Рыжий не твой цвет

Нет, Малфой не держался с Джинни за руки, не обнимался и тем более не испытывал желание поцеловать ее. Все нутро противилось этому и не давало подойти к девушке ближе, чем на метр. Строгая дистанция. Но по необъяснимой для Драко причине его, словно магнитом, манило к Джинни Уизли в эмоциональном плане. Он хотел находиться с ней рядом, слушать ее голос и смотреть, смотреть прямо ей в глаза, не отрываясь, жадно изучая каждую пору на лице. И не было в этом взгляде обожания или, наоборот, отвращения, нет. Взор был стеклянный, точно у куклы, стоящей на полке. До жути пугающий, что заставляет оголять душу и терять рассудок. Но глаза — это наше отражение, а именно души и состояния. И Драко, кажется, как раз спятил. Он не понимал, что творит и что делает. Сейчас он сидел на этом пестром диване рядом с Джинни и хотел лишь одного — сбежать. Нестись со всех ног, но не мог. Не мог сопротивляться себе, и это его чертовски пугало. Положение безумно страшное, ведь он действительно не понимал, что ему делать. Он был заключен в своем теле. Если вы когда-либо были в состоянии сильного алкогольного опьянения, вы знаете, что на данный момент испытывает Драко Малфой. Мир плывет, ты делаешь то, чего не хочешь, делаешь то, что заставляет делать нечто внутри тебя. И никто не может тебе помочь. *** Драко уже и не помнил, когда приходил в гостиную Слизерина в последний раз. Все свободное время он уделял Джинни и даже не замечал, как пролетает день за днем. Но учебу никто не отменял и, перебарывая себя и свое состояние, Малфой цеплялся за крупицы сознания и шел делать заданное эссе. Захватив все необходимое, он сел за стол в общей комнате и уже было собирался взять в руку перо, как Блейз отвлек его. Забини взял стул и подсел к Малфою, наблюдая за ним и его действиями. Он не проронил ни слова, поэтому Драко решил начать. — Что-то случилось, Блейз? — спрашивает Драко плывущей речью. — Определенно, — отсекает Блейз, будто обвиняя не сразу, а заставляя Драко думать самому. Они оба молчали и пристально смотрели друг другу в глаза. Блейзу нужны были ответы, и, казалось, он хотел прочитать их невербально, но лишь ударялся об пустой взгляд, что разочаровывал с каждой минутой все больше. А Драко просто вглядывался в черты своего друга, пытаясь вернуться в реальность. Но Блейз все же нарушил тишину. — Ты поступаешь как скотина, ясно тебе? — прозвучало с укором в сторону Драко. Малфой был нем. Он не понимал, о чем сейчас идет речь и что от него хочет Блейз. Для чего он вообще все это устроил? — Я не знаю, чего ты этим добиваешься, — продолжал Забини. — Но ведешь ты себя странно. До жути странно, и это меня пугает. И не только меня, но и всех твоих друзей, если что, — Блейз сделал паузу, чтобы понять, повлияли ли его слова на Драко хоть немного, но видя негативный результат, решил кинуть свой главный козырь. ­— А самое паршивое, что еще ты делаешь больно тому, кого любишь больше всего, — Драко оживился, но было это лишь на мгновение, блаженное для самого Малфоя, но не заметное для окружающих, поэтому Забини продолжил: — Стебал тебя, прости, признаю. Если ты носишься с Уизли, чтобы кому-то что-то доказать, то ты такой кретин! Но а если нет, то просто скажи, Драко, умоляю! Ты меня вообще таким хоть раз видел? Нет. А знаешь, почему? Потому что так я за тебя не переживал, даже когда Волан-де-Морт с тобой по соседству жил. Ведь даже тогда ты говорил. Хоть что-то говорил! А теперь молчишь как рыба, — Блейз встал со стула и подошел к Малфою вплотную, схватив его за плечи и начиная трясти. — Мерлина ради, да ответь ты мне, Малфой! — Мне нужно писать эссе, — кратко констатировал Драко и скинул руки друга. Забини ушел в тот день, оставляя Драко одного. И вы не думаете, Блейз понимал, что что-то не так, и размышлял, как же помочь Малфою. Просто кое-что случилось раньше, чем он успел предпринять меры... Но сейчас не об этом. *** В гостиной Гриффиндора было шумно, сидя тут, Драко однозначно понимал, что эта атмосфера ему совсем не по душе. Но он пытался максимально отделить все плохое и концентрироваться исключительно на хорошем. Он поддерживал диалог с Джинни достаточно активно: рассказывал о своих увлечениях и так же внимательно слушал девушку. Когда он разговаривал с ней, ему было не так паршиво, поэтому он старался проводить с Уизли как можно больше времени, так как от отдаления Малфой начинал сходить с ума. Страшновато, если слушать со стороны, но не то что бы это сильно волновало Драко. И сидеть он мог тут часами, внимая всему, что говорила Джинни, словно завороженный. Хотя почему «словно»? Он и есть! И уйти от девушки Малфой мог только тогда, когда она сама того попросит. Драко скорее всего должен чувствовать себя крайне жалко, ведь Малфои не бегают за кем-то, тем более за Уизли, но понять это зелье опять же не давало, хотя иногда осознанная часть Драко все же пробивалась сквозь толщу колдовства. — Вот так мы с семьей и сходили в зоопарк! В тот раз я впервые побывала в мире магглов, — с энтузиазмом закончила свой увлекательный рассказ Джинни. — Драко, расскажи ты теперь что-нибудь! Сидевший в позе лотоса Драко поменял ноги местами и расправил спину, выбирая, чем же ему поделиться с Уизли. Но тут его в вмиг точно вышибает. Сознание снова ясное, снова живое. Мгновение, сильное и яркое. Драко осознает, что происходит, понимает все. Он разворачивается и видит Поттера, смотрящего на Джинни с явно натянутой улыбкой, в ней ясно читается гнев и фраза идти куда подальше. Но Поттер на него не смотрит. Драко хотелось закричать изо всех сил, чтобы Гарри услышал и спас его из этого кошмара. Но тот выбегает из гостиной, не оглядываясь. Драко не успевает ничего предпринять и опять погружается в пучину приворота. Уходит вглубь сознания и вспоминает одну славную историю, которой хочет поделиться с Джинни. Он не знает, почему он ее вспомнил, но она показалась ему очень уместной. — У меня есть история. Мы с Блейзом не всегда были лучшими друзьями, знаешь? В один день, когда его мать в очередной раз пришла к нам в Мэнор, она в первый раз взяла с собой Забини. Он мне не понравился поначалу, не знаю отчего. Слишком душевный был для меня, наверное. И в тот день он рассказал мне историю о мальчике, который выжил. Я знал ее, много раз слышал от отца. Но то, как рассказывал Блейз, я не забуду никогда. Он дополнил историю деталями и говорил, что отважнее этого мальчика людей на свете еще не было, — Драко сделал паузу, чтобы переварить воспоминание. Он звучал крайне вдохновленно. — И я решил, что когда-нибудь мы встретимся с Гарри Поттером и Блейз расскажет ему подобную историю про меня. Я не знаю почему, — Драко ухмыльнулся своей детской наивности. — Чего так и не случилось. Но это не важно, ведь история о том, как я обрел лучшего друга. Джинни не могла проронить ни слова. Ее очень захватило повествование, но еще больше ее изумила магическая сила Драко, ведь под этим зельем даже воспоминания недельной давности даются тяжело, а тут из детства. Она была поражена многим, но Драко продолжил: — Насчет Блейза, кстати. Кажется, ему не нравится, что мы проводим столько времени вместе, — Драко замолчал, смотря на Джинни, будто в ожидании реакции. — А еще он сказал, что я причиняю боль Гар.. — А ты был в детстве в зоопарке? — Джинни перебила его, не дав закончить, благо переводить Драко с темы на темы было очень легко. Так просидели они еще долго, собирая взгляды снующих гриффиндорцев и гостей с других факультетов. Вечерело, и пора было отправляться на ужин, так что Джинни сказала Драко идти, а она встретится с ним немного позже. Без лишних вопросов Малфой встал, прихватил свою куртку и шарф и в привычном ему подчинении покинул Джинни, оставаясь наедине с собой и своим бредом. Драко было тяжко фиксироваться на мыслях, поэтому понять, что именно ему необходимо сделать, чтобы эти муки прекратились, было сложно. Дальше мыслей, что ему нужно в больничное крыло, он не заходил, но даже когда он шел мимо, то все равно не заглядывал, так как все идеи улетучивались на глазах. Пока Драко брел от гостиной на ужин, цепочка его мыслей была до прозаичного мила. Изначально он думал о зоопарке, потом — что ему предстоит есть на ужин, и как странно, что в один момент животные нас умиляют, а в другой они подаются нам к столу; размышлял о погоде и как сейчас сложно летать на метлах, ведь за окном был снегопад, довольно спокойный, но в то же время с большими хлопьями снега. Думал Драко и о Джинни. О том, какая она странная и почему всегда говорит о какой-то чепухе, хотя он слушает ее чуть ли ни как утреннее радио, по расписанию и не менее двух часов ежедневно. Также подумал, что он устал от ее разговоров и все-таки сегодня на ужин не пойдет. Как раз из приоткрытого окна раздался заливистый смех. 
 Тут Драко и решил, что самая пора ему на улицу. Но ближайший выход был далеко от его местонахождения, и раз долгой дороги не избежать, он решил дойти до выхода, что ведет к тихому месту. Вид оттуда открывается на черное озеро, а стволы деревьев чудесно защищают от ветра. Путь занял у Драко не так много времени. Выходя из здания, он закутался в шарф, чтобы мороз не подбирал так сильно. Вдали он увидел свое любимое дерево и уверенным шагом направился к нему. Луна казалась недосягаемой и крайне завораживающей, а поверхность озера хоть и слабо различалась издалека, но благодаря звездам, что отражались в водной глади, это было возможно. Драко очень любил и чтил тишину, будто это и есть высшая ценность — просто уметь молчать. Правильно это умеют делать немногие, и как раз луна очень хорошо справляется. Малфой посмеялся своим мыслям. Даже глупо как-то получается. Но на данный момент это не важно. Драко опирается плечом о дерево и, скрестив руки на груди, вдыхает морозный воздух. Он ему необходим. Его немного трясет от холода, но именно это сейчас и нужно. Прошло не менее десяти морозных минут, кажется, пора было бы двигаться в сторону замка, но тут его окутало знакомое тепло. А именно взгляд, что прожигал спину и заставлял утопать в этих ощущениях. Драко стоял все так же неподвижно, он было хотел повернуться, но сильные чувства, одолевавшие его, не давали этому случиться. И все, что оставалось, — это с каждой секундой чувствовать приближение Гарри все сильнее. Малфой понял: Поттер знает, что он заметил его, потому не утруждал себя попытками взглянуть, и ждал, пока тот с ним поравняется. И вот они стоят бок о бок в блаженной тишине, направляя взор куда-то далеко, но при этом находясь рядом. Никого это молчание ничуть не смущало, наоборот, успокаивало, словно капли дождя, ритмично разбивающиеся о стекло. И могло так продолжаться вечно, они бы остались каждый в своих мыслях, невербально разделяя чувства. Но околевший Драко — все еще расплывчатым тоном — все же решил начать разговор с мыслей, что были совершенно далеки от истины, которую он хотел бы сказать. — Ты прости меня, Поттер, — чуть ли не шепотом произнес Малфой и, почувствовав непонимание, продолжил чуть громче. — За Джинни. Возможно, тебе неприятно видеть нас вместе. Я имею в виду, вдруг ты все еще испытываешь к ней чувства, — последнее было произнесено с явной тоской и нежеланием слышать ответ. А ведь это было совсем не то, о чем искренне думал Драко. Ему бы хотелось так много рассказать Гарри, так многим поделиться, но он не мог говорить о другом. Так что единственное, что сорвалось с его уст, было это. Гарри лишь продолжал пилить взглядом водную гладь. Казалось, он даже прослушал слова Драко, так как счел их бессмысленным, собственно, такого же мнения о них был и сам Малфой. Они опять погрузились в тишину. Но на этот раз в ней было что-то давящее и не дающее покоя. Хотелось столько всего сказать друг другу, о чувствах, о мыслях. Но их взаимоотношения всегда не подразумевали разговоры. А в этом году они особенно мало показывали истинные чувства. Гарри первым понял, что пора перестать ходить вокруг да около. Весь этот год он думал, что они осторожничают, что каждый что-то понимает, но считает, что время не пришло. Думал, что все изменится само собой в одно мгновение. Но этого не произойдет. Ничего не решится само собой. Поймав это озарение, Поттер вознамерился прекратить недоговоренности и наконец высказать все прямо. Гарри медленно развернулся к Драко, который все еще упрямо стоял к нему боком. Поттер взял его левую ладонь в руки и робко сжал, водя пальцем по внутренней стороне кисти. Драко повернулся к Гарри, и теперь они смущенно стояли друг напротив друга, пока Гарри поглаживал его руку. — Малфой, знаешь, мне и вправду неприятно смотреть на вас с Джинни, — признался Поттер, смотря не на Малфоя, а на его ладонь. — Забавно, но сегодня какая-то старушка сказала мне, что я могу потерять свое счастье, — Гарри грустно усмехнулся. — Как думаешь, она ткнула пальцем в небо или правда ясновидящая? Задав вопрос, Гарри поднял взгляд на Малфоя, тот тоже глядел в ответ. Драко молчал, но Гарри были не нужны слова. — А еще, Драко, рыжий — совсем не твой цвет, знаешь? Твоим небесно-голубым глазам он совсем не к лицу, — Поттер, как завороженный, смотрел чуть ли не в душу Малфоя. — А самое главное, так это то, что я ревную вовсе не Джинни к тебе, а тебя к ней. Гарри увидел, как Драко немного оживился. Кажется, приворот начал постепенно сходить, раскрывая сознание Малфоя. Но это было недостаточно сильное признание, чтобы снять все чары, нужны были действия. — Поттер... — точно прося о помощи, вымолвил Драко. И получил ее. Гарри сделал небольшой шаг, все еще держа руку Драко, и наклонился к губам Малфоя, нежно целуя в уголок, и, не получив сопротивления, вовлек его уже в полноценный поцелуй. И поцелуй этот был долгожданный, чувственный и легкий, заставляющий всех бабочек порхать с неистовой силой. Вокруг кружила магия, что была следствием испарения чар. Момент был действительно волшебный. Борьба зелья с явью была поистине изматывающая. Драко еле стоял на ногах, но прежде, чем потерять сознание, он углубил поцелуй, зарываясь пальцами в волосы Гарри, а затем прошептал прямо в губы Поттера привычным и саркастичным тоном: — Лови меня, герой. После этих слов Драко упал без сознания в объятия Поттера, что сумел быстро его подхватить. И теперь у Гарри не осталось сомнений, что Малфоя опоили, и его нужно было срочно нести на восстановление в больничное крыло. Но также было в этом и легкое облегчение, ведь, кажется, он тоже нравится Драко. Теперь все точно будет хорошо, и его счастье будет всегда рядом.