Рыжий не твой цвет

В помещении стояла до ужаса пугающая тишина. Ни одна пылинка не смела шелохнуться и ни одна дверь не решалась на протяжный скрип. Атмосфера, царившая в этом старом и заброшенном кабинете зельеварения, была настолько зловещая, что, казалось, даже у обитавших здесь пауков лапки должны дрожать от страха и от безумно давящей темноты. В комнате смердело плесенью и тухлой водой, что застоялась в ямах меж камней, которыми был хаотично уложен не только пол, но и стены; потолок, весь в пятнах и разводах, был из бетона. Одно лишь маленькое окошко из лазурного цвета стекла напоминало зельевару, что время еще идет и жизнь есть где-то там далеко. Но правда это маленькое стеклышко открывало вид не на лес и горы в лучах солнца, а на огромного Кракена, что любил порезвиться в Черном и таком манящие-пугающем озере. Теперь понятно, откуда столько воды. В центре злосчастного класса был широкий стол, что, кажется, занимал чуть ли не все помещение, но зато мог разместить на себе столько ингредиентов и зелий, сколько желал того хозяин этой берлоги. Стол был из белого дерева — знатоки опознают сразу, но те несчастные, что забрели сюда поневоле, скажут о нем совершено обратное его названию. Дерево настолько впитало в себя суть этого помещения, что просто не могло не подходить под описание «грязный серо-коричневый стол с множеством ям и трещин, в которых уже поселилась жизнь», а если и говорить о жизни, то это короеды, что были только рады обитать в тишине, спокойствии и невыносимой влажности. Вокруг стола пространства было немного, выводов можно было сделать несколько: возможно, это был частный, выделенный для особых экспериментов кабинет, который не допускал присутствия больше пары человек, ведь площадь тут как в медвежий берлоге — помещается лишь сам медведь. Либо он просто открывался в полных размерах только своему хозяину, которого в живых не было явно уже больше нескольких столетий. Из предметов, помимо названных, присутствовал небольшой сервант, в котором можно было найти клочки бумаги с хаотичными и бессвязными для чужих глаз записями. Также на одной из четырех стен висела картина на абсолютно ржавом гвозде, вбитым вручную, но холст иллюстрировал лишь алый диван, у которого, кажется, раньше тоже был хозяин, но он сбежал, не выдержав этого одиночества. Возможно, если сейчас походить по Хогвартсу и разговорить всех волшебников, что изображены на школьных картинах, можно даже попробовать поискать свидетеля жизни в этом кабинете. Но в эту ночь вечный покой зловещего класса был нарушен одной коварной ученицей факультета Гриффиндор. Девушка прошла в помещение, открывая дверь с раздирающим скрежетом, что в момент отскочил от этих каменных стен и заполнил своим звуком все пространство. Юная особа была одета очень скромно, тона ее одежды были серыми и разнились лишь оттенками. На ней была своеобразная рубашка с воротом из ткани крупной вязки, а сверху — джемпер в хаотичную серо-белую полоску. А поверх также была надета черная мантия. Девушка выглядела максимально невзрачно, но так и было задумано, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Лишь рыжая копна на голове выдавала загадочную леди, ведь таких волос на весь Хогвартс ой как немного. В руках у Джинни была небольшая книга, что на вид явно принадлежала ни одному и ни паре владельцев, скорее всего это была какая-то неописуемая по ценности реликвия. Так же у Уизли была сумка через плечо достаточно внушительных размеров, и, судя по звукам, дребезжащего стекла лежала там не одна склянка. Джинни обошла стол по кругу так, чтобы быть спиной к маленькому окошку, но лицом к двери, и поставила сумку и книгу на поверхность. Освободив руки, девушка вернулась ко входу и с характерным звуком захлопнула дверь, после чего достала палочку и наколдовала под потолок множество парящих свечей. Свет, хоть и тусклый, мгновенно озарил класс во всей его красе; и будто зная, что тут будет происходить, кабинет немного открылся своей юной гостье, прибавляя в пространстве. Вся живность мгновенно разбежалась по углам, показывая всем видом, если это возможно, как же некультурно поступила волшебница по отношению к ним. Но девушка была слишком сосредоточена на миссии этой ночи, что не удосужилась даже послать гримасу отвращения в сторону тварей. Джинни постепенно располагалась и расставляла на столе всю необходимую утварь. Слева от тебя волшебница положила ту самую книгу и открыла ее на заранее помеченной странице. Девушка еще раз пробежалась по ней глазами и медленно, следуя списку, начала доставать ингредиенты. Казалось бы, она достает все для классической амортенции: перечная мята, стебель розы, лунный камень, но все же было отличие. Когда волшебник желает приворожить кого-то к себе, он добавляет свою кровь — зелье, что варила наша героиня, также имело этот пункт, — однако самым важным является наличие любовных чувств между привораживающим и привороженным. Но вот с этим пунктом уже была осечка. Джинни аккуратно положила салфетку с каплями чужой алой крови и маленький пучок платиновых волос. Как говорилось ранее, это зелье не может приворожить людей, если хотя бы один из них не испытывает симпатии, но... можно переманить чувства на себя от другого человека. Тут девушка взяла небольшой клинок и под корень срезала себе на затылке очень тонкую прядь. Она положила ее рядом с остальными компонентами и принялась перечитывать строчки, написанные витиеватым почерком ее много раз прабабушки. «…после чего добавьте волосы того человека, которого собирайтесь приворожить, а затем — каплю своей крови. Не знаю, кто это читает, но я задумалась вот о чем: а если вам нужно приворожить человека, что вам и не нравится вовсе? Представить не могу, для чего это понадобится моим потомкам, но все же. Для этого вместо яиц огневицы, используйте яйца Докси, а также добудьте кровь человека, который влюблен в того, кого вы собираетесь приворожить. Это работает примерно следующим образом. Во всех классических рецептах мы добавляем свою любовь, но в нашем случае ее нет, поэтому мы берем два одинаковых компонента: ваши волосы и волосы привороженного. А чтобы добавить чувств, каплю крови человека, который любит того, кого собираемся привязать. И тут то нам нужно перекинуть ее на нас, для этого и используем яйца Докси, никакой огневицы...» Прием этот стар как мир, но используют его крайне редко, ведь мы всегда хотим устроить свою личную жизнь с тем, кто нам хотя бы симпатизирует. Но в эту ночь мы собрались по другой причине. Джинни принялась готовить зелье, периодически поглядывая в книгу, чтобы не напутать рецепт, правда ее безумно раздражала эта манера записей родственницы: все в кляксах и много слов не по делу. Кончено же девушка перечитала рецепт раз десять перед этим, но, чтобы ничего не испортить, все же терпела и бегала глазами по строчкам. Первым делом Уизли налила стандартную воду для зелий в котел и поставила на медленный огонь, не давая сильно закипеть. После этого девушка проверила свои карманные часы, на которых показывало ровно полночь — значит, что пора приступать. «Зелье готовится строго в переходе с сезона на сезон, так что, дорогуши, у вас есть лишь четыре ночи в году, чтобы повторить мой рецепт». Девушка растолкла перечной мяты вместе с омелой с помощью ступки, превращая растения в некую склизкую субстанцию, и добавила в уже кипящую воду. После наша волшебница должна была измельчить лунный камень. Скажем честно, занятие не из легких. Волосы Джинни, обычно прямые, распушились и лезли в лицо, так что было принято решение завязать их в символический хвост. И выглядела она, по правде сказать, очень эффектно, сильные волшебницы всегда приковывают к себе взгляд, а от клубящейся вокруг магии можно было и самому изнутри засиять. Получившийся лунный порошок девушка постепенно добавляла в зелье строго по одной чайной ложке, помешивая против часовой стрелки. Затем аккуратно, стараясь не пораниться, чтобы случайно не излить свою кровь в зелье, Джинни отделила шипы розы от стебля, после чего измельчила колких негодяев все в той же ступе и добавила в варево. Пришло время оставить все это дело на среднем огне на час. А пока все готовится, Уизли взяла в руки книжку и уселась на неожиданно наколдованный комнатой диван, видимо, волшебный кабинет был несказанно счастлив затеянному тут событию. Джинни уютно устроилась в кресле, поджимая к себе колени, и в первые за эту ночь вернулась к насущному размышлению. — А если у меня ничего не выйдет?.. — тихо, будто вовсе не сама с собой, прошептала она. — Точнее выйдет, но вдруг не так. Все же он мой друг, а значит я... — на секунду до нее будто снизошло озарение об истинном умысле всего поступка, но лишь на мгновение задумавшись, Джинни продолжила. — ...должна помочь ему, желает он этого или нет! Самое грубое и ошибочное мнение было произнесено в этом кабинете. Не зря говорят, что непрошеная помощь хуже боггарта в чулане. И хоть и с тоской приходится об этом говорить, но наша героиня этого никогда не осознает. И вот после недолгого самоубеждения Джинни вернулась к чтению злосчастной книги. «А теперь, мои дорогие, внимаем очень внимательно! Простите за тавтологию. Зелье будет действовать ровно месяц. Чары спадут только в том случае, если человеку под зельем признаются в чистой любви и эта любовь не будет отвергнута привороженным, а окажется взаимной. Для этого и нужно зелье. Однако его коварство заключается в том, что привороженная персона, в начале не испытавшая искренних чувств, со временем может поддаться искаженной симпатии и влюбиться. Хоть в начале эта “любовь” лишь эффект насильственной привязки, но со временем, затуманивая и продавливая рассудок жертвы, она становится сильнее, и когда чары спадают, то привороженный начинает чувствовать настоящую любовь. Для такого эффекта привораживающий должен находиться рядом с привороженным, создавать близость и вырабатывая привычку любить. Но есть у этого зелья и риск: если через месяц взаимной любви не наступит, магия разделит участников ритуала (для тех, кто у нас привораживает без чувств, замечу, участниками являются все люди, чьи компоненты были добавлены), и больше они друг друга никогда не заметят. Хотя это ведь даже хорошо, потому что привораживающий и привороженный, как под обливэйтом, забудут о любых чувствах и не будут мучаться». Джинни, уже откровенно разморенная духотой в помещении и мягким диваном, медленно и нерасторопно побрела к котлу. Жидкость уже успела сменить цвет на нежно-синий, как и говорилось в рецепте. Теперь пришла пора добавлять яйца Докси и сразу же после кровь. Небольшая проблема заключалась в том, что была она не в чистом виде, а на ткани, но это не страшно, ведь кто вообще в здравом уме даст свою кровь для приворота? Верно. Никто. Так что довольствуемся тем, что имеется. Собравшись с духом, Джиневра взяла три маленьких яйца и осторожно добавила в зелье, отправляя следом клочок ткани с алым пятном. Дело сделано. Теперь остается беспрерывно мешать до тех пор, пока зелье не начнет дымиться, но очень важно дождаться клубистых паров, только после этого можно добавлять последние компоненты. *** Джинни помешивала синюю жидкость, казалось, уже больше получаса, а все безрезультатно. В записях говорится, что направление не имеет значения, поэтому Уизли мешала то по часовой, то против часовой, но уже на десятой минуте ее рука неистово затекла. Девушка перечитывала строчки «направление не имеет значения» из раза в раз, а затем, плюнув на все, начинает мешать наискосок резкими и отрывистыми движениями. На удивление этот способ срабатывает, и, немного мешкаясь, она добавляет рыжую и блондинистую пряди волос, попутно продолжая помешивать варево извилистыми движениями. Волшебница едва ли не валилась с ног, вся эта духота и судорожность действий, так еще и страх за неудачу довели ее до ручки. Уизли просто хотела лечь спать или хотя бы подышать свежим воздухом. Но дело нужно было закончить, а также проявить уважение к кабинету, который девушка нашла по абсолютной случайности, и хоть и брезгала, других вариантов у нее просто не оставалось. Уизли сняла котел с огня и отставила в сторону остывать, а сама начала постепенную уборку. Все остатки компонентов она сложила в отдельную золотую коробочку, а склянки быстро промыла заклинаниями и уложила в отведенное под них место. Спустя пять минут на столе остался лишь котел и маленький флакон в форме сердца, и это казалось Джинни чертовски символично. Девушка взяла склянку в руки и откупорила крышку, затем вставила в горлышко воронку, чтобы перелить зелье без потерь. Уизли осторожно дотронулась до котла, проверяя, насколько тот остыл. — Все еще теплый, — подметила девушка. Но ждать и вправду больше не хотелось, так что, игнорируя все меры безопасности, Джинни взяла маленький котелок в руки и перелила все содержимое во флакон. Аккуратно закупоренное зелье она положила на дно сумки, а после даже не забыла помыть котел. — Спасибо, — прошептала девушка кабинету и поспешила удалиться, чтобы наконец вдохнуть свежий воздух. Кстати, дань уважения помещению ее научила отдавать Молли, потому что сама в юности иногда игнорировала эти правила. Никогда не знаешь, насколько магически сильное пространство попадется, возможно, оно даже этого не покажет, но разобидится так, что нашлет парочку неприятных проклятий. Джинни уже спешила по подземелью наверх, обдумывая, как же все-таки ей подлить злосчастное варево Малфою. Вариантов было немного и мешкать нельзя, ведь остался всего лишь месяц до Рождества, а значит месяц до того, как все разъедутся из Хогвартса. Уизли сопоставила факты и привычки Драко и все же нашла немного негуманную лазейку. «Но ведь что не сделаешь ради счастья своего друга», — продолжала успокаивать себя Джинневра всю дорогу до башни Гриффиндора.