Сын папиной супруги

      После завтрака Джисон и Сынмин уехали на такси, а Минхо ушел на автобусную остановку, отказавшись и от того, чтобы Феликс его довез, и от денег на такси. Зато перед уходом бросил фразу, что Феликсу есть чем заняться дома. Это заставило Хенджина опасливо поежиться. Он, откровенно говоря, вообще не знал, что обо всей ситуации думать. Сейчас окажется, что они встречаются и что Минхо оставил Феликса, чтобы тот рассказал своему брату о том, насколько плохо целовать чужих парней… или они не встречаются? Не то чтобы оба выглядели похожими на любителей нежностей… но самый тесный телесный контакт на данный момент — это футболка Феликса на Минхо… в которой он и ушел, кстати.       — Мне казалось, ты любишь эту футболку, — сказал Хенджин лишь бы не молчать.       — Футболку? А, этот рисунок… мне его друг со школы нарисовал в честь выпуска. И я заказал десяток футболок с этим котом, потому что он мне показался очень забавным. Хочешь? У меня еще пара новых осталась.       Хенджин удивленно моргнул. Десяток одинаковых футболок? Звучит странно, но очень похоже на Феликса.       — Пойдем… поговорим, — с многообещающими интонациями предложил Феликс.       — О вреде пьянства? — осторожно уточнил Джинни, сглотнув.       — Об этом тоже можем, если хочешь, но позднее, — проигнорировал шутку Феликс.       Они вернулись на кухню. Хенджин опасливо залез на барный стул, Феликс включил чайник, а из морозилки достал кубик концентрата — и он, и Диана любили фруктовые чаи, но чтобы каждый раз не кромсать фрукты и собирать специи, они приноровились готовить концентрат из фруктов, чая и специй, а после замораживать его в небольших формочках.       — Почему ты меня поцеловал? — спросил Феликс, разворачиваясь к нему.       Хенджин вздрогнул — хоть он и знал, о чем пойдет речь, все же ожидал услышать хоть какое-то вступление, а не вот так сразу, в лоб. Поэтому даже не нашелся с ответом, просто стыдливо опустил взгляд. Чем наверняка сказал больше, чем хотел.       Чайник закипел. В тишине Феликс залил кипятком ледяную заготовку, выставил чайничек на барную стойку и наклонился, локтями опираясь на стойку.       — Я думал, я тебя раздражаю, — начал он. — Ты так старательно меня избегал, иногда словно отсчитывал секунды, пока я уйду.       Хенджин поежился: так вот, как это выглядело со стороны? Он каждый раз, оставаясь наедине с Феликсом, разрывался от противоположных чувств: с одной стороны, хотел, чтобы этот момент длился как можно дольше, с другой — чтобы он закончился до того, как он выдаст свою влюбленность.       — Сладкое к чаю доставать? — внезапно спросил Феликс.       Джинни на секунду даже опешил от столь быстрой смены разговора. Он поерзал, робко поднял взгляд и выдохнул:       — Да…       — О, так ты не онемел! — улыбнулся Феликс.       Хенджин обиженно надулся — ведь все и так понял, а теперь будет издеваться? Но Феликс снова удивил, когда покаянно произнес:       — Прости… но твое молчание меня тяготит, скажи уже хоть что-нибудь по данной теме, а то вопрос так и останется нерешенным.       Хенджин тяжело вздохнул, а после честно признался:       — Ты меня и правда раздражал первое время. Да и сейчас иногда. Но, по всей видимости, у меня кинк на властных и заботливых парней.       Феликс закашлялся — кажется, как минимум удивить его удалось. Сдавленно произнес:       — Ладно заботливый… но властный-то откуда?       Хенджин пожал плечами:       — Пришел… со своей дрелью… собрал шкаф, повесил картины… я, быть может, планировал их на полу до скончания веков хранить? Наглое вмешательство в личную жизнь, — последнее он добавил совсем тихо и снова потупился.       Потому что Феликс, глядя на него, так улыбался, что хотелось провалиться сквозь землю. Зато потом он вообще поступил совсем неожиданно: внезапно повернулся к нему спиной, запрыгнул на стойку, быстро развернулся на скользкой поверхности и каким-то волшебным образом оказался точно напротив Джинни, буквально поймав его в ловушку.       — Ты что делаешь? — вырвалось само собой.       — Веду себя властно, — весело ответил Феликс и обхватил лицо Джинни ладонями, а затем сам поцеловал. Не властно, а очень осторожно. Хенджин вздрогнул, подался вперед, для равновесия вынужденно положил свои ладони на бедра Феликса… Поцелуй вышел недолгим: несколько секунд удовольствия — и Феликс отстранился.       — Я все старался намекнуть, что ты мне нравишься, — сказал Феликс, облизнув губы, — а ты был так холоден… не мог же я активно приставать к почти что сводному брату, пришлось отступить… хоть бы намекнул, что тебе нужно было не полки вешать, а закидывать на плечо и тащить куда мне надо…       Хенджин смог лишь глупо повторить:       — Я тебе нравлюсь?       — Да, — легко подтвердил Феликс.       Он выпрямился, садясь нормально, и Хенджину пришлось немного запрокинуть голову, чтобы лучше его видеть.       — Пытался с тобой сблизиться, а ты не шел на контакт, вот я и забил. Как я и говорил: несколько неудобно было бы приставать к парню прямо при маме, а мои намеки ты не замечал.       — Ты намекал? — в ужасе спросил Хенджин.       Это что, он мог не доводить себя все это время сложными размышлениями, а просто… даже в мыслях не возникало правильного слова для того, что уже могло бы случиться… они бы начали встречаться? Но…       — Ну, комплиментами направо и налево не сыпал, каюсь.       Джинни закусил губу. Происходящее казалось продолжением пьяного сна.       — И что… что теперь? — потерянно спросил он.       — Что теперь? — удивился Феликс.       — Что мы будем делать со всем этим?       Феликс снова чуть наклонился, совсем близко к его лицу, и промурлыкал:       — Ну, можем начать с того, что ты ответишь на тот вопрос, который я тебе задавал в самом начале: почему ты меня поцеловал?       Джинни обиженно надул губы, но он понимал, чего Феликс хочет добиться. Чтобы признание было произнесено вслух. Сейчас это проще — Феликс уже сделал это первым.       — Потому что ты мне давно нравился, и моя пьяная личность решила ускорить события, — Джинни тоже улыбнулся, а после добавил: — Я еще на тебя обижен за этот поцелуй.       — Ты? На меня? За поцелуй? — искренне удивился Феликс.       — Да, — выдохнул Хенджин, намеренно добавляя капризные интонации в голос. — В моем идеальном представлении, это ты должен был повалить меня на кровать и поцеловать…       Феликс засмеялся. Он снова оперся на руки, проскользнув по столешнице и перебрасывая ногу через Джинни, чтобы слезть, а затем заботливо уточнил:       — Ты как, нормально себя чувствуешь?       Джинни удивился, но кивнул:       — Да, а что?       — Ну тогда иди, одевайся… сходим на свидание. Я тебя приглашаю.       И подал руку. Примерно как подает Китти, чтобы почувствовать себя принцессой.       Джинни тоже совсем не против побыть немного капризным и избалованным, поэтому на руку он оперся, хотя мог прекрасно и сам слезть с этого табурета.