшая на плечо жидкость. Повернув голову, он заметил бежевое склизкое нечто, что непрерывно и довольно вязким потоком лилось на его плечо. Секунда понадобилась на осознание и еще секунда на то, чтобы потрогать и убедиться, что он прав. А потом, подняв голову к тому месту, где только что были звезды, Томас едва не заорал от ужаса.       Гигантский гривер висел прямо над ним.

***

      – Ладно, ладно. Без паники, – произнес Галли паникующим голосом и Ана едва сдержалась, чтобы не засмеяться в голос. Ситуация была слишком серьезная, не до смеха, но…кто бы мог подумать, что Галли ТАК будет переживать.       – Да мы и не паникуем, вроде бы, – иронично заметил Ньют, приподняв бровь. Ана ткнула его локтем в бок и многозначительно стрельнула глазами в друга.       – Что будем делать? – дрожащим голосом произнесла Света и Ана внезапно вспомнила, что та разом потеряла двух важных ей людей. Целительница-то прекрасно понимала, что у них с Ньютом нездоровая, циничная реакция, но что они могли сделать? Посыпать голову пеплом что ли? И потом, зная Минхо, Ана прекрасно понимала, что списывать его со счетов точно рано. А про Томаса уже и говорить нечего.       – Ты вообще…как ты умудрилась?! – рявкнул Галли, напугав русоволосую. Та растеряно захлопала глазами, не понимая, о чем речь. Ана нахмурилась, тоже не особо въезжая, что имеет ввиду Галли. – Ты как двух долбоебов-то умудрилась выбрать для муток?       А, вот оно что. Ана осуждающе покачала головой.       – Мог бы и помягче сказать, – упрекнула друга шатенка и Галли фыркнул.       – Не время нежничать.       – А по-моему, – шагнув в сторону расстроенной Светы и приобнимая ее за плечи, Ана в упор посмотрела на Галли, – точно подходящее время, чтобы выбирать правильные выражения.       – Мы отвлеклись, – напомнил Ньют, и Ана была благодарна ему за переключение внимания на насущную проблему: Света, судя по всему, уже готова была разрыдаться.       – Нам нужно не потерять контроль и не допустить паники, – подхватила Ана, – но весь лагерь мы, разумеется, охватить не сможем. Часть бегунов наверняка надо отправить спать в их хижины: если завтра Томас и Минхо не вернутся, они отправятся их искать.       – Хороший план, только… – Ньют сделал паузу и под недовольным взглядом Галли продолжил, – у нас бегунов-то осталось – раз-два и обчелся. Если и с этими что-то случится…       – Я побегу завтра, – неожиданно вмешался Галли. Ана отрицательно покачала головой.                    – Нет, ты останешься. Ты нужен в лагере.       – Нахера? – недоуменно произнес русоволосый и Ана, тяжело вздохнув, объяснила.       – Если вдруг новая паника поднимется, то кто у нас останется в защите? Лично я второй раз рисковать не хочу.       – Она права. Плюс мы не сможем контролировать весь лагерь сегодня ночью, если ты уйдешь спать, а мы останемся вдво…втроем, – поправил самого себя Ньют, покосившись на расстроенную Свету. – Алби нет, Минхо тоже. Значит, я за старшего, все будут ждать от меня решений по лагерю. Часть ребят наверняка останется на поляне, но часть уйдет по хижинам. И оружейная…нельзя упускать ее из виду. Мы сейчас будем главными мишенями.       – Почему именно мы? – вдруг подала голос Света. Ньют удивленно вскинул брови.       – Мы – единственное препятствие на пути к захвату власти в лагере. Многие мечтали об этом годами.              – Ладно, какой план? – напомнила Ана про их нерешенный вопрос и Ньют сосредоточенно кивнул.              – Я остаюсь с ребятами и контролирую ситуацию, стараюсь быть в курсе, какие настроения бродят у них в головах. Ана, нужны травы успокоительные, чтобы никто не выкинул какой-нибудь фокус. Света, ты пойдешь с теми, кто решит спать в хижинах и будешь с ними, на всякий непредвиденный случай. Галли идет в оружейную и остается там на всю ночь.       – Э, а почему я? – попробовал возмутиться Галли и тут же наткнулся на скептический взгляд Ньюта.       – А ты еще претендентов видишь? И потом…это нельзя доверить никому, кроме тебя.       Ана заметила искру уважения, промелькнувшую в глазах Галли и у нее защемило сердце от радости. Ньют напрямую дал понять, что доверяет Галли абсолютно и дает русоволосому возможность, в случае чего, воткнуть нож в спину. Причем, не метафорический.       – Ладно, – неохотно согласился Галли. Доверие – это палка о двух концах, а у Ньюта все еще оставалась возможность настроить оставшихся у стен Лабиринта ребят против Галли – и тогда никакое оружие его не спасет. Так что у мальчиков оставалось оружие против друг друга и именно это гарантировало взаимную безопасность. Или ее отсутствие.       – Ну тогда, если все согласны, то давайте двигать, пока за нашими спинами заговор не образовался, – Ньют кивнул в сторону стен Лабиринта. Не выдержав, он первым подошел и обнял целительницу, рукой коснувшись ее волос.       – Береги себя, – мягко шепнул он и целая волна мурашек прошлась по ее телу.       – И ты себя, – мягко отозвалась она, проводя рукой по его плечу. Отстранившись, она заметила, что Галли и Света тоже обнимаются. Подойдя к парочке, Ана обняла Галли, а Света отступила назад и понимающе переглянулась с Ньютом. Обниматься они пока не рискнули и Ана, всего на мгновение, но все же порадовалась такому раскладу.       – Только глупостей не натвори, вонючка, – хмыкнула ему на ухо целительница, и Галли тяжело вздохнул, также тихо ответив:       – Кто б говорил, неудачница. Не сломай там себе ничего в темноте.       – Не дождешься, – шатенка первая отстранилась и показала ему язык. Подойдя к Свете, она ласково приобняла подругу за плечи.       – Давай не расстраивайся, мальчики не пропадут. В конце концов, это же Минхо…если кто и может в Лабиринте ночью выжить, то только он. Я бы очень хотела остаться с тобой этой ночью и все это обсудить, но…мы можем потерять весь лагерь.       – Я понимаю, – уныло кивнула русоволосая, – все в порядке. Да и мне от бездействия и тупого ожидания будет только хуже. Я лучше ребятам чай разносить буду.       – Ладно, погнали, – Галли кивнул в сторону лагеря. Им с Аной и Светой было по пути, а вот Ньют должен был отправиться в противоположную сторону – к стене Лабиринта.       – Увидимся на рассвете, – кивнул Ньют и Ана кивнула, обменявшись с ним многозначительным взглядом.       – На рассвете, да.

***

      Гигантский гривер, уперевшись конечностями в каменные стены, висел над головой Томаса. Ему подумалось, что этой твари ничего не стоит сейчас спрыгнуть и раздавить его одним движением, но она почему-то медлила. У парня даже была возможность рассмотреть существо получше: черная хитиновая кожа покрывала все тело этой проклятой сволочи – наверняка крепкая, как камень. На месте глаз у этой твари были сросшиеся отверстия, больше похожие на огромные шрамы. Конечностей было много, но разглядеть все их Томас не успел – только понял, что их явно больше двух. Металлические детали поблескивали то там, то тут, и Томас ненароком подумал бы, что эта тварь – просто робот, но она вполне себе была живая. Особенно остро он эта почувствовал, когда гривер открыл рот и издал скрежетающий жуткий вопль. Только тогда Томас очнулся.       Рванул вперед он как раз очень вовремя – вновь раздавшийся сзади вой не предвещал ничего хорошего. Томас решил, что оборачиваться не будет, сколько сможет, но хватило его ненадолго: лязгающий звук заставил обернуться через плечо и он едва не полетел кубарем вперед, споткнувшись о свою же ногу. Чудовище было от него на приличной дистанции, но эта маленькая заминка дала фору гриверу. Расстояние сократилось почти вдвое. Собрав все имеющиеся силы, Томас отчаянно рванул вперед. Долго петлять ему не пришлось: несмотря на незнакомый маршрут и стены, которые он видел вообще впервые в жизни, он летел уверенно и четко, словно точно знал верный путь. Вскоре дорога вывела его к стене, на которой снова рос плющ и Томасу на секунду показалось, что он опять оказался в точке, где оставил бедного Алби привязанным. Однако, это была другая стена и у Томаса была ровно одна секунда на раздумья, чтобы решить, что делать, потому что одна из стен Лабиринта за его спиной вдруг пришла в движение, закрываясь. К сожалению, гривер успел проскочить в закрывающийся проход, яростно лязгая челюстью и больше времени думать не было.       Дорога наверх показалась ему вечностью и все же Томасу удалось взобраться. Гривер в ловкости ему не уступал: пока Томас бегом бросился к краю стены, осознав, что бежать дальше некуда (сразу вспомнились слова Ньюта о том, что если взобраться наверх, то идти некуда. Томаса такая осведомленность блондина, конечно, насторожила, но времени, как следует обдумать закравшуюся в голову мысль, у него не было), гривер также ловко вскарабкался на стену. Отпустив на волю рефлексы, Томас неожиданно для самого себя подался назад. Практически вплотную приблизившись к гриверу спиной, он почувствовал, что смерть буквально дышит ему в затылок. Но живым даваться он точно не собирался и, взяв разбег, бросился вперед, а гривер – за ним. Оттолкнувшись от стены, Томас птицей взлетел вверх и тут же стремительно начал падать. Однако тело, по инерции, оттолкнувшись от стены, пролетело вперед и с размаху впечаталось в противоположную каменную твердыню. Резко ухватившись руками за толстую лиану, Томас, обдирая ладони, продолжил лететь вниз. Ободрав себе бок и все руки, он с тяжелым шлепком приземлился на каменный пол и, не дав себе времени прийти в себя, рванулся вперед. Гривер в аккурат упал следом, на то место, где секунду назад стоял Томас, но припустить следом за жертвой у него не получилось. Запутавшись в плюще, гривер отчаянно взревел и Томас, который неожиданно оцепенел при виде этого зрелища, получил мощный удар в плечо и похолодел.       – Ну ты и псих!!! – заорал ему в ухо Минхо и, дернув парня на себя, потащил его прочь. Вдвоем, практически держась за руки, они летели во весь дух по каменному Лабиринту и Томасу даже не хотелось интересоваться, уверен ли Минхо в своем маршруте.       – Быстрее! Сюда! Оторвемся!! – заорал Минхо, кивая на очередную меняющуюся стену. Томас его замысел не сразу понял, но стоило отчаянной мысли дойти до его мозга, как он тут же придумал другую – еще более отчаянную. Минхо не заметил подвоха и рванул вперед, мимо закрывающейся стены. Томас же замер в ожидании – страшная смерть летела ему навстречу.       – Томас! Чего ты ждешь?! – заорал Минхо, но брюнет даже головы не повернул в его сторону. Парень прекрасно понимал, что если отвлечется хотя бы на секунду, то пропустит момент спасительного маневра – и тогда уже точно без шансов. Наконец гривер приблизился почти вплотную – и только тогда Томас сорвался с места. И с ужасом обнаружил, что проход стал чрезвычайно узким – не факт, что гривер бросится следом в такую щель. Однако охотнику было видимо все равно или отсутствие глаз не позволило существу оценить масштаб опасности, и оно рьяно ринулось следом за Томасом. Который не на шутку был напуган, а в свете новых обстоятельств, чувствовал, что вот-вот лишится рассудка. Стены все больше сдвигались и давили на парня, и в какой-то момент ему перестало хватать воздуха.       Последнее, что он услышал – это отчаянный вопль Минхо.       – Томас!!!

***

      Это была первая такая отвратительно ужасная ночь на памяти Ньюта со времен смерти Кайла. Даже когда Клинт и Ада погибли, ему не было так плохо. И все же, несмотря на отчаянную борьбу с самим собой, он уснул. Уснул от усталости. Разбудил его звук открывающихся стен Лабиринта – вскочив на ноги, Ньют сначала даже не понял, где он. Оглядевшись, он пришел в себя: они все еще на поляне у входа в Лабиринт, где решились заночевать все вместе. Потрясая головой, он постарался окончательно прийти в себя.       Внимание временного главы лагеря приковали открывшиеся стены Лабиринта, и он бросился к ним, дабы быть первым, кто увидит ребят, если они живы и выбрались. Но к его большому разочарованию, внутри никого не было. Стены продолжали двигаться, все больше увеличивая расстояние, и Ньют решил не делать поспешных выводов – может быть, Томас и Минхо решили не соваться в лагерь прямо к открытию Лабиринта. Но чем больше времени проходило, тем больше блондин начинал паниковать.       – Ничего? – голос целительницы был настолько тих, что Ньюту показалось, что он звучит у него в голове. Отчаянно вздрогнув, он повернул голову и увидел шатенку рядом с собой. Остальные ребята активно просыпались, толкая спящих товарищей, и постепенно подтягивались к тому месту, где замерла парочка.       – Нет, – едва слышно выдохнул Ньют, – как думаешь, каковы шансы?       – Не знаю. Не хочу делать пустые прогнозы, – разочарованно произнесла шатенка, стрельнув глазами в сторону возлюбленного. Подошедшие тоже с надеждой заглянули в открывшийся проем и аура разочарования зависла над поляной.       – Где они? – отчаянно спросил Чак и у Ньюта сжалось сердце. Стараясь не дать панике расползтись, Ньют ответил парню – причем с гораздо большим разочарованием в голосе, чем сам того хотел:       – Я же сказал, Чак: они не вернутся.       И, развернувшись, он поплелся в сторону лагеря, чтобы не дать ненужной панике подняться. Ньют просто надеялся, что остальные последуют его примеру. Однако раздавшийся за спиной радостный вскрик, заставил его остановиться и мгновенно обернуться:       – Это они!! Они живы!       Блондин не поверил своим глазам: из-за угла действительно вынырнули Томас и Минхо, которые еще и тащили на себе бессознательное тело Алби. Парни, оставшиеся в лагере, с надеждой обернулись на Ньюта и в первые секунды он даже не понял, что они от него хотят.       – Мы поможем им? – робко спросил Лиам и по нему было видно, что он готов первым сорваться и броситься в Лабиринт по первому разрешению. Ньют кивнул и решительно зашагал по направлению к каменному проходу. Перейдя на бег, он первым окунулся в сумрачную зону Лабиринта и добрался до парней раньше всех. Мягко хлопнув по плечу Томаса, он жестом попросил уступить ему место подле Алби, чтобы помочь донести тело лидера. Однако Томас отрицательно помотал головой и прошептал едва слышно:       – Если отпустим…       – …то упадем и уже не встанем. Сами, – дополнил слова новичка Минхо, который также не уступил место возле Алби Галли. Остальные ждали их за пределами Лабиринта. Наконец они покинули неуютные стены Лабиринта и Ана первой вылетела из толпы, подбегая к парням, которые повалили тело Алби на поляну и рухнули на колени следом, тяжело дыша. Шатенка как раз осматривала Минхо, когда абсолютно бледная Света протиснулась между ребят, и остановилась перед Минхо и Томасом. Как по команде, оба парня подняли головы и впились взглядом в русоволосую. С минуту стояла абсолютная тишина, не нарушаемая ничем – Ньют видел, как Ана, заметив выражение лица Минхо, замерла на месте, держа его руки в своих. Не сдержав своих чувств, Света отчаянно бросилась к Томасу, отчаянно обнимая его за шею. Лицо Минхо всего на секунду, но исказила гримаса боли, а затем он вернул себе прежнее, насмешливое выражение лица, но Ньют, знавший друга не первый день, видел эту маску насквозь. Ана незаметно сжала ладони Минхо в своих, в знак поддержки.       – Ты видел гривера? – дрожащий голос Чака нарушил всеобщую тишину и Света отстранилась от Томаса, но подниматься на ноги не спешила, отчаянно глядя на главу бегунов. Тот кивнул, сделав вид, что не заметил ее взгляда.       – Томас не просто его видел… – с придыханием произнес Минхо, и впервые за все годы дружбы Ньют слышал столько восхищения в его голосе, – он его убил.              Воцарившаяся на поляне тишина была весьма многозначительным ответом на эту поистине шокирующую новость.