Все только начинается

Возвращение Годжо стало поводом устроить скромный ужин, дав ученикам время передохнуть, пообщаться между собой, с учителями и некоторыми другими магами. До вечера оставалось еще несколько часов, поэтому Мегуми, чтобы не тратить времени зря, решил помочь своему одногруппнику. Итадори очень ждал возвращения учителя, так как с ним он мог не сдерживать свою силу на тренировках, но понимал, что в ближайшие дни ему ничего не светит – Годжо буквально не дали и выдохнуть после того, как его нога ступила на территорию колледжа. – Фушигуро, спасибо, что согласился потренироваться со мной, – Юджи, как и всегда, широко улыбался всеми тридцатью двумя, глядя на менее жизнерадостного Мегуми. Они вышли из здания общежития со спортивными сумками в руках, намереваясь провести тренировку на стадионе. Погода еще позволяла комфортно находиться на улице, к тому же через пару дней по прогнозу начинались дожди, поэтому тратить последние теплые солнечные дни в спортивном зале совсем не хотелось. – Да не за что, все равно на сегодня больше нет дел до вечера. – Так отдохнул бы, у тебя вчера, судя по всему, непростая миссия выдалась. Вернулся позже всех, так еще и почти час у доктора Иэйри провел. Хотел зайти к тебе вечером после, но тебя не было в комнате. Как обычно прогуливался? – в голосе Итадори были нотки беспокойства, Мегуми это четко ощущал, так как уже привык к его выражению эмоций. – Как обычно? Откуда ты знаешь, что я часто хожу прогуливаться вечером? – Я же твой сосед, забыл? – Итадори рассмеялся. – Ты хоть и не хлопаешь дверью, но все равно слышно, когда ты уходишь и приходишь. Мегуми вдруг задумался, а что еще слышал Итадори? Он посмотрел на него, но не увидел на его лице никакой насмешки, да и Юджи не из тех, кто чуть что стал бы смеяться за спиной. «Надо будет все же поаккуратнее разговаривать по телефону с Сатору». – Кстати, ты же ездил сегодня встречать Годжо-сэнсэя, как он вообще? А то я даже не видел его еще. – А что? – Мегуми позволил себе небольшую ухмылку. – Соскучился? – Конечно! Я без него тут пару стен сломал, пока отрабатывал удары, – Итадори слегка потрепал свои волосы. – Даже немного неловко за это. Мимолетный укол ревности практически было достал до Мегуми, но он постарался не обращать на него внимания. Он не считал себя ревнивцем по отношению к Годжо, потому что с самого детства принял тот факт, что тот нужен всем и вся. Сильнейший маг Японии. Разве стоило распыляться на лишние, никому не нужные обиды? К тому же Мегуми всегда ощущал поддержку и тепло с его стороны, всегда знал, что тот найдет время зайти к ним с Цумики, остаться на ночь или даже куда-то отвезти на выходные. Только с ними он позволял себе такое. Разве этого недостаточно, чтобы и так чувствовать себя особенным? Вроде и да, но с появлением новых учеников в жизни Годжо все же было что-то такое, что иногда тревожило Мегуми глубоко внутри. «Перестань, Сатору теперь твой парень, о какой ревности к другим ученикам может идти речь?» – Не переживай, с ним все в порядке, – Мегуми улыбнулся своим мыслям, но Итадори скорее всего принял это на свой счет. – Думаю, что в ближайшие дни у него не будет много времени на тренировки. – Думаешь? – с грустью спросил Итадори. – Эх, ну хотя что еще от него ждать. Я видел, как его чуть ли не выволокла из машины пара встречающих менеджеров. Грустно это. Человек только приехал, разве нельзя дать ему часик отдохнуть? «Да уж, знал бы ты, как мне грустно, Итадори», – чуть не сказал было Мегуми вслух.

***

За тренировкой они не заметили, как прошло почти полтора часа, поэтому быстро приняв душ и переодевшись, собрались идти в большую столовую зону, расположенную на первом этаже соседнего с их общежитием здания. Мегуми никогда особо не беспокоился насчет одежды, поэтому надел свои обычные повседневные вещи – серые хлопковые брюки и черный свитшот. Юджи тоже явно не воспринимал этот ужин как что-то особенное, поэтому вышел из своей комнаты в оранжевой толстовке и спортивных штанах. Пройдя немного по улице и зайдя в здание, до столовой оставалось еще около десяти метров по коридору. Двери были открыты, и яркий свет закатного солнца, как мотыльков в ночи, зазывал к себе учеников. Мегуми вдруг кожей ощутил легкое покалывание, которое предвещало встречу с обладателем Шести глаз. Он никогда не задумывался, только ли у него на проклятую энергию Годжо такая реакция, но за всю жизнь ощущения ни разу не менялись. Мегуми настолько привык к этому, что в долгое отсутствие наставника начинал скучать по этим мурашкам, пробегавшим от живота по всему телу в моменты приближения к нему. И самым странным для Мегуми было то, что Сатору мог это контролировать, но при этом почти никогда не скрывал свое присутствие перед ним. Вместе с мурашками по телу прошлось небольшое волнение перед встречей. Они первый раз после официального начала отношений будут находиться в окружении практически всего учебного состава колледжа. А Мегуми знал Годжо много лет и понимал, что от него можно ожидать все что угодно. Все. Что. Угодно. От этой мысли Мегуми немного вздрогнул. Он всецело доверял Сатору, поэтому хватило пары секунд, чтобы отбросить все сомнения, но адреналин в крови все равно заставил сердце биться чаще. Юджи подошел ко входу в помещение первым, и уже по его широкой улыбке Мегуми понял, что наставник стоял где-то недалеко. А после его реплики захотелось одновременно и убежать отсюда и быстрее войти. – Годжо-сэнсэй, Вы прям как-то посвежели, или это вам так идет эта рубашка? – Итадори не в первый раз видел Годжо в рубашке или повседневной одежде, поэтому Мегуми не сдержал вздох от мысли, как же должен был выглядеть учитель, чтобы получить от окружающих такую реакцию. Закатное солнце, заливавшее через большие окна все помещение огнем, немного слепило. Опустив взгляд, Мегуми зашел через несколько секунд после Юджи: ему нужно было время, чтобы настроить себя. Совсем немного. Боковым зрением он увидел, что пока пришло всего несколько менеджеров, разговаривавших в это время с Нанами слева от входа. Чуть дальше от них он увидел ноги Панды и Инумаки, стоявших около сдвинутой в сторону лишней мебели. Справа располагались столы с подушками по периметру, за которые пока еще никто не сел, кроме Нобары и Маки. А Годжо и Юджи стояли прямо перед ним. «Пожалуйста, Сатору, будь обычным, будь об…», – призыв к здравомыслию Годжо резко оборвался ровно в тот момент, когда Мегуми поднял на него взгляд. Вальяжно и самоуверенно, Сатору стоял, облокотившись на подоконник длинного окна столовой. В глаза сразу бросился этот контраст между черными узкими брюками и заправленной в них белоснежной рубашкой. На фоне залитого солнцем окна волосы Годжо светились, а небесную голубизну глаз, и так всегда сверкавших и притягивавших внимание, как будто выкрутили на максимум. Даже прикрытые темными линзами очков, их невозможно было не заметить. Взгляд Годжо был устремлен на Юджи, успевшего подойти и встать рядом, поэтому только что зашедший Мегуми мог сполна полюбоваться зрелищем. И все бы было ничего, если бы не Эта. Дурацкая. Рубашка. Идеально подчеркивавшая фигуру Годжо. Еще и с расстегнутыми верхними пуговицами, позволявшая впиться в эту длинную роскошную шею. Пусть и всего лишь глазами. «Черт, да ты издеваешься?!» – только и мог думать Мегуми, вздыхая и глядя на Сатору. Он буквально облапывал его тело взглядом. Не хотелось пропустить ни единого сантиметра, ни единой манившей складки одежды. Он не понимал, почему только он вылупился на наставника такими жадными глазами. Даже стало неловко, что кто-то заметит. Особенно сам Годжо. Хотя Мегуми подозревал, что его Шесть глаз и так знали о всех его мыслях. Абсолютно всех. Ему вдруг захотелось подбежать, запрыгнуть на Сатору, обнять, прижаться своим телом к его телу. Наконец-то почувствовать вновь его тепло. Его прикосновения, легкие поглаживания по спине и плечам, щеке. Дотронуться губами его кожи. «Перестань думать об этом», – постоянно одергивал себя Мегуми, чтобы не превратиться в красный помидор у всех на глазах. – О, Мегуми-чан, как дела? – голос Сатору, направленный в его сторону, вдруг заглушил собой все другие разговоры, доходившие до ушей. Убегать было уже поздно, поэтому Мегуми подошел ближе, встав напротив. – Да вроде ничего не изменилось за это время, – Мегуми тут же почувствовал, как отдавалось в горле и висках собственное сердцебиение. Видимо поняв, что внимание Годжо переключилось, Итадори отошел к Нанами, который как раз закончил свой разговор с менеджерами. Для Мегуми это означало, что теперь можно слегка расслабиться и позволить себе чуть больше: – Или что, опять хотел услышать, что я соскучился? – Мегуми сделал еще один шаг вперед. Улыбка сразу же коснулась его губ. Непроизвольно, но он не торопился ее убирать. Теперь они стояли почти вплотную. Так близко, что Мегуми ощущал жар, шедший от чужого тела. Возможно, это была лишь его фантазия, но он определенно был не против в нее погрузиться. – А ты соскучился? – скрестил руки Годжо, на секунду прикусывая при этом нижнюю губу. Его хитрый взгляд всегда заставлял Мегуми играть по чужим правилам. Он чувствовал, что становился другим человеком рядом с Сатору. Хотя, скорее, наоборот – он становился собой. – Очень, – прошептал он и демонстративно повторил прикусывание губы за Годжо, – особенно по твоим губам и рукам. Мегуми предвещал реакцию Годжо на его слова, но не ожидал, что она ему так сильно аукнется. Губы напротив вдруг расплылись в широкой улыбке, открывая при этом ряд белых зубов, а в голубых глазах заиграли такие искры, что воздух будто тут же разрядился, не давая Мегуми дышать. Еще немного и он бы сдался порыву схватить Годжо за эту дурацкую рубашку и притянуть к себе, но тут зашел директор Яга и попросил всех собравшихся рассаживаться по местам. Понадобилось немало усилий, чтобы отвести взгляд от хитрой ухмылки, но если они так и будут стоять, глядя друг на друга, то явно кто-то что-то заподозрит. Людей было немало, поэтому пришлось соединить сразу несколько столов. Годжо как всегда занял место на самом краю, чтобы не мешать своими габаритами соседям. Справа от него стоял небольшой столик со сладостями, поэтому Мегуми потребовалась некая решительность, чтобы успеть занять единственное место рядом с Годжо. Уже позже он понял, что Сатору и так не дал бы его занять кому-то другому. Но увидев, что Итадори направился именно к той стороне стола, а не на свободное место напротив, у него в голове что-то щелкнуло. Даже зная, что у Юджи складывались отношения с Нобарой, тихий перезвон колокольчиков ревности в голове все равно прозвучал. «Разве не я говорил сам себе пару часов назад, что не ревную Годжо? Что за глупости». К тому же сидя напротив, Мегуми мог забыться и начать сверлить его взглядом, не замечая при этом окружающих. Это он уже понял. Так как ужин проходил в неофициальной обстановке, то можно было немного расслабиться. Напротив пока что еще никто не сел, а слева расположился Юджи с Нобарой. Пытаясь устроиться поудобнее, Мегуми сел на подушку, слегка выпрямил левую ногу и положил под нее согнутую правую. Его колено при этом легло на левое бедро Годжо. Небольшая высота стола позволила это скрыть от посторонних взглядов, к тому же все и так рассаживались достаточно близко, поэтому Мегуми не переживал, что кто-то не о том подумает, если увидит. Поймав заинтересованный взгляд Сатору, поднявшего свои очки на макушку, Мегуми повернулся к нему. Тот факт, что об их отношениях никто до сих пор не знал, немного ускорил сердцебиение, разгоняя и так уже бушевавшую кровь. Продолжая смотреть в голубые глаза, Мегуми слегка улыбнулся уголком рта. Он предполагал, что из-за общей беготни и разговоров на них никто не смотрел, но не был в этом точно уверен. В глазах Годжо вдруг блеснул огонек. Мегуми уже видел это ранее, поэтому не мог спутать его с чем-то другим. Медленно наклонившись вперед, Сатору положил левый локоть на стол, еще больше закрывая собой их ноги. Предвкушая дальнейшие действия, Мегуми улыбался лишь глазами, помня о том, что кто-то может на них обратить внимание. И тут почувствовал, как на его правое колено легла большая и теплая ладонь. По его телу моментально пробежала легкая дрожь, оставляя после себя приятное волнение. Легкое давление и жар от руки Сатору медленно переместились с колена чуть выше, немного заходя на внутреннюю поверхность бедра. Мегуми не отводил взгляд от бесконечно голубых глаз. Как-будто играя в гляделки, они продолжали наблюдать за реакцией друг друга. Чувствуя, что его щеки начали наливаться краской, Мегуми стал немного переживать, но прекращать такие заманчивые прикосновения не хотел. Краем глаза Мегуми видел только общую беготню. Годжо одним из первых сел за стол, а за ним он сам и пара менеджеров на другом конце стола. Второгодок отправили за дополнительной посудой, Нанами стоял вместе с директором Ягой чуть поодаль в ожидании, когда все рассядутся. Остальные учителя и маги, кто мог прийти сегодня на ужин, немного опаздывали. Слева от них сел Итадори, но все внимание его друга было сосредоточено на Кугисаки, сидевшей дальше, поэтому Мегуми не особо переживал. Он слишком скучал по Сатору, чтобы думать об этом. К тому же доверял ему и знал, что тот не позволит кому-то увидеть лишнее. Взгляд Годжо вдруг переместился в сторону, но его ладонь так и продолжила лежать на чужом бедре. Услышав обращение к учителю, Мегуми повернул голову в легком испуге и инстинктивно чуть подался вперед, кладя руки на стол. Но это оказалась Иэйри, которая даже если и увидела что-то, то точно ничего не рассказала бы про них окружающим. Она остановилась напротив и присела на корточки. – Вернулся и даже не заглянул ко мне? – Извини, были срочные дела, – улыбнулся ей Годжо, кладя подбородок на левую уже выставленную ранее на стол руку. Он медленно начал поглаживать бедро Мегуми, давая понять, что ему не о чем переживать. – В качестве искупления за все хорошее я привез тебе сувенир, тебе точно понравится. – Мне нужно с тобой кое-что обсудить, зайди ко мне после ужина, – Иэйри проговорила все это ровным тоном, который явно не потерпит возражений. – Я знаю, что тебя и так уже все достали, но это правда важно. – Слушаюсь, доктор Иэйри, – Годжо выпрямился, поднимая голову и задирая нос, но рук ни со стола ни с бедра не убрал. Когда Сёко молча встала и отошла, чтобы сесть рядом с Иджичи на другом конце стола, Мегуми удивленно посмотрел на своего парня. Он даже не понял, что именно его так поразило: беспечность Сатору или то, что на них правда не обращали внимания. Положив обратно голову на руку, Годжо медленно переместил взгляд на Мегуми. Он вдруг ухмыльнулся и слегка сузил глаза, делая взгляд еще хитрее, чем был. От этого интерес Мегуми вновь начал набирать обороты. Испуг, оставленный присутствием Иэйри, потихоньку отступал, но на замену ему вместе с легким волнением, разливающимся по всему телу, пришло понимание ситуации: Они были не одни в помещении. Никто не знал, что они вместе. Рука Сатору лежала на его бедре. Он чувствовал, как большой палец руки поглаживал его. Как жар со всего тела скапливался внизу живота. И взгляд голубых глаз, прекрасно понимавший это. Чувствовавший. Сатору вдруг наклонился, прошептав Мегуми на ушко: – Не боишься? От такого движения рука Сатору продвинулась еще чуть выше по бедру. Правое ухо Мегуми обдало жаром, а шепчущий бархатный голос как-будто прошелся по всему телу вместе с мурашками. Щеки, покрытые румянцем уже и так достаточное количество времени, перестали беспокоить Мегуми. Он заметил, что от жара только что приготовленной еды на столах и от нагретого солнцем помещения, пятна на лице красовались у многих. В том числе и у Сатору. Но после такого он испугался, что весь побагровеет, и это уже невозможно будет скрыть. Радовало только то, что солнце стремительно уходило в закат, поэтому само помещение столовой с каждой минутой все больше становилось алым. Через пару секунд после сказанного, Годжо вернул голову на левую руку. Его взгляд неотрывно следил за глазами Мегуми, но хищная улыбка сошла с лица. Заметив краем глаза, что в их сторону идет директор Яга, Мегуми повернулся к нему. – Ну что, все сели? – обратился директор ко всем присутствовавшим. Он обвел стол взглядом и продолжил: – Еще через полчаса подойдет пара человек и почти все в сборе, даже удивительно. Хоть этот ужин и был приурочен к возвращению Годжо из командировки, на деле же мне хотелось дать всем немного передохнуть. Поэтому надеюсь, что все получат удовольствие, которое и так не часто посещает нас. Но, – тут он повернул корпус в сторону Годжо и указал на него пальцем, – без всяких штучек. Годжо тут же состроил невинное лицо и произнес: – Какие такие штучки? Я не понимаю, – он вдруг отвел взгляд. – Ааа, или это Вы про мой сувени… – Сатору! – Яга вновь повернулся к остальным. – В общем хорошего вам всем ужина, мне надо закончить пару дел и я вернусь через несколько минут. После того, как Яга ушел, помещение наполнилось голосами давно не имевших возможности пообщаться друг с другом магов, учителей и учеников. Мегуми прошелся взглядом по столу и понял, что из-за Годжо совсем не следил за тем, кто куда сел. Напротив него и Годжо по-прежнему было свободно, но он подозревал, что сюда через несколько минут вернется директор Яга. Дальше слева сели Тоге и Панда, вернувшиеся с горой дополнительной посуды. После них сидела Иэйри, Иджичи, Нитта и еще несколько менеджеров, с которыми Мегуми был плохо знаком. На их стороне стола он слышал только Юджи и Нобару, но знал, что где-то за ними дальше сидят еще Маки, периодически что-то выговаривавшая Панде о его манерах, Нанами и наставники второго и третьего курса. С Годжо за те несколько часов, что он пробыл в колледже, почти все обсудили насущные вопросы, поэтому лишь изредка поворачивались в его сторону. Мегуми рассудил, что сейчас до возвращения директора Яги и прибытия еще нескольких магов, самое лучшее время для наступления: – Нет. Заметив удивление в глазах Годжо, Мегуми уточнил: – Это ответ на твой вопрос. Он молча смотрел в глаза Мегуми со все еще слегка приоткрытым от удивления ртом. То ли Сатору на секунду забыл про него, то ли не ожидал получить такой ответ. Выражение же лица Мегуми говорило о его непоколебимой уверенности. – Чего притих? – он вдруг немного наклонился в сторону Годжо, не отрывая локти со стола, и продолжил, опуская голос до шепота: – Боишься? Сев вновь ровно, Мегуми не устоял и обвел глазами лицо Сатору. Его волосы, искрившиеся на солнце, тонкие аккуратные брови, длинные пышные ресницы. Глаза цвета океана, в которых хотелось утонуть. Щеки, слегка румяные от жара. Влажные губы, покрытые каким-то из обширной коллекции блесков. «Интересно, с каким вкусом на этот раз?», – немного задумался Мегуми, невольно прикусив при этом нижнюю губу. Опуская взгляд ниже на открытую шею, он заметил, что Годжо внимательно следил за его взглядом. – Съесть меня хочешь? – проговорил Сатору чуть ли не одними губами. – Таким меня точно не испугать. Его рука, все еще поглаживавшая Мегуми, немного увеличила амплитуду, захватывая с каждым движением все больше поверхности бедра. Мегуми вдруг понял, что на самом деле таилось за созданием нерушимого образа Годжо у него в голове. Не какая-то незримая божественность или неприкосновенность, непоколебимое уважение к нему или детская привязанность. А страх потерять контроль над собой. Такая простая причина просто притворялась чем-то возвышенным. А на деле если бы Мегуми дал себе волю рассматривать Сатору, прикасаться к нему чаще, сблизиться, представлять его, то что бы с ним стало? Не сошёл бы он с ума от ежеминутных мыслей о своем наставнике? О том, как было бы приятно быть с ним? О том, какой он на самом деле? И о том, что они не могут быть вместе? Пожалуй, это бы вылилось во что-то ужасное, Мегуми понимал. Как и понял сейчас то, что открыто пялился на губы Сатору. Ему стало сложно себя сдерживать. Все те потаенные мысли и желания вдруг начали вылезать из него. Годжо. Такой притягательный. Даже не касаясь его кожи заметно, какой он горячий. «Так хочется…». Повседневные брюки, которые он почти не думая надел, в итоге спасали гораздо больше, чем форменные, но лишь только визуально. На деле же Мегуми хотелось выть от того, как стало тесно. А тот факт, что у него слегка разведены ноги, делало ситуацию ещё хуже. И этот взгляд Годжо. Он все знал, Мегуми был в этом уверен. Такой понимающий, но при этом заигрывающий. Жадный. – Съесть? – Мегуми сделал вид, что задумался: – Пожалуй. И тут он почувствовал, что в его левую руку что-то тычется. – Фушигуро, ты будешь? – Юджи произнес это с почти полностью набитым ртом, поэтому Мегуми не сразу понял, что тот сказал. – Очень вкусно. Итадори еще пару раз ткнул Мегуми подносом с сашими, пока он не взял его обеими руками. – Ага, спасибо, Итадори. Повернувшись к Годжо и поставив поднос чуть дальше между ними, он услышал его смех: – Да, вот что точно нам стоит поесть. – Да уж, – посмотрев на него, Мегуми тоже не смог сдержать усмешки. Они не заметили, что за недолгое время их переглядок столы стали ломиться от всевозможных закусок, от аромата которых желудки обоих стали как-будто затягиваться в узел. Как они раньше не почувствовали его, осталось загадкой, но сопротивляться стало невозможно. – Приятного аппетита, – произнес Годжо, мягко улыбаясь Мегуми и щипая его за бедро, убирая руку.

***

По мнению Мегуми, вечер прошел даже слишком спокойно. Это не удивляло, ведь за последние пару недель из-за общей загруженности даже вечно излучавший радость и позитив Итадори немного сник. Сам ужин закончился около девяти часов, но некоторые так и продолжили сидеть в небольших компаниях за столом что-то тихо и неторопливо обсуждая. Даже учеников не стали разгонять, давая им возможность подольше насладиться выходным. Хоть Годжо и торопился к Иэйри, но упустить шанс провести вдвоем немного времени по пути к комнате Мегуми не мог. Из-за свободного вечера то туда, то сюда бегали сотрудники и ученики, поэтому только уже подойдя к месту расставания Мегуми взял Сатору за руку. Повернувшись к нему и облокотившись о дверь своей комнаты, он заглянул в голубые глаза: – Спокойной ночи, Годжо, – на грани слышимости прошептал Мегуми. – Когда ты уже начнешь всегда называть меня по имени, а не только в сообщениях? – Сатору вдруг резко приблизился к его лицу. – Мегуми-чан все еще стесняется? Вместо ответа, он свободной рукой провел по рубашке Годжо снизу вверх, слегка задевая большим пальцем пуговицы. Мегуми часто представлял это на ужине, заглядываясь на привлекательные формы своего наставника. Белая рубашка, будто скроенная по его меркам, черные брюки и ремень прекрасно подчеркивали его узкую талию, а широкие плечи и крепкие длинные ноги еще больше акцентировали на ней внимание. Следуя взглядом за рукой, Мегуми остановился на шее. Расстегнутые пуговицы так и манили, хотелось не только рассматривать, но и дотронуться до нее, лизнуть, укусить, хоть что-то. И тут Мегуми заметил, что губы Годжо слегка приоткрылись. Не сопротивляясь порыву, он схватил его за рубашку и притянул желанные губы к своим. Мегуми слишком долго ждал этот поцелуй, чтобы попытаться растянуть удовольствие. Ему нужно было все и сразу, весь Сатору, прямо сейчас. Выпустив его руку из своей, Мегуми обхватил манившую весь вечер шею. Он чувствовал тело Годжо, такое горячее и твердое. Чувствовал, как он отвечает на поцелуй, не уступая в напоре и желанию. Чувствовал, как его большие ладони легли на спину, обдавая жаром. Из-за растущего возбуждения контролировать себя становилось все сложнее. Впиваясь больше, Мегуми провел ладонью по притягательной шее. От прикосновения к коротко стриженным волосам на затылке по рукам пробежались мурашки. Запустив пальцы в белые мягкие волосы, будто заигрывая, он то грубо захватывал пряди, то отпускал. Услышав глухой сладкий стон, тело Мегуми отреагировало моментально. От яркой вспышки возбуждения и уже нестерпимого давления со стороны брюк он следом тихо простонал в губы Годжо. Как-будто очнувшись, они постепенно замедлили поцелуй и немного отстранились друг от друга. Как бы Мегуми не хотел останавливаться, он понимал, что они и так продвинулись еще чуть дальше. Сегодня для него этого было достаточно, чтобы перейти к следующему шагу принятия себя. «Вишневый, значит». Улыбнувшись, Годжо взял одной рукой подбородок Мегуми и чуть приподнял его голову. Голубые глаза нежно всматривались, бегали по всему его лицу, будто запоминая. От них было невозможно отвести взгляд. В еле освещенном тусклым лунным светом коридоре они казались еще притягательнее. Заманивали в свои глубины, душили, и больше не отпускали. Быстро опустив голову, Годжо влажно чмокнул Мегуми. С таким звуком, что, казалось, его услышал весь колледж. – Вот теперь спокойной ночи, чертенок, – тихо произнес он, медленно выпрямляясь. – Учусь у лучших, – улыбнулся Мегуми. – Беги к доктору Иэйри, а то она от тебя и места пустого не оставит за опоздание. – Ничего, после того, как я ей передам подарок, она точно смягчится, – Годжо вдруг опустил руку обратно на спину Мегуми и слегка прижал его к себе. – Ага, как и директор Яга, видимо. Кстати, а что за сувенир ты ему привез, что он весь вечер с тебя глаз не спускал? Сатору в ответ лишь рассмеялся: – Ой, да ничего такого, мягкую игрушку всего лишь, – Мегуми сразу же понял, что за его хитрой улыбкой скрывалось что-то еще. – Видимо, мягкую игрушку с какой-то штучкой. – А ты проницательный, – ладони Годжо начали медленно поглаживать Мегуми по спине. – Но не такая уж там и большая штучка, чтобы так реагировать, скажу я. Вот если бы я подарил ему медведя в реальную величину, то… – Подожди, ты подарил ему плюшевого медведя с членом? – Мегуми понимал, что Годжо уже много лет донимал директора Ягу одним только своим существованием, но если вдобавок к этому еще и прибавить вот такие «сувениры», то все сразу вставало на свои места. – А что такого? По-моему, все вполне естественно, а Яге-сама как раз надо бы пересмотреть дизайн своих игрушек. Чуть отстранившись, Мегуми посмотрел Годжо в глаза. Они оба вдруг одновременно рассмеялись, притягивая друг друга вновь в последние на сегодняшний день объятия. В груди что-то трепетало, теплое и радостное. Не хотелось отпускать. – Мне пора, – Мегуми почти не слышал, скорее чувствовал вибрацию от слов Сатору кожей щеки, лежавшей на плече. Он отстранился, обхватил ладонями голову Годжо и с напором, по-собственнически, потянул ее на себя. Уткнувшись лбом, Мегуми дотронулся носом до носа Годжо и мягко накрыл своими губами его губы. Всего несколько мгновений, но ему было это необходимо. – До завтра, – прошептал Мегуми, и Сатору, еще несколько раз оборачиваясь, наконец-то ушел.

***

Зайдя в комнату, Мегуми оперся спиной о дверь, закрывая ее. Выдохнув, он постоял так еще пару секунд, чтобы привести бегавшие мысли и ускоренное сердцебиение в порядок. Каким-то образом Годжо смог одновременно и успокоить Мегуми и раззадорить. Странное чувство, но оно ему определенно нравилось. Прикрыв глаза, он вновь почувствовал такой родной и приятный запах, будто Сатору никуда и не уходил. Хотя это скорее свитшот Мегуми успел впитать его в себя во время жарких объятий и прикосновений. Ему вдруг захотелось это проверить и, приподняв кофту правой рукой, Мегуми уткнулся в мягкую ткань носом и вдохнул. «Черт, и правда им пахнет», – боясь, что аромат быстро улетучится, он вдохнул еще несколько раз. Остановиться было уже невозможно, он слишком соскучился. Зная пристрастия Годжо к сладостям, можно было подумать, что и пахло от него чем-то приторным и вязким, но это не так. Аромат, окутывавший Сатору, Мегуми никогда не мог точно описать. С самого детства он почти не менялся, как будто это не парфюм, а сама кожа источала что-то древесно-мускусное. Впрочем, скорее всего парфюм лишь усиливал аромат самой кожи Сатору, именно поэтому его так сложно было до конца разгадать. Сам же Мегуми почти никогда не пользовался чем-то парфюмерным. Зачастую духи и туалетная вода, которые он на себя наносил, искажали аромат, исходивший от Годжо. Тот аромат, к которому он привык и который всегда ему так нравился. И сейчас, стоя спиной к двери и прижимая к лицу свою кофту, Мегуми лишь радовался тому, что может практически в чистом виде вдыхать его. Отдаваясь чувствам, он забылся, потерялся во времени. Брюки будто уменьшились еще на размер, и Мегуми медленно потянулся левой рукой к пуговице. Расстегнув ее, ширинка под напором разошлась практически самостоятельно. Почувствовав небольшое облегчение, Мегуми слегка стянул брюки, чтобы они окончательно перестали мешать. Аромат от свитшота постепенно затуманивал разум, позволяя полностью отдаться ощущениям и заглушить лишнюю неуверенность. Он ждал этого почти весь день, но только сейчас начал осознавать, что правда готов. Еще днем в кондитерской Мегуми понял, что образ недоступного Годжо в голове начал рассеиваться, а на ужине и вовсе осознал, что это был лишь самообман. Но даже принимая новую реальность, было непросто морально переступить эту черту. Если бы не аромат Сатору, отпечатавшийся на его одежде, Мегуми было бы еще сложнее сделать этот шаг. Он начал понимать, чего хотел сам и что просило его тело. По-настоящему понимать и по-настоящему этого хотеть, стараясь не ограничивать себя, свои эмоции и желания. Мегуми положил левую ладонь на живот, уже немного напряженный от возбуждения. Воображение наконец вырвалось из клетки, не позволявшей раньше сделать и пары шагов в сторону запретного образа. И теперь все, что мог видеть Мегуми в своей фантазии, был только Сатору. Его прикосновения, передававшиеся через собственные руки, его запах, все еще ярко ощутимый на ткани. Это все порождало в его голове невероятное количество картинок. Ему понравилось думать о Сатору. Детально представлять его лицо, его хитрую улыбку и взгляд. Заходить чуть дальше, думая о его шее и тем, что находилось под рубашкой. Поднимая левую руку все выше, Мегуми слегка касался пальцами своей кожи, заставляя ее вновь и вновь покрываться мурашками. Возбуждение будто узлом внизу живота затягивалось все туже, а тело стало до того чувствительным, что Мегуми непроизвольно начал слегка постанывать во все еще закрывавшую его нижнюю часть лица кофту. До этого он редко трогал себя до или во время мастурбации, считая это чем-то лишним. Но сейчас все его нутро словно кричало, требуя этих прикосновений. Представляя себе вместо своих рук большие и горячие руки Сатору, Мегуми почти моментально довел себя до беспамятства. Каждое, даже самое легкое, касание откликалось сразу же во всем теле, заставляя его двигаться в такт движению руки. Поводив ею еще пару раз вниз и вверх по животу, Мегуми остановился в попытке побороть собственное смущение. Касаясь кожи лишь средним и безымянным пальцами, он продолжил движение руки вверх. Дыхание чуть замедлилось, когда пальцы подошли к груди. Она особо не волновала Мегуми раньше и он даже не знал, чувствительные ли у него соски, от чего перед прикосновением он затаил дыхание. Все его тело настолько разгорячилось, что сомнения в том, делать ли что-то или нет, испарились. Когда, если не сейчас, попробовать раскрыть все свои тайны, которых Мегуми так страшился раньше? Рука будто под властью кого-то другого двигалась уверенно, не давая времени на обдумывание. Пальцы медленно обошли вокруг соска, слегка касаясь ареолы. Уже лишь от этого член Мегуми слегка дернулся в сдерживавших его напор трусах, будто намекая о том, что и ему тоже давно пора уделить внимание. Но Мегуми не торопился. Осознав, сколько ощущений он потерял за все эти годы, хотелось получить все, насколько хватит терпения. Поводив пальцами еще немного, он дотронулся до своего торса всей ладонью, проводя ею последний раз вниз и вверх. Больше не останавливаясь, ладонь накрыла грудь, задевая сосок большим пальцем, отчего с губ Мегуми сорвался громкий стон. Если бы правая рука не закрывала рот и нос тканью свитшота, стон был бы слышен далеко за пределами комнаты. Это немного отрезвило разум, но в то же время стало так хорошо, что думать об этом просто не хотелось. Слегка зажав сосок пальцами левой руки, Мегуми откинул голову назад, упираясь в дверь. Казалось, его тело и так было на пределе, полностью порабощенное горячим разливавшимся чувством внутри, но эти ласки разгоняли кровь еще больше. Она пульсировала у него в висках, в ушах, он чувствовал ее в шее и паху. Стало до безумия жарко. Мегуми хотелось скинуть с себя всю одежду, но мысль о том, что вместе с одеждой он лишится и аромата Сатору, его остановила. В паху нещадно ныло, требуя разрядки и облегчения. Сопротивляться стало невыносимо, поэтому рука с груди начала медленно опускаться вниз. Коснувшись пальцами резинки трусов, Мегуми остановился, но только лишь чтобы слегка оттянуть ее, уменьшая давление. Немного приспустив трусы, освобождая головку, он пальцами провел по стволу члена. Ткань немного приглушила прикосновения, но уже доведенный практически до пика, Мегуми ярко все ощущал. Немного дразня, рука двигалась то еле касаясь пальцами, то обхватывая член полностью всей ладонью. Стекая крупными каплями, предэякулят растворялся ниже в ткани резинки. Слегка смазав им пальцы, Мегуми уже не мог сдерживаться и дотронулся до упругой головки. Волна мурашек от паха прошла по всему телу, вырывая из уст Мегуми сладкий стон. Он понимал, что кончит через пару мгновений после того, как уже полноценно дотронется до члена, но терпение вместе со стоном будто растворилось в воздухе. В состоянии беспамятства, Мегуми бухнулся спиной на кровать, по пути быстро скинув брюки и трусы. В тумбочке у кровати он всегда хранил салфетки и небольшой тюбик долгосохнувшей смазки, так как до этого мастурбация занимала много времени из-за напряжения и контроля собственного воображения. Но сейчас он боялся, что даже не успеет открыть тюбик, как уже нужно будет доставать салфетки, поэтому просто расслабился. Размазав пальцами остатки естественной смазки по головке, он закрыл глаза и прикусил нижнюю губу, в попытке сдержать стон. Второй рукой он задрал свитшот еще выше, продолжая ласкать свой торс и грудь. Он будто вновь ощутил тепло, исходившее от прикосновений Сатору. Вспомнил их поцелуй в коридоре. Его губы. Блестящие, заманивавшие. Такие мягкие. Его руки, прикосновения. Фантазия и реальность будто стали единым целым. В этот момент Мегуми провел ладонью по всей длине члена. Схватив его у основания, он начал двигать рукой вверх и вниз. Стало так хорошо, что все мысли улетучились. Остался только Годжо. Итадори ушел после ужина пройтись с Кугисаки, поэтому Мегуми знал, что за стеной никого не было. Но он не был уверен, что его стоны не разнесутся по всему зданию. А стонать хотелось. Громко. Не сдерживать больше себя ни в чем. – Сатору, – так вкусно прозвучало в его устах имя, что Мегуми захотелось распробовать больше. Стараясь давать волю своим чувствам и новым эмоциям, Мегуми чуть слышно постанывал. – Так…черт…так хорошо. Возбуждение со всего тела вновь скапливалось внизу живота. Движения рукой ускорились, а стоны стали чаще, но от нехватки воздуха были еле слышны. Мегуми чувствовал, что через пару секунд его накроет волной оргазма, но вдруг осознал, что хотел бы еще чуть дальше отдалить этот момент. Тот, кто раньше практически терпел весь процесс ради заветного облегчения, сейчас не хотел заканчивать из-за того, как хорошо ему было. Дыхание сбилось и Мегуми еле успел закрыть рот рукой, чтобы приглушить громкий стон. Все тело на мгновение будто парализовало, разум отключился, а на грудь и живот излилась горячая вязкая жидкость, стекая по бокам и пачкая постельное белье. Мышцы во всем теле резко расслабились. Только сердце бешено колотилось в груди, давая понять, что все случившееся за последние десять минут было не сном. Еле отдышавшись, Мегуми закрыл глаза: – Да уж, если бы я дал себе раньше волю заглядываться на Сатору, то пришлось бы каждые полчаса так куда-то сбегать. Открыв глаза, он улыбнулся и взял с тумбочки телефон. Хоть Мегуми уже и попрощался с Годжо, но желание вновь услышать его голос перекрывало все. Он даже не успел подумать об этом, как в его ухо влился такой родной и любимый голос: – Мегуми? Что-то случилось? – не дождавшись ни приветствия, ни объяснения причин для звонка забеспокоился Годжо. – Нет, ничего, – Мегуми вдруг рассмеялся. – Извини, что беспокою, ты скорее всего уже у доктора Иэйри. – Да еще нет, только подхожу, надо было забрать кое-что из комнаты, – он вдруг замолчал и усмехнулся. – А что это был за смех? Мегуми-чан в таком хорошем настроении, что решил поделиться им со своим любимым? Вновь закрыв глаза, Мегуми не прекращал улыбаться. «Его любимый». Пожалуй, лучше и не скажешь. От этой фразы по груди разлилось тепло, и Мегуми даже подумал, что ощутил его физически, но потом понял, что это его сперма растеклась по всему оголенному торсу. Ему вдруг стало так смешно, что он не смог этого сдержать: – Да, хотелось бы поделиться кое-чем со своим любимым, но сейчас я позвонил, потому что хотел сказать тебе спасибо, Сатору. Ты как всегда помог мне решить проблему, которая мучила меня несколько лет. Ответа не последовало, отчего Мегуми понял, что смог ввести сильнейшего в ступор. – Ох, Мегуми, – Годжо вдруг понизил голос до шепота, – Уже подошел к злой тете, поэтому завтра поговорим. Что насчет кафе после тренировочной миссии? – Приглашаешь меня на свидание? – А то! Как-будто мне снова двадцать, эх. – Не прибедняйся, не такой уж ты старый. – Что?! А кто сказал, что я старый? Сёко, ты слышала?! – Годжо чуть ли не проорал последние слова, но потом вновь понизил голос: – Все, я ушел, целую. – Целую, – ответил Мегуми, сбрасывая звонок. Улыбка не сходила с его губ. Прислушиваясь к себе и своим чувствам, Мегуми вдруг понял, что такое эти пресловутые «бабочки в животе». Он отложил телефон обратно на тумбочку, и хотел было уже закрыть глаза, но посмотрел вокруг. На полу валялись его брюки и трусы, плед с кровати каким-то образом сполз чуть ли не полностью, помятое постельное белье успело впитать в себя часть все еще не вытертой спермы, а самому Мегуми точно не мешало сходить в душ. Еле встав, он обтерся салфеткой, оделся, взял с собой душевые принадлежности и полотенце. Что делать с постельным бельем он подумает позже, когда вернется. Подойдя к двери и пытаясь повернуть замок, он понял, что все это время дверь в его комнату была не заперта.