Сын папиной супруги

      Следующие несколько дней Джинни жил под гнетом пятилетнего тирана. А Китти еще и постоянно топталась на его новой любимой мозоли: она сравнивала его с Феликсом, и он в этом зачете капитально проигрывал. Он плохо плел косички, не умел завязывать бантики, не разбирался в оттенках розового, неинтересно читал сказки, ничего не понимал в выборе мультиков и плохо играл в принцессу и пажа. Радовало только то, что тирания принцессы Катрин длилась только утром и вечером. К десяти утра Феликс приезжал к ним на своем массивном внедорожнике — Джинни мстительно думал, что он наверняка размерами машины компенсирует собственный размер… всего тела. К этому моменту Диана вместе с Хенджином общими усилиями наряжали маленького тирана во что-то, что она не обзовет безвкусицей, заплетали ей кривоватые косички с куцыми бантами, и они все уезжали. Китти отвозили в какую-то детскую развивающую группу — она не очень хорошо говорила по-корейски, а еще была однозначно не готова к корейской школе. А Диана вроде тоже занималась ремонтом в квартире.       По вечерам папа с Дианой то сидели вместе на диване, то украдкой целовались на кухне…       — Фу, слюнявятся, — фыркнула Китти.       Впервые Хенджин был солидарен хоть с кем-то в этом доме.       Диана доходила его папе до плеча. Худенькая, выглядящая моложе своих лет, она была очень… домашней. Вкусно готовила. Как бы Хенджин ни пытался ее ненавидеть, но вкусные ужины (без моркови и баклажанов) плохо сочетаются с ненавистью. Еще она оказалась дизайнером интерьеров, и ей уже звонили какие-то корейские знакомые.       — Да, в Сеуле, можете записаться, но я начну только через месяц, а очередь уже огромная. М-м-м… где-то через полгода. Устроит?! Хорошо, я вас запишу. Как ваша фамилия? А что хотите переделать? Оформить новую квартиру? Сколько комнат?       Потом заканчивала звонок и укоризненно говорила папе:       — Столько лет прошло, а в Корее все еще ценят заграничных специалистов больше, чем своих.       — Ты просто очень хороша, — возражал он с улыбкой.       — Полгода ожидания, Хэвон! И это не считая того, что еще месяц будет идти ремонт. Мне кажется, что чем длиннее становится моя очередь, тем больше они хотят в эту очередь встать.       Папа смеялся:       — Так это же национальная черта. Если у кафе большая очередь — значит, там вкусно!       Хенджин недовольно вздыхал. Они у телевизора милуются, а он не знает, куда сбежать от вездесущей принцессы с замашками тирана. Квартира маленькая, особо не спрячешься.       А ровно через неделю после их приезда, в воскресенье, они поехали в новую квартиру уже всей… типа семьей. Огромный внедорожник Феликса стоял на подземной парковке неприлично близко к лифту — и как только умудрился выбить себе такое место? А в квартире их встретил легкий запах краски и громкая музыка с четким американским рэпом.       — Боже, Феликс! — закричала Диана. — Выключи эту похабщину!       Песня на английском, но средненьких знаний Джинни хватало, что понять, на чем именно в этой песне предлагают поскакать.       — Это песенка про лошадок? — невинно спросила Китти.       — Про очень плохих лошадок, — раздраженно ответила Диана, скинула свои ярко-красные лодочки в коридоре и зашагала к музыкальному центру, из которого и доносились эти недетские тексты.       Но Хенджина это даже порадовало — хоть что-то неидеальное в этом идеальном парне, какое облегчение.       Квартира действительно преобразилась: на кухню вели раздвижные двери, кафельный фартук из розовой плитки, нижние фасады темные, верхние — бежевые. И большой круглый стол в окружении мягких кресел с зеленой обивкой. Хенджин уже видел, как на этот стол встанет пузатая ваза с какими-нибудь розовыми цветами, а на отдельных открытых полках кухни появится что-нибудь зеленое… может, даже комнатные растения. Пока что на столе лежала люстра — несколько плафонов под дерево. С потолка свисал крюк.       И в гостиной все тоже оказалось иначе: полки, шкафчики, кроме кресел и дивана, появились еще бежевые пуфы и массивное кресло-качалка с обивкой в тон винного дивана. Уже даже телевизор на стене висит. А вот ковер пока не понять какой — тот лежал у окна, свернутый в рулон.       По лестнице, которая вела со второго этажа в холл, уже бежал Феликс. Немного взъерошенный, штаны и футболка в потеках краски.       — Вы рано! — возмутился он.       — Да, я это осознала, когда услышала этот кошмар, — ответила Диана. — Я думала, период рэпа у тебя прошел, с чего это вдруг вернулся к подростковому буйству?       — Ностальгия, — хохотнул Феликс. — Я не успел проветрить второй этаж, краской сильно пахнет, разве Китти можно?       — Ты у меня все детство в этом запахе провел, ничего, вроде вырос, — легкомысленно отмахнулась Диана.       — Не считая музыкального вкуса, — засмеялся папа. — Как вы успели столько сделать за неделю?       — Мы же не одни, — возразила Диана, — работники сильно все упростили.       Феликс повел их на экскурсию. Начали, что ожидаемо, с комнаты с Китти. И, тоже ожидаемо, там будто единорога по стенам расклеили: все миленькое, розово-лилово-голубое, с цветочками и бантиками. А эта маленькая тиранша еще и попыталась придраться к качеству работы.       — Китти, — весомо сказал Феликс, — принцессы так себя не ведут. Мы с мамой старались, ты должна нас поблагодарить.       И — о, чудо! — этот комок вечного недовольства покорно опустила глазки в пол и извиняюще пропела:       — Прости… Спасибо, мне очень-очень нравится. Прям совсем-совсем все, кроме этого цветочка. Но он маленький и я легко про него забуду.       Папа не выдержал, хохотнул:       — Так, я только что осознал, что у вас в доме все же был кто-то, способный ее приручить.       — С Феликсом страшно спорить, — обиженно призналась Китти. — Он тогда обижается, а обижается он очень неприятно.       — Потому что за дело, — улыбнулся тот в ответ.       Хенджин едва сдержал рвущиеся на свободу слова: если Феликс может управлять этой доморощенной тираншей, то почему ее не оставили с ним? Вряд ли ее может еще больше испортить запах краски.       Тут Феликс будто опомнился:       — И что я с вами хожу? У меня же краска!       Он сбежал от них, а Хенджин вместе с родителями зашел в их спальню — теплые оттенки с неожиданным добавлением нежно-голубого наводили на мысли об отдыхе на пляже. Красиво. Стало обидно, что так красиво для папы и женщины, которой он заменил маму. И Джинни ушел. В квартире идти пока что особо некуда, и он открыл дверь своей будущей комнаты… с удивлением застав в ней Феликса.       Джинни был уверен, что он, в отличие от всех остальных, заедет просто в белые стены. Но… одна из коротких стен была сложно обклеена скотчем в виде какого-то геометрического узора и Феликс сейчас что-то на ней прокрашивал. Двуспальная кровать с мягкой обивкой всего короба стояла под плотной целлофановой пленкой, а у стены напротив геометрического рисунка уже стояли высокие шкафы из светлого дерева.       — Прости, я думал, что вы приедете позже и я успею закончить с этой стеной, — сказал Феликс, мельком взглянув на него.       — Я думал… что здесь не будет ремонта, — выдохнул Хенджин.       С одной стороны, он не любил сюрпризы, с другой — все так, как ему нравится. Четкие линии, много света, приглушенные цвета.       — Хэвон сказал, что тебе должно понравиться. Мама разработала эскиз, но мы вчера несколько раз переклеивали этот скотч, так что работников запрячь не получилось. В целом, после того, как это высохнет, останется только собрать стол… и, если захочешь, вот здесь можно повесить картины или фотографии. А гардеробную мы не трогали — ты вроде хотел оставить ее пустой?       Джинни завороженно кивнул. Когда они смотрели квартиры, они заезжали в том числе и в строительный магазин — папа что-то заказывал по требованию Дианы. И там была оформлена инсталляция с примерно таким же геометрическим узором на стене. Джинни сказал папе, что ему такое нравится, но он боится, что у него не получится сделать подобное самостоятельно. Оказывается, папа запомнил. Из-за этого даже стало стыдно за то, что он в последнее время постоянно на него раздражен из-за Дианы. Обидно, конечно, что он ею заменил маму. Но… он же счастлив. И она, в целом, неплохая. Готовит вкусно… комнату вот ему сделала.       — Мне нравится, — тихо сказал Хенджин.       — Да? Хорошо, — задумчиво ответил Феликс.       Джинни прошелся по комнате.       Картины на стену? Они у него либо яркие, либо темные, сюда не подойдут. Может нарисовать себе парочку? Было бы, пожалуй, даже интересно. Стол будет у окна… вид, конечно, такой себе: шумная улица и соседние высотки, но все равно очень атмосферно.