ggwp

      Сан стоял возле тяжелой железной двери, устремив взгляд в хмурое серое небо. Снега с той ночи так больше и не было, хотя во всю близился декабрь. Атмосфера грядущего праздника так и не приходила. Погода оставляла город в мутной дымке осеннего тумана, иногда одаривая всех ледяным дождем. — Господин, отойдите пожалуйста от тех прохода, — мужчина в черных брюках и футболке легонько приоткрыл железную дверь, едва не задев ей чужую спину.       Сан спешно сделал шаг в сторону, извиняясь перед контроллером фестиваля за неудобства, а затем посмотрел на наручные часы, в надежде, что время, наконец, пойдет быстрее. Возможно глупо было надеяться, что одна ночная прогулка поспособствует тому, что Уен начнет ему доверять хотя бы немного, но чем черт не шутит. — Ты хоть бы пальто взял, — из-за железной двери появляется Сонхва, укутанный в теплый шерстяной шарф и пальто. Он как-то жалостливо посмотрел на друга, облаченного лишь в джинсы и серую худи, — может напишешь ему? — Я пообещал, что не буду давить, и он сам решит, — Сан на всякий случай проверяет уведомления на телефоне, однако Уен был в сети час назад, и от него ни весточки. — Что ж, видимо это нет, — Сонхва пожал плечами, ободрительно хлопнув друга по спине, — не мерзни, идем. У тебя еще пресс-конференция и автограф-сессия.       Сан разочарованно почесал затылок, взъерошив обесцвеченные волосы. Ему ничего не оставалось, кроме как молчаливо последовать за другом обратно в конференц-зал.       Концепция мероприятия представляла из себя довольно крупный ивент, который хоть и назывался GameCon, однако играми не ограничивался. По периметру большого здания были установлены разные развлекательные зоны с компьютерными и настольными играми, в середине проходила оживленная ярмарка — аллея мастеров. На ней все творцы и молодые инфлюенсеры могли не только заработать, предлагая свой товар людям, но и заявить о себе, ведь сам фестиваль был очень известен в широких кругах. Многие съезжались на него даже из других городов.       В течение дня в разное время блоггеры и другие медийные личности проводили свои семинары, и в режиме реального времени общались со своими фанатами. K-soft — одни из крупнейших спонсоров GameCon, поэтому Сану было необходимо посещать эту конвенцию ежегодно, сохраняя репутацию и статус своей компании. Этот год не был исключением, поэтому, вернувшись в главный холл, Сан направился к стенду своей компании, где уже готовили места для геймеров, которые могли поиграть как в давно вышедшие игры, соревнуясь с другими пользователями один на один, так и попробовать их новый продукт.       Павильон K-soft был одним из самых больших на всем мероприятии. Один из немногих он был аккуратно огорожен временными перегородками во избежание большого столпотворения людей, именно поэтому внутри находилось не больше восьми-десяти человек. За компьютерами уже сидели игроки, шумно переговариваясь между собой, а за их креслами стояли любопытные наблюдатели, внимательно следя за происходящим на мониторах.       Пройдя внутрь, взгляд Сана сразу зацепил юноша в черной маске и очках, линзы которых слегка прикрывала светлая челка, контрастирующая на фоне остальных темных волос. Чхве не сдержал довольную улыбку. — Я не думал, что ты правда придешь, — раздалось тихое над чужим ухом.       Уен развернулся резко, едва не сталкиваясь носом с ехидно ухмыляющимся Саном. Взгляд его был одновременно удивленным и испуганным, но после сразу смягчился, стоило Чхве аккуратно сделать шаг назад, освобождая чужое личное пространство. — На удивление здесь народу меньше, чем во всем помещении, — Уен ежится, умалчивая извинения за то, что так и не пришел в назначенное время ко входу для персонала. Ему стало неловко проходить по чужому пропуску, поэтому он предпочел по-честному купить билет гостя на входе. — Не стоило, — говорит Сан, смеряя взглядом ярко-красный резиновый браслетик на тонком запястье, — я приготовил для тебя специальный.       Порывшись в почти бездонном кармане серой худи, Сан выуживает заламинированный бейдж на ленточке с гордой надписью «стафф» и надевает его на шею Уена, гордо скрещивая руки на груди. — Пойдем, нам тут пока делать нечего, — Сан скрывается за дверью тех прохода, а Уен только рад поскорее сбежать от людей, поэтому следом ныряет в тихий коридор.       Чхве шел впереди, слушая только тихое шарканье чужой обуви. Уен не спешил заводить разговор, что, в целом, было не удивительно, однако чувство взгляда в собственный затылок самую малость напрягало. Радовало то, что коридор не бесконечный, и уже через пару дверей они оказались в уютной комнате, полной мягких кресел-мешков. В центре стоял роскошный светлый диван, на котором уже развалился Сонхва, деловито клацающий по клавишам ноутбука. Когда он только успел убежать вперед Сана? Они же заходили вместе. — Где твои манеры, когда у нас гости? — нарочито громко причитает Сан, заставляя парня на диване испуганно вздрогнуть.       Это точно было его дурацкой привычкой. — Господи, — выдохнул Пак, поднимаясь с насиженного места, — прости его, он полный придурок. Я Пак Сонхва. — Чон Уен.       Сонхва мягко улыбается, вежливо протягивая руку Уену, и даже слегка кланяется. Лицо Чхве в этот момент выражало полное недоумение. Уен же, наоборот, приятно впечатлился чужим манерам, отчего его закрытая поза сменилась на более расслабленную. Он стянул с лица скрывающую его маску и спешно ответил на рукопожатие, замечая, как стремительно вытягивается лицо парня напротив. — Мамочки! И правда вылитый Унчхоль! — Сонхва аккуратно касается руками чужих плеч, нагло рассматривая до жути узнаваемое лицо перед ним.       Уен аккуратно снимает с себя чужие руки, неловко смеясь, чтобы не показаться грубым, однако, что Сан, что Сонхва, тактичностью, все же, не отличались. Оба безумно шумные и наглые. Уен уже мысленно несколько раз себя отругал, что пошел на поводу у блондина. Из мыслей его вырвало знакомое имя. — Ты знаешь «Голубой Топаз»? — Уен непривычно оживился, даже позволил себе улыбнуться. Когда речь заходила о творчестве Хонджуна, он вспыхивал небывалой гордостью за собственного друга, а стеснение уходило на второй план. — Ну конечно! Обожаю эту работу, какой стиль! Кстати, на аллее авторов сегодня будет создатель, обещают даже автограф-сессию. Все уговариваю Сана сходить со мной, но он говорит, что я с ума сошел. — Хонджун-и будет сегодня тут? — Уен расцвел, как кактус в пустыне. Легко и неожиданно даже для самого себя. Сонхва, хоть и был до жути прилипчивым, но почему-то сразу вызывал доверие, отчего и толстый лед дал трещину. — Ты знаком с автором? — Сонхва отвел Уена на диван, а сам метнулся к барному холодильнику, чтобы принести им напитки. Кажется, разговор намечался долгий.       Сан все это время стоял у двери, наблюдая за тем, как Уен, доселе только скромно прячущий лицо в шерстяной шарф и бубнящий себе что-то под нос, о чем-то весело переговаривался с его другом, которому не составило ни малейшего труда разговорить немого за первые минуты знакомства. Возмущение на его лице вспыхнуло багряными пятнами, брови неумолимо поползли вверх, а язык красноречиво толкнулся в щеку, что говорило о том, что былое возмущение стремительно переросло в раздражение.       Уткнув голову в сложенные руки, Сан сидел на соседнем от дивана кресле, ни разу не вставив и слова в оживленный диалог Уена и Сонхва. Он внимательно слушал парней, постепенно вникая в сюжет незнакомой ему манхвы. После того, как Сонхва скинул ему ссылку на нее, Чхве смог прочесть лишь первых пару фреймов, а потом телефон едва не полетел в стену. Все же не отождествлять главного героя с Уеном у него не получилось, а смотреть со стороны на развивающуюся любовную линию двух парней, одного из которых Сан буквально знал в лицо, было дико даже для такого, казалось бы, непоколебимого человека, как Чхве Сан. — Сан-а, идешь? — Сонхва с Уеном уже стояли у двери. Видимо эту часть их разговора, когда они решили куда-то уйти, он пропустил. — Иду куда? — устало переспрашивает он, медленно поднимая голову со сложенных рук и взъерошивая прилизавшиеся волосы. — На аллею авторов, Ен-а сказал, что познакомит меня с автором «Голубого топаза». — Ен-а? — Сан как-то болезненно усмехается, потирая переносицу, но тем не менее следует хвостиком за этими двумя, про себя матеря Сонхва по чем свет стоит.       В этот раз впереди по коридору шел Уен. Сан задумался о том, чувствует ли он его взгляд в свой затылок так же сильно. Чон вновь надел маску на лицо, слегка спрятав глаза под длинной челкой. И вот, он вновь вернулся, тот Уен, которым его уже привык видеть Чхве: угрюмый, тихий, закомплексованный и отрешенный. Правда, от этой мысли легче ничуть не стало.       Народ в основном кучковался у стендов и павильонов с играми и комиксами, поэтому проходы были довольно просторными, никто не толкался. Это хорошо. Разве что, Сан сам не понял, почему вдруг он этому обрадовался. На аллее авторов народу было не очень много, человека по четыре у каждого столика. Лишь один конкретный стол собрал вокруг себя внушительную аудиторию. Сан уже издалека видел причину столпотворения, она кричала ему издалека большим постером с обложкой уже печально известной ему манхвы. — Ты в порядке? — Сан подошел к Уену, заметив, как тот застыл без движения. Даже не снимая маски, было видно как тот побледнел, — если тебе некомфортно, мы можем туда не ходить. Подождем, пока спадет ажиотаж. — Нормально, — выцедил Уен сквозь зубы, а кулаки его сжались до белеющих костяшек, — я уже пообещал, что схожу. Ничего страшного. «Ничего не нормально» — отчетливо читалось в чужих глазах. Сан перевел взгляд на Сонхва, который уже улетел в толпу и занял место в очереди. Неугомонное создание. Чхве закатывает глаза, не понимая чужой жертвенности в этот момент. Тот факт, что Уен сюда пришел — уже было огромным шагом и личной победой для него. Нарочно лезть в толпу было глупо как минимум, а как максимум — не безопасно. — Знаешь, когда ты сказал, что автор манхвы — парень, я сильно удивился. Даже Сонхва думал, что ее рисует девушка. — А что в этом такого? — Уен поворачивает голову на Сана. Он явно пытался немного отвлечь его, дабы тот нервничал чуть меньше, — разве есть разница? — Разницы то нет, просто с чего бы парню рисовать манхву про отношения двух…— Чхве смотрит на сокращающуюся очередь. Из-за того, что людей стало чуть меньше, он смог разглядеть невысокого улыбчивого парня за столом. Его контрастная внешность и ярко-голубые волосы стали ответом на незаданный вопрос. Теперь все ясно. — Сан? — Уен нахмурил брови, когда парень прервался на полуслове. — Как долго вы, говоришь, дружите? — Со старшей школы примерно, — Уен пожимает плечами, искренне не понимая, к чему клонит блондин.       Очередь довольно быстро рассосалась, поэтому двое парней почти сразу оказались у злосчастного столика. Хонджун поднял взгляд, уже готовый процедить свое отрепетированное «Привет, для кого подписать?», но не сдержался от громкого удивленного возгласа. — Уен-а! — Хонджун аж через стол перегнулся, неверяще смотря на друга, — как ты… что ты здесь делаешь? Как ты смог? — Долгая история, — Чон смеется неловко, потирая затылок, а Ким, плюнув на рабочую этику, обходит стол, чтобы обняться.       Все произошло молниеносно. Даже Сан, стушевавшись, не успел заметить, как вокруг стола вновь образовалась толпа. Где-то со стороны послышались звуки затворов камер, и заблестели вспышки фотоаппаратов. Уен зажмурился от неожиданности, резко отталкивая от себя Хонджуна. Он огляделся, чтобы понять, что происходит, но глаза слепило, а в голове набатом стояли чужие перешептывания.       «Они реальны?». «Посмотрите на них, они как с картинки!». «Это наверняка его парень, посмотри на них!». «О боже, надо это выложить.» — Хонджун-щи, это ваш парень? Манхва основана на реальных событиях? — какая-то девчонка выкрикнула из толпы, заметив очевидное сходство героев произведения с реальными людьми. — Нет-нет, что вы, — Хонджун замельтешил, замахав руками, и показательно отошел от Уена, смотря на него щенячьими глазами, будто извинялся, — просто случайное совпадение, многие ведь красят волосы. — Но вы же обнимались.       Толпа облепила Уена со всех сторон, отрезав от него Сана с Хонджуном. Чхве попытался протиснуться сквозь любопытных девчонок, но их разделяло уже слишком большое количество людей. Сан мог слышать только тирады вопросов, обрушившиеся на парня, на которые он, конечно же, не отвечал. Хонджун же уже почти залез на стол, чтобы докричаться до них. Ожидаемо, его просьбы были проигнорированы. — Господин, вы давно знакомы с Ким Хонджуном? А можно с вами сфотографироваться? — Я... нет, не надо, — голос Уена был тихим, едва слышным, словно тот сейчас либо расплачется, либо упадет замертво.       Перед глазами стремительно темнело. Уен почувствовал, как неистово бьется сердце, а мышцы начинает сводить судорога. Он не мог ни пошевелиться, ни открыть рот, чтобы возразить. Толпа напирала с вопросами и просьбами, кто-то даже умудрялся тянуть Чону экземпляры последнего тома и ручку, чтобы тот оставил там свой автограф, хотя никто его и не знал. Маска на лице уже давно не спасала от чужих пронзительных взглядов. В ушах зазвенело, а голоса слились в один протяжный писк, который заглушал даже собственное тяжелое дыхание. Подняв голову, он начал судорожно искать глазами помощь. Однако, первый, кто пришел в голову, уже сам смотрел на него испуганно. Это был кратчайший миг, доля секунды, когда их взгляды, наконец, пересеклись, а Сану больше и не нужно было. Последнее, что видел Уен, прежде чем картинка окончательно померкла — это белоснежная макушка, ловко минующая толпу.

⊹────⊱✠⊰────⊹

      Тишина и мелькающие пятна света перед глазами заставили Уена открыть глаза. Огни уже вечернего города мелькали в окне автомобиля. Тонкое и прозрачное лобовое стекло защищало парня от суеты и шума города, а на душе, наконец, воцарилось спокойствие. — Очнулся? — мягкий голос прозвучал совсем негромко, но этого было достаточно, чтобы окончательно проснуться.       Сан сидел за рулем автомобиля, мельком поглядывая на растерянного Уена, который в панике начал озираться по сторонам. — Мы в моей машине, я везу тебя домой. Как себя чувствуешь? — Чхве протянул парню бутылочку воды, которая до этого стояла у него в подстаканнике. — Что... что произошло? — На тебя налетела толпа неадекватных фанаток твоего друга, и ты потерял сознание. Я поручил Сонхва провести автограф-сессию самому, а сам повез тебя домой.       Уен зарылся лицом в ладонях, шумно выдыхая. Его щеки пылали огнем, а дыхание сбилось. Он никогда не испытывал такой неловкости, она не была похожа ни на одну другую, коих до этого он испытывал сотни, но именно сейчас, почему-то, волнение было даже немного приятным. — Прости, стоило тебя послушать и не лезть туда, я слишком поверил в себя. Было очень глупо. — Да, очень глупо, — усмехнулся Сан, отводя взгляд в боковое окно, чтобы скрыть свою улыбку, — но очень смело. Даже не смотря на эту ситуацию, ты молодец. Не каждый, кто боится находиться в местах с большим количеством людей, добровольно полезет в эпицентр толпы. Ты прыгнул выше головы, это похвально. Не ругай себя. — Я сорвал тебе конференцию, — Уен все еще бубнит в свои ладони, не желая поднимать на Чхве свое пунцовое лицо. — Я все равно не хотел на нее, — Сан пожал плечами. Он знал, что сейчас лучше не напирать на Уена своим вниманием, поэтому добросовестно смотрел только на дорогу, чтобы лишний раз не смущать парня, — часто у тебя случаются обмороки? — Вообще-то, это впервые. Я не ожидал такого, растерялся. Мне стало страшно. Хонджун будто испарился, хотя мы были рядом, и я… — Уен хотел было сказать, что первый, о ком он подумал в тот момент — был Сан, но в последний момент замолчал, надеясь, что тот не сакцентирует на этом внимания. — Как давно ты знаешь о его чувствах к тебе?       Уен смутился пуще прежнего. Этот разговор явно ушел куда-то не туда. — Наверное… с самого начала? — И не отвечаешь ему? Да ты жестокий человек, оказывается. — Это не так! — Чон замахал руками, активно привлекая к себе внимание, — он никогда мне в этом не признавался, всегда находился рядом и заботился, называл другом, но не переходил эту черту. Когда он начал рисовать «Голубой топаз», я просто проигнорировал схожесть персонажей с нами, потому что знал, что ему так легче будет выплеснуть свои чувства. Может, он сможет их отпустить — Как глупо, — прозвучало довольно надменно. Машина уже заворачивала к жилому комплексу. Они почти приехали, — кормишь его ложными надеждами. Не любишь — скажи ему об этом, а не прячься. Если ты действительно его друг, то не стал бы делать ему больно так долго. — Ты не понимаешь, — как-то обиженно промямлил Уен. Откровенность и прямолинейность Сана иной раз больно била правдой по лицу. Самая унизительная пощечина, — ты не был на моем месте. Не знаешь, каково это на самом деле…       Сан заглушил двигатель, останавливаясь у самого дома Уена. Тот хотел было открыть дверь, но в ту же секунду все четыре ограничителя звонко щелкнули, блокируя парню попытки выйти из машины и неприятного разговора. — Что случилось? Почему ты закрылся? Почему боишься людей? — Сан развернулся полубоком, заглядывая в глаза Уену и блокируя ему пути отступления, как ограничители на дверях. — Сан, пожалуйста, — Чон отстегнул свой ремень, попытавшись развернуться корпусом к двери, но его руку перехватывают, разворачивая обратно. — Кто сделал это с тобой? Ты ведь на самом деле не такой. Я вижу это.       Их лица разделяло всего несколько сантиметров, а запястье Уена крепко сжимала чужая рука. Это не было больно. Уен не боялся Сана, но боялся правды, боялся открыться так быстро, а Сан не любил быть терпеливым: просто не умел. — Это было очень больно. — Я бы хотел избавить тебя от этой боли.       Уен выдохнул. Его голос дрожал и иногда срывался на шепот, но Чон говорил. Он говорил и говорил, сдерживая подкатывающие слезы, а Сан слушал. Слушал, не отрываясь и не смея перебивать. Они просидели в машине еще около двух часов, иногда все же прерываясь, когда становилось совсем тяжело. Чхве не давил, позволяя Уену отпустить накопившиеся чувства вместе со слезами. Ему было приятно, что Уен смог доверить ему свои эмоции, даже самые заветные и потаенные. Однако с каждым предложением лицо блондина вытягивалось, а вены на висках стремительно вспухали от подкатывающей злости. Он не знал, насколько безжалостными и одержимыми бывают люди, что из-за собственной прихоти готовы сломать другого человека, растоптав хрупкую душу в стеклянную пыль. Он не знал, какая история скрывается за забавной аватаркой с мультяшным лисом. Он не знал, что после этого разговора ему захочется спрятать этого человека от всего плохого в этом мире, чтобы больше никто не посмел причинить ему боль. Уен тоже не знал, что Сан теперь был настроен более, чем серьезно.