В пепле возрождения

1 сентября 1939 год. Станция 9 и ¾ была забита волшебниками и волшебницами. Все провожали своей детей в Хогвартс. Одиннадцатилетняя Гермиона стояла вместе со своей семьей и нервничала. Ее не покидало чувство дежавю, хотя она определенно точно не была здесь прежде. В прошлом году, когда провожали Ориона, ее с собой не брали, как бы она не упрашивала родителей. Ее всю жизнь берегли, как зеницу ока. Порой, она задумывалась, что, если бы не указ Министерства о том, что каждый ребенок, наделенный магией, обязан поступить в школу, отец бы точно запер ее в Меноре до конца своих дней. Гермиона любила своих родителей, но они были теми еще фанатиками. - Милая, будь осторожна. Не забывай хорошо питаться, прошу тебя. Твои книги от тебя не убегут. – Анджелина Эйвери крутилась вокруг своей дочери последние двадцать минут и уже порядком начала утомлять своего мужа. - И держись подальше от грязнокровок и этих предателей крови – Уизли, ты поняла меня? – Строго сказал отец. Девочка уже хотела возмутиться в очередной раз, но словно предугадывая предстоящее, Орион крепко сжал ее руку. Волна раздражения прошлась по ней, но она быстро вернула самообладание и улыбнулась отцу. - Конечно, отец. Мужчина довольный ее ответом, подошел и нежно поцеловал ту в лоб. Гермиона знала, что отец любил ее безмерно, но даже ей он не простит, если она свяжется с кем-то нечистокровным. Всю жизнь она росла с навязанными предубеждениями к магглорожденным, магглам и уж тем более домовикам. К большому сожалению, брат тоже был из той же касты. Именно это порой разбивало ей сердце. В тех случаях, когда она была не согласна с родителями, отец поджимал губы и уходил, а мать смотрела на нее с таким разочарованием, что становилось физически больно. Гермиона всегда после этого испытывала вину перед ними за то, что не оправдывала их надежд, но ровно до того момента, пока не видела несправедливость, а после всеми силами пыталась ее исправить. Когда загудел гудок, оповещающий, что поезд отправляется, чета Эйвери попрощалась со своими детьми и отпустила их. Анджелина смотрела вслед своей маленькой девочке и думала о том, что вскоре что-то необратимо измениться. Списывая свои тревоги на неминуемое взросление, она смахнула пару слезинок со своих щек и улыбнулась. **** - Я правда не понимаю, почему ты продолжаешь этот бред? – Не унимался Орион, пока затаскивал их чемоданы в купе. Гермиона последовав за ним, старалась из-за всех сил не нагрубить брату, все еще благодарная за его своевременное вмешательство. Расставаться на полгода с родителями на такой ужасной ноте не хотелось, поэтому она молчала. Вот только, кажется, брат не хотел помочь ей в этом, вызывая еще большее раздражение своими едкими комментариями. - Ты черт возьми, Эйвери и не будешь общаться со всяким сбродом, постарайся это уже уяснить и не позорить нашу семью. – Может Орион и допускал мысль, что перегнул палку, но осознал это только тогда, когда повернулся к своей сестре и увидел, как она направила на него свою палочку и прокляла его летучемышиным сглазом. Он в ужасе уставился на то, как из его носа пробиваются летучие мыши и начинают группироваться вокруг него стайкой, стараясь поцарапать его своими коготками. Сопли смешались с пометом и дышать ему становилось уже до невозможности противно. Злость и обида на сестру разрывала его грудь, особенно когда это стало еще большим унижением. В их купе завалились Лестрейндж, Роули и Малфой. При виде этой картины они начали смеяться над ним. Орион уже был на грани своего бешенства, когда Гермиона отменила проклятье и навела палочку на его все еще смеющихся друзей. Те в тоже мгновение замолчали, не отрывая глаз от маленькой ведьмы, которая выглядела дико устрашающей. - Если еще раз посмеете смеяться над моим братом, я прокляну Вас намного хуже. Поверьте, такого унижения Вы еще не испытывали. – Когда три кивка последовала после ее тирады, она довольно усмехнулась и вытащив из мантии носовой платок, передала его брату. Орион все еще злой из-за ее поступка вырвал платок из ее рук и приложил к носу. К счастью для нее, он на порядок смягчился, что она не позволила его новым друзьям насмехаться над ним. Правда его гордость все же пострадала. К тому же, это он должен ее защищать, а никак не наоборот. Еще раз посмотрев на довольное лицо своей сестры, Орион подумал, что вопрос с защитой явно стоит пересмотреть. Плюс ко всему, он и правда мог обидеть ее своими словами, поэтому с огромным недовольством засунул свою обиду подальше. Пока за окном сменялись пейзажи, Гермиона читала книгу «История Хогвартса», кажется, уже в третий раз. Мальчишки рядом с ней обсуждали предстоящий год, в котором они наконец-то смогут попробовать себя в Квиддиче. Поглядывая на своего брата, ее кольнуло чувство вины за свой летучемышиный сглаз. И пусть он это заслужил, это не должны были видеть его друзья. Придя к выводу, что ей стоит потом за это извиниться, она с легкой душой стала читать дальше. Она настолько погрузилась в чтение, что даже не заметила, как один из друзей Ориона куда-то ушел, пока не услышала, как дверь в купе с грохотом открывается. Вздрогнув от неожиданности, она посмотрела на нарушителей ее спокойствия и замерла. В проходе, рядом с Лейстренджем стоял темноволосый мальчик. Цвет его лица был очень бледным, делая его черные глаза, почти бездонными. Его медленный и изучающий взгляд скользил по каждому присутствующему. - Смотрите-ка кого я нашел! – Улыбка Гидеона была настолько широкой, что Гермиона побеспокоилась, как бы она не разорвала ему челюсть. – И так, всех парней ты и так знаешь, а вот эта юная леди – Гермиона Эйвери, сестра Ориона. - Кстати, будь с ней ласков, девчонка с коготками. Прокляла своего брата летучемышиным сглазом, представляешь? – Прошептал Абраксас Малфой, все еще довольный увиденным. Орион сжал челюсти и уже хотел ответить, как заметил удивленный взгляд Тома, обращенный на его сестру. Было странно видеть на нем какие-либо эмоции, так как в основном он придерживался скучающего и безразличного выражения лица. Иногда Ориону казалось, что этот парень – глыба. Никак не пробьешь и ничем не удивишь. Вот только, не по годам способности его сестры, все-таки сделали невозможное. Повернувшись к ней, он снова заметил ту же самую тревогу в ее глазах, как и в предыдущее Рождество. Напоминание о произошедшем в прошлом году снова заставило Ориона напрячься. Ему не нравилось то, что он видел. И ровно так же ему не понравился блеск в глазах Тома. - Гермиона, мне очень приятно познакомиться с тобой, меня зовут Том Реддл. – Представился мальчик, игнорируя общество остальных в этом купе. Смотря на протянутую ладонь, Гермиону по непонятной причине коробило. Все внутри задрожало от бессмысленного страха, несмотря, на то, что внешне ни одна эмоция не пробилась на ее лице. С детства она была обучена следить за своими манерами, речью и даже эмоциями. Именно это и помогло ей взять себя в руки. Еще раз бросив настороженный взгляд на Тома, она приняла его ладонь и кивнула. - Очень приятно, Том. Гермиона надеялась, что эта заминка не была слишком очевидной. Однако по выражению Ориона, это было не так. Широко улыбнувшись, она постаралась увести разговор в другое русло, чтобы напряжение немного ослабло. - Ты учишься с моим братом на Слизерине, верно? – Гермиона справилась со своей задачей, так как остальные уже начали подхватывать беседу. - Да, мы все учимся на Слизерине. – Усмехнулся Гидеон, на что получил недовольный взгляд от Тома, ведь тот ответил за него. Поглядывая на все это со стороны, Гермиона пришла к двум выводам. Во-первых, этот Том действительно был странным. В ужасающем смысле этого слова. От него веяло опасностью, пусть она и совершенно точно не могла определить ее природу. То, как на него смотрели эти мальчишки напрягало. Орион говорил, что они сдружились с Томом прямо перед Рождеством, но видимо срока в полгода хватило, чтобы каждый увидел в нем авторитет. По какой-то причине, брат избегал разговоров о нем с ней и это сильнее укрепляло ее мнение о Томе. Во-вторых, она будет держаться от него подальше. Ее реакции на этого мальчика были неоднозначными. Ей хотелось сбежать из купе, чтобы просто не дышать с ним одним воздухом и тем более не замечать его косые взгляды в свою сторону. **** Погрузившись в книгу, она не заметила, как начала засыпать. Голоса Ориона и его друзей стали все более и более отдаленными, пока мягкое укачивание поезда побуждало ее поддаться соблазну прикрыть глаза. Ей снилось, что она находилась в каком-то туалете, с теми же мальчиками, которых видела однажды во сне. Темноволосый мальчик наворачивал круги и тем самым заставлял вестибулярный аппарат Гермионы нервничать. - Хватит уже маячить. Сядь и объясни, что происходит? – Ее голос заставил мальчика остановиться и с громким пыхтением усесться рядом с ней. - Этот дневник отвечает мне. – Он протянул черную книжечку, на котором золотистым цветом было написано какое-то имя, которое никак не поддавалось чтению. Буквы были размыты, и она не могла их разобрать. - Ого, покажи. – Взбудоражился рыжий мальчишка, ожидая доказательств. Темноволосый мальчик, открыл дневник и вытащив перо из сумки, быстро написал «Привет». Спустя несколько секунд буквы исчезли и на их место появилось «Здравствуй». Судорожный вздох сорвался с ее губ, пока рыжий с округлившимися глазами смотрел на появившуюся надпись. Трое друзей быстро переглянулись, не зная, что сказать. Темноволосый, не теряя времени, написал следующее. «кто ты?» Гермиона заерзала на своем месте от нетерпения, когда заметила вырисовывающуюся надпись. «Меня зовут…». Гермиона вздрогнула от того, что Орион толкал ее в плечо. Она нахмурилась и почти взвыла от того, что ей так и не удалось увидеть надпись в своем сне. Почему-то в глубине души это казалось ей чем-то безумно важным. Словно от этого зависела ее жизнь. Она не могла себе объяснить почему сон ощущался таким реалистичным. Ей казалось, что она взаправду чувствовала запах сырости в туалете, который выглядел заброшенным. Будто взаправду прикасалась кончиками пальцев до кожи дневника. Это были очень странные ощущения, не дававшие ей покоя, пока она выносила свои вещи из купе. Заметив, что сестра еле перебирает ногами со своим багажом, он принял ее медлительность за тяжесть от груза и забрал его из ее рук. Вот только даже после этого Гермиона была замкнутой и шагала, не разбирая дороги. Орион дождался, пока она догонит его и подхватив под руку, спросил. - Эй, Миа, ты в порядке? – Чувство тревоги за сестру не отпускало его с момента их знакомства с Томом. Вся эта ситуация напрягала его до изнеможения. Ему почему-то захотелось, чтобы она держалась от него подальше. - Да, просто приснился странный сон. – Ответила Гермиона, все еще пытаясь проанализировать собственные ощущения. Однако, как только увидела повозки, запряженные волшебным образом, ахнула. Она читала, что на самом деле, эти повозки тащили фестралы. К счастью или к сожалению, их могли видеть только те, кто видел смерть. Пусть она и была рада, что это ее обошло стороной, ей все же было очень любопытно узнать, как они выглядели на самом деле. Сбоку от себя Гермиона услышала, как кто-то ахнул и уронил свою сумку на землю. Повернувшись в ту сторону, она увидела девочку, чей взгляд был направлен туда же, куда она смотрела сама еще секунду назад. Медленно она подошла к девочке и аккуратно взяла ее за локоть, чтобы обратить внимание на себя. - Ты в порядке? – Мягко спросила Гермиона, боясь спугнуть девочку. - Д-да. – Нехотя отвернувшись от фестралов, она представилась. – Меня зовут Мирттл Уорен, а тебя? Гермиона вздрогнула по опять же непонятной причине и почти сразу скрыла это широкой улыбкой, представляясь сама. - Очень приятно, Миртл. Меня зовут Гермиона Эйвери. Чего Гермиона не ожидала от знакомства, так это того, что глаза девочки расширяются от ужаса. Голова Миртл начала метаться из стороны в сторону, словно пыталась кого-то найти. Они обе стояли в напряженном молчании, пока сзади Гермионы не подошел Орион и его друзья. В этот момент Миртл задрожала сильнее, смотря в их сторону. Было совершенно очевидно, что она боялась. Внутри Гермионы что-то дрогнуло и упало. - О-о, Плакса Миртл. Вы посмотрите! – Заголосил противный голос Гидеона Лейстренджа. – Вижу ты уже познакомилась с моей сестрой? – Подхватил Орион, зарабатывая разочарование от собственной сестры. Гермиона повернулась в сторону своего брата, чтобы понять, что происходит и почему эта девочка так их боится. Рядом с ним стояла его неизменная компания, включая Тома. Мальчика, на лице которого была изображена скука. Он стоял с таким видом, словно все они отнимают попросту его время. Так же было совершенно ясно, что ему абсолютно безразличны насмешки его друзей над беззащитной девочкой. - Д-да. Она о-очень ми-милая. – Невнятно пробормотала Уорен, возвращая внимание Гермионы. - Миртл, у тебя что-то на лице, дай помогу. – Гидеон подошел ближе к ней и мягким движением потянулся к лицу. Вот только вместо того, чтобы что-то исправить, он резко сорвал с нее очки и заливисто засмеялся. Уоррен стала вглядываться, но с каждым неосторожным шагом, становилось ясно, что она без очков не видит вообще ничего. Картина, в которой Роули, Малфой и Лестрейндж перекидывались очками, грозясь их разбить , выводила Гермиону из себя. Грань её терпения была пройдена, когда девочка слёзно умоляла их ей вернуть и постоянно спотыкалась об собственные ноги. Этот чертов Реддл и ее собственный брат просто стояли и ничего не делали. По лицу Ориона было понятно, что ему было не по себе от этой ситуации, но при всем этом он очевидно не собирался вмешиваться. Магия стала разливаться по ее венам, пока она закипала от злости. В какой-то момент искры засверкали из кончиков ее пальцев, переправляя магию в палочку. Громкое «Экспульсо» и все трое отлетели в сторону, а несчастные очки взлетели в воздух и разбились оземь. Наступила мгновенная тишина. Кажется, каждый, кто находился в близи слышали небольшой взрыв и ноющих мальчишек. Сжав челюсти, Гермиона посмотрел на каждого из них и молча прошла до места, где лежали разбитые очки. Подняв их, она подошла к девочке и надела их ей. Тихое «Репаро» и трещины на стекле стали стягиваться, пока полностью не пропали. Зеленые глаза испод пелены слез и запотевших очков смотрели на нее со смесью благодарности и страха. Последнее расстроило Гермиону и поэтому она тихо выдохнув, прошептала. - Уходи, Миртл. Уходи сейчас же. Как только девочка пропала из ее поля зрения, Гермиона повернулась в сторону брата и уже была готова к тому, что тот будет читать ей нотации. Вместо этого, Гидеон вскочив со своего места подбежал к ней и направил палочку в ее сторону. Гермиона не испугалась, хоть и ситуация к этому располагала. В это же мгновение прямо перед ней появился Орион и закрыл ее собой. Напряженная спина брата демонстрировала, как он зол. - Ты посмел поднять палочку на мою сестру? – Зарычал Орион. Пусть он и был расстроен тем, что пришлось встать против своего друга, он не мог поступить иначе. Что бы не сделала его сестра, для него она всегда будет важнее. Укол вины за то, что он никогда ничего не делал, когда его друг унижал других, всегда подавлялся. Орион бы не позволил себе встать на сторону грязнокровки или других убогих, но это не значило, что ему это нравилось. Поэтому, когда Миа защитила Уоррен, он не удивился. Она всегда была более смелой и человечной, чем он. Орион был сыном своего отца, в то время как Гермиона была олицетворением чистого света. - Твоя сестра… - зашипел Гидеон. – первая наставила палочку на нас. Она предательница крови. Кровь забурлила в теле, как только Орион услышал эти слова в адрес своей сестры. Злость подстегивала его на какой-либо крайне глупый поступок, и он почти поддался этому, если бы не вовремя появившийся Реддл. - Лестрейндж. Убери. Палочку. – Ровным голосом сказал Том, вызывая неприятные мурашки. Гидеон перевел взгляд на Тома, но палочку не опустил. В нем все еще кипел гнев, который так и не вышел наружу. Гермиона испугалась, что ее брат может пострадать. Она шагнула вперед, желая самой разобраться с Лестрейнджем, когда рука брата вернула ее обратно. - Не лезь в это, Риддл. – Прошипел Гидеон. Гермиона сжала палочку, ожидая уже пустить ее в ход, но делать этого не пришлось. Том Реддл вышел вперед, смотря на своего сокурсника. Чтобы там не произошло между ними, это сработало. Лицо Гидеона побледнело, а рука, в которой лежала его палочка задрожала, опускаясь вдоль тела. Все, что видела Гермиона, так это то, как поспешно после этого все они ушли в сторону повозки. Всех, кроме нее, Ориона и… И Тома Реддла. Спина Ориона расслабилась, а его палочка вернулась в карман. Гермиона тихо выдохнула и прикрыла глаза, чтобы успокоиться. Когда она смогла перевести дух, то увидела, как Том смотрит на нее. Изучающе. Что-то блеснуло в его глазах. Всего на мгновение. То, как снова напряглась спина брата, сказало ей о том, что от Ориона это тоже не укрылось. - Орион. Гермиона. – Том кивнул им обоим, а затем развернулся и ушел, оставляя брата и сестру наедине.